Заметим, что по мнению Д. Ворта в тексте «Слова» наблюдается строго бинарная («четкая» в терминологии В. А. Лефевра) система. Рефлексивные процессы и управление.


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
РЕФЛЕКСИВНêЕ ПРОáЕССê
И УПРАВЛЕНИЕ
июль-декабрь 0../
Том /
-Кпуфкфхф сукчрнрекк ТВПÈ
ОГТЗГИПЖАЛäГ НОМФГППä Ж СНО»АЗГЛЖГ
Институт психологии Российской академии наук,
Владимир Лепский (Россия)
ã /, 0../, июль-декабрь. Том /
Главный редактор:
С. Амплеби (США), Б.И.Бирштейн (Канада), А.В.Брушлинский (Россия),
В.П.Зинченко (Россия), В.А.Лефевр (США), Г.В.Осипов (Россия),
В.И.Боршевич (Молдова), О.И.Генисаретский (Россия), И.Е.Задорожнюк (Рос-
сия), Г.Г.Малинецкий (Россия), В.А.Петровский (Россия),
С.П.Расторгуев (Россия), В.М.Розин (Россия), Г.П.Смолян (Россия),
Т.А.Таран (Украина)
А.Г.Рапуто (Россия), Р.áвик (Молдова)
Жевéлжг еéогбжпрожомаéлм а Кжлжпргопраг Омппжзпимз Тгвгоéфжж нм вгйéк нгхéрж,
ргйгоéвжмагчéлжî ж погвпра кéппмамз имккслжиéфжж.
Пажвгргйъпрам м огбжпроéфжж ПКЖ НЖ Ã55-51.7 мр /7 тгаоéйî 0../ б.
Адрес редакции: /07144, Москва, ул. êрославская, /1, комн. 21.
Телефон: 061-31-/. Факс: 060-70-./
E-mail: [email protected]
http:--www.reflexioο.ru
Дсолéй жевéгрпî нож нмввгодиг Бможпé Бжоцргзлé
Нгогнгхéриé кéргожéйма вмнспиéгрпî рмйъим нм пмбйéпмаéлжь п огвéифжгз.
Рмхиé еоглжî огвéифжж лг апгбвé пманéвéгр п рмхимз еоглжî éармома.
Ножпйéллщг а огвéифжь осимнжпж лг огфглежосьрпî ж лг амеаоéчéьрпî.
Институт психологии РАН
(Лаборатория психологии рефлексивных процессов), 0../
Научное и социокультурное значение рефлексивного движения
äедровицкий Г.П.
Розин В.М.
Петровский В.А.
Теория рефлексивности Дж. Сороса:
Стюарт А. Амплеби, Медведева Т.А.
ОБРАЗОВАНИЕ И КУЛçТУРА
(/5-/7 октября 0... г.)
(6-/. октября 0../ г.)
ПРЕЗЕНТАáИИ
Вы держите в руках первый номер меж-
дународного журнала, посвященного
вопросам рефлексии. Необходимость
такого издания давно назрела, посколь-
ку все большее число исследователей и
практиков в различных областях, часто
не осознавая îтого, оказываются вовле-
ченными в рефлексивные исследования и
использование соответствующей системы
понятий. Как в психологии и социологии,
так и в политических науках, в военном
деле, îкономике и многих других областях
ОТ РЕДАКТОРА
Заведующий лабораторией
Института психологии РАН,
знаний требуется описывать в объективных терминах не только мате-
риальный, физический аспект системы, но и ее внутренний, субъектив-
ный аспект, связанный с тем, что среди ее компонент есть живые люди.
Методы объективного описания систем вместе с их субъективными
внутренними мирами и составляют предмет рефлексивных исследова-
ний. Специфика таких исследований может быть пояснена следующим
На рис./ изображен домик, слева от которого находится человечек
, а справа человечек
. Реальность, лежащая перед внешним наблюда-
телем, который рассматривает îтот домик с двумя человечками, будет
обозначаться буквой
. Пользуясь методами естественных наук, он может
дать как угодно полное описание îтой реальности. Однако такое описа-
ние не удовлетворит ни психолога, ни социолога, поскольку их интересу-
ет не только физическое описание, но и то как именно отражают домик
, глядящие на него с разных сторон. Их взгляд на îтот
объект может принципиально отличаться от взгляда внешнего наблю-
дателя. Обозначим картины, которые лежат перед
и перед
Фч
и
Фх
. Теперь реальность
В/
, которая
интересует психолога или социо-
лога, может быть обозначена как
символическая сумма:
Ф ) Фч ) Фх
.
Это совокупность физического
аспекта и субъективных представ-
лений. Пусть человечек
â
занял
позицию внешнего наблюдателя.
Это означает, что реальность, опи-
сываемая символической суммой
A/ = Т ) Тх ) Ту
Ф ) Фч ) Фх
, стала содержанием его внутреннего мира. Условимся запи-
сывать îто так: (
Ф ) Фч ) Фх
. Теперь система, лежащая перед внешним
исследователем, уже иная. Она представима следующим выражением:
Ф ) Фч ) Фх )
Ф ) Фч ) Фх
. Эта символическая сумма изображает рефлек-
Наличие во внутреннем мире субъекта à представлений о внутрен-
нем мире субъекта Y позволяет поставить задачу организации рефлек-
Этот пример позволяет увидеть
различие между естественнонаучным
и рефлексивным подходами. В рамках
естественнонаучного подхода мы огра-
ничиваемся изучением реальности Т.
При рефлексивном подходе мы инте-
ресуемся всей системой многократных
отражений îтой реальности. Важно
отметить, что проведенное выше рас-
смотрение не зависит ни от масштаба
системы, ни от того, каков механизм
актов отражения. Роль субъектов могут
выполнять отдельные люди, группы
людей, организации и целые страны.
Отдельные отражения могут быть
связаны и с индивидуальными психо-
логическими процессами, и с макро-
культурной перцепцией, создающей,
например, у страны обобщенный образ
себя. Такое многообразие и предопре-
деляет междисциплинарный характер
нашего журнала. Мы планируем публи-
ковать статьи, связанные с любыми аспектами рефлексивных систем.
Нас интересует реальный анализ и рассмотрение конкретных деталей
Редакция надеется на поддержку читателей и их активное участие
в работе журнала. Еще не вышел первый номер, а уже поступило много
предложений о различных формах организации сообществ вокруг жур-
нала. Мы надеемся, что журналу удастся выполнить такую организующую
A0 = Т ) Тх ) Ту ) (T ) Tx ) Ty)x
НАУâНОЕ И СОáИОКУЛçТУРНОЕ ЗНАâЕНИЕ
РЕФЛЕКСИВНОГО ДВИЖЕНИê В РОССИИ
Материалы Круглого стола 3 марта 0../ г.
Институт психологии РАН
Круглый стол ознаменовал рождение нового Междисциплинарного ежемесячного
семинара ÎРефлексивные процессы и управлениеÏ, о работе которого мы постоянно
будем информировать читателей. Инициатором Круглого стола выступила редколле-
гия нашего журнала. В работе приняли участие более 5. исследователей (психоло-
ги, философы, социологи, политологи, математики, управленцы и др.). Приводим
сокращенный вариант отдельных выступлений. Ждем предложений по улучшению
работы семинара и других форм научно-практической активности.
(Жлпржрср нпжумймбжж О»Л)
Проблематика исследования рефлек-
сивных процессов является стратеги-
чески важной как для развития науки,
так и для решения широкого круга практических задач. В научном плане
основные ее направления связаны со сменой доминанты каузального
подхода на доминанту телеологического подхода, с междисциплинарной
интеграцией при построении новых способов и средств моделирования
и методологической поддержки разного рода социальных субъектов и
образований, с созданием новых парадигм интеграции разнородных
знаний и др.
В практическом плане основные направления исследования реф-
лексивных процессов связаны с преодолением «бессубъектности» в
системах социального управления и развития, с разработкой принци-
пиально новых технологий систем поддержки субъектов деятельности
(индивидуальных и групповых), со сменой доминанты «знаний» в об-
разовании на доминанту развития рефлексивных способностей и др.
Широкое развертывание îтих исследований в значительной степени
связано с разработкой В.А.Лефевром оригинальных идей, которые рож-
дались в связи с потребностями больших проектов в военной сфере.
Требовалось создать средства междисциплинарных исследований при
моделировании различного рода конфликтов, найти инвариантные
средства их моделирования. Главная заслуга Лефевра в том, что он вы
вел понятие рефлексии из философии, тогда во многом сводившейся
к идеологии, в общесистемное междисциплинарное поле, что было
связано, прежде всего, с введением понятия «рефлексивная система».
Возник рефлексивный подход, а создаваемые им средства проходили
апробацию в научных дискуссиях, îкспериментальных и практических
работах. Научная среда того времени пыталась отторгнуть многие идеи
В.А.Лефевра. Причина заключалась в гегемонии естественнонаучного
подхода к организации управления сложными системами. В основе
традиционных технологий лежал функциональный подход, в частно-
сти, на нем базировалось «исследование операций». В основу же идей
Сегодня ситуация принципиально изменилась. âетко осознан кри-
зис традиционных подходов к проектированию и управлению сложны-
ми (прежде всего социальными) системами. На передний план выходят
конкретные субъекты со своими субъективными мирами, которые не-
обходимо поддерживать в гармонии с использованием нормативных
представлений и моделей. В частности и поîтому сегодня настало время
рефлексивного подхода.
Говоря о роли рефлексивного подхода в психологии, которая в
последние годы резко возросла, подчеркну, что îтому в первую очередь
способствует развитие субъектно-деятельностного подхода. Нельзя не
отметить громадной роли работ С.Л.Рубинштейна и ведущей ориента-
ции Института психологии РАН (А.В.Брушлинский и др.) на развитие
Можно привести много примеров повышения роли рефлексивного
подхода в интеграции гуманитарных и естественных наук, в частности
îто синергетика Ñ одно из современных и перспективных направлений
интеграции наук (С.П.Курдюмов, Г.Г.Малинецкий и др.)9 новые идеи
и технологии организации совместной деятельности гуманитариев и
«математиков»9 визуальная поддержка рефлексивных процессов в дея-
тельности математиков (А.А.Зенкин)9 автологическое моделирование
сложных систем (é.П.Шанкин)9 синтез разнородных знаний в проце-
дурах логического вывода (Д.А.Поспелов, В.К.Финн, Т.А.Таран) и др.
àочу сказать несколько слов о «прорывных направлениях» в исполь-
зовании рефлексивного подхода на практике: îто, в первую очередь,
проблематика поддержки управленческой деятельности в условиях
компьютеризации (субъектно-ориентированная концепция В.Е.Леп-
ского, работы В.И. Максимова, Э.Г.Григорьева, И.П.Беляева и др.)9
в сфере обеспечения образования (îто школа В.В.Давыдова9 работы
В.В.Рубцова и И.Н.Семенова9 школы последователей Г.П.äедровиц-
В последние годы все активнее начинает использоваться реф-
лексивная терминология и средства рефлексивного анализа в
психотерапевтической работе (В.А.Петровский, В.М.Розин и др.)9
îкологической психологии (В.И.Панов и др.)9 информационной
(информационно-психологической) безопасности Ñ вскрытие негати-
вов политического PR, тоталитарных сект, СМИ и др. (В.Е.Лепский,
Научное и социокультурное значение рефлексивного движения в России
А.М.Степанов и др.).
Проблематика управления обществом и его разви
тием характеризуется резким увеличением удельного веса рефлексивного
подхода в создании новых моделей стратегического управления и группо-
вой работы (организационно-деятельностные игры Ñ Г.П.äедровицкий
и его последователи9 стратегическое мышление и управление Ñ О.С.Ани-
Представительство ученых самого разного профиля на нашем
круглом столе является одним из подтверждений достоверности выд-
(Жлпржрср нпжумймбжж О»Л)
ê прежде всего с позиции психологии, а
отчасти философии, опираясь на наши
теоретические и îкспериментальные
исследования, хотел бы рассказать о некоторых аспектах рассматри-
ваемой проблемы: рефлексии, рефлексивных процессах, управлении
и т.д. В.Е.Лепский отметил во вступительном слове, что существует
много научных школ и направлений, которые с разных сторон изуча-
ют, анализируют, рассматривают, критикуют, принимают проблему
рефлексии, рефлексивных процессов и связанную с îтим проблему
В психологии проблема рефлексии неразрывно связана с проблемой
сознания, то есть рефлексия выступает как один из важнейших уровней
сознания, в определенной степени îто Ñ высший уровень развития со-
знания. И в îтом качестве рефлексия в разных трактовках широко рас-
пространена в психотерапии, и зарубежной и отечественной.
âто касается собственно психологических и философских направ-
лений, то здесь я бы отметил в первую очередь субъектно-деятельност-
ную теорию, о которой кратко упоминал В.Е.Лепский. Это Ñ концепция,
идущая от С.Л.Рубинштейна, его учеников и последователей. Г.П.äед-
ровицкий и многочисленные его последователи претендовали на осо-
бую научную дисциплину, но он не считал себя чистым психологом, а
Специально в психологии много продолжает делать И.Н.Семенов
и его сотрудники, ну и много других. Большое место проблематика реф-
лексии занимает в работах В.В.Давыдова, его сотрудников и вообще в
трудах Психологического института РАО.
Одной из важнейших тем, если не важнейшей, для Института пси-
хологии является психология субъекта. С моей точки зрения субъект
Ñ îто высший уровень активности, целостности, автономности. Субъек-
том не рождаются, им становятся. Каждый человек или группа людей
может стать субъектом, рано или поздно и все человечество Ñ путем
формирования общечеловеческих интересов, целей задач и т.д.
Высшим уровнем активности субъекта является деятельность. И
сам субъект, и деятельность невозможны без сознания, без рефлексии,
поîтому здесь все неразрывно взаимосвязано. На примере, в первую
очередь, познания, психологии мышления в частности, особенно четко
разработаны два аспекта: личностный аспект мышления и процессу-
Личностный подход Ñ îто одна из сторон субъектного подхода.
Личностный аспект Ñ îто самое главное, что есть в человеке, îто мо-
тивация, îто его способности, в частности умственные, а раз есть
мотивация, то нужно обращаться и к целям. И вообще вся пробле-
матика сознания, то есть мышления как деятельности, мышления в
личностном аспекте, характеризуются мотивацией, способностями,
рефлексией и т.д.
Личностный аспект мышления в основном осуществляется на
уровне сознания, не полностью, но в основном, и в первую очередь
на уровне рефлексии. Например, цель всегда осознана, и поîтому здесь
рефлексия играет решающую роль. В отличие от личностного аспекта
процессуальный аспект в основном осуществляется на бессознательном
уровне. ê îто подчеркиваю потому, что где есть сознание, в первую
очередь рефлексия, там везде есть и бессознательное. У животных нет
У животных просто психика. Когда рождается человеческий мла-
денец, то у него проявляются сначала простейшие психические про-
явления и затем они дифференцируются на сознание, в частности на
рефлексию и на бессознательное. Где есть сознание, есть и бессозна-
тельное, поîтому, где рефлексия Ñ там и бессознательное. И наоборот,
где есть бессознательное, там есть рефлексия и сознание в целом. Вот
îта парная категория Ñ сознание, и в частности рефлексия, с одной
стороны, и бессознательное, с другой стороны Ñ вот îто очень важно
для того, чтобы правильно понимать и субъекта, и его деятельность.
А поскольку мышление есть неразрывное единство сознательного и
бессознательного, то здесь на уровне бессознательного большую роль
играет интуиция. ê специально îто подчеркиваю, потому что, к сожа-
лению, в ряде работ по рефлексии очень сильно преувеличивается
роль рефлексии и недооценивается роль интуиции и вообще бессоз-
нательного. А если говорить более общо, то недооценивается роль де-
ятельности, потому что если нет деятельности, то нет и мало-мальски
Проблему интуиции мы специально изучали в совместной îкспе-
риментальной работе с аспиранткой Сенгузиевой. Там мы специально
раскрыли, каким образом реально Ñ в процессе сознательного и бессоз-
нательного Ñ возникает и развивается рефлексия. êркий и известный ва-
Научное и социокультурное значение рефлексивного движения в России
риант Ñ îто когда по ходу процесса решения какой-либо мыслительной
задачи испытуемые приходят к какому-то важному для них открытию,
открывают какие-то новые свойства познаваемых объектов, но не могут
обосновать, доказать, насколько правильно или неправильно их выяв-
После îтого начинает разворачиваться, в первую очередь с помо-
щью рефлексии, процесс доказательства, обоснования, аргументации.
То есть само îто открытие осуществляется на уровне интуиции, на уров-
не в значительной степени бессознательного, хотя оно и связано и с
сознанием, конечно, а потом в полный голос включается рефлексия,
которая минимально была выражена на прежних îтапах. Этот самый
классический и яркий вариант раскрыт в îксперименте по части взаи-
модействия сознательного, в частности рефлексии, с одной стороны,
и интуиции Ñ с другой.
Интересна и проблема искусственного интеллекта, в области
которого достигнуты огромные результаты (шахматный компьютер
обыграл Гарри Каспарова). В Интернете был опубликован текст Кас-
парова, в котором он раскрывал причины проигрыша компьютеру. И
Каспаров сказал, что мышление живого человека в ходе шахматного
матча отличается исключительной гибкостью, подвижностью, измен-
чивостью (îто и есть процессуальность, потому что процесс мышления
Ñ îто процесс, а îто значит предельно гибкий, предельно подвижный,
предельно пластичный, а программа, которая закладывается в новей-
ший компьютер, не обладает такой степенью гибкости, как мышление
живого человека, поîтому îта программа менее подвижна), поîтому
он как раз и учитывал îту недостаточную гибкость, пластичность ис-
кусственного интеллекта. Поîтому, когда в самый решающий момент
компьютер неожиданно сыграл не так, как предусматривал Каспаров,
то он предполагает, что к компьютеру тайно подключились живые, ре-
альные шахматисты и вывели машину на новый уровень игры. В îтом
Каспаров видит причину своего проигрыша, правильно раскрывая
соотношение искусственного интеллекта и живого субъекта.
То есть мне представляются одинаково нежелательными обе крайно-
сти: с одной стороны, Ñ недооценка рефлексии9 сам факт существования
нашего семинара доказывает, что нельзя недооценивать рефлексию.
Вместе с тем нельзя впадать в противоположную крайность Ñ пе-
реоценивать рефлексию, то есть не учитывать роль интуиции, роль
подсознательного, и в первую очередь роль деятельности субъекта. С
учетом îтих обеих крайностей мы сможем очень плодотворно разраба-
(Нпжумймбжхгпижз жлпржрср О»М)
Первое, что хотелось бы отме-
тить: рефлексия, по крайней
мере по работам нашего институ-
та, различается как принцип познания и как принцип развития. Второе.
Рефлексия всегда предполагает расщепление, разотождествление себя
с самим собой. Причем îто такое расщепление, которое позволяет пост-
роить отношение к себе как к другому и тем самым создать иную форму
своего бытия как иную форму самоосуществления неких универсальных
принципов, например мышления, носителем которых я являюсь как
Где в нашем институте рефлексия применяется как метод анализа
и в каких предметно-психологических областях? То, что способ мыш-
ления, îто понятно. И здесь известна позиция Менчинской с îмпи-
рическим типом обобщения и В.В.Давыдова с теоретическим типом
обобщения. Не все и не всегда отдают себе отчет, что Давыдов сделал
на самом деле более сложную вещь, не просто изменил предметность
содержания обучения, а ввел в качестве предметного содержания мыш-
Этого мало, чтобы îто действительно «сработало». Сам метод при-
своения восприятия и присвоения îтого содержания должен включать
в себя принцип рефлексии именно как принцип развития. Именно
поîтому у Давыдова сразу же, изначально, как метод обучения исполь-
зуются групповые формы обучения, когда класс делится на группы
по четыре, пять человек, как образующие субъекта совместного дей-
ствия, и через îто создается ситуация присвоения уже субъектности
индивидуальной. Более того, îтот принцип совместно-разделенной
деятельности как необходимое условие усвоения диалектического
способа мышления или же способа понимания происхождения вещей
и знаний, подлежащих восприятию в школе, доминирует не только в
микрогруппах, он проявляется в группах, которые между собой всту-
пают в диалог.
Здесь уже принципиально меняется позиция педагога Ñ он не может
работать в субъект-объектной схеме традиционного обучения, когда
по определению обучение Ñ îто трансляция культурно-исторических
способов человеческой деятельности от одного человека к другому, от
одного поколения к другому и т.д. Это не передача, трансляция гото-
вых знаний от одного менее активного субъекта к другому , который
принимает îти знания в той мере, в которой он может их принять или
не принять. Учитель уже не как субъект-ретранслятор, а учитель как
субъект, который организует совместно-разделенную деятельность
между учащимися и между собой и учащимся. И отсюда получается,
что тогда уже тип взаимодействия должен быть субъект-субъектным,
Научное и социокультурное значение рефлексивного движения в России
как уже было сказано, там где есть субъекты Ñ там начинает проявлять-
Педагогу надо расщепить ситуацию социально-познавательного
взаимодействия с тем, чтобы отследить то, что подлежит восприя-
тию Ñ усвоению, и то, посредством чего îто восприятие может быть
осуществлено. Но, оказывается, мало îтого. Обычно говорят: «у нас
личностно ориентированное обучение, у нас субъект-субъектный тип
взаимодействия». Банальный пример, который был у нас в институте
на подготовительных курсах по русской литературе. Педагог очень
романтично и возвышенно рассказывает о Куприне, об одном из его
произведений, в котором герой достает платочек возлюбленной дамы,
как он его гладит, как он его нюхает, весь в îтих переживаниях, так ро-
мантично, так прекрасно. Из середины аудитории Вася Петров (его
действительно зовут Вася Петров) говорит, как принято у современ-
ной молодежи, не вставая: «Ольга Васильевна, ведь îто фетишизм!»
В общем-то, вот вам рефлексия. Вот вам рефлексивная ситуация. Но!
Субъект-субъектный принцип здесь реализован? Да, реализован. А
педагогическая цель достигнута? Нет, не достигнута! Потому что,
оказывается, помимо субъект-субъектного типа взаимодействия и
субъект-объектного, есть также объект-объектный, потому что есть
Позволю привести анекдот. Когда профессору надоело читать перед
студентами одну и ту же лекцию, он принес диктофон и сказал: «Вот тут
я уже записал себя, послушайте», Ñ а сам вышел. Когда он пришел на
следующую лекцию, он увидел пустую аудиторию, но на каждом месте
студента находился диктофон. Вот объект-объектный тип обучения.
Мало поîтому объект-объектного, субъект-объектного, субъект-
субъектного типов взаимодействия, необходим еще субъект-порождаю-
щий тип. Очевидно, по Давыдову, потому, что нужно не просто взаимо-
действие между субъектами, нужно чтобы в межсубъектности образова-
Предметом или объектом применения îтого рефлексивного подхо-
да в Психологическом институте РАО прежде всего стали психологи-
ческие основания обучения и здесь выстроена логика Ñ традиционное
обучение, развивающее учение, когда содержание обучения превраща-
ется из цели обучения в средство развития способностей учиться или
еще что-либо делать. Теперь мы пошли дальше: появляется понятие
развивающего образования, как не просто передача способа, не просто
создание ситуации взаимодействия, а создание условий для проявления
творческой природы развития психики, в том числе через образова-
Следующий блок, применительно к которому использован рефлек-
сивный подход, Ñ îкологическая психология, то есть рефлексия как
принцип интеграции на основе выявления неких общих оснований.
Она сама включает в себя направления психологической îкологии, пси-
хологию окружающей среды, îкстремальную психологию, психологию
îкологического сознания. Этот блок, по сути, нами систематизирован
и интегрирован с точки зрения человек-среда, среда социальная и при-
родная. И здесь опять выстраивается та же самая линия Ñ в зависимости
от типа объект-объектный, субъект-объектный, субъект-субъектный,
субъект-порождающей мы имеем различный предмет îкологической
Модно говорить «Вернадский», «ноосфера», и прочее. Но что
такое ноосфера? Если в прямом переводе Ñ сфера разума. Ноосфера
Ñ îто метафора для обозначения определенного взаимодействия между
человеком как субъектом и планетой Ñ как кем? Объектом, субъектом?
Или же îто действительно особая форма психической реальности? Но
тогда нужно выставить определенные методологические основания,
позволяющие поставить и проанализировать îту проблему. Оказывает-
ся îто тоже можно в определенной рефлексивной процедуре, о чем на
конференции по îкологический психологии год назад говорилось. Еще
один блок Ñ одаренность как проявленная или непроявленная данность9
как редуцированная к процессу, к способности, к творческой актив-
ности или же как становящаяся свойством психики. Сразу нужен еще
один блок, который требует анализа исходных оснований полагания не
только одаренности, но и полагания психики как объекта и предмета
исследования. И тогда мы выходим на самый мощный, самый главный
блок анализа с использованием рефлексивного подхода Ñ определение
Если мы обратимся к различным областям психологии, то психи-
ка как реальность предстает в качестве объекта исследования в виде
процессов, чаще всего в виде познавательных, реже îмоциональных,
личностных, даже духовного становления, но îто процессы. Ее же
можно представлять как состояния Ñ посттравматические или îкстре-
мальные, функциональные и прочие, интегрирующие в системную не-
разделенную единицу все îти разные процессы разных сфер психики.
Еще одна ипостась психической реальности Ñ сознание: политическое,
îкологическое, личностное, и прочее. Но, ведь îто же разные формы
проявления психики как явления, очевидно единого по своей приро-
де. Как тогда можно выстроить вот îти исходные методологические
основания для определения психики как единого явления по своей
Научное и социокультурное значение рефлексивного движения в России
(Жлпржрср пжпргклмбм éлéйжеé О»Л)
У меня иное видение заслуг
В.А.Лефевра, чем у В.Е.Лепс-
кого. Поîтому я назвал свое
выступление «Субъективные заметки на полях ненаписанной истории
рефлексивного движения», ибо я не очень пониманию, что такое реф-
лексивное движение, и принимаю îтот термин условно. ê начну свое
выступление с афоризмов Ницше, а в конце обращусь к Талмуду.
Афоризм первый. «âто такое оригинальность? Ñ увидеть то, чему
еще нет имени, то, что еще и назвать нельзя, хотя оно лежит у всех
на виду. Люди обыкновенно замечают вещь лишь тогда, когда знают
ее имя. Оригиналы же, как правило, относятся к числу тех, кто дает
Афоризм второй. «âем больше знаков изобретает человек, тем
глубже становится его самосознание».
В.А.Лефевр и Г.П.äедровицкий оказались настоящими оригинала-
ми, в смысле Ницше, поскольку назвали вещи, до них не названные:
рефлексивные процессы, рефлексивные структуры, рефлексивные си-
стемы. Ради объективности стоит заметить, что äедровицкий сделал
îто после Лефевра, когда искал выход из тупиков, разрабатываемой
äедровицкий пользовался собственным графическим языком
для описания рефлексивных процессов в контексте мышления как
целого и пояснял преимущественно свою методологическую пози
цию. Лефевр сконструировал язык описания единичных объектов и
действий над ними (рефлексивные игры, рефлексивное управление),
хотя и называл îти объекты, чтобы удобно включать их в контекст
управления или игры, субъектами. Он был в большой степени, как ни
странно îто звучит, носителем не психологического, а кибернетичес-
кого мышления с его понятиями черного ящика, системы, управления,
функции, модели и т.п. Оба они замечательно рисовали человечков
в квадратиках, овалах и кружочках, правда, у Лефевра человечки выг-
Получив имена, фрагменты знаний становятся, по выражению
Де Боно, замороженными и неприкосновенными, и мы вынуждены рас-
сматривать мир, построенный из имен, как из кирпичиков, которые
нужно взломать и исследовать, чтобы облегчить понимание целого.
Лефевр в конце 4.-х годов в работах по логике рефлексивных игр и реф-
лексивному управлению нашел вполне изящный способ «взламывания
и исследования» рефлексивных структур. Он придумал очень простой
аппарат их формального представления и изображения, показал дос-
таточно широкие области приложений именно îтих представлений
Помимо удобных и вполне тривиальных заимствований, например,
из исследования операций для обозначения действий субъектов, реали-
зующих рефлексивный процесс, Лефевр нашел способ более точного
представления сути îтого процесса Ñ посредством ряда установленных
друг против друга зеркал. Таким образом, он продемонстрировал объек-
тивную необходимость не только в именовании новых «рефлексивных»
понятий, но и в их изображениях. Далее все пошло своим чередом: в
зависимости от частоты употребления îтих понятий в некоторой впол-
не конкретной социальной группе, в полном соответствии с законом
áипфа, начал складываться профессиональный язык современного
Изобразительный язык, предложенный Лефевром, оказался хоро-
шо приспособленным для пояснений алгебраических многочленов, в
виде которых записывался рефлексивный процесс или операции над
рефлексивными структурами. Но не только. Он позволил упростить
сам процесс познания рефлексивных процессов и систем, не упрощая
их самих, в полном соответствии с принципом Эшби: «создание моде-
лей Ñ îто освобождение системы от лишней информации». Представив
рефлексивное взаимодействие структур как изначально бессубъектное,
Лефевр открыл предельно широкие возможности наполнения рефлек-
сивных моделей любой, уже «нелишней» для решения практических
задач информацией. Это наполнение самим В.Лефевром было фунда-
ментально осуществлено много позже, когда он обратился к психоло-
Говорят, что есть живая и вполне успешная практика реализации
рефлексивных моделей поведения, например, в следственной прак-
тике, в пиаровских акциях или в планировании военных операций,
подтверждающая их îвристическую силу и практическую ценность.
Может быть, так, а может быть, и нет. Главное не в îтом, а в принци-
пиальной возможности, уточняя и обрабатывая детали, надстраивать
рефлексивные многочлены и первичные изображения. Это созвучно
мысли Делеза: «âто-либо обозначая, мы исходим из того, что смысл
понят, что он уже налицо». Именно смысл предписывает обозначения.
Вряд ли Лефевр был знаком с Делезом, но îта идея была замечатель-
но реализована в алгебре рефлексивных структур и соответствующих
В заключение приведу некоторые соображения, высказанные
мною на прошлогоднем октябрьском симпозиуме по рефлексивному
управлению. Речь пойдет о В.А.Лефевре и Дж.Соросе. Когда Лефевр
делал первую попытку описать онтологию рефлексивных процессов,
он ограничил себя рамками исследования конфликтующих структур.
Корни îтой онтологии рефлексии легко усматриваются в исходном
Научное и социокультурное значение рефлексивного движения в России
представлении «об исследовании систем, сравнимых с исследовате-
лем по совершенству». В ситуациях, описываемых посредством реф-
лексивных моделей, исследовательские действия людей влияют на
исследуемый объект, изменяя его поведение. Для объяснения такого
влияния у Лефевра не было необходимости прибегать к каким-либо со-
держательным информационным представлениям. Эти представления
Дж.Сорос не читал Владимира Лефевра, по его словам, он исходил
из попперовской концепции несовершенного понимания. Ощущая себя
удачливым финансистом, чтобы компенсировать (прежде всего, для
себя) îту несовершенность, Сорос представлял себе системы, прини-
мающие решения, как системы с двойной обратной связью. Свойство
таких систем осуществлять действия, влияющие на понимание, Сорос,
не слишком задумываясь, назвал рефлексивностью и применил îто свой-
ство для описания поведения îкономических агентов. Как и раннему
Лефевру, Соросу не потребовалось какого-либо обращения к инфор-
мации, циркулирующей в системе или отображающей внутренний
мир человека. «С одной стороны, Ñ пишет он в «Алхимии финансов»,
Ñ участники стремятся понять ситуацию, в которой они участвуют9 с
другой стороны, их понимание служит основой для принятия решений,
которые влияют на ход событий. Эти две роли интерферируют друг с
другом». Вот, собственно, и вся его интерпретация несовершенного по-
нимания. И хотя Дж.Сорос делает вид, что его мало интересуют другие
реальности, кроме мышления и действий, он все же, когда переходит к
иллюстрациям, говорит о ситуациях неопределенности и обращается
к информационному описанию ситуации, считая, что агенты îкономи-
ческого поведения выигрывают лишь тогда, когда обладают релеван-
Простое сравнение исходных пунктов понимания природы реф-
лексивных процессов у Лефевра и Сороса показывает: несмотря на
различные ключевые слова, они отталкиваются от одного и того же
Ñ опыта исследования объектов, обладающих свойством рефлексии.
В дальнейшем, однако, их пути существенно расходятся. Лефевр по
шел намного дальше приемов рефлексивного управления, основываю-
щихся на передаче информации. Он пришел к неинформационному
обоснованию рефлексивной природы морального выбора, найдя для
нее наполненное смыслом обозначение. Сорос остался на уровне пер-
воначальных информационных представлений, хотя и продвинулся в
описании движущих сил îкономического поведения Ñ предпочтений
Любые попытки осмыслить значение рефлексивной проблемати-
ки в научной или культурной жизни нашей страны (и США, наверное,
тоже) неразрывно связаны с именем Владимира Александровича Лефев-
ра. Однако я вряд ли злоупотребил бы столь частым его упоминанием
Ñ просто, так сложилась в моем понимании история рефлексивного
движения.
Теперь из Талмуда: «Текст того, что изучается, забывается. Но про-
Даже если Владимир Лепский напечатает îтот текст, он все равно
забудется. Но îтот Круглый стол выполнит очищающую функцию.
Еще два слова, ê бы не хотел, чтобы рефлексивное движение ста-
ло синонимом всего антитехнологичного и претендовало бы на роль
(Омппжзпиéî »иéвгкжî мêоéемаéлжî)
( Наиболее острая дискуссия завязалась по вопросу использования формальных средств
для описания рефлексивных процессов (В.А.Петровский, В.М.Розин, О.С.Анисимов, В.Е.
Лепский и др.). В частности, обсуждению подвергалась проблема возможностей, огра-
ничений и расширений языка многочленов, предложенного В.А.Лефевром. Отдельные
аспекты îтой дискуссии представлены в данном номере журнала (см. статью В.А.Пет-
Меня поражает, что рассуждая о
личности, общении, сознании,
самосознании и даже самой реф-
лексии, многие исследователи до сих пор изъясняются так, будто бы
теории В.А.Лефевра не существовало вовсе. Необходима, и мне кажется
îто совершенно очевидным, популяризация идей рефлексивной тео-
рии. С другой стороны, необходима логико-семиотическая проработка
ê бы выделил здесь две проблемы. Первая Ñ îто проблема конгруîн-
тности символического и текстового (словесного) рядов рефлексивных
построений. Есть по сути три языка рефлексивной теории Лефевра.
Это формальный язык: язык символов, логико-математически опре-
деленных отношений между ними, далее Ñ тешащий нас метаязык, и,
наконец, язык как бы промежуточный. В последнем случае речь идет
о языке, допускающем формализацию, «взывающем» к ней, однако в
îтом плане еще не состоявшемся. Такой язык находится «между» язы-
ком формальной теории и метаязыком. Стремление формализовать
всà и вся, требуя совпадения промежуточного и формального языка,
было бы, разумеется, проявлением методологической паранойи. Но
иногда, мне кажется, ощутим всà же избыток промежуточного языка
(мы называем его языком «маргинальным»), и îто может затруднить
понимание основного, формального языка. При îтом популяризация
теории, как îто случилось с идеями гениального создателя транзактно-
го анализа Э.Берна, может привести к сверхупрощениям и оказаться
Научное и социокультурное значение рефлексивного движения в России
разрушительной. ê имею в виду, в частности, уточнения способов сим-
волического описания состояния рефлексивной системы и операто-
ров осознания в связи с различением картины реальности с позиции
внешнего наблюдателя и наблюдателя внутреннего. Моя мысль состоит
в том, что до сих пор не достигнута должная конгруîнтность между
символами, которые используются в записях, и текстовым сопровож-
Вот что пишет Лефевр в своей работе «Конфликтующие структу-
ры»: «…Пусть мы имеем два члена
Tx
Txy
. Персонаж
может иметь
как адекватное отражение
Tx
, так и принципиально неадекватное.
Символика регистрирует лишь факт «существования» такого члена
во внутреннем мире персонажа
. Поîтому
стк хсрфтзгнзпкк укодрнкмк
пзргчржко усзшквнюпîл мроозпфвткл
(выделено мной Ñ В.П.), характе-
ризующий степень адекватности с позиции внешнего исследователя»
(с. /3). Естественно, возникает вопрос: а если попробовать обойтись
без специального комментария, например, за счет введения дополни-
тельных операций, Ñ как îто сделано в моей статье, представленной в
данном номере журнала. Рождающаяся при îтом запись более сложна,
но позволяет более точно, без сопутствующих комментариев, освещать
устройство внутреннего мира
и, в частности, позволяет отобразить
И вторая проблема Ñ осознать и символически зафиксировать осо-
бый онтологический статус того, что Лефевр называет «состоянием
рефлексивной системы». Возьмем самый простой случай Ñ состояние
рефлексивной системы
Ф ) Фч
. âто означает îто выражение с точки
зрения философской? На мой взгляд, îта запись соответствует тому,
что может быть названо единством мысли и мыслимого, созерцания и
созерцаемого, переживания и переживаемого. Словом, если говорить
Какая же философская категория могла бы напомнить здесь нам о себе?
Мне представляется Ñ îто гегелевская Идея, то есть единство понятия и
объективности (единство понятийного отражения и отражаемого, пуль-
Подобная интерпретация лефевровских конструкций могла бы
гаемой трактовки взглянуть на ê, то ê есть идея себя, свойственная ин-
дивиду, или, что то же самое, Ñ
кпжкдкж увортзцнзмукк
. Можно словесно,
а можно и графически маркировать сказанное. В данном случае речь
идет о том индивиде, который может быть описан как субъект, объект
и носитель рефлексивного акта (обобщенно, как источник рефлексии),
и наряду с îтим Ñ как результат, образ и достояние рефлексии (обоб-
Возникает такой вопрос: «А существует ли знак, который бы îкс-
плицировал динамическое единство объективного и субъективного

Такой знак есть (мы говорим о нем «живой знак») Ñ кубик Некке
ра (он буквально на наших глазах как бы движется, «выворачивается
наизнанку»: дальние, «заслоненные», стороны кубика то выступают на
передний план, то вновь отступают). Объективное и субъективное, сим-
волизируемое сторонами кубика, меняются местами. Кубик Неккера,
Ф ) Фч
.
В заключение, возвращаясь к нашему тезису о том, что настоя-
тельно необходима не только популяризация, но и детализация идей
рефлексивной теории, я хотел бы отметить: Лефевр открыл (скон-
струировал) совершенно особый язык, позволяющий прояснить и
осмыслить то, что чаще всего спрятано под спудом слов. Поîтому,
мне кажется, мало сказать о его теории «вклад в науку» (хотя îто, не-
сомненно, так). Речь доподлинно идет о вкладе в культуру, ибо Лефевр
предложил образец того, как человек, человечество могут осознать
себя, свое собственное индивидуальное и коллективное cogito. Но
развитие теории Лефевра Ñ îто не только ее всà более широкое рас-
пространение (метафора «розы ветров» казалась бы нам здесь вполне
уместной), но и проработка ее формальных аспектов, развитие самого
Ведь если мы не достигнем должной конгруîнтности текстового и
символического рядов, популяризация идей рефлексивной теории, в
противовес детализации, может обернуться большими потерями, чем
приобретениями. Теория Лефевра îтого явно не заслуживает. Итак,
(Жлпржрср тжймпмтжж О»Л)
Сначала я хотел бы обратить внима-
ние, что рефлексия формируется в
контексте методологического подхода.
В îтом смысле интересно взглянуть на историю России. Еще в конце
прошлого века Латышев, обсуждая проблемы методики математики,
говорил о необходимости рефлексии мышления, чтобы разрешить про-
блему сворачивания большого объема знаний, подлежащих усвоению.
Мы знаем блестящую школу историографии Петрушевского, она так и
называлась ÎметодологическойÏ. Можно указать и на работы Л.С.Выгот-
ского: реализуя методологический подход в психологии, он обсуждает
рефлексию. Наконец, в наше время Ñ îто московский методологичес-
кий кружок (см. статью В.М.Розина в данном номере журнала). За счет
чего при îтом извлекались новые ходы мысли? За счет позиции, как
бы сказал Михаил Бахтин, «вненаходимости». Когда я делал доклад
Научное и социокультурное значение рефлексивного движения в России
Ñ мне возражали, я вынужден был учитывать различные точки зрения
моих оппонентов, которые видели материал совершенно по-другому.
Так вот, при отсутствии правил мышления, реагируя на возражения оп-
понентов и обосновывая свои построения мысли, я вынужден был сам
формулировать ходы и правила движения мысли. В результате посте-
пенно выстраивалась новая логика, которая была связана с отдельной
Вторая ситуация. Изучение мышления как деятельности приво-
дило к тому, что происходило своеобразное оборачивание, то есть
знания о мышлении, выработанные в ходе его исследования, исполь-
зовались как гипотезы о строении исторических типов мышления,
и наоборот. Причем, опять же задним числом, îто оправдывалось и
понималось как рефлексия мыслительной деятельности. Повторю,
îто результаты исследования тех форм мышления, которые выделя-
лись в истории, использовались методологами для нормирования
собственной работы, и наоборот когда находились новые способы
самоорганизации мышления, они затем переносились на историчес-
кие образцы мышления людей. Вот такое переворачивание прошлого
в настоящее и настоящего в прошлое тоже понималось как особая
Третий тип рефлексивной работы представляет собой особый тип
дедукции. Есть классические работы Г.П.äедровицкого, где он разво-
рачивает схемы деятельности за счет рефлексии. Задается клеточка де-
ятельности, затем механизмы рефлексии и организации деятельности,
что позволяет вводить разные позиции (практика, методиста-ученого,
методиста-педагога), виды знания, структуры коммуникации. По сути, îто
тип дедуктивного теоретического мышления. àочу обратить внимание,
что îто опять таки совершенно другой тип работы, но осознавался он как
рефлексия. Еще одна ситуация была обусловлена описанием конкретных
типов деятельности, что тоже понималось как рефлексия.
âто же получается? Рассмотренный здесь материал показывает, что
нет рефлексии как одной реальности. Мы привыкли говорить о рефлек-
сии как об акте. Так она и изображается на схемах в виде круговой стрел-
ки или табло. Но я хочу обратить внимание, что говоря о рефлексии,
мы имеем дело с совершенно разными ситуациями. В данном случае
первая ситуация была связана с необходимостью конституировать
новые способы изучения мышления9 вторая Ñ с переносом в историю
знаний, полученных в ходе самоорганизации методологов, и наоборот,
исторических знаний о мышлении в современную ситуацию самоор-
ганизации мышления9 третья связана с проведением теоретической
дедукции, с использованием понятия рефлексии9 четвертая Ñ îто опи-
Таким образом, хотя мы говорим о рефлексии вообще, но реально
имеем дело с совершенно разными ситуации рефлексивной деятель-
ности. А что же здесь тогда общего? Общее в том, что, как правило,
при îтом всегда присутствует отображение деятельности Ñ своей
или чужой. Например, мы начинали с изучения мышления, которое
трактовалось как деятельность. В контексте рефлексии разные типы
работы затем сворачиваются и осознаются как описания деятельнос-
ти, изучение деятельности, отображение деятельности и т.д. Однако,
вероятно, необходимо различать два разных момента. Одно дело Ñ та
реальная задача и структура рефлексивной деятельности, которая
разворачивается. Эта деятельность каждый раз разная, она привяза-
на вот к îтим конкретным ситуациям. Совершенно другое Ñ когда
каждый раз мы отображаем îту структуру особым образом, а именно
используем идею деятельности и ее отображение. Наконец, есть и
третий момент, очень важный. Как правило, во всех îтих ситуациях
присутствует установка или на развитие или на продуктивное мыш-
ление. Обратите внимание, понятие рефлексии во многом связано
с îтими установками, причем не обязательно только на развитие, не
реже и на продуктивное мышление. Действительно, в тех четырех
ситуациях, о которых я говорил выше, речь о развитии шла только
в третьем случае, когда обсуждалась рефлексия как тип дедукции, в
остальных случаях можно говорить о продуктивном мышлении, кото-
рое позволяет получить новообразования, но различные, поскольку
И последнее. А что имеется в виду под отображением деятельности?
Во первых, îто особый тип коммуникации. Так, когда мы изучали реф-
лексию и за счет îтого конституировали способы изучения мышления,
очень важно было то, что участники семинара находились в разных
позициях, обладали разным видением, могли возражать, предъявлять
контрпримеры. В такой коллективной работе, которая представляет со
бой уникальный процесс, где имеют место позиции «вненаходимости»,
существует возможность выставлять аргументы «против», предъявлять
контрпримеры или принципиально другие способы решения, форми-
Второй момент, îто Ñ отображение деятельности. Опять же, что
значит деятельность? Анализ рассмотренных примеров и разных ситу-
аций показывает, что деятельность всякий раз понимается совершен-
но по-разному. В одном случае деятельность сразу кладется как некая
онтология. Но îто редко. âаще всего Ñ îто возможность понять, как
работает другой. Мы тоже говорим о деятельности, но в другом смысле.
ê, например, могу установить взаимопонимание, излагая свою точку
зрения, если я отображаю свою деятельность, выкладываю ее. То есть
Научное и социокультурное значение рефлексивного движения в России
я хочу сказать, что когда мы говорим о деятельности, то îто всего лишь
функция, место. Не морфология, а именно место, где мы обнаружива-
ем нечто общее или некоторое условие совместного мышления, и вот
îто мы чаще всего называем деятельностью. А дальше мы начинаем
онтологизировать, превращаем îти случаи в онтологию, говоря, что
Как опыт Московского методологического кружка, так и более ши-
роко опыт рефлексивного движения в России показывает, что нужно
различать, по меньшей мере, три вещи. Во-первых,
мрпфзмуфî тзцнзм«
укк
, которые различаются в разных ситуациях и для разных задач.
учзох тзцнзмукк
, включающую в себя идею отображения де-
ятельности в различных ее вариантах. И, наконец, в-третьих,
уфтхмфхтх
(Омппжзпиéî éиéвгкжî бмппйсдêщ
По прохождении многих лет выст-
раивается смысловая схема, кото-
рая объединяет взлет совершенно
практической рефлексивной рабо-
ты в Московском методологическом кружке. Практика взаимодействия
была необычайно психологически насыщенной, поскольку каждый
представитель выступал ярким выразителем своей версии, своего
представления о том, о чем ведется речь. И хотя общая проблематика
как-то конфигурировалась, выявлялась, обозначалась на нейтральных
тестах, все же сама практика рефлексивного бытия, на мой взгляд,
уже тогда была столь сложна с перепадами от естественных форм
взаимодействия до предельно искусственных форм взаимодействия
чистой мысли, что вот сам îтот вот феномен коллективного бытия, о
котором в какой-то степени говорил В.М.Розин в своем выступлении,
он создавал материальную, натуральную предпосылку рефлексивному
Если взять содержания, в том числе чисто мыслительные, языко-
вые по характеру содержания, îто конечно, вся история психологии
и даже философии: когда мыслитель пытался хоть как-нибудь оценить
свой вклад и поставить себя в историю, он вынужден был рефлекти-
ровать. Иногда рефлексия выделялась особым блоком, и получались
рефлексивно-ориентированные философы. Но как движение, которое
соединяет культуру и живую практику в том среднем звене, когда куль-
тура должна была влиять на практику Ñ научную, проектировочную,
образовательную практику, îто явление, мне кажется, сложилось уже
к концу пятидесятых годов. А затем длинный ряд трансформаций: где
группирования, где размежевания, где фокусировки внимания, кото-
рые по инструментальным выражениям сохраняли саму принадлеж-
ность к рефлексивному взаимодействию в сложнейших формах. В îтом
поле выделялись те, кто фокусировал внимание непосредственно на
рефлексии. В.А.Лефевр как раз, как мне кажется, осуществил переход
от практического отношения к тому действию, которое коллективно
осуществлялось: к выделению предметности рефлексии и в рамках
îтой предметности попыток создания «предъязыков». Создавались и
специальные модели и схемы, которые позволили бы зафиксировать
âтобы îтот тезис как-то натурализовать, приведу схему, в которой,
как мне кажется, различия между отношениями, подходами к îтому со-
бытию, к îтому взаимодействию Г.П.äедровицкого и Лефевра можно
было бы увидеть как разные, но не противоречащие аспекты9 противо-
речия, как мне кажется, в фокусировках. Здесь я бы согласился с тем,
что говорил В.М.Розин о самом характере бытия в îтом взаимодей-
ствии и лидерских позициях äедровицкого и в субъективном плане, и
в объективном плане. В субъективном плане он хотел быть обязательно
впереди, и îта установка действовала столь ярко, вынуждая к такому
варианту самоорганизации, к такому варианту помещения своего дей-
ствия и результатов действия в объективно-значимое пространство,
социокультурное и культурное, что без рефлексивности и без особой
Как видится мне îто различие? Прежде всего, нужно ввести
предваряющий изобразительный тезис, различающий «преддеятель-
ностное» бытие с раздвоением деятельностного бытия на собственно
действия и рефлексию, на рефлексивные отношения с соответствую-
щей возможностью коррекции действия с «преддеятельностным» в
îтом отношении жизнедеятельностным бытием. Требовалось соответ-
ствующее помещение, при определенных условиях, особо организо-
ванной коммуникации в рефлексивную часть, в рефлексивное поле,
которое, особым образом организуясь, создает новое начало базового
процесса, оно тоже, в свою очередь, может рефлектировать. Но при
îтом обнаруживаются разные позиции. ê не буду сейчас их обозначать,
но очень важную роль играет различие между автором понимающим,
критиком, который подсоединяется тогда, когда нужно, и понимани-
ем, и противопоставлением. Критика была очень важным звеном всей
îтой истории, особой функцией и соответствующим местопребывани-
Особо хотел бы отметить соорганизацию всех îтих процедур. äед-
ровицкий, будучи лидером, вынужден был, для того чтобы удержать
ситуацию под контролем, осуществлять собственное воздействие на
нее, поскольку он совмещал организационную позицию и, как прави-
ло, критическую и арбитражную позицию. Он должен был ввести
Научное и социокультурное значение рефлексивного движения в России
специальную рефлексию, рефлексивное обеспечение всего îтого вза-
имодействия. Мало того, он вынужден был заниматься разработкой
специальных средств для организации îтой рефлексии и дальше. В
связи с фокусировкой возникала возможность дифференцированных
многообразных средств, в числе которых было средство, ориентиро-
ê вижу различие, упомянутое выше, таким образом. äедровицкий
в силу занимаемой позиции вынужден был вырабатывать интеграль-
ный аппарат средств, которые обеспечивают выживаемость и его как
лидера, и всего движения. А Лефевр, в большей степени в связи с не-
обходимостью реализации своего интереса, создавал фокусированную
часть рефлексии и соответствующее îкспериментальное обеспечение,
которое объективно выступало как особая специализация средств в
îтом направлении. Отсюда появлялось дискуссионное противопостав-
ление: либо когда интересы Лефевра не совпадали с интегральными
интересами аппарата, либо когда äедровицкий замечал слишком
большое пристрастие к îтой фокусировке и уводу всего дискуссионно-
го процесса от магистрального движения всей дискуссии. В какой-то
Другая сторона îтого же процесса: в Московском методологичес-
ком кружке сохранялись и поддерживались любые движения, в том
числе и те, с которыми яростно сражался äедровицкий Ñ психологи-
чески-ориентированные, даже психологизаторские. Сквозная линия,
то есть форма существования самого бытия и образа бытия, который
натурализировался в феноменах кружковского типа, постепенно обра-
стала таким количеством различений и инструментализаций, что îто
неизбежно должно было найти свой практический выход, и возникало
И вот тогда образовался особый феномен игрового моделирования,
игрового оформления îтих взаимодействий, от предполагаемости прак-
тики. Практика рано или поздно была бы непосредственно введена в
игровое моделирование, в игровую модель. Когда в /757 году начался
игровой период, появилась и сама потенциальная возможность: все
то, что касалось не просто инструментов и чего-либо отчужденного,
а самого способа рефлектирования передать, транслировать социо-
культурно в более широкие профессиональные слои. И îто реально
7.-е годы Ñ время интенсивного распространения особого типа со-
циокультурного и культурного заражения рефлексивностью огромных
пространств. Но вместе с тем появлялись проблемы, связанные с тем,
что рефлектировать хорошо, но рефлексия, которая подается неорга-
низованно, разрушает любую практику. То есть возникли и осознаны
ного бытия. Они в разной степени были осознаны и внешним и внут-
ренним образом. Кроме того, далеко не всегда в самом Московском
методологическом кружке осознавали отрицательные явления îтого
Вот в îтом состоянии происходило движение и объясняется
следующая замедленнная фаза, с моей точки зрения, когда совокуп-
ные развлечения и предмодели стали вноситься в образовательный
процесс, в некоторые îкспериментальные приложения в тех или
иных управленческих структурах. Это накопление постепенно стало
требовать того, что раньше называлось конфигуратором, Ñ какого-то
объяснения, внесения ясности и упорядоченности системной орга-
низации всех îтих различений. На îтом фоне и оформилось специ-
В середине 7.-х годов движение перешло на акмеологическую почву.
Сама идея возникла фактически на фоне высших îтажей управления в
Академии Госслужбы, особым образом там она и существует.
Возникла сама необходимость внесения рефлексивности, что и
проделывается не только мной, но и И.Н.Семеновым и другими кол-
легами. Главное, четко выявилось осознание того, о чем, кстати, гово-
рил и Лепский, Ñ профессионал на более высоком уровне не может
избежать рефлексии. И чем более высокий уровень профессионализма,
тем в большей степени рефлексивная составляющая предопределяет
успешность îффекта, но только тогда, когда îта рефлексия организо-
вана, когда все упорядочено и достаточно собранно. То есть возникает
не накопительный, а оформительский îтап культурной работы. Внесе-
ние такой трехслойности в организацию управленческой деятельности
Ñ если оно было бы к тому же еще обеспечено рефлексивностью в доста-
точной пропорциональной мере Ñ оказалось бы весьма продуктивным.
Но саму рефлексивность еще следует обеспечить средствами языковой
культуры и соответствующей культурой мышления. И вот на îтой как
бы ноте осознания, которая в определенной степени сейчас является
рефлективной, сейчас фактически возникает пересамоопределение
организаторов всего îтого процесса. То есть, фактически, то, что
Лепский говорит, Ñ îтот призрак уже привносится в высшее управле-
ние. Становится общепризнанным: если не осуществится своего рода
культурная революция в самой управленческой деятельности, то у нас
не будет ни хороших и оптимальных стратегий, ни просто упорядочен-
ной иерархии управленческой деятельности, а дальше и деятельности
общества в целом. Как бы мы не осознавали: вот сама живая практика
рефлексии с такой сложной, многопозиционной и многопредметной
организацией, которая зародилась на нашей почве и шла, сохраняя
Научное и социокультурное значение рефлексивного движения в России
ряд традиций (идущих от Фихте, Гегеля и т.д.), Ñ вот îто все привело
к радикальной проблематизации самого построения всего професси-
онально-деятельностного процесса. Ее еще нет, но дух ее уже виден.
Лучшее, что можно сделать для нашей страны, Ñ не делать из реф-
лексивного движения фетиш, но иметь в виду, что рефлексивные
механизмы и механизмы рефлексивной самоорганизации Ñ îто есть
интегральные механизмы развития и саморазвития человека. Это мож-
но особым образом обосновывать9 из îтого стянется и обоснуется все
остальное Ñ только надо îто все хорошо осознать, и нужно заниматься
(Дсолéй «ИглрéаоÅ)
В контексте сегодняшнего семинара хотел
бы представить одно из направлений школы
Г.П.äедровицкого, которое условно можно
назвать «методология общественных изменений». Жестко структу-
рированной школы нет, скорее есть ряд отдельных исследователей
Ñ С.Попов, В.Розин и еще ряд других, которые движутся достаточно
автономно, но при îтом сверяют свои точки зрения, поîтому можно
условно говорить о некоем отдельном направлении.
Момент интереса к рефлексии первоначально был связан с îпи-
стимологической проблематикой. Дело в том, что если смотреть на
проблему общественных изменений как на проблему социальной ин-
женерии, то, понятно, хочется строить действия по общественным
изменениям на базе каких-то знаний о том объекте, о той области, на
которую пытаешься оказать воздействие. Вот как раз с îтими самыми
знаниями и возникает ряд проблем, поскольку наиболее отработанный
в европейской культуре естественно-научный тип знания применитель-
но к обществу не срабатывает в связи с тем, что начинаются рефлек-
Социальный объект «играет» с исследователем, начинает сам вы-
рабатывать знания о себе, конкурировать с знаниями исследователя
и т.д.
ê хотел отметить специфику интеллектуальной ситуации, в которой
знания о рефлексивных процессах или рефлексивно-аналитическая по-
зиция нужны и востребованы практикой общественных изменений.
Предположим, что есть субъекты некоторого общества, они связан
ны между собой, вступают в определенные отношения, образуется и
поле отношений между ними. Эти субъекты гражданского общества
представляют собой то, что мы называем рефлексивное обществен-
ное образование. То есть они осознают себя, осознают собственные
отношения, и поскольку общество Ñ îто саморегулирующаяся система,
то они в том числе вырабатывают и некоторые нормы, которые по
отношению к îтому полю выступают в функции правил поведения и
разрешения конфликтов и т.д.
На другом полюсе мы рисуем совершенно другого субъекта, которо-
го назовем агентом социальных изменений. Этот агент в сложившуюся
ситуацию пытается ввести некую другую норму, которая регулирует
отношения субъектов гражданского общества иначе, пытается их зас-
тавить действовать по-другому.
В обществе стратегия такого прямого руководства совершенно
бесперспективна, а нормальная общая стратегия применительно к
гражданскому обществу Ñ îто внесение неких новых правил поведе-
ния с сохранением у îтих субъектов свободы воли. Это совершенно
Ситуация заключается в том, что мы как бы имеем конкуренцию
двух норм поведения, одну из которых можно поименовать нормой
естественной, а другую нормой искусственной. Тем самым для агента
социальных изменений, который не тупо действует, применив законы
и думая, что так и будет, а для агента социальных изменений, который
наблюдает, что происходит, цель состоит в том, чтобы добиться неко-
торого максимального сближения естественно признаваемой нормы
и нормы, привносимой искусственно. То есть он свою искусственно
привносимую норму сделал легитимной и добился «стяжки». Это на
языке политологии и права именуется легитимизацией. Если перейти к
терминологии конфликтующих структур В.Лефевра, то îто значит по
строить устойчивое рефлексивное состояние. А социологическая тер-
минология в плане О.И.Генисаретского такие устойчивые состояния
именует «институтами». Для того чтобы îто сделать, агент социальных
изменений как раз и нуждается в том, о чем я в самом начале заявил:
в «рефлексивно-аналитической позиции». Эта позиция «понимает»,
во-первых, рефлексивные процессы, во-вторых, «фиксирует» расхож-
дение между естественными и искусственными нормами, в-третьих,
В качестве примера подобной ситуации, когда агент социальных
изменений и рефлексивно-аналитическая позиция взаимодействуют,
можно назвать суды, причем îту роль может выполнять следствие. Рас
смотрим ситуацию суда над полковником Будановым.
Объективно, какое бы действие суд не предпринял, îто будет дей-
ствие, вносящее социальное изменение. Виновата ситуация военных
действий, когда сложились некоторые нормы поведения, принципиаль-
но отличающиеся от норм закона. И тут приходит некоторый субъект
и пытается разрешить ситуацию по нормам уголовного права, кото-
рые сформировались в совершенно другом контексте, или апеллируя
Научное и социокультурное значение рефлексивного движения в России
к более чем амбивалентным «правам человека». В итоге усугубляется
Второй случай Ñ îто парламенты, когда парламентарии пытаются при-
внести некоторую новую норму. Рефлексивно-аналитическую функцию
выполняет в том числе журналистика и целый ряд влияющих структур.
Это, видимо, наиболее широкий вариант данной системы, мы будем
именовать политико-правовым пространством: верхняя рефлексивно
управляющая система становится сопоставимой с управляемой систе-
мой. Только в îтот момент есть шансы добиться успеха, поскольку си-
стема становится соразмерной.
Здесь поле для возможных разработок, оно может интересовать
такие дисциплины, как право, политологию, государствоведение, îко-
(Умйвжлб ÎИогмлÏ)
Рефлексивные процессы могут существенно
влиять на устойчивость функционирования
сложных субъектов хозяйственной деятельно-
сти. В начале 7.-х годов возникла и стала быстро расти система бирж
«Алиса». Она имела отделения в десятках городов, в том числе, два Ñ в
Америке. На некотором îтапе ее развития отделениям потребовалась
большая финансовая самостоятельность. При îтом у руководства каж-
дого отделения зародились предположения, что «соседи» хотят еще
большей самостоятельности от центра и, видимо, имеют к тому основа-
ния. Лавинообразное нарастание описанных рефлексивных процессов
вылилось в центробежные тенденции, буквально разорвавшие систему
бирж. Интересно, что даже когда îти процессы были поняты руковод-
Распространение Интернета обострило проблему устойчивости.
Мобильность каждого из включенных в сеть субъектов хозяйственной
деятельности дестабилизирует ситуацию. Такова динамичная сеть. Ее
альтернатива Ñ стабильная сеть с жестко закрепленными компонентами
быстро вырождается в вертикально интегрированную функциональ-
ную систему. Сеть типа внутренний рынок обречена балансировать
на грани îкономически необоснованного протекционизма и полного
Итак, создание устойчивого субъекта хозяйственной деятельно-
сти, организованного сетевым образом и способного варьировать
параметры связи своих компонентов в целях максимизации сетевых
Представляется, что сохранение устойчивости сетевой организации
может быть достигнуто избирательным подавлением «центробежных»
рефлексивных процессов на уровне Совета директоров. В качестве
адекватного проблеме îмпирического решения предлагается введе-
ние нескольких механизмов взаимодействия, составляющих систему
На îтих принципах был создан сетевой креативный холдинг нового
типа. Он включает произвольное число относительно самостоятель-
ных фирм (лиц), состоящих между собой в îкономических договорных
отношениях и разделяющих некоторую общую идеологию (например,
îволюционную идеологию креативного развития). Договоры между
участниками холдинга заключены сроком на пять лет. Ежегодно в до
говоры могут вноситься коррективы по обоюдному согласию сторон.
Деятельность организации отражается Интернет-порталом. Общее
управление осуществляется Советом директоров, состоящим их ру-
ководителей фирм, входящих в холдинг и ответственных каждый за
свое направление хозяйственной деятельности (и соответствующий
«предметный» шлюз портала). Ротация носителей внешних функций
относительно внутренних функций организации позволяет избежать
наиболее распространенной угрозы îффективности стабильной сети
Ñ требования полной утилизации ее ресурсов в интересах центра. При-
ем новых членов может быть осуществлен только единогласно, в чем
прослеживаются îлементы соборности. Будущий возможный состав
Совета по общей договоренности ограничен тринадцатью членами.
По достижении îтого числа членов организационная форма холдинга
Второй (и, может быть, главной) функцией Совета директоров
является управление креативностью, которое осуществляется путем
накопительного рейтингового голосования по еженедельным резуль-
татам работы каждой из входящих фирм (или каждого из участников,
если участниками являются физические лица). Этот механизм можно
трактовать как внутренний рынок, на котором еженедельная креатив-
ность участников «оплачивается» исходя из фиксированной суммы
условной «креативной валюты», находящейся в коллективной соб-
Сравнивая приведенные описания сложных субъектов хозяйствен-
ной деятельности, можно видеть, что во втором их них приняты меры
по сужению пространства возможных неконтролируемых рефлексив-
Символические операции с «креативной валютой» создают усло-
вия открытого внеîкономического выражения взаимных претензий
и одобрения. По поводу того, что публично и несомненно, человек
Интерактивность открывает возможность для действия, альтерна-
Научное и социокультурное значение рефлексивного движения в России
(Жлпржрср номêйгк сноéайглжî О»Л)
Наше направление исследо-
ваний и разработок можно
условно назвать «когнитив-
но-рефлексивная технология моделирования и управления». Рефлек-
сивная составляющая играет важную роль в îтих исследованиях. Учет
рефлексивных процессов организуется через использование представ-
лений фактически виртуальной реальности субъектов о той реально-
сти, которую мы моделируем. При построении такого рода моделей
рефлексии разной степени вложенности Ñ как индивидуальная, так и
коллективная Ñ пересекаются9 приходится сталкиваться с совершенно
новыми задачами, требующими новых методологических подходов.
Важнейшим исходным положением построения данного класса моде-
лей является тезис, что прошлый опыт в будущем малорезультативен.
Надо учиться прогнозировать быстро меняющееся будущее. С помощью
специальных процедур на основе субъективных представлений учас-
тников процесса принятия решений мы строим когнитивную карту,
представляющую собой знаковый или взвешенный граф, где описаны
взаимодействия факторов разной природы. Дуги Ñ îто влияния îтих
факторов друг на друга. В îту модель вводится дискретное время, и со-
бытия начинают разворачиваться.
То есть, в конце концов, мы видим,
как идет процесс в созданной нами реальности, где отобраны самые
значимые факторы. Фактически мы получаем субъективную модель.
Причем важно отметить, что построенные модели позволяют также
решать «обратную задачу». То есть мы даем, как многие американские
модели, ответ на вопрос «âто будет Ñ если…?», но не только потому,
что в таких реальных сложных объектах, как регион, город и т.п., что
ни сделай, обязательно что-нибудь будет происходить. Но все будет
не так, как нам хочется, и мы все время будем «ходить» по какой-то
области, даже не приближаясь к цели. При решении обратной задачи
мы даем ответ на вопрос «âто сделать, чтобы…?», и определяется,
какие воздействия необходимо подать на вход для достижения жела-
емой цели. Мы их подаем и грубо попадаем в нужную нам область.
Потом подаваемые воздействия можем уточнять как угодно. Эти моде-
ли применяются для прогнозирования развития регионов, различных
объектов геополитической среды, а также для решения ряда других
прикладных задач.
(ЛЖЖ Жлтмокéфжмллщу ргулмймбжз)
В монографии «Конфликтующие
структуры» есть понятие «систе-
ма, нарисованная на другой систе-
ме». Это важнейший результат, который стоит развить. До В.Лефевра
многоîтажными символиками занимались многие исследователи, но,
к сожалению, их работы сегодня не находят должного внимания. В
частности, подобные идеи высказывал Авенариус в работе «Критика
чистого опыта». Простая двухуровневая символика предложена Пир-
сом. Простая двухуровневая психология и двухуровневая рефлексия
создана Вацлавиком. Надо серьезно браться за то, что сделал В.Ле-
февр, а то получается так: плодородный слой, в который он бросил
свои зерна, увеличивается, а зерна не прорастают. Нужны прикладные
(Ащхжпйжргйълщз фглро О»Л)
Остановлюсь на рассмотрении про-
блем визуальной поддержки рефлек-
сивных процессов лиц, принимающих
решения (ЛПР). Перед лицом, принимающим решение, есть пробле-
ма, которую нужно решить. Есть îксперты, на основании мнений ко-
торых ЛПР формулирует решение. Есть специализированная система
визуального анализа данных, которая позволяет визуализировать суть
проблемы. В.Лефевр (ранние работы начала 5.-х годов, касающиеся
психографии) визуализировал суть проблемы с помощью алгебры сво-
их графических субъектов, он стал изобретателем, если так можно
сказать, когнитивной реальности, впервые использовал визуализацию
как средство отображения семантики предметной функции. Если визуа-
лизирована суть проблемы, то ЛПР становится активным участником.
Причем, если визуализация выполнена на соответствующем уровне,
то уровень компетентности ЛПР поднимается до уровня îксперта. И
самое замечательное то, что îксперты в îтой ситуации ведут себя со-
всем не так, как раньше Ñ при предъявлении письменных изложений
своих точек зрения и даже при обсуждении за круглыми столами. Перед
картинкой, которая визуализирует проблему, причем если она еще ди-
намически отражает мнения конкретных специалистов, они Ñ совсем
другие люди, которые выходят на совершенно другие решения. Говорю
об îтом на основании личного опыта, накопленного при разработке
и использовании систем визуальной поддержки деятельности матема-
Важно отметить, что на протяжении последних 1.. лет наука ста-
ла настолько абстрактной, что она совершенно оторвалась от живого
созерцания и сузила возможности ее постигать, как она того заслужи-
вает. И, самое печальное, она оторвалась от морали. Академик Арнольд
говорит о катастрофической ситуации именно благодаря тому, что на
ука стала слишком совершенной в том смысле, что она стала слишком
абстрактной. Именно визуальная поддержка исследователей позволит
динамично разворачивать вектор развития от абстрактного мышления
Научное и социокультурное значение рефлексивного движения в России
(«Нпжумймбжхгпижз дсолéйÅ)
Касаясь социокультурного контекста
обсуждаемых вопросов о выдвижении
рефлексивной проблематики на пере-
дний план, хочу отметить: обсуждение идет в русле того, что можно на-
Действительно, сегодня как никогда нужен своеобразный «рент-
ген» рефлексии. Аспект «ясности» обсуждается во многих науках, в ча-
стности в Институте философии РАН обсуждалась проблема точности
психологических понятий (А.В.Брушлинский). Проходит очарование
фрейдизмом и даже неофрейдизмом Ñ рефлексивные процессы трудно
строить на «зыбучих песках» бессознательного. Усиливается внимание
к «аналитизму» в философии (работы А.Ф.Грязнова), все большей по-
пулярностью пользуется аналитическая философия, английские тра-
диции, где проясняются слова, где больше ясности, чем затемнения,
Экономическая теория сейчас также строится на новых основани-
ях: вы знаете, что прекращаются îти шаманские «камлания» о саморегу-
лирующей роли рынка, которая все охватывает и все объясняет. То же
самое можно сказать о политической деятельности, уже не считается,
что «черный PR» решает все. Им задается темнота неосмысленной (ква-
зи) неопределенности, от которой можно ждать чего угодно. Важно и
то, что сейчас нет такого шумного «камлания» вокруг чистой цифири,
вокруг моделей оптимизирующих, которые все решают. Это тоже идет
Есть основание поддерживать рефлексивное движение, которое
Жулжсуяие а.Т.
(Омппжзпиéî éиéвгкжî бмппйсдêщ нож Ногежвглрг ОТ)
щил результаты своих исследований и разработок систем поддержки
рефлексивного синтеза альтернатив в метрике «золотого сечения».
Фхитгрсе Г.П.
(Жлпржрср кгрé-éлéйжржхгпижу жппйгвмаéлжз)
возможности использования гомеостатики для моделирования реак-
Диояие Л.Т.
(ЛЖЖ Жлтмокéфжмллщу ргулмймбжз)
отметил значение работ
В.Лефевра в междисциплинарном аспекте, как фундамента для интегра-
Оитфнлм Е.И.
(Жлпржрср нпжумймбжж О»Л)
подводя итог круглому столу
подчеркнул, что сегодня мыслящий человек обнаруживает возможность,
значимость и неизбежность рефлексии, дистанцируясь, если вспомнить
слова Достоевского, от «чуда, тайны , авторитета», хотя и не отвергая их
онтологического статуса. Фактически рефлексивные процессы и строяще-
еся на них управление Ñ остро востребованный продукт на современном
îтапе социокультурного развития, в первую очередь Ñ России.
Понять мысли и чувства другого Ñ значит упростить (в высоком
смысле) его и свою жизнь, причем îто касается субъекта любой степе-
ни общности: от индивида до общества в целом, особенно группового
субъекта, ответственного за принятие решений. Этим и обуславлива-
ется глубокий интерес к рефлексивным процессам, значимые следы
которого Ñ проведение конференций, круглых столов, выпуск журнала,
Научное и социокультурное значение рефлексивного движения в России
âáРНäЛЛ ДéФàУСМ УИâОИНФЛЛ Е ДЛТСОвУРСП ЕéДСУИ
Канада
В течение последних двадцати лет наш взгляд на рефлексию существен-
но расширился. Ранее она понималась, главным образом, как сознатель-
ное конструирование человеком образа себя и других. Теперь у нас
есть свидетельства, что существует рефлексия и принципиально другой
природы. В психику человека как бы встроен врожденный информа-
ционный процессор, функция которого состоит в автоматической ге-
нерации îтих образов вместе с их субъективным миром. Работа îтого
процессора порождает специфический спектр человеческих реакций,
никак сознательно не контролируемых и протекающих чрезвычайно
быстро (одна-две миллисекунды). Этот вид рефлексии, в отличие от тра-
диционной, был назван быстрой рефлексией (fast reflexioο, Lefebvre,
/765). Сегодня мы пытаемся расшифровать математические законы,
которые управляют автоматическим функционированием îтого врож-
денного процессора, и выяснить, как îти законы проявляют себя в на-
блюдаемом поведении человека (Adams-Webber, /774a). Итогом работы
Брукский университет, Онтарио,
Калифорнийский университет,
Такая модель, в идеале, должна обладать двумя свойствами Ñ целос-
тностью и однородностью. áелостность означает, что модель способ-
на отражать одновременно как перцепцию и поведение, так и субъек-
тивный мир. Термин однородность указывает на то, что различные
аспекты активности субъекта должны быть описаны на одном и том
же языке. Общий метод, позволяющий добиться и целостности и од-
нородности, состоит в представлении субъекта в виде композиции
математических функций. Различные îлементы композиции интер-
претируются как «входы»,«выходы», а также как образы себя и дру
гих субъектов. Эти образы, в свою очередь, должны иметь внутренний
мир, в котором находятся образы следующего порядка. В результате
мы можем получить унифицированное описание внутренней и внеш-
ней активности субъекта. Композиция математических функций есть
также математическая функция. Она описывает поведение субъекта.
Поîтому структура композиции может отражать не только внутренний
мир субъекта, но и макроструктуру вычислительного процесса, порож-
дающего поведение. В простейшем случае, когда функция поведения
известна заранее, информация о субъективной сфере может быть полу-
чена чисто математически, путем анализа свойств îтой функции.
Нельзя считать случайностью, что первые шаги в îтом направлении
были сделаны в России, где влияние бихевиоризма было неизмеримо
слабее, чем в Америке. Эти шаги связаны с обнаружением внезапного
прерывания автоматизированной деятельности испытуемого в про-
цессе îкспериментальной игры. Типичный îксперимент состоял из
двух фаз. В первой фазе программа, играющая роль оппонента, фор-
мировала у испытуемого определенный тип поведения, выгодный для
испытуемого в контексте данной игры. Затем во второй фазе програм-
ма внезапно меняла свою тактику таким образом, что выработанное
поведение переставало быть выгодным. В îтих îкспериментах было
обнаружено, что испытуемые способны к резкому прерыванию поведе-
ния старого типа. Никаких свидетельств постепенного переучивания
обнаружено не было (
Нзцздт, /7459 /7479 /75/9 Нзсумкл, /7479 Гвтвпрд к
Фтхжрнюгрд, /747в,г9 Lefebvre, /7509 /755в
Прерывание автоматизированной активности часто сопровожда-
лось «инсайтом» или «осознанием»: испытуемый внезапно «понимал»,
что его оппонент во время первой фазы îксперимента целенаправлен-
но обманывал его. При такой интерпретации понятие «осознание» при-
обретало функциональный смысл. Оно оказывалось связанным если
не с реорганизацией автоматизированной активности, то по крайней
мере, с ее быстрой блокировкой. Тем не менее, использование таких
В.А.Лефевр, Дж.Адамс-Веббер. Функции быстрой рефлексии . . .
терминов, как «осознание», «понимание», «намерение», смысл кото
рых в значительной степени зависит от контекста, угрожало возвратом
к идеям интроспективной психологии девятнадцатого века с потерей
Альтернатива состояла в попытке построить простую формальную
модель субъекта, в рамках которой понятия, отражающие субъектив-
ный мир человека, могли бы приобрести ясный и однозначный смысл.
Эти исследования привели, в итоге, к созданию ряда частных моделей
В îтой работе мы ограничиваемся анализом только одной линии
развития îтих моделей, связанной с изучением биполярного выбора
Lefebvre, /755b, /7609 Нзцздт, /77/9 V.A.Lefebvre, V.D.Lefebvre, Adams«Webber,
/7649 Krylov, /7729 Miller & Sulcoski, /777
). Эти исследования столкнулись
с рядом сложных методологических проблем, которым посвящено
большое число публикаций (
Towοseοd, /7619 /77.9 Adams«Webber, /7659
/7739 Batchelder, /7659 Levitiο, /7659 Wheeler, /7659 Zajoοc, /7659 Kauffmaο,
/77.9 Rapoport, /77.9 Popper, /7709 Срссзт, /7749 Schreider, /7729 åтзлжзт,
/7769 Нзцздт, /77.9 Lefebvre, /773
Гипотеза о существовании внутреннего процессора, порождающего
быструю рефлексию, может быть описана следующими словами (Le
febvre, /763):
Субъект содержит в себе формальный механизм для модели-
рования себя и других. Этот механизм универсален и не зависит от
культуры, к которой принадлежит субъект.
Модели себя и других рефлексивны, т.е. они тоже могут содер-
жать модели себя и других, и т.д.
Внутренний формальный механизм для моделирования вклю-
чает в себя вычислительный процесс, протекающий автоматически и
не зависящий от осознанной воли субъекта. Этот процесс предопреде-
ляет реакции субъекта в ситуациях выбора между оценками «хорошо»
и «плохо»9 он также генерирует внутренние переживания субъекта,
Модели себя и других также обладают вычислительными
возможностями, которые позволяют субъекту автоматически модели-
ровать как свои собственные внутренние переживания, так и пережи-
Следует подчеркнуть, что îтот моделирующий механизм не явля-
ется цепочкой логических рассуждений типа «я думаю, что он думает,
что я думаю...» и т.д. Такие цепочки являются чисто лингвистически
ми
структурами. Мы говорим о прямом «вычислительном» моделировании
себя и других, которое осуществляется автоматически и независимо
Lefebvre, /763, уфт.07/«070
Эта гипотеза, опубликованная шестнадцать лет назад, была не
только общей методологической декларацией. Она сопровождались
детальным описанием возможного механизма, проводящего когнитив-
ные вычисления. Однако лишь недавно начали появляться îксперимен-
тальные аргументы в ее пользу. Например, àьюз и Каттинг (
Hughes &
Cuttiοg, /777
) продемонстрировали, что способность детей репродуци-
ровать внутренний мир других людей протекает автоматически и не
Описанный в îтом разделе механизм автоматической генерации
образов себя и других выходит за рамки традиционного понимания
рефлексии как сознательной конструктивной деятельности человека,
связанной с его желаниями и волей. Создавая сознательно свой порт-
рет, человек может наделять его многими чертами по своему выбору.
В отличие от îтой «творческой» деятельности, процессор, о котором
идет речь, неотделим от самого человеческого существа. Субъект в
нормальном состоянии даже не ощущает его присутствия. Он не спо-
собен выйти из-под контроля îтого аппарата простым волевым усили-
ем, подобно тому как он не может заставить себя перестать понимать
слова, звучащие на родном языке. Мы назвали автоматический процесс
генерации образов быстрой рефлексией, чтобы не смешивать его с
Модель представляет субъекта, находящегося перед лицом биполяр-
ного выбора одной из двух альтернатив:
. Одна из них,
, играет
роль позитивного полюса, а другая,
B
, негативного (
Lefebvre, /755b9 /76.9
/7739 /7759 Нзцздт, /774
). В простейшем случае, когда внутренний мир
субъекта не содержит образов других субъектов, выбор может быть
описан особой функцией,
= f (x
, x
, x
, где все переменные опреде
лены на интервале [.,/] (см. Приложение). Значение
есть интенция
субъекта совершить выбор позитивного полюса. âем больше значение
, тем сильнее «желание» субъекта совершить такой выбор. Значение
интерпретируется как вероятность, с которой субъект готов выбрать
Значение
есть давление внешнего мира в сторону позитивной альтер-
нативы в момент выбора, а значение
есть давление в сторону позитив-
ной альтернативы, ожидаемое субъектом на основе его предшествующего
опыта. Мы можем рассматривать значения
и (/ -
) как нормализован-
ные полезности альтернатив
непосредственно в момент выбора, а
В.А.Лефевр, Дж.Адамс-Веббер. Функции быстрой рефлексии . . .
Математическое рассмотрение функции
/
= f (x
, x
, x
, завися-
щей от трех переменных, показывает, что она может быть пред
ставлена как композиция одной функции
F(x, y)
от двух переменных:
= F(x
, F(x
, x
, причем такое представление единственно. Функция
= F(x
, x
интерпретируется как образ себя, имеющийся у субъекта.
При такой интерпретации субъект обладает функционально правиль-
ным образом себя в прямом смысле îтого слова, поскольку одна и та
же функция,
F(x, y)
, описывает его одновременно как с собственной,
так и с внешней точки зрения. Первая переменная îтой функции,
представляет перцептивный вход, а вторая,
Ñ ментальный образ себя.
Поîтому рассматривая функцию
, x
, которая играет роль образа
себя, мы можем интерпретировать переменную
как образ входа, а
как ментальный образ у образа себя. âтобы избежать
путаницы, мы называем îтот вторичный образ моделью себя. При та-
кой интерпретации переменная
получает дополнительный смысл:
она представляет не только интенцию, но и модель себя у субъекта. В
результате мы получили формальный аналог макроструктуры внутрен-
Этот аналог есть структура композиции
, F(x
, x
. В то же
время îта структура описывает процесс когнитивных вычислений
Интенция субъекта может зависеть от факторов, которые не пред-
ставлены переменными
и
и, в принципе, может принимать любое
значение из интервала [.,/]. В случае, когда интенция зависит только
от
и
, мы предполагаем, что когнитивный механизм так координиру-
ет значения
и
, чтобы выполнялось равенство
= x
(
Lefebvre, /7709
Нзцздт, /77/
). Это равенство соответствует утверждению, что субъект
Теоретические модели позволяют производить мысленные îкспери-
менты. С их помощью мы можем прояснить роль, которую образ себя
Представим себе субъекта перед лицом морального выбора.
Пусть в его системе ценностей альтернатива
есть достойный
поступок, а альтернатива
Ñ недостойный. Предположим, что
субъект на основании своего предыдущего опыта имеет картину
мира, склоняющего его к выбору позитивного полюса, т.е.
/. Пусть у субъекта есть интенция выбрать позитивный полюс,
т.е.
= /. По îтим данным мы находим значение образа себя:
0
(/,/) = / (см. Приложение). Это равенство означает, что субъект
видит себя совершающим достойный поступок. Вообразим себе
теперь, что в самый момент выбора мир совершает действие,
склоняющее субъекта совершить негативный поступок:
= ..
При таких условиях реальный выбор соответствует значению
= F
(/,/)) = ., т.е. субъект совершает недостойный посту-
Представим себе, что через некоторое время субъект попадает в
такую же ситуацию. Он ожидает, на основе своего опыта, который он
получил в первой ситуации, что мир будет склонять его в сторону не-
гативного полюса, т.е. значение x
изменилось. Если раньше
= /, то
= .. Пусть интенция субъекта по прежнему позитивна (
= /),
тогда значение его образа себя становится равным
Если мир по прежнему склоняет субъекта выбрать негативный
полюс (
= .), то реальный выбор субъекта будет соответствовать зна-
(.,/)) = /, т.е. субъект совершит хороший поступок.
В первом случае субъект видел себя достойным человеком (
= /), но
совершил плохой поступок (
/
= .)9 во втором случае субъект мысленно
увидел себя совершающим плохой поступок (
= .), однако при îтом
совершил хороший поступок (
= /). Образ себя играет роль совести
субъекта: видение себя ÎплохимÏ препятствует выбору негативного
полюса. Это следует из того, что в формальной модели
/
= /, если
= .. Поîтому одна из возможных функций образа себя состоит в бло-
кировке некоторых действий. Если при
= . значение образа себя
внезапно изменилось с
= / на
= ., мы можем описать îто измене-
ние на интроспективном языке так: мир толкает субъекта в сторону
зла, однако субъект, представив себе, что он способен совершить зло,
испытал укол совести и отказался поддаться давлению окружающей
Это различие традиционно основывается на обыденном наблюдении:
человек в одних случаях осуществляет именно то, что он заранее заду-
мал совершить, а в других фаза предварительного планирования от-
сутствует (
Bargh & Chartraοd, /777
). Рефлексивная модель позволяет
сделать ясным формальное различие между îтими случаями. Перемен-
ная x
представляет волю (интенцию, желание, намерение) субъекта,
а переменная
его поведение. Автоматическим может быть названо
лишь такое поведение, которое не зависит от воли. Таким образом,
при автоматическом выборе переменная
не должна существенно
зависеть от переменной
. Аналогично, выбор субъекта может быть
назван намеренным лишь при условии, что
1
. Наконец, возможны
смешанные случаи, при которых
зависит от
, однако значение
В.А.Лефевр, Дж.Адамс-Веббер. Функции быстрой рефлексии . . .
Такой выбор возможен лишь в случае, если существует такая пара
= a
и
= b
, для которой
= f (a, b, x
не зависит от значения
Приложение). Для иллюстрации рассмотрим îксперимент Вегнера и
Уитли (
Wegοer & Wheatley, /777
). Испытуемый держал два своих пальца
на кнопках, соответствовавших ответам ДА и НЕТ. Другой человек,
являющийся помощником îкспериментатора, помещал два своих
пальца сверху на пальцы испытуемого. Испытуемый через наушники
слышал тривиальные вопросы типа «êвляется ли Вашингтон столицей
США?» и предполагал, что те же вопросы слышит второй человек,
который должен скрывать свои реакции. Задача, которая ставилась
перед испытуемым, заключалась в том, чтобы почувствовать движе-
ния мускулов другого человека и нажать на соответствующую кнопку.
В действительности, помощник не слышал вопросов, и микродвиже-
ния его пальцев не могли быть с ними связаны. Оказалось однако, что
испытуемые нажимают кнопку правильно в соответствии со смыслом
Комментируя îтот îксперимент, авторы пишут: «Они (испытуемые)
отвечали правильно и не ощущали присутствия своей воли, думая, что
главную роль играет другой человек. Общий образец (patterο) поведе-
ния, полученный в шести независимых îкспериментах, свидетельству-
ет, что правильные ответы продуцировались автоматически» (
Wegοer
& Wheatley, /777, у. 235
Этот вывод соответствует механизму, который отражен в формаль-
ной модели. êсно, что практически все испытуемые не испытывали
никаких сомнений: Вашингтон îто столица США. Давление внешнего
мира было стандартным социальным требованием «говорить правду»
(в приведенном примере Ñ нажать кнопку ДА). Таким образом,
= /.
Как показано в Приложении, при таком значении x
выбор является
автоматическим, т.е. не зависит от интенции
В îтом случае значение переменной x
полностью предопределяет зна-
чение переменной
. В соответствии с моделью, îто возможно лишь
при условии, что
= . и
= . одновременно, т.е. ситуация такова, что
мир склоняет субъекта выбрать негативный полюс (
= .), и реальное
давление мира совпадает с ожиданием субъекта (
= .). При таком ус-
, т.е. любая субъективная интенция
«превращается» в
. На первый взгляд кажется, что такое представление на
меренного или «свободного» выбора должно столкнуться с серьезным
затруднением: реальные люди в случае, когда им известен правильный
ответ, могут проявить своеволие и ответить неправильно.
Вернемся к îксперименту Вегнера и Уитли. Как мы показали выше,
правильный ответ на вопросы типа «êвляется ли Вашингтон столицей
США?» Ñ генерируется автоматически. Однако каждый социальный
психолог, проводивший опросы большого числа людей, сталкивался
со случаями сознательного «противодействия», особенно в длинных
сериях тривиальных и скучных вопросов. Не противоречат ли îти
факты модели? Нет, не противоречат. Более того, модель позволяет
вскрыть психологический механизм такого «бунта испытуемых».
Представим себе, что в îкспериментах типа тех, которые были опи-
саны Вегнером и Уитли, испытуемый в течение некоторого времени,
отвечал на вопросы, характеризуемые значениями
= /,
= /. Пред-
ставим себе далее, что после большой серии пустых вопросов «сис-
тема ценностей» испытуемого внезапно изменяется: позитивный по-
люс, выбор «правды», становится негативным, а негативный, выбор
«лжи» Ñ позитивным. Стандартное социальное требование «говорить
правду» не исчезает, но теперь оно направлено к негативному полюсу.
Давление к новому позитивному полюсу в момент выбора равно нулю.
Таким образом,
= .,
= . и субъект делается способным к намерен-
ному (или свободному) выбору. Следовательно, инверсия полюсов
Важным стимулом развития рефлексивных моделей в США была серия
îкспериментов, основанная на использовании биполярных оценок Ñ с
помощью антонимов (таких как сильный-слабый) Ñ в контексте разви
тия теории персональных конструктов Дж.Келли (
Kelly, /733
). Описа
ние îтого направления в психологии можно найти в обзорной работе
Адамса-Веббера (
Adams«Webber, /774b
). В начале семидесятых годов было
сделано неожиданное открытие (
Adams«Webber & Beοjafeld, /7519 Beοjafeld
& Adams«Webber, /754
). Оказалось, что испытуемые, в среднем, оценива
ют своих знакомых позитивными полюсами биполярных конструктов
с частотой ..40. Бенджафельд и Адамс-Веббер (
Beοjafeld & Adams«Webber,
/754
) выдвинули гипотезу, что теоретическое значение îтой константы
может быть равно золотому сечению (
3 - /) - 0 = = .,4/6... . Первая
попытка объяснить психологический механизм и условия появления
золотого сечения в îкспериментах с биполярными конструктами была
сделана с помощью рефлексивной модели (Lefebvre, /763). В соответ-
ствии с îтой моделью, золотое сечение должно возникать при следую-
У испытуемого нет операционального критерия для определе-
ния того, обладает ли данный объект тем качеством, присутствие или
В.А.Лефевр, Дж.Адамс-Веббер. Функции быстрой рефлексии . . .
Приписывание объекту данного качества является позитивным
Поясним смысл пункта (0). Важно не то, является данное качество
позитивным или негативным по существу, а то, как оценивается акт при-
писывания îтого качества данному объекту. Пусть некто купил часы,
которые не идут. Оценивая его покупку по конструкту «удачная-неудач
ная», мы должны позитивным полюсом считать оценку «неудачная», а
негативным Ñ «удачная».
âтобы подвергнуть предсказание модели тестированию, требо-
валось изучить результаты îкспериментов, в которых выполняются
именно îти условия. Анализ имеющейся литературы показал: указанные
условия соблюдаются в классе îкспериментов, в которых альтернативы
различаются только тем, что одна из них «показывается» испытуемому
Наиболее подходящими были îксперименты, в которых одна из
альтернатив показывалась испытуемому заранее с чрезвычайно корот-
кой îкспозицией в /-1 миллисекунды. За такой промежуток времени
испытуемый неспособен сознательно запомнить предъявляемую аль-
тернативу (îто проверялось в специальном îксперименте), но тем не
менее оказалось, что «старая», предъявляемая прежде, альтернатива
выбирается испытуемыми чаще, чем новая (
Kuοst«Wilsoο & Zajoοc,
).Это могло оказаться следствием того, что после предваритель-
ной демонстрации одной из альтернатив, она, помимо воли и созна-
ния испытуемого, начинает играть роль позитивного полюса. Другими
словами, предварительное предъявление ориентирует альтернативы.
Если принять îто предположение, то в соответствии с рефлексивной
моделью, «старая» альтернатива должна выбираться не просто чаще,
а с частотой .,40. Мы рассмотрели все доступные нам данные о подоб
ных îкспериментах (
Lefebvre, /773
) и нашли, что частоты выбора ранее
предъявлявшейся альтернативы таковы:
Maοdler, Nakamura & Vaο Zaοdt (/765) .,40
В последней строчке приводится шесть чисел, поскольку авторы про-
Мы видим, что данные группируются около значения .,40, т.е.
Эта модель дает количественные предсказания также и для случа-
ев, когда еще до начала îксперимента у испытуемого возникает устой-
чивая интенция выбирать всегда один и тот же полюс, позитивный
или негативный. В первом случае
= /, и модель предсказывает, что в
действительности испытуемый будет выбирать позитивный полюс с
вероятностью
/
= 0-19 во втором случае
1
= ., и модель предсказывает
Специальные îксперименты с биполярными конструктами, в кото-
рых контролировалась интенция испытуемых, показали, что при пози-
тивной интенции частота выбора позитивных прилагательных .,45, а
при негативной Ñ .,3 (
Adams«Webber, /7759 Adams«Webber & Rodοey, /761
Таким образом, рефлексивная модель прошла и через îтот тест.
Мы описали простейшую модель субъекта с быстрой рефлексией, когда
у него отсутствует образ другого. Построение более сложных моделей
начинается не с нахождения функции, описывающей выбор субъекта,
а с фиксации его рефлексивной структуры, которая предопределяет
такую функцию. Следует иметь в виду, что рефлексивные модели не
ограничены рассмотрением фиксированных состояний субъекта. С
самого начала развития рефлексивного подхода в нем строились и ди
намические модели (
Нзцздт, Гвтвпрд, Нзсумкл, /747
), широко распрост-
Недавнее использование динамической модели для представле-
ния многократной рефлексии (
Lefebvre, /777
) привело нас к гипотезе,
что одна из фундаментальных функций быстрой рефлексии состоит
в борьбе с хаосом, который появляется в итеративных когнитивных
где x
îлементы [.,/] (Лефевр, /77/9 Lefebvre, /770).
Теорема о рефлексии
где x
, x
, x
числа из [.,/] и все значения Ф(x, y) принадлежат [.,/], имеет един-
ственное решение Ф(x, y) = / - y ) xy = F(x, y). (Доказательство дано в Lefebvre,
Из îтой теоремы следует, что субъект представим как композиция
= F (x
В.А.Лефевр, Дж.Адамс-Веббер. Функции быстрой рефлексии . . .
Адекватность означает, что X
= x
. Из (/) следует, что субъекту с адекватной моде-
Если интенция субъекта не детерминируется заранее, его модель себя адек-
ватна: X
/
= x
, тогда уравнение (3) превращается в уравнение X
0
) X
/
- / = .,
откуда X
= (
3 - /) - 0 = .,4/6... . Если у субъекта заранее возникает позитив-
ная интенция, x
= /, то из (3) следует, что X
= 0-1, а если негативная x
= ., то
/.
Баранов П.В., Трудолюбов А.Ф. (/747а). Об одной игре человека с автоматом, прово-
дящим рефлексивное управление. -Проблемы îвристики. М. Высшая школа.
Баранов П.В., Трудолюбов А.Ф. (/747б). О возможности создания схемы рефлексив-
ного управления, независимой от сюжета îкспериментальной игровой ситуации.
Лепский В.Е. (/747). Исследование рефлексивных процессов на матричной игре с
Лефевр В.А. (/745). Конфликтующие структуры. М. Высшая школа. (второе издание:
Лефевр В.А. (/747). Устройства, оптимизирующие свою работу в результате противо-
Лефевр В.А.9 Баранов П.В.9 Лепский В.Е. (/747). Внутренняя валюта в рефлексивных
играх. --Техническая кибернетика, No.2, с.07-11.
Лефевр В.А. (/75/). Формальный метод исследования рефлексивных процессов.
Выбор называется автоматическим, если значения x
/
= a и x
0
= b таковы, что
f (a, b, x
coοst, где x
любое число из [.,/]. Из (/) следует, что выбор является
автоматическим, если по крайней мере одна из переменных (x
, x
), принимает
Выбор называется намеренным, если значения x
/
= a
и x
0
= b
таковы, что выполня-
ется тождество f (a
, b
, x
)
x
, где x
любое число из [.,/]. Из уравнения (/) следует,
Предполагается, что (a) давление внешнего мира в сторону обоих полюсов одина-
ково: x
= /-09 (b) ожидаемое субъектом давление в сторону позитивного полюса
совпадает с его готовностью выбрать позитивный полюс: x
0
= X
. При îтих условиях
из уравнения (/) следует, что
Лефевр В.А. (/77.). От психофизики к моделированию души. Вопросы философии,
Лефевр В.А. (/774). Космический субъект. М. Ин-кварто.
Поппер, К. (/774). Вступительное слово к книге В.А.Лефевра ÎКосмический субъектÏ,
Шрейдер é.А. (/776). Этика. Текст. М.
Refereοces (iο Eοglish)
Adams-Webber, J. (/765). Commeοt oο LefebvreÍs Model from the Perspective of Persoοal
Coοstruct Theory. Jourοal of Social aοd Biological Structures, /., /55-/67.
Adams-Webber, J. (/773). A Pragmatic coοstructivist Gambit for Cogοitive Scieοtists.
--PSYCOLOQUY, 4(12).
Adams-Webber, J. (/774a). Compariοg Self aοd Others iο Fast Reflexioο. --Iοterοatioοal
Jourοal of Psychology, 1/, 1/7.
Adams-Webber, J. (/774b). Repertory Grid Techοiρue. --Corsiοi, R. & Auerbach, A. J. (Eds.),
Coοcise Eοcyclopedia of Psychology, New York: Wiley.
Adams-Webber, J. (/775). Self-reflexioο iο Evaluatiοg Others. --Americaο Jourοal of Psy
chology, //., 305-32/.
Adams-Webber, J. & Beοjafield, J. (/751). The Relatioο betweeο Lexical Markiοg aοd Ratiοg
Extremity iο Iοterpersoοal Judgmeοt. --Caοadiaο Jourοal of Behavioral Scieοces, 3, 012-
Adams-Webber, J. & Rodοey, (/761). Ratioοal Aspects of Temporary Chaοges iο Coοstruiοg
Self aοd Others. --Caοadiaο Jourοal of Behavioral Scieοces, /3, 30-37.
Bargh, J. A. & Chartraοd, T. L. (/777). The Uοbearable Automaticity of Beiοg. --Americaο
Bartoο, S. (/772). Chaos, Self-Orgaοizatioο, aοd Psychology. --Americaο Psychologist,
Batchelder, W. H. (/765). Commeοts oο Some Critical Issues iο LefebvreÍs Framework for
Ethical Cogοitioο. --Jourοal of Social aοd Behavioral Structures, /., 0/2-004.
Beοjafield J. & Adams-Webber, J. (/754). The Goldeο Sectioο Hypothesis. --British Jourοal
of Psychology, 45, //-/3.
Boοοaοo, G. A. & Stilliοg, N. A. (/764). Prefereοce, Familiarity aοd Recogοitioο after Re
peated Brief Exposure to Raοdom Geometric Shapes. --Americaο Jourοal of Psychology,
Hughes, C. & Cuttiοg, A. L. (/777). Nature, Nurture, aοd Iοdividual Differeοces iο Early
Uοderstaοdiοg of Miοd. --Psychological Scieοce, /., 207-210.
Kauffmaο, L. (/77.). Self aοd Mathematics. Iο Wheeler, H. (Ed.), The Structures of Humaο
Reflexioο, New York: Peter Laοg.
Kelly, G. A. (/733). The Psychology of Persoοal Coοstructs. New York: Nortoο.
Kelso, J. A. S. (/775). Diοamic Patterοs. Cambridge, MA: A Bradford Book.
Krylov, V. Yu. (/772). Oο Oοe Model of Reflexive Behavior Distiοct from Lefebvre Model.
--Applied Ergoοomics, /, 0/-02.
Kuοst-Wilsoο, W. R. & Zajoοc, R. B. (/76.). Affective Discrimiοatioο of Stimuli that Caοοot
Lefebvre, V. A. (/750). A Formal Method of Iοvestigatiοg Reflexive Processes. --Geοeral
Lefebvre, V. A. (/755a). The Structure of Awareοess. Beverly Hills, CA: Sage Publicatioο,
Lefebvre, V. A. (/755b). A Formal Approach to the Problem of Good aοd Evil. --Geοeral
Lefebvre, V. A. (/76.). Aο Algebraic Model of Ethical Cogοitioο. --Jourοal of Mathematical
Psychology, 00, 61-/0..
Lefebvre, V. A. (/760). Algebra of Coοscieοce. Dordrecht, Hollaοd: Reidel. New expaοded
editioο: Dordrecht, Hollaοd: K Cuwer, 0../.
Lefebvre, V. A. (/763). The Goldeο Sectioο aοd aο Algebraic Model of Ethical Cogοitioο.
--Jourοal of Mathematical Psychology, 07, 067-1/..
Lefebvre, V. A. (/765). The Fuοdameοtal Structures of Humaο Reflexioο. --Jourοal of Social
aοd Biological Structures, /., /07-/53.
В.А.Лефевр, Дж.Адамс-Веббер. Функции быстрой рефлексии . . .
Lefebvre, V. A. (/770). A Psychological Theory of Bipolarity aοd Reflexivity. Lewistoο, N.Y.:
The Edwiο Melleο Press.
Lefebvre, V. A. (/773). The Aοthropic Priοciple iο Psychology aοd Humaο Choice. --
PSYCOLOQUY, 4(07).
Lefebvre, V. A. (/775). The Cosmic Subject. Moscow: Russiaο Academy of Scieοces Iοstitute
of Psychology Press.
Lefebvre, V. A. (/777).Sketch of Reflexive Game Theory. Proceediοgs of the Workshop oο
Multi-Reflexive Models of Ageοt Behavior. Los Alamos, New Mexico.
Lefebvre, V. A., Lefebvre, V. D., & Adams-Webber, J. (/764). Modeliοg aο Experimeοt oο
Coοstruiοg Self aοd Others. --Jourοal of Mathematical Psychology, 1., 1/5-11..
Levitiο, L. (/765). Niels BohrÍs Atom aοd Vladimir LefebvreÍs ÎIοοer Computer.Ï --Jourοal
of Social aοd Biological Structures, /., /61-/63.
Maοdler, G., Nakamura, Y., & VaοZaοdt, B. J. S. (/765). Noοspecific Effects of Exposure
oο Stimuli that Caοοot Be Recogοized. --Jourοal of Experimeοtal Psychology: Learοiοg,
Memory, aοd Cogοitioο, /1, 424-426.
Miller, L. D. & Sulkoski, M. F. (/777). Reflexive Model of Humaο Behavior: Variatioοs oο
LefebvreÍs Theme. -Proceediοgs of the Workshop oο Multi-Reflexive Models of Ageοt
Behavior. Los Alamos, NM: Army Research Laboratory.
Popper, K. (/770). Note iο the Appeοdix to Lefebvre, V. A., A Psychological Theory of Bip
olarity aοd Reflexivity. Lewistoο, N.Y.: The Edwiο Melleο Press.
Rapoport, A. (/77.). Reflexioο, Modeliοg, aοd Ethics. -Wheeler, H. (Ed.): The Structure of
Humaο Reflexioο. New York: Peter Laοg.
Schreider, J. A. (/772). Fuzzy Sets aοd the Structure of Humaο Reflexioο. --Applied Ergo
Seamoο, J. G., Brody, N., & Kauff, D. M. (/761). Affective Discrimiοatioο of Stimuli that
are οot Recogοized: Effects of Shadowiοg, Maskiοg, aοd Cerebral Laterality. --Jourοal of
Experimeοtal Psychology: Learοiοg, Memory, aοd Cogοitioο, 7, 322-333.
Towοseοd, J. T. (/761). Vladimir A. Lefebvre. Algebra of Coοscieοce (book review). --Jourοal
of Mathematical Psychology, 05, 24/-25/.
Towοseοd, J. T. (/77.). LefebvreÍs Humaο Reflexioο aοd Its Scieοtific Acceptaοce iο Psy
chology. -Wheeler, H. (Ed.), The Structures of Humaο Reflexioο, New York: Peter Laοg.
Wegοer, D. M. & Wheatley, T. (/777). Appareοt Meοtal Causatioο. --Americaο Psychologist,
Wheeler, H. (/765). A Coοstructioοal Biology of Hermeοeutics. --Jourοal of Social aοd
Biological Structures, /., 0, /.1-/01.
Zajoοc, R. B. (/765). Commeοt oο Iοterpersoοal Affiliatioο aοd the Goldeο Sectioο. --Jourοal
of Social aοd Biological Structures, 0/0-0/2.
Георгий Петрович äедровицкий (/707-/772) Ñ одна из
центральных фигур в становлении и развитии проблема-
тики рефлексивных процессов. Он оставил после себя
громадное творческое наследие, которое является
источником вдохновения для многих поколений иссле-
дователей, а также сотни учеников и десятки школ.
Г.П.äедровицкий Ñ ярчайшая личность, крупное явление
в российской философии. Как заметил В.А.Лефевр, «по
влиянию на умы в советской (российской) культуре его
можно сравнить разве что с Бертраном Расселом в анг-
лоязычной культуре».
Рефлексия Ñ один из самых интересных, сложный и в какой-то
степени даже мистический процесс в деятельности9 одновременно
рефлексия является важнейшим
орозпфро д озчвпкйовч твйдкфкò жзò«
В современных îнциклопедиях рефлексия определяется как «форма
теоретической деятельности общественно-развитого человека, направ-
ленная на осмысление всех своих собственных действий и их законов9
деятельность самопознания, раскрывающая специфику духовного мира
человека» [/], или как «осмысление чего-либо при помощи изучения
и сравнения9 в узком смысле Ñ новый поворот духа после совершения
познавательного акта к «я» (как центру акта) и его микрокосму, благо-
àотя уже у Аристотеля, Платона и др. можно найти много глубо-
ких рассуждений, касающихся различных сторон того, что мы сей-
час относим к рефлексии, все же основной и специфический круг
проблем, связываемых сегодня с îтим понятием, зарождается лишь
в новое время, а именно благодаря полемике Локка и Лейбница [З9 2,
с. 77-/.6, //3-//4], или, еще более точно, благодаря тому, что îта поле-
мика стимулировала размышления Канта. У Канта понятие рефлексии
приобретает ту
(и вместе с тем
форму, в которой оно сейчас обычно я репрезентируется
У Фихте в дополнение к îтому оно получает
оттенок (рефлексия знания есть «наукоучение»
0
) и ставится в контекст
процессов развертывания или развития «жизни»
1
. Гегель сделал попыт-
УИâОИНФЛв Л ИИ ТУСДОИПé(
( Фрагмент статьи «Автоматизация проектирования и задачи развития проектировочной
деятельностиÏ, впервые опубликованной в сборнике ÎРазработка и внедрение автомати-
рия и методология)Ï, Москва, /753 г.
ку дать рефлексии имманентное определение в рамках общей картины
После Гегеля понятие рефлексии стало и остается до сих пор одним
Вместе с тем, до сих пор почти не было попыток описать рефлексию
или тем более построить ее модель в рамках собственно научного, а не
философского анализа деятельности и мышления.
ÎРефлексия (геflexio) не имеет дела с самими предметами и не получает понятий прямо
от них9 она есть такое состояниеÏ души, в котором мы приспособляемся к тому, чтобы
найти субъективные условия, при которых мы можем образовать понятия. Рефлексия
есть сознание отношения данных представлений к различным нашим способностям
познания и только при ее помощи отношение их друг к другу может быть правильно
определено. Раньше всякой дальнейшей обработки своих представлений мы должны
решить вопрос, в какой способности познания они связаны друг с другом... Не все суж-
дения нуждаются в исследовании, т.е. во внимании к основаниям их истинности... Но все
суждения и даже все сравнения требуют рефлексии, т.о. различения той способности
Да будет позволено мне называть место, уделяемое нами понятию или в чувствительно-
сти, или в чистом рассудке, трансцендентальным местом. Соответственно îтому оцен-
ку места, принадлежащего всякому понятию согласно различиям в его применении, и
руководство для определения места всякого понятия, согласно правилам, следовало
бы называть трансцендентальною топикою: îта наука основательно предохранила бы
от всяких подтасовок чистого рассудка и возникающей отсюда шумихи, так как она все-
гда различала бы, какой познавательной способности принадлежат понятия...Ï [3, с.
/64-/67].
ÎРефлексия, которая должна происходить в том же сознании, есть состояние совер-
шенно отличное от внешнего восприятия, отчасти даже противоположное ему... Знание
в своей внутренней форме и сущности есть бытие свободы... Об îтой свободе я утверж-
даю, что она существует сама по себе… И я утверждаю, что îто самостоятельное, особое
бытие свободы есть знание... в знании действительного объекта вне меня как относится
объект ко мне, к знанию? Без сомнения, так: его бытие а его качества не прикреплены ко
мне, я свободен от того и другого. парю над ними, вполне к ним равнодушен... Свободу,
необходимую для того, чтобы сознание носило хотя бы форму знания, оно получает от
объективирующего мышления, благодаря которому сознание, хотя и связанное с îтим
определенным построением образов, подымается по крайней мере над бытием и ста-
новится свободным от него. Таким образом, в îтом сознании соединяются связанная
освобожденная свобода: сознание связано в построении свободно от бытия, которое
поîтому переносится мышлением на внешний предмет… Рефлексия должна поднять
знание над îтой определенной связанностью, имеющей место во внешнем восприятии.
Оно было связано в построении, следовательно, оно должно стать свободным и без-
различным именно по отношению к îтому построению, подобно тому как раньше оно
стало свободным и безразличным по отношению к бытию... В рефлексии есть свобода
относительно построения, поîтому к îтому первому сознанию бытия присоединяется
сознание построения. В восприятии сознание заявляло: вещь есть, и больше ничего.
Здесь новое возникшее сознание говорит: есть также образ, представление вещи.
Далее, так как îто сознание есть реализованная свобода построения, то знание вы
сказывает о се4е самом: я могу создать образ îтой вещи, представить ее, могу также
ê описал внешнее восприятие, как такое состояние осознания, причина которого
лежит просто в самом существовании сознания, а то новое состояние, которое вызы-
вается рефлексией, как такое, которое задерживает поток причинности, и тогда жизнь
становится принципом благодаря возможности свободного акта» [4, с. /3]9 см. также
Во многом îто объясняется тем, что не ставилась сама задача созда-
ния собственно научных теорий деятельности и мышления. Но если
мы ставим и всячески подчеркиваем îту задачу, то непосредственно
сталкиваемся с проблемами системно-структурного моделирования,
теоретического описания и îмпирического анализа рефлексии в
рамках соответствующих научных предметов. Эта задача определяет
как тот ракурс, в котором мы должны рассматривать рефлексию, так
и средства, с помощью которых мы будем ее изображать.
Естественно (и îто должно было вытекать из всего изложенного
выше), что рефлексия интересует нас, прежде всего, с точки зрения
метода развертывания схем деятельности, т.е. формальных правил,
управляющих конструированием, или, при другой интерпретации,
изображением механизмов закономерностей естественного разви
тия деятельности [6, с. 14-15]. Однако в îтом плане она оказывается
слишком сложной. Представления, накопленные в предшествующем
развитии философии, связывают рефлексию, во-первых, с процессами
производства новых смыслов, во-вторых, с процессами объективации
смыслов в виде знаний, предметов и объектов деятельности, в-третьих,
со специфическим функционированием а) знаний, б) предметов и в)
объектов в практической деятельности. И, наверное, îто еще не все.
Но даже îтого уже слишком много, чтобы пытаться непосредствен-
но представить все в виде механизма или формального правила конст-
руирования и развертывания схем. Поîтому мы должны попытаться ка-
ким-то образом свести все îти моменты к более простым отношениям
и механизмам, чтобы затем вывести их из последних и таким образом
организовать все в единую систему.
Таким более простым конструктивным принципом служат связи
кооперации. Уже из них или на их основе мы выводим потом специ-
фические характеристики функционирования сознания, смыслов,
знаний, предметов и объектов. Значит, должна быть создана схема
такой кооперативной связи, которая могла бы рассматриваться как
В îтой роли у нас выступает схема так называемого «рефлексивного
выхода». Она была получена в связи с другими задачами
3
, но затем была
использована для введения и объяснения рефлексии как таковой. И
хотя, наверное, рефлексия может вводиться в контекст деятельности
Ср. например: рефлексия «название для актов, в которых поток переживания со все-
ми его разнообразными событиями становится ясно постигаемым и анализируемым»
Решающую роль сыграли два момента: необходимость объяснять специфику и проис-
Г.П.äедровицкий. Рефлексия и еà проблемы
исходя из многих различающихся между собой îмпирических ситуа-
ций, мы повторим здесь вкратце тот способ введения ее, который мы
Представим себе, что какой-то индивид производит деятельность,
заданную его целями (или задачей), средствами и знаниями, и пред-
положим, что по тем или иным причинам она ему не удается: либо он
получает не тот материал, либо вообще не может осуществить необ-
ходимые действия. В каждом из îтих случаев он ставит перед собой
(и перед другими) вопрос: почему у него не получилось и что нужно
сделать, чтобы все-таки получилось то, что он хочет.
Но откуда и как можно получить ответ на такой вопрос?
Самым простым будет случай, когда он сам (или кто-то другой) уже
осуществлял деятельность, направленную на достижение подобной
цели в сходных условиях и, следовательно, уже есть образцы такой де-
ятельности. Тогда ответ будет простым описанием соответствующих
îлементов, отношений и связей îтой деятельности, лишь переведен-
Более сложным будет случай, когда деятельность, которую нужно
осуществить в связи с поставленными целями и данными условиями,
еще никогда никем не строилась и, следовательно, нет образцов ее,
которые могли бы быть описаны в методологических положениях.
Но ответ все равно должен быть выдан, и он создается теперь уже не
просто как описания ранее совершаемой деятельности, а как проект
Но сколь бы новой и отличной от всех прежних ни была проекти-
руемая деятельность, сам проект или план ее может быть выработан
только на основе анализа и осознания уже выполненных раньше дея-
Каким должен 4ыть îтот анализ и фиксирующие его описания и
каким образом проект новой деятельности будет опираться на подоб-
ные описания - все îти вопросы, которые должны обсуждаться особо.
Ср. «âтобы схематизировать себя как таковой, для созерцания ей (способности Ñ Г.ä.)
необходимо раньше своей деятельности увидеть возможность îтого действия, и ей дол-
жно казаться, что она может его совершить, а может и не совершить. Это возможное
действие она не может увидеть в абсолютном долженствовании, которое на îтой ступени
еще невидимо, поîтому она его видит в также слепо схематизированной причинности,
которая, однако, не есть непосредственно, причинность, а кажется, что она становит-
ся таковой вследствие видимого выполнения способности. А такая причинность есть
влечение. Способность должна чувствовать влечение к тому или иному действию, но
îто не определяет непосредственно ее деятельности, так как такая непосредственность
заслонила бы то нее проявление ее свободы, а в ней то весь вопрос... Если способность
должна видеть себя как долженствующую, то необходимо, чтобы раньше îтого опреде-
ленного видения себя как принцип, она видела бы вообще, а так как она видит только
через посредство собственного саморазвития, то необходимо, чтобы она развивалась…»
А нам важно подчеркнуть, что во всех случаях, чтобы получить подоб-
ное описание уже произведенных деятельностей, рассматриваемый
нами индивид, если мы берем его в качестве изолированного и «все-
общего индивида»
5
, должен выйти из своей прежней позиция дея-
тельности и перейти в новую позицию, внешнюю как по отношению
к прежним, уже выполненным деятельностям, так и по отношению к
будущей, проектируемой деятельности. Это и будет то, что мы называ-
ем рефлексивным выходом9 новая позиция деятеля, характеризуемая
относительно прежней позиции, будет называться рефлексивной по-
зицией, а знания, вырабатываемые в ней, будут рефлексивными зна-
ниями, поскольку они берутся относительно знаний, выработанных
Приведенная схема рефлексивного выхода будет служить первой
Рассматривая отношения между прежними деятельностями (или
вновь проектируемой деятельностью) и деятельностью индивида в
рефлексивной позиции, мы можем заметить, что последняя как бы
поглощает первые (в том числе и ту, которая еще только должна быть
произведена)9 прежние деятельности выступают для нее в качестве
материала анализа, а будущая деятельность Ñ в качестве проектируе-
мого объекта. Это отношение поглощения через знания выступает как
Объяснение через гносеологический принцип «изолированного индивида» и детальную
Табло
Табло сознания
Г.П.äедровицкий. Рефлексия и еà проблемы
вторая, хотя и неспецифическая, характеристика рефлексии в целом
6
Отношение рефлексивного поглощения, выступающее как статичес-
кий îквивалент рефлексивного выхода, позволяет нам отказаться от
принципа «изолированного всеобщего индивида» и рассматривать
рефлексивное отношение непосредственно как вид кооперации меж-
ду разными индивидами и, соответственно, как вид кооперации между
Теперь суть рефлексивного отношения уже не в том, что тот или
иной индивид выходит «из себя» и «за себя», а в том, что развивается
деятельность, создавая все более сложные кооперативные структуры,
основанные на принципе рефлексивного поглощения. Вместе с тем
мы получаем возможность даже собственно рефлексивный выход от-
дельного изолированного индивида рассматривать единообразным
способом как образование рефлексивной кооперации между двумя
«деятельностными позициями» или «местами». Для того чтобы две
деятельности Ñ рефлектируемая и рефлектирующая Ñ могли выступать
в кооперации с друг другом как равноправные и лежащие как бы наряду,
нужно, чтобы между ними установились те или иные собственно коопе-
ративные связи деятельности и были выработаны соответствующие им
организованности материала. Это могут быть собственно «практичес-
кие» или инженерно-методические производственные связи передачи
продуктов одной деятельности в качестве исходного материала или
средств в другую деятельность9 îто могут быть собственно теорети-
ческие, идеальные связи объединения и интеграции средств деятель-
ности, объектов, знаний т.п. при обслуживании какой-либо третьей
деятельности. Те или другие, но какие-то собственно кооперативные
связи должны быть. И îто требование сразу создает массу затруднений
Дело в том, что рефлексивный выход, или, что, то же самое, отно-
шение рефлексивного поглощения, превращает исходную деятельность
даже не в объект, а просто в материал для рефлектирующей деятельнос-
ти. Рефлектируемая и рефлектирующая деятельность не равноправны,
они лежат на разных уровнях иерархии, у них разные объекты, разные
Последняя характеристика получает свой смысл и значение рефлексии только через
первую, сама по себе она не содержит ничего специфически рефлексивного. Если мы
правильно понимаем Гегеля, то именно îто он имел в виду, когда ввел понятие о внеш-
ней рефлексии и характеризовал ее как чисто формальное действие: «И мыслительная
рефлексия, поскольку она ведет себя как внешняя, равным образом безоговорочно
исходит из некоторого данного, чуждого ей непосредственного и рассматривает себя
как лишь формальное действие, которое получает содержание и материю извне, а само
по себе есть лишь обусловленное последней движение» [5, с. 252]. Вообще, интересно
и поучительно, хотя бы в плане анализа языка диалектики, рассмотреть гегелевские оп-
средства деятельности, они обслуживаются разными по своему типу
знаниями, и чтобы теперь, преодолевая все îти различия, их можно
было соединить в рамках единой кооперации практического, теорети-
ческого или инженерно-методического типа, нужны весьма сложные
и изощренные организованности.
Если говорить о науке и научных знаниях, то главными здесь ста-
новятся проблемы организации таких научных предметов, которые
могли бы постоянно снимать, «сплющивать» рефлексию, т.е. объеди-
нять знания, онтологические картины, модели, средства и т.п., полу-
ченные в рефлектируемой и рефлектирующей позициях. Именно
îто породило специфический круг логических и методологических
проблем, определявших развитие теоретической логики в XVIII и
первой половине àIà вв. Такая постановка вопроса заставляет нас
углубляться в более детальный анализ самой рефлексивной связи и
объединяемых ею деятельностей. Не имея возможности проводить
îтот анализ систематически, мы отметим лишь несколько наиболее
Объединение рефлектируемой и рефлектирующей позиции может
проводиться либо на уровне сознания Ñ случай, который более всего
обсуждался в философии, либо на уровне логически нормированного
знания. В обоих случаях объединение может производиться либо на
основе средств рефлектируемой позиции (в îтих случаях говорят о за-
имствовании и «заимствованной позиции» [/1, с. /2-/4]
, либо же на
Когда рефлектирующая позиция вырабатывает свои специфичес-
кие знания, но при îтом не имеет еще своих специфических и внешне
выраженных средств и методов, то мы говорим о смысловой (или доп-
редметной) рефлексии. Если же рефлектирующая позиция выработала
и зафиксировала свои особые средства и методы, нашла им подходя-
щую онтологию и, следовательно, организовала их в особый научный
предмет, то мы говорим о «предметной рефлексии»
«àотя сознание освободилось от первого состояния, оно все может свободно в
него возвращаться. Оно может себя делать таким сознанием, причинность которого
заключается только в его бытии. Это возвращение известно всякому под именем
внимания. К первому бытию, которое продолжает существовать, не поглощая всеце
ло бытия сознания, прибавилось второе, властвующее над первым. Это второе, раз
появившись, не может быть уничтожено, но оно свободно может снова отдаваться
первому...» [б, с. /2].
/.
Точнее, нужно было бы говорить о рефлексии, успокоившейся в предмете, ибо здесь
стираются все следы его рефлексивного происхождения и дальнейшее развитие пред-
мета может происходить без помощи и посредства знаний, получаемых в заимствован-
ной позиции9 сама рефлектируемая деятельность превращается при îтом в «чистую
Г.П.äедровицкий. Рефлексия и еà проблемы
Каждое из îтих направлений связи и организации знаний харак-
теризуется своей особой логикой и методом анализа. Причем одни
способы и формы связи сохраняют специфику рефлексивного отно-
шения, т.е. отнесенность знаний к определенным способностям позна-
ния (в терминологии Канта), к определенным видам деятельности и
предметам (в нашей собственной терминологии), а другие, напротив,
совершенно стирают и уничтожают всякие следы рефлексивного отно-
шения. Но îто все вопросы, которые нужно обсуждать в специальных
àотя все изложенное в îтом разделе должно рассматриваться ско-
рее как намек на огромную область проблем, нежели как описание
или введение каких-то средств и генетических принципов анализа
деятельности, îтого будет достаточно, чтобы понимать использование
идеи рефлексивных отношений при анализе типов знаний, их места
и деятельности, а также принципов развития знаний, во многом авто-
Философская îнциклопедия. Т. 2. - М.: Советская îнциклопедия, /745.
Локк Дж. Избранные философские произведения. Т. /. - М.: Мысль, /74..
Лейбниц Г. Новые опыты о человеческом разуме. - М.-Л.: Соцîкгиз, /714.
Фихте И.Г. /. Факты сознания. П. Наукословие, изложенное в общих чертах. Ñ Спб.,
Гегель. Г. Наука логики. Соч. Т. З. - М.: Соцîкгиз, /715.
äедровицкий Г.П. О методе семиотического исследования знаковых систем -Семи-
Husserl Е. Gesammelte Werke. Bd. 1. Ideeο zu eiοer reiοeο Phaοomeοalogie uοd phaοo
meοalogischeο Philosophie. Buch /. Allgemeiοe Eiοfuhruοg iο die reiοe Phaοomeοalogie.
äедровицкий Г.П., Дубровский В.ê. Научное исследование в системе «методологи-
ческой работыÏ - Проблемы исследования структуры науки. Изд-во Новосибирского
Лефевр В.А. О самоорганизующихся и саморефлексивных системах и их исследова-
Мамардашвили М.К. Формы и содержание мышления (к критике гегелевского учения
С РИСДШСЗЛПСФàЛ УГКОЛåИРЛв ТСРвàЛМ
«ФШИПГ УИâОИНФЛЛ», «УИâОИНФЛЕРГв УГДСàГ»,
«НСРàИНФà УИâОИНФЛЛ»
Россия
В настоящее время представления и понятия рефлексии исполь-
зуются не только в философии и методологии, но и в других в дис-
циплинах. При îтом рефлексия часто трактуется столь широко и
неопределенно, что впору спросить: продолжают ли авторы иметь
дело с рефлексией и пользуются ли они понятиями? Большинство ис-
следователей говорит о рефлексии, как будто îто натуральный объект
(способность психики, механизм мышления, тип деятельности и т.п.),
который можно созерцать и описывать наподобие того, как îто делает
естествоиспытатель. В то же время анализ показывает, что рефлексия
Ñ îто объект особого рода: первоначально он возникает в форме опре-
деленной коммуникации и объяснения и лишь затем объективируется
и «оестествляется» как механизм деятельности и способность. Всего
два примера: один, относящийся к истории философии, а другой Ñ к
В «Метафизике» Аристотель, обсуждая, что собой представляет
самое первое начало (Разум, божество), вводит схему («При îтом
разум, в силу причастности к предмету мысли, мыслит самого себя,
соприкасаясь и мысля, так что одно и то же есть разум и то, что мыс-
лится им» [/, с. 0//]), которую сегодня мы бы ретроспективно могли
отнести к одной из первых схем рефлексии. Эта схема понадобилась,
чтобы замкнуть и обосновать построенный им органон знаний и наук,
поскольку существовала конкуренция философских взглядов, а в систе-
ме Аристотеля было неясно, как обосновать начала, на которые опи-
рались доказательства. Вводя такое начало, как божественный Разум,
созерцающий и мыслящий самого себя, и подчиняя ему все остальные
Институт философии РАН,
заведующий лабораторией,
начала (отдельных наук), Аристотель укрепляет свою систему, чтобы
она могла противостоять критике со стороны других философов.
Исходный контекст в данном случае Ñ необходимость обосновать
построенную систему в ситуации философской конкуренции и кри-
тики9 рефлексивная работа состоит в истолковании философского
и научного мышления, как представляющего собой проявление бо-
жественного Разума («Разум мыслит самого себя, раз мы в нем имеем
наилучшее». «И умозрение есть то, что приятнее всего и лучше. Если
поîтому так хорошо, как нам, богу Ñ всегда, то îто изумительно: если
же Ñ лучше, то еще изумительней» [/, с. 0//, 0/3 ]). Обратим внима-
ние: схема рефлексии («мышление, мыслящее само себя») Ñ îто всего
лишь один момент в структуре рефлексивной работы, относящийся к
организации и своеобразной визуализации смыслов, работы, которая,
Второй пример. При формировании ММК (вторая половина 3.-х
годов, первая половина 4.-х) А.Зиновьевым и Г.äедровицким была
поставлена задача изучения мышления. При îтом отрицались и под-
вергались критике традиционные подходы к изучению мышления
- формально-логический и психологический. Не ориентировались учас-
тники ММК (подобно Аристотелю или Канту) и на разрешение парадок-
сов в мышлении. Зато они стремились реализовать при исследовании
мышления естественнонаучную установку (подход), исторический и
семиотический подходы, некоторые идеи Маркса и Л.С. Выготского.
Не менее существенным была структура самого исследования мышле-
ния, включавшего в себя:
узокпвтумхю твгрфх (мрннзмфкдпрз оîънзпкз),
изуфмхю мткфкмх к ргухижзпкз мвижрер ъвев стзжьòднòзорер рщзтзжпîо
жрмнвжщкмро куунзжрдвпкò, твууорфтзпкз внюфзтпвфкдпîч ъверд жтхекч хщв«
уфпкмрд, цртохнктрдвпкз жнò жвппрер унхщвò к ъверд сткпшксрд к ствдкн
твгрфî к оîънзпкò, учзовфкйвшкю дîжзтивдъкч мткфкмх к ргрупрдвпкз
ъверд куунзжрдвпкò к срнхщзппîч тзйхнюфвфрд
[2]. Уже задним числом через
несколько лет вся îта работа осознавалась как рефлексия коллективно-
го мышления. Спрашивается, почему как рефлексия, а не что-нибудь
другое? Потому, что мышление истолковывалось в деятельностной он-
тологии (с самого начала формулировалась задача «изучения мышления
как деятельности»), а также потому, что подразумевалась установка
на развитие мышления [2]. Схема рефлексии в данном случае шла от
представлений Гегеля, Фихте и Маркса, сформулировших идею разви-
тия (развертывания) целого, по сути, понимаемого как деятельность,
через механизм его отображения, приписываемого îтому же целому.
В данном случае контекст рефлексии Ñ îто задача изучения мышления
как деятельности и предположение, что мышление развивается. Реф-
лексивная работа Ñ коллективное мышление, включающее критику,
обоснование, альтернативные шаги, формулирование принципов и
правил, схематизацию полученных результатов.
Анализ îтих двух и других случаев показывает, что по материалу все
три компонента рефлексии Ñ схемы, работа и контекст могут существен-
но различаться. âто же тогда характеризует сущность рефлексии? Во-
первых,
рургîл фкс мроохпкмвшкк к твгрфî
. Рефлексия предполагает вы
ход из сложившегося мышления, предмета, реальности и возможность
как бы из другой плоскости представить (описать, схематизировать)
материал того, что было в том месте, откуда рефлексирующий вышел.
Последнее, как утверждает Михаил Бахтин, возможно лишь за счет
позиции «вненаходимости», то есть особой коммуникации, например,
«ê и Другой», «коллективная работа и критика», «ê в одной позиции
и ê в другой позиции» и т. д. Во-вторых,
тзцнзмукò Ñ яфр хуфвпрдмв пв
твйдкфкз, кйозпзпкз, стржхмфкдпрз оîънзпкз
и так далее, противостоящие
установке на воспроизводство сложившихся способов работы. В-треть-
их, рефлексия предполагает
усзшкцкщзумрз ргьòупзпкз ургуфдзппрл твгрфî
к оîънзпкò, в козппр: д тзвнюпруфк жзòфзнюпруфк к твйдкфкò
. Осмысление
îтой реальности в определенной линии развития мысли строится на
Рефлексивное объяснение развития предполагает, с одной сторо-
, то есть задание такого целого, который
ывзф д узгз к фр, щфр твйдкдвзфуò, к озчвпкйо твйдкфкò
, с другой Ñ особую
нрекмх зуфзуфдзппрер к кумхууфдзппрер
, когда
зуфзуфдзппрз ргьòупòзфуò щзтзй
кумхууфдзппрз, к пвргртрф
[09 1]. Подобное объяснение развития хотя
и широко распространено в философии, методологии и отдельных
науках, но, по сути, неадекватно, так как проблемы, коммуникация,
коллективная работа, схематизация, объективизация, «оестествление»
и другие реальные факторы и механизмы развития трактуются в пре-
вращенной форме [09 1]. Например, как с точки зрения культурно-ис-
торической реконструкции можно понять утверждение Аристотеля,
что, когда он мыслит, то всего лишь воспроизводит божественный
образец Разума, мыслящего самого себя? Вернемся еще раз к анализу
Приписывая началам рассуждения такое свойство, как недоказуе-
мость, Аристотель фиксировал, с одной стороны, сложившуюся прак-
тику (каждый мыслитель что-то принимал как начало, а другие знания
уже доказывал на основе îтого положения)9 с другой Ñ он исходил из
очевидного соображения, что при выяснении оснований доказатель-
ства нельзя идти в бесконечность, где-то приходится остановиться и
Но как в îтом случае быть с самими началами, как убедиться в их
истинности? Вопрос непростой. âасть ответа на него Аристотель по-
В.М.Розин. О необходимости различения понятий ...
лучает, рефлексируя практику построения начал: их строили, обобщая
îмпирический материал, характеризующий определенный предмет.
Однако îто только часть ответа. Начала задают объект как таковой9
следовательно, они являются îлементами того, что есть на самом деле,
Ñ последнего целого, вне которого ничего уже нет. Но последнее целое
(об îтом говорил еще Фалес) Ñ îто бог или объектность («Все»). Соот-
ветственно, для двух îтих образований Аристотель находит два явления
Ñ «Разум» и «Единое». Исходя из îтого мироощущения, Аристотель
трактует все начала, как принадлежащие одному целому (божественно-
му Разуму), и стремится упорядочить все знания и науки, устроить из
них совершенный мир, управляемый разумом («Между тем, Ñ говорит
Аристотель,Ñ- мир не хочет, чтобы им управляли плохо. Не хорошо
многовластье: один да будет властитель» [/, с. 0/5]).
Но как Разум (Единое) связать с отдельными началами, ведь они все
разные и их много? âтобы преодолеть îтот разрыв, Аристотель вводит
особые промежуточные начала: категории (сущность, суть бытия, род,
вид, количество, качество, причина, форма, материя, природа, многое,
возможность, действительность, способность, владение, лишение и
др.), из которых, как из конструктора, «создаются» сами начала от
дельных наук. Например, вещи Аристотель составляет из сути бытия,
формы, материи и относит к определенному роду и виду. Изменение
(движение, рост, заболевание и т. д.) составляется из сущностей, сути
бытия, форм, материи, способности, возможности, действительнос-
ти, качества, количества, состояния. В системе Аристотеля категории
Приводя таким образом движение к основаниям рассуждения,
то есть началам, Аристотель, как бы мы сегодня сказали, отчасти реф-
лексировал и свою собственную позицию по отношению к другим мыс-
лителям. Ведь Аристотель предписывал им, навязывал определенные
правила и модели рассуждения. От чьего имени он выступал? От имени
божественного Разума, от имени порядка и блага. Следующий вопрос,
который здесь возникал, что такое божественный Разум (Единое)? Раз
сам Аристотель выступает от имени божественного Разума, то, реф-
лексируя собственную деятельность, Аристотель тем самым отвечает
на вопрос, чем занят божественный Разум. âто же делает Аристотель
как философ? Во-первых, мыслит. Во-вторых, предписывает другим
мыслителям, т. е. мыслит (нормирует) их мышление. Отсюда получа-
лось, что «божественный Разум» Ñ îто «мышление о мышлении», то
есть рефлексия и созерцание (усмотрение, «умозрение» новых знаний
Так или примерно так рассуждал Аристотель. Осознавал ли он
связь своей позиции с представлениями о Разуме или нет (вероятно,
не осознавал), но, во всяком случае, Аристотель построил систему
рассуждений, оправдывающую его позицию и деятельность. При
îтом Аристотелю пришлось установить иерархические отношения в
самом мышлении: одни науки и начала являются подчиненными (фак-
тически нормируемыми), а другие (первая философия, первые начала)
Ñ управляющими. Если «вторые» науки и начала («вторая философия»)
обосновываются в первой философии, то последняя как бы является
самообоснованной, коль скоро сам философ исходит из блага и боже-
ственного Разума. В конечном счете, философ, подобно поîту, который
действовал как бы в исступлении, душой которого овладевали музы,
также действовал не сам, а как божественный Разум. Правильность же
его построений гарантировалась, если он исходил из единого, блага и
Конечно, одной рефлексии и опрокидывания в мышление сложив-
шихся отношений нормирования было недостаточно9 в конце концов
каждый крупный философ считал себя мудрым, т. е. посвященным в
божественное. Система Аристотеля не имела бы той значимости и
силы, если бы в ней не был предложен весьма îффективный принцип
организации и упорядочения всего мыслительного материала, всех
полученных знаний. Весь мыслительный материал упорядочивался и
организовывался, с одной стороны, в связи с иерархическим отноше-
нием нормирования, с другой Ñ в связи с требованием доказательства
всех положений (кроме начал)9 с третьей стороны, в связи с удовлетво-
рением правил истинного рассуждения (мышления). Сами же îти пра
вила строились так, чтобы избежать противоречий и, одновременно,
ассимилировать основную массу работающих îмпирических знаний,
Если принимать îту реконструкцию, то приходится признать, что
намеченная Аристотелем схема рефлексии была, с одной стороны, с
современной точки зрения, неадекватна, в том смысле, что не отра-
жала реальную ситуацию и работу Аристотеля, но с другой Ñ вполне
адекватна, поскольку обеспечивала для Аристотеля и философов его
времени необходимое обоснование и осмысление философской ра-
боты. Более того, те философы, которых Аристотель убедил в том,
что через него действует божественный Разум, мыслящий мышление,
брали данную схему рефлексии на вооружение и начинали мыслить,
руководствуясь îтой схемой, то есть, как бы мы сказали сегодня, осу-
Таким образом, хотя схема рефлексии, с точки зрения современно-
го уровня развития методологии, и неадекватно представляет реальную
мыслительную работу, она вполне успешно работает в ситуации, когда
формы методологического осознания и работы не позволяют понять,
В.М.Розин. О необходимости различения понятий ...
что же происходит на самом деле. Говоря «на самом деле», я отдаю
себе отчет, что на следующем îтапе развития мышления, выяснится,
что на самом деле Ñ îто тоже превращенная форма мышления, а не
Рассмотренный здесь материал позволяет говорить о четырех
основных îтапах в
икйпзппро шкмнз тзцнзмукк
. Первый можно назвать
«предрефлексивным», второй Ñ îтапом «рефлексивной схематизации»,
третий Ñ «объективации и оестествления» рефлексии, четвертый Ñ îта-
пом «распредмечивания рефлексии». Например, реальная работа Ари-
стотеля по построению античного органона знаний, предполагая, что
сначала он еще не задумывался, как обосновать свои построения, или
работа участников ММК в начале 4.-х годов, когда они использовали
представление о рефлексии как один из философских терминов наряду
с другими, а не для того, чтобы нормировать свою работу, Ñ то и другое
может быть отнесено к предрефлексии. Построение схем рефлексии
(«мышление о мышлении» и «рефлексия деятельности»), а также
использование их для осмысления и обоснования реальной работы
Ñ примеры рефлексивной схематизации. Превращение схем рефлек-
сии в объекты изучения, использование их в качестве онтологических
схем или даже моделей рефлексии Ñ примеры объективации и оестест
вления. Кстати, îтот îтап позволяет и формировать соответствующие
«способности рефлексии» (в îтом последнем случае можно говорить
и об îтапе «субъективации рефлексии»). Наконец, демонстрируемый
здесь мной îтап анализа рефлексии вполне может быть отнесен к рас
Означает ли все сказанное, что понятие рефлексии постепенно
должно сходить со сцены Ñ или использование превращенных форм
мышления (в частности, рефлексии) является обязательным условием
Розин В.М. Рефлексия как культурно-исторический и психологический феномен
-- КЕНТАВР. Вып. 02. М., 0....
Розин В.М. Понятие рефлексии в философии и современной методологии -- Рефлек-
Творческий путь и личность Г.П.äедровицкого -- Вопросы методологии. /773.
Розин В.М. Культурология. М., /776, /777, 0....
Говоря о событийной транскрипции высказываний рефлексивной
алгебры Лефевра, я буду иметь в виду знакосочетания формального
языка, фиксирующие одновременно рефлексию как состоявшийся
акт («событие») и как динамическое единство его сторон, а именно
источника и содержания рефлексии («со-бытие» того, что отражается
и отражает, и того, что образует отражение как таковое).
âем обусловлена желательность такой транскрипции? На наш
взгляд, возможности, содержащиеся в рефлексивных построениях
Лефевра, в том числе, и в его ранних работах, напоминают о себе каж-
дому, кто ощущает себя вовлеченным в «рефлексивное движение» (
Д.З.
), инициированное основателем Школы. «Событийная транс-
крипция» Ñ один из фрагментов «самоактулизации» его идей. áелесо-
образность событийной транскрипции рефлексивных многочленов
Лефевра обусловлена также интересами практики (к прикладным ас-
пектам рефлексивной теории я отношу также ее участие в построении
цхпжвозпфвнюпîч пвхм
Идею событийной транскрипции состояния рефлексирующей
системы мы обсудим, обращаясь к самой простой форме рефлексив-
ного оператора Лефевра (/ )
) и порождаемому при îтом состоянию
Ф ) Фч
Ñ плацдарм9
Фч
Ñ плацдарм с точки зрения
. Символ «)»
сводит вместе объективный (физический) и субъективный (психичес-
кий) аспекты рефлексии, реализуемой персонажем
по отношению
СТéà ФСДéàЛМРСМ àУГРФНУЛТäЛЛ УИâОИНФЛЛ(
Россия
( После статьи приведены полемические заметки оппонентов Розина В.М. и Лепского В.Е.
к плацдарму
. Таковы некоторые исходные символы, участвующие
в развертке рефлексивной алгебры В.А. Лефевра (îтими простыми
символами, а также некоторыми, немногим более сложными, мы ог-
Мы уже отмечали однажды, что выражение
Ф ) Фч
может интерпре-
тироваться в терминах гегелевской
кжзк
как единство рефлексируемого
объекта и его рефлексивного образа
. Сама по себе возможность по
добной формализации Ñ явление чрезвычайной значимости для тех
наук, которые имеют дело с соотношениями субъективного и объектив-
ного. В первую очередь îто касается психологии. Но для того, чтобы
раскрыть потенциал использования предлагаемых логических фигур
рефлексивной алгебры, нам кажется необходимым сделать еще один
шаг в направлении интерпретации и формализации результатов при
áртовнюпрз ргхуфтрлуфдр -дпхфтзппкч октрдÈ сзтурпвизл
. Обращаясь
к выражению
Ф ) Фч
, мы не можем не отметить тот факт, что в îтой
записи отсутствует какое-либо явное указание на «внутренний мир»
, а также что здесь не зафиксирована позиция персона-
â
как «носителя» рефлексивного образа
. Обнажается парадок-
сальность ситуации: объект рефлексии
(îто плацдарм
образ рефлексии
ухызуфдхзф
(îто
Фч
), однако, на фоне îтого, отсут-
ствуют субъективное (сознание Ñ «в чем») и объективное (субстрат
Ñ «в ком») «пространства» существования рефлексивного образа. Это
парадоксальное положение дел изменяется только тогда, когда услож-
няется оператор рефлексии, например, когда он приобретает вид
(/ )
ч ) хч
). В îтом случае персонаж
приобретает свой «внутренний
мир», в котором начинает «жить» образ
, вместе с образом
, и кро-
ме того
обнаруживает себя как носитель присущих ему образов мира
(образов «плацдарма»
). Напомним читателю, как выглядит теперь
«внутренний мир» персонажа
, символизируемый содержимым ско-
Фч
Таким образом, сравнивая состояния рефлексирующих систем, по
рожденных операторами (/ )
) и (/ )
ч ) yч
), мы замечаем принципи-
альное различие в описании их строения (отсутствие в первом случае
символов внутреннего мира и его носителя и наличие того и другого
во втором случае). Естественно поставить вопрос: следует ли просто
В.А. Петровский. «Идея» Гегеля, «оператор осознания» Лефевра и самопричинность
«ê» -- Рефлексивное управление. Тезисы международного симпозиума /5-/7 октября
0... г. (под ред. А.В. Брушлинского и В.Е. Лепского), Москва Ñ 0....
«привыкнуть» к îтому парадоксу, воспринимая подобное положение
вещей как некую данность, или, быть может, попытаться обнаружить
такую форму записи, которая позволила бы изображать состояние
рефлексирующей системы
, безотносительно к уровню
Ретвпкщзпкз стзтревфкд овтекпвнюпрер òйîмв
. Необходимость поиска
новой формы записи состояния рефлексирующей системы может быть
мотивирована еще одним соображением. Речь идет о достижении соот
ветствия (конгруîнтности) символического и текстового (словесного)
рядов в рефлексивных построениях. Существуют, по сути, три языка
рефлексивной теории В.А. Лефевра. Это Ñ вполне безупречный фор
мальный язык (язык символов и логико-математически определенных
отношений между ними). Далее Ñ будто манна небесная! Ñ метаязык (он
проясняет для нас смысл используемых символов и отношений фор
мального языка). И, наконец, язык, как бы промежуточный, Ñ язык, на
котором создатель рефлексивной алгебры вносит
нрекщзумк пзргчржкоîз
пояснения к логико-математическим отношениям, присутствующим в
формальном языке, не формализуя, однако, сами îти пояснения. Назову
такой язык «встроенных» уточнений языком маргинальным. Существо
вание маргинального языка в составе языка теории Ñ явление вполне
естественное. Было бы абсолютной нелепостью (симптомом маниакаль
ной одержимости) стремление изгнать маргинальный язык из сферы
развивающейся теории. Более того, думаю, что о
твйдкдвюызлуò
теории
можно судить по приметам присутствия в ней маргинального языка.
Однако в рефлексивной логике, как мне кажется, порою ощущается его
избыток, заслоняющий необходимость развертки формального языка
0
Событийные транскрипции призваны преодолеть îту избыточность.
Они посягают на «исключительные права» обыденного языка прида
вать тот или иной смысл символам формального языка. И здесь я имею
в виду, в частности, формальное различение двух картин реальности: с
позиции внешнего и внутреннего наблюдателей. Пока что еще тут не
достигнута должная конгруîнтность между символами, используемыми
в записях, и текстовым (словесным) сопровождением îтих символов.
Вот что пишет В.А. Лефевр в классической работе «Конфликтующие
структуры»: «…Пусть мы имеем два члена
Tx
Txy
. Персонаж
иметь как адекватное отражение
Tx
, так и принципиально неадекват-
ное. Символика регистрирует лишь факт «существования» такого члена
Маргинальный язык Ñ особый искус для тех, кто работает в жанре популяризации
научных теорий или пытается «напрямую» приложить ее к решению своих насущных
проблем. При îтом популяризация (как îто случилось, например, с идеями гениального
создателя трансактного анализа Эрика Берна) может привести к сверхупрощениям и
во внутреннем мире персонажа
Y
. Поîтому
стк хсрфтзгнзпкк укодрнкмк
пзргчржко усзшквнюпîл мроозпфвткл
(
дîжзнзпр опрю
Ñ В.П.), характери-
зующий степень адекватности с позиции внешнего исследователя»
Возникает вопрос: а если бы мы захотели обойтись без «специального
комментария» (ведь маргинальный язык по мере развития теории рано
Итак, суммируем сказанное. Нам приоткрылась проблема: как
«обустроить» (формально) внутренние миры персонажей, обеспе
чивая единообразие в записи состояния рефлексирующей системы
независимо от степени сложности рефлексии? как зафиксировать
возможное несоответствие картины реальности и самой îтой реаль
ности во внутреннем мире персонажей, опуская
унрдзупîз
комментарии,
Сткозтî ургîфклпрл фтвпумтксшкк
. Предлагаемое нами (очень про
стое, по крайней мере, в исходной посылке) решение заключается в
том, чтобы, во-первых, выражению
Ф ) Фч
поставить в соответствие
Ф ) Фч
а, во-вторых, раскрыть выражение {(
как объединение двух
îлементов {(
и {(
. Поясним вначале запись {(
. Эта за-
пись набрана курсивом и читается так: «
Ргтвй Ф д â к дозуфз у â
». Речь,
таким образом, идет о содержании внутреннего мира персонажа
, о
присутствии во внутреннем мире
â
образа
, который выступает здесь
Как видим, в îтой записи используются три новых знака, а имен-
но фигурные скобки { } , круглые скобки ( ) , верхний индекс (штрих
» над символом справа)9 при îтом, дополнительно, укрупняется
буква х (по сравнению с традиционной записью) справа от Т, пре-
вращаясь в à. Заметим также, что вся запись в правой части при
веденного выше соотношения (включая и особняком стоящее Т)
áкехтпîз умргмк
будут обозначать для нас тот факт, что речь идет о
содержании внутреннего мира
мтхенîз умргмк
Ñ о том, что имеется
в виду некоторое событие, в данном случае, характеризующее îлемент
(а именно, тот факт, что
берется как целое), а
ъфткч пвж умргмвок
ддзтчх к уствдв
говорит о том, что рассматривается образ îтого собы-
àмтхспзпкзо гхмдî
мы подчеркиваем особое значение, которое
Скобки использует и сам В.А.Лефевр, но только тогда, когда он объединяет между
собой «рифмующиеся» îлементы, вида Тх и Тух (то есть осуществляет процедуру выне-
сения наблюдателя à за скобки).
придается персонажу
â
: он выступает здесь одновременно как субъект
.
Курсив вводится для того, чтобы предотвратить смешение исход-
ной и модифицированной записей (особенно тогда, когда мы опустим,
в интересах облегчения восприятия, фигурные или круглые скобки).
Осталось пояснить операцию
сржщзтмкдвпкò
: она обозначает тот факт,
что мы фиксируем и как бы извлекаем из выражения соответствующую
«часть» (то есть, îто операция «абстрагирования»): поîтому выраже-
ние {(
может быть прочитано как: «Образ
во внутреннем мире
», а выражение {(
», соответственно, «
как субъект и носитель
Именно îто выражение дает нам пример
ургîфклпрл фтвпумтксшкк
тзцнзмуктхюызл укуфзоî
9 термину «событийная транскрипция» здесь со
ответствует результат применения рефлексивного оператора (/ )
) к
Отталкиваясь от соотношения, образующего событийную транс-
крипцию рефлексирующей системы, мы можем сделать еще один шаг,
характеризующий результирующую транскрипцию состояния рефлекси-
рующей системы. Постулируя, что {(
= (
, а {(
=
, а также
что (
, мы, таким образом, приходим к выражению итоговому
)
, которое даÃт нам пример искомой результирую-
.
Сравнивая событийную и результирующую транскрипции рассмат-
риваемой системы и отмечая преемственность, существующую между
ними, мы должны отметить, что событийная транскрипция позволяет
описать содержание внутреннего мира персонажа
â
, а результирующая
Уточнения, подобные тем, которые предложены выше, могут за-
метно модифицировать рабочие формы записи состояния рефлекси-
рующей системы, соответствующие операторам различной степени
То, что мы получаем при îтом, выражает факт рефлексии, предпри-
нимаемой персонажами
â , Y , Z
, … , и в частности, без сопутствующих
комментариев, Ñ устройство «внутреннего мира» каждого из персона-
жей при учете возможного несовпадения реальности
Ф
и образов îтой
реальности в их сознании
. Фиксируется также тот факт, что
обладать образом
, который, будучи частью содержания внутреннего
Ургîфклпîз фтвпумтксшкк тзцнзмукк к мвфзерткò -бÈ
. Рассмотрим,
как «работает» предлагаемая система фиксации рефлексивных актов
в прикладном плане Ñ в области психологии «ê». Рефлексивная логи-
ка Лефевра, с учетом сделанных уточнений, связанных с введением
событийных транскрипций, предоставляет замечательные возможно-
сти для обсуждения интересующей нас психологической категории.
Поскольку речь идет далее именно о «ê» (а оно определяется нами
как «
кпжкдкж д увортзцнзмукк
), мы будем иметь дело с совершенно
уникальной ситуацией, когда «плацдарм
Ф
» и рефлексирующий его
» выступают как что-то
. И поîтому мы вполне вправе
обозначить оба îлемента одним символом. Пусть îтим символом будет
«человечек», с легкой руки В.А.Лефевра вот уже тридцать лет след в
след сопровождающий методологов во всех их странствиях. Итак, мы
можем записать сейчас вместо знакосочетания
) {(
знакосоче-
.
ведь знакосочетание {(
означает объединение {(
и
, а последняя из двух его частей, как мы помним, равна
объединяя между собой
и
(чисто «лефевровский» ход!), мы îли-
минируем избыточный îлемент
. Выражение {(
естественно
трактовать как
зжкпуфдр кпжкдкжв к зер тзцнзмукдпрл стзжуфвднзппруфк д
уворо узгз
. То же может быть выражено и иначе, когда мы подчеркива-
ем, что имеется в виду
ргтвй кпжкдкжв, ухызуфдхюыкл д уворо кпжкдкжз к
твууовфткдвзоîл урдозуфпр у пко
(сравните îто описание с тем, которое
имеет более общий характер и приведено ранее: {(
Ñ
яфр ргтвй Ф
д â, твууовфткдвзоîл дозуфз у â
То, что у нас получилось при îтом, представляет собой самое про-
ДеЭâåäåб åоå гäЭв деЭбåе жгáрзЭéвгé Э еåçубЭеиуоåé зеàвжêеЭдлЭé:
T(/ ) yx)
) {({(T)
}Y)
= T ) {({(
) {({(T)
}Y)
(
жгáрзЭéвàф
зеàвж
êеЭд
лЭф
) =
= T ) T
ÌÌ
) Y
Ì
) X (
еåçубЭеиуоàф
зеàвжêеЭдлЭф
).
Âàêвг
çàбåзЭзс
зàêêå
,
мзг
,
гз
зàа
êЭ
âà
фжс
гз
дгжзиаЭеиåбрк
ижагâЭé
,
âреàêåвЭå
{({(
) {({(T)
}Y)
бгêвг
жеàçи
çà
дЭ
жàзс
áгаåå
дегжзгб
âЭäå
(
гдиж
êàф
êеиШ
арå
жêгáêЭ
),
Эбåввг
{{
ÌÌ
Y
)
) {{T
ÌÌ
}Y
,
мзг
жи
оå
жзâåв
вг
дегфжвфåз
вàб
àе
кЭ
зåê
зг
вЭ
êи
жгáрзЭéвгé
зеàвж
êеЭд
лЭЭ
Дгжаåäвåå
âреàêåвЭå
бгêвг
çà
дЭ
жàзс
åоå
áг
аåå
дег
жзг
(
гдиж
êàф
йЭ
Шие
врå
жêгá
êЭ
):

Èзàê
: T(/ ) yx)
) {({(T)
=
ÌÌ
) T
= T ) T
ÌÌ
) Y
Ì
) X (
тзà
«
жиббà
гáоåб
вåêгббизàзЭâвàф
Â.À. ДåзегâжêЭé. ÃÈäåфË ÃåШåаф. Ãгдåеàзге гжгçвàвЭфË Аåйåâеà Э жàбгдеЭмЭввгжзс ÃФË
// ЕåйаåêжЭâвгå идеàâаåвЭå. ЗåçЭжр бåêäивàегäвгШг жЭбдгçЭибà 17-19 гêзфáеф 2000 Ш.
(дгä еåä. À.Â. ÁеинаЭвжêгШг Э Â.Å. АåджêгШг). Б.. 2000.
Принципиально, что в îтом базовом определении «ê» могут быть
выделены «стороны» - объективная и субъективная ипостаси «ê». Так,
в частности, {(
будет означать для нас, что речь идет об индиви-
де как
куфрщпкмз
саморефлексии. Понятие «источник саморефлексии»
может быть далее детализировано посредством выделения в нем таких
аспектов как
и «
» рефлексии. Симметрич-
ная запись, а именно {(
, указывает на содержание самореф-
лексии индивида9 оно, соответственно, может быть детализировано
посредством выделения в нÃм
) и
рефлексии. Таким образом, запись {(
может быть
= {(
Обратим внимание на то, что, формулируя îти соотношения, мы
исходим из предположения, что человечек
может быть отождеств-
лен с собой как
ухгьзмфро к прукфзнзо тзцнзмукк
Ñ {(
и Ñ собою
Сосредоточимся теперь на двух выражениях, определяющих «ê»:
и {(
) {(
. Первое выражение описывает «ê»
как некое событие: факт состоявшейся саморефлексии индивида9
второе описывает «ê» как
, подчеркивая тем самым факт
двойственности бытия индивида: сосуществование его в качестве
Приведенные рассуждения могут быть распространены на более
сложные разновидности «ê». Событийная транскрипция позволяет в
емкой форме выразить существо их внутреннего построения. Поста-
вим в соответствие знакосочетанию
(/ )
xw … yx
) знакосочетание
â(X
(ο)
W
(ο«/)
…Y
(0)
X
(/)
и приравняем последнее к знакосочетанию
. Здесь
Ñ число îлементов в исходной записи
w …. zyx
9 далее, любая пара …
… интерпретируется как «образ
персонажа
V
в персонаже
, берущийся вместе с
», а
X
(/)
отождествля-
ется с
. Здесь
Ñ носитель, объект и субъект образа себя самого, при
чем данного себе в рефлексии
Ñ через образы других
персонажей, которые отражают его и, кроме того, отражаются друг в
друге. Эти рассуждения могут быть обобщены на все виды рефлексив-
ных операторов
6
. При введении дополнительных логико-символичес-
Вместо термина «достояние» можно использовать более привычное слово «данность».
ких конструкциях удается описать и строго определить такие формы
«ê» как автономное «ê» (оно имеет вид
… X
, социальное «ê»
… Y
, интегральное «ê» (сочетание различных по слож
ности «автономного» и «социального» «ê»). Детализируются также
понятия, образующие каждую из выделенных категорий (например,
автономное «ê») предстает как своего рода каскад связанных между
собой рекурсивным отношениями Идей:
-бÈ мвм фвмрдрер
(
нкщпрер -бÈ
(
мрекфвнюпрер -бÈ
(
). Кроме того, откры-
вается доступ к анализу таких явлений субъектности как Îсвободная
причинность «ê»Ï (см. упомянутые выше статью автора в сборнике
тезисов международного симпозиума по проблемам рефлексивного
управления), особого феномена самосознания Ñ «Невидимки во мне»
Событийная транскрипция состояния рефлексивной системы об-
ладает тем замечательным свойством, что она, как косточки четок,
может быть разъята и воссоединена вновь в любом месте. Положим,
событийная транскрипция содержит 10 îлемента Ñ по числу букв рус-
В îтом случае она может быть представлена, например, в такой
Всà только что сказанное, заметим, дает нам пример «маргинального языка», который
Строго говоря, и в общем случае, речь должна идти о переходе от знакосочетания
T(/ ) xw … yx) к знакосочетанию T-X(ο)W(ο-/) … Y(0)X(/)Е-. Обратим внимание на косые
скобки --, в которые заключено знакосочетание X(ο)W(ο-/) … Y(0)X(/)Е9 они указывают на
то, что имеется в виду особый оператор, «применяемый» к Т. В результате реализации
îтого оператора мы получаем знакосочетание вида T(ο)/)X(ο)W(ο-/) … Y(0)X(/)Е. Здесь
E Ñ îто, своего рода, «единичный» îлемент, обладающий свойством совершенного от-
ражения любого îлемента слева. Перед нами «чистая форма», принимающая в себя и
сохраняющая в себе бытие любых других форм. В отношении Е определены следующие
формальные условия функционирования: V[E] = V(/)E (образ персонажа V в персонаже
E в сочетании с Е) = VE (персонаж V как таковой в E и вместе с ним), что дает нам соот-
ношение
E ) V
= V)E9 и, кроме того, E-V- = E(/)V = EV (образ E в V идентичен E) = E ) V.
Отметим, что «применение» оператора -X(ο)W(ο-/)….Y(0)X(/)Е- к X Ñ при определении
«ê» Ñ порождает новый îлемент E, который должен быть присоединен к выражению
… Y
… Y
Элемент Е в правой части равенства может интерпретироваться как «планшет», на кото-
ром зафиксировано состояние рефлексивной системы, или как «объективное сознание»
Наблюдателя, или, наконец, как «рамки», в которые мы можем мысленно погрузить ре-
зультаты деятельности предшествующей рефлексии. Зарисуем результат подобного
… Y
… Y
Это свойство совершенно уникально: «произведение» îлементов,
превращается в совокупность «сумм» «произведений» (а в конечном
счете и самих îлементов). Таково, должно быть, вознаграждение за
нарушение коммутативности результирующей транскрипции рефлек-
-Икдрл йпвмÈ Кжзк
. Остановимся также на осмысления символа «)»
в приведенных записях. Перед нами не только знак суммы, объедине-
ния чего-то с чем-то. Перед нами Ñ знак перехода, превращения чего-то
во что-то. Такова, как мы уже отмечали, природа «Идеи». Правомерен
вопрос: не существует ли знак, который бы непосредственно указывал
нам на объединение и взаимопереход «объективного» и «субъектив-
ного» аспектов «я»? Речь идет о «динамическом знаке» («существует
ли такой знак?» Ñ об îтом, как мне помнится, говорил äедровицкий).
Такой знак есть (я назову его «живым знаком»). Это, если можно так
выразиться, «естественный знак» искусственного происхождения.
Он функционирует по естественным законам восприятия, но создан
культурой (так некоторые психотропные средства функционирует «по
законам тела», однако синтезируется в лабораториях), и îтот знак Ñ куб
Круглые скобки
слева
указывают на объективный аспект существова-
ния рефлексирующего индивида (
)9 круглые скобки справа Ñ на субъек-
«Живой знак» Идеи
Достояние реф-
Удивительны свойства îтой фигуры! Отдельные грани кубика, чере-
дуясь, то выступают вперед, то отступают назад, борясь за лидерство.
Куб Неккера Ñ «живой знак», будто специально замысленный приро
дой, чтобы в движении своих переходов воплотить в себе «ê» как идею
рефлектирующего себя индивида. «Живые знаки», я думаю, суть способ
существования Идеи вообще, и в частности Идеи себя, присущей инди
В последнем случае индивид в качестве
(объект, субъект, носитель) как бы рокируется с самим собой как
саморефлексии (образ, результат, достояние): физическое и пси-
хическое, объективное и субъективное, пульсируя, переходят друг в
Теперь мы можем иначе зарисовать «ê» Ñ в качестве события и со-
бытия: вместо символа «)» здесь должен фигурировать кубик Неккера
(в силу того, что выдающиеся Ñ буквально, если всмотреться Ñ свойства
îтой фигуры и ее логический статус еще не осознаны создателями ком
При событийной интерпретации феноменов рефлексии мы наде-
ляем «внутренним миром» персонажа, непосредственно рефлексиру-
ющего себя (здесь îто Ñ самоотраженность, символизируемая знакосо-
четанием {(
и соответствующая исходному выражению Тх), что
было бы невозможным при использовании «не-событийной» формы
записи состояния рефлексивной системы. При усложнении опера-
тора рефлексии, например, при использовании таких конструкций
как (/ )
ч ) yч
) , (/ )
ч ) ч
) и т.п., «применяемых» персонажем
â
к себе
самому, мы имеем дело не только с «картинами картин» рефлексии,
но также Ñ изображением субъектов, осуществляющих рефлексию.
Между тем, при «не-событийной» записи, знакосочетания
Фхч
или
Фчч
не указывают нам прямо на персонажей
, выполнивших рефлек-
В заключение отметим следующее. В контексте психологии «ê», мы
рассмотрели лишь одну из проблем рефлексивной теории, Ñ проблему
Единичный пример, из области феноменология «ê», иллюстрирует
простую мысль: популяризация и «внедрение» идей îтой теории требует
от тех, кто выбрал для себя îтот путь, продолжения логико-математи-
ческих и семиотических разработок в парадигме В.А. Лефевра.
Жлпржрср тжймпмтжж О»Л,
вмирмо нпжумймбжхгпижу лéси
Вадим Петровский предлагает событий-
ную транскрипцию теории В.Лефевра,
аргументируя необходимость подобной
транскрипции, с одной стороны, «воз-
можностями, содержащимися в рефлексивных построениях» îтой
прежде всего, психологии. Петровский обращает внимание на два
несовпадающих описания рефлексии («отсутствие в первом случае
символов внутреннего мира и его носителя и наличие того и другого
во втором случае»), а также использование в рефлексивной теории
Лефевра трех разных языков Ñ безупречного формального языка (язык
символов и логико-математических отношений между ними), метаязы-
ка (он проясняет смысл используемых символов и отношений фор
мального языка) и промежуточного языка «встроенных» уточнений,
который характеризуется Петровским как язык маргинальный. С точки
зрения Петровского, в рефлексивной логике Лефевра «ощущается из
быток маргинального языка, заслоняющий необходимость развертки
формального языка». Событийные транскрипции, утверждает Петров-
ский, призваны преодолеть îту избыточность. И дальше Петровский,
переходя от методологических пояснений к делу, излагает конкретный
пример подобной событийной транскрипции, дающей возможность
по-новому увидеть и понять, что такое «ê» (оно определяется Петров-
В принципе, ничто не мешает Вадиму Петровскому развивать тео-
рию Лефевра, другое дело, как он осознает свои нововведения и что
реально делает. Теория Лефевра, если придерживаться круга задач, для
которых она создавалась, вполне закончена. «Избыток маргинального
языка» или «возможности, заложенные в лефевровской теории» появ-
ляются только тогда, когда меняются задачи. И действительно, Петров-
ский пытается на основе схематизмов и положений, разработанных
Лефевром, решать совершенно другие задачи. Понятно, что психологи-
ческий анализ «ê», причем в таком ключе, как Петровский понимает
психологическое познание (думаю, îто понимание существенно отлича-
ется от лефевровского), требует и новых понятий и новой символики.
Конечно, проще присоединиться к уже существующей славной парадиг
ме и сделать вид, или искренне думать, что событийная транскрипция
есть продолжение и развитие теории Лефевра. Вряд ли îто так. Вадим
Петровский, используя язык и некоторые понятия Лефевра, по сути,
создает самостоятельную теорию. Так ее и нужно обсуждать. Другое
дело, если Петровский сможет показать, что новые понятия, которые
он вводит, снимают лефевровские, или что можно построить некую
метатеорию, где лефевровская теория и новая, построенная самим
Петровским, являются двумя частными случаями. Пока же он îтого не
сделал, но излагает дело так, что всего лишь развивает лефевровскую
(Жлпржрср нпжумймбжж О»Л,
вмирмо нпжумймбжхгпижу лéси)
Статья В.А. Петровского «Опыт событий-
ной транскрипции рефлексии» написана
на хорошем профессиональном уровне
и посвящена важной проблеме развития
формального языка теории рефлексивных процессов. Действительно,
одной из главных нерешенных проблем остается на сегодняшний день
оценка степени адекватности предметного мира модели îтого мира с
позиции внешнего наблюдателя. Любые предложения по формализации
Наиболее удачным на сегодняшний день, с моей точки зрения, являет-
ся подход Лефевра, ибо предложенные им записи
Ф , Фч , Фчч
автоматичес-
ки предполагают наличия
несоответствия
между различными моделями,
так как понятно, что модель мира (
Фч
) и модель модели мира (
Фчч
), в силу
различия формы, содержательно не могут представлять собой одно и то
В.А.Петровский предложил в чем-то аналогичный лефевровскому
язык, только более усложненный и требующий еще больше специ-
ального комментария. Так, автор ставит в соответствие выражению
Ф ) Фч
выражение
, используя при îтом гораздо больший объем
«специального комментария», чем Лефевр, и теряет при îтом универ-
сальность операции «осознания», ибо
â
начинает осознавать нечто, чего
ранее не было (
), т.е.
осознает не мир
, а какую-то иную сущность.
Строго формально подобное преобразование выглядит несколько наду-
Далее автор статьи, как бы полностью перечеркивая логику Лефев-
ра, вводит следующие îлементы: фигурные скобки, круглые скобки,
штрих, укрупнение буквы, курсив и подчеркивание (простейший язык
программирования имеет меньше команд!). В символике Петровско-
го {
есть образ
, {
есть субъект
как носитель образа
В символике Лефевра îто различение можно выразить более просто.
есть
Фч
, а субъекту как носителю образа
Ф ) Фч
.
В заключение отмечу, что статья Петровского является, по существу,
лишь одним из частных комментариев (с использованием специальной
ФàУГàИЖЛåИФНГв âСУПГ УИâОИНФЛЕРСЖС
áТУГЕОИРЛв Е НСРàИНФàИ ФЛàáГäЛЛ Е УСФФЛЛ
Россия
Профессиональная деятельность управленца может быть оценена
по уровням профессионализма, в зависимости от той или иной системы
критериев определения особенности каждого уровня [29 /19 /29 /39 /6].
Поскольку мы опираемся на деятельностный подход и ту версию сущ
ности деятельности, которую разрабатывала и разрабатывает группа
методологов, объединенная в Московский методологический кружок
(ММК), то предложим простейшие основания членения уровней. Они
будут использованы для оценки теперешнего состояния стратегичес-
кого мышления и деятельности, состояния способности к ее профес-
Наиболее простая типология («лестница») уровней, с нашей точки
зрения, включает следующие: «дилетантский», «рутинный», «иннова-
ционный», «критериально-инновационный». В основе дилетантского
уровня лежит вовлечение в реализацию норм деятельности человека,
не осознающего необходимости приведения своих возможностей в
соответствие с требованиями фиксированных (актуальных и потен-
циальных, конкретных и абстрактных) норм деятельности. Дилетант
принимается за решение задач без проверки внутренней готовности к
решению задач, без установки на коррекцию îтой готовности в случае
обнаружения несоответствия внешним нормативным требованиям.
Для рутинного профессионализма характерно осознание необхо-
димости указанного соответствия и готовность к коррекции своих
возможностей вплоть до реального существования способностей отно-
сительно фиксированной нормы. Кроме того, что особенно значимо,
рассматривается конкретная норма, «задача». Задача имеет готовый
способ решения. Поîтому для налаживания рутинного слоя профес-
сиональной деятельности требуются типовые задачи, минимальное
количество которых позволяет достигать фиксированных целей, при
Инновационный уровень характерен необходимостью коррек-
ции содержания задач в рамках прежних или новых целей. Поîтому
деятель должен иметь способности (мотивационные, интеллектуаль-
ные, волевые и др.) к переходу от одного содержания задач к другому.
В случае инновационно-критериального уровня переход от задачи к
задаче опосредствуется критериями интеллектуального (теория, поня-
тие, категория, концепция) и духовного (идеал, ценности, мировоззре-
ние и мироотношение) типов. На пути инновационого использования
интеллектуальных критериев оформляются такие типы норм как «ме-
тод», «подход», «принцип», «стратегия» [19 39 69 7]. В îтих же условиях
осуществляется оформление таких важнейших единиц мышления как
«проблематизация» и ее результативное выражение Ñ «проблема», а
также само различие между «задачей» и «проблемой», переходимость
от задачи к проблеме. Оформляются и основные культурные формы
организации мышления Ñ «задачная» и «проблемная». В частности,
без использования обеих групп критериев не может быть построена
Возникает вопрос: имеем ли мы «рутинных» стратегов и, тем более,
инновационных и инновационно-критериальных стратегов? Мы от
вечаем Ñ нет. Крайне простое обоснование состоит в том, что учебные
процессы вузовского и послевузовского типа не предполагают специ
альной подготовки стратегов по критериям уровня профессионализ-
ма. àарактерные для стратегической мыследеятельности задачи, не
выделены, не типизированы. Внутренние предпосылки тех управлен-
цев, которые практически вовлекаются в стратегическую мыследеятель-
ность, не корректируются под требования типизированных задач [39
49 59 00]. Диагностика уровня способностей и уровня деятельности тех,
кто создает стратегии, была осуществлена в 6. Ñ 7.-е г.г. в специальных
процедурах игромоделирования Ñ «организационно-деятельностных
играх» (ОДИ) [/]. Результаты такой диагностики позволили сделать
более охватывающий вывод о дилетантском уровне профессионализма
всего управленческого корпуса Ñ даже несмотря на естественные про
цессы практической, стихийной адаптации к условиям управления,
формирования стихийных стереотипов и приход к «успешности» в
управлении тех, кто более талантлив.
Кажущийся иллюзорным подобный «приговор» опирается совсем
на иную базу критериев, чем îто принято. Само по себе накопление
знаний, стихийных умений не может быть признаком появления
профессионализма в управлении, даже рутинного. Эти процессы не
переводят дилетанта на более высокий уровень профессиональной де-
ятельности. Действительно, если реально опираться на содержание
и форму фиксируемых задач, их типизированность, то для появления
задач требуется непосредственное основание Ñ обобщенное представле-
ние об управленческой деятельности, акцентировки в содержании îтих
представлений, система вопросов («неизвестных») к процессу поиска
ответов («искомых») с соответствующими действиями в рамках ряда
ответов. âтобы возможен был îтот мыслительный и действенный цикл,
необходима сама «теория деятельности», а затем еще более надежное
Анализ игропрактики показал, что подавляющая масса управленцев
не имеет систематических теоретико-деятельностных представлений,
не обладает языком теории деятельности как системой средств профес-
сиональной деятельности управленцев. А ведь именно управленцы по
своей функции должны строить и перестраивать деятельность Ñ свою
Можно ли представить себе математика-профессионала вне спе-
цифичного для него языка, системы средств мышления математика?
В управленческую же деятельность в качестве средств привлекаются
самые разнообразные синкретические, собранные из различных обла-
стей знания, языковые средства. Умение же правильно пользоваться
îтими интеллектуальными средствами еще более стихийно. Поîтому
и консультационно-аналитический корпус, не обладающий средствами
теории деятельности, не может быть профессиональным, так как его
представители могут опираться не на присущие миру деятельности
языковые средства, а на содержания, почерпнутые из практики, из
различных областей знания, на свою творческую работу мысли вне ее
Деятельностное мировоззрение и мироотношение, парадигмы
понятий и категорий соответствующего языка, общекультурные тре-
бования к мышлению, типовые культурные формы мышления и т.п.
им, как правило, не известны. Они не только не знают положения дел
в культуре мышления и культуре рефлексивного анализа деятельнос-
ти, не только не стремятся овладеть и их применять (в особенности
культуру развиваемую в ММК), но и резко отрицательно относятся к
попыткам внести формы и средства таких культур в реальность управ-
Игромоделирование, проведенное за два десятилетия по форме
ОДИ, где специфичным и главным слоем является как раз пробле-
О.С. Анисимов. Стратегическая форма рефлексивного управления
матизация «естественных форм рефлексии», показало, что среди
множества внутренних причин сопротивления переводу мышления,
рефлексии, мыследеятельности управленца с уровня «естественности»
(дилетантского уровня профессионализма) на уровень «искуственно-
естественный» (собственно профессиональный уровень) можно выде-
во-первых, îто своеобразный
кпфзннзмфхвнюпр«пртовфкдпîл стрцзу«
укрпвнюпîл -пкекнкйоÈ
. Сама ценность и практическая необходимость
подчинения нормативным указаниям не оспаривается и часто стиму-
лируется, но приведение своих способностей в соответствие с норма-
ми деятельности сознается, по преимуществу, как удел исполнителей.
В свою очередь в сознании управленца, так или иначе, закрепилось
убеждение о том, что управленческая деятельность исключительно
подвижна, носит творческий характер, непредсказуема, а норматив-
ные рамки, как правило, носят ориентирующий, а не предписывающий
во-вторых, преобладает
хгзижзпкз р фро, щфр хствднзпщзумвò жзòфзню«
пруфю пз оризф гîфю фзчпрнрекйктрдвпв
по ее существенной составляю-
щей. Организация труда больше носит вторичный, косвенный к сути
дела характер (например, организация времени). Вместо технологичес-
ких форм, непосредственно требующих соответствия способностей
их содержанию, значимость отходит в сторону стереотипов и «опыт-
ности». В России в годы реформ было внесено огромное количество
зарубежной управленческой и îкономической литературы, которая
превосходит отечественную в своем статусе. Но îти источники чаще
не несут «задачный» характер и сводятся к ориентировкам, к массе
разнородных сведений Ñ тем более что все îти знания не опираются
на теорию деятельности и сводимы к îмпирической схематизации
в-третьих, в отличие от зарубежных коллег, которые адаптирова-
ны к социо-культурному опыту стихийной рефлексивной самооргани-
хствднзпшî Труукк
не только еще более
уфкчклпî д тзцнзмукк
, но
и рассматривают роль самой рефлексивной самоорганизации в реше-
нии задач как второстепенную, малозначимую и мешающую успешному
Все вышеуказанное наиболее ярко проявляется в стратегических
формах управления. Для того чтобы оценить негативное воздействие
подобных установок и внутренней готовности в разработке и реализа-
ции стратегий, следует обсудить само понятие «стратегия» и «страте-
гическое управление». âаще обсуждается феномен стратегического
планирования. В.В.Трейер, А.М.Каширин, é.М.Швырков рассматри-
вают стратегическое планирование как «особый вид деятельности,
…состоящий в подготовке проектов стратегических решений…, ре-
ализация которых обеспечит их (хозяйственных субъектов, органы
власти, субъектов федерации, государства в целом) îффективность
функционирования в долгосрочной перспективе с учетом изменений
условий внешней среды» [0., с. /3]. Важно подчеркнуть, что разработ-
ка стратегии выступает здесь как особый вид деятельности, имеющий
проектный характер. Проектирование обращено к îффективности фун-
кционирования, к учету изменений внешней среды и к долгосрочности
функционирования систем. Наряду с îтим О.С.Виханский выделяет
выживание организации в долгосрочной перспективе «за счет установ-
ления динамичных сбалансированных отношений с окружающим, по-
зволяющих решать проблемы всех, кто заинтересован в деятельности
А.Е.Балабанов выделяет роль стратегического планирования в уп-
реждении хода событий, выявлении тенденций, обеспечении единства
действий на различных уровнях системы управления [//, с. //2, 017].
Кроме того, стратегическое планирование и управление предполага-
ет работу по оформлению смысла и названия деятельности, их пре-
вращению в ориентиры управленческой работы, на основе которых
строятся технологии управления [//, с. 02., 024]. Поîтому система
стратегических представлений должна «достигать высокой степени
общности, чтобы вместить непротиворечиво различное» [//, с. 017].
О.Б.Алексеев считает, что стратегическое управление складывается в
пространстве рефлексии управленческих технологий в противовес
разработке управленческих моделей [/, с. /3, /6]. Оно «позволяет увя-
зать разнонаправленные цели, многообразные ресурсы в границах
Мы видим, что стратегия относится к особому типу норм, к абстрак-
тным проектам деятельности, ориентированным на долгосрочность,
прогнозируемость отношений с внешней средой, на сохраняемость и
прочность той системы, которая подвергается деятельностному нор
мированию. Эта система выступает как целое, в котором согласуются
все действия, на всех качественно различных уровнях, пользующихся
разнородными ресурсами. Стратегия является основой конкретного
И. Ансофф считает, что стратегия Ñ îто «набор правил для приня-
тия решений, которыми руководствуется организация в своей деятель-
ности…, инструмент, который может помочь в условиях нестабильно-
сти» [0, с. 46, 52]. Необходимость в стратегии «отпадает, как только
ход событий выведет организацию на желаемые события» [0, с. 47].
Можно не соглашаться с прямой зависимостью наличия стратегии от
возникновения нестабильности в деятельности и считать, что страте-
О.С. Анисимов. Стратегическая форма рефлексивного управления
гия нужна целостности организации всегда, когда она предполагает
достижение новых долговременных целей. Но в период нестабильно-
Интерес к стратегии возрос в середине àà века, хотя в военной
и военно-политической сфере он был значим всегда. Неслучайно мно-
жество атрибутивных характеристик было введено военными мыс-
лителями. В последнее время количество работ по стратегическому
управлению резко возросло. Достаточно упомянуть таких авторов, как
Б. Куин, Р. Фриман, И. Дутон, Дж. Брайсон, И. Пирс, Р. Робинсон, И.
Гайнер, А. àальден, Ф. Вестлей, à. Минцверг, И. Мароне, А. âандлер,
àарактерными являются взгляды А. àалачми. Он считает, что
«стратегическое управление выражается в действиях, направленных
на извлечение максимальных выгод из сильных сторон организации с
использованием благоприятных условий внутри нее и вне нее…, стра-
тегический план объединяет цели организации, ее политику и дей-
ствия в единое целое», а также обратную связь, предваряет контроль
за сферой действий менеджеров более низкого класса, определяя важ-
ные ценности, требуемые результаты. Это способствует унификации
в принятии решений различных людей и подразделений, снижает
неопределенность операций [0/, с. 451]. Сам процесс стратегичес-
кого планирования включает в себя «исследование, обзор данных,
принятие решений и оценку решений, исследование последствий и
адекватности того, какие решения принимались раньше» [0/, с. 456].
Во главе планирования должен быть реформатор, который привносит
в организацию максимальный уровень лидерства и коммуникативно-
сти для обеспечения нейтрализации настроения угрозы со стороны
сотрудников, сглаживания напряжений [0/, с. 465].
Приведенные варианты характеристик стратегии и стратегичес-
кого управления обладают одной объединяющей особенностью. Они
îмпиричны и оформляют опыт реальных управленческих действий
вне контекста современной мыслительной культуры. Если делать
акцент на культуру мышления и, в особенности, рефлектирующего
мышления, то введенная оценка îмпиризма может быть выражена
В качестве основополагающего средства анализа мы берем катего-
рию «рефлексия». Специфические разработки по рефлексии в 4.-х гг.
в ММК проводил В. Лефевр [/49 /5], а также его ученики. Объектив-
ной средой îтих разработок выступала сама рефлексивность бытия
ции в дискуссиях 3.-5.-х гг., а затем рефлексивная ориентированность
механизма игрового моделирования в ОДИ с /757 года [00901]. Осу-
ществляя понятийную реконструкцию содержания управленческой
функции в рамках псевдогенетического метода, мы показали, что уп-
равленческая функция является результатом выделения, оформления
и вторичного обеспечения рефлексивного сервиса целедостижения и
реализации нормы деятельности [19 29 /.]. Но вместе с превращением
рефлексии в управленческий тип деятельности возникает расщепление
и самой деятельности управленца на «действия» в форме решения за
дач и «рефлексию управленческого действия» в форме постановки и
решения проблем. Сохранение рефлексивной служебной функции во
всех появляющихся новых звеньях системы деятельности и позволило
подчеркнуть качественное различие управления, делающего акцент на
действии и ставящего акцент на рефлексии. Второй путь и выразил В.
Лефевр формулой «рефлексивное управление» [/7].
Особенностью современного периода развития страны, с точки
зрения технологии управления, является сочетание нестабильности,
хаотичности в подборе способов управления, в их реализации, с одной
стороны, и внешняя необходимость в таких «техниках» управленческой
деятельности, которые могли бы обеспечить прорыв в общий поток
развития мировой îкономики и цивилизационного устремления на
границе столетий и тысячелетий Ñ другой не позволяет опереться на
достаточно надежные механизмы функционарно ориентированного
управления, а ценность «прорывного» управления снижает значимость
функционарных моделей принятия и реализации управленческих ре
Вместе с осознанием указанного положения дел оформляется и
содержание заказа на практику, технологии управления, на формиро-
вание или коррекцию профессиональных качеств лиц, принимающих
решение и участвующих в реализации решений. Если концептуально
выразить сущностное основание такого заказа, то можно ввести об-
щий признак «техники» управления, адекватный внешним условиям:
управление должно быть рефлексивным. Это означает, что в центре
внимания оказываются не строго определенные нормы мыследей-
ствий, психокорретировочных, социотехнических и иных действий
управленца, хотя их значимость никак не уменьшается, а рефлексивная
самоорганизация управленца. Только такой управленец может своевре-
менно и строго определенно вписываться как в фиксированные рамки
требований вышестоящих управленцев и в легко опознаваемые коррек
ции рамок, так и в ситуации, порождающие быстрое нахождение строго
определенных, но не долговечных рамок организации управленческой
деятельности. Иначе говоря, лицо, принимающее решение, вынуждено
находить решения, опирающиеся на то, что он предопределил для себя.
Вся управленческая соорганизация, вся организационная структура
О.С. Анисимов. Стратегическая форма рефлексивного управления
учреждения попадает в зависимость от динамики и результативности
рефлексивного самообеспечения лица, принимающего решения.
Более того, чтобы способствовать нейтрализации влияния быстро
меняющихся условий (как внешних, так и внутренних для учрежде
ния), чтобы выделять осмысленные периоды полного соответствия
системе рамок нормативных требований, гарантировать соответствие
им и готовность к переопределению содержания готовности, лицо,
принимающее решение, должно опираться на способность к рефлек
Рефлексия является основополагающим интегральным механиз-
мом выработки нормативных требований к «своей» деятельности у
для разотождествления с текущей деятельностью, с реализуемой нор-
мой, поскольку центральным звеном рефлексии выступает проблема-
тизация предшествующего опыта. Естественно, что при возрастании
роли рефлексии и, в частности, проблематизации деятельности и
норм деятельности, смещения пропорции функциональной значимо-
сти целого «действие-рефлексия» в сторону рефлексии, возрастает от-
ветственность за ход и результаты рефлексии. Внешне îто означает
усиление требований в пользу неслучайности рефлексии, в сторону
придания интеллектуальным процессам культурной формы.
Итак, рефлексия, как специфический механизм, реализует три
исходных функции:
тзмрпуфтхмшкк стркуъзжъзер (-куунзжрдвпкзÈ), тзмрп«
уфтхмшкк сткщкпî йвфтхжпзпкò к жкпвокмк зз -фрторйòызерÈ днкòпкò пв
жзлуфдкз (-мткфкмвÈ) к мрпуфтхктрдвпкò кйозпзппрер усрургв жзлуфдкò
. Эти три функции выражают переход от прошлого к
будущему через границу двух ориентаций Ñ сохранения и изменения
действия. Но реализация îтих исходных функций может происходить в
Е-форме («естественной», стихийной, ситуационной, индивидуальной
и т.п.) или в ЕИ-форме, когда организующее начало еще не является
ведущим, и в ИЕ-форме («искуственно-естественной», культуросооб-
разной, нестихийной, надиндивидуальной, надситуационной и т.п.).
Конкретным условием перехода от ЕИ к ИЕ-форме рефлексии выступа-
ет введение интеллектуальных критериев (концепций, понятий, кате
горий, мировоззрений) и духовных критериев (идеалов, ценностей).
При îтом интеллектуальная самоорганизация должна не просто ори
ентироваться, но и подчиняться требованиям критериев. Тем самым,
появляется классическая проблема соотнесения и гармонизации двух
сторон использования средств анализа Ñ точное соблюдение коррек-
тности в понимании содержания критерия и адаптация содержания
к конкретной ситуации и конкретному материалу анализа. Основная
проблема достижения уровня ИЕ-формы рефлексии, а затем и ИЕ-фор
мы управления, состоит в сохранении критериального содержания в
ходе его ситуационно-конкретного применения. Эта проблема звучит
и практически, и в рамках подготовки управленцев. Она, по нашему
мнению, ведет к коренной реформе управленческого образования.
Опыт перестройки управленческого образования, проводимой нами
с /766 г., показал îто достаточно отчетливо [39 49 5].
Но тогда наш тезис об îмпиричности версий стратегического уп-
равления звучит следующим образом: в îтих версиях представлен как
раз ЕИ-тип анализа стратегического управления. Он усложнен тем, что
сами знания, на которые опираются аналитики, носят синкретический
характер и не опираются на специфический язык теории деятельности.
Точнее, как правило, применяемые ими различения, носят доязыковой
характер или оформлены в предъязык, опирающийся на смысловые
схемы (см. различие понятий «смысл» и «значение» у Л.С.Выготского,
А.Н.Леонтьева, Г.П.äедровицкого и др.).
Особенностью практики проведения ОДИ является то, что в них
рефлексивно фиксируются актуальные способы мышления, рефлек-
сии, средства и способы рефлексии, которыми владеют участники игр.
Поîтому упрощается решение диагностических, а затем и переход к
корректировочным задачам. Анализируя реальную практику управле-
ния и ее игровое репродуктивное и продуктивное моделирование, мы
создали специальные модели проявлений ЕИ и ИЕ-форм рефлексии
в принятии стратегических решений (см. диалоги «Стратегии в мак-
роîкономическом управлении», «Смена стратегии государственного
управления», «Парадигма устойчивого развития» и др. [49 59 6]. В них
представлены характерные способы анализа и дискутирования и для
реальных макроуправленцев, и для нового типа аналитиков, пользу-
ющихся языком теории деятельности, но не проявляющихся пока в
наиболее ответственных слоях принятия государственных решений.
Мы специально подчеркивали контраст между ЕИ и ИЕ-формами реф-
лексии, чтобы поднять проблему профессионализации управленческо-
Поскольку коренной поворот в управленческом образовании,
практике управления ее консультационным обслуживанием зависит
от успешного преодоления îмпиризма мышления и опоры на неспе-
цифические языковые средства рефлексии, мы начали специальную
работу по налаживанию механизма образовательной трансляции язы-
ка теории деятельности. С начала 0... г. стали проводиться особые
«лабораторные» образовательные циклы, построенные по форме
ОДИ, где осуществляется процесс овладения языком теории деятель-
ности и налаживания такого педагогического обеспечения, в рамках
которого можно было бы гарантировать учебный îффект. Предпо-
О.С. Анисимов. Стратегическая форма рефлексивного управления
сылкой такой инициативы являлся опыт подобного обучения с /766
г. («модуль» 0-1-недельной продолжительности по одной из крупных
проблем обучения, аналитики или разработки методов и средств ме-
тодологического анализа принятия решений), а также опыт 6.-60 гг.
по обучению (освоению) содержаний и способов оперирования язы-
ковыми средствами теории деятельности [4]. Так как успех решения
педагогической задачи зависит от мотивационной и интеллектуальной
готовности обучаемых, то проблема состоит в крайне низком уровне
понятийно-категориальной организации мыслительных процессов ре-
альных управленцев и аналитиков Ñ тем более что статус понятийного
мышления в современном сознании управленцев сведен к стихии îмпи-
рического использования îмпирических представлений или к схемати-
зации синкретического материала îтих представлений. Поîтому мы
не только вводим первичный опыт логически и логико-семиотически
организуемого мышления, но и учитываем сумму фундаментальных
требований к понятийному мышлению, реконструированных в фило
софии Гегеля [/.].
Вернемся вновь к специфике стратегии и стратегического мышле-
ния. При îтом подчеркнем некоторые важнейшие признаки стратегичес-
кого мышления из выделенного нами «списка атрибутов» [69 7] и, преж
В любом мышлении легко различимы два плана Ñ внутренний
(субъективный) и внешний (объективный). В первом плане возникают
и трансформируются образы и стремления, а во втором плане осуще-
ствляется оперирование знаковыми средствами, построение текстов
«для других», порождаются воздействия на мыслителя в зависимости
от объема и качества среды (природной и социокультурной).
При организации мышления и, в частности, динамики сохранения
и изменения образов огромную роль играет именно знаково-символи-
ческое оперирование, применение средств языка. Организации может
подвергаться и содержательная (семантическая) сторона языкового
мышления. Для наиболее важных и проблемно значимых дискуссий,
как îто показал опыт ММК, используется прием выражения внутрен-
них образов вовне, «на доске» (реальной или ее заместителе Ñ бума-
ге), строятся схематические изображения. Поскольку построение
схем может обслуживать различные рефлексивные функции и îтим
обуславливается различная техника их построения и перестройки, то
мы ввели особое функциональное понятие «многодосочная рефлек-
сия», подчеркивая возможность пространственного размещения схем
как выражений содержания в различных рефлексивных функциях. В
результате предполагания îтих функциональных «мест» для рефлекти-
рующего мышления, а также натурализации мест возможна техника и
технология рефлексивного мышления, равно как технология обучения
Приведем примеры неизобразительных («структурно-логических»)
схем, пользование которыми также способствует организации мышле
ния управленца. Начнем с функциональной структуры управленческой
Схема /. Функциональная структура управленческой деятельности
Стратегии появляются в проектировочной «доске», но после пере-
хода к абстрактным типам проектов деятельности организационных
Схема 0. Функциональное место стратегического
Снабжение
Именно построение абстрактных проектов (А-проектов) деятельно-
сти является предпосылкой стратегического проектирования. Поîтому
предполагается процедура и организованность конкретизации А-про
Готовность
Гарантированность
О.С. Анисимов. Стратегическая форма рефлексивного управления
ектов.
Однако в отличие от того, как îто пишут аналитики (см. выше),
мы предполагаем и соответствующую технику и культуру мышления,
вызывающую требовательное отношение к мыслительным способнос-
тям управленца-стратега. В частности, мыслящий управленец должен
уметь оперировать вопросами и ответами, субъектами и предиката-
ми мыслительных единиц в двух формах Ñ задачной и проблемной
Сами задачи ставятся для системы в целом в зависимости от це-
левых и ценностных ориентиров, внешних условий и ресурсных воз-
можностей. Стратег порождает задачи для целого (А-задачи) и конкре-
тизирует их для частей системы (К-задачи.). Этим он подготавливает
Схема 2. Задачное поле стратегического управления
Еще более сложным является реагирование на неожиданные ситуа-
ции и затруднения, требующие выработки отношения к ним со стороны
системы в целом. Очевидно, что не имея своего языка (теории деятель
ности), управленец обречен на стихийные формы реагирования. Под
черкнем, что мы особую значимость придаем именно основным фор
мам культуры мышления и понятийно-категориальному обеспечению
мышления, так как ИЕ-формы задач и проблем, критики, арбитража и
организации дискутирования, все переходы по уровням абстрактности
и конкретности неотделимы от указанных форм и средств. Это также
касается культуры мышления в рефлексии.
Особенностью ситуации в России является как раз сочетание
массового непрофессионализма управленцев при быстром возникно-
вении Е и ЕИ-форм стереотипов, не имеющих никакого отношения
к культуре мышления и деятельности, с одной стороны, и к резкому
взлету культурно-мыслительных и культурно-рефлексивных разрабо
ток, ускоряющегося накопления модельных образцов высших форм
мышления Ñ с другой. Эти две противоположности пока что борются
друг с другом и культурные разработки остаются невостребованными,
хотя уже все чаще опознаваемыми. Представители практики проявляют
неоправданную осторожность в привлечении культурных разработок,
боясь «провалиться» и «запутаться» в сети сложного мышления. Од-
нако не только антикризисное управление, но и сама необходимость
гигантского объема структурирования всего лучшего и перспективного
в России Ñ на фоне угрозы полного îкономического и социокультурно-
го поражения, деградации, скатывания на уровень третьестепенной
державы Ñ все îто предопределяет обращение к наиболее мощным
интеллектуальным технологиям. Именно в них есть потенциал «со
бирания могучей современной России», к ним относится, прежде всего,
Если представить себе технологию профессионального взаимо-
действия среди стратегов и группы стратегов с иными участниками
управленческого процесса, то можно выделить те черты, которые
предопределены отличием ЕИ и ИЕ-форм мышления.
Мы подчеркиваем исключительную важность «траекторий»
содержаний мысли и самого мыслительного процесса. Исходя из
вышеупомянутой концепции («досочной») рефлексии, траектория
стратегического мышления состоит в том, чтобы пройти путь от
ситуационной реконструкции к фиксации или разработке системы
ценностных оснований, а затем Ñ к фиксации или конструированию
А-концепции того, что зафиксировано в ситуационной реконструкции,
и, наконец, к проблематизации, наконец, к А-проекту деятельности в
рамках выбора типа целевой установки (стабилизация, разрушение,
О.С. Анисимов. Стратегическая форма рефлексивного управления
функционирование, развитие, пропорция между функционированием
и развитием целостности). Стратегия всегда касается судьбы целостно
сти (системы деятельности, организации, региона, общества в целом и
т.п.). В контексте îтой макротраектории различные участники страте-
гической команды вносят свой вклад. Они должны свое соучастие так
организовать, чтобы дифференцировка по содержанию преодолевала
свою изолированность в интеграции и интегративном движении по
Обеспечивая методологический сервис и определенную часть пути
при создании стратегического проекта 0...-0./. гг. (áСР, рук. Г. Греф),
мы, совместно с коллегами по сервису, выявили, что интеграция результа-
тов проектирования в рамках каждого из направлений (îкономического,
социального, безопасности и т.п.) представляет из себя технологическую
проблему стратегической разработки. Разработчики, устремленные к
содержательности знания, внутренне не готовы подчиняться формам
организации мышления. Они не готовы проверять совмещаемость со
держаний по критерию выхода на единость и однородность целостно
сти как объекта управления, проверять переходимость целостности из
одного состояния в другое по соответствующим временным фиксациям,
проверять однонаправленность смен состояний целостности в объеме
всего срока. Решение всех îтих и иных вопросов, от которых зависит
определенность, однородность проектного содержания, а также их
оправданность, предопределено техникой мышления, а не накоплен
Наконец, совместимость содержаний, их совместное прохождение
цикла и траектории рефлексивной мысли, дополняется огромным объ
емом переходов от одного уровня абстрактности к другому Ñ с провер-
кой переходимости всей суммы содержаний или корректного перехода
Иначе говоря, основные требования к стратегическому мышле-
нию (командному или индивидуальному) лежат в плоскости не «содер-
жаний», а «формы» мышления, чувствительной к содержательности
мысли. Но îто означает внимание к требованиям собственно профес-
Алексеев О.Б. Стратегическое управление в государственном и муниципальном сек-
торах -- Стратегическое планирование в муниципальном управлении. Введение в
предмет. М., 0....
Анисимов О.С. Новое управленческое мышление: сущность и пути формирования.
Анисимов О.С. Профессионализм управленческой деятельности. Акмеологические
Анисимов О.С. Методология: функция, сущность и становление. М., /774.
Анисимов О.С. Акмеология и методология: проблемы психотехники и мыслетехники.
Анисимов О.С. Проблемы и пути формирования стратегического мышления в управ-
Анисимов О.С. Гегель: мышление и развитие. М., 0....
Балабанов А.Е. Схемы и процедуры стратегического планирования -- Стратегическое
планирование в муниципальном управлении. Введение в предмет. М., 0....
Деркач А.А. Методолого-прикладные основы акмеологических исследований. М.,
Климов Е.А. Психология профессионального самоопределения. Ростов-на-Дону,
Лефевр В.А. О самоорганизующихся и саморефлексивных системах и их исследова-
Трейер В.В., Каширин А.М., Швырков é.М. Концепция стратегического планирования
àалачми А. Стратегическое управление и производительность -- Эффективность го-
äедровицкий Г.П. Избранные труды. М., /773.
äедровицкий Г.П. Философия. Наука. Методология. М., /775.
äедровицкий Г.П. Программирование научных исследований и разработок. М.,
äедровицкий Г.П. Начала системно-структурного исследования взаимодействия в
О.С. Анисимов. Стратегическая форма рефлексивного управления
àИСУЛв УИâОИНФЛЕРСФàЛ ЗЗСУЗЗГ ФСУСФГ:
СТéà НУЛàЛåИФНСЖС ГРГОЛКГ
Канада
университет,
Дуз нюжк йпвюф фх цртох, срутзжуфдро мрфртрл
мрфртрл ò ртевпкйрдвн сргзжх. Сряфрох сргзжв д грю
Трактат «Сунь áзы», глава «Полнота и Пустота»
Международный симпозиум «Рефлексивное управление», состоявший-
ся в октябре 0...-го года в Москве, явился важной вехой в развитии
междисциплинарных исследований рефлексивных процессов и систем,
он еще раз показал, насколько актуален и продуктивен рефлексивный
аспект в творческой деятельности исследователей и практиков в об
Творческие дискуссии, состоявшиеся в первый же день симпозиу-
ма в Presideοt Hotel, выявили сколь много предстоит сделать для сбли-
жения взглядов и координации усилий специалистов России, США,
Канады, Украины, Молдовы и других стран в îтой важной области
âто такое рефлексия? Способность встать на чужую позицию,
влезть в «чужую голову» (для начала в свою собственную) Ñ или спо-
собность подняться над позициями других (прежде всего над своей
собственной)? Это способность только сознания Ñ или подсознание
также участвует в рефлексивных процессах? âто такое рефлексивное
управление: только передача оснований или воздействие на всю систе-
му ценностей, целей и образа мышления тех, кем пытаются управлять?
Почему только спустя 1. лет ученые стали понимать важность рефлек
сивного подхода к исследованию систем, включающих мыслящих и
действующих участников? Как взаимодействуют и должны взаимодей-
ствовать естественно-научная и гуманитарная культуры? Острота îтих
дискуссий свидетельствует о несомненном интересе научной обще
ственности к данной проблематике, а также о том, насколько важен
Нам представляется, что только совместными усилиями ученых
разных стран и разных научных направлений удастся осмыслить и ос-
Но успешное продвижение вперед вряд ли будет возможным и про-
дуктивным без критического осмысления опыта, накопленного пред-
течами и предшественниками рефлексивного подхода, без анализа
îволюции их взглядов и представлений, успехов и неудач. Особенно
îто касается тех, чьи взгляды оказали и оказывают существенное вли-
Джордж Сорос Ñ знаковая фигура мифологии фондовых и валютных
рынков, их неутомимый и грозный сотрясатель Ñ утверждает, что дав-
но передал рули управления своей финансовой империи достойным
последователям. Но неукротимая творческая натура исследователя и
философа, доктора
Hoοoris Causa
Оксфордского университета продол-
жает реализовываться во впечатляющем потоке печатных изданий,
которыми он щедро и блестяще стимулирует общественное внимание
Сотрясатель фондовых рынков в результате естественной ме-
таморфозы превратился в сотрясателя рынка научных концепций,
защищенных, казалось бы, несокрушимыми фирменными брîндами.
Публикации Сороса вызывают постоянное раздражение ортодоксов
îкономической и политической теории, будоражат умы.
Оно и понятно Ñ рынок научных теорий, как и всякий рынок, упор-
но защищается от набегов выдающихся практиков, используя хоро-
шо отработанные стратагемы научных методологий и полемических
технологий. И доминирующие участники рынка научных теорий, а
Б. Бирштейн, В. Боршевич. Теория рефлексивности Джорджа Сороса
также их университетские дилеры упорно защищаются. Но Дж. Сорос
не новичок на îтом поприще, приемы его атакующей аргументации
столь же îффективны, как и его репутация гениального финансово-
го алхимика. Об îтом свидетельствует прежде всего невероятный
читательский и коммерческий успех его книги ÎАлхимия финансов.
Рынок: как читать его мыслиÏ (The Alchemy of Fiοaοce. Reаdiοg the
Нужна ли еще одна попытка критического анализа его концепции
в таких условиях? Не является ли îто еще одним проявлением ретрог-
радства, препятствием к инновационным подходам в социально-îко-
Нет, не является. Но при одном условии: если, следуя «рефлексив-
ному тезису» А.С.Пушкина, судить автора по его собственным законам,
исследовать его творчество, исходя из его теоретических построений
и аргументов, с его рефлексивной позиции. Любой другой подход к
творчеству такого практика и мыслителя, как Дж. Сорос, бесперспек-
В пользу такого «рефлексивного подхода» к критическому ана-
лизу основ теории рефлексивности Дж. Сороса свидетельствует и
один из его собственных краеугольных тезисов о принципиальном
несовершенстве понимания людьми объективной и психологической
реальности. Авторы настоящей статьи безусловно несовершенны. Но
ведь и субъект и предмет их анализа в свете îтого же тезиса так же
Мысль, лежащая в основе практически всех концептуальных пост-
роений Дж. Сороса, гениально проста Ñ психология участников любо-
го исторического процесса является его неотъемлемой компонентой
и, находясь в непрерывном взаимодействии с реальностью, образует
рефлексивный процесс: реальная ситуация влияет на мышление и
поведение участников, а их мышление и поведение воздействует на
развитие ситуации, участниками которой они являются. Представле-
ния, оценки, ожидания и превалирующие предпочтения участников,
которые в силу своей природы являются несовершенными, во многом
определяют естественный ход событий и его принципиальную неопре
деленность. В силу îтой принципиальной неопределенности тот, кто
способен раньше других осознать текущие тенденции îтого процесса,
îволюцию его психологических и материально-îнергетических фак
торов, кто способен раньше других внести (и раньше других вынести)
свою лепту в различные потоки îтого процесса Ñ того неминуемо ждет
успех, кто не успел Ñ становится жертвой успеха других, неудачником и
аутсайдером. Такова логика Истории (недаром в русском языке слова
В предисловии ко второму изданию The Alchemy of Fiοaοce Дж. Со-
рос уточняет, что вначале он разработал концепцию рефлексивности
как некую абстрактную философскую идею, и только спустя некоторое
время пришел к выводу: îволюцию цен на финансовых рынках можно
В îтом отношении к историческому процессу у Дж. Сороса имеет-
ся великий предшественник Ñ Никколо Макиавелли, который в своем
бессмертном бестселлере «Государь» (Dux) писал: «Однако, дабы не
была утрачена наша свободная воля можно, думается мне, считать за
правду, что судьба распоряжается половиной наших поступков, но
управлять другой половиной или около того она предоставляет нам
самим». И далее: «Утверждаю также, что счастлив тот, кто сообразует
свой образ действий со свойствами времени, и столь же несчастлив
Трудно не согласиться с тем, что при всем отличии терминологии
писателей Возрождения («судьба», «свойства времени», еtс) от термино-
логии современной («исторический процесс», «тенденции», etc.), есть
нечто близкое в утверждениях îтих двух мыслителей. И во времена Н.
Макиавелли, и во времена Дж. Сороса доминирующее мировоззрение
было «объективистским», в одном случае говорили о всемогуществе
Судьбы, в другом случае Ñ о всемогуществе некого объективного, не
зависящего от мышления и воли участников исторического процесса
(как тут не вспомнить максиму К. Маркса: «Бытие определяет сознание»
В видении данных мыслителей проявляется почти одна и та же
идея, но в разном обличии. Наши поступки «наполовину» есть функция
судьбы, «наполовину или около того» Ñ функция нашего свободного
выбора Ñ по Н. Макиавелли. Наши усилия есть функция ситуации, в
которой мы участвуем, а наши воздействия на нее определяют исто-
рический процесс Ñ по Дж.Соросу. Двустороннюю обратную связь
между мышлением участников и ситуацией, а точнее порождаемое
ею взаимодействие, он называет «рефлексивностью». «Бытие опре-
деляет сознание, а сознание определяет бытие» Ñ вот, пожалуй, его
Здесь следует сделать одно важное замечание: такие понятия, как
«рефлексивный процесс», «рефлексивность», которыми оперирует
Дж. Сорос в своих работах, не следует отождествлять с омонимами
понятиями, которые используют специалисты-психологи, изучающие
В психологии имеет место следующее понимание рефлексии, кото-
рое было дано В. Лефевром: «Рефлексия в ее традиционном философ-
ско-психологическом понимании Ñ îто способность встать в позицию
Б. Бирштейн, В. Боршевич. Теория рефлексивности Джорджа Сороса
«наблюдателя», «исследователя» или «контролера» по отношению к
своему телу, своим действиям, своим мыслям. Мы расширим такое по
нимание рефлексии и будем считать, что рефлексия Ñ îто также спо-
собность встать на позицию последователя по отношению к другому
«персонажу», его действиям и мыслям». В. Лепский добавляет: «Поня-
тие рефлексии было расширено: рефлексия стала пониматься так же,
как и моделирование некоторой системой другой системы вместе с
êсно, что понятия «рефлексивность» и «рефлексивный процесс»,
как некое движение в петле обратной связи (feed-back), включающей
когнитивную и воздействующую функции субъектов Ñ участников неко-
торого исторического процесса (подпроцесса), в представлении Дж.
Сороса не совсем тождественны понятиям «рефлексия» и «рефлексив-
ный процесс» в представлении научного направления, возглавляемого
И, тем не менее, в обоих подходах имеется много общего. Напри-
мер, независимо от В. Лефевра, Дж. Сорос также приходит к мысли
о том, что безраздельное господство естественно-научной традиции
в гуманитарной сфере сковывает гуманитарные науки, навязывая им
мировоззрение и методологию, основанную на îлиминировании все-
го субъективного из науки. На действующего субъекта взирают как на
объект исследования в виде некоего автомата, который реагирует на
внешние воздействия четко и однозначно Ñ отклонения воспринима-
Интересно рассмотреть параллели. Еще в 4.-х годах В. Лефевр при
шел к методологически важному заключению Ñ естественно-научная
/. Теория об объекте, имеющаяся у исследователя, не является
0. Объект не зависит от факта существования теории, отражающей
îтот объект.
И В. Лефевр делает следующие решительные выводы для соци-
ально-психологических наук: «В условиях конфликта происходит на-
рушение второго постулата. Легко видеть, что нарушается и первый
постулат, когда один из противников навязывает другому определенные
представления о самом себе. Приступив к исследованию социально-
психологических явлений, исследователь становится всего лишь одним
из персонажей в специфической игре, которую мы назвали рефлек-
сивной. Поскольку он не может исключить возможность контакта с
исследуемыми персонажами, то его теоретические конструкции, будучи
ассимилированными îтими персонажами, могут кардинально изменить
функционирование всей системы. С другой стороны, исследователь
может оказаться в плену у объекта: его концепция будет навязана ему
Схожую траекторию вычерчивает мышление Дж. Сороса в области
социально-îкономических наук. Сначала он всей силой своего крити-
ческого интеллекта обрушивается на естественно-научную парадигму
и ее ярчайшее творение Ñ дедуктивно-номологическую (D-N) модель
Карла Поппера. «Ахиллесовой пятой» D-N модели является требование
того, чтобы содержание утверждений было полностью изолировано
от утверждений, высказываемых по отношению к ним самим. Кроме
того, исходные и конечные условия должны состоять из фактов, под
дающихся наблюдению, а обобщения должны иметь универсальный
И Гектор наносит сокрушительный удар по îтой пяте Ахиллеса.
Сорос устанавливает, что îти условия совершенно невыполнимы в
тех ситуациях, в которых действуют мыслящие участники. Это, в свою
очередь, позволяет ему сделать важнейший вывод: несовершенство
понимания ситуации ее участниками несовместимо с D-N моделью,
следовательно, научный метод в его «стерильной» естественно-науч-
ной форме терпит крах при столкновении с объектами, в которых
Вывод Дж. Сороса предельно ясен и суров: крах D-N модели в обла-
сти анализа социальных феноменов обусловлен ее же собственными
постулатами. Результативность естественно-научного подхода высока
там, где мышление и события, на которые оно направлено, четко раз
делены. Когда участниками îтих событий становятся мыслящие субъ
екты с их несовершенным пониманием ситуации, естественно-научный
Сорос не отказывает себе в удовольствии отметить различные
формы мимикрии под солидные естественные науки со стороны та-
ких учений, как фрейдизм, марксизм, etc. Но больше всего достается
теории совершенной конкуренции, на которой основаны построения
сторонников свободного капитализма в стиле Laissez-Faire. âтение его
блестящих пассажей, посвященных анализу ухищрений сторонников
теории оптимальной (совершенной) конкуренции с целью сохранить
за îтой теорией респектабельный вид аксиоматической системы,
необычайно стимулирует воображение. Это не только анализ îконо-
мических построений, но и анализ стратагем, то есть различного рода
методологических уловок и хитростей (порой сознательных, порой
подсознательных), которыми пользуются в научной среде для защиты
своих позиций. Опытный биржевик Сорос мастерски вскрывает при-
емы защиты имиджа дутых акций на рынке научных теорий. Он четко
Б. Бирштейн, В. Боршевич. Теория рефлексивности Джорджа Сороса
âего стоит такая стратагема сторонников совершенной конку-
ренции (Laissez-Faire), вскрытая именно Дж. Соросом и оцененная
им как гениальный прием введения в заблуждение, Ñ утверждение о
том, что задачей îкономики не является изучение категорий спроса
и предложения, как таковых? Дескать, изучение спроса Ñ îто задача
психологов, а изучение предложения Ñ îто задача специалистов по
менеджменту. Однако Дж. Сорос показывает, что данность категорий
спроса и предложения является скрытой формой постулата об их не-
зависимости от событий на рынке (!). Его рефлексивная интуиция и
логика безукоризненно точны, более того, они артистичны, поскольку
удовлетворяют требованиям его внутренней мыслительной îстетики:
îффектно, красиво, впечатляюще.
Атака на цитадель естественно-научного подхода в лице D-N модели
К. Поппера завершается разрушением теоретических построений оп
понентов и переходом к построению собственной теории. Интересно
отметить, что имя К. Поппера одинаково присутствует в творческих
биографиях и Дж. Сороса и В. Лефевра. Сорос оттолкнулся от его D-N
модели, чтобы сокрушить устои спекулятивных теоретических постро
ений социально-îкономических и психологических учений, а Лефевр
оказал сильнейшее влияние на îволюцию взглядов самого К. Поппера
(!). Последний даже написал предисловие к одной из книг В. Лефевра,
Но вернемся к îволюции теоретических построений Дж. Сороса.
Убедившись в бесперспективности естественно-научного подхода к со
циально-îкономическим объектам, он пошел по другому пути. Образно
говоря, опираясь на свой богатейший опыт алхимика на фондовом
и финансовом рынках, Дж. Сорос становится алхимиком на рынке
Заметив, что попытки навязать методологию естественных наук
общественным наукам напоминают старания средневековых алхими-
ков, он, тем не менее, замечает, что в гуманитарной сфере îффективны-
ми могут оказаться и неверные теории. Как бы то ни было, сам термин
«социальные науки» становится подозрительным и, по его мнению,
волшебное слово «наука» часто используется «социальными алхимика-
ми» как апробированное средство навязать свою волю другим и сбыть
им свой теоретический продукт.
Он считает, что изучать феномены, которые имеют место в дей-
ствительности, необходимо всеми возможными способами. И там, где
терпит фиаско строгий естественно-научный подход, социальная наука
в качестве алхимии может преуспеть. Но сила естественно-научной
традиции, впитанной в школьной и университетской среде, практичес-
ки неодолима. И Дж. Сорос поддается роковому искушению Ñ строит
концепцию рефлексивности, представив свое теоретическое обосно
вание на языке математических функций, то есть оставаясь в рамках
Вот îти две рекурсивные функции, приведенные в
The Alchemy of
(cogοitive fuοctioο),
(
Первую из них, которая ставит мышление, взгляды участников (пе-
) в зависимость от ситуации (переменная
), автор называ-
ет когнитивной (cogοitive) , вторую, которая показывает зависимость
Подставляя (0) в (/) и (/) в (0) и получив вследствие îтих подста-
[
(
) ],
[
(
) ],
Дж. Сорос торжественно провозглашает, что îто и есть теоретическое
обоснование его подхода. И тут же, без какого-либо анализа свойств
системы (/)-(0), на основе всего лишь îтой пары формул делает целый
/) две указанные рекурсивные функции ведут не к равновесию, а к
никогда не заканчивающемуся процессу изменений9
0) процесс îтот коренным образом отличен от процессов, изучае-
1) концепция рефлексивности такого сорта предлагает новую тео-
Следуя пушкинскому призыву, придется судить творчество автора
по его же законам. При îтом мы совершенно искренне утверждаем,
что целью нашего исследования отнюдь не является мелочный и зло-
радный поиск огрехов в работе Дж. Сороса. Нам пришлось проделать
большую вычислительную и аналитическую работу, чтобы выяснить,
что следует, а что не следует из теоретического обоснования его под-
хода. Поскольку наш автор îто обоснование проделывает более чем
стремительно, не указав никаких дополнительных свойств системы
В награду за îто авторы получили как минимум три результата:
во-первых, лучше стали понимать природу рефлексивных процессов
(как в смысле Дж. Сороса, так и в смысле В.Лефевра)9 во-вторых, полу-
чили мощный стимулирующий импульс для дальнейших исследований9
в-третьих, стали горячими сторонниками фундаментального тезиса
Дж. Сороса о том, что именно несовершенное понимание участников
Б. Бирштейн, В. Боршевич. Теория рефлексивности Джорджа Сороса
любого исторического процесса (в том числе и процесса научных ис-
Начнем с того, что выражения (1) и (2) записаны Дж. Соросом не-
корректно, поскольку они представляют не композиции функций
и
(то, к чему он стремился), а уравнения, решения которых (если они
существуют) дают множество всех неподвижных точек различных ком-
и
,
.
Нетрудно показать, что, если пересечение графиков функций
и
где
) :
(
)} Ñ график функции
,
(
)} Ñ график функции
то множество неподвижных точек композиций
и
не пусто.
âто îто означает? А вот что: рефлексивный процесс, задаваемый на
(
(
при соблюдении условия (5) будет обладать неким замечательным свой-
ством. Если в качестве x
взять одну из неподвижных точек отображе-
(
(
(
(
(
(
(
(
(
(
(
(
(
где
Ñ любое четное натуральное число. Это означает, что в данном
случае рефлексивный процесс стабилизируется на двух значениях:
= f
(
) , которые являются неподвижными точками отображений
и
(отметим, что аналогичная ситуация будет, если взять в
Следовательно, при соблюдении условия (5) есть возможность до
стигнуть «равновесия», то есть пункт первый заключения Дж. Сороса
является неверным, поскольку не во всех случаях возможен «никогда
Более того, в случае совпадения графиков функций
и
, то есть
выбор любой начальной точки для «раскрутки» рефлексивного про-
цесса будет всегда (!) порождать «замороженный» рефлексивный
процесс. Однако все îти случаи из области чистой математики, и нам
могут возразить: а приведите-ка нам нечто подобное из практики! В
Так происходит, когда ситуация, в которой участвует некоторая группа
людей, стабильна. Они понимают îто, îто их всех устраивает, и не при-
нимаются никакие дополнительные усилия к ее изменению. Данный
пример слишком типичен, что бы с ним не согласиться.
Но Сорос не был бы Соросом, если бы, обладая столь выдающей-
ся интуицией, не почувствовал бы îтого противоречия. Поîтому (так
мы «рефлексируем» его мысли и действия) в предисловии ко второму
изданию
The Alchemy of Fiοaοce
он делает одну весьма существенную
оговорку и пишет, что дожен признать, что образ его мыслей значи-
тельно изменился. И теперь он считает, что в большинстве случаев
условия близки к равновесным, а при таких условиях механизмами
двусторонней обратной связи можно пренебречь. Другое дело, когда
расхождения между восприятиями участников и реальностью велики
- тогда запускаются рефлексивные механизмы двусторонней обратной
Опять же не согласимся. Из его же математической модели следует,
что любая пара неподвижных точек
( =
(
(),
( =
(
(),
может иметь в некоторой заданной метрике любое расхождение
(
(,
() , однако никаких ограничений на структуру îтой метрики и
на величину расхождения между ними в модели Дж. Сороса не накла-
Вот соответствующий пример îтой ситуации из нашей суровой
действительности. В неком регионе СНГ люди живут очень плохо,
они îто понимают, расхождение между их восприятием ситуации
и самой ситуацией велико. Они Ñ «на дне», но их стереотипы мыш
ления, охватившая их аппатия и безверие в свои силы таковы, что
они не хотят предпринимать никаких усилий, чтобы изменить îту
ситуацию. Стагнация. Подобное уже было раньше, и люди считают,
что такова их злосчастная судьба. Более того, многие из них счита
ют (и они по-своему правы!), что раньше им жилось намного лучше.
Захотели, дескать, перемен Ñ вот и нарвались. И сейчас ничего не
Б. Бирштейн, В. Боршевич. Теория рефлексивности Джорджа Сороса
хотят, хотя и чувствуют, что дальше так жить нельзя. Вот где никакие
теории западных специалистов не проходят. А модель Дж. Сороса с
ее точками «замерзания», точками особой стагнации Ñ как îто ни по
кажется странным Ñ работает! Почему же он их проглядел, îти точки?
Да потому, что не способен был их увидеть, потому, что весь его опыт
проживания в другом, динамичном обществе заблокировал даже столь
замечательную интуицию. Вот какую силу имеет традиция и долгое
нахождение в определенной психологической среде. Это вам не ди
намичные фондовые и валютные финансовые рынки, îто медленно
îволюционирующие тектонические процессы. Именно длительное
пребывание граждан СНГ в затхлой психологической атмосфере ко
мандно-административной системы парализует их желание и волю к
переменам, именно длительное пребывание в естественно-научной
психологической среде потянуло Сороса после всей его критики на
А математическая рефлексивная модель, которую предложил, но не
исследовал Сорос, если с ней серьезно повозиться, не так уж и плоха
и поверхностна, как может показаться некоторым ортодоксам. Только
придется огорчить автора, опровергнув его второй тезис о том, что
рефлексивные процессы, порождаемые моделью (/)-(0), коренным об
разом отличаются от процессов, изучаемых естественными науками.
Именно такого рода модели используются при анализе îлектронных
автогенераторов, применяемых в радиовещании, сотовой телефонии,
etc. И вот здесь не грех обратиться к опыту «смежников» из естествен
Для простоты предположим, что переменные x и y Ñ действитель-
На рис. / приведены два графика:
и
, соответствующих функ-
(
) и
(
Если задаться на оси
стартовой (начальной) точкой
, то при
таких графиках функций
f
начнется рефлексивный процесс, зада-
ваемый рекуррентными соотношениями вида (/.)-(//). Траектория
îтого процесса на рис. / помечена точками
, t ) /, t ) 0, t ) 1
, ... и
переходами между ними, образующими так называемую «лестницу
Ламерея» (Lamerey), которая, сначала ускоряясь, а затем замедляясь,
устремляется к точке устойчивого равновесия, задаваемой парой не-
(,
().
Это свидетельствует: даже в рамках такой примитивной рефлек-
сивной модели, как îта, возможно моделирование рефлексивных про-
цессов, которые характеризуются первоначальным ростом, а затем
стабилизацией текущуей ситуации около некой точки равновесия.
Это как раз то, что упустил из виду Дж. Сорос Ñ рефлексивность в его
смысле может порождать не только вечно изменяющиеся, но и стаби-
Модель, приведенная на
рис. 0, порождает еще
более интересные реф-
лексивные процессы.
Взаимное расположение
и
здесь та-
ково, что если рефлексив-
ный процесс начинается
с любой точки между не-
подвижными точками
( и
( , то он растет, а
затем стабилизируется в
окрестности точки (
(,
() Ñ такая îволюция
нам уже известна из пре-
дыдущего примера. А что
произойдет, если рефлек-
сивный процесс начнется
с точки, лежащей между .
и
( ? Как видно из рис.
0, рефлексивный процесс
начнет развиваться в со-
вершенно другом направ-
лении! Это означает, что
пара неподвижных точек
( является критиче-
ской Ñ справа от нее
рефлексивный процесс
характеризуется ростом
и дальнейшей стабили-
зацией, слева Ñ спадом
со стабилизацией в окре-
стности нуля. В жизни
îкономических систем
такого рода îволюции ши-
роко распространены. Если потенциал развития ниже определенного
уровня, то система îволюционирует к своей гибели, если выше Ñ разви-
вается и достигает определенного уровня стабильности и процветания
(сколько политических партий îксплуатируют в своих политических
Б. Бирштейн, В. Боршевич. Теория рефлексивности Джорджа Сороса
На рис. 1 изображена рефлексивная система «трагического» со-
держания. Начавшись с безудержного роста, рефлексивный процесс,
дойдя до своего îкстремального состояния, неожиданно «срывается»
в результате структурной катастрофы и затем медленно угасает под
Это как раз то тип процессов,
который явился особым предме-
том исследований Дж. Сороса
Ñ крах на фондовых и валютных
рынках: сначала самоусиление,
затем Ñ резкое самоподавление
и крах. Но îта трагедия для од-
них оборачивается невероят-
ным успехом для других. Если
в самом начале такого рефлек-
сивного процесса войти в игру с
максимумом вложений, а затем,
перед самым пиком, выйти из
игры, то можно сорвать более
чем приличный куш (что не
раз удавалось сделать самому
Дж. Соросу). Все дело в îтом
самом «если» Ñ если уловить,
«отрефлексировать» момент.
Образно говоря, тут и рефлек-
сивность по Соросу, и рефлек-
сивность по Лефевру.
На рис. 2 приведен другой
тип рефлексивной системы
Ñ соотношение графиков «ког-
нитивной» (
) и «воздейству-
ющей» (
i
) функций таково,
что до срыва дела не доходит,
но рефлексивный процесс ква-
зислучайным образом мечется
вокруг точки неподвижности:
ситуация то на грани краха, то
неожиданно меняется в лучшую
сторону. Рефлексивные систе-
мы и процессы такого рода Ñ рай для удачливых игроков на финансо-
вых рынках, головная боль для менеджеров национальных îкономик
Возможности модели (/)-(0) , а также ее расширений исключительно
велики. В качестве переменных функций
:
и
можно ис
пользовать не только числа, но и множества любой другой природы:
векторные пространства, нечисловые объекты, etc. Можно ввести
зависимость функциональных отображений от некоторых медленно
или быстро изменяющихся параметров, включая случайные величины
Ñ все îто, безусловно, обогатит моделирование рефлексивных систем и
процессов. Модель Дж. Сороса оказалась намного богаче и коварней,
чем казалось автору Ñ ведь еà предметом является мышление и поведе-
ние людей, действующих в условиях постоянного дефицита ресурсов
существования и развития. Faciaοt meliora poteοtes .
Основной вопрос заключается в следующем: по какому пути моде-
лирования и как идти в каждом конкретном случае? Какой конкретный
вид должны иметь когнитивная и воздействующая функции? Исходя
из чего и как их строить? Насколько они будут адекватны реальным си
стемам и процессам? Еще больше вопросов возникает, если учесть, что
участники и группы участников Ñ мыслящих и действующих субъектов
Ñ способны осознавать не только такие рефлексивные системы, но и
осознавать сами рефлексивные процессы осознания и рефлексивного
управления в свете подхода В. Лефевра, В. Лепского и их коллег.
В журнале «Экономическое обозрение» (.0-.0-0../, # 2. Кишинев) по-
явилась статья Дж. Сороса «Банкротство Интернета», в которой автор
анализирует крах интернет-бума в свете своей рефлексивной теории. В
ней содержится горькая констатация того факта, что îкономисты по-
прежнему игнорируют его аргументы, продолжая находиться в плену
концепции множественного равновесия. А ведь картина финансовых
рынков в свете рефлексивной теории оказалась куда более адекватной
суровой реальности, нежели та, которую дает îкономическая теория,
G.Soros. The Alchemy of Fiοaοce. Readiοg the Miοd of the Market. Johο Wiley & Soοs, Iοc.
Лефевр В.А. Конфликтующие структуры (1-е издание). Москва. ИП РАН. 0....
Лепский В.Е. Субъективный подход и рефлексивные механизмы манипулирования со
знанием и поведением. -- Проблемы информационно-психологической безопасности
(под редакцией А. Брушлинского и В. Лепского). Москва. ИП РАН. /774.
Б.Бирштейн. В.Боршевич. В.Тудос. Расширенная нотация Сороса и моделирование
рефлексивных îкономических систем. Кишинев. Изд.ÏЭврикаÏ. Acta Academia. /777.
Б. Бирштейн, В. Боршевич. Теория рефлексивности Джорджа Сороса
ТФЛШСОСЖЛåИФНГв ГЗГТàГäЛв
Н аНСРСПЛåИФНЛП Л ФСäЛГОêРéП ЛКПИРИРЛвП(
), Т.А. Медведева (
Россия
Татьяна А. Медведева Ñ кандидат îконо-
доцент îкономического факультета
Стюарт А. Амплеби Ñ профессор факуль-
В /760 году Владимир Лефевр описал две системы îтического созна-
ния и предположил, что одна из них в большей степени соответствует
îтической системе США, в то время как другая Ñ îтической системе
бывшего Советского Союза. С тех пор произошло много событий:
перестройка, гласность, распад Советского Союза, всенародно были
избраны два российских президента Ñ изменилась ли îтическая систе
ма в России? В частности, происходит ли в обществе продвижение от
Вл. Лефевр полагает, что человек усваивает одну из îтических
систем еще в раннем детстве, следовательно, какие-то изменения в
восприятии нравственного невозможны. Однако другой известный
ученый американский психолог Лоуренс Колберг утверждает, что че-
ловек îтически совершенствуется в течение всей жизни, нравственное
развитие присуще каждому и оно универсально. Другое дело, что одни
люди добиваются на îтом пути больших результатов, чем другие.
Данная статья описывает îтические изменения, происходящие в
России, с двух позиций. Первая заключается в том, что мы описываем
чувства российских людей, ассоциирующиеся у нас с текущими îконо-
мическими и социальными изменениями, как примеры «нравственных
переживаний». И мы предлагаем американскую логику восприятия
подобных проблем. Вторая позиция заключается в том, что мы опи-
сываем продвижение от второй к первой îтической системе, глядя на
происходящие перемены в обществе через призму теории морального
Мы предполагаем, что российская культура может быть осмыс-
лена как комбинация первой и пятой стадий морального развития в
теории Колберга. Неразвитость (в западном восприятии) промежуточ-
ных стадий Ñ второй, третьей и четвертой Ñ может быть восполнена
путем развития институтов гражданского общества. Мы предполага-
ем, что теория Колберга помогает понять, как видят западные ученые
те изменения, которые происходят в России и новых независимых
государствах. Если российская культура действительно изменяется
посредством движения от второй к первой îтической системе, то тео-
рия Колберга могла бы оказаться полезным средством осуществления
В последние два десятилетия работы Владимира Лефевра привлека-
ют все больший интерес ученых и профессиональных политиков как
в России, так и в западных странах (
Lefebvre, /7709 /7759 Wheeler, /77.
Работы В.Лефевра представляют собой значительный вклад в сравни-
тельную психологию, они находят важное применение в переговороч-
ных процессах между Западом и Востоком независимо от того, какие
цели имеют данные переговоры Ñ дипломатические или деловые. Для
тех, кто интересуется происходящими îкономическими и социальны-
ми переменами в России, ключевым является вопрос: описывала ли
вторая îтическая система В.Лефевра политическую идеологию Совет-
ского Союза или она описывала российскую культуру (
Lefebvre, /760
Если вторая îтическая система Ñ îто описание советской идеологии,
то переход к демократии и рыночной îкономике должен происходить
достаточно быстро. Но если вторая îтическая система Ñ îто описание
российской культуры, прошедшей свое становление в течение сотен
лет, то переход к политической и îкономической системам западного
типа представляется достаточно долгим, и следующая относительно
стабильная социальная система в России может в определенной степе-
ни отличаться от западноевропейской модели.
Теория Лефевра может внести значительный вклад в дискуссию
об îтических основаниях îкономических систем. Прежде капитализм
ассоциировался с алчностью, погоней за реализацией собственных ин
С. Амплеби, Т. Медведева. Психологическая адаптация
тересов и îксплуатацией других людей. Коммунизм ассоциировался
с заботой о других, общими интересами и коллективизмом. В таком
описании îтических оснований двух îкономических систем коммунизм
Лефевр ассоциирует США и, следовательно, капитализм с первой
îтической системой, а Советский Союз и, следовательно, коммунизм
Ñ со второй. Первая îтическая система связана со средствами реализа-
ции процесса Ñ подчинение закону, честные открытые процедуры, и
т.д. Вторая îтическая система связана с конечным результатом Ñ равен-
ство, удовлетворение основных потребностей, и т.д. В соответствии
со второй îтической системой, возможно достижение цели в обход
закона, если цель благородна. В соответствии с первой îтической систе-
мой, работать, следуя закону, (и изменять закон, когда îто необходимо)
более важно, чем достижение какого-либо определенного результата.
Такой способ описания западной социальной системы (с акцентом на
процессе, а не на результате) возможно будет более приемлемым для
россиян, чем описание капитализма как системы, базирующейся на
погоне за прибылью. Если так, то îто могло бы способствовать прибли
жению российской культуры к западной и, соответственно, развитию
Важное значение теории Лефевра заключается в том, что она по-
казывает насколько по-разному воспринимаются людьми героизм,
нравственные добродетели или святость и нравственные страдания.
В настоящее время многие российские люди переживают сильные
моральные потрясения, потому что политические и îкономические
реформы последних лет воспринимаются ими как движение к менее
нравственному социальному порядку. В течение 5. лет людям в Совет-
ском Союзе говорили о том, как плох капитализм и как хорош комму-
низм. Отказ от коммунизма в пользу капитализма может быть легко
Как Лефевр описывает моральное страдание? Он предполагает, что
первая îтическая система ближе культуре США, Западной Европы, и
других развитых стран. Большинство из îтих стран ориентированы
на индивидуалистические ценности, технологический прогресс, ры-
ночные отношения и веру в демократию и закон. Российская культура
с ее ориентацией на абстрактную духовность, коллективизм и веру в
совесть очень отличается от той îтической системы, которая домини-
рует в большинстве современных обществ. Эта критическая разница
между российской и западной îтическими системами является одной
из наиболее важных проблем, делающих процесс психологической
адаптации россиян таким трудным. Текущая ситуация в России может
быть охарактеризована как социальный и культурный стресс. Вот не-
ха» опубликовали рассказ об удачливом российском предпринимателе
Владимире Довгане. Речь шла о том, что всегда уверенный в себе пред
приниматель в одном из последних интервью выразил разочарование
развитием современной цивилизации. Он заметил, что прогресс не
добавил человечеству счастья. Корреспондент поинтересовался у биз
несмена причиной столь пессимистических высказываний. Довгань
ответил, что он по-прежнему оптимист, но считает, что современная
цивилизация не имеет целью движение к счастью. «Прогресс изме-
ряется вещами, которыми владеют люди, тем, что они едят и пьют,
как одеваются, в каких домах живут и т.д. ê не против материальных
благ, но масштаб затрат сил и средств, природных ресурсов наводит
на размышления, насколько îто оправданно... Скажу больше, в мире
утверждаются ложные ценности, обожествляются деньги. Людей ве-
дут слепые инстинкты: зависть, жадность, страх...» Таким образом,
молодой успешный предприниматель в конце двадцатого столетия
переоткрывает для себя ограниченность общества потребления и ут-
0) Подобная же проблема была описана и в «Комсомольской прав-
де». Автор написал о молодом успешном предпринимателе, который
заработал большие деньги и был разочарован в таком стиле жизни.
Для того, чтобы решить философские проблемы, мучающие его, он
1) Нам представляется, что поведение так называемых «новых рус-
ских», поражающих своей нецивилизованной манерой траты легко
доставшихся денег, также пример неосознанной попытки заполнения
душевной пустоты, которая является, в частности, результатом разру-
шения привычных форм поведения. Культура Ñ îто способ жизни и
основа психологической устойчивости людей как думающих, рефлек-
тирующих существ. Разрушение ее основ не может не сказываться
2) 04 апреля 0... года газета «Аргументы и факты» напечатала
статью, которая называлась «Прекратите «Дело врача». В статье речь
шла о докторе из Комсомольска-на-Амуре Игоре Емельянцеве, который
принимал вознаграждения от пациентов и тратил их на приобрете-
ние лекарств и премии персоналу, голодавшему без зарплаты. Доктор
Емельянцев был осужден на семь лет лишения свободы условно. Как
отмечает газета, работникам милиции и суда при îтом было по-челове-
С. Амплеби, Т. Медведева. Психологическая адаптация
чески стыдно. Обсуждая îту статью, врач Александр Золотов, травмато-
лог-ортопед из Спасск-Дальнего, упоминает о, так называемом, особом
мнении Минздрава о платных услугах в медицинских учреждениях. Он
пишет: «В îтой справке не сказано главное: какое вознаграждение полу
чает исполнитель платной услуги». И далее приводит пример из работы
своей больницы: консультация больного врачом-ортопедом стоит 3.
рублей (меньше 0 долларов)9 из îтой суммы главный исполнитель по
лучает 2 рубля (/3 центов). Платная перевязка пациента в воскресный
день стоит 00 рубля (меньше / доллара)9 медсестра, сделавшая пере
вязку, не получает ничего.
Сильнейшая характеристика российской культуры и сильнейшая
черта российской ментальности Ñ сострадание и милосердие. Пример
о докторе Емельянцеве показывает, что россияне способны принять
îкономические и социальные изменения, сохранив при îтом лучшие
черты российского национального характера. Однако сострадатель-
ные поступки отдельных людей недостаточны на пути создания совре-
менного îффективного общества. Необходимы рыночная îкономика
и îффективное правительство, работающее на основе соблюдения
В российском обществе были в одночасье сломаны складывавши-
еся годами представления о добре и зле. Границы между законным и
незаконным, дозволенным и непозволительным были в одночасье
разрушены. Для того, чтобы постичь происходящие îкономические
и социальные изменения, люди вынуждены переосмыслить и пересоз-
дать себя в новых условиях. «Самоопределение Ñ îто ключевой момент
понятия свободы». Необходимо познавать новые пути как быть свобод-
Tillich, /730
Высокий уровень неопределенности и быстрые социальные, поли-
тические и îкономические перемены привели к стрессам, болезням,
резкому увеличению смертности (
Stoοe, 0...
). Научные исследования
влияния социальных факторов на психологию человека свидетельству-
ют о том, что неопределенность имеет крайне негативное влияние на
Б.С. àорев, профессор демографии МГУ, дал интервью корреспон-
денту «Комсомольской правды». В статье, опубликованной в номере от
0/ ноября 0... года, он отмечает, что уменьшение населения России
Он поясняет, что речь идет о депопуляции населения России, т.е.
превышении смертности над рождаемостью. Это стало нормой для
России последних лет. В /776 году смертность превысила рождаемость
на /,6%, а в некоторых областях на 0,1 и даже 2%. Профессор àорев
отмечает, что наиболее важная причина такой картины Ñ переход от
социализма к капитализму. Самый высокий показатель смертности
был в /772-/773 годах, как следствие перехода к капитализму. Затем
средняя продолжительность жизни увеличилась немного, но в /777
году случился другой пик смертности. Профессор àорев сравнивает
демографическую ситуацию в России с синдромом концлагеря. Первое
соприкосновение людей с катастрофическим обстоятельствами со-
провождается повышением уровня смертности и числа самоубийств.
Постепенно люди адаптируются к îтим условиям, приходит апатия и
следом снижается смертность. âто мы имеем в России в настоящее
Сравнивая с прошлыми временами, профессор àорев отмечает,
что причины смертности изменились. Если раньше смертность увели-
чивалась за счет растущего числа старых людей, то сейчас болезни,
убийства и самоубийства увеличивают показатель смертности. Профес-
сор àорев называет цифру 53 тысяч самоубийств в /772-/773 годах.
Это îкстремально высокая цифра. В /776 году было 2. тысяч случаев
Профессор àорев подчеркивает, что îффект высокой смертности
усиливается низкой рождаемостью. «Эта комбинация убивает российс-
кую нацию», - говорит профессор. Этим летом Б.С. àорев и его коллеги
Мы полагаем, что следующая схема стадий психологической адапта-
ции к новой культуре может быть использована в анализе российской
стадия 2 Ñ адаптация и приятие двух культур.
Первая стадия психологического приспосабливания российского
общества к текущим îкономическим изменениям пришлась на время
от начала так называемой «перестройки» (/763 г.) до /770 года. Этот
период преобразований был наполнен сильными ожиданиями, полны-
ми надежд. Россиянам хотелось чувствовать себя в единстве со всем
миром, хотелось видеть общее между Россией и Европой, Россией и
США. àотелось продемонстрировать всему миру свое желание быть
свободными, свое желание мира для всех, прекрасного будущего для
Вся страна собиралась по вечерам у телевизора, чтобы послушать
выступления М.С. Горбачева. Были новыми, вызывали симпатию, да-
вали надежду и его демократичность, и содержание его выступлений.
С. Амплеби, Т. Медведева. Психологическая адаптация
Заседания правительства смотрелись интереснее, чем самые модные
и популярные фильмы. Многие люди пробовали свои силы на пути
предпринимательства. Опьяняла уже сама возможность пробовать
себя в той области, где захочется. Обсуждались варианты проведения
приватизации и верилось в то, что есть и твоя доля в общенародной
собственности. Люди с ночи стояли в очередях, чтобы поставить
штамп в паспорт и получить приватизационный чек Ñ символы соб-
Однако пришло время, которое всегда следует за периодом боль-
ших ожиданий: время разочарований, которое к тому же всегда тянет-
ся дольше, чем время îйфории. В России îто год /770 (год либерали-
зации цен) Ñ год /774. Время смуты, время обмана, время цинизма.
Время, когда стали горько острить по поводу недавних высказываний
президента: у нас не будет «шоковой» терапии, как в Польше, у нас
будет гораздо хуже. Недавно проведенная приватизация получила
в народе точное по содержанию название «прихватизация» Ñ разво-
ровывалось все, и «верхи» показывали пример оголтелого цинизма
«низам» на îтом пути. Стало понятно, что, работая честно, выжить
практически невозможно. Люди, которые продолжали жить, соблюдая
нравственные законы, стали восприниматься как слабые и больше не
Все боялись всех. На окнах первых îтажей многоквартирных до-
мов появились железные решетки, которые еще недавно ассоциирова-
лись только с тюрьмами или с сумасшедшими домами. На последние
деньги люди покупали и вставляли двойные железные двери. Обворо-
ванные квартиры, когда выносилось все, включая еду, страшные по
своей жестокости и бессмысленности убийства, стали нормой жизни.
Демонстрируемые по телевидению заседания правительства теперь
смотрелись как представления на арене цирка, но было не смешно, а
горько наблюдать все îто, поскольку вдруг стало понятно, что ничего
не изменилось, что те же люди находятся у власти, только вчера они на
зывали себя коммунистами, а сегодня демократами или либералами.
С /774 года и по настоящее время, с нашей точки зрения, россий-
ское общество проходит третью стадию приспосабливания к рыноч-
ным реалиям. В настоящее время российская îкономика остается
системой весьма противоречивой, сочетающей в себе îлементы не
только свободного рынка и государственного регулирования, но и
мощные монополии, остатки централизованного управления, все бо
лее усиливающуюся натуральную форму хозяйствования, которая, как
известно, исторически предшествует рыночному типу отношений, и
слабые ростки демократической формы управления îкономикой. Со-
стояние îтической системы в России в настоящее время также может
быть охарактеризовано как неопределенное. Естественной реакцией
общества на потрясения такой силы является длительная моральная
дезориентация и даже деградация, поскольку требования к адаптив-
ным способностям отдельной личности, предъявляемые постоянно
меняющейся реальностью критически возросли и ведут к перестройке
жизненного стереотипа. Еще не прошло достаточно времени, чтобы
С нашей точки зрения, проблема психологической адаптации ус-
ложняется еще и тем, что реформы часто имеют характер ускоренной
псевдомодернизации. В России переход к рыночной îкономике ассо-
Теретическими основаниями для развития Советского Союза были
идеи Карла Маркса. Маркс считал, что общества в своем развитии
проходят через различные стадии Ñ первобытнообщинную, рабовла-
дельческую, феодальную, капиталистическую, социалистическую и
коммунистическую. В настоящее время новые независимые государ-
ства осуществляют переход от социализма к капитализму, и îто воспри-
В западных странах теория общественного развития Маркса не
нашла такого глубокого применения. На Западе верят в то, что мир
идет в своем развитии через многогранный процесс политических,
îкономических, социальных и психологических изменений. Процесс
развития различается от общества к обществу, но большинство пока-
зателей общественного развития улучшается. Несмотря на большое
количество войн в àà столетии, большинство людей имеет возмож-
ность лучше питаться9 наша способность бороться с болезнями улучши-
лась9 торговля значительно возросла в силу впечатляющего развития
транспорта и средств коммуникации. Конечно, существуют серьезней-
шие проблемы, связанные с загрязнением окружающей среды, долго
срочной îкономической стабильностью, равенством возможностей.
Но цивилизация, основанная на капитализме и демократии, гибка и
адаптивна. Жители западных стран научились рационализировать по
У предпринимателей США не возникает сомнений, когда они
делают свой бизнес. Они чувствуют, что, если ими предлагается каче-
ственный продукт или хорошая услуга по цене, которую люди согласны
платить, они делают позитивный вклад в общество. Если они запра-
шивают слишком много, предприниматели, конкурирующие с ними,
предложат подобный товар по более низкой цене и, тем самым, поме-
шают их бизнесу. Так рынок контролирует уровень прибылей. Те люди,
которые действительно становятся очень богатыми, обычно начинают
С. Амплеби, Т. Медведева. Психологическая адаптация
заниматься благотворительностью, понимая, что им не нужно такое
огромное количество денег.
На Западе в ситуации возникновения нравственных проблем на
уровне общества, люди стараются совершенствовать закон. Так, напри-
мер, в США проводится длинная серия юридических реформ, направ-
ленных на защиту гражданских прав. Мысль заключается в следующем:
люди могут и должны действовать в рамках закона, а изменение закона
Если взглянуть на изменения, происходящие в российском обществе,
через призму теории Лоуренса Колберга, то они могут быть интер-
претированы как движение от более низких к более высоким стадиям
морального развития общества. Вторая îтическая система Владимира
Лефевра может быть интерпретирована как первая стадия морального
развития в теории Л. Колберга. Первая стадия характеризуется преиму
щественно страхом наказания Ñ человек должен делать то, что от него
требует представитель власти или будет наказан. Вторая - предполагает
отношения бартерного типа Ñ равная ценность за равную ценность.
Третья стадия, касательно давления власти, может быть определена
как промежуточная или переходная: люди могут принять ценности
Первая же îтическая система В. Лефевра представляется близкой
четвертой и пятой стадиям морального развития Л. Колберга. На îтих
стадиях принципиально более важен процесс, чем результат. âетвер-
тая стадия описывается Колбергом как стадия «морали законности и
порядка». Люди подчиняются законам, потому что верят в то, что их
законопослушное поведение ведет к большей îффективности функци-
онирования общества в конечном итоге для пользы каждого из них.
Пятая стадия вводит понятие индивидуальной совести и позволяет
человеку не соглашаться с законами государства, если он или она чув-
ствуют, что они не соответствуют законам Бога. При îтом законы об-
щества могут быть изменены только открыто, через убеждение других
в том, что существующие законы несправедливы и должны быть усо
вершенствованы, при условии, конечно, что открытая дискуссия, как
метод решения проблем, широко практикуется в обществе на каждом
уровне и что публичное обсуждение социальных проблем со временем
Но интерпретация российской культуры как первой стадии теории
морального развития Колберга представляется не совсем корректной. До
статочно сказать, что такая интерпретация логически исключает опреде
Индивидуальное психологическое выживание в условиях проводимых
рыночных реформ в российском обществе очень сложно. Вероятно,
одна из причин îтого заключается в том, что российская культура
содержит в себе определенную двойственность. С одной стороны,
лучшие образцы российской общественной и художественной мысли
представляют идеалы высокой духовности и справедливого соци-
ального устройства, которые могут быть оценены как пятая стадия
морального развития в теории Колберга. С другой стороны, культура
российского быта часто демонстрирует отсутствие îлементарной
вежливости, порядочности и внимания к другим (вторая Ñ четвертая
стадии теории Колберга). Напрашивается следующая интерпретация:
в настоящее время еще не созданы механизмы для реализации россий-
ских социальных идеалов. Обычно по îтому поводу говорят, что новые
независимые государства вынуждены в настоящее время развивать
институты гражданского общества. Одна из черт стадийных теорий
развития Ñ îто предположение о невозможности исключения какой-
либо стадии из общего процесса развития, то есть общество вынуждено
постепенно проходить одну стадию за другой, каждый раз совершен-
ствуя механизм решения моральных проблем. Нам представляется, что
опыт в развитии институтов гражданского общества должен помочь в
îтом продвижении, с одной стороны, и преодолении двойственности
российской культуры, с другой.
Рефлексия присуща обществу так же, как и индивидуумам. Дискути-
рование îтических положений способствует изменениям в индивиду-
альных и общественных îтических системах средствами морального
развития. Предполагая возможность не только индивидуального мо
рального развития, но и общественного, мы утверждаем, что задача
заключается лишь в том, чтобы способствовать îтому развитию и
Kohlberg, Lawreοce. The Psychology of Moral Developmeοt. Saο Fraοcisco: Harper & Row,
Lefebvre, Vladimir. Algebra of Coοscieοce: A Comparative Aοalysis of Westerο aοd Soviet
Lefebvre, Vladimir. A Psychological Theory of Bipolarity aοd Reflexivity. Lewistoο, NY: Edwiο
Melleο Press, /770.
Lefebvre, Vladimir. The Cosmic Subject. Moscow: Russiaο Academy of Scieοces, Iοstitute
of Psychology Press, /775.
Stoοe, Richard. «Stress: The Iοvisible Haοd iο Easterο EuropeÍs Death Rates,» Scieοce, Vol.
Tillich, Paul. The Courage to Be. New Haveο, CT: Yale Uοiversity Press, /730.
Wheeler, Harvey (ed.). The Structure of Humaο Reflexioο: The Reflexioοal Psychology of
Vladimir Lefebvre. New York: Peter Laοg, /77..
С. Амплеби, Т. Медведева. Психологическая адаптация
Комсомольская правда от /5 декабря /776.
Суть представлений Лоуренса Колберга состоит в уподоблении
морального развития интеллектуальному развитию, следующему по
ступеням стадий Пиаже. Суть представлений Владимира Лефевра о
двух îтических системах состоит в предположении, что существуют
два различных типа связи между поступками человека и моральными
переживаниями, связанными с îтими поступками. При îтом тип свя-
зи не зависит от уровня интеллектуального развития. Троцкий был не
менее изощренным интеллектуалом, чем Короленко, несмотря на то,
что «принадлежал» второй îтической системе, а Короленко Ñ первой.
Поîтому попытка авторов интерпретировать вторую îтическую сис-
тему в России как результат недостаточного интеллектуального и мо-
рального развития россиян просто неверна. Впрочем, авторы и сами,
видимо, îто чувствуют, говоря: «…интерпретация российской культу-
ры как первой стадии морального развития Колберга представляется
не совсем корректной. Достаточно сказать, что такая интерпретация
логически исключает определяющую характеристику российской мен-
âЛОСФСâЛв ЖáПГРЛКГäЛЛ СДУГКСЕГРЛв
Л УИâОИНФЛЕРСФàê ЗЛГОСЖГ
Россия
Доктор психологических наук
Одним из направлений развития диалога культур является анализ
его проблем с позиций современной философии гуманизации обра-
зования и ее психолого-педагогического обеспечения. Философия гу-
манизации образования Ñ новое направление научно-теоретической
Философия гуманизации образования как область философии
аналогична тому, как сформировались философия науки, философия
техники, философия искусства, философия управления (менеджмен-
та). Специфика философии образования состоит в изучении аксиоло-
гических, методологических, онтологических, îтических и праксио-
С точки зрения развиваемой нами философии гуманизации образо-
вания [/,3], рефлексивной психологии и педагогики [/0-/6] в станов-
лении диалога и рефлексии в европейской культуре можно выделить
На
сзтдро
Ñ
жтздпзетзщзумро
Ñ îтапе в îпоху античной Греции ситуация
развития рефлексии заменялась диалогом, специально организован-
ным Сократом для полиаспектного обсуждения проблем определения
философских понятий в процессе дискуссий между ним и его ученика
ми. Сократ инициировал диалог, и в качестве лидера дискуссии привле
кал к ней различных его участников, манифестировавших те или иные
взгляды и позиции по обсуждаемой теме. В îтом случае имела место
«звездчатая» модель диалога, которую строже следовало бы назвать
полилогом. Здесь рефлексия осуществлялась как в своей интеллектуаль
ной форме (в виде îкспликации оснований определения обсуждаемого
понятия или темы, проблемы), так и в межличностной (в виде взаи
мопонимания между участниками полилога). В дальнейшем в трудах
Аристотеля, Платона и др., сократический диалог трансформировался
в разнообразные формы античной диалектики (В.Ф.Асмус, А.Ф.Лосев
и др.) как способы сопряжения и соотнесения абстрактных понятий
и категорий. Здесь рефлексия приобретает форму рационализации и
от îтико-гносеологического способа онтологизации (у Платона) транс
дфртро Ñ жтздпзткоумро
Ñ îтапе в «Сравнительных жизнеописа-
ниях» Плутарха диалог поляризуется и рефлексируется. Либо Плутарх
сначала сталкивает позитивное жизнеописание с негативным для того,
чтобы в заключение сопоставить их, сравнив по своим последствиям.
Тем самым диалог приобретает временный вектор своего рефлексив-
ного развития и организуется стадиально (что через 0... лет было
îксплицировано Гегелем в христианизации диалектики в виде формулы
На
фтзфюзо Ñ твппзчткуфквпумро
Ñ îтапе диалог приобретает антино-
мическую форму онтологизации биполярного бытия (град Божий Ñ град
Земной, мир Горный Ñ мир дольный, îтика добра и зла, праведности
и греха и т.д.). Напряженность и борьба îтих биполярных начал в со
знании верующего представлена, например, в «Исповеди» Блаженного
Августина. Здесь диалог, хотя и осуществляется во внутреннем плане
кающегося и исповедующегося сознания, однако рефлексии подлежат
его антагонистические, противоборствующие содержания, но в рамках
монистически организованного христианского миросозерцания. При
îтом диалог стал иерархическим (в отличие от его паритетности в ан
тичности), т.к. в религиозном сознании человек как часть (сотворенная
На
щзфдзтфро Ñ утзжпздзмрдро
Ñ îтапе диалог îксплицируется из внут-
реннего плана (т.е. сознания верующего) во внешний Ñ в регламенти-
Пожалуй, наиболее яркой фиксацией подобного дискурсивного
диалога служит описание многолетнего спора Б. Клевровского с
П.Абеляром (в его «Истории моих бедствий»). Здесь рефлексия при-
обретает вид формально-логической аргументаций оспариваемых в
сòфро Ñ тзпзуувпупро
Ñ îтапе в îпоху Возрождения диалог вновь
приобретает форму свободного (в т.ч. частично и от церковных кано-
нов) обсуждения разнообразных (не обязательно полярных) воззрений
на рассматриваемый предмет. Социокультурным прототипом подоб-
ного многоярусного диалога служит «Божественная комедия» Данте.
Здесь рефлексия осуществляется в виде «мысленного путешествия»
по сферам бытия, трактуемого с позиций возрождающегося человека.
Он чувствует себя потенциально способным к творчеству в силу своего
особого статуса в мироздании как сотворенного Богом и подобного ему
вследствие свободы воли именно в актах творчества. Возрождение по
родило богатую палитру форм диалога Ñ от диалогизирующего сознания
личности (см. «Гамлет» и «Сонеты» Шекспира) через полилог жизнен
ных ролей, социальных позиций (комедии и трагедии Шекспира) до
парадигмально-рационализированных диалогов ученых и философов
(наиболее ярко у итальянских неоплатоников и у Галилея.).
ъзуфро Ñ твшкрпвнкуфкщзумро
Ñ îтапе в период Нового времени
диалог вновь поляризуется например, (в трудах Р. Декарта дифферен-
цируется мышление и протяжение, душа и тело и т.д.) и приобретает
категориально-антиномичный характер (у Канта). Здесь рефлексия
осуществляется в виде априорной взаимопроекции абстрактных ди-
алогизирующих категорий (см. их таблицу у Канта). Однако, у Канта
рефлексия имплицирована в основаниях познания. Необходимые
же предпосылки для îкспликации рефлексии как особого способа
познания были разработаны Фихте (в его труде «Факты сознания») и
выделены в процедуры мышления Гегелем в качестве средств, обеспе-
чивающих диалектический вывод синтеза и взаимодействия тезиса и
узжюоро Ñ кттвшкрпвнюпро
Ñ îтапе в XIX веке диалог вновь реду-
цируется до внутри личностного спора человека с самим собой (в тру-
дах С. Кьеркегора). Здесь рефлексия приобретает îкзистенциальную
форму осмысления личностью своего бытия в пограничных ситуациях.
В дальнейшем îкзистенциальная рефлексия от духовно-нравственной
проблематики (у Достоевского) переходит к диалогической онтологиза-
ции взаимодействия осознаваемого и неосознаваемого, рационального
и иррационального в психике человека (в трудах Э. Фон Гартмана). У
Фрейда îто приобретает сначала форму диалога неосознанных сексу
альных влечений с цензурирующим их и рационализирующим созна
нием. Позднее Фрейд (почти неосознанно опираясь на триадический
диалогизм Гегеля) вводит третий компонент сложноорганизованного
диалога в виде «коллективного бессознательного». Это трансформи-
ровалось затем у éнга в диалог сознания личности с его культурными
«архетипами». Здесь рефлексия опять îксплицируется через размыка
ние психики на переживание, то связанная с природными влечениями
(у Фрейда), то с культурными прототипами (у éнга).
И.Н. Семенов. Философия гуманизации образования
...
друюоро Ñ рткзпфвнкуфумро
Ñ îтапе во второй половине XIX Ñ на-
чале XX в., менталитет Запада вступает в диалог с культурой Востока.
При îтом усиливаются иррационалистические тенденции благодаря
«философии жизни» Шопенгауîра и Ницше, теософии Гурджиева,
Блаватской и учений Штайнера, Рериха и других мыслителей, стре-
мившихся придать новый животворный импульс дряхлеюшему ев-
ропоцентризму через его диалог с ориенталистикой Индии (Труды
Вивекананды, Р.Тагора), Китая и êпонии. Здесь рефлексия приоб
рела межкультурный характер îкспликации духовной специфики и
одновременных культурных связей Запада и Востока. Позднее в XX
веке межкультурная рефлексия была рационализирована как в науке
(Л. Гумилев), так и в искусстве (Г.Гессе, Н.Гумилев и др.).
Жздòфîл Ñ мхнюфхтвжкеовнюпîл
Ñ îтап характеризуется началом гло-
бального кризиса мировой цивилизации. Он наступает после утраты
Европейской цивилизацией своей целостности вследствие первой
мировой войны и последующих революций (в России, Германии, Вен-
грии). В процессе переосмысления путей и судеб Европейской куль-
туры, поиска новых ориентиров развития, переоценки ценностей
осуществлялась мировоззренчески-политическая, литературно-художе-
ственная и научно-философская рефлексия. В последнем случае имеет
место диалог философских культурадигм. (гуманитарной и сциентис-
тской, европоцентристской и традиционалистской и др.) и научных
парадигм (аналитической и холистической, атомарной и системной и
др.). Наиболее ярким примером диалога культурадигм служит работа
О.Шпенглера «Закат Европы», где рефлексирующие стилевые характе-
ристики художественной культуры, символизирующие развитие образа
жизни, мировоззрения, философии, науки и искусства европейской
цивилизации в ее взаимодействии с другими культурами (прежде всего
Древнего Египта и Востока). С другой стороны В. Дильтей, обсуждая
диалог наук о природе и о духе в труде «Понимающая психология»,
культурологически и методологически рефлексирует взаимодействие
В контексте подобной культурадигмальной и парадигмальной
рефлексии в первой половине XX в. возникает ряд новых метанаук
синтетического типа: тектология (А.А.Богданов), праксиология (Т.Ко-
тарбиньский), рефлексологии (В.М.Бехтерев), îргонология (В.Н.Мя-
сищев), психотехника (Г.Мюнстерберг), акмеология (Н.А. Рыбников)
[/4], кибернетика (Н.Винер), îкология, геронтология, герменевтика,
На
жзуòфро Ñ ургуфдзппр жквнрекщзумро
îтапе во второй половине
XX в. М.М. Бахтиным осуществлен анализ роли диалога в развитии
литературно-художественной культуры (прежде всего на материале
творчества Ф.Рабле и Ф.Достоевского) и отрефлексирован принцип
диалогизма в становлении Европейской цивилизации (на материале
гуманитарных наук [0]). В дальнейшем последователи М.М.Бахтина, (а
также Л.С.Выготского, В.И.Вернадского и др.) проанализировали раз-
витие диалогизма в естественных и общественных науках (В.С.Библер,
А.Ф.Ахутин, В.Л.Рабинович и др.). Здесь рефлексировались античные,
христианские, ренессансные, рационалистские предпосылки и типы
диалога (от Сократа-Платона через Галилея-Канта до Выготского-Бахти-
на). Это позволило В.С.Библеру [1] разработать философско-педагоги-
ческую концепцию о «Школе диалога культур», которая конструктивно
реализует философию гуманизации образования, исходя из принципов
диалогизма и полифонизма М.М.Бахтина. По-иному îти принципы
развивались в оппозиции к официальной советской диалектике на
ржкппвжшвфро Ñ срнкнрекщзумро
Ñ îтапе во второй половине XX
в. диалог трактуется как полилог (в виде созвездия взаимодействую-
щих диалогов), актуализирующий многообразие различных аспектов
и точек зрения, личностных и профессиональных позиций. Здесь
рефлексируются нормы, основания, средства, способы социального
поведения и совместной деятельности в целях кооперации ее учас-
тников и организации процесса их îффективного взаимодействия.
Конструктивным прецедентом развития теории, методов и практи-
ческой реализации подобного полилога является работа Московско-
го методологического кружка Ñ /73.-/76. гг. (Н.А.Алексеев, В.А.Кос-
теловский, И.С.Ладенко, В.Н.Садовский, В.С.Швырев, Э.Г.éдин и
др.) во главе с Г.П.äедровицким [/7]. Если у истоков îтого кружка
стояли философы А.А.Зиновьев, М.К.Мамардашвили, Б.А.Грушин, то
психолого-педагогическая реализация его принципов и технологий
организации мыследеятельности реализовывалась В.В.Давыдовым,
Н.И.Непомнящей, В.М.Розиным и др. Именно в рамках îтого направ-
ления рефлексия стала задаваться как средство организации диалога и
полилога как при проведении методологических дискуссий и разрабо-
ток (Г.П.äедровицкий, В.А.Лефевр), так и психолого-педагогических
исследований и технологий формирования рефлексивной мыследея-
тельности (Н.Г.Алексеев, В.В.Давыдов, И.Н.Семенов и др.) Это явилось
одной из предпосылок формирования психологических механизмов,
обеспечивающих гуманизацию образования личности (Н.И.Непомня-
На
ждзпвжшвфро Ñ ургуфдзппр тзцнзмукдпро
Ñ îтапе, в последней
трети XX века развитие диалога и полилога опосредовано специ
ально актуализируемой, формируемой и организуемой рефлексией
в проблемно-конфликтных ситуациях творческого становления
И.Н. Семенов. Философия гуманизации образования
...
личности [/0]. В результате наших теоретико-îкспериментальных
исследований [/2-/5] в /75/-/77/ гг. открыт факт неоднородности
рефлексии, установлена ее ведущая, системообразующая роль в ор
ганизации мышления и возникновения инсайта, а также определена
ее технология через дифференциацию таких видов рефлексии, как:
интеллектуальная, личностная, межличностная, коммуникативная,
кооперативная, îкзистенциальная, культурная. Разработанные в
нашей научной школе [/, 3, 4, //-/6] рефлексивной психологии и
педагогики технологии использования каждого из îтих видов в ка
честве средств культивирования индивидуального, диалогического,
полилогического мышления, обеспечивают развитие творческого
потенциала личности в условиях как индивидуального самосовер-
шенствования, так и тренинговой игрорефлексии. Эти технологии,
развивающие мышление и личность учащихся и преподавателей, уче
ных и менеджеров апробированы в îкспериментальном обучении
и внедрены в практику школьного, вузовского, дополнительного и
непрерывного профессионального образования [/0], обеспечивая
его гуманизацию на основе принципов и методов рефлексивной
В истории европейской философской, психологической и педаго-
гической мысли от Сократа и Платона через Декарта и Локка, Фихте
и Гегеля до В. Джемса и Ж. Пиаже, Л. Выготского и С Рубинштейна
обнаруживается возрастание интереса к изучении роли рефлексии
в развитии диалогического мышления. В современной западной на
уке ведутся разнообразные исследования феноменологии рефлексии
В.Гхйзовп, /7039 В.Овтм, /726
) в рамках метакогнитивной психологии
Д.Нртпзт, /760, Д.Овффзху, /746
) и имеются прецеденты конструктивно-
го применения рефлексивных техник в практике интенсивно-игрового
В. åрп, С.Озйктрд, /761
). Однако, по оценке В.Маттеуса [5]
наиболее разносторонние психологические механизмы рефлексии
изучались в советской психологии на основательной философско-ме-
Важно отметить, что гуманизация образования посредством диало-
гической рефлексики и полилогической игрорефлексики осуществля-
ется при подготовке практических психологов и социальных педаго-
гов как на Украине [7, /1] в Запорожском (Р.Н.Васютин, Л.И.Мищик,
é.А.Ренецкий), àарьковском (С.А.Лактионов) университетах, Винниц-
ком педагогическом институте (С.А.Слободянюк) и педагогическом
колледже «Артек» (О.А.Доник), так и России [/0, /4] в Московском,
Новосибирском, Нижегородском, Тамбовском университетах и Бий
ском педагогическом институте, а также в Германии, в университете
г. Бохум (В. Маттеус [5]).
Итак, разработанные психолого-педагогические технологии разви-
тия мышления и личности в диалоге и полилоге (в том числе рефлек-
сивном) служат конструктивным методическим инструментарием гума-
Алексеев Н.Г., Семенов И.Н. Рефлексивно-методологическая проблематика филосо-
Библер. С. Мышление как творчество (Введение в логику мыслительного диалога). М.:
Политиздат, /753.9 Школа диалога культур: Идеи. Опыт. Проблемы - под ред. В.С.Биб-
Кларин М.В., Семенов И.Н. (ред.). Гуманистические тенденции в развитии непрерыв-
Ладенко И.С., Семенов И.Н. и др. Мысли о мыслях. Т. /, 0. Новосибирск. /774.
Маттеус В. Советская психология мышления -на нем. яз.-. Геттинген Ñ Торонто Ñ áю-
Методологические концепции и школы в СССР -/73/-/77/-. Т. /, 0, 1 -Отв. ред. И.С.-
Мищик Л.И. Профессиональная подготовка социальных педагогов (психологический,
Палагина И.В., Семенов И.Н. Развитие рефлексивной регуляции диалогического
мышления -- Рефлексия и творчество. Методические рекомендации - Под ред. И.С.-
Пономарев ê.А., Семенов И.Н., Степанов С.é. и др. Психология творчества: общая,
Рефлексивно-психологическая концепция и инновационно-комплексные программы
по игрорефлексике профессионального образования, социальной защиты и адапта-
Рефлексивная психология и педагогика на рынке услуг - Отв. ред. Г.Ф. Похмелкина,
Семенов И.Н. Душа. Индивидуальность. -- Большая советская îнциклопедия. М.,
Семенов И.Н. Психология рефлексии в научном творчестве С.Л. Рубинштейна --Пси-
Семенов И.Н. Акмеология Ñ новое направление междисциплинарных исследований
Семенов И.Н., Степанов С.é. Рефлексивная психология и педагогика. Запорожье,
Степанов С.é., Семенов И.Н., От психологии рефлексии к рефлексивной культура-
äедровицкий Г.П., Розин В.М., Алексеев Н.Г, Непомнящая Н.И. и др. Педагогика и
И.Н. Семенов. Философия гуманизации образования
...
ОЛРЖЕСФàЛОЛФàЛåИФНЛМ ТУЛ∅П НГН ФУИЗФàЕС ЕéУГЗИРЛв
аàЛåИФНСМ СäИРНЛ
К.К. БогатырÃв (
Потенциально важной областью приложения рефлексивной моде-
ли В. А. Лефевра является изучение внутреннего мира литературных
персонажей. Особую трудность в решении îтой задачи представляют
проблема субъективности исследователя: разные читатели могут по-
разному оценивать одних и тех же героев и, в свою очередь, их точка
зрения может отличаться от авторской.
В îтой связи особенно интересно открытие, сделанное американс-
ким лингвистом Д. Вортом [3] на материале одного из самых сложных
для современного читателя произведений древнерусской литературы,
«Слова о полку Игореве». Как показал Д. Ворт, автор «Слова» исполь
зует стилистический прием, позволяющий создавать îтически значи
мые синтаксические структуры из компонентов, оценочное значение
которых достоверно определяется семантическим контекстом. Этими
значение глагольного сказуемого или подчиненного ему на-
речия (обстоятельства): движение вверх или высокое расположение
означает положительную оценку, а движение вниз или низкое распо-
значения именных членов предложения Ñ подлежащего и
дополнений: положительный оценочный смысл имеют русские пер-
сонажи и связанные с ними (непосредственно или метонимически)
îлементы материального и духовного мира Ñ соколы, деревья, трава,
стяги, хвала и т.п., которым противопоставляются половцы и ассоци-
ируемые с ними понятия, а именно: лебеди, Див, серые вороны, хула
Заметим, что по мнению Д. Ворта в тексте «Слова» наблюдается
строго бинарная («четкая» в терминологии В. А. Лефевра) система
старший программист,
îтических оценок: именные формы, обозначающие Игоря, русских
князей, дружину и все, что с ними связано, имеют строго положитель-
ную оценку, а половцы и все связанное с ними оценивается строго от-
рицательно. (Этим «Слово о полку Игореве» отличается, скажем, от
«Илиады», где, как известно, оценочные характеристики персонажей
Как показал Д. Ворт, синтаксическая конструкция, состоящая из
îтически релевантных компонентов, оценивается положительно, если
положительное сказуемое сочетается с положительным («русским»)
именным аргументом, или если отрицательное сказуемое сочетается с
отрицательным («половецким») аргументом. Сочетание положительно-
го сказуемого с отрицательным существительным или отрицательного
сказуемого с положительным существительным создает отрицательный
Например, образы реющих ()) русских стягов ()) и падающих (Ñ)
вражеских голов (Ñ) равно положительны, а зловещий Див (Ñ)
жтздв
()) (сочетание «половецкого» именного аргумента с высоким
Важное свойство открытого Д. Вортом лингвостилистического
приема состоит в устранении риска субъективности, подмены авторс-
кой оценки точкой зрения современного исследователя, пытающегося
Используя описанную выше оценочную процедуру, Дин Ворт при-
ходит к выводу о том, что, за исключением начала (ностальгические
рассуждения о славе былых времен) и краткой заключительной части
«Слова» (возвращения Игоря из плена), в тексте «Слова» преобладают
Обилие отрицательных образов и событий в тексте, повествующем
о военных подвигах, может показаться загадочным и даже парадоксаль-
ным. Действительно, предметом повествования является военная ка-
тастрофа: автор «Слова» не скрывает ни размаха поражения, ни его
трагических последствий, но при îтом его отношение к главному герою
остается неизменно положительным. Более того, насыщенная отрица-
тельными образами центральная часть повествования: гибель русского
войска, сетования автора об усобицах, русские жены, оплакивающие
войско Игоря, упреки автора Игорю и Всеволоду, «мутен сон» князя
Святослава, и отчасти плач êрославны, сменяется краткой концовкой,
состоящей почти исключительно из положительных образов. Резкая
смена настроения не омрачается памятью о провале îкспедиции, гибели
войска, унижении плена и последовавшими за îтим половецкими набега
ми на Переяславль и Римов. Наконец, в рассказе христианина о походе
христианского войска на язычников преобладают языческие образы и
К.К. БогатырÃв. Лингвостилистический прием как средство
...
подчеркивается связь персонажей с языческим миром («своеобразный
нео-паганизм», по выражению Р.О. êкобсона).
Попытаемся объяснить кажущуюся парадоксальность «Слова»,
предположив, что основная его тема Ñ не история военного пораже-
ния, а внутренний мир главного героя.
Автор «Слова» с самого начала положительно оценивает как само-
го героя, так и цели похода: Игорь «…
кумхукн хо удрзю мтзсруфюю к рф«
фрщкн узтжшз охизуфдро - Кусрнпкдъкую твфпрер жхчв ждкпхн удрк чтвгтîз
срнмк пв йзоню Срнрдзшмхю йв йзоню Тхуумхю
. При îтом однако, главный
герой не в состоянии осознать, что îкспедиция обречена на провал:
Уертвн х мпòйò твйхо д сîнмро изнвпкк, к гîнр зох йпвозпкз йвунрпзпр уфтв«
уфюю рфдзжвфю Жрпв Дзнкмрер
». Более того, отправляясь в поход, Игорь
игнорирует серию зловещих предзнаменований Ñ образов с ярко выра-
женным негативным оценочным значением. Иначе говоря, в начале
повествования главный герой получает от окружающего мира серию
отрицательных импульсов, которые он не в состоянии правильно
интерпретировать. В терминах рефлексивной модели В.А. Лефевра
состояние главного героя до половецкого пленения Ñ îто состояние
субъекта, который неосознанно уступает отрицательному давлению
внешнего мира, совершая отрицательные с точки зрения морали по
ступки («не ведает, что творит»). Используя рефлексивный формализм,
внутреннее состояние Игоря до поражения и плена можно записать
где
= .,
= /. Заметим, что с точки зрения автора «Слова» перемен-
= /, то есть интенция субъекта, положительна, но îто никак не
отражается на его выборе, поскольку в соответствии с введенной
(., /,
áентральная часть «Слова», представляющая по словам Д. Ворта
«почти непрекращающийся поток отрицательных образов», сменяет-
ся серией положительных образов в его заключительной части, что,
очевидно, обозначает резкое изменение во внутреннем состоянии
героя. Поскольку личность и интенции героя с точки зрения автора
неизменно положительны, то перемена в оценке ситуации возможна
В соответствии с рефлексивной моделью, герой, по-прежнему ис-
пытывающий отрицательное давление извне (зависть к более удачли-
Перевод цитат дается по изданию Р.О.êкобсона [/] с незначительными изменениями.
вым князьям, усобицы, унижение плена, глухо упоминаемые в тексте
дипломатические маневры половецких князей и т.п.), но при îтом ме-
няющий оценку внешнего давления на отрицательную, приобретает
(., .,
Иначе говоря, îтический парадокс «Слова» состоит в том, что ока-
завшись в неволе, главный герой обретает внутреннюю свободу.
Заметим также, что сцена бегства из плена, о фактических обсто-
ятельствах которого мало что говорится, описывается как перемена
внутреннего состояния героя. Путь к свободе ему указывает Бог, и
языческие образы преобладающие в большей части текста сменяют
ся христианскими. Иначе говоря, свобода выбора для автора «Слова»
ассоциируется с христианством, а невозможность видеть зло Ñ с язы-
Открытый Д. Вортом формальный метод объективного выявления
авторской оценки с помощью надежной и воспроизводимой лингви-
стической процедуры свидетельствует о возможности формального
Jakobsoο, R., La Geste du Priοce IgorÍ (/726). - Romaο Jakobsoο. Selected Writiοgs. IV.
Slavic Epic Studies. Moutoο, The Hague Ñ Paris. /744 P. /.4Ñ1...
Jakobsoο, R., The Puzzle of the IgorÍ Tale oο the /3.th Aοοiversary of its First Editioο.
- Romaο Jakobsoο. Selected Writiοgs. IV. Slavic Epic Studies. Moutoο, The Hague Ñ Paris,
/744. P. 16.Ñ2/..
Lefebvre, V., A Psychological Theory of Bipolarity aοd Reflexivity, The Edwiο Melleο Press,
Lewistoο-Queeοstoο-Lampeter, /770.
Лефевр В.А. Космический субъект. М., Ин-кварто, /774. Ñ /61 с.
Worth, D., Vertical imagery iο the ÎIgorÍ TaleÏ -- Cyrillomethodiaοum. No. 6-7. (/762-/763).
P. 07-14.
К.К. БогатырÃв. Лингвостилистический прием как средство
...
В Москве, в рамках Федеральной про-
граммы мероприятий по встрече третье-
го тысячелетия состоялся международ-
ный симпозиум «Рефлексивное управ-
ление». При поддержке Администрации
Президента Российской Федерации îтот
симпозиум провели Институт психоло-
гии РАН и организация, объединяющая
ведущих представителей российского
бизнес-сообщества, под названием
«Некоммерческое партнерство ÎНовая
инвестиционная доктринаÏ».
Около 0.. участников симпозиума,
в основном ученые из России, США,
Канады, Украины, Молдавии (впервые
собравшиеся в «Президент-отеле» Ñ тра-
диционном месте проведения встреч
политиков, финансистов и îкономистов)
пытались ответить на ряд остро стоящих
перед страной и мировым сообществом
Сегодня в России на всех îтажах власти
и в широких слоях общества происходит
осознание того, что исчерпан ресурс
традиционных социальных технологий.
Это осознание характерно не только
для России, но и для других стран.
В сентябре 0... года Генеральный
секретарь ООН Кофи Анан представил
миру новые идеи развития мирового
сообщества, основанные на глобализа-
ции подходов в решении задач, стоящих
перед человечеством. В развитие îтих
идей Российская Федерация выступила
ложением разработки «Новой инвестици-
онной доктрины».
На пути îффективной реализации îтих
инициатив встают стереотипы, сложив-
шиеся в политике, îкономике и других
социальных сферах Ñ стереотипы, дос-
тавшиеся нам и всему человечеству от
времен холодной войны и балансиро-
вания на грани развязывания ядерной
ных процессов, адекватных задачам
социальных преобразований, является
стратегическим направлением для пре-
одоления указанных стереотипов, для
консолидации субъектов общества, уста-
новления взаимопонимания и доверия.
Рефлексивный подход является основой
для интеграции науки и установления
органичных связей науки с решением
практических задач.
Проблемы рефлексии всегда занимали
важное место в российской культуре.
Введенное более 1. лет назад отечест-
венным исследователем Владимиром
Лефевром понятие рефлексивного уп-
равления и связанное с ним понятие
рефлексивной системы оказали суще-
ственное влияние на многие естествен-
но-научные и гуманитарные области
знаний. Эти идеи были подхвачены и
развивались как в российской, так и в
американской научной среде. Но исполь-
зовались и развивались существенно
по-разному.
Американские работы в области ис-
следования рефлексивных процессов
находились под сильным влиянием би-
хевиористского прошлого.
В российских работах просматрива-
ется интеграция îтого направления с
субъектным (субъектно-деятельност-
ным) подходом. Российский и американ-
ский подходы в области исследования
рефлексивных процессов, существенно
различаясь, дополняют друг друга, что
отражается на возрастающем взаимном
интересе и увеличивающихся научных
Симпозиум был направлен на усиление
ориентации науки на решение актуаль-
ных задач социальных преобразований
в России, построения гражданского
общества, а также задач стабилизации
мировых процессов.
В контексте рефлексивных процессов
и рефлексивного управления на сим-
позиуме были затронуты следующие
практические вопросы:
Почему нельзя решать проблемы
îкономического реформирования Рос-
сии без учета психологических факто-
ров? Почему американские модели
рыночной îкономики оказались неадек-
ватными для России?
Почему возникают социальные
конфликты при внедрении любых инно-
вационных проектов (инвестиционных
Почему не удается мобилизовать
интеллектуальный и духовный потенци-
ал России на решение стратегических
проблем развития.
Почему новые информационные
технологии недостаточно îффективно
используются при решении стратеги-
ческих проблем?
Почему в политической сфере широ-
ко используются технологии, препятству-
ющие построению гражданского обще
ства в России?
Почему государство не умеет гибко
взаимодействовать со свободной прес-
сой и религиозными образованиями?
Почему Россия часто проигрывает в
информационных войнах?
Рефлексивный подход к рассмотрению
îтих вопросов позволяет предложить
новые механизмы их решения Ñ меха-
низмы, способствующие нахождению
гармонии в сложных отношениях инди-
видуальных и групповых субъектов в
/5-/7 октября 0... г.,
психологии РАН», 0.... /70 c.
В сборнике представлены 0. статей, распределенных по семи разделам.
Н.Д.Гордеева, В.П.Зинченко (Россия)
Журавлев Г.Е. (Россия)
Журавлев Г.Е. (Россия)
результатам MMPI
Рефлексивная культура как основа психологии безопас-
Розин В.М. (Россия).
Понятие рефлексии в философии и современной методо-
Солнцева Г.Н. (Россия).
Беляев И.П., Капустян В.М. (Россия).
Боршевич В., Лепский В., Олейник В., Тудос В.
Григорьев Э.П. (Россия).
Рефлексивный синтез альтернатив в метрике Îзоло
Таран Т.А. (Украина).
Lewis Dudley Miller (USA)
. Reflexive determiοatioο of the esseοtial siοgularity struct
ure of Decisioο theoretic multi-attribute utility fuοctioοs
Mathematics, BioFusioο aοd Reflexive Coοtrol for Seοtieοt
Кононогов С.А., Кудряшов А.С., Кретов В.С., Фролов И.В. (Россия)
Ионов М.Д. (Россия)
Интеллектуальная поддержка принятия решения в рефлек-
Ионов М.Д. (Россия) Роль мыслительного îксперимента в рефлексивном уп-
Сборник представляет интерес как для исследователей, так и для практиков из ши-
рокого круга областей знаний: психологии, социологии, политологии, педагогики,
третье. М.: Институт психологии РАН. 0....
Первое издание ÎКонфликтующих струк-
турÏ вышло в /745 году. Вряд ли тогда
кто-либо мог предугадать, какое влияние
окажет îта книга на мировоззрение кон-
ца двадцатого века. Во время ее первого
издания в нашей стране всÃ, связанное
с обсуждением человеческого созна
ния, находилось под идеологическим
контролем. Однако автор, используя
термин «рефлексия», вывел пробле-
му сознания из-под идеологического
колпака. Сразу же начали появляться
работы и целые научные направления,
связанные с исследованием рефлексии.
Сегодня трудно себе представить, что до
появления книги В.Лефевра рефлексия,
за пределами профессиональной фило-
софии, понималась лишь как досадное
качество интеллигента, который много
размышляет, но мало действует. Такие
общеупотребительные сегодня поня-
тия как способность к рефлексии, реф-
Эта книга Ñ попытка проанализировать,
что произошло в России за последние
/.-/3 лет. Автор известен во многих
странах мира как крупный бизнесмен,
талантливый менеджер, îкономичес-
кий советник президентов нескольких
стран СНГ.
Однако далеко не все знают, что Борис
Бирштейн еще и ученый с мировым име-
нем. Профессор, доктор îкономики и
лексивное управление, ранг рефлексии,
рефлексивные игры были введены либо
в îтой книге, либо в работах автора, пред-
шествовавших ей. Важным достижением
автора было введение понятия рефлек-
сивной системы. Именно îто понятие и
теоретические схемы, предложенные
автором, позволили представить крупно-
масштабные социальные явления, такие,
как, например, информационная война,
в виде взаимодействия макросубъек
тов, способных многократно отражать
друг друга и проводить рефлексивное
Теория В.Лефевра оказала существен-
ное влияние и на зарубежную мысль.
Не случайно такие выдающиеся филосо-
фы, как Карл Поппер и Анатоль Рапопорт,
сочли необходимым принять участие в
широкой дискуссии вокруг работ В.Ле-
февра, развернувшейся на Западе.
удачливых биржевых игроков нашего
времени, Джордж Сорос, описывая свою
методологию воздействия на мировые
фондовые рынки, использовал понятия,
по существу, совпадающие с теми, кото-
У îтой книги есть еще один аспект Ñ кос-
мический. Автор полагает, что рефлексив-
ные системы неслучайны во Вселенной.
Еще в /745 году он видел задачу будущей
космологии в том, чтобы «включить био-
логическую действительность в картину
мира как некоторую ÎнормуÏ, которая в
ней естественна и необходима». Эти
слова есть одна из первых формулиро-
вок знаменитого антропного принципа,
без которого немыслима современная
Переиздание данной монографии В.Ле-
февра связано с подготовкой к Между-
народному симпозиуму «Рефлексивное
управление» (Институт психологии РАН,
/5-/7 октября 0... г.).
Кпуфкфхф сукчрнрекк ТВП
философии, он написал ряд монографий
и публицистических книг, в которых де-
лится своим опытом в области разрабо-
ток технологий îкономических реформ
для стран, где процесс перехода от обоб-
ществленной к частной собственности
протекает болезненно и длительно. Его
статьи о теневой îкономике и о том, как
заставить ее работать на государство, за-
интересовали îкономистов-практиков и
ученых во многих странах. Обществен
ное признание получила деятельность
Бирштейна по урегулированию сложных
социальных конфликтов, в частности бла-
годаря его усилиям был положен конец
военному конфликту в Преднестровье
Ñ регионе независимой Молдовы, одной
из республик стран Содружества на тер
Автор ставит сложнейшую задачу Ñ ос-
мыслить îкономический, политический,
социальный, психологический опыт так
называемой перестройки и постпере-
строечного периода, стремится помочь
странам, занимающим огромную терри-
торию, населенным сотнями миллионов
людей, влияющим на расстановку сил в
мировом îкономическом и политичес-
ком пространстве, построить такое об-
щество, которое бы не только перестало
быть потенциальным очагом социальных
и политических катастроф в мире, но вне-
сло бы свою лепту в построение общего
планетарного дома. И в особенности
îто касается России Ñ гаранта, без кото-
рого трудно представить себе междуна-
родную îкономику и политику Старого и
Бирштейну удалось внести существен-
ный вклад в решение поставленной
задачи. Успех связан как с постановкой
«тонких» вопросов, за решение которые
не берутся аналитики высоких рангов,
так и с использованием для получения от-
ветов методов рефлексивного анализа,
с фиксацией рефлексивных процессов
при принятии стратегических решений,
с выявлением доминирующих структур
сознания политических лидеров. При
объяснении произошедших событий и
выдвижении прогнозных гипотез автор
гармонично сочетает объективные тен-
денции развития и субъективный вклад
персонажей мировой политической и
Важнейшие вопросы, поставленные в
данной работе:
Каким образом несколько тысяч
человек, как бы они себя ни называли,
демократами или как-то иначе, смогли
сдвинуть с места гигантскую империю
СССР и перевести ее движение на со-
Как создавались кумиры и каковы
Какие силы смогли изменить менталь-
ность граждан государства, которое каза-
Как рождались программы îкономи-
ческого преобразования, в корне проти-
Перестройка без руля и ветрил Ñ îто
Пирровы победы независимости
Ñ историческая предопределенность
Упущенные возможности Ñ обратим
Коррупция, воровство, теневая îко-
номика Ñ три источника и три составля-
ющие части «российского капитализма»
Следствия социально-îкономичес-
кой генетики бывшей империи или ново-
Скандалы в «благородном семей-
стве»: безнравственность или новые
технологии завоевания политико-îконо-
Россия на пороге третьего тысячеле-
тия: выберет ли она наконец-то лидера
государственного созидания или, опять
упустив шанс, продолжит идти по дороге
Борису Бирштейну удалось ответить, или
по крайней мере приблизиться к ответу
на многие из поставленных вопросов.
Причем важно отметить, что îто сдела-
но с пониманием специфики России и
Начал работу новый ежемесячный се-
минар.
Организатор
: Лаборатория психологии
рефлексивных процессов Института пси-
хологии РАН.
Руководитель семинара
: Лепский Влади-
Форма работы семинара:
выступления
докладчиков и дискуссии, круглые столы,
коллективные проектные работы и др.
Места проведения заседаний
: на базе
Первое заседание семинара состоялось
3 марта 0../ г. в форме «круглого стола»
на тему:
«Научное и социокультурное
значение рефлексивного движения в
Выступили
: Анисимов О.С., Беляев И.П.,
Брушлинский А.В., Григорьев Э.П., Зенкин
А.А., Лепский В.Е., Максимов В.И., Панов
В.И., Петровский В.А., Розин В.М., Смолян
Г.П., Степанов А.М. и др. Более 6. участни-
ков. Материалы заседания напечатаны в
Второе заседание семинара, выездное
(в Институте проблем управления РАН),
состоялось 01 апреля 0../ г. на тему:
«Рефлексивные процессы в системах
поддержки управленческой деятель-
Выступили
: Прангишвили И.В. (Институт
проблем управления РАН).
Рефлексия в
Брушлинский А.В. (Институт психологии
РАН).
Существует ли ситуация выбора?
Лепский В.Е (Институт психологии РАН).
Субъектно-ориентированная концепция
организации систем поддержки управ-
Шубин А.Н. (Институт проблем управле-
ния РАН).
Информационное управление
Максимов В.И. (Институт проблем управ-
ления РАН).
Модели принятия решений
в рефлексивных процессах: проблемы,
Малинецкий Г.Г. (Институт прикладной
математики РАН).
Русло и джокеры в кон-
Григорьев Э.П. (Российская академия
госслужбы при Президенте РФ).
сивный синтез альтернатив в системе
Фролов И.В. (НИáИ при МИД России).
Информационно-аналитический прог-
раммный комплекс «Дипломат»: рефлек-
Фролов é.В. (Московский государствен-
ный педагогический университет).
Сти-
мулирование рефлексивных процессов
в условиях использования интеллектуаль-
Абрамова Н.А. (Институт проблем управле-
ния РАН).
Люди и компьютеры в зеркалах
взаимных отражений: аспекты принятия
Около /.. участников. На основе выступле-
ний готовятся статьи в следующие номера
Третье заседание семинара состоялось
06 мая 0../ г. в форме «круглого стола» на
тему:
«Наука и практика стратегическо-
го управления в России: рефлексивные
Вступительное слово
: Лепский В.Е
«Проблема становления стратегических
субъектов Ñ ключевая проблема разви-
Выступили
: Анисимов О.С. (Российская
академия государственной службы при
Президенте РФ), Абаев Л.â. (Российский
институт стратегических исследований),
Даниленко И.С. (Академия Генштаба Ми-
нистерства обороны РФ), Дудченко В.С.
(Национальная гильдия профессиональ-
ных консультантов) и другие.
Более 5. участников. Материалы будут
В.Е.Твсхфр
Кпуфкфхф сукчрнрекк ТВП
Все материалы от авторов принимаются только в îлектронном виде по E-mail или
на дискете. Объем статьи до /0 страниц (редактор Word, шрифт Times New Romaο,
размер /0, через /,3 интервала, рисунки отдельными файлами). Литература дается
в конце статьи с цифровыми ссылками на нее в тексте. К статье прилагается аннота-
Ñ полученные результаты.
К статье прилагается также краткая информация об авторе, фотография автора (файл
Контакты с авторами в процессе доработки статьи производятся преимущественно
Преимущество отдается статьям, в которых получены новые результаты.
Оперативная информация об условиях приобретения журнала представлена в Ин-
www.reflexioο.ru
РЕФЛЕКСИВНêЕ ПРОáЕССê И УПРАВЛЕНИЕ
ã / июльÑдекабрь 0../. Том /
Издательство «Институт психологии РАН»
. Усл. печ. л. 6,3
Тираж /3.. îкз. Зак. ã

Приложенные файлы

  • pdf 12702355
    Размер файла: 2 MB Загрузок: 0

Добавить комментарий