16 Willerslev R., Ulturgasheva O. Revisiting the animism versus debate: Fabricating persons among the Eveny and Chukchi of North-eastern Siberia // Animism in rainforest and tundra: Personhood, animals, plants and things in contemporary Amazonia and Siberia.


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
На правах рукописи









Давыдова Елена Андреевна





Властные отношения в семейно
-
родственных коллективах

оленных чукчей

(по материалам
XIX



первой половины

XX
в.).



Специальность 07.00.07



этнография
, этнология, антропология





Автореферат

диссерта
ции на соискание
уч
е
ной
степени кандидата исторических наук






Санкт
-
Петербург

2015



2

Диссертация выполнена в отделе этнографии Сибири Музея антропологии и этн
о-
графии имени Петра Великого РАН (Кунсткамера)
.


Научный руководитель:

Ведущий научный сотрудник
отдела этнографии Сибири Музея антропологии и э
т-
нографии имени Петра Великого РАН (Кунсткамера)
, кандидат исторических наук

Лар
и
са Романовна
Павлинская
.


Официальные оппоненты:

Ведущий
научный сотрудник отдела Севера и Сибири И
нститута этнологии и антр
о-
по
логии
РАН
, доктор исторических наук
Анна Анатольевна Сирина
.

Научный сотрудник
отдела этнографии, этнологии и антропологии
Института ист
о-
рии, археологии и этнографии народов Дальнего Востока

Дальневосточного отделения
РАН
, кандидат исторических наук

Андрей
Петрович Самар
.


Ведущая организация:

Кафедра этнографии и антропологии Института истории Санкт
-
Петербургского г
о-
сударственного университета.


Защита состоится 18

января
20
16
г. в
14:00
часов на заседании диссертационного с
о-
вета Д 002.123.01 по защите дис
сертаций на соискание ученой степени кандидата истор
и-
ческих наук при Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера)
Росси
й
ской Академии Наук по адресу: 199034, Санкт
-
Пете
рбург, Университетская наб.,
д.

3.



С диссертацией можно ознакомить
ся в библиотеке Музея антропологии и этногр
а-
фии им. Петра Великого (Кунсткамера)
РАН
и на сайте
http://www.kunstkamera.ru/
.


Автореферат разослан «
»
декабря
20
15
г.



Ученый секретарь диссертационного совета
,

к
андидат исторических наук

М. Е. Ре
з
ван




3

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Данное диссертационное исследование посвящено анализу властных отношений в
семейно
-
родственных коллективах оленных чукчей. Различные сферы социальной жизни
оленеводов Чукотки, такие как хозяйственно
-
экономическа
я деятельность,
культура пит
а-
ния,
родство, шаманизм, ритуальные практики, отношения коренного населения с гос
у-
дарством, рассматриваются в контексте феномена власти.

Актуальность темы исследования

определятся состоянием как отечественной, так
и зарубежной н
аучной традиции изучения властных отношений. Н
есмотря на то, что р
а-
бот по этнографии/антропологии власти
было написано немало,
изучению
данного аспе
к-
та жизни народов
Сибири у
делялось достаточно скромное внимание.
Предпринятое
авт
о-
ром
исследование показывае
т, что использование сибирского материала
, в частности м
а-
териалов по этнографии чукчей,
внесет вклад в развитие таких тем как «первичная
власть», «особенности властных отношений в традиционных/архаических обществах»,
«ранние формы лидерства», «политическое
сопротивление», «взаимоотношение локал
ь-
ных сообществ с государственными институтами».

А
ктуальность выбранной темы обусловлена
также
тем, что
е
е изучение

позволит
лучше понять жизнь и устройство чуко
т
ских семейных коллективов в том виде, в котором
они суще
ствовали до их стремительного перехода из «первобытности в социализм».
В
д
о-
индустриальных обществах политическое гораздо мощнее вплетено в друг
ие сферы соц
и-
альной жизни людей, поэтому тема
власти здесь не может быть раскрыта без обращения к
таким сюжетам к
ак хозяйственно
-
экономическая деятельность, родственные и семейные
отношения, гендер, социальный возраст, обменные практики, ритуальная жизнь, традиц
и-
онное мировоззрение людей, их контакты с государством и его представителями.

Степень разработанности иссле
дуем
ой
проблем
ы
.

Изучение феномена власти имеет
богатую
традицию в социологии и философии
.
1

В
антропологии/этнографии тема власти также широко разработана.
В
силу того, что само
появление
данной дисциплины
было связано с формированием и функционированием к
о-
лониальной системы в
XIX
в., вопрос о политическом устройстве догосударственных о
б-
ществ, населяющих территории колоний, занимал центральное место в работах антроп
о-
логов/этнографов, начиная с
момента
становления этой науки. В конечном счете, это и
привело
к образованию в рамках социальной/культурной антропологии субдисциплины





1
Фуко М. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы. М., 1999; Бурдье П.
Практический смысл. СПб., 2001;
Вульф К.
К генезису социального: Мимезис, перформативность, ритуал. СПб
., 2009;
Webe
r M. Wirtschaft und
Gesellschaft.
Tubingen, 1922; Giddens E. New rules of sociological method: A positive critique of interpretative
sociologies. Cambridge
-
Oxford, 1993.


4

политической антропологии. В Советском Союзе несколько позже появился ее аналог


потестарно
-
политическая этнография.
2

Исследователи
, обращаясь к различным культурам,
а
нализировали

о
снования власти
и
политические институты в традиционных обществах,
3

процессы политогенеза,
4
формы
лидерства,
5
феномены конфликта и насилия,
6

эволюцию власти в условиях колониализма
и постколониализма,
7

отношения периферийных групп с государством.
8

Власть
н
ередко
осмыслялась через обращение к другим классическим темам в антропологии/этнографии,



2
Куббель Л. Е. Очерки потестарно
-
политической этнографии. М., 1988.

3
Кабо Р. В. Перв
обытная доземледельческая община. М., 1986; Гиренко Н. М. Социология племени: Ст
а-
новление социологической теории и основные компоненты социальной динамики. СПб
., 2004;
Мисюгин

В
.
М
.
Три

брата

СПб
., 2009; Evans
-
Pritchard E. E. The Nuer: A Description of the
Modes of Livelihood and Political
Institutions of a Nilotic People. Oxford, 1940; Fortes M. The dynamics of clanship among the Tallens
i. London,
1945; Barth F. Political leadership among Swat Pathans. London, 1959; Sahlins M. Poor man, rich man,
big man,
chief: Political types in Melanesia and Polynesia // Comparative studies in society and history. 196
3. Vol. 5. № 3. P.
285
-
303; Leach E. Political systems of highland Burma: A study of Kachin social organization. London, 19
70.

4
Ольдерогге
Д. А. Западный С
удан в XV
-
XIX вв: очерки по истории и истории культуры. М., 1960
; Том
а-
новская О. С. Изучение проблемы генезиса государства на африканском материале // Основные проблемы
африканистики. Этнография. История. Филология. М., 1973. С. 273
-
283; Кобищанов Ю. М. Аф
риканские
феодальные общества: воспроизводство и неравномерность развития // Африка: возникновение отсталости
и
пути развития. М., 1974. С. 85
-
290; Кочакова Н. Б. Раннее государство и Африка (аналитический обзор пу
б-
ликаций Международного исследовательского
проекта «Раннее государство»). М. 1999; Коротаев А. В. С
о-
циальная история Йемена,
X
в. до н. э.


XX
в. н. э.: вождества и племена страны Хашид и Бакил. М., 2006;
Березкин Ю. Е. Между общиной и государством: среднемасштабные общества Нуклеарной Америки и
П
е-
редней Азии в исторической динамике. СПб., 2013; Крадин Н. Н. Пути становления и эволюции ранней г
о-
сударственности на Дальнем Востоке // Ранние формы потестарных систем. СПб
, 2013.
С. 65
-
86; Попов В.
А. К феноменологии «общностей по джаму», или о фактора
х политической интеграции в доколониальной
Западной Африке // Ранние формы потестарных систем. СПб
, 2013.
С
. 87
-
97; Fortes M., Evans
-
Pritchard E. E.
Introduction // African Political Systems. London, 1941. P. 1
-
23; White L. The evolution of culture: The de
velo
p-
ment of civilization to the fall of Rome. New York, 1959; Steward J. Theory of culture change: The m
ethodology of
multilinear evolution. Urbana, Chicago, 1972; Service E. Origins of the state and civilization: The
process of cu
l-
tural evolution. New Yo
rk, 1975; The early state Hague, 1978; D’Altroy T., Earle T. Staple finance, wealth finance,
and storage in the Inka Political Economy // Current Anthropology. 1985. Vol. 26. No. 2. P. 187
-
206.

5
Артемова О. Ю. Личность и социальные нормы в раннепервобытно
й общине. М., 1987; Рахимов Р. Р. Ко
н-
цепция лидерства в культуре таджиков: Традиция и современность // Этнические аспекты власти. СПб.,
1995. С. 138
-
188; Щепанская Т. Б. Странные лидеры: О некоторых традициях социального управления у
русских // Этнические
аспекты власти: Сборник статей. СПб., 1995. С. 211
-
240; Бутинов Н. А. Бигменство:
традиционная власть в Меланезии // Потестарность: Генезис и эволюция. СПб., 1997. С. 126
-
138;
Evans
-
Pritchard

E
.
E
.
The

Nuer


6
Тэрнер В. Символ и ритуал. М., 1983; Антрополо
гия насилия. СПб., 2001; Казанков А. А. Агрессия в а
р-
хаических обществах. М
., 2002; Political anthropology. Chicago, 1966; Gluckman M. Order and rebellion in
Tribal Africa. London, New York, 2004.

7
Ольдерогге Д. А. Население и социальный строй Эфиопии (Аб
иссинии) // СЭ. 1936. № 2. С. 10
-
39; Зотова
Ю. Н. Система косвенного управления в Нигерии на службе империализма // СЭ. 1962. № 5. С. 69
-
81; Кабо
В. Р. Современное положение аборигенов Австралии // СЭ. 1962. № 5. С. 57
-
68; Следзевский И. В. Хауса
н-
ские эмир
аты северной Нигерии: хозяйство и общественно
-
политический строй. М., 1974; Балезин А. С.
Африканские правители и вожди в Уганде (эволюция традиционных властей в условиях колониализма). М.,
1986; Бочаров В. В. Власть. Традиции. Управление: Попытка этноисто
рического анализа политических
культур современных государств тропической Африки. М., 1992;
Fallers

L
.
Bantu

bureaucracy
.
A study of i
n-
tegration and conflict in the political institutions of an East African people. Cambridge, 1956; Fri
edman K. E. Cata
s-
trop
he and creation: The formation of an African culture. London, 1991.

8
Скотт Дж. Благими намерениями государства: Почему и как провалились проекты улучшения условий ч
е-
ловеческой жизни. М
., 2005; Cohen A. Custom and politics in urban Africa: A study of Hausa
migrants in Yoruba
towns. London, 1969; Greenhouse C. Hegemony and hidden transcripts: The discursive arts of neolibera
l legitim
a-
tion // American Anthropologist. 2005. Vol. 107. Issue 3. P. 356
-
368; Clastres P. Society against the state: Essays in
politic
al anthropology. New York, 2007; Scott J. The art of not being governed: An anarchist history of Upl
and
Southeast Asia. New Haven
-
London, 2009.


5

таким как отношения собственности, родство, гендер, обменные практики
, ритуал, мир
о-
воззрение
.
9

Следует
выделить
существующие
направлени
я
и тенденции
в исследованиях в
ласти
в рамках этнографии Сибири и Се
вера (прежде всего, Северо
-
В
осточной Сибири)
.

В 1920
-
30
-
е гг. был написан ряд работ, посвященных классовому расслоению и неравенству среди
коренного населения Сибири, в том числе чукчей и кор
яков
.
10
В
ласть, как часть вза
имоо
т-
ношений коренного населения с государством
и его представителями
, анализировалась
И.
С. Вдовиным, А.
А.
Знаме
н
ским, А. С. Зуевым,
Н. И. Новиковой,

Ю. Слезкиным,

Н. В.
Ссориным
-
Чайковым
.
11

Среди североведческих
работ
необходимо отметить исследование Ж.
Бриггс, п
о-
священно
е эмоциональной сфере
жизни одной эскимосской семьи.
12
Исследовател
ь
ница,
в частности, показала эмоциональны
е аспекты властных отношений
. Небольшие эск
и-
мосские семейно
-
родственные коллективы предстают в ее работе не как «царство» эг
а-
литари
зма, а как социальная среда, в которой непрерывно разворачиваются отношения
д
о
минирования и подчинения, отстаивание лидерства, остракические действия.

В исследованиях по Северо
-
Восточной Сибири вопрос о властных отношениях
поднимался
в связи с обсуждением
специфики
социальной организации коренных нар
о-
дов данного региона, прежде всего, п
роблемы рода у палеоаз
и
атов
.
13

У
чукчей и других
народов Северо
-
Восточной Сибири отсутствовали унилинейные десцентные группы
(или родовая организация, как писали в отечественн
ой этнографии). В литературе этому
давались разные оценки: одни этнографы считали чукчей дородовым обществом, другие
искали пережитки уже разложившейся родовой структуры.




9
Тэрнер В. Символ и ритуал…; Годелье
М. Загадка дара. М
., 2007
; Barth F. Political leadership…; Evans
-
Pritchard
E. E. The position of women in primitive societies and in our own // The position of women in primi
tive
societies: Other Essays in Social anthropology. New York, 1965. P. 37
-
58; Leach E. Political systems…; Weiner
A.
B. Women of value, men of renown: new
perspectives in Trobriand exchange. Austin, 1976
; Ingold T. Totemism,
animism and the depiction of animals // The Perception of environment: Essays on livelihood, dwellin
g and skill.
London
-
New York, 2002. P. 111
-
131; Gluckman M. Order and rebellion…

10
Бог
ораз В. Г. Классовое расслоение у чукоч
-
оленеводов: с 5 рисунками в тексте // СЭ. 1931. № 1
-
2. С. 93
-
116; Билибин Н. Классовое неравенство кочевых коряков. Владивосток, 1933.

11
Вдовин И. С. Очерки истории и этнографии чукчей. М
-
Л., 1965. С. 102
-
152; Зуев А
. С. Присоединение
крайнего Северо
-
Востока Сибири к России: Военно
-
политический аспект. Вторая половина
XVII
-
XVIII
век.
Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук. Томск, 2005;
Сл
е
зкин
Ю. Арктические зеркала: Россия и мал
ые народы Севера. М., 2008;
Новикова Н. И. Охотники и нефтяники:
И
с
следование по юридической антропологии. М
., 2014; Znamenski A. Vague Sense of Belonging to the Russian
Empire: The Reindeer Chukchi's Status in Nineteenth Century in Northeastern Siberia //
Arctic Anthropology. 1999.
Vol.

36. № 1
-
2. P. 19
-
36; Ssorin
-
Chaikov N. V. The social life of the state in Subarctic Siberia. Stanford, California,
2003.

12
Briggs J. Never in anger: Portrait of an Eskimo family. Cambridge, Massachusetts, London, 1976.

13
Бо
гораз В. Г. Чукчи. Авторизованный пер. с английского. Ч. 1. Л., 1934; Вдовин И. С. Из истории общес
т-
венного строя чукчей // СЭ. 1948. № 3. С. 56
-
70; Симченко Ю. Б. Особенности социальной организации п
а-
леоазиатов крайнего Северо
-
Востока Сибири: коряки, чукч
и, ительмены, эскимосы // Общественный строй у
народов Северной Сибири:
XVII


нач.
XX
вв. М., 1970. С. 313
-
331.


6

Чукчи известны своим воинственным прошлым. Войны, пик которых пришелся на
XVII


нача
ло
XVIII
в., требовали наличия таких лидеров, как военные предводители, а
также способствовали формированию категории зависимых людей, которая пополнялась
за счет пленников. Таким образом, военное дело чукчей связано с социальной иерархией
в обществе, что
нашло отражения в работах В.
В. Антроповой и А. К. Нефе
дкина.
14

Исследования верований и шаманизма также перекликаются с вопросом о влас
т-
ных отношениях. О шаманах, как лидерах коллектива у чукчей, писали И. С. Вдовин, Л
.
Н. Хаховская, Т. И. Щербакова
.
15
В св
язи с дискуссией о концепциях анимизма и тот
е-
мизма Р
.
Виллерслев и О
.
Ультургашева затронули тему власти. Они, опираясь на мат
е-
риалы своих полевых наблюдений среди чукчей и эвенов, критиковали взгляды Т. И
н-
гольда, согласно которым

тотемизм связан с жесткой
социальной иерархией, а ан
и
мизм
с эгалитаризмом.
16
В своей статье они продемонстрировали отсутствие данной дихот
о-
мии в ткани жизни людей.

Среди современных исследований Чукотки следует
упомянуть
работы В. Вате. Круг
ее научных интересов связан
с
изучением
родства, генде
р
ных ролей и отношений, рит
у-
альных практик и протестантского движения на Чукотке. Непосредственно тему власти
она не рассматривала, но затрагивала вопросы социального положения и ритуального п
о-
вед
е
ния разных членов семьи в яранге и стойбище
.
17

В ряде
работ современных этнографов
-
сибиреведов
вопросы, касающиеся властных
отношений в рамках локального сообщества, помещены в центр внимания. Например, Е.
Г. Федорова писала о лидерстве в традиционном мансийском обществе и тамгах северных
манси, как э
лементах властной символик
и
.
18
В. Н. Давыдов
рассматривает
власть каюров



14
Антропова В. В. Вопросы военной организации и военного дела у народов крайнего северо
-
востока Сиб
и-
ри // ТИЭ. Сибирский этнографический сборни
к. Т.
XXXV
. Вып.
II
. М
-
Л., 1957. С. 99
-
245; Нефе
дкин А. К.
Военное дело чукчей: середина
XVII


начало
XX
в. СПб., 2003.

15
Вдовин И. С. Чукотские шаманы и их социальные функции // Проблемы истории общественного сознания
аборигенов Сибири: по материалам вто
рой половины
XIX


начала
XX
в. Л., 1981. С. 178
-
217; Хаховская Л.
Н. Шаманы и советская власть на Чукотке // Вопросы истории. 2013. № 4. С. 113
-
128; Щербакова Т. И. П
о-
следние шаманы Чукотки: лидерство как долг // Лидерство в архаике: Условия и формы прояв
ления. СПб.,
2011. С. 171
-
182.

16
Willerslev R., Ulturgasheva O. Revisiting the animism versus debate: Fabricating persons among the
Eveny and
Chukchi of North
-
eastern Siberia // Animism in rainforest and tundra: Personhood, animals, plants and things in
co
ntemporary Amazonia and Siberia
.
New York
-
Oxford, 2012. P. 48
-
68.

17

Vaté V. Redefining Chukchi Practices in Contexts of Conversion to Pentecostalism // Christian Conver
sion after
Socialism: Disruptions, Modernisms and the Technologies of Faith. New York, O
xford, 2009. P. 39
-
57; Vaté
V.
Dwelling in the landscape among the reindeer herding Chukchis of Chukotka // Landscape and culture i
n Northern
Eurasia. Walnut Creek, California, 2011.
P. 135
-
159
;
Vaté
V., Beyries S. Une ethnographie du feu chez les eleveurs

de rennes du Nord
-
Est siberien // Les civilisations du renne d’hier et d’aujourd’hui. Approches ethnohistoriques,
archeologiques et anthropologiques, XXVIIe rencontres internationals d’archeologie et d’histoire d’A
ntibes.
Antibes
, 2007.
P
. 393
-
419.

18
Фе
до
рова Е. Г. Тамги северных манси (по материалам второй половины 1970
-
х

начала 1990
-
х гг.) // Си
м-
волы и атрибуты власти: Генезис. Семантика. Функции. СПб., 1996. С. 301
-
311; Ф
е
дорова Е. Г. Лидеры в
тр
а
диционном мансийском обществе // Сибирь в контексте рус
ской модели колонизации (
XVII


начало
XX

в.). СПб., 2014. С. 214
-
247.


7

у эвенков, которые, по утверждению автора, «были не просто хорошими проводниками по
пути из одного места в другое и прекрасными знатоками территории, но также служили
медиаторами в отн
ошениях между местным населением, с одной стороны, и промышле
н-
никами, а также представителями государс
тва

с другой».
19

Объектом
исследования являются властные отношения в традиционных семейно
-
родственных коллективах чукчей
-
оленеводов.

Предметом
исследован
ия являются способы приобретения и сохранения власти,
процессы ее утраты и аккумулирования, практики, влияющие на уровень достигаемой ч
е-
ловеком власти.

Целью
диссертационного исследования является определение возможных способов
приобретения и/или удержания
власти человеком в чукотском обществе. Другими с
лов
а-
ми, автор пытается
ответить на вопрос: как человек своими действиями и решениями мог
существенно влиять на свой социальный статус и властный ресурс, находящийся в его
распоряжении.

Для выполнения поставл
енной цели решались следующие
задачи:

1. Определение проявлений отношений доминирования
-
подчинения в повседневной
жизни оленных чукчей: в хозяйственно
-
экономической деятельн
ости, системе питания,
досуге,
отношениях
обмена
, пространственном и телесном повед
ении чукчей, конфли
к-
тах, насилии.

2. Рассмотрение хозяйственно
-
экономической деятельности в к
ачестве фактора, о
п-
ределяющего властный ресурс
человека.

3. Анализ
феномена
родств
а у чукчей, но не как системы
терминов и даже отнош
е-
ний, а как ресурс
а
или «социа
льн
ого
и символичес
кого
капитал
ов
» человека.

4. Выявление
связи между миметическими практиками, шаманскими техниками, р
и-
туальным знанием и уровнем
приобретенной власти.

5. Анализ влияния, которое оказыва
лось
взаимодействием с государством, его и
н-
ститутами
и представителями, на властные отношения в традиционных чукотских семе
й-
но
-
родственных коллективах.

Источниками
данного диссертационного исследования стали, во
-
первых, многочи
с-
ленные работы путешественников, исследователей, чиновников, миссионеров конца
XVI
II


первой половины
XX
вв. Они неоднократно привлекались учеными для анализа разли
ч-
ных проблем истории и этнографии Чукотки, а их описание и даже источниковедческий



19
Давыдов В. Н. Власть проводника: Каюры
-
эвенки и использование оленного транспорта на Северном
Байкале // Ранние формы потестарных систем. СПб, 2013. С. 267
-
280.


8

анализ неоднократно приводил
и
сь в литера
туре
.
20
Это работы Ф. М. Августиновича, А. А.
Арген
това, К. И. Богдановича, В. М. Вонлярлярского, Ф. П. Врангеля, Н. Галкина, Н. Л.
Гондатти, Б. Горовского, Г. Дьячкова, Н. Ф. Каллиникова, А. Ф. Кибера, Н. К. Колина; Ф.
П. Литке, Г. Л. Майделя, Ф. Ф. Матюшкина, А. Е. Норденшельда, А. В. Олсуфьева, А. А.
Ре
сина, Н. В. Слюнина, Н. П. Сокольникова, Г. У. Свердрупа, Л. М. Старокадомского, П.
Ф. Унтербергера, участников Северо
-
Восточной географической экспедиции под руков
о-
дством И. И. Бил
л
ингса.

Научные работы отечественных и зарубежных этнографов также вошли в
источн
и-
коведческую базу данной диссертации (работы Е. П. Батьяновой, В. Г. Богораза, И. С.
Вдовина, Н. Н. Дикова, А. В. Головнева, С. В. Иванова, В. И. Иохельсона, Ю. А. Крейн
о-
вича, В. Г. Кузнецовой, И. П. Лаврова, В. В. Леонтьева, А. М. Миндалевича, Е. А.
Миха
й-
ловой, М. А. Сергеева, С. Н. Стебниц
к
ого, Л. Н. Хаховской, Ю. В. Чеснокова, С. Ямин
-
Пастернак, В. Ватэ, П. Грэй).

Также
привлекались материалы по чукотскому фольклору.
Кроме того, в качестве
дополнительного источника использовались произведения худож
ественной литературы, а
именно произведения
Ю. Ры
тхэу и В. В. Леонтьева. Оба автора выросли на Чукотке и не
понаслышке
были знакомы с
особенностя
ми

чукотской культуры. Персонажи и ситуации,
описываемые в их рассказах, романах, повестях, порой очень тонко п
ередают существ
о-
вавшие у чукчей обычаи, поэтому могут использоваться в качестве примеров к
описанию
различны
х
феном
е
н
ов
культуры.

Наконец
,
источниками для анализа выделенного объекта исследования стали архи
в-
ные материалы, хранящиеся в АМАЭ РАН
и
СПБФ АРАН.

При этом ключевым источн
и-
ком следует считать полевые дневники В. Г. Кузнецовой
(74 тетради)
, проводившей пол
е-
вую работу в Амгуэмской тундре (Чукотка) с 1948 по 1951 год.

Методология исследования.
Методологическая база исследования носит комплек
с-
ный характ
ер и основывается на системном подходе, а также принципах историзма. Как
отметил М. С. Каган
,
не только не стоит противопоставлять системный подход историч
е-
скому, а напротив, существует «необходимость включения первым второго как одного из
имманентных свои
х аспектов, наряду со структурным и функциональным анализом».
21

С
истемный подход к изучению властных отношений в традиционной культуре чукчей, во
-
первых, оправдывает выделение феномена власти в качестве самостоятельного объекта



20
Вдовин И. С. Краткий
обзор источников // История и культура чукчей: Историко
-
Этнографические оче
р-
ки. Л., 1987. С. 9
-
30; Тураев В. А. Чукчи: Общие сведения // Народы Северо
-
Востока Сибири: Айны. Ал
е-
уты. Ительмены. Камчадалы. Кереки. Коряки. Нивхи. Чуванцы. Чукчи. Эскимосы. Юка
гиры. М., 2010. С.
507
-
509.

21
Каган М. С. Системный подход и гуманитарное знание: Избранные статьи. Л., 1991. С. 18.


9

исследования. Как писал А. В.
Головнев, «изнутри у культуры нет границ, извне

есть»
.
22

То есть исследователь обладает некоторой свободой, обращаясь к данной методологич
е-
ской установке и определяя «извне»
сво
е

«пространство» в анализе «говорящих кул
ь-
тур».
23
В данной работе это простран
ство власти в культуре чукчей и ее проявления в с
о-
циальной жизни людей в виде властных отношений, «которые… могут быть поняты как
процессы властвования
и подчинения»
.
24
Во
-
вторых, данный подход позволяет рассмо
т-
реть власть и ее социальные контексты в их вза
имосвязи, с учетом их структур, функций и
историй.
25
Исторический принцип предполагает изучение социальных контекстов власти с
учетом их конкретно
-
исторической обусловленности.

Метод
ы диссертационного исследования
.

Перечислю основные методы сбора и анализа
материала, применявшиеся в ходе н
а-
писания данной работы.
Тема исследования предусматривает рассмотрение властных о
т-
ношений у чукчей в прошлом, в исторический период, охватывающий полтора столетия.
Это обусловило работу, как с архивными материалами, так и ш
ирокое использование л
и-
тературы исторического и этнографического характера.

Следует подчеркнуть
важность работы с архивными материалами. Именно информ
а-
ция, полученная во время работы с архивными документами, помогла
автору
сформул
и-
ровать проблему и цель ди
ссертационного исследования. Более того, специфика архивн
о-
го материала, легшего в основу данной работы, повлияла на выбор основных методов ан
а-
литического уровня.

Во
-
первых, таковым
стал микроисторический подход.
Он предполагает уменьш
е
ние

масштаб
а
наблюден
ий до уровня личных взаимодействий или частных жизненных ист
о-
рий.
Данный прием позволя
е
т увидеть н
юансы социальной жизни людей на микроуровне.
Э
то «делается не с целью поиска симпатичных

лиц

, чтобы проиллюстрировать оказ
ы-
ваемое на них воздействие историч
еских процессов, а чтобы углубить наше п
онимание
самих этих процессов»
.
26

Вторым м
етодом аналитического уровня является биографический анализ. Он позв
о-
ляет через изучение
биографий и
жизненных историй отдельных личностей
выйти на
б
о-
лее широки
е
проблем
ы
, в ч
астности
,
понимание
особенностей властных отношений в
конкретном обществе в определенный исторический период.




22
Головнев А. В. Говорящие культуры: традиции самодийцев и угров. Екатеринбург, 1995. С. 16.

23
Козьмин В. А. Оленеводческая культура народо
в Западной Сибири. СПб., 2003. С. 5.

24
Бочаров В. В. Власть… С. 24.

25
Каган М. С. Системный подход… С. 19.

26
Putnam L. To study the fragments/whole: Microhistory and the Atlantic world // Journal of social hi
story. 2006.
Vol. 39. No. 3. P. 615.


10

При биографическом подходе в центре внимания оказывается не столько культура,
сколько сами люди

представители этой культуры. Если культура скоре
е ассоциируется
со структурой, то анализ решений и действий, принимаемых человеком,

с
теорией де
й-
ствия
.
Ее следует считать
третьим методом анализа
в данной работе
.
При этом теория
действия используется
с позиций
П. Бурдье и Э. Гид
д
енса: исследователи не
отрицали н
а-
личие структур, но стремились примирить их с акторным подходом.
С одной стороны,
признается и учитывается важность социально
-
культурной ситуации

структуры. С др
у-
гой, последняя является фоном, условием, ограничителем и возможностью социального
действия, которое, в свою очередь, может больше сказать о
культуре, чем она о себе сама
.

Таким образом, применение теории действи
я
не мешает периодическому обращению
к
четвертому аналитическому методу данного диссертационного исследования


стру
к-
турно
-
функ
циональному анализу
, позволяющему понять функциональное назначен
ие о
т-
дельных элементов системы.

Научная новизна диссертационного исследования
может быть рассмотрена в двух
плоскостях: региональной и методологической. Как было показано в ходе обзора литер
а-
т
уры, властные отношения в традиционной политической культуре неоднократно стан
о-
вились предметом исследования. Однако, во
-
первых, данный аспект социальной жизни
людей не рассматривался применительно к коренным народам Чукотки, и даже в рамках
этнографии Сиб
ири и Севера редко становился исследовательской темой. Во
-
вторых,
примеры изучения власти через тщательный анализ полевых дневников этнографа, пов
е-
дени
е
личности, с применением микроисторического и биографического методов, а также
теории действия, не прово
дились.

Положения, выносимые на защиту:

1.
Отношения доминирования
-
подчинения
в чукотских семейно
-
родственных ко
л-
лективах
были рельефно выражены
.
Конкретные их проявления заключались в том, что
одни акторы влияли на агентивность
(
agency
)
других, структурир
овали их действия.

О
д-
нако
данная
асимметрия, связанная с такими параметрами, как социальный возраст, ге
н-
дер, родство, не была ими жестко детерминирована. Напротив, властные отношения были
пластичны. В чукотском обществе, в значительной степени ориентирован
ном на индив
и-
дуальные достижения, человек действиями и решениями мог существенно влиять на свой
социальный статус и властный ресурс.

2. Пластичность властных отношений проявлялась, в различных сферах и явлениях
социальной жизни людей: хозяйственно
-
экономич
еской деятельности, досуге, питании,
телесном и пространственном поведении, этикете, конфликтах и насилии.


11

3. Навыки в хозяйственно
-
экономической сфере, и связанное с ними экономическое
благополучие, являлись одним из ресурсов власти. Успешное овладение им
и позволяло
человеку повысить свой статус в коллективе. Следовательно, умения были одним из фа
к-
торов, обеспечивающих пластичность власти.

4
. Пластичность властных отношений была связана с процессом выстраивания чел
о-
веком родственных отношений, которые такж
е отличались гибкостью. Родство у чукчей
не являлось данностью, получаемой человеком по рождению, а скорее
предоставля
ло
во
з-
можность личного выбора
индивида. Поэтому правильно проводимая актором «политика»
родства была еще одним способом приобретения власт
ного ресурса.

5. Ритуальное знание способствовало повышению престижа индивида в обществе.
Соответственно, приобретая его, человек наращивал свой властный ресурс.
П
риобщение к
ритуальному знанию осуществлялось с помощью мимезиса. При этом, чем больше в по
д-
р
ажа
тельных действиях было творческой и телесной составляющих, тем глубже и мо
щ
нее
являлось приобретаемое ритуальное знание, следовательно, тем значительнее был прио
б-
ретаемый властный ресурс.

6
. Взаимодействие с государством являлось одним из контекстов пов
седневной жи
з-
ни людей. Оно также нередко становилось ресурсом власти, позволяющим отдельным
людям повысить свой статус в рамках локального сообщества. В
ступая в
диалог с гос
у-
дарством
,
чукчи стремились сохранить свободу своего действия и приобрести ресурс в
л
а-
сти.

Практическая значимость исследования.
Материалы и основные положения да
н-
ного диссертационного исследования могут быть использованы при подготовке лекцио
н-
ных курсов и семинаров по социальной (культурной) антропологии, а в особенности, п
о-
литической ан
тропологии. Отдельные части работы можно включить в состав методич
е-
ских и учебных пособий указанных дисциплин.

Помимо этого, работа имеет социальную значимость, так как содержит уникальную
информацию, представляющую интерес для местных локальных сообществ.
Репатриация
архивного нас
ледия, использовавшегося при нап
исании данной работы, в форме выставок,
изданий каталогов, интернет проектов будет полезна и интересна для
современного нас
е-
ления Чукотки, поскольку содержит материалы по
генеалогиям
, биографические
данные,
фотографии чукчей второй четверти
XX
в.

Апробация работы.
Диссертация выполнена при поддержке РНФ, проекта № 14
-
18
-
02785. Собранный материал, легший в основу данного диссертационного исследования, и
сделанные на основе его анализа выводы, были пре
дставлены в ряде докладов автора на
следующих научных конференциях: Радловские чтения 2012 г.;
IX
Сибирские чтения:

12

Грани социального; Этнокультурные традиции в прошлом и настоящем; Человек в м
е-
няющемся мире: Проблемы идентичности и социальной адаптации в
истории и совреме
н-
ности; Азия и Африка в меняющемся мире.

Кроме того, основные положения данной диссертации легли в основу двух докладов,
представленных на семинарах, проводившихся в рамках программы научного обмена м
е-
жду Национальным
ц
е
нтром
н
аучных
и
ссле
дований Франции и Российской
а
кадемией
н
а-
ук «Локальное знание и современные реинтерпретации в Сибири: российская и францу
з-
ская перспективы». Материалы докладов
представл
ены в 11 публикац
иях, в том числе 3 в
жу
р
налах из
списк
а
ВАК.

Содержащиеся
в работе мат
ериалы и
сделанные
выводы использовались
автором
при
подготовке лекционных курсов и планов семинарских занятий по следующим дисципл
и-
нам: социальная антропология, культурная антропология и политическая антропология.
Данные курсы были подготовлены и
чита
лись
в Санкт
-
Петербургском
Ун
и
верситете
к
ул
ь-
туры и
и
скусств в 2013
-
2014 гг.

Структура диссертации.
Работа состоит из введения, четырех глав, заключения,
списка используемых исто
чников и литературы, а также
приложения.


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во
«В
ведении
»

дается общая характеристика работы,
обосновываются
ее актуал
ь-
ность
, новизна и практическая значимость,
фор
мулируются цели
и задачи, определяется
предмет и
объект
,
описываются
методология,
методы
и апробация результатов,

дается х
а-
рактеристика источниковой б
азы
, формулируются основные положения
исследования, а
также

приводится историография исследуемой проблемы
.

В
Главе
I

«
Властные отношения в повседневной жизни оленных чукчей»
ра
с-
сматриваются проявления отношений доминирования
-
подчинения в различных сферах
с
оциальной жизни людей. Анализ
процессов властвования/подчинения
осуществляется на
микроуровне: на примере
повседневного взаимодействия жителей
конкретного стойбища

и их соседей.
Речь идет о семье, в которой большую часть своей экспедиции проживала
этнограф
В. Г. Кузнецова
,


семье Тымнэнэнтына
, кочевавшей в бассейне реки Амгуэмы
.
Аргументация, таким образом, строится на основе анализа полевых дневников В. Г. Ку
з-
нецовой. При этом привлекается информация и из других источников, в частности, кла
с-
сических этног
рафических описаний чукчей
XIX
-
XX
вв. Она позволяет сопоставить л
о-
кальные данные по конкретной семейной группе с примерами из других коллективов, р
е-
гионов и временных периодов.


13

В
§ 1
.1

«Стойбище Тымнэнэнтына»

дается общая характеристика
данной
сем
ейной
гру
ппы
и ее окружения. О
писываю
тся возраст, родственные отношения,
социальный ст
а-
тус,
биографические данные
людей. Отмечается их распределение по ярангам и стойб
и-
щам. Упоминаются хозяйственные характеристики семейной группы Тымнэнэнтына, т
а-
кие как размер пого
ловья
стада
, отношения собственности, вовлеченность
в коллектив
и-
зацию. Данный обзор

позволяет обращаться к дневникам В. Г. Кузнецовой

в последу
ю-
щих параграфах и главах
, не останавливаясь
на общих характеристиках участников анал
и-
зируемых историй.

В
§ 1.2

«В
ласть в контексте хозяйственно
-
экономической деятел
ь
ности оленных
чукчей»
рассматри
ваю
тся
проявления отношений власти

в
хозяйственно
-
экономической
сфере
. В этой связи в
§ 1.2.1 «Сезонные вариации
оле
н
ных чукчей»
представляется
описание годового хозяйственн
ого цикла Амгуэмских чукчей.
Данная характеристика п
о-
зволяет не только ввести читателя в контекст хозяйственной жизни оленеводов, но и сд
е-
лать
вывод, что сезонные условия определяли многое в жизни людей: и их местонахожд
е-
ние, и специфику хозяйственной деят
ельности, и даже состав и размеры стойбища, что в
свою очередь неизбежно накладывало отпечаток на отношения между людьми. При этом
характер деятельности, в которой принимал участие человек, а также степень погруже
н-
ности в нее, варьировали, в зависимости от
его статуса в коллективе.

В

§ 1.2.2 «Хозяйственная деятельность: глава стойбища и его домочадцы»

по
д-
робно

рассматривается

распределение хозяйственных работ между член
а
ми стойбища.

Анализ хозяйственный деятельности жителей стойбища Тымнэнэнтына п
о
казывает,
что в
ходе нее одни люди влияли на агентивность других. В семье Тымнэнэнтына в большинс
т-
ве случаев именно хозяин обладал властью определять действия
своих домочадцев
.
Одн
а-
ко примеры других семейных коллективов демонстрируют, что статус главы
семьи

не был
достаточным условием
. Уважение
и авторитет
, как в семье, так и среди оленеводов сосе
д-
них стойбищ, необходимо было заслужить. Существенным критерием был успех в хозя
й-
ственной деятельности. Совершая действия, направленные на процвет
а
ние стада,
хозяин

осущест
влял, как «стратегии экономических инвестиций», так и «стратегии символич
е-
ского инвести
рования»
.
27
Его престиж увеличивался, с одной стороны
,
за счет роста «эк
о-
номического капитала», с другой, признания окружающими его личных харизматических
качес
тв
.




27
Бурдье П.
Стратегии воспроизводства и способы господства // Социология социального пространства.
СПб., 2005. С. 103
-
104.


14

В
§
1.
2.3
«
Пр
остранственный символизм власти
»

рассматривается, как

«
с
оциал
ь-
ное деление», в данном случае властная асимметрия, «оказывается объект
и
вированным в
физическом пространстве», то есть в размещении л
юдей в яранге
.
28

В §
1.2.4
«
Властные отношения в телесно
м опыте людей
»
анализируется
те
ле
с-
ность властных отношений. Примеры из повседневной жизни оленных чу
к
чей, а также
личный опыт В. Г. Кузнецовой, демонстрируют, что ф
актически социальная иерархия
форм
ировала иерархию «тел» у чукчей: отношение к телам разных
людей было не один
а-
ковым.

Кроме того,
данные, представленные в

§ 1.2.3
и
§ 1.2.4
подтверждают тезис о
стру
к-
турировании одними людьми действий других жителей в повседневно
м взаимоде
й
ствии
.

В
§
1.2.5
«
Сопротивление доминированию и физическое насилие
»
развива
ется
тема телесности и анализируются стратегии сопротивления
власт
ному дом
и
нированию
.

Противодейств
ие
власти
могло
осуществляться как мирным, так и конфлик
т
ным путем, в
том числе с применением физической силы. Анализ насильственных дейс
т
вий позволил
сделат
ь три вывода: 1.
Н
аказания были санкционированы не институтами или учрежд
е-
ниями, а осуществлялись лично

конкретным человеком. 2.
Распределение в
ласт
и
, в
большинстве случаев, было
признан
о
всеми участниками рассмотренных инт
е
ракций.
3.
Ни один актор не об
ладал абсолютной властью. Напротив, она всегда
была
о
т
носитель
ной

и ситуативн
ой
.

Последний вопрос подробно рассматривается в
§ 1.2.6 «Границы влияния

и ситу
а-
тив
ность власти
»
.

Анализ
влия
тельности
людей в разных ситуациях позволяет закл
ю-
чить, что власть в ч
укотских стойбищах не
была
привязана к субъекту. Домини
ров
а-
ние/подчинение являлось
неотъемлемой ч
астью интеракции и всегда зависело
непосре
д-
ственно от контекста конкретного взаимодействия.
Таким образом, власт
ные отн
о
шения
были пластичны
.
В то же время рас
пределение властного ресурса между индив
и
дами не
было
произвольно.
В
каждом стойб
ище в определенные периоды были
свои
те
н
денции в
расстановке сил.

Они
зависе
ли
от накопленного акторами «капитала» ра
з
личных видов и
специфики конкретной ситуации.

В
§
1.2.7
«
Умения (навыки) как властный ресурс
»
показано, что власть
не только
реализовывалась
в хозяйственно
-
экономической деятельности чукчей, но и частично а
к-
кумулировалась индивидами через нее.
Делается вывод о том, что
мастерс
т
во в различных
сферах хозяйственной
деятельности становилось ресурсом
власти
для че
ловека
. Демонс
т-
рируя его в рамках локального сообщества, актор повышал свой престиж.




28
Бурдье П. Физическое и социальное пространства // Социология социального пространства. СПб., 2005.
С.
51.


15

В
§
1.3
«В
ласть в контексте культуры питания оленных чукчей
»
исследуется
,

как властные отношения влияли на процесс потребле
ния пищи людьми.
В этой связи в
§

1.3.1.
первой главы «
Антропология питания и власти
»
дается
кратки
й обзор литерат
у-
ры по данной теме.

В

§
1.3.2
«
Чукотские блюда, модели потребления и власть
»

анализируются разл
и-
чи
я
в
питании л
юдей
с учетом
их
в
ластного ресу
рса
.
Делается вывод, что ресурс власти,
которым обладал индивид, непосредственно влиял на
то, какую пищу он
потребля
ет
.
Б
о-
лее того, человек,
обладающий
властью
,

структурировал
действия подчиненных ему л
ю-
дей
в сфере питания.

Властные отношения накладывали о
тпечаток не только на то, что человек ест и в к
а-
ком количестве, но и на то как он это делает

то есть на этикет питания. Анализу данного
вопроса посвящен
§ 1.3.3 «Подача пищи, этикет питания, чаепития».

В
§ 1.3.4

«Сопротивление доминированию в культуре пи
тания»
рассматриваю
т
ся
стратегии сопротивления доминированию
в практиках потребления
в чукотских семе
й
но
-
родственных коллективах.
Как правило, все жители стойбища признавали существу
ю
щее
распределение власти. Но, как
было показано
на примере хозяйственн
ой
дея
тельн
о
сти,

могли происходить и столкновения интересов или недопонимания, что вело к конфли
к-
там.

В целом, рассмотрение культуры питания в контексте феномена власти подтвержд
а-
ет вывод, сделанный в разделе
1.2
, о ситуативности и пластичности властных отнош
ений
у чукчей.
Процессы властвования

определял
ись
конкретной ситуаци
е
й.
При этом д
инам
и-
ка социальных позиций рельефн
о
отражалась

в культуре питания.
Еда
была
чутким «б
а-
рометром» распределения власти в стойбищах оленных чукчей.

В
Главе

II
«Политика родства»

рассматривается одна из стратегий наращивания
человеком с
воего авторитета

выстраивание

родственных отношений.
В
§ 2.1
второй гл
а-
вы

«П
редпосылки или основания родственности
»

анализируются

способы
создания и
поддержания родственных отношений.

Родство, пон
имаемое как «взаимность бытия»
,
29
основывалось на целом комплексе
представлений и повседневных практик людей. Во
-
первых, сами знания о родственных
связях использовались людьми для установления или укрепления родственности. Во
-
вторых, реальные повседневные д
ействия (хозяйственно
-
экономические, обменные, рит
у-
альные), ориентированные на соприсутствие людей в жизнях друг друга, создавали и по
д-
держивали родственные отношения. Территориальная близость, тем более, проживание



29

Sahlins M. What Kinship is
-
and is
Not. Chicago
, 2013.


16

людей в одной яранге, благоприятствовали
и даже предопределяли осуществление данных
практик.

Та
к
им образом, в данном разделе показывается, что родство не явля
лось
данностью,
получаемой человеком по рождению, а формир
овалось
при непосредственном участии
и
н
дивида. У чукчей каждый человек
участвова
л в формировании
реальн
ого
состав
а
своих
родстве
н
ников.

Кроме
того, делается вывод о том, что родство

не жесткая социальная норма, одн
о-
значно и окончательно определяющая как должно происходить взаимодействие между
людьми, и как они должны действовать. Напротив, родство

пластично. Сама степень
эмоционального переживания родственности значительно варьировала в разных отдел
ь-
ных случаях род
ственных отношений. Порой люди на пр
отяжении какого
-
то времени
могли находиться как бы между «родством» и «не родством», балансируя между первым и
вторым, выбирая путь либо к наращиванию близости, либо к увеличению чуждости.

Сконструированность и пластично
сть родства можно отчетливо увидеть на примерах
фиктивного родства, существовавшего у чукчей. В этой связи в
§
2
.2
«
Фиктивное
родс
т-
во:

товарищество по жене

»

рассматривается одна из его форм

традиция обмена ж
е-
нами. Для подробного анализа был выбран имен
но
данный

вид
искусственного родства по
двум причинам. Во
-
пер
вых, в силу своей экзотичности этот обычай
был
хор
о
шо
описан
путешественниками, этнографами, миссионерами,
по сравнению с другими
форм
ами
фи
к-
тивного родства, в частности, усыновлени
я
. Поэтому сов
ременному иссл
е
дователю легче
понять алгоритм создания родственности у чукчей именно на примере о
б
мена женами.
Во
-
вторых, данная форма родства


«
родства по жене
»


интересна тем, что не привязана
ни к месту проживания людей, ни к их
генеалогии
и связям по
свойству.

В силу того, что
в отечественной научной традицию «мены
жен» было принято ра
с-
сматривать как форму группового брака, в
§ 2.2.1
«

Товарищество по ж
е
не

: критика
теории группового брака»
доказывается несостоятельность такого подх
о
да.

В
§

2
.
2.2

«

То
варищество по жене



родство по жене
»
показывается, что традиция
обмена женами являлась одной из форм фиктивного родства. С этой целью
анализиру
ются
конкретные проявления родственности «товарищей по жене». Кроме того, отмечается, что
заключение такого сою
за между семьями могло использоваться людьми для лучшего ус
т-
ройства своей жизни.

В
§
2.3
«
Родственный капитал
»

развивается идея об инструментальном и прагм
а-
тическом использовании людьми
их родственных связей. Другими словами
,
анализируе
т-
ся, как родств
о и о
бращение к нему
использовались людьми для реализации их жизне
н-
ных планов, отстаивания своих интересов, приобретения/наращивания власти.


17

Д
ля анализа родства в контексте властных отношений видится
перспективным вв
е-
дение термина
«
родственный капитал
»
как част
и социального
капитала
. Качество родс
т-
венного капитала человека зависело не только от того
,
сколько у него было родственн
и-
ков, но также от того, кем они являлись, каков был их авторитет, а также от специфики
взаимоотношений актора с ними. Конкретные пример
ы из жизни оленных чукчей свид
е-
тел
ь
ствуют о том, что люди не просто стремились расширить круг родственных связей, но
и сформировать их наиболее оптимальным, выгодным для себя образом. Причем возмо
ж-
ность в
ы
бора существовала фактически у каждого человека: ка
к у хозяев стойбищ, так и у
наиболее бесправных членов общества.
Возможность такого выбора обеспечивалась пл
а-
стичн
о
стью родства, раскрытой в
§ 2.1
и
§ 2.2
.

В
Глав
е

III
«Ритуальное знание и власть»

исследуется
роль ритуального знания в
процессах приобретени
я власти.

Ритуальное знание, понимаемое как не рефлексивное,
практическое, телесное знание, рассматривается в качестве

символического капитала.

Специфическими ритуальными знаниями обладали шаманы
. Это выделяло их среди
других членов общества и обеспечивало
их влиятельность, причем не только в
ритуальной
сфере.

С
уществовала особая категория шаманов, сила, могущество и влиятельность кот
о-
рых, были неоспоримы и несравнимы с другими представителями этого призвания. Речь
идет о шаманах превращенного пола. В рамка
х
§

3.1

«Шаманизм и

превращение п
о-
ла

»
определяются основания их влиятельности и ее проявления.

Изучение данной традиции позволило сделать следующие выводы.
Во
-
первых, пр
е-
вращение
представляло собой
миметический
процесс,
дливш
и
йся
всю жизнь. Оно не вс
е-
гда

приводило к

приобретению
статуса шамана, а его интенсивность могла быть разли
ч-
ной.
При этом
степень
«превращения» напрямую влияла на приобретаемый ресурс власти
:
чем «истиннее» было изменение пола, тем больше был авторитет «превращенного»
.
Во
-
вторых,
каче
ство «превращения»
возрастало с ростом
вовлеченности тела в этот процесс.
В
-
третьих,

«успех» приобретения свойств другого пола зависел от того, насколько «
пр
е-
вращенный
» включал в процесс уподобления творческую составляющую. Чем меньше
было слепого копирова
ния
образц
а
, и больше субъективного переживания опыта «друг
о-
го», тем интенсивнее происходило уподобление.

Чукотское шаманство принято называть «семейным» в этнографической литературе.
Его особенность состояла в том, что не только шаманы, но все люди, могли
исполнять
шаманские действия.

В этой связи
предметом изучения стали
шаманские, и шире, рит
у-
альные практики, исполняемые обычными людьми.

Данному
сюжету
посвящен
§

3.2
«
Шаманствующие лица и ритуальная жизнь семьи».
В нем

подтверждается в
ы
вод
о

миметическом
характере приобретения
ритуального знания. Описания действий шаманс
т-

18

вующих лиц свидетельствуют
, что они подражали большим шаманам.
Обычные люди, ч
е-
рез копирование жестов, движений, мимики, голоса шамана, приближались к его эмоци
о-
нальному состоянию, которо
е в литературе называют экстазом или вдохновением.

Х
арактерные черты миметических актов

творческое переосмысление опыта друг
о-
го и телесность этого процесса

можно было видеть и на примере уподобления людей
шаманам. Более того, интенсивность и выраженнос
ть данных особенностей влияла на
символический капитал человека и, следовательно, властный ресурс. Чем менее механ
и-
стическими были действия человека, чем больше он вносил личной и телесной вовлече
н-
ности в процесс подражания, тем глубже он понимал «копируем
ое», тем глубже и шире
становились е
го знания об этом мире и выше
символический капитал.

Анализ ритуальной жизни семьи также показал, что структуры власти были вписаны
в структуру ритуалов.

Пространственное расположение, действия, жесты, движения всех
учас
тников того или иного обряда отражали и конституировали распределение власти в
коллективе. Таким образом, ритуалы выражали различия
властного ресурса
участвующих
в них людей. Они заставляли их верить в неизменность и справедливость отношений вл
а-
сти и подде
рживали иллюзию естественности существующего социального порядка.

В
Главе
IV
«Властные отношения и государство»

осмысля
ется
значение
прису
т-
ствия государства в жизни локального сообщества для приобретения и реализации
люд
ь-
ми
власти.
В
§

4.1 «Коренное населе
ние Чукотки в составе Российской империи
в
контексте властных отношений
»

анализируются описания различных путешественн
и-
ков, чиновников, миссионеров
досоветского периода
.

Российские власти, осуществляя действия, направленные на
приведение чукчей в
подданств
о
, так и не достигли окончательно своей цели: чукчи не стали исправными пл
а-
тельщиками ясака, не перестали торговать с американцами, не уверовали во Христа. Вст
а-
ет вопрос: почему действия государственной власти приводили не совсем к тому, чего эта
власть ож
идала?
Причиной данного феномена был «способ использования» или «проц
е-
дуры потребления»
коренным населением
навязыва
емого порядка.
30

Чукчи
не отвергали и
не меняли его, но подрывали его изнутри. В этой связи предметом анализа
были сделаны

«процедуры потребл
ения» чукчами порядков, внедряемых российским государством.

Приведенный материал показывает, что чукчи в конце
XVIII


начале
XX
века охо
т-
но и даже с большим желанием шли на контакт с русскими. Ими двигало и любопытство,
и экономический интерес, и понимани
е неизбежности такого соседства. В то же время н
а-
вязываемые сильным соседом п
равила
часто не устраивали местных жителей. В
XIX
в.
сопротивление чукчей государству в основном осуществлялось ни военными действиями



30
Серто М. Изобретение повседневности. 1. Искусство делать. СПб, 2013. С. 41.


19

(как это происходило в
XVII
-
XVIII
вв.), ни

у
ходом от влияния государства всевозможн
ы-
ми средствами, наподобие

тех
, что были описаны Дж. Скоттом
,
31
а через
активное уч
а
стие
во взаимодействии с государственными людьми.
Чукчи «избирательно использовали ра
з-
личные
элементы русской цивилизации»
.
32
Диалог с г
осударством, а именно с его отдел
ь-
ными представителями

русскими людьми, позволял чукчам использовать новые реалии
в своих интересах, в частности накопления разных видов капитала: экономического (н
а-
пример, получение подарков), культурного (например, овлад
ение русским языком или
даже грамотностью), социального (например, налаживание дружеских связей с ру
с
скими),
символического (например, получение медалей, грамот, кафтанов и проч.).

В
§ 4.2 «Особенности отношений государства и коренного населения Чукотки:
п
ример изобретения чукотской письменности в 1920
-
е гг.»
г
осуда
р
ственное влияние на
властные отношения
в локальном сообществе выявляется через
микроисторический ан
а-
лиз
создания письма чукчей
по имени Тыневиль
.
Обращение к би
о
графии Тыневиля, а
т
акже
другим п
римерам возникновения письменностей среди коре
н
ных народов Сибири,
позволяет увидеть в миниатюре более широкие тенденции своего времени: взаимоотн
о-
шения чукчей
(
и других коренных народов Севера
)
с советской вл
а
стью в 1920
-
1930
-
е гг.

Анализ собранных матери
алов показал, что изобретение письма имело не только
практическое и эмоциональное значение для Тыневиля, но и идеологическое.
Он, создавая
изящные значки, опирался на свой культурный опыт, традиционные знания и представл
е-
ния. Но при этом, будучи человеком
своего времени, Тыневиль реагировал на те социал
ь-
ные изменения, которыми была отмечена первая половина
XX
столетия.
Е
го письмо стало
«ответом» на специфические исторические условия, сложившиеся на Чукотке в начале
XX

в., когда происходила экспансия русской
/советской культуры в рамках политики сов
е-
тизации коренного населения. Создавая письмо, он намеренно уподоблялся русским л
ю-
дям.

Однако письмо не было простым копированием, одног
о из маркеров другой культ
у-
ры,
приспособлением к внешнему миру, то есть мимикри
ей. В таком случае Тыневиль
просто выучился бы алфавитному письму


кириллице
.

Тыневиль пошел особым путем:
подражая чужому письму, он создал свое собственное и противопоставил последнее пе
р-
вому.

Таким образом, случай Тыневиля стоит рассматривать не как пр
остое механистич
е-
ское уподобление, а как способ переосмысления других и себя через творческие подраж
а-
тельные действия, то есть мимезис. В результате, стратегия творческого подражания и о
д-



31
Scott J. The art…

32
Znamenski A. Vague Sense… P. 29.


20

новременно с этим противопоставления себя русским открыла Тыневилю во
зможность
социального роста. Об этом говорит его биография
.
Он был сиротой, бедным пастухом,
рыболовом, охотником, постоянно голодал
, н
о после изобретения письма стал бригад
и-
ром, уважаемым и знамен
итым человеком, которого звали
профессором
.

Следует
заключи
ть, что изобретение письма Тыневилем

это средство политическ
о-
го сопротивления и приобретения власти. Этот путь изобретательства, с одной стороны,
предстает в виде подражания колонизатору


государству, а с другой

является продо
л-
жением традиций, уходящи
х вглубь веков и связанных со знаково
-
изобразительной де
я-
тельностью коренных народов Северо
-
Восточной Сибири. Изобретенная письменность
нужна была Тыневилю, чтобы сохранить себя. Она являлась своего рода внутренним ко
м-
промиссом, формой взаимодействия с дей
ствительностью, диалогом с новой властью


советским государством. Ведь письмо позволяло ему, без причинения ущерба для его ст
а-
туса и даже с пользой для него, одновременно быть в лагере сторонников социалистич
е-
ского строительства, и в то же время противопо
ставить себя

чукчу

русским людям.

В
§
4.3
«
Особенности отношений государства и коренного населения Чукотки:
колхоз

Тундровик

»

развивается

тема
о

взаимоотношениях чукчей с недавно устан
о-
вившейся советской власть
ю
.

Особенности данного диалога раскрываю
тся на примерах из
повседневной жизни обитателей Амгуэмской тундры, членов колхоза «Тундровик», з
а-
фиксированной на страницах дневников В. Г. Кузнецовой.

Советская власть, в отличие от Российской империи
с ее
колониальной политик
ой
,
совершала целенаправленн
ые, подчас насильственные действия, по комплексному изм
е-
нению повседневной жизни людей, что не могло не вызывать протесты. Тем не менее, с
о-
противление чукчей нововв
е
дениям, как и прежде, происходило не только, и даже не
столько, через уход от государс
т
ва,
его избегание
или отрытый конфликт
, сколько через
способ использования внедрявшихся правил, то есть диалог с государством, и шире, ди
а-
лог двух культур.

Данный диало
г представлял собой стратегию
,

целью

которо
й
было
получени
е
опр
е-
деленных ресурсов для реализ
ации личных жизненных планов. В этом диалоге были как
«поражения», так и «победы» для чукчей.
Однако, в любом случае
, чукчи предстают не
как пассивные объекты, к которым пришла советская власть и навязала им новый, «не
традиционный», чуждый им стиль жизни,
и
н
е
как фанатичные борцы, готовые уме
реть за
верность трад
и
ции. Они
жили
и действ
овали
в конкретных ситуациях в соответствии с их
личными интересами и жизненными задачами, и облада
ли
агентивностью. Своими дейс
т-
виями и реш
е
ниями они сами создавали свои би
ографии и судьбы.


21

Итак,
вывод, сделанный
в двух предыдущих разделах четвертой главы, об инстр
у-
ментальном и ситуативном использовании государственных порядков чукчами в своих
интересах, в частности, с целью приобретения власти, наращивания своего авторитета
,
подтверждается и материалами из дневников В. Г. Кузнецовой.

В
«Заключении»
подводя
тся основные итоги исследования:

Властные отношения
пронизывали различные сферы и явления социальной жизни
оленных чукчей
.
Конкретные проявления власти заключались в том, ч
то одни акторы
влияли на агентивность других, структурировали их действия. Например, выполнение
различных работ, время отдыха, потребление тех или иных блюд человеком, его пр
о-
странственное нахождение, телесные ощущения нередко определялись волей другого и
н-
дивида.

Однако, несмотря на наличие определенных тенденций в каждой семье и стойбище в
определенный временной период, властный ресурс не был закреплен за субъектом. Ра
с-
пределение власти между людьми в коллективе постоянно переопределялось контекстом
конкре
тной ситуации. Специфика властных отношений в стойбищах оленных чукчей з
а-
ключалась в их пластичности.
Л
юди имели возможность влиять на свой властный ресурс.

В диссертационном исследовании
был
в
ыдел
ен
ряд стратегий, позволявших челов
е-
ку
приобрести власть.
В
о
-
первых
,

знания и умения в хозяйственной сфере, их качес
т
во и
успех применения на практике непосредственно влияли на авторитет человека в общ
е
стве.
Овладение данными навыками увеличивало его экономический и символический капит
а-
лы.

Во
-
вторых, р
одственны
е
о
тношени
я
также могли использоваться в качестве властн
о-
го ресурса.
К
аж
дый человек стремился расширить
круг своих родственных связей, так как

они
представляли собой
социал
ьный и символический капиталы
.
Вместе с тем
, выбирая
одних людей в качестве родственник
ов и пренебрегая другими, человек действовал в с
о-
ответствии со своими целями и задачами в конкретной жизн
енной ситуации.

В
-
третьих, п
риобретение ритуальной компетентности индивидом приводило к росту
его авторитета.
П
роцесс
ее
аккумулирования
происходил мим
етически
. Подражая сил
ь-
ным шаманам, семейным ритуальным лидерам, или, например, другому полу, человек
обогащал свои знания о мире и существах его населяющих. Чем больше было творческой
составляющей и телесной вовлеченности в процессе уподобления, тем интен
сивнее пр
о-
исходило
приобретение ритуального знания
, и следовательно, более ценным и значимым
становился опыт подражателя. Такое уподобление являлось одним из возможных путей к
лидерству.


22

Наконец
, е
ще одним ресурсом власти
были
отношения чукчей с представит
елями г
о-
сударства. Установление дружеских отношений с русскими, американцами, европейцами,
принятие от них подарков и наград, уплата ясака, а затем налогов, крещение, вступление в
колхоз и партию, обучение русскому или американскому языкам, приобретение гр
амотн
о-
сти, и даже изобретение письменности

все эти действия

позволяли чукчам накапливать
культурный, социальный, экономи
ческий и символический капиталы
, то есть приобретать
власть.


О
сновные положения и выводы диссертационного исследования представлены

в следующих публикациях
:

Статьи в изданиях
,
рекомендованных высшей аттестационной комиссией
:

1
.

Давыдова Е. А. Письмена Тыневиля: Микроисторический анализ одного из
о-
бретения // Антропологический форум. 2015. № 26. С. 171
-
206.

2
.

Давыдова Е. А. П
олевы
е
дневники
В. Г. Кузнецовой как этнографический и
с-
точник // Университетский научный журнал
. Филологические и исторические науки,
искусствоведение: Научный журнал. 2015. № 15.
С. 160
-
167.

3
.

Давыдова Е. А. «Процедур
ы потребления» государственного порядка чукчами
(по мате
риалам конца
XVIII



XIX
вв.) // Теория и практика общественного развития.
2015. № 19.
С. 135
-
138.

Статьи и тезисы:

4
.

Верещака Е. А. Мягко
-
человеческое бытие: шаманы превращенного пола // А
р-
хеология, этнография, палеоэкология Северной Евразии: проблемы, поис
к, открытия:
материалы
LI
региональной археолого
-
этнографической конференции студентов и
молодых ученых. Красноярск, 2011. С. 264
-
267.

5
.

Верещака Е. А. Обмен женами в традиционной культуре чукчей // Алгебра ро
д-
ства. Родство. Системы родства. Системы терминов
родства. СПб.: МАЭ РАН, 2013.
Вып. 14. С. 233
-
239.

6
.

Верещака Е. А. «Превращение пола» в культуре чукчей // Радловский сборник:
Научные исследования и музейные проекты МАЭ РАН в 2012 г. СПб.: МАЭ РАН,
2013. С. 324
-
334.

7
.

Верещака Е. А. Изобретение Тыневиля: и
стория возникновения и функцион
и-
рования письменности у чукчей в первой половине
XX
в. // Человек в меняющемся
мире. Проблемы идентичности и социальной адаптации в истории и современности:
методология, методика и пра
к
тики исследования: Программа и тезисы. Т
омск: Изд
-
во Том. Ун
-
та, 2014. С. 22
-
24.


23

8
.

Верещака Е. А. Письмена Тыневиля // Этнокультурные традиции в прошлом и
настоящем: тезисы конференции. СПб.: СПбГУ, 2014. С. 15
-
19.

9
.

Верещака Е. А. Традиция использования красного мухомора (По этнографич
е-
ским материа
лам чукчей, коряков, ительменов) // Сибирский сборник
-
4. Грани соц
и-
ального: Антропологические перспективы исследования социальных отношений и
культуры (Памяти российского этнографа
-
тунгусоведа Надежды Всеволодовны Е
р-
моловой). СПб.: МАЭ РАН, 2014. С. 326
-
33
9.

10
.

Верещака Е. А. Дневники Варвары Григорьевны Кузнецовой: Специфика и с
о-
временные интерпретации полевых записей советского этнографа // К
о
нгресс антр
о-
пологов и этнологов России: сб. материалов. Екатеринбург, 2
-
5 июля 2015 г. М., Ек
а-
теринбург: ИЭА РАН, ИИи
А УрО РАН, 2015. С. 388
-
389.

11
.

Верещака Е. А. Традиционная политическая культура оленных чукчей (по м
а-
териалам В. Г. Кузнецовой, Амгуэмская тундра, Чукотка, 1948
-
1951 гг
.
// Азия и А
ф-
рика в меняющемся мире.
XXVIII
Международная научная конференция по исто
ч-
ни
коведению и историографии стран Азии и Африки, 22
-
24 апреля 2015 г.: Тезисы
докладов. СПб: ВФ СПбГУ, 2015. С. 471
-
472.


В печати:

12
.

Давыдова Е. А. «Добровольная смерть» и «новая жизнь» в Амгуэмской тундре
(Чукотка): Стремление ухода в мир
м
е
ртвых
Тымнэнэнтын
а // Вестник археологии,
антропологии и этнографии
Евразии
.

13
.

Давыдова Е. А., Давыдов В. Н. Проблема доместикации северного оленя на Ч
у-
котке по материалам В. Г. Богораза (к 150
-
летию со дня рождения) // Научное мн
е-
ние.

14
.

Давыдова Е. А. «Товарищество по жене» у
чукчей: пример создания родстве
н-
ности // Этнографическое обозрение.


Приложенные файлы

  • pdf 12275338
    Размер файла: 362 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий