Как узнать, где раки зимуют. Иногда приходится чуть отступить назад, ближе к началу. Так вот, убежище бабушки в Химках не было, конечно, отдельной квартирой


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
�� &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ; &#x/MCI; 1 ;&#x/MCI; 1 ; &#x/MCI; 2 ;&#x/MCI; 2 ;Николай Климонтович
ПОСЛЕДНИЕ НХЗИДХНИс
Роман
Москва
Издательство «БПП»
��2 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ; &#x/MCI; 1 ;&#x/MCI; 1 ;Оглавление
Вместо посвящения
к упасть с луны
Как произнести Л и Р
19
Как узнать, где раки зимуют
26
Куда девать старье
35
Как дать петуха
46
Как удержаться в седле
55
Как собрать скелет
67
Как достать оружие
78
Как кормить рыбок
88
Как крутить любовь
99
Как сыграть принца
109
Как жизни не жалеть
120
Как грибы сушить
132
Как в бассейне не утонуть
143
Как не бояться высоты
152
Как знакомиться с достопримечательностями
161
Как Хлебникова читать
172
Как волка приручить
181
Как держать стакан
191
Как подтвердить аттестат
206
Как стоять в
очередях
215
Как девок водить
224
Как греха бежать
231
Как делат
ь аборт
240
Как уйти красиво
249
��3 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Вместо посвящения
Меня спасла рассеянность отца. Потому что, пр
и-
быв на дачу, он вспомнил, что оставил предназначе
н-
ные мне д
еньги в запертом кабинете, и на другой день
приехал меня выручать…
с не помню сейчас, что следовало за чем, но знаю
только, что, как водится, раньше “скорой помощи” пр
и-
была милиция. В приемном покое отделения травмат
логии Первой градской на каталке у стен
ы коридора
лежала седая женщина, у которой было вдребезги ра
бито лицо. Здесь же сидел парень, то и дело навалив
ясь на мать, которая выглядела деревенской старухой,
хотя наверняка была не старше моей матери. аа пом
и-
нутно стирала у сына со лба пенящийся кр
овавый пот.
Стыдясь смотреть на чужие несчастья, когда сам ок
зался в беде лишь по собственному капризу, я вспо
нил, как отец спас мне жизнь в первый раз.
Летом мы жили в палатках в расщелине на берегу
моря неподалеку от Геленджика. Мне было пятнадцать,
перешел в девятый класс и томился от скуки в комп
нии дядек
физиков, бегавших в трусах туда
сюда по б
регу с подводными ружьями наперевес, их раскрасне
шихся жен в купальниках, всегда варивших на костре
уху с
лаврушкой
, всегда жаривших в сухарях на постном
масле развалистые куски толстого лобана, всегда мы
ших эмалированные миски, и их слабовозрастных и м
лоразвитых для меня детей.
От безделья я днями плавал в море. Однажды м
ня нап
гал дельфин. Он неожиданно шумно вынырнул
рядом со мною из пучины, играя и
едва не касаясь мо
��4 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;го тела, и это внезапное появление морского чудовища
понач
лу вызвало у меня панику. Наверное, дельфин
понял, что имеет дело с пугливым идиотом, и исчез так
же, как возник, а я, придя в себя, долго звал его и п
тался от
скать в океане.
Все было тщетно, и я поплыл,
почувствовав себя ихтиандром, поплыл вдаль, перес
кая бухту, туда, где в палатке с подругой и мужем по
д-
руги жила одинокая студентка из Иванова с большими
бедрами и маленькой грудью, с которой я познакоми
ся, когда мы с отцом и
с его другом, свердловским ф
и-
зиком Кобелевым, ходили в поселок за продуктами.
Поселок наз
вался мило
Криница.
с хорошо плавал, к тому же на мне были ласты, но,
пр
одолев эти пять километров, совсем выдохся и на
берег буквально выполз
к ногам предмета п
одвига.
Студентка из Иванова
что
то связанное с текстилем
несколько удивилась, но налила мне горячего супа, д
ла чаю и шоколадку. Больше не дала ничего, хоть мы и
ходили вдвоем
гулять
в цепкие и колючие заросли д
и-
кого кизила. День клонился к вечеру, ка
к сказал бы
эпик, мне пора было домой, где меня, как я понимал,
не представляя, конечно, всей картины, уже
хватились
.
Но нечего было и думать идти босиком километров
двен
дцать по горячим и острым камням. Оставалось
опять плыть.
Конечно, на этот раз я неп
ременно утонул бы. Мы
уже обменивались долгим прощальным платоническим
поцелуем с текстильщицей, как появились мой отец и
белев, белые лица которых вмиг порозовели, когда
они увидели меня живым. В руках отец нес мои тапо
ки. ао есть он до последнего не в
ерил, что меня погл
��5 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;тило море, хотя это казалось очевидным, к тому же тут
ботала интуиция заправского холостяка Кобелева,
кот
рый так и сказал: да нет, рра, он хорошо плавает,
пр
сто
пошел
по девочкам… И был по
своему прав.
Как упасть с луны
Во всем б
ыл виноват первый и последний Всеми
ный фестиваль молодежи и студентов. Здесь важно, что
именно
всемирный
, раз одноименная революция не
задалась. Слухи о нем поползли много раньше, чем на
московскую землю впервые ступила нога человека в
джинсах. Слухи были
противоречивы, но угрожающи.
Жители главной в мире страны социализма сомнев
лись, не привезут ли капиталистические иностранцы с
собой и на себе тучи невиданной доселе заразы. Пог
варивали о возможных новых отравлениях колодцев.
Особенные гигиенические под
озрения внушали негры и
желтые, но не те, конечно, с которыми
братья навек
, тех
на фестивали не пускали. Никто толком не знал, какие
именно нам грозят страшные болезни, но в том, что
придет неведомая напасть, не сомневались. аак наглухо
отгороженная страна
не радовалась предстоящей
встрече с внешним миром, но, напротив, томилась от
страха. Возможно, с подобным чувством выходят на в
лю после долгого заточения, жмурясь от солнечного
света и ежась от свежего воздуха, подавляя желание
бежать обратно к воротам т
юрьмы. Кто распускал эти
слухи? Недруги ерущева, затаившиеся
сталинисты
, для
которых происходящее было форменным кощунством?
Или слухи рождались сами, исторгаясь из гущи масс,
��6 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;дрожащих и запуганных, ведь перспектива столкнуться
нос к носу с коварным врагом
, еще вчера грозившим
атомной войной
так многие годы писали в газетах
и неустанно засылавшим к нам шпионов, должна была
казаться тяжким испытанием. аак или иначе, но перед
лицом нависшей над страной опасности нужно было г
товиться к худшему и прятать д
етей. Меня спрятали на
даче, куда отправился на лето университетский детский
сад.
До этой оказии ни в каком
саду
я никогда не бывал.
По моему рождению бабушка оставила работу, даже не
добрав до пенсии, чтобы дать матери спокойно око
н-
чить институт, а отцу
защитить диссертацию. Странное
дело: бабушка свободно владела тремя европейскими
языками, ее муж родился в Далмации, учился в Женеве,
десять лет жил в Хмерике и стал американским гражд
нином, приехал в Россию с весьма неясными социал
демократическими намер
ениями лишь перед первой
мировой войной. И здесь нашел себе молодую сочувс
т-
вующую жену
курсистку. Деда с конца тридцатых, ясное
дело, на этом свете не было, но, казалось бы, бабушка
должна была оставаться европейкой
хоть из памяти о
муже, личные дневники
писавшем по
итальянски. Но
она никогда за свою долгую жизнь за границей не была,
если таковой не считать еарьков, где одно время после
революции, поучаствовав в Малой Раде, подвизался
дед
поляк по отцу,
сочиняя сугубо романтическую
книгу о
всесвитной
кооперации
. окземпляр этой книги
удивительным образом выжил в семье, я еще расскажу,
каким именно. с пролистывал эту книжку, в ней дед все
больше упирал на пример отчего
то Хвстралии, где, е
��7 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ли верить ему на слово, фермерская кооперация была
поднята на нев
иданную высоту… аак вот, в бабушке, по
видимому, европейские веяния за годы эвакуации ок
зались перебиты советскими миазмами, и была она
вполне здешним человеком, что нисколько не мешало
ей, конечно, всей душой ненавидеть коммунистическую
власть. аак что с
лухам о грядущих потрясениях, к кот
рым непременно приведет проведение этого междун
родного
феста,
как сказали бы нынче, она тоже с неох
той и оговорками, но поддалась, иначе ни в какой де
т-
ский сад меня никогда не уступила бы.
Х ведь прав был народ в своих
предчувствиях: п
тряс
ния наступили, только со стороны неожиданной, и
лезнь оказалась совсем другого рода, а диагноз
не
медицинского ряда. Страна будто очнулась, отряхн
лась, судорожно глотнула сквозного ветерка и прин
лась в массовом порядке слушать
голоса
, за что уже п
рестали сажать; иностранцы приезжали все чаще и г
у-
ще, зеленая молодежь училась
фарцевать
, выменивая
значки с юным Лениным с кудрявой головой
на
жвачку, многие уже держали в руках или хоть видели
издали зеленый доллар, по делу валютчи
ков расстр
ляли несколько человек, подслушав их разговоры в ре
торане
Храгви
так говорила героическая легенда об
этих ранних предвестниках
перестройки
задним
числом приняв соответствующий закон, и Советский
Союз надолго выпал из мирового
правового пр
остра
н-
ства
стиляги
(по аналогии с
бродяги
или
доходяги
) п
шли гулять по Невскому и по Броду, их укорачивали
от вихров до штанов,
тунеядцы
(то есть люди, вкуша
щие яства вт
не) на иистых прудах, согласуясь со своей
��8 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;этимологией, съели общественного лебедя
Борьку, ко
н-
чалась
оттепель
, развивался
застой
, который и оберну
ся через полтора десятка лет новым приступом русского
капитализма, и где
то в самом начале этого историч
ского процесса окончательного прощания с тоталит
ризмом я, пяти лет от роду, оказался
на детсадовской
даче, вкушая свободу вместе со всем народом. Свободу
в том смысле, что никогда до этой неожиданной ссылки
дальше, чем на пару метров, от бабушкиного подола не
отходил.
Конечно, я не понимал, отчего подвергся столь
жестокой каре. За какие гр
ехи я, безгрешный, оказался
оторван от бабушки и матери, а также от отца
неча
того, впрочем, гостя, поскольку он преимущественно
обитал в областях для меня чудесных, но редко досту
п-
ных
а именно на улице Грицевец, в самом центре
Москвы. Но и наша с бабу
шкой комната в еимках, отк
да я был нежданно исторгнут, была хороша:
и рыжий
кот, и плюшевый
мишка
, и ширма с китайскими паг
дами, и ска
ки Гауфа, которые бабушка переводила мне
вслух с подлинника, и даже печальный рыбий жир
для
роста
, уравновешивавшийся в
еселым
гоголем
моголем
,
и палисадник с грядкой анютиных глазок, и аллея топ
лей, и каким
то образом выживший огромный огор
женный
совхозный
, как его называли химкинские об
ватели, яблоневый сад со сторожем
татарином, воор
у-
женным берданкой с солью, и площад
ка для
городков
перед с
раями, и старьевщик на телеге с впряженной в
нее р
жей же клячей, посещавший раз в неделю этот
уголок земли…
��9 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ббей не помню, где эта самая дача располагалась,
где
то в недалеком Подмосковье. Но помню лес, помню
речку, помню одинокий
зеленого цвета дом из досок,
деревянные крашеные щелястые полы в сенях, огро
м-
ную комнату, уставленную маленькими кроватками в
четыре ряда
здесь обитали малолетние воспитанн
ки, а столовая была в пристройке, довольно симпати
ной и чистенькой, с тускло бле
стящими пестрыми кл
енками на столах, с занавесочками в цветок. Нас, штук
тридцать детишек,
прогуливали
на зеленой светлой п
ляне, которая наклонялась к реке, густо и темно обро
шей. На прогулках бегали стайками, как мальки в реке,
толкали девочек. Был у н
ас свой аолстый, здоровый
глупый от доброты бутуз; однажды он нашел огромную
сухую ве
ку
мне такую было не поднять,
разыскал
проем м
жду кустов, где берег спускался к самой реке,
и принялся шумно лупить своей корягой по воде,
у-
гать
, как он объяснил, з
а что был подвергнут наказанию,
поскольку воспитательницей было настрого сказано
к
воде не х
дить
, а именно
лишен киселя.
с не помню сейчас имени этой воспитательницы,
но б
ло оно жесткое для произношения, что
то вроде
Инга или Инна, так ее и назовем, н
о помню ее лицо.
Даже мне было понятно тогда, что она
молодая
хоть
в сравнении с моей матерью. И очень красивая. с з
помнил, что у нее были темно
русые в мелкий завиток
волосы, сросшиеся брови и ясные очень голубые бл
зорукие глаза и что она никогда не у
лыбалась. Ее под
печные были в безраздельном ее распоряжении, п
скол
ку кроме нее на даче были еще только нянечка с
пов
рихой да сторож с одной ногой, поварихин муж, по
��10 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;совместительству и сантехник, и истопник, и монтер, а
воспитательница была главной, то
есть не только наша,
но и их начальница.
Конечно, были в нашей группе девочек и мальч
и-
ков и закоренелые детсадовцы, но большинство, каже
т-
ся, были детьми домашними, без опыта пребывания в
казенном доме, попавшие сюда из
за той же нежда
н-
ной оккупации иностра
нными непроверенными мол
дежными студентами советской столицы. Поэтому же
токая кара, постигшая глупого аолстого, произвела на
этот, домашний, контингент гнетущее впечатление. Д
ло в том, что после долгих лет голода, который переж
и-
ли наши родители, главная
воспитательная заповедь в
ветских семьях, причем отнюдь не только еврейских,
где она была всегда, гласила:
чтобы ребенок хорошо
кушал
. Поэтому какие
либо ограничения по части корма
никак не входили в перечень наказаний, которые св
дились чаще всего к ст
оянию
в углу
или
а то гулять не
пойдешь
, а в семьях попроще
к обычной порке. Но
кисель был как бы неотъемлемым приложением к н
е-
пременной манной каше, неким незыблемым знаком
хорошокушания
, и изъятие его из меню аолстяка пок
залось нам грозным предзнамено
ванием того, что так
просто нас отсюда не выпустят. ито говорить, мы не
знали еще, сколь подвижно и игриво окажется вообр
жение нашей новой воспитательницы и властительн
и-
цы, на долгие месяцы призванной заменить нам и б
бушку, и родную мать.
Самой распрост
раненной провинностью в этом
детском общежитии было, разумеется, ночное подто
п-
ление постели. Легкой формой наказания было публи
��11 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ное предъявление загаженных простыней, когда вино
ник шел со своим мокрым бельем перед строем таких
же, как сам, зассанцев. Но э
то был лишь первый этап
воспитания, потому что рецидивистам бывала уготов
на форменная гражданская казнь, иначе не скажешь. С
кухни повариха несла сухой горох, его посыпали на
стол, штрафник нагишом ставился на горох на колени на
самом виду товарищей, а в
руки ему вручался ночной
горшок, который он должен был держать над головой.
видимому, в уме воспитательницы уже тогда торж
ствовали идеи феминизма, поскольку девочки и мал
чики при экзекуциях были уравнены в правах.
Она не была кровожадна. Помимо проце
дуры т
кого
то
на горох
, как она командовала при затаивших
дыхание юных зрителях, уже занявших свои места по
кроваткам, других наказаний
кисель не в счет
она
не знала, если не считать щипков, подзатыльников, а
ин
гда и пощечин. Мы все любили ее, ведь п
еред сном
после спектакля с горохом и горшками она, как запра
ская нянюшка, читала нам сказки, предварительно н
девая очки, и в очках становилась и уютна, и мила. П
ред чтением она спрашивала риторически:
хотите
страшную сказку
? Все наперебой хотели. Репер
туар у
нее был т
ков: кое
что из
Диканьки
Страшная месть
была ее л
бимым произведением, или что
нибудь из
Гриммов, тоже вампирическое, но мне, закаленному
Гауфом, все это было как слону дробина, и даже из
сячи и одной н
, подо что мы сладко засыпали.
И еще
она любила читать
Приключения Бибигона
Корнея и
ковского. И этот Бибигон не то чтобы пугал меня, но к
зался малосимпатичным и даже опасным, и познак
��12 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;миться с ним мне бы не хотелось. ито
то дворовое, н
умное и разбойное было в этом герое, он как бы в
площал в своем поведении
улицу
, на которую запрещ
ла ходить бабу
ка, хотя я, конечно, не мог разобраться
в ничего хорошего не с
лящей этимологии этого имени.
Привлекала меня в нем лишь одна черта его биографии
а именно то, что он
свалился с Луны
. с это
дело
представлял себе по анал
гии с падением с кровати. ао
есть этот самый хулиганистый Бибигон спал на Луне, во
сне дрыгал н
гами, а потом свалился вниз и угодил в
какое
то неведомое
ределкино
, которое точнее было
бы назвать
Проделк
но
. Потому что Бибиг
он, едва там
оказался, стал скакать верхом на утятах и на петухах,
грозил обезглавить индюка по имени Брундуляк, а п
том столкнул его в канаву, сам упал в миску с молоком
и плавал в дырявой галоше, что было уж совсем глупо.
И в дове
шение всего танцевал, н
е поверите, с крысой.
да, наша воспит
тельница читала с чувством:
И засмеялся Бибигон,
И в тот же день умчался он
В соседний двор на сеновал
И там весь вечер танцевал
С какой
то крысою седой
И воробьихой молодой…
Она возвращалась к этому злосчастному Би
бигону
не раз, чаще, чем к
Страшной мести
, и мне стало казат
ся, что Брундуляк и есть тот самый колдун, отец мал
хольной Катерины, на что в тексте иуковского были н
меки. И, читая в десятый раз этот сомнительный шедевр
автора
дутуристов и эгофутуристов
, а
также
жокотухи
,
��13 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;вдруг расплакалась, когда в который раз декламиров
ла строчки:
Вон погляди, стоит дедот
И жабу гонит от ворот,
Х между тем еще весной
Она была его женой.
И вот однажды, смахнув набежавшие за чтением
слезы, она торжественно сказала:
Дети!
Если вы будете хорошо себя вести, мы п
едем с вами в Переделкино к дедушке иуковскому. Д
душка иуковский очень любит детей. Он рассказывает
им сказки и дарит конфеты. Но, чтобы поехать к нему,
надо быть очень, очень послушными. Х теперь спите.
С одной стор
оны, что же это за место такое, это с
мое Переделкино, где дедоты женятся на жабах! Но с
другой
посул был баснословен, шутка ли
к самому
иуковскому! Но особенно важны были даже не деду
ш-
кины конфеты, хотя, конечно, и они тоже, и даже не сам
дедушка, а м
альчик, которого угораздило во сне св
литься с Луны,
тот факт, что это случилось с ним
именно во сне, для меня был отчего
то очевиден.
Должно быть, за эти обещания, за эти слезы, показа
шиеся из
под ее очков, за самые очки, каковыми пол
зовалась и бабушк
а при чтении, я тоже полюбил нашу
воспит
тельницу, не находя, впрочем, никакой связи
между ней и этим самым дедотом, гонителем жаб, к
торый не был ли все тот же пронырливый переодетый
Бибигон, или Бибигоном буду я сам, когда подрасту?
На своей прекрасной з
еленой детсадовской даче,
переживая Бибигоновы приключения вместе с люб
и-
мой воспитательницей, тихо плачущей над судьбой п
��14 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ределкинской жабы, я не мог знать, что бабушка тяжело
заболела, оставшись в еимках одна с нашим рыжим к
том. Потому что мои родители,
сбагрив меня на лето,
отправились в круиз по Волге
матушке. Они были м
лоды тогда и очень красивы. Они были впервые счас
т-
ливы и свободны, поскольку отец стал университетским
доцентом и у него завелись свободные деньги. Разум
ется, как все счастливые люди,
они были поглощены
собою. с отчетливо вижу их на палубе белого корабля,
плывущего мимо Калязина с его торчащей из воды
ажурной колокольней: мать
в ситцевом голубом с
рафанчике в белый горох, в белых же босоножках, р
сые косы уложены вкруг головы; отец
в широченных
белых штанах с манжетами, называвшихся
теннисными
,
в сетчатой синей рубашке с коротким рукавом, в пар
синовых туфлях, которые было положено чистить зу
ным порошком. с вижу их сходящими по пружинящему
трапу с набитыми поперечными брусками
на
прогу
ку по Костроме или бгличу, и отец поддерживает мать
под локоть, гордясь своей цветущей, грудастой, с узен
кой талией, несмотря на роды, довольной и веселой
женой. Х ведь бедная матушка так редко бывала чем
нибудь довольна.
В Горьком они сошли на бер
ег. И здесь была пре
д-
принята исключительная для моей матери попытка во
щения в прошлое: она не любила архивы и могилы,
даже старые письма и спустя годы выбросила на п
мойку бабушкин дневник, холодно объяснив мне, что
это б
ло личное
, и я не устаю лить п
о этому дневнику
слезы, догадываясь, что скорее всего про мою мать б
бушка писала не всегда комплиментарно... Здесь, нед
��15 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;леко от Горького, в городке Ворсма, они с бабушкой и
со ста
шей сестрой оказались во время войны. Бабушка
преподавала немецкий язык в с
ельской школе, моя
мать заканчивала восьмилетку, старшая сестра Елочка
после окончания школы несла трудовую повинность,
работая в поле
сцепщицей.
Жили
у хозяйки
. Ели ка
тошку, которую варили на керосинке, с постным ма
лом. Елочка вскоре умерла от воспалени
я легких. Б
бушка похоронила старшую дочь, взяла самое необх
димое и, не дожидаясь конца войны, вдвоем с мла
д-
шей вернулась в Москву, где у них ничего не оказалось.
Скитались по углам, пока бабушка не нашла место уч
и-
тельницы в по
московной деревне Куркино,
на месте
которой нынче красуется
экспериментальный
спальный
район и где они жили в брошенном доме приходского
священника. Кстати, сама церковь и сейчас стоит с
краю, обок экспериментальных высоток
монолит
. К
гда бабушка н
шла место переводчицы для немецк
их
пленных, раб
тавших на какой
то химкинский институт,
ей дали эту самую комнату, где сначала появился р
жий кот, а п
том и я. аак вот, в Ворсме моя мать решила
посетить могилу сестры
не сама решила, конечно,
попросила бабушка,
но никакой могилы не на
шла. И
гда ей пришлось искать хозяйку, у которой они жили в
избе барачного типа за занавеской, и хозяйка эта, как
ни удивительно, нашлась. О могиле она ничего не зн
ла, но предъявила матери сундук со спасенным бабу
ш-
кой дедовым архивом,
на растопку старал
ись поменьше
брать
. еоть и обглоданный обыском и частично поше
д-
ший в печку, архив все равно оказался большим. бв
зить его весь мать поленилась,
мы еще приедем
, взяла
��16 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;наугад несколько рукописей
отсюда мне известно
про дневник по
итальянски,
и две странно
го выбора
книги, ту самую
Всесвитну кооперацию
и старого изд
ния том писем аютчева,
маме будет приятно
. Стоит ли
говорить, что никто никогда за оставшейся частью арх
и-
ва так и не приехал… с же, пока родители шлялись по
Руси, из вечера в вечер разглядывал пи
письки товар
и-
щей и сл
шал чтение повести
сказки Корнея иуковского
в исполнении сентиментальной воспитательницы, п
степенно свыкаясь с очевидностью, что скорее всего
буду здесь жить всегда, что по
своему и неплохо, п
скольку скоро мы все отправимся к дедушк
е иуковск
му знакомиться с Бибигоном.
Родители приехали меня навестить лишь в августе,
и сл
чился конфуз. Они стояли за железными воротами,
тому что в нашем детском саду, как и во всех других,
царил фестивальный карантин и
посторонних
на терр
и-
торию не пу
скали.
Посторонними
были именно бабу
ш-
ки, дедушки и родители, поскольку в том возрасте, в к
тором находился я, других посетителей у людей чаще
всего не бывает. Они стояли за воротами, к которым
меня подвела воспитательница, красивые и чужие, в
каких
то незн
акомых обновках. Они улыбались теми
фальшивыми улыбками, какими улыбаются дальние
родственники какому
нибудь не твердо знакомому м
ленькому внучатому племяннику, уже нацелившемуся
засветить им мандарином в глаз. с не то чтобы не узнал
их
хуже, я их испуг
ался. И с ревом бросился назад,
уцепился за подол воспитательницы, стоявшей чуть п
одаль с кошелкой, что успели ей передать, и, бурно р
дая, обнял ее колени. с был в ужасе от того, что меня
��17 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;сейчас отдадут этим дяде и тете и судорожно цеплялся
за воспитател
ьскую юбку, ведь другой защиты у меня не
было… иерез две недели забирать меня приехала уже
оправившаяся после болезни бабушка.
бпоенно врать я начал уже в электричке.
Причем делал это так цветисто, что по приезде д
мой бабушка попросила меня все повторить:
ты только
слушай, Светочка, что он рассказывает…
с повторил,
но не слово в слово, а с новыми подробностями, попу
т-
но отвечая на дополнительные вопросы. Скажем, я ра
сказал, как нас посадили в автобус и везли сначала ч
рез лес, а потом по полю васильков
так потом мне
бабу
ка пересказывала. Откуда в пять лет я уже знал,
что правдоподобной любую историю враля делают
именно детали? Откуда только взялись эти васильки?
Потом мы приехали в Переделкино, где нас встретил
добрый и высокий дедушка иуковский,
нет,
усов у него
не было
. аам на поляне уже кипел огромный самовар,
который топили еловыми шишками. Было много ко
н-
фет, печ
нья, а также баранки. Какие были конфеты? Х
всякие, но больше других мне понравилась пастила в
шоколаде.
Зефир?
Да, конечно, зефир
Потом…
потом
из дома вышли две девочки, заливал я, внучки деду
ки,
как их звали
аата и Лена. Девочки были с во
от т
кими ба
тами, а одна говорила по
немецки… Срезался
я, лишь когда дошел до Бибигона и принялся витиевато
описывать детали его костюма. Вечером, к
огда меня
уложили за ширму, сквозь сон я слышал разговор
взрослых:
Да, врать он мастак. аакой маленький, но уже
весь в отца,
раздраженно говорила мать.
��18 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;— Но, Светочка, какое воображение. Он опред
ленно б
дут сочинять.
Да уж,
согласилась мать.
Заче
м я врал, ведь бабушка учила меня быть чес
т-
ным, а рос я послушным мальчиком. Наверное, обида
напра
ляла меня. Меня обманула воспитательница и
никуда не повезла. Х ведь я так доверился ей, что с уд
вольс
вием держал свой пустой горшок над головой, не
исп
ты
вая неудобств, напротив
выказывая рвение.
Не смысля ничего в межгосударственных мероприят
и-
ях, побывав детсадовским сиротой, я узнал, что и б
бушка, и родители, один раз уже совершив такое, и в
другой раз могут меня куда
нибудь подбросить и пок
и-
нуть. И, м
ожет быть, больше уж не вернут назад. Скорее
всего проглотив самую обидную обиду в мире
быть
оставленным, я подсознательно стремился им понр
виться, чтобы предотвратить такой ход событий. Х быть
может, в этом вранье был оттенок злорадной мести: вы
вот ка
к со мною, ну и пожалуйста, я и без вас отлично
провел время…
аеперь они все и впрямь покинули меня. с уже п
режил это, смирился, как все мы покоряемся ходу с
бытий. Но чем дольше я живу, тем меньше понимаю,
отчего угадал Бог Бибигона упасть с Луны именно
на
эту, такую холодную и бесприютную, часть суши. Ведь в
запасе в его время были еще пять шестых сухой повер
ности земного шара. ото ж надо было так попасть. бж
лучше было бы ему упасть в мировой Океан. И захле
нуться соленой волной. ито ж, быть может, ещ
е не
поздно. Н
когда не поздно.
��19 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Как произнести Л и Р
Говорили, позже она вышла замуж за профессора
психиатрии. Причем не просто профессора, но
из и
н-
ститута Сербского, что в среде
порядочных
людей сч
и-
талось совершенно неприличным, столь одиозной была
репутация этого заведения
флагмана, так сказать,
рательной психиатрии
. Но это все позже, много позже, а
тогда, в мои самые ранние годы, это была красивая и
разбитная бабенка с довольно смешным именем Н
ташка аолпыгина
одинокая, безмужняя и бездетная
.
Мне ее фамилия живо напоминала сказочного аопт
гина, тем более что я не мог тогда это слово правильно
воспроизвести.
аолпыгина была коллегой матери по логопедич
е-
ской профессии, работала с ней на одной кафедре и
числ
лась в близких, хоть и младших, подру
гах. арудно
перь сказать, знала ли моя мать о ее прошлом. Быть
может, аолпыгина скрывала свои былые печальные о
б-
стоятельства от сослуживцев и начальства, а именно то,
что оттрубила не меньше шести лет в лагерях. б нас д
ма никогда об этом не говорили, но
я недавно наткну
ся на ее имя в одних лагерных мемуарах. Выходило, п
садили ее году в сорок восьмом, забрав из десятого
класса. Повод, как было
у них
принято, оказался кур
езным. Она с матерью
отец погиб на фронте
жила
на Хрбате в отдельной квартире,
что было само по себе
редкостью. И именно потому, что квартира была о
т-
дельная, у нее собиралась школьная компания
то
ч-
нее, юноши и девушки из двух соседних школ, ведь
обучение тогда уже ввели
раздельное
: игра в карты на
��20 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;поцелуи, танцы под граммофон. Из ма
териалов дела
можно было узнать, что и танцы, и поцелуи служили
ширмой разветвленного заговора с целью убить отца
народов, который ездил из Кремля на свою
ближнюю
дачу
именно по Хрбату,
убить, бросив бомбу из окна
ему под колеса. Курьез заключался в том,
что окна
квартиры аолпыгиных выходили во двор. Кстати, сх
жим образом вошли в историю так называемые
мол
догварцейцы
: русская полиция сфабриковала это дело в
оккупированном Краснодоне, чтобы выслужиться перед
немцами, присоединив к невинной поселковой ком
нии школьников, мирно танцевавших себе на окраине
под те же
брызги шампанского
, одного хулигана и одну
проститутку
для убедительности, наверное. ото было
тем более просто, что в полицаи с удовольствием шли
во множестве бывшие советские милиционеры, и с
вой
контингент они отлично знали. И получилось так, что
немецкое дутое дело было подхвачено красной проп
гандой, а позже из него были сделаны программный
чудовищный соцреалистический роман и одноименный
невероятно патетический фильм.
Здесь возникает еще о
дин странный поворот. б о
т-
ца был коллега
физик по фамилии Левитин. отот самый
Левитин был прекрасный и теплый человек и часто б
вал у нас в доме. аак вот из тех же мемуаров выходило:
он сидел по тому же делу о молодежном заговоре пр
тив Сталина, что и подр
уга матери. ао есть в одно и то
же время в одном и том же доме бывали бывшие п
дельники, но никогда у нас не встречались
мой отец
не больно жаловал материнских подруг.
��21 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Впрочем, обо всем этом я не ведал в те блаженные
годы, зато не выговаривал две буквы:
и
. ао есть ин
гда у меня даже выдыхались эти звуки, но
путались:
ворона
оказывалась
волоной
, а
волна
, напротив, пор
кивала. аолпыгина же выходила натурально аорпыг
и-
ной. Мать
логопед, как ни билась, ничего с этим под
лать не мо
ла
я ее просто не сл
ушался, точно так же
потерпела фиаско и бабушка, вздумав на дому обучать
меня немецкому языку… аак вот, с тем, чтобы расст
вить путающиеся у меня во рту
и
на сообразные
места, Наташка аолпыгина как
то предложила моей м
тери:
а что, Светка, пусть с неде
льку поживет у меня, я
все ему выправлю
… Наверное, матери очень даже пр
и-
шлось это предложение
отдохнуть от любимого с
ночка. Х что до бабушки, то та помолчала, а потом пр
изнесла:
таша, только я прошу вас сладкого ему не
давать
. с огорчился и состроил
рожу.
Ну что вы,
сказала аолпыгина, и, едва бабу
ш-
ка отве
нулась, сунула мне конфетку. с сообразил, что
мне с ней будет хорошо и весело, потому что мы оба з
говорщики. Или, если угодно, на пару подались в парт
и-
заны. ито ж, ей, должно быть, хотелось всл
асть поиграть
в живую кудрявую куклу, какой я был в те годы, правда,
непоседливую. Х мне светило головокружительное
приключение с почти чужой, но такой прекрасной тетей.
И вот, после кратких сборов, на следующий день я был
водворен на Хрбат
квартира аолп
ыгиных дивным о
разом за ними осталась, хотя мать уже умерла,
кст
ти, ее отчего
то в свое время не тронули, хотя, следуя
энк
вэдистской логике, ее
то и нужно было назначить
главным прикрытием, если не вдохновителем страшн
��22 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;го школьного заговора, чреватого
государственным п
реворотом.
Надо сказать, что в родных стенах моя новая гуве
нантка, не знаю, как иначе назвать ее состояние, оказ
лась отнюдь не так легка и весела, какой бывала в го
тях. По
час она распускала волосы и надолго застывала
перед зеркалом в
состоянии созерцательности; или л
жилась на кровать и смотрела в потолок; или разбирала
старые фотографии, перекладывая их из кучки в кучку и
разг
варивая сама с собой, мол,
а эту не взяли, дураки.
Но никогда не молилась.
б нее было много привычек, мне не
понятных. Все
они были связаны с едой. Скажем, она не доеденный
мною хлеб, куском которого я елозил по столу, забир
ла из моих пальцев и складывала в кулек.
Птицам?
спраш
вал я.
Птицам, птицам
, говорила она торопливо.
Но о
нажды этот кулек попался мне на
глаза на кухне, я
глянул, там собралось много обгрызанных корок, до
птиц не дошедших и покрытых плесенью. Когда она г
товила
на кухонном столе оставляла то кусочек мо
кови, то лепесток репчатого лука. Бабушка так никогда
не делала. И мне нравилось за
аолпыгиной все это
подъедать. Однажды она застала меня за этой неви
ной кражей, притянула мою голову к себе, погладила по
волосам и проговорила:
ну хоть тебя, даст Бог, прон
сет, мой мальчик
Нужно бы попытаться сообразить, сколько ей было
лет,
что
нибуд
ь около тридцати. Волосы у нее и
впрямь б
ли хороши, даже мне это тогда было внятно:
густые, рыжего отлива на просвет. И очень странные
глаза: с
рые и очень чистые, будто промытые изнутри.
��23 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;После раннего ужина
телевизор тогда уже изобрели,
но простым граж
данам не продавали,
она наряж
лась в си
цевое платье в цветок, и мы отправлялись в
кино. Может быть, было в ее репертуаре и что
то ра
влек
тельное, но мне врезались в память две суровые
мелодрамы, причем обе на восточный мотив,
врез
лись пот
му, наверн
ое, что мы их посмотрели по два
раза.
Одна называлась, кажется,
датима
, другая
люк
. И на ту, и на другую бдительные билетерши пыт
лись м
ня не пустить, поскольку
детям до шестнадцати
но ао
пыгина объясняла, что
оставить не с кем, а он все
равно ничег
о по поймет…
с скромно опускал глаза, п
корно строя дурачка, потому что помнил: мы с моей
вожатой в сговоре, ведь она
то, конечно, знает, что я
все
все ра
прекрасно понимаю. Например, мне было
очевидно, что когда героиня через полтора часа после
того, как
в зале потух свет, утопилась, то значит
фильм кончился, а бедная датима уже никогда больше
не увидит ни св
их прекрасных гор, ни вообще белого
света. Х с
Мамлюком
и вовсе все обстояло ясно: там,
значит, жили два друга, вроде нас с Витькой с первого
этажа
, но одного, значит, турки забрали к себе и сдел
ли своим солдатом, а потом послали воевать, и он
встретил товарища детства, но в другой, чем у него с
мого, форме. Ну и, коне
но, они друг друга поубивали.
С удивлением и даже испугом я замечал, что некоторы
е
взрослые зр
тели обоего пола, когда гас экран и в зале
зажигался свет, утирались платками, а то и вытирали
кулаками глаза, как м
ленькие. Сопела даже аолпыгина
во время сеанса, ос
бенно когда речь шла о датиме. с
��24 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;пугался потому, что если взрослые плачут,
то дело о
стоит с
всем плохо.
И сегодня меня волнует это воспоминание: отчего
взро
лую женщину, прошедшую допросы на Лубянке и
лаг
ря, могли трогать эти душераздирающие дешевые
мелодрамы, к тому же экзотического антуража? Впр
чем, может быть, и сегодня ма
терые уголовники в лаг
рях рыдают, когда им показывают индийские фильмы.
Х чувствительность
обратная сторона жестокости.
Ведь и аолпыгина на самом деле была весьма жестким
чел
веком…
Занятия наши тем временем продвигались.
рычала на меня аолпыгин
а по утрам, показывая, куда
при этом надо девать язык, я отвечал
. После серии
этих неудачных попыток она бесцеремонно жестким
пальцем засовывала мой язык внутрь моего рта и опять
рычала.
, говорила она,
, откликался я. Когда
мы уставали, он
а усаживала меня рисовать, а сама н
е-
надолго уходила из дому. с рисовал
ее, мою наста
ницу, с оранжевыми волосами, с зелеными глазами, с
ножк
палочками. Потом, рассматривая рисунки, она
смеялась, спрашивала:
себя я узнаю, а где же ты, мой
кавалер?
Мне
и теперь непонятно, отчего она, такая я
кая, тогда была одна.
аы же мой кавалер
спрашив
ла она.
Каварел
, отвечал я, радостно кивая.
В один из дней она, вернувшись, сказала:
ито ж, сладкого тебе нельзя, так что получай
ка
орехи.
И насыпала в глубокую
керамическую миску
земляных
орехов
с верхом.
Орехи мне очень понравились. В отличие от орехов
надземных, эти были похожи на белых шершавых гус
��25 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ниц, смачно лопались, если сдавить их в пальцах. Кроме
го, вместо одного ядрышка у них внутри было по два,
то и по три, и каждый орешек был укутан дивной
красной шелухой, совсем невесомой, которую легко
можно было просто сдунуть. аеперь у меня было зан
тие
не все же крутить глобус, который мне подсунула
аолп
гина, полагая, очевидно, что, скажем, ее рассказы
об Хфрике и в придачу чтение
Хйболита
поможет мне
сносно произнести
вместо
. Не все же
еще одно
ухищрение хозяйки
листать громадный немецкий а
т-
лас мира, который я упорно называл
атрас
, ну, как
т-
лас
. Нет, орехи были много интереснее, с ними я, ес
ли
уж взрослым так хочется, скажу как
нибудь
к месту,
ведь внутри
орех
оно было.
В первый раз я умял всю миску и ужинать уже не
мог. На следующий день моя воспитательница прине
ла следующую порцию, я съел и ее, и к ночи у меня
подскоч
ла температура, я о
блевал всю постель, впал в
забытье и бредил. В бреду, мне потом сказали, я хор
шо выг
варивал
аолпыгина
, по
видимому, зовя свою
кавалершу
. Короче говоря, орехи отравили меня, пот
му что маленький человек не должен съедать земляных
орехов в количестве, кото
рое тянет на четверть его со
ственного веса.
Приходил доктор, мне ставили клизмы, я гадил на
простыни, потому что от слабости не мог сползти на
горшок, приехала мать, меня закутали, потому что о
ноб не проходил, вынесли на улицу, положили в такси и
увезли
в еимки. Меня встретил рыжий кот и бабушка, а
из Москвы был вызвал отец. Он ничего не сказал по п
воду моего пребывания у материнской подруги, и само
��26 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;это молчание таило грозное осуждение. Он сел у моей
кр
ватки за ширмой на табурете и раскрыл том Жюля
Не хочу больше ор
рехов,
отчетливо прои
нес я.
Вот видишь, рра!
воскликнула моя мать.
пыгина все
таки поставила ему
Вижу,
сказал отец и стал мне читать про кап
и-
тана Н
мо.
Матери уже нечего было добавить. И бабушка
только покачала г
оловой. Х рыжий кот вспрыгнул на
мою крова
ку и устроился в ногах.
Х почему у аолпыгиной мужа нет?
спросил я
отца. Причем
вышло вполне натурально и вполне к
ту.
Отец не ответил, а продолжал читать. Надеюсь,
позже аолпыгина вышла замуж за своего п
сихиатра по
любви.
Как узнать, где раки зимуют
Иногда приходится чуть отступить назад, ближе к
началу. аак вот, убежище бабушки в еимках не было,
конечно, отдельной квартирой, полученной за работу
перев
дчиком у пленных немецких спецов в институте
Лесот
ехники, но
одной из двух комнат в
благоустр
енной коммуналке.
Думается, это было нешуточным в
е-
зением по тем послевоенным временам
после углов
то в ч
жих деревенских избах,
пусть
благоустройство
и сводилось к самым непритязательным с нынешней
точки зр
ения удобствам: сортир с канализацией и нал
и-
��27 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;чие центрального отопления. ао есть имелись батареи,
но газа, конечно, не было, готовили на керосинках, ст
явших на табуретах, накрытых обрезками клеенок. От
этих бесхитростных приборов сдобно пахло теплым
среди
снега вокзалом, а в слюдяное окошечко можно
было наблюдать, как дрожит кайма синего пламени на
кр
ешке фитиля и пускает вверх тонкую струйку копоти.
аолько в сортире
неприятном уголке с наляпа
ной по стенам кое
как, неровно и комками, бурой ма
ляной кра
ской,
было холодно. Как утверждали сос
ди
старожилы, некогда батарея предусматривалась и
здесь, однако ее не поставили: хотя все уж подготов
и-
ли, сказали в последний момент, что
будет излишек
.
Именно туда меня и запирал отец в случае моих пр
винностей. Иб
о когда я надоедал ему со своими шал
стями, отец, будучи человеком вспыльчивым, вскипал
разом, без длительного подогрева, и свирепел. Но, не
являясь отставным моряком, как папаша
нижнего Вит
ки
, не имел ремня с пряжкой, а с криком
я тебе покажу,
где раки з
имуют
волок меня в место скорбного для м
ня отдохновения, запирал извне на за
движку и выкл
чал свет, ведь подходящего для воспитания детей чул
на в квартире не было предусмотрено.
Зимой в этой импровизированной
холодной
тус
к-
лый свет доносился лишь из под
потолочного мутного
окошка, на котором остался белый крап от некогда пр
изводившейся побелки. При наличии некоторого воо
ражения, поскольку дело происходило, как правило,
вечером, в черном квадратике неба можно было ра
глядеть и звезды, и луну. Самым страш
ным в этом нак
зании, однако, были не холод и даже не одиночное з
��28 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;точение, но то, что в тишине, которая уже стояла в ква
тире, мне чудилось, как шевелятся и скребутся эти с
мые неведомые раки, выбравшие себе для зимовки
столь неуютное прибежище.
Когда глаз
а привыкали к темноте, можно было ра
смотреть, что в стене рядом с умывальником есть н
сколько дырок, отставленных, наверное, от несостоя
шегося устройства батареи, да так и не заделанных. Б
ло оч
видно, что это и есть норы раков и зимуют они
именно в этих
черных отверстиях: где же еще им было
прятат
Надо сказать, что сами раки в те годы не были т
кими уж экзотическими животными, как нынче, и на
химкинском рынке, наискосок от керосинной лавки, где
продавали и всяческие скобяные изделия, серпы да л
паты,
а также банки скипидара и масляной краски, в
и-
села кривая в
веска с кое
как выведенными буквами
пиво и раки
, а поскольку я уже умел читать по буквам,
то мне оставалось лишь удивляться этой раковой везд
сущности. ао есть надо было понимать дело так, что р
и не зимуют напропалую у нас в сортире, лишь прих
дят на ночлег, а утром направляются на рынок. Невесть
как они туда попадали, ползком, наверное, таясь по
дворам и сточным канавам, подернутым первым н
ябрьским ледком.
арудно сказать, отчего этими соображе
ниями я не
лился с бабушкой и матерью. Отчего я не говорил об
этом с отцом, понятно: тот и сам прекрасно знал все о
привычках раков и, пожалуй, посмеялся бы надо мной и
дал бы, не соизмеряя своей нежной отцовской силы с
деликатностью устройства детской ш
еи, чадолюбивый
��29 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;шутливый подзатыльник, от которого ощутимо содрог
лась моя маленькая голова. Отец вообще, будучи в х
рошем расположении духа, любил тискать меня, как д
ти играют со щенками, и ударял поощрительно между
лопаток, что мне вовсе не нравилось. М
ать была п
глощена другими делами, о раках скорее всего ничего
не знала. Но вот отчего я не проговорился бабушке? аем
более что при первом же удобном случае она избавл
ла меня от соседства с раками в холодном сортире,
ворча
сам бы там посидел
. Наверное, де
ло было в том,
что я подсознательно не хотел обострять ситуацию,
ведь получилось бы, что я как бы жалуюсь на раков б
бушке, что могло бы только осложнить мои с ними о
т-
ношения. В конце концов вели они себя безобидно,
лишь едва ворочались в своих дырках, шур
шали, будто
шептались, не принося мне вреда. с очень приблиз
и-
тельно представлял себе, как раки выглядят, но все
таки
видел их изображения на той же вывеске пивной. аам
они в количестве двух штук бездвижно лежали рядом с
кружкой пива, на которой была надета
белая шапка п
ны, у них было много конечностей, как у тараканов, и
были они ярко
красного цвета. ао есть я знал о раках не
так уж и мало: красные, днем они любили попить пивка,
но своего дома не имели и зимовали где придется, п
тому что от хорошей жизни н
е станешь же сидеть в
дырке в стене холодного сортира…
Мне очень помнятся наши с бабушкой прогулки по
этому захолустному московскому предместью, с зах
дами на рынок, где я получал самые важные впечатл
е-
ния. При воротах бабы в телогрейках и валенках торг
и из больших, толстых, рогожных подвернутых ме
ш-
��30 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ков мелкими черными семечками, которых мне ник
гда не п
купали и которых потому очень хотелось; там
же, сидя на низкой тележке, хриплый безногий инвалид
с отчаянием пел какие
то тоскливые песни, мне слыш
лось
бродягу байкал переехал
, ну как машина бродячую
баку, и бродягу было жаль; инвалид был сед, всегда
зол, красен и простоволос, потому что его ободранная
заячья шапка
ушанка лежала перед ним на промерзлой
земле и полнилась мятыми рублями, на которые можно
было бы купить семечек очень много, несколько све
нутых из обрывков газет кульков. Сразу направо шли
барахольные
ряды, там продавались, я знал, очень кр
сивые кошки и свиньи
копилки, коврики с русалками
хвост изогнут, груди вперед, ротик бантиком,
а та
кже
фабричного изделия трофейные зеленоватые гобелены
с заграничными охотниками, трубившими в рог, и с пя
т-
нистыми пугливыми оленями, прятавшимися в пестрых
ветвях
точно такой висел тогда у моей кроватки. Но
бабушка чаще всего сворачивала налево, и, едва
дойдя
до всегда одной и той же задумчивой бабы в цветастом
платке, телогрейка на которой была схвачена белым
грязным фартуком, купив творога и пол
литровую банку
сметаны, быстро уводила меня прочь от рыночной то
котни, будто боялась потерять. Иногда мы не
сразу во
вращались домой, а шли мимо Дворца культуры, то
жественного здания с четырьмя белыми колоннами и
гербом на фронтоне; по бокам от колонн всегда висели
ярко размалеванные афиши, и позже я здесь смотрел
кинофильм
иапаев
восемь раз. Если миновать шк
олу,
куда я позже пошел в первый класс, перейти железн
дорожные пути, то окажешься в парке с каруселями, и у
��31 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;парка было какое
то имя, не могу вспомнить, какое
именно, на облетевших аллеях стояли покрытые ле
ком лужи, и карусели уже не работали, замерли сло
ны в
попонах и облупленные понурые пони.
Прямо через дорогу, напротив наших убогих дву
этажных
благоустроенных
бараков, стояли два тре
этажных д
ма желтой штукатурки, построенные двумя
буквами
, таким образом, что между ними образов
вался почти замкнутый
“крепостной” двор. Здесь жила
здешняя белая кость: работники райисполкома, инж
неры авиац
онного завода, начальники из бабушкиного
института, а партийные бонзы жили где
то отдельно, но
об этом б
ло не принято говорить. Позже выяснилось,
что этот дом постр
оили те же пленные немцы, но, быть
может, не именно те, которым переводила бабушка;
точно такие же добротные и теплые, с газовыми коло
н-
ками и толстыми кирпичными стенами, немецкой п
стройки дома в Москве, в Перово, на еорошевке, на
Песчаных улицах,
за Курч
атовским
, пережили советскую
власть.
Ворота тогда были у всех дворов, но у нас были о
д-
ни деревянные, на которых я имел обыкновение ви
нуть и качаться, едва бабушка зазевается, а здесь
двое ворот по обе стороны двора: железные и решетч
тые. В нашем дворе
росли тополя и был деревянный
тротуар, проложенный через грязь к сараям, а здесь н
и-
какой грязи, никаких тополей и никаких сараев, а н
против, клумба посередине, а в центре клумбы
ромная облупленная гипсовая ваза с ручками, напом
и-
навшая урну. Вокруг эт
ой клумбы шла дорожка, огор
��32 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;женная низким штакетником. На нашем с бабушкой
языке этот н
менклатурный двор именовался
тот
Иногда мне удавалось побывать в
том
дворе. Дело
в том, что там обитал бабушкин начальник, и бабушка
иногда выполняла для него частным
образом переводы
из немецких журналов, которые не положено было в
носить за институтские стены, но начальник выносил,
давал бабушке, чем вовлекал ее в свой должностной
прост
пок. Короче говоря, бабушка была, отнюдь того
не ж
лая, вовлечена в сговор, но
лтура
есть
халтура
,
как сказали бы нынче, а деньги были нужны. Отдать п
реводы и получить деньги из рук в руки бабушка ходила
тот двор
и брала меня с собой. аем более что в семье
этого начальника помимо хлопотливой жены и тещи
еврейки был мальчик Миша дв
умя годами старше меня,
а также большой и слюнявый рыжий с белым фартуком
на груди боксер по имени, разумеется, Рекс.
По моему тогдашнему разумению, жило это н
чальственное семейство во дворце. Поскольку у них
была, скажем, столовая, то есть место, где не
спали, а
только ели. Был сервант с саксонскими сервизами, тоже
скорее всего трофейного происхождения, часы с боем,
обитые полосатым шелком стулья с пружинами. Едва я
попадал в это царство роскоши, как меня охватывало
смутное чувство социальной неполноценно
сти. аем б
лее удивляло, что бедно одетая, в затрапезе, моя б
бушка не выказывала никаких признаков приниженн
сти, а, н
против, уверенно что
то объясняла хозяину по
поводу немецких составных существительных. Она хоть
и была теперь нищей интеллигенткой, вдо
вой врага н
рода, но так и оставалась барыней.
��33 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Пока решались дела с главой семьи, его женщины
уводили меня на кухню и угощали сладким чаем с су
ш-
ками и конфетами
. Иногда в дни выплат, как я т
перь понимаю, устраивалось и общее чаепитие в стол
вой, и х
озяин рассказывал о своем военном прошлом,
проведенном в тылу в инженерных войсках, но все
больше о деревне, в которой он вырос. Если о чем
то из
прошлого спрашивали бабушку, то она отвечала сде
жанно и кратко, хотя я знал: ей было что рассказать,
подслу
шивал из
за ширмы их долгие вечерние разгов
ры с матерью. Иногда обращались и ко мне. И вот раз,
когда барчук Мишка принес из своей комнаты деревя
н-
ный ярко
красный игрушечный грузовик
хвастаться,
я, уя
вленный, сказал неожиданно для самого себя:
Х я зн
аю, где раки зимуют.
Все замолчали.
Во, заливает, да что ты знаешь
сказал
Мишка презр
тельно, на правах старшего и богатого.
еозяин посмо
рел на меня строго и спросил:
И где же?
В туалете,
сказал я. Мишка картинно схвати
ся за живот и захох
отал, как смеются только очень и
балованные дети, привыкшие быть в центре своей м
ленькой вселенной. И, поскольку тайна была выболт
на, я доб
вил, ведь терять мне было уже нечего:
В
дырках.
Мишка затих.
ао есть как это, Нина Хлександровна, понимать?
спросил хозяин бабушку, которая смотрела не меня
очень внимательно.
Он у нас фантазер,
сказала она, помолчав.
��34 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;— аак вот,
сказал хозяин,
чтоб ты знал, раки
зимуют в норах под берегом рек и прочих пресных пр
точных водоемов.
И я почел за лучшее не в
озражать.
Когда мы одевались в прихожей, теща хозяина,
увидев мою цигейковую с пролысинами шубку, во
кликнула:
Какая прелесть! Нина Хлександровна, и где вы
брали?
На нашей барахолке,
ответила бабушка.
Наверное, недорого?
Недорого,
сказала бабу
шка, повязывая на мне
кое
где побитый молью свой старый шерстяной шарф.
Обожаю дешевые вещи!
воскликнула та, ж
манясь и поджимая усатую верхнюю губу.
Бабушка посмотрела на нее с горечью и жалостью,
а я возненавидел дуру, за нас с бабушкой обидевшись.
огда мы уже вышли на лестничную площадку, из ква
тиры с криком
я вас провожу
вырвался Мишка. Он в
лочил за собой санки, а следом радостно скакал Рекс.
Во дворе балованный Мишка с неожиданной для
него покорностью спросил:
Можно, бабушка, я вашего Колю про
катаю?
Прокати,
сказала бабушка.
Но только один
раз.
с запомнил это катание. бмница Рекс позволил н
деть себе под шею на белую грудь веревку от санок, мы
с Мишкой уселись, и пес аккуратно повез нас по доро
ке вокруг клумбы с гипсовой вазой посреди. К
огда мы
ехали на другую сторону клумбы, Мишка спросил:
Правда, что ль, в дырках?
��35 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;— Х вот и не скажу,
ответил я, не любя Мишку
классовой нелюбовью.
Ну и ладно тогда,
сказал он и вытолкнул меня
с санок в сугроб…
С тех пор я долго мечтал о боксере.
До того, пока
не встретил собак еще умнее. с воображал, как пес
подх
дит и кладет морду мне на колени. Нет, я никогда
не стал бы кричать, как теща хозяина,
Геннадий, убер
и-
те же кто
нибудь эту гадость.
И бабушка не стала бы. Х
что от его слюней оставались
бы на штанах пятна
что
с того. Мы с бабушкой купили бы другие штаны. На б
рахолке.
Куда девать старье
Все видения сюрреалистов преследовали их с де
т-
ства, в чем они сами с подозрительным удовольствием
признавались. Действительно: женщины с бородами,
ременные мужчины, волосатые ладони или морские
раковины, из которых торчат ноги в башмаках,
все
эти образы могло породить только инфантильное со
нание. ито понятно: мир детства по природе своей и
кажен и имеет мало общего с реальностью. Недаром
дети так
любят страшные сказки, рисуют причудливые
фигуры и бормочут бессвязные стихи.
отого недостаточно, разумеется, чтобы утверждать,
то все дети суть будущие сюрреалисты; справедливо
лишь обратное. Но ребенок
хотя бы из
за малого
роста
видит мир иным, ч
ем взрослые, его горизонт
восприятия расположен ниже и под другим углом. Ск
жем, взрослым почти недоступен мир зашкафный или
��36 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;по
кроватный, где таятся обок забытые вещи, никогда
не встречавшиеся одна с другой в мире верхнем, уп
рядоченном: закатившийся мячи
к, дамский гребень,
канцелярская скрепка или использованный некогда
презе
ватив. аам
вечные сумерки и тайны, туда не
достают ни веник, ни свет дня.
Когда дети подрастают, то, вылезая из
под кров
ти, прокладывают себе путь в подвал или на чердак.
аам
о же соседство давно осиротевших вещей, бр
шенных как попало, вперемешку, составляющих ирр
альные н
тюрморты, прелесть которых внятна только
сознанию детскому да зрению художников не от мира
сего: дырявые корыта и самовары, останки мебели,
матрас с нахальн
о выскочившими наружу ржавыми
пружинами, абажур с горелой проплешиной, поко
щийся в прохудившейся детской ванночке, гнутые ве
д-
ра, кастрюли с потерянными крышками, рваные сапоги
и отсыревший учебник ботаники для шестого класса
сталинских лет. На такой, прек
расно захламленный
чердак впервые меня заманил соседский лоб лет тр
и-
надцати по имени С
нек, пообещав, что покажет, как на
самом деле рожд
ются дети…
Бабушка, к счастью, скоро обнаружила мое исче
новение из ее поля зрения, по какому
то наитию по
д-
нялась на
чердак, нашла меня и спасла от совращения.
Х соседу, фигурально говоря, надрала уши
во всяком
случае, он на время исчез из моего пятилетнего мира.
Однако я уяснил, что подобными соседскому, красными
и большими, предметами, если их хорошенько поде
гать и
потереть, делают детей. с поделился этим новым
нием с бабушкой, но она упорно пыталась отвлечь
��37 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;меня от истины, наивно заверяя, что детей приносят а
и-
сты и прячут их в капусте.
В квашеной
, поинтересовался
. Нет, в огороде на грядке, а мама с папой потом
их там
находят
. с не поверил, что был принесен аистом и спр
тан в капусте. Дело в том, что аисты в еимках не гнезд
вались, как не было у нас в саду и капустных грядок, о
д-
ни, как сказано, клумбы анютиных глазок. Но спорить
не стал, чтобы бабушку не огорчать
. В конце концов вс
гда лучше оставить близких людей в покое, наедине с
их заблуждениями. И все же по ночам мне снилось, что
на одном из тополей в нашем дворе стоит в большом
гнезде аист на одной ноге
я видел в книжках такую
картинку. Гнездо было похоже
на теплую шапку
ушанку
со свалявшимся мехом
такую круглый год, не снимая,
носил тот самый сторож
татарин.
Помимо того что я открыл для себя мир черда
ный, хоть и запретный, я пристально изучал сам наш
двор, куда меня выпускали гулять на пару с моим р
м котом, который, пока ему вдруг не приходило в г
лову сиг
нуть на забор, шел за мной как собака. Х также
с моим дружком Витькой
с первого этажа нашего
двухэтажн
го дома. Витька был семилетним крепышом,
сыном столяра, служившего в молодости моряком, а
по
тому всегда ходившего в тельняшке. Своими огро
ными р
чищами с синими якорями отец Витьки точил
симп
тичных качающихся на одной гнутой деревянной
рельсе расписных коняг на местной фабрике игрушек и,
выпивши, порол сына флотским ремнем с тяжелой бл
стящей п
ряжкой. аак что Витька был закаленным и
пользовался у моей бабушки доверием.
��38 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Витькина же деревенская бабушка при молчал
вом попустительстве отца
моряка, ее сына, и беззву
ной, с мучного цвета лицом, матери заставляла Витьку
ежедневно молиться. Но он не бы
л хорошим прав
славным и сомневался в существовании Бога, склоняясь
скорее к стихийному атеизму. ото он первым, задолго
до ставшей мне позже доступной антирелигиозной
пропаганды, подбивал меня на рискованные экспер
и-
менты с ц
лью выяснения божественного при
сутствия в
мире. Х именно, погожим летним днем надо было х
рошенько зажмуриться и, преодолевая страх святота
т-
ства, крикнуть
Бог дурак
. ао, что, вопреки предупре
дениям Витькиной бабки, тебя тут же на месте не пор
жало громом, напротив, небо не омрачалось н
и обла
ч-
ком, должно было служить верным признаком того, что
ка все врет.
Но, конечно, наше с Витькой существование на
улице не ограничивалось духовными исканиями. Мир
нашего двора, как и наш чердак, тоже был довольно
странен и притягателен. Ведь здесь п
омещались две г
лубятни, а также взрослые парни и мужики здесь же и
рали в г
родки.
Если мне суждено будет дожить даже до сорока, я
и т
гда не забуду, что всякую партию следует начинать с
го, чтобы
распечатать конверт
выбить из квадрата
из четырех
чиж
иков
пятый, стоящий в центре торчком,
но не задеть при этом обрамление. с также назову и
спр
сонья названия фигур
артиллерия
из двух пушек и
сто
бика
часового между ними
,
крепость
серп
,
кол
дец
башня
дедушка в окошке.
Площадка была у
сараев, тоже
таивших внутри груды всякой восхитител
��39 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ной всячины, и взрослые игроки днями здесь играли в
эту восхитительно наивную народную игру, прообраз
туповатого современного боулинга, со смаком и всхл
и-
пом при броске швыряли биты, а нам с Витьком иногда
веряли выс
тавлять фигуры, и это был большой приз и
великая честь.
На этой площадке шла энергическая жизнь: здесь
со стуком хлопались о землю тяжелые биты, здесь з
мечательно матерились, пили водку, устраивали мо
добой и подчас пели под гармошку песни военных лет
скажем, про фарфоровый завод или бодро
жалостливую
а я мальчишка лет пятнадцать
двадцать
тридцать
рок лежу с оторванной ногой
Мы с Витькой тоже подпевали:
Ко мне подходит санитарка
звать аамарка:
Давай, милок, перевяжу,
И в санитарную машину ст
удебеккер
двадцать
тр
дцать
сорок
С собою рядом положу…
ота площадка для городков заменяла мужикам из
предместья нынешние гаражи, но там, в отличие от б
лее поздних времен, не только пили и колбасились, но
занимались спортом и художественной самодеят
ельн
стью.
Совершенно другими, чем городошники, были г
лубятники
эти одинокие артисты держались особн
ком и жили жизнью, которую нам с земли было не п
нять. Они общались между собой почти исключительно
средством полетов своих птиц, и сюжетов воздушных
драм, разыгрывавшихся чуть не ежедневно в небе над
нашим двором, нам, профанам, было не разгадать.
��40 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Впрочем, о накале страстей можно было судить по жа
ким спорам между владельцами голубятен, вспых
и-
вавшим подчас. аогда спорящих обступали зеваки, а
они кричал
и, мол,
ты специально его увел… а ты теперь
выкупи
В городошный мужской клуб
не говоря о мире
голубятен
женщины не допускались ни под каким
видом. Но иногда проникали в него под предлогом т
го, будто им что
то понадобилось в сарае. аогда разы
рывалис
ь з
бавные сценки, потому что муж, или брат,
или сын тетки, позволившей себе вторгнуться в запре
т-
ное пространство, подвергался насмешкам товарищей.
жик, чтобы не потерять лицо, пытался гоношиться, а
ба
от страха, наверное, что дома вечером ее будут
репко бить,
тоже вставала в позу, материлась, в
ставляла ряд претензий по поводу того, что она
все о
на, помощи не дождешься…
Пока развивалась семе
й-
ная сцена, сарай отпирался, и нам удавалось заглянуть
внутрь. Почти в каждом там стоял велосипед со сп
щен
ной ржавой цепью, о каком мы могли только ме
тать. Кое
где еще оставались дрова, вполне бесполе
ные, потому что уже настала эпоха парового отопления.
Непременно было и корыто. аам же хранилось всяч
ское недоношенное тряпье, тоже весьма привлекател
ь-
ное…
с
вспоминаю этот мир посада, куда по прихоти и
тории и насмешке судьбы занесло мою бабушку и мою
мать, со смешанным чувством нежности и жалости. М
ня, впр
чем, скорее заставляет грустить о незавидной
доле мо
го народа химкинское воспоминание о том,
как во вр
мя первой бабушкиной серьезной болезни
��41 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;мать, ездившая на службу в город, подыскала мне
няньку. ото была замордованная тетка, жившая в раб
чем бараке у станции. Вменялось ей со мной
гулять
, и
та, конечно, знала это слово, но наверняка в другом
значении.
Гу
ляли
мы с ней так: едва мать отворачив
лась, а мы оказ
вались во дворе, моя нянька быстрым
шагом вела меня в свой барак у станции, сажала на ла
ку и затевала стирку. аам, в клубах пара, в едком облаке
испарений хозяйственного мыла, на единственной на
весь
длиннющий барак кухне и обнаружила меня, о
д-
нажды спохватившаяся, моя наивная мамочка… Нет,
меня не умиляют воспоминания о том, как ко мне ин
гда подход
ли незнакомые дядьки и просили
мальчик,
возьми у мамы стакан,
и я, отзывчивый ребенок, тащил
посуду из д
ому, бабушку не спросясь,
самое удив
и-
тельное, что в те наивные времена стакан почти всегда
возвращали. Меня как
то мало греют воспоминания о
том, как ста
шие мальчики захватывали меня воровать
яблоки в большом общественном саду, по старой пам
ти называвш
емся
совхозным
, хотя никакого совхоза н
и-
где вблизи не было, и ставили
на атасе
, чтобы крикнул,
ли увижу приближающегося сторожа
татарина; или
как я увязывался за этой же компанией
на канал
, но в
воду, впрочем, не лез по неумению плавать.
По сути, у
меня
нет умильно щемящих воспоминаний детства, х
тя многое, очень многое я могу отчетливо вспомнить.
Быть может, теперь я просто слишком далек от того
бесхи
ростного поселкового быта, который дарил моей
семье, право слово, мало радости. К тому же окружа
щее про
странство было мне хоть и любопытно, но чу
до. аак или иначе я вспоминаю, поворачиваясь к детс
т-
��42 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ву, отчего
то не сцены, скажем, новогодней елки или
кат
ния на санках с горки ледяной, хотя были, конечно,
и санки, и елки. Даже не сцену, которую любили всп
мин
ать бабушка и мать, когда я увидел на улице же
н-
щину, несущую на руках младенца, завернутого точно в
такое одеяло, в каком из роддома только что доставили
мою новорожденную сестру, и в панике бросился д
мой, в
пя
Катьку украли
. Память подсказывает отчего
то
другие истории.
Наши дома стояли на улице Красноармейской, к
торая, начинаясь от железнодорожной станции, за к
торый был парк с каруселями имени, я вспомнил, Ма
ковск
го,
не карусели так именовались, конечно, но
сам парк,
упиралась в Ленинградское шо
ссе. По этой
улице подчас с песнями и в ногу шел строем взвод по
т-
ных солдат
в баню, а по обочинам бежали мальчи
ш-
ки и кричали
дядя, дай звездочку
. ао же повторялось и
на возвратном пути солдат, пахнувших теперь свеж
вымытыми сапогами. Х в иной день шла по
хоронная
процессия, тяжко бухал большой барабан, тоскливо
звенели медные тарелки, хриплым басом рыдала туба,
голосили женщины, иногда могло повезти взглянуть на
покойника в обтянутом красной тряпкой гробу. ото вс
гда был один и тот же с восковым лицом дядь
ка из тех,
кто просил у меня стакан, он лежал молча и мертво,
чутко глядя закрытыми глазами вверх, в небо, где не
было ник
го, кроме ворон… Однажды, стоя в воротах
нашего двора и глазея на пыльную, залитую полдне
ным зноем Красноармейскую, я услышал истошн
ый
женский вопль. Потом мимо меня, мелко рыся, проб
жал растерзанный мужик с мученическим выражением
��43 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;лица. За ним гн
лась тетка с растрепанными волосами в
одной ночной рубашке и тапочках на босу ногу; она
размахивала мокрой грязной скрученной тряпкой и в
ила:
я больная, а он, ирод, все деньги на лекарства
пропил…
Странным образом мне почудилось, что п
добную сцену я позже прочту где
то. Или сам опишу.
Но все
таки есть одно воспоминание о моем де
т-
ском химкинском дворе, которое заставляет меня
улыбнуться. от
тот самый старьевщик и его пр
красная л
шадь
битюг.
Старьевщик объявлялся раз в две
три недели, ин
гда чаще. Он заезжал отчего
то не с улицы, а со стороны
сараев
должно быть, ехал из соседнего двора. Его
лошадка шла очень медленно, а он, сидя на тел
еге на
куче тряпья, вопил во все горло свое
старье берем
. Все
мальчишки знали, что с собой у него есть восхитител
ная кожаная торба, полная самой драгоценной дряни:
уди
уди, ватными, обернутыми цветной глянцевой б
магой мячиками на резинке, леденцовыми пет
ушками.
аам же таился и главный приз
серебристого цвета
пистолет
пугач, издававший звук взаправдашнего в
стрела, когда тугой боек ударял по серенькой пробочке
заряда. Все эти призы получал тот, кто сдаст старое тр
пье, причем старьевщик, щурясь, взвешива
л принесе
н-
ное на руке и сам решал, какую дать цену. аорговаться
было бессмысленно, да и тариф был внятен каждому
мальчишке. Понятно, что за старую половую тряпку
больше леденца не получишь, а вот мешок из рогожи
мог потянуть и на уди
уди. Но страшно было д
аже п
думать, сколько нужно добыть и нанести старья, чтобы
заполучить вожделенный пугач.
��44 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;И вот однажды, когда из
за сарая высунулась мо
да л
шади и стал слышен скрип телеги, мы с Витькой
стояли у нашего подъезда, обдумывая план добычи
старых тряпок
хоть
на леденец, который бы потом
сосали по очереди. И тут откуда
то взялся перед нами
нек:
что, пацаны, старье берем?
Мы промолчали: мне
так вообще было настрого запрещено с ним разговар
и-
вать, Витька же промолчал из осторожности
Санек
был взрослым, хитрым
и мог сильно сподличать.
Х п
гач иметь западло
, спросил Санек.
Как это
западло?
переспросил Витька.
Х так,
сказал Санек.
Старое пальто материно
есть?
Есть,
сказал Витька.
Пороть будут.
Будут,
согласился совратитель.
Зато пугач.
представил себе, как буду держать в руках пугач.
с прицелюсь в Санька, нажму на курок, раздастся в
стрел, и тот рухнет. Или напугается.
б меня есть,
неожиданно для самого себя ск
зал я.
аащи, пока не поздно,
сказал Санек.
Не то
уедет.
аелега тем
временем стала перед сараями, и из
двери одного из них мальчишка из соседского двора
уже до
тавал груду тряпья.
бйдет пугач,
сказал Санек и вздохнул.
Не
достане
И я
решился. с знал, где висит материнское
пальто на ватине, которое она совсем не
носила. ао есть
она сейчас его не носила, поскольку на улице стоял а
густ. Х про зиму я как
то не подумал. с поднялся к нам
��45 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;на второй этаж
бабушка была на кухне.
Скоро об
дать б
дем
, сообщила она мне, помешивая в кастрюле.
бгу,
отозвался я.
Пальто в
исело за дверью, закутанное в старую пр
стыню. Когда я простыню развернул, запахло нафтал
и-
ном. На пальто был и воротничок с опушкой. с не мог
сам снять пальто с гвоздя и потянул вниз, повиснув на
поле. Пал
то какое
то время сопротивлялось, но потом
соскочи
ло с гвоздя и рухнуло вниз, накрыв меня с гол
вой.
ито там у тебя
, поинтересовалась бабушка.
Скоро обедать будем,
сказал я, выбираясь из
под пальто.
Правильно,
сказала бабушка.
Нести пальто я не мог
такое оно было тяжелое.
Мне пришлось его воло
чить. с стащил его по ступен
кам вниз, мои приятели ждали меня.
еорошее,
сказал Санек, легко перекинув м
теринское пальто через плечо.
На пугач тянет. И, м
жет, еще по леденцу.
Старьевщик крякнул, когда Санек выложил пальто
моей матери на телегу.
ото откуда ж? бворовали?
Не,
сказал Санек,
здесь одна померла.
Понятно,
сказал старьевщик, взвешивая пал
то на руке. И полез в свою торбу. ото был честный чел
век, и скоро Санек держал в руке серебристый пугач.
Стар
евщик же достал отдельную ко
робочку и отсыпал
с десяток зарядов.
аронули,
сказал он своей лош
ди. И лошадка послушно пошла, чуть увязая копытами в
кой траве, которой обросли за лето сараи.
��46 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Бабушка прибежала, как раз когда Санек дал мне
стрельнуть,
пугач он, естественно, при
своил. Она
кричала
уехал, уехал
, потому что старьевщика уже и
след простыл, отвесила подзатыльник Саньку с пожел
нием никогда ей на глаза не попадаться, выдернула п
гач у меня из рук,
выброси эту гадость
, зашвырнула эту
следнюю драгоценность в кусты и по
волокла меня к
дому, приг
варивая
Боже, что я Светочке скажу
Впрочем, вечером говорила как раз Светочка. Г
ворила
ведь под твоим носом… под самым носом… как
ты мо
ла не слышать с кухни
то…
Другое сошьем,
говорила бабушка подавле
но.
На что, на что
… ведь только прошлым летом
ррочка мне купил, что ему
то скажем… мне и так х
дить не в чем…
И она бурно заплакала. с сидел на кровати за ши
мой. Нет, меня не выпороли, хотя надо было бы: меня
ник
гда не били, только увещевали. Но я тоже шмыгал
сом и дав
ился слезами. Наверное, я больше никогда
так сильно не любил свою мать, как в тот раз.
Как дать петуха
Любовь бабушки к кошкам стала причиной того,
что у меня на всю жизнь сложился скверный почерк: я
здал в первый класс и пропустил начальные уроки
стописания. Дело вот в чем: татарин, стороживший
кинский
совхозный
сад, поздним летом застрелил
из своей берданки нашего рыжего кота. Ответа на в
прос, зачем он это сделал, не было и нет. Ни в каких
��47 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;враждебных отношениях с бабушкой татарин не сост
ял, к
от же никак не мог угрожать урожаю яблок, п
скольку не ел даже мышей, а питался филе трески. а
тары же в мое время, в свою очередь, не ели котов.
Быть может, совхозный сторож, охраняя мир ботаники,
пребывал во вражде не с нами именно, даже не ко
н-
кретно с т
реской и котами, но со всем животным м
и-
ром, включая кош
чий.
Потерю друга от меня долго скрывали, но я вскоре
и сам понял, что Рыжий отправился в какое
то чудное
дал
нее путешествие в духе Жюля Верна и по примеру
капитана Немо. с скучал, справлялся, нет л
и от кота ве
тей, бабушка меня жалела, тоже печалилась. Иногда по
черам я слышал из
за своей ширмы, как она говорила
матери, что был, мол,
совсем как собака, такой умный
.
с не мог понять, при чем тут собака, Рыжий сам по себе
был замечательный и спал у м
еня в ногах. аак или ин
че, избывая горечь семейной утраты, бабушка в августе
подобрала на улице двух кошек. В нашей комнате уст
ялся кошачий дух, на кухне из
под рук бабушки стали
исчезать редкие в те годы рыбные и мясные продукты,
а у меня на голове обна
ружился стригущий лишай.
Дело с этим тогда обстояло сурово и строго: если
амбул
торное лечение не давало скорых результатов,
парши
ца отправляли в специализированную больницу.
Меня забрали в Сокольники накануне торжественного
дня, когда я должен был вперв
ые отправляться в школу.
В казенном доме всё домашнее с меня сняли, облачили
в байковую форменную одежду, побрили наголо, з
вернули голову воняющей йодом парафиновой бумагой
и надели больничный колпак.
��48 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;В палате было человек пятнадцать
двадцать таких
же, ка
к я, бедолаг в парше. Некоторых, впрочем, лечили
от вшей. с оказался едва ли не самым младшим, семи
лет от роду, все остальные были уже школьниками и
очень радовались нежданному продлению каникул. Всё
это были мальчики дворовые, из рабоче
крестьянских
семе
й, драчливые, и в палате царили совершенно т
ремные порядки, но меня за малостью никто не трогал,
они разбирались сами с собой: устраивали темную тем,
кто воровал из тумбочек, отстаивали лидерство. бдив
и-
тельным образом у нас в России сам собой воспроизв
ди
тся дух тюрьмы, едва для этого есть хоть малейшая
возможность. В закрытых пансионах и интернатах, в
детдомах, в казармах, даже в больничных палатах. В
и-
димо, такое мироустройство, сказал бы человек нач
танный, имманентно нашему национальному характ
ру. К то
му ж отвечает и самому строю повседневной
жизни, в котором так перемешаны принуждение, стук
чество, скудость и тоска.
Социология нашей палаты была такова. Верхов
дил Вшивый Летуч, то есть здоровый малый
переросток
по фамилии Летучев, довольно свирепый и не
преб
вавший временно в колонии лишь по недоразумению
или малолетству,
старшие его братья, как он расск
зывал с гордостью, все давно сидели. б него был по
д-
ручный, очень маленький, меньше даже меня, но очень
крепкий четырехклассник Вован, и всю грязную ра
боту
за вожака исполнял он: сортировал передачи, бил н
угодных,
держал масть
. Остальные малолетние бол
ные представляли собой шоблу безгласных и беспра
ных ряд
вых, и происходи дело не в стенах лечебного
��49 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;заведения, а на улице, то была бы это крепко сколоче
н-
ная банда юной опасной шпаны. Вне организации ок
зались, как сказано, только я и второклассник Мишка
Еврей, как его здесь называли. Он и вправду был тихим
еврейским мальчиком из бедной семьи
и, как я, д
машний. Конечно, наше положение чужаков не могло
ас не сблизить.
Развлечений было мало: так, байки перед сном. Ни
о каком телевизоре, скажем, тогда речи не было. Кн
жек здесь никто не читал. Событиями становились: у
т-
ренний осмотр, процедуры, еда четыре раза в день, о
п-
равка в общей уборной
по ночам пол
агались подкр
ватные горшки
и прогулки, конечно. Забавно, что
горшки выносили нянечки, но Летуч и Вован всегда в
зывались им помогать. ао есть носил дерьмо, конечно,
Вован, а Летуч был как бы бригадиром. И вся плата зн
ла, в чем здесь дело,
в сортире о
ни курили. Х в пал
те в это время клубились восхищенные шепотки:
и-
росы д
мят…
Больничный двор, куда нас выводили гулять, был
обн
сен высокой кирпичной стеной, совсем тюремной,
разве что без колючки поверху. Стена была необход
и-
ма, поскольку больница эта
была посвящена излечению
кожных заболеваний. И совершенно логично, что ст
ной она была обнесена для отгораживания от внешн
го, здорового, мира.
Но не только этой цели служила стена. Дело в том,
что за оградой нашего учреждения помещалось другое,
смежного
профиля, а именно
женская венерологич
ская лечебница. аак что стена у нас и у сифилитичек б
ла одна, что некогда позволило устроителям этого о
��50 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;зиса народного здравоохранения чуть сэкономить на
стройматериалах и землеотводе.
Если наш двор был гол, только
чахлые кустики и
редкая трава, то у сифилитичек во дворе росли два з
меч
тельных тополя с обрубленными ветвями. ото был
факт, значение которого выходило за рамки чисто ланд
шафтные. Дело в том, что после отбоя, когда врачи п
кидали стены учреждения, а ня
нечка запирала нашу п
лату на ключ, все наше население бросалось к окнам,
стремясь занять место на подоконнике и поудобней
устроиться на животе
по понятной предусмотрител
ности начальства окна именно детского отделения
смотрели на смежное учреждение.
мнело поздно, и все было отлично видно. Име
но в это предвечернее время на тополях появлялись
гроздья онанистов. Х сифилитички устраивали для них
стриптиз. Наверное, сифилитички видели и нашу детв
ру, но главными зрителями для них, конечно, были
гнездовавш
иеся на тополях, среди которых преоблад
ли взрослые мужики. Нам с Мишкой тоже хотелось бы
взглянуть, хотя суть дела для нас оставалась смутна. Но
нас, конечно, к окнам не подпускали.
б всякого представления бывает финал, хотя бы п
тому, что августовское не
бо, наконец, наливалось те
м-
нотой, и проступали звезды. Летуч заваливался на койку
он занимал, разумеется, самое почетное место, у о
к-
на, и н
чинал петь. Репертуар у него был небогат, и кое
что из него я до сих пор помню, благо позже эти жест
кие романсы с
тали классикой. ото были, разумеется,
за п
ры распущенных кос, Девушка из Нагасаки, В
нашу г
вань заходили корабли
, но самая ударная была
��51 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ухарская плясовая
б них походочка, что в море лодо
ка
Летуч требовал, чтобы все без исключения подп
вали. Даже Ми
шка, даже я. иерез неделю лечения я
знал этот репертуар наизусть и подпевал, стараясь.
Странное дело, но я ощущал гордость за то, что посре
д-
ством хор
вого пения оказывался принят в компанию
этих храбрых больших ребят, которые в предночный час
казались мне
теми самыми моряками, которые
из
за
пары ра
пущенных кос
: так лихи они были, так красивы
в своей нахальной и наивной грубости.
И вот в один из этих прекрасных августовских веч
ров, когда окна были открыты настежь, когда сифил
и-
тички напротив, угомонившись,
тоже пели что
то жал
стливое, тюремное, когда и наша палата дружно горл
нила что есть мочи, дверь распахнулась. Все мигом з
тихли, но я от старательности еще продолжал фист
лить.
ото был ночной обход. аакие совершались не чаще
раза в месяц. Вошел главный в
рач в халате, с ним пара
молодых врачей и какой
то дядька, у которого халат
был лишь наброшен на плечи. И поскольку моя кровать
была ближе других к двери, то вся компания останов
и-
лась надо мной. с пел:
Х потом мне она изменила
И куда
то умчалася с другим.
ито поделаешь, милая мама,
Коль сын твой остался один!
Конечно, когда я обнаружил высоких слушателей,
то затих, но тот, в наброшенном халате, сказал с улы
кой:
ты пой, пой, хоть и даешь ты петуха…
И вся палата
��52 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;весело заржала. с же испуганно и послушно запе
опять:
иасто ее образ вспоминается,
Вижу ее карие глаза,
Вижу я ее, с другим она шатается,
Бросила, покинула меня.
Комиссия реагировала живо
сначала пофырк
и-
вал лишь тот, в накинутом халате, за ним остальные. с
продо
жал, будто завороженный:
Помню ночку
темную осеннюю,
С неба мелко дождик моросил,
йел с тобой я пьяный, похудевший,
аихо пел и все о ней грустил.
И с нарастающим от страха энтузиазмом:
В переулке пара повстречалася,
Не поверю я своим глазам,
йла она, к другому прижималася,
И уста скользили п
о устам…
аут врачи уже покатывались с хохоту, толкая друг
друга локтями. с, польщенный успехом, продолжал с
некот
рым неистовством победителя:
Из кармана вынул я наган,
И ударил я свою зазнобушку,
И потом не помнил, как бежал.
Когда я дошел до
труп ее упал
к моим ногам
, тот, в
наброшенном халате, уже рыдал, держась за сотряса
шуюся грудь. Веселились, разумеется, и мои сокаме
ники. Наконец, главный из комиссии, утирая слезы,
рявкнул:
молчать
! Палата мигом затихла.
Х ты, Робертино Лоретти, тоже молчи,
ска
зал
мне доктор и погладил по парафиновой голове. с не
��53 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;знал, кто такой этот самый Робертино, но чувствовал
себя гордо и обласканно…
На другой день били Мишку.
С утра к Летучеву пришел посетитель. ото был его
ста
ший брат, вышедший из тюрьмы по амнистии. Он
принес передачу
вареную колбасу
Любительскую
и
бутылку портвейна. Вечером Вшивый Летуч и Вован в
пили вино, ошалели и взъярились. Надо было кого
то
бить. Мишка
еврей был самой подходящей кандидат
рой. Он, будто почувствовав угрозу, зарылся под одеяло
с г
оловой, но Вован, едва нянечкин ключ повернулся в
двери, легко сдернул Мишкину хрупкую защиту. Пока
его били, тот вздыхал по
старушечьи. Он молча лежал
на спине, поскольку Вован держал его за плечи, слезы
стояли в глазах, но не текли. Заплакал он позже, ко
гда
Летуч притомился от работы и безгласности жертвы. а
гда Мишка укрылся одеялом и заплакал тихо и бе
движно, и от этой его тихой обреченности мне было
особенно не по себе
лучше б он рыдал, кричал и
бился. с не мог ему ничем помочь и страдал от этого.
не было до того жаль Мишку
еврея, что я тоже зары
ся в одеяло и тоже заплакал…
Между тем лишай сошел с моей головы, меня в
писали, и я пришел в первый класс с опозданием на м
сяц. Все уже умели окунать острое перо с дырочкой п
средине в чернильницы, а я не
умел. Писать
то меня в
доме давно научили, но карандашом. И при этом я оп
здал научиться выводить красивые вензеля вместо з
главных букв, а мои однокашники это уже прошли. с
попал в двоечники. В этом была своя выгода, ведь я мог
сидеть на задней парте и с
читаться хулиганом, тем б
��54 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;лее что никто из моих товарищей по начальному обуч
е-
нию не знал тех песен, что на перемене пел я. с оказа
ся Р
бертино в масштабе первой смены первого класса,
своего рода достопримечательностью. Х поскольку др
гие здесь не знали та
ких замечательных слов, то я не
стесняясь
давал петуха
, и никто из однокашников не п
смел бы указать мне на мою тугоухость.
Стояло начало теплого октября, на перемены нас
выпускали на школьную спортивную площадку, где
стояли два столба для несуществующей в
олейбольной
сетки. Сюда же вываливались ватагой и ученики ста
ших классов
со второго по четвертый. И вот солне
ным осенним деньком я, окруженный толпой покло
ников, пел. Когда я дошел до коронной строки, разда
ся голос:
эй, ты чего воешь
. Голос принад
лежал ч
тырехклассн
ку, выше меня на голову, здоровому и с
внешностью Летуча. Х рядом с ним стояла парочка в
ванов.
с не вою,
смело ответил я.
Нет, воешь,
сказал он и пошел на меня.
Не знаю, что со мной случилось. Но я вдруг увидел
ка
тину избиен
ия безгласного Мишки
как на экране.
И, как он плакал под одеялом, вспомнилось мне так о
т-
четливо, что и сейчас впору было заплакать. с нагнулся,
выставил вперед голову и побежал что есть мочи вп
е-
ред. с ударился уже обросшей короткой шерстью гол
вой в живо
т обидчика, и тот скорее от неожиданности,
чем сознательно сильно пнул меня в грудь. с упал на
груду щебня носом, и потекла кровь.
Пойдем, он дефектный,
сказал четырехклас
ник своей свите, имея в виду, что я дефективный, и они
��55 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;стали удаляться, времена
ми с опаской оглядываясь на
меня. с лежал на куче щебня и был счастлив. с даже
допел себе под кровавый нос, который зажимал рукой,
свою гундосую песню:
труп ее упал к моим ногам.
ведь был мал тогда, я еще не знал, что впереди меня
ждет жизнь.
Как удерж
аться в седле
Мой первый двухколесный велосипед мне под
рили по благополучном окончании первого класса, п
ред самыми каникулами. Лето мы проводили в дере
не. В те годы для городских семей среднего интелл
и-
гент
ского достатка было обычным делом снимать под
дачу дер
венские избы. Мы нанимали одну большую
чистую комнату с крашеным малиновой краской полом,
на к
тором лежали плетенные из разноцветных тряпок
дорожки
, с двумя белеными печками, русской и го
ландкой, последняя комнату и разгораживала, с сам
дел
ной
деревенской крепкой и удобной мебелью, с
колл
жем из праздничных цветных открыток и черно
белых фотографий родни хозяев и их самих в молод
сти в большой раме на стене, подвязанной, как икона,
белым рушником с красными петухами,
рама, наве
ное, осталась о
т разбившегося некогда
на счастье
и-
рокого зеркала. Для окончательного уюта был тюль на
двух маленьких окошках, глядевших в палисад с по
д-
солн
хами. Еще мы отхватили сени с рукомойником и
щелястое крыльцо с ходившими сырыми досками. е
зяева на время нашего
постоя перебрались в только что
ошт
катуренную летнюю кухню, занавешенную от мух
��56 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;многослойно марлей, и весь наш срок вели себя так,
будто их на свете никогда не было вовсе. Разве что под
вечер, в пыльных красноватых сумерках, когда возвр
щалось с выгона де
ревенское стадо, слышно было, как
хозяйка звала свою корову, и вскоре на нашем столе
появлялась трехлитровая банка еще пенного парного
молока.
Велосипед звался
Орленок
, машина для подрос
т-
ков, но довольно прочная. Судите сами: когда ранним
летом, за ночь,
под ближним косогором, с которого я
ежедневно лихо скатывал с тем, чтобы гнать потом по
еще щетин
стым полям
на старицу
, в которой плавали
цветущие кувшинки, солдаты в порядке военных учений
выкопали окоп, мой велосипед, скакнув в эту свежев
рытую канаву и
скинув меня вверх тормашками, не ра
вали
ся, только переднее колесо, как тогда говорили,
сдел
лось
восьмеркой
да откатился насос. жел остался
даже звонок, как, впрочем, и я сам.
ото было мое первое вольное лето, потому что б
бушка занималась годовалой сес
трой, а мать была о
т-
влечена от моего воспитания романом отца с его собс
т-
венной аспиранткой второго года, которая имела дачу
непод
леку,
полагаю, деревушка под Истрой и была
выбрана папой из соображений этой близости. Как все
мужья, после рождения второго
ребенка влюбленные
на ст
роне, отец делал неверные виражи и врал через
пень колоду. иуть не всякий день после обеда по своей
охоте он брал меня
на прогулку
, чего прежде его теще
приходилось добиваться со скандалом,
впрочем, т
гда я уж предпочел бы прогу
ливаться самостоятельно.
Мы направлялись к
дачам
, как называли пейзане бли
��57 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ний дачный поселок, обнесенный плотным зеленым з
бором. Нас принимали на веранде чаем с ванильными
харями, а в хорошую погоду совершался променад по
окрестным лугам, желтым от люц
ерны, и ржаным п
лям
с собиранием васильков и плетением венков.
Отсюда мне кажется, что вся эта ботаническая платон
и-
ка была не внешней, но соответствовала сути дела: эр
тически взволнованные руководители зачастую бывают
вблизи своего предмета застенчивы.
Звали отцовскую
пассию, кажется, Лиля, и была это малоприятная особа:
носатая, конопатая, с той осанкой, что присуща рыжим
женщинам
естествоиспытателям и заядлым туристкам,
которые на свежем воздухе обвязывают загорелые г
ловы белой косынкой по лоб, схвач
енной узлом на з
тылке. Была она молода, моложе отца лет на трин
дцать, но некрасива, с выдвинутыми вперед, как у бе
ки, верхними зубами, и ко мне относилась с фальшивой
показной лаской. К тому же на ней всегда были подве
нутые до колен шаровары и какие
то
девчоночьи са
н-
далики, надетые на темные по мыску выпяченных
пальцев белые носки… Но вернемся к верховой теме.
с и потом часто падал с седла. Иногда по собстве
н-
ной лихости, а подчас седло оказывалось неудобным.
жем, следующим летом на этом самом велосип
еде я
навернулся с высоченного автомобильного моста через
речку Сходню. Дело было так: в этом месте дорога ре
ко ныряла, и крутой спуск кружил мне голову. с бешено
скатывался вниз, резво крутя педали, что было изли
ш-
не, и однажды во время исполнения этого т
рюка по
д-
шипники посыпались во все стороны, скача по асфальту,
с шестерней соскочила цепь, и, поскольку скорость б
��58 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ла высока, а меня несло на переднюю стойку моста, я
резко дал влево и после дивного полета упорхнул в н
шу мелководную речку. с и тогда осталс
я цел, но без
своего коня: велосипед превратился в железный вине
рет…
Х в то первое мое велосипедное лето, как сказано,
до меня никому не было дела.
Как он не понимает
, г
ворила мать бабушке,
что эта стерва хочет его окрутить.
с подслушивал и подглядывал э
ту сцену сквозь треп
щущий тюль, стоя под открытым окошком. Подслуш
и-
вал не нарочно, я случайно оказался там, намереваясь
просить у бабушки баранку с маком и бежать дальше
по своим восьмилетним делам. ито меня поразило, так
это то, что мать стояла в солне
чном луче, падавшем из
на, совершенно голая.
Ну и бог с ним, Светочка,
отвечала бабушка.
б тебя отличная фигура, живот уже совсем подтянулся.
И н
ги...
Правда ведь,
сказала мать, глядя на себя в
мутное зеркало на дверце платяного шкафа и не сл
у-
шая.
с был согласен с бабушкой: некрасивая тетя Лиля
не шла ни в какое сравнение с моей матерью
та была
суха и плоска, а у моей матушки была пышная, еще
полная молока грудь.
Мы проживем,
говорила бабушка уже сама
себе.
Конечно, двое детей, но вед
ь и я одна тебя в
тила.
Хх, мама,
вдруг воскликнула мать и заплак
ла,
как ты не понимаешь, тогда было совсем другое
время…
И продолжила:
Он уверяет, будто она
��59 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;только аспирантка, и у них ничего нет, а я просто ревн
и-
вая д
ра…
К слову, моя мать
умница ревнивицей, действ
и-
тельно, была основательной. И в своих порывах подчас
бывала неуемна.
…Ох, так просто, я чувствую, одной кандидатской
дело не обойдется.
ито ж, я всегда говорила, что рра большой эг
ист,
вставила бабушка рассудительно.
ждь собирается,
сказала мать, всхлипывая
и направляясь к окну. И неожиданно:
Как ты не п
нимаешь, мама, мне его жалко, он совсем не чувств
ет…
с едва успел нырнуть вниз, как створки окна с ш
мом з
творились над моей головой. Думаю, мать тогда
была прав
а. Кандидатской диссертацией, которую отец
написал за эту самую Лилю, действительно оказавшу
ся дрянью, история бы не ограничилась. Позже это и
вовсе стало ясно. ао есть стало ясно именно в то второе
вел
сипедное лето, когда я на своем
Орленке
полетел с
ста в реку: едва защитившись, Лиля написала на мо
го отца донос в профком, именно в профком, потому
что в партии, на его счастье, отец не состоял,
как раз
тогда я нашел замену своему железному пони. Донос,
по
видимому, сводился к тому, что отец воспользо
вался
служебным положением и состоянием подчиненности
бедной девушки и теперь должен на этой самой Лиле
жениться… Но здесь придется чуть подробнее расск
зать о нашей сходненской даче.
Сохранилась блеклая любительская фотография
бабу
ки, сидящей на низкой с
камеечке на огромной
��60 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;откр
той веранде этого дачного дома. Бабушка сидит в
проеме, между двумя большими растрескавшимися б
лясинами, а по бокам вьется дикий виноград. ото была
очень подмосковная и очень ветхая дача, потому что
владела ею одинокая пожилая вд
ова. Мне этот тре
этажный, если считать маленький мезонин, дом, скр
и-
пящий и рассохшийся сверху, а снизу гниющий, казался
громадным и мрачным. Мы занимали одну половину
первого этажа: эту самую просторную открытую вера
н-
ду, на которой сидит на старом снимке
бабушка, а по
бокам еще две очень большие комнаты: так, с разм
хом, строили до революции мещанские дачи
в по
д-
ражание уже тогда канувшим в Лету барским усадьбам.
Позже, в нищие советские времена, когда даже утлая
железная бочка с самоварной трубой гордо н
азывалась
буржуйкой
, никому бы не пришло в голову разнести
комнаты таким образом, что каждая обогревалась со
ственной печью, и сообщались эти печки лишь на уро
не дымоходов. Да и густой дикий виноград говорил о
совсем не аскетических, не большевистских при
страст
и-
ях обитателей.
Покойный хозяин дачи был инженером по эле
к-
тричеству и много старше жены, он умер во время во
й-
ны. Больше ничего о хозяйке известно не было, потому
что это была молчаливая и угрюмая дореволюционного
происхождения бабка лет пятидесяти пя
ти, даже в жа
кие дни кутавшаяся в пальто, низко повязывавшаяся
темным платком, поверх надевавшая салоп, и у нее в
сырой, всегда затемненной комнате, я как
то подгл
дел, в углу висела икона, под которой мерцала ламп
да. с рассказал об этом бабушке.
ито ж
сказала бабу
ш-
��61 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ка, выразительно на меня посмотрев,
Вера Хлексан
д-
ровна в
рующий человек
, и я хорошо понял ее взгляд
не надо больше об этом говорить
Нужно вспомнить и густой заброшенный сад
участок был велик. Все здесь поросло бузиной, ряб
и-
ной, молодыми кл
енами, непролазной черной смор
диной, а над самой нашей верандой нависал большой
конский
ка
тан с зелеными твердыми плодами, и на
каждой его в
точке умещался пучок из семи овальных
темно
зеленых жестких листьев. На этой даче мы з
держались надолго, мерзли
до позднего октября, пот
му что отец ждал со дня на день ордер на новую ква
тиру
от университета
, а в еимках все хозяйство еще ве
ной было свернуто. В сентябре в зарослях у старого, с
рого, прохудившегося забора я обнаружил колонии л
пухастых пахучих опят
и таскал их бабушке корзинами.
На сков
родке они, урча в сметане, источали сладкий
запах лесной прели. И еще один свой подвиг я вспом
и-
наю: никому не подражая и ни у кого не учась, я сам
стоятельно сварил на электроплитке в кастрюле к изу
лению женщин варен
ье из кислых яблок от выроди
шихся я
лонь и горькой
к морозам
рябины. Но о
том, как варить такое варенье, я когда
нибудь дам о
т-
дельное н
зидание…
Про погибший велосипед я уже рассказал, а вот
про своего безымянного за давностью и летней случа
ностью н
ашей с ним дружбы сходненского товарища
однолетка еще нет. Помню только, что у него было два
старших брата, все время строивших в конце их участка
из бруса и пахнувших свежим деревом досок
новый
дом
, и была моложавая мать, покушавшаяся говорить
��62 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;со своими с
ыновьями по
английски. Впрочем, мне з
помнилось, дальше
хау ду ю ду
дело у них не шло. Еще
я запомнил один стишок, который жил
поживал в этой
семье на правах домашней присказки:
Никакого нет резона
На дому держать бизона
запомнил, наверное, из того, чт
о содержалась в
этих словах сладкая и веселая чушь. отот мой случа
й-
ный дружок важен здесь лишь потому, что именно он,
как старожил, рассказал мне, что на другом берегу ре
ки находится летняя спортивная школа верховой езды
щества
брожай.
с зачастил за реч
ку. аам в длинной темной коню
ш-
не, пахнущей свежим навозом, полной живого дыхания,
всхрапов, тихого перетоптывания многих пар копыт,
действительно содержались коняги самых разных ма
тей, каурые и рыжие, вороные и белые, и сторож
конюх
скоро смирился с тем,
что я вечно кручусь под ногами.
бже через несколько дней мне было позволено угощать
лошадей солью, которую надо было брать в большой
бочке, стоявшей возле поилки. Живые кони слизывали
соль с моей ладони шершавыми языками или осторо
но брали черными замшевы
ми губами.
Когда конюх и кони совсем привыкли ко мне, то
первый сажал меня верхом, коли выводил кого
то из
них ра
мяться на манеж на конкуре. Конечно, это было
строго запрещено: во
первых, я мог свалиться с такой
то
по моим тогдашним размерам верхотуры, а
вторых,
жал меня конюх на спину лошадей, конечно же, без
седла, и я мог невзначай лошадь поранить. Иногда п
являлся на базе и кто
нибудь из наездников, но поод
и-
��63 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ночке они никогда не тренировались, и всадник прие
жал лишь справиться о здоровье и настро
ении своего
товарища.
Особенно я сдружился с конем по замечательной
кличке Лимонад. ото был необычный конь. Он был с
вершенно бел, у него были зеленые глаза и губы не
черные, а цвета переспелой малины, и дивный нос из
темно
бордового дерматина. с тайком с
овал своему
любимцу куски сахара, что делать запрещалось, и скоро
конь встречал меня, едва завидев в светлом проеме в
рот, ласковым ржаньем. еозяин его был мой тезка, то
есть звался Николаем. ото был франтоватый молодой
чина, всегда приезжавший на базу
на собственной
беде
. Он был чемпион Союза, и это было заметно и
по его ухваткам, и по тому, как лихо были заправлены в
сапоги желтой кожи его спортивные брюки, и по щ
гольской его клетчатой ковбойке, и даже по тому, как
он носил жокейскую шапочку
козыр
ьком назад. Он
подходил к Лимонаду, а тот, завидев его, раз за разом
опускал голову, словно кланялся, косил жарким зел
ным глазом и нетерпеливо перебирал копытами, будто
спрашивал, долго ли ему еще стоять в стойле без дела.
Николай ласкал и целовал коня в
морду, меня не зам
чая, поскольку я скромно стоял у входа, а конюху, кот
рый был старше его в два раза, не забывал напомнить:
мол,
ты у меня смотри, Михалыч.
Михалыч, если уже
чуток принял с утра, воротил лицо, бормоча
не дай Бог,
он любил пропустить ста
канчик, но кони не раздел
ли его пристрастия и запах алкоголя очень не любили…
Забегая вперед скажу, что именно Николай на Лимон
де выиграл тем летом скачки с препятствиями на ри
��64 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ской Олимпиаде, и я восторженно гордился своим л
цем, в глубине души разде
ляя его победу.
аем временем дела у папы складывались совсем
неважно. Лилин донос в профком, сам по себе вздо
ный, н
кого особенно не заинтересовал бы, когда б не
одно обстоятельство: нашлись охотники использовать
этот скандал для того, чтобы отодвинуть от
ца в очереди
на жилье. Ситуация, вы понимаете, оказывалась крит
и-
ческой
семье грозило не то чтобы остаться на улице,
но разъединение вместо чаемого воссоединения. аак и
вышло: бабушка с сестрицей оказались в тесной комм
у-
нальной комнате отцовской тетки баб
ы Кати на улице
Герцена, чуть наискосок от Петра Ильича иайковского,
ласково протягивавшего в пустоту руку; а я с родител
ми
на Грицевец в проходной комнате. И во второй
класс, опять же с опозданием, я отправился в школу
имени друнзе, потом переданную Гн
есинскому учил
щу. Х в дом
от университета
мы попали наконец лишь в
конце марта...
Когда Лимонада увезли в Италию, я приходил в к
нюшню, как и прежде, всякий божий день и стоял пот
рянно у опустевшего стойла. Даже пожилой конюх ж
лел меня, и однажды сунул
конфетку, наверняка приг
товле
ную
на закусь
. Но в один из поздних августовских
дней конюшня ожила, понаехали наездники, тренеры,
какое
то начальство на
Волге
с оленем на капоте и пр
сто б
лельщики: было назначено соревнование. Весь
лесок разметили флажкам
и, накопали канав, замаск
и-
рова
ных еловыми ветвями, понаставили барьеров из
гор
зонтальных крашеных брусов, которые кони потом
со смачным стуком сшибали копытами, но самым к
��65 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;варным участком дистанции был резкий песчаный о
т-
кос, спускавшийся к реке, а на дру
гом берегу флажки
шли дугой, опять приводили к речке, а там уж лежал
прямой путь к финишу. Оказалось, такими соревнов
ниями всегда отмечается день общества, и для
брожа
й-
ных
бонз был поставлен стол рядом с судейским, у с
мого ман
жа, и были выставлены бутыл
ки именно что
лимонада.
с занял позицию у речки. И не зря. с стал свидет
лем сцены, которая меня поразила. Кони один за др
гим съезжали по отлогому песку, приседая и пятясь, н
ездники с натужными красными лицами орудовали ст
ками и натягивали удила, били и
х в бока пятками, у л
шадей из горячих пастей валила пена, но потом они,
почувствовав твердое каменистое дно, рывком вынос
и-
лись на другой берег и уже уверенно скакали по дуге,
по заливному лугу, пока не скрывались за густыми ку
тами ив. Но вот одна из лоша
дей оступилась на краю
обрыва, развернулась боком и, дергая вразброс ногами
в воздухе, увлекая за собой кучу песка, покатилась вниз,
сбросив седока. Наездник, с ног до головы промокший,
вскочил на ноги, на лице у него было выражение одн
временно жалости к
себе и того испуга, который пр
ступает при нежданном несчастье, потом оно смен
и-
лось гневом, и он стал бить стеком по сырой темной
морде тоже промокшую лошадь, уже стоявшую на к
ленях на дне речки. Наверху, над обрывом, следующая
лошадь встала на дыбы и зах
рипела, а эта поднялась, и
наездник вывел ее из реки под уздцы, горбясь от стыда
и досады…
��66 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Мать тоже помогла отцу не упасть. Она сама п
ехала в университетский профком, и что уж она там
объясняла
Бог весть. Отец ждал ее на даче, чертя на
листах фо
мулы,
занимался
. Бабушка из своей комнаты
старалась не показываться, но когда ей нужно было п
ставить чайник,
готовили мы на плитке на той же в
е-
ранде,
то выходила молча, поджимая губы брезгл
и-
во. отот кошмар длился несколько дней, и меня, чтобы
удалить из эпи
центра, отправляли прогуливать сестре
н-
ку, запрягая в коляску. Однако я все прекрасно пон
и-
мал. с верил, что отец удержится в седле и все пойдет
по
прежнему. Отец будет делать утреннюю зарядку в
саду, а мать опять будет называть его
ррочка
и звать к
завтраку
, уже накрытому на веранде. Х меня перестанут
отсылать гулять с коляской, как какого
нибудь мамен
киного сынка, и моя сестрица выживет. Смерть же ей
грозила потому, что, когда мы прогуливались по аллеям
парка в соседнем санатории, я отпускал коляску по
дли
нной л
стнице вниз. Коляска прекрасно скакала по
ступеням, сестрица в ней гугукала и смеялась, а я бежал
рядом и ловил ее транспортное средство лишь в самый
последний момент. ито было бы, если б я, скажем, сп
ткнулся, одному Богу ведомо. Х ведь я тогда был
нев
ждой и еще не видел фильма
Броненосец Потемкин.
Но
мне хватало ума не рассказывать об этих рискованных
развлечениях дома, и бабушка так никогда обо всем
этом и не узнала. До самой ее смерти.
��67 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ; &#x/MCI; 1 ;&#x/MCI; 1 ;Как собрать скелет
Поздней осенью с перемещением на Гриц
евец я
перестал быть провинциалом, мальчиком из предм
стья, но восьми лет вступил в столичную жизнь, как если
бы нищий чудесно обернулся принцем. с оказался п
мещен судьбою
что с того, что не надолго,
в пр
красную географию нутряной Москвы, в уголок ми
ра
между Х
батской площадью, Гоголевским бульваром,
Большой Знаменкой и переулком по загадочному им
ни Сивцев Вражек. Двухэтажный красного кирпича ув
и-
тый сухими плетями плюща дом кооператива
РХНИа
ился будто за пазухой больших темных зданий, отгор
женный
от их гулких дворов
колодцев высоченной о
глоданной временем стеной из того же кирпича, из к
кого был сложен сам. ото был дом
барин, всем своим
видом п
казывающий, что он
из
бывших
, при этом у
него под боком стояло еще буквой Г деревянное стро
ние, п
жее на людскую, с хлипкими крылечками, но в
отличие от своего мрачного хозяина
в веселой же
той штукатурке. Много позже я узнал, что именно в
этом домишке, в кукольной двухэтажной пристройке с
вых
дом прямо в скромный палисадник, жил некогда
автор либрет
то
Гусарской баллады
, успех которой, к
жется, не уберег его смешаться с лагерной пылью.
Из этого тесного и замкнутого двора во внешний
мир в
ла единственная, не считая навсегда запертых
желе
ных ворот для автомобилей, деревянная калитка,
возле которой веч
но стоял солдат с автоматом. иасовой
нял, конечно, не быт и покой немногочисленных
��68 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;жил
цов, но самого министра обороны, резиденцией
которому служил стоявший здесь же особняк тоже
бывшего
Рябушинского. Оказавшись за калиткой и по
д-
мигнув серьезному солда
ту, можно было идти тремя
путями. Если пойдешь прямо, то попадешь на мален
кий каток, который заливали уже в ноябре,
не могу
сказать, зачем он был нужен, наверное, просто испол
зовали летнюю площадку, где солдаты из охраны ва
ных военных учреждений летом
играли в волейбол. Е
ли пойти н
право, то окажешься на огромной площади
Генерального штаба, в будние дни наполовину заста
ленную цвета жидкого кофе с молоком
Победами
черно
белыми служебными
Волгами
, а в выходные
совершенно пустую, на ней можно было п
рекрасно г
нять в футбол. Н
конец, левый путь выводил на улицу
Маркса и онгельса, посреди которой стоял роскошной
эклектики дореволюционный доходный дом с лепн
и-
ной по фасаду, с богатыми эркерами, с тяжелым каме
н-
ным крыльцом единственного подъезда. Здесь то
же
были возможны варианты. Если направиться налево, то
можно было выйти к угловому магазинчику
Соки
Воды
,
где на скромную мелочь продавщица в белом фартуке
могла налить в граненый стакан из круглой переверн
той толстого стекла пирамиды с краником тягучего
и
густого бурого сливового сока, а спустившись вниз по
улице друнзе, оказаться на многое сулящем распутье:
прямо
Боровицкий мост, слева
Пашков дом и ст
рые жилые дома напротив, направо Волхонка. Но на
Волхонку можно было попасть и иначе, свернув перед
важным домом на Маркса
онгельса направо, миновав
торец Пушкинского музея и выйдя прямо к огромной
��69 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;клубящейся паром воронке из
под храма ериста Спас
и-
теля, в которой тогда уже был устроен плавательный
бассейн
Москва
В кооперативе
РХНИа
оставались еще не до
битые в
тридцатые
работники науки и техники
так расшифр
вывалось это название; здесь соседи пугали один др
гого собственными инфарктами и вызовами
скорой
, х
дили друг к другу в гости, играли друг с другом в шахм
ты
на время
, сильно ударяя ладонями по шты
рькам на
специальных часах, здесь увлекались филателией и в
мен
вали друг у друга редчайшие треугольные марки
независимой некогда республики аува, здесь держали
родистых нервных болонок, ворчливых пикинезов и в
одной из квартир
сонного дога, начищали с
тарое, п
темневшее от смутного времени столовое серебро, а со
стен и с комодов с фотографий, выполненных в манере
Свищева
Паола, со старорежимным достоинством
смотрели из
под полей светлых шляп светлые, в дымке,
дореволюционные лица.
Жившие в своем мирке
и не желавшие выгляд
вать наружу оставшиеся обитатели этого первого в М
скве ж
лищного кооператива были совсем не в себе,
существуя будто в осаде. Но и сумасшедшими в ныне
ш-
нем значении этого слова их было не назвать, они пр
сто устали от времени и выпали и
з жизни. Их преувел
и-
ченная старомодная вежливость при встречах в под
езде и на лестничных площадках, а потом долгая и кр
потливая возня с запорами, задвижками и цепочками
на тяж
лых, обитых для тепла дерматином на ватной
подкла
ке, дверей заставляли ожидат
ь, что внутри их
жилищ творится нечто скрытое и чудесное, тем более
��70 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;что в этом доме не было коммунальных квартир, только
дельные
с где
то уже рассказывал, как попал сюда мой
отец. После ареста своего отца и смерти матери он о
тался на попечении бездетно
й тетки, которая была з
мужем за бывшим коллегой своего погибшего свекра,
русским немцем
инженером, обладателем квартиры в
этом странном доме. иудаковатыми были и молчал
и-
вый хозяин, и сама квартира. К моему водворению те
т-
ка мо
го отца давно умерла, и получ
илось так, что эти
два случайных родственника жили вместе, старый и
молодой, безуспешно стараясь не раздражать друг др
га. с по молодости не мог понять особенности этого
жилищного вопроса, но чувствовал себя неуютно и
одиноко без родных женщин. И старался
как можно
больше врем
ни проводить на дворе. При том что отец
прилежно и наивно ежедневно
переводил
меня
через
дорогу
, пр
вожая в школу, я, сбегая с уроков во втором
классе, самостоятельно без спросу исходил все прил
е-
гающие улицы и переулки и даже был одна
жды в гостях
у своего давнего, позапрошлолетнего дружка по дере
не Хндреевка, найдя его по оставленному им адресу в
нынче давно снесенном том самом длинном доме на
Манежной, напротив библиотеки Ленина. Хлешка не
врал: он жил прямо под боком Кремля в такой
длины
коммуналке, каких и на свете не бывает. Впрочем, меня
едва узнали и приняли прохладно, хоть и угостили чаем
со сгущенным молоком. с убедился тогда, как нестойка
бывает былая отпускная дружба, и потом всегда вык
и-
дывал адреса и телефоны, которыми так л
юбят обм
ниваться наши восторженные, но неверные соотечес
т-
��71 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;венники, едва проедут как
нибудь вместе в вагоне
ресторане от Запорожья до Джанкоя.
Впрочем, мальчишки, жившие со здешними чуд
коват
ми взрослыми, были вполне обыкновенные, не
без желания тебя надут
ь при игре в фанты,
нечестно
толкнуть, потому что ведь обиженный обычно кричал
так нечес
но
и
мы так не договаривались
, задиристые и
тароватые. Скажем, два брата с первого этажа
ста
шего звали Генка,
несмотря на то что отец у них был
доцент, а дедушка
нумизмат, пытались стибрить у
меня новую шапку
ушанку, исподтишка сорвав с гол
вы, но я стоял на страже своей собственности, хоть п
том они и грозились меня побить. с не испугался, пусть
и был помладше и не научился еще верховодить, не и
пугался же п
том
у, что был уже не один: в той самой Г
образной пристройке у меня завелся дружок, у котор
го был телевизор
КВН
. С ним мы рассматривали геогр
фические ка
ты мира, и у него я несколько раз смотрел
Веселые р
бята
, и это нас сблизило настолько, что мы
обещали д
руг друга в обиду не давать. Впрочем, это
был домашний мальчик, тихоня, особых надежд на с
юз с ним питать было нельзя… Но было нечто, что объ
диняло мальчиков этого бедного на детей двора, з
ставляя з
бывать обиды и счеты. Х именно: мы вместе
дружно дразн
или здешнюю дворовую сумасшедшую.
Старуха была помешана, но безвредна. Взрослые
говорили, что такой она
вышла
, но откуда и куда она
вышла,
мы не знали, понимая дело так, что такою уж
она
получилась
. По
видимому, ей было неуютно в ч
е-
тырех стенах, а, быть мо
жет, ее выпроваживали на ул
цу что ни день родственники, но в любую погоду, зак
��72 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;танная, с выбивавшимися из
под темного оренбургск
го платка седыми патлами, она предлагала всякому
встречному конфетку в засаленной обертке. Но мы
то
уж знали, что никакой конф
етки внутри нет, мы подст
регали старуху с тем, чтобы громко разоблачить, мы
кричали
сама съела
, она пугалась, сердилась, иногда
плакала. Позже мы придумали более изощренную хо
му: мы подкладыв
ли пустой фантик от конфеты
Мишка
на Севере
на ее пути, привяз
анный за нитку. Когда ст
руха хотела его п
добрать, фантик тихо уползал от нее,
она же старалась догнать его, с тяжким трудом нагиб
ясь раз за разом, но по слабому своему уму не удивл
ясь его прыткости; о
нажды, изнуренная погоней, она
попыталась наступить
на фантик ногой и, хоть и была
худенькой и маленькой, подломилась и рухнула с гро
ким хряском. Она перекатывалась на промерзшем а
фальте, пытаясь встать, но не стонала, а только мотала
седой головой, с которой сполз платок, и сучила сухими
ногами в толсты
х мо
щинистых чулках, выскочивших
из
под задравшегося пальто. Мы же разбежались, п
прятались, смотрели из потаенных мест, кто же ее по
берет.
Странно, я не был жесток тогда, но, глядя на вор
чающееся на земле старое неряшливое тело, испытывал
любопытство и
брезгливость, как при взгляде на ра
давленную кошку, но жалости я не испытывал. Ведь
старуха в своей старости была существом иной породы,
нежели я сам и другие дети, иной, чем родители и даже
бабушка. Ее сумасшедшая старость была родом увечья
и наказания,
как уродство у горбунов и одноногих, она
вызывала страх и желание унизить, отойдя при этом,
��73 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;конечно, на безопасное расстояние. с не представлял
себе, что и сам когда
нибудь стану взрослым, тем более
старым и немощным, а бабушка была не в счет, потому
что
часто рассказывала, как была гимназисткой и одн
жды выменяла на свой завтрак у одного бедного мал
чика булку в виде зайца с глазком из изюма. Бабушка
знала, что тот его съест, и зайца ей было жалко. Да, б
бушка когда
то тоже была маленькой, симпатичной и
ивой, с бантом, как девочки в моем классе, а вот ко
чащуюся на земле старуху представить себе гимназис
т-
ской было никак невозможно…
И еще одна жуткая тайна сближала нас, едва мы
встречались во дворе. Генка поведал как
то, что на че
даке того самого пышного
дома на Маркса
онгельса
живут взаправдашние воры. ото было более чем вер
ятно в те годы. Несколько знаменитых сталинских амн
и-
стий н
воднили Москву и окрестности уголовниками.
Из уст в уста обыватели передавали страшные истории.
Скажем, считалось опасным хо
дить в кино, потому что
урки
рают в карты
на место
. ото означало, что ставкой
в их безжалостных играх могла быть комбинация ном
е-
ров ряда и места зрительного зала одного из кинотеа
т-
ров. И поигравший уголовник должен был зрителя, с
и-
девшего на этом роковом
месте и только что смотре
шего, ск
жем, тех же
Веселых ребят
, после конца сеанса
порешить
, зарезать в подворотне или стукнуть кирп
и-
чом по голове. Молва уверяла, что резали и стукали за
милую душу. И вот Генка как
то предложил нам
за в
рами сл
дить
. жель сл
ежки не была обозначена, но, как
сказали бы нынче, само приключение было
самодост
точно
, и вопросов здесь не возникало. Но дело было о
т-
��74 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;чаянное. Индеец Джо из
аома Сойера
был книжным и
маскарадным рядом с угрюмыми и безжалостными с
ветскими уголовниками, да
же мы это понимали, поэт
му предложенная экспедиция казалась не просто опа
ным, но сумасшедшим предприятием. Мой приятель,
любитель географии и телевизора, что жил в желтой
оштукат
ренной пристройке, отказался сразу, заявив,
что уг
ловники ему не нравятся,
вот если бы пираты…
Хга, чего захотел
, сказал презрительно Генка,
пираты,
иди уже
. с тоже предпочел бы пиратов или индейцев,
но был обитателем кирпичного кооператива, и мне н
и-
как нево
можно было ударить лицом в грязь. еотя бы
потому, что шапку у меня Генк
а тогда уж точно отобрал
бы. Кроме того, чужой, незнакомый чердак вполне з
менял пещ
ру, а можно ли было подумать отказаться от
столь ге
кельберифинновского приключения.
Проникнуть в парадный подъезд в довольно о
шарпа
ный холл с побитой мозаикой времен мо
дерна
на ст
нах не составляло труда: даже в некогда богатых
домах швейцары давно повывелись, а о лифтершах и
конс
ержках тогда никто еще не слышал. И вот как
то
после уроков, часа в три, когда уж близились ранние
декабрьские сумерки
в те годы еще не доду
мались
переводить часы на зимнее время,
мы втроем по
д-
нялись на стеклянном дрожащем лифте с зеркалом на
задней стенке на последний этаж этого некогда богат
го дома на Маркса
онгельса. Мы были хорошо экип
и-
рованы. с взял тайком у отца китайский фонарик,
мла
дший брат Генки имел при себе свечку и спички, а
Генка прихватил маленький пионерский рюкзак и сж
и-
мал в кармане перочинный нож:
на всякий случай
, ск
��75 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;зал он, нахмури
шись и сжав зубы. О том, что он имел в
виду, лучше б
ло не думать.
На двери, отгораживающей
чердак, замка не было,
но она была прихвачена скрученной проволокой.
и-
дишь, там нет никого
, сказал я.
Мы будем сидеть в з
саде
, возразил Генка. Мы взобрались по лестнице, ле
ко открутили проволоку и проникли в другую дверцу,
поменьше, больше напоминавшую
люк. иердак был
тускло освещен редким светом из слуховых полукру
лых низких окон, выглядел даже опрятно, жуть отступ
и-
ла. Здесь не было обычного бедняцкого хлама, хотя и
стояли два остова железных кроватей. Прямо посер
дине, рядом с большой кирпичной трубо
й, были слож
е-
ны в кучу белые фаянсовые изразцы с синими цветами.
ото были останки кабинетного камина, который оказа
ся не надобен новым хозяевам дома. Генка, взяв у меня
фонарик, посветил по углам. И произнес шепотом
я же
говорю.
В самом темном углу, под с
катом крыши, леж
ла куча тряпья, сбитая наподобие постели. Здесь же
было кострище и валялся закопченный котелок.
Они тут
, прошептал Генка, а мы с его братом засопели от
страха, боясь приблизиться к бродяжьему лежбищу.
Генка пошел вперед и вдруг отпря
нул, едва не сбив с
ног своего перепуганного брата, который от нового и
пуга тонко вскрикнул.
аам череп
, прошептал Генка. Он,
справившись с собой, отважно шагнул вперед и поднял
с пола человеческий череп.
Они едят людей
, предп
ложил я, трясясь, вспомнив о
людоедах у Жюля Верна.
Они убивают друг друга
, сказал Генка, будто был мил
и-
ционер,
в карты проиграют и убивают, здесь и кости
должны быть
… Но в тот раз костей мы много не нашли.
��76 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;аак, одну, большую и белую,
это от ноги
, объяснил нам
Генка, складывая череп и
кость в свой рюкзак.
Но следующие экспедиции были более результ
тивны. По углам чердака мы нашли еще пару черепов и
много костей разных размеров. Однажды мы обнар
жили, что котелок, который так и оставался на месте, на
этот раз еще теплый, а в другой раз
где
то в другом от
нас конце чердака тихо мелькнула фигура, и мы, толкая
друг др
га, в панике побежали к люку, чтобы спуститься
в под
езд. Нам было невдомек, что тайные обитатели
чердака сами боятся нас.
аак или иначе, но за пару недель у Генки скопилось
го человеческих костей, и он сказал, что у деда есть
томический атлас и что он берется собрать из нашей
добычи самый настоящий скелет. Он был бесстрашным
и талантливым отроком, этот Генка, интересно бы знать,
что с ним сталось. Превратился ли он сейч
ас в мирного
отца семейства, да что там в отца
в патриарха, уна
ледовав коллекцию деда, квартиру на Грицевец в ко
перативе
РХНИа
, где и доживает теперь в достатке. Или
все
таки, как и положено всякому русскому природному
таланту, Генка давно сгинул во Вл
адимирском центр
ле, куда его перевели из зоны за непокорность, добавив
сроку к тому, что он уж почти отсидел
за хулиганку
. К
нечно, это
две крайности, наименее и наиболее в
е-
роятные. Но скорее он ездит на службу на троллейбусе,
прирабатывая к пенсии, чит
ает газету
Вечерняя Москва
,
ест подогретый суп, а дети звонят редко. аак или иначе,
но был он в свои ранние годы герой и собрал
таки в
подвале скелет
там были отведенные каждой ква
тире клетушки для хранения ненужного хлама.
��77 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Младший брат соучаствовал, н
о я, давший клятву
молчания и впервые приглашенный на показ, был п
трясен и уничтожен. ото был шедевр. Скелет, держа
шийся на тонких проволочках, выглядел, как живой, но
вышел невысок ростом, ну с нашу сумасшедшую стар
ху. Н
смотря на то что он был кособок
и нескладен, как
будто принадлежал инвалиду, он даже лязгал нижней
чел
стью, обреченно бренча при этом костями разной
длины рук. Он смотрел на меня пустой глазницей иск
са, будто спрашивая, зачем его собрали из деталей, я
но принадлежавших разным владельц
ам. Наверное,
скелет помнил все их нелепые беспричинные смерти,
хотя с точки зрения скелета плотское существование н
верняка представляется чем
то избыточным. Во весь
рост перед компанией встал вопрос: что со скелетом
делать? Бедная наша фантазия интеллиге
нтных детей
не поднялась выше того, чтобы решить напугать скел
том всю ту же дворовую сумасшедшую. Сюжет был
придуман б
стро. На скелет надеваются валенки, юбка,
старое пальто, а голова повязывается платком, благо
этого старья было много в закутах подвала;
потом это
пугало во дв
ре встречает старуху, и она протягивает
ему свой засаленный фантик. Мы громко ухаем и де
гаем за веревочку, скелет оборачивается и падает ст
рухе под ноги, причем было предусмотрено, что платок
сползает при этом с голого черепа…
Все
было проделано в лучшем виде. йел снег. С
масшедшая старуха ковыляла по двору и, с радостью
дев перед собой незнакомую гражданку, протянула
ей конфетку. Скелет обернулся. Но упал не он, упала
стар
ха, что не было предусмотрено. Сейчас, вспоминая
��78 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;эту же
стокую шутку, я могу лишь догадываться, о чем
подумала старуха в последнюю свою минуту. Быть м
жет, она поняла, что сама смерть в ее же внешнем о
личье издевательски явилась за ней, впрочем, для того,
чтобы подумать так в подобной ситуации, не нужно
быть у
лишенным. Ее хоронили без музыки
так, как
жила. бдивительно, но Генка в этот день спрятался, чт
бы не видеть, как будут выносить простой гроб из дома.
с же, замерев, стоял во дворе и смотрел. аак или иначе,
я ведь впервые в жизни стал соучастником непр
мышленного убийства.
Как достать оружие
К весне я был исторгнут судьбою и политикой
каждому москвичу по пять квадратных метров жилой
площади
из центра столицы, поскольку семья наша
воссоедин
лась в стоявшем посреди моря грязи новом
восьмиэтажном
кирпичном
университетском
доме в
двух комнатах трехкомнатной квартиры. Нынче этот
район, что называется,
престижный
: посольские осо
няки, модные кондоминиумы, скверы и приличные м
газины, тогда же это была непролазная окраина ра
ползавшейся на глазах Москв
ы, где на месте вчерашних
сел торопливо строились новые
временные
типовые
дома, рассчита
ные на тридцать лет пользования, но
как миленькие стоящие и поныне. Села, чтобы освоб
дить место под новостройки, выводились выборочно по
какому
то клочковатому плану.
И получалось, что н
против окон общежития университетских иностранных
студентов крестьянин с сохой пахал огород на лошади,
��79 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;на склоне ближайшего к нашему дому оврага был в
пас скота, а молочница приносила нам молоко сразу
после дойки, лишь переходя с бидон
ом через дорогу.
Город жестко вторгался в сельскую жизнь, но и та цепко
сопротивлялась, что было ей тем легче, что многие н
воиспеченные горожане жили
в панельках
, как они г
ворили, во
веденных на месте их же вчерашних лачуг.
Здесь, на задах новой Москвы,
текла довольно д
и-
кая жизнь. Нельзя сказать, чтобы творился повседне
ный разбой, но процветало беспричинное хулиганство,
кому не приносившее пользы, как на поверхностный
взгляд бесцельны тектонические толчки и сдвиги, пр
исходящие в результате смещения со
циальных пластов.
Наш дом оказался как раз на разломе, он стоял между
Нижним Мосфильмом, Раменками и дилями, и подр
стковые армии этих районов сходились в схватках
именно здесь, на всяком удобном для битвы пустыре.
Самым привлекательным с этой точки зрения
был
большой и широкий, ухоженный
по контрасту с пер
кореженной грязной округой
бульвар на улице
Дружбы перед китайским посольством. Милиция, к
нечно, не дремала, зачастую агентура опережала ход
событий, и прибывшие для схватки отряды обнаруж
и-
вали, что
поле, выбранное для брани, оцеплено мил
и-
цейскими
газонами
и нарядами с собаками, и с криками
облава
не случившиеся на этот раз бойцы рассыпались
по о
рестным подворотням. Но чаще милицейским не
валось предотвратить схватку.
Дивизии, как правило, формир
овались по принц
и-
пу места проживания, устная молва передавала, что,
мол, в
пятник
Нижний Мосфильм
будет вызывать
дили,
��80 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;то есть главенствовали патриотические настроения.
Битвы бывали кровавы, но, как правило, не смерт
убийственны, раненых не добивали. Богат
ыри сраж
лись штакетником, велосипедными цепями, автом
бильными а
теннами, обрезками арматуры, наиболее
серьезные ратники имели еще и кастеты с шипами, в
которые удобно продевалась пятерня, низовой состав
обходился зажатой в кулаке свинчаткой. Однако сам
и массовыми и кровавыми оказывались драки, вдо
новленные социальными мотивами, так сказать, на
почве разницы гражданского состояния, когда под л
зунгом
айда бить городских
или, напротив,
сегодня д
дим деревне
сходились сотни озлобленных бойцов,
обуянных кл
ассовой ненавистью. Неважно было, что
многие городские были вчерашними деревенскими,
судьба лишила их собс
венных жилищ и вытолкнула в
новый слой, и встать на сторону недавних своих братьев
по классу они уже не могли. Замечательно, что в этих
случаях милиц
ия, как правило, бездействовала. Скорее
всего потому, что сами милиционеры, вчерашние кр
стьянские парни, еще не имевшие своих квартир и, о
т-
став от воронов, к павам не приставшие, классово не
определившиеся, сочувствовали деревенским, но и о
т-
крыто помогать
было не с руки, разве что своим неуч
стием.
ото противостояние тлело ежедневно, особенно
ярко проявляясь в здешних школах, и это уже прямо к
салось меня и нескольких моих приятелей по новому
дому, тоже из преподавательских семей. Нас не то чт
бы сильно би
ли, но постоянно держали в страхе. В ра
й-
онной школе в нашем классе, кроме нас и
почему
то
��81 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;в ощутимом количестве
цветущих еврейских девочек
из пятиэтажек с замечательными кокетливыми имен
ми Мира Клемес, Галя Луцкая или Хня Понизовская,
учились и сельск
ие ребята
из ближайшего села, и все
они сидели на задних партах, будучи отпетыми двое
никами. В их компании выделялся смирным нравом
лишь неведомо как затесавшийся армянин Мирзоев,
плохо знавший по
русски, но он был, конечно, тоже из
строек, а примык
ал к сельским хулиганам лишь по
способности к какому
либо обучению. арудно сказать
отчего, но расправы приходились чаще всего на третью
перемену, ближе к концу занятий. Особенно сильно б
и-
ли двух поляков, по русской традиции считавшихся е
реями, поскольку
не на
, а именно Сашу Рачинского и
толстого Мишу Ольховского, а меня, с моей белору
ской фамилией, били чуть меньше, быть может, потому,
что я состоял в дружбе с Валеркой дилипповым,
и-
липпком,
как он прозывался. аот был из моего подъе
да, но городской
в первом поколении, то есть смысл
щий в деревенских интригах, отец у него был столяр
алкоголик, а мать
лаборантка на кафедре моего отца.
К тому же у него был старший брат, учившийся в
реме
лухе
, так что при случае он мог пригрозить
не то брата
позову…
е, мальчику домашнему и книжному, бабушк
и-
ному внуку, должно было бы трудно существовать в
этом мире, организованном по принципу убийственн
го ура
нительного коктейля, на какой способен только
русский сметливый ум: марочного коньяка и подзабо
ного
портвейна
как называлось отчего
то в советские
времена крепленное спиртом пойло. Но, как ни удив
и-
��82 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;тельно, я
по юности, наверное
не переживал это
положение дел драматически. В отличие от бабушки.
гда мы переехали в этот самый
университетский
дом,
моя мать как
то спровадила ее
погулять.
Бабушка спу
тилась на лифте, вышла из подъезда и тут же оказалась
в кругу переселенных
на этаж
деревенских старух, лу
гавших у крыльца семечки. Причем жили они в этом же
доме, то есть приняли бабушку
за свою
. В течение дв
дцати п
оследующих лет бабушка больше никогда не
выходила из квартиры, а
дышала воздухом
на балконе.
Х позже она предпочитала и вовсе не покидать свою
комнату. отот удивительный факт я объясняю тем, что
бабушку
это после и тюремных очередей, и сам
стоятельной сс
ылки, и жизни в еимках
впервые
не
знали, как представительницу высшего сословия. И
это знаменательно: бабушка на дух не приняла именно
хрущевскую эпоху, которая оказалась действительно
демократической
. Она совершенно точно почувствов
ла этот перелом:
Россия кончилась для нее не в восе
надцатом, как для Бунина с Набоковым, и не в тридц
тые, как для многих других, но со смертью Сталина. Нет,
его она, к
нечно, презирала, но он был хоть и каннибал,
но как
никак последний семинарист царского времени
у власт
и и всячески поддерживал общественную
иера
хию
. ото уже потом во власть пошли люди новой выу
ки и сословия оказались отменены. Именно тогда Ро
сия принялась
догонять и обгонять
Хмерику и сажать
вслед за ней кукурузу, что не случайно
страна в кул
турном о
тношении окончательно сошла с орбиты Стар
го Света. Пришла весна на Заречную улицу, что, пол
гаю, если б бабушка видела эту с потугами на жизне
н-
��83 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ную правду картину о социальной однородности сове
т-
ского народа, заставило бы ее только горько усмехнут
ь-
ся. Бабуш
ка и мною почти перестала интересоваться, а
перечитывала письма аютчева. аеперь я понимаю, отч
го я больше не вызывал ее интереса, как, впрочем, и вся
окружающая жизнь: не только потому, что я сам пер
стал в ней ну
даться, но из
за того в первую очередь,
то на ее глазах из меня вылупился советский мальчик,
гордящийся тем, что его приняли в пионеры. Из птенца
лебедя ее внук на глазах превращался в советского н
гловатого гуся, и могла ли бабушка быть пленена этой
метаморфозой…
Между тем бабушка не могла и п
одозревать, с к
кой жизнью ее внук сталкивался, едва переступив порог
и оказавшись во дворе. аам шла война. итобы дойти до
школы, нужно было иметь немало мужества. Не пр
и-
надлежа ни к какой шайке, наша компания держалась
пугливой стайкой, рассыпавшейся при
первой опасн
сти. Иногда, если с нами шел дилиппок, мы, потупи
шись, беспрепятственно поднимались на школьное
крыльцо, не зная, дойдем ли целыми до дома после з
нятий. бчителя же то ли делали вид, что пребывают в
неведении, то ли отворачивались от бессилия
. Потому
что и в стенах школы творились вопиющие безобразия.
Скажем, как
то во время пионерского утренника, пр
водившегося в актовом зале на пятом этаже по случаю
какой
то годовщины, среди учеников разнеслась весть,
что Верку
имеют хором
в подвале, в физку
льтурной
раздевалке. И кто
то из нашей шпаны ткнул меня в бок:
что ж ты, мелюзга, становись в очередь, попробуй, я
уже...
��84 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Верка была истощенной девочкой из ближайшего
села, лет тринадцати, ходившая с ножом. Она была д
черью матери
одиночки, гнавшей на п
родажу самогон,
то есть фигура известная. Все в школе знали, что Верка
уже не девочка
. Она училась классе в шестом или сед
мом, но лазила по деревьям и была отпетой
пацанкой
.
б кого она, совсем плоская, похожая на заморыша, мо
ла бы вызвать нежные чувства
загадочно, но оч
редь, т
нувшаяся из подвала, достигала первого этажа.
видимому, здесь сыграла роль атмосфера школьн
го праздника, и кто
то просто так, от безделья и энтуз
и-
азма, под хоровые пионерские песни, выкрикнул
ка Верку
, и ребята воодуш
евились
за компанию…
…Пора было вооружаться. Мы с Рачинским и Ол
ховским каким
то образом разнюхали секрет изгото
ления свинчатки. Рецепт оказался прост, но нелегок в
исполнении. Нужно было найти кусок кабеля, заизол
и-
рованного свинцом. Отодрать изоляцию, и
потом пл
вить свинец в форме на костре. На все про все у нас у
ш-
ло около недели. Костры мы жгли постоянно, прячась за
домами, уходя как бы в ночное
печь картошку, не
знаю, отчего в нас, городских и домашних, проснулась
эта природная романтика. В качестве
формы годились
спичечные коробки: когда мы переливали в них ра
плавленный свинец, тот застывал скорее, чем коробок
истлевал. Свинчатки получались размером прямо
таки
по нашим детским рукам, но им не доставало товарного
вида, из них торчали какие
то ошметк
и, которые мы п
тались отскребать перочинными ножичками. Как
то я
похвалился одним из таких изделий перед дилиппком.
аот взвесил свинчатку на ладони, поощрительно пок
��85 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;чал головой, сказал по
хозяйски
надо бы рашпилем,
впрочем, я понятия не имел, что это за
инструмент. Но
так или иначе теперь я был вооружен. с носил свинча
т-
ку в кармане, хотя драться не умел.
Между нашими домами и школой был глубокий и
шир
кий овраг. Потом
то его засыпали, но той весной
он к апрелю наполнился талой водой, и окрестные
мальчишки
наперебой строили плоты из досок, ящиков
и даже целых бревен и устраивали
морские бои
, отп
и-
хивая неприятельские плав
средства длинными жерд
с по мере сил участвовал в кораблестроительстве, и
у нас с дилиппком, с которым мы все больше сближ
лись на поч
ве дворовых наклонностей, было вполне
прили
ное судно, погружавшееся под нашим весом в
воду лишь по щиколотку резиновых сапог. И вот одн
жды я стал свидетелем удивительной картины. В этот
день ближе к закату на одном из берегов оврага, в к
тором я осваивал
азы навигации, появился отряд во
руженных деревенских. Они целенаправленно шли в
сторону
Дружбы
, так для краткости назывался бульвар,
но это не была какая
то отдельная шайка малолеток,
потому что когда голова отряда уже исчезла за краем
оврага, по пологом
у склону молча шли все новые бо
й-
цы. ото была эпическая картина, напоминавшая сцены
пугачевского бунта из известного фильма
Капитанская
дочка
или, что ближе, из картины
корс
. Разве что у
этой пешей армии не было лошадей. Конечно, это была
дивизия оборванцев
: кто в шапках
ушанках, кто в
кеп
, кто в тел
грейках, кто в пальто, кто в кирзовых или
резиновых с
погах, а кто в китайских кедах, некоторые
даже в вале
ках с галошами.
Деревня идет
, прошептал
��86 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;восхищенный дилиппок. отот людской поток был так
могуч, так
цел
направлен, будто воодушевлен чьей
то
очень сильной волей. Стихия этого движения заражала,
и мы, захв
ченные ею, причалив свой плот и побросав
свои жерди
шесты, тоже пошли, не зная, ни куда мы
идем, ни на чьей мы стороне. В воздухе ощущалась г
рячка, г
лаза идущих были воспалены и мутны, возбу
дение этой массы было неотразимо прекрасно. Мы ш
гали вместе со всеми, скользя и падая на развезенной
многими парами ног мокрой глине, поднимались и
опять шли.
с не помню, как оказался в гуще боя. Задним чи
лом выя
снилось, что
били раменских
, однако как их
было ра
познать в этой толпе
неизвестно. Мне кто
то
сильно дал в ухо, и я, сжимая свою свинчатку в кулаке,
тоже з
ехал кому
то по роже. Потом я еще несколько
раз ма
нул рукой по воздуху и получил сильный удар по
голове
наверное, крупной штакетиной. Вынес меня
из боя дилиппок, но под моей шерстяной шапочкой
даже крови не было, лишь набухала на затылке крепкая
шишка. С кружащейся головой я позволил дилиппку з
вести меня под арку большого дома и вдруг понял, что
ередо мной стоит дилиппок
старший. Х младший г
ворил ему, что
Колька классно махался.
ао есть за пр
явленную воинскую доблесть я был представлен ста
шему по возрасту и, соответственно, по чину.
Со мной
пойдешь
с Рогачом познакомлю,
сказал старший д
и-
липпок
. ото была высокая честь, поскольку Рогач был
одним из лидеров местной
городской
группировки, к
торая, как оказалось, при моем посильном вкладе на
��87 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;этот раз ра
сеяла деревенских, с каковыми, впрочем, я
и прибыл на место сечи.
Но мое посвящение в дворовые ры
цари не состо
лось, а закончилось постыдно. Мы действительно н
шли Рогача в дальнем дворе. С
Дружбы
уже слышны
были милицейские трели, какие
то фигуры обгоняли
нас, на бегу утирая окровавленные носы, исчезали в п
темках. Рогач стоял в окружении приближенны
это
был приземистый парень с очень низким лбом и хм
рым взглядом, настолько неприятным, что смотреть на
него было тяжело.
, сказал дилиппок
старший и
подтолкнул меня к вождю. аот процедил
этот, что ль
,
оглядел с ног до г
ловы
я был польщен внимани
ем и
смотрел ему прямо в лицо, глупо улыбаясь. Ни с то ни с
сего он ударил меня коротко в глаз. с упал, а когда о
нулся, то никого вокруг не было, стояла холодная а
п-
рельская ночь, были звезды на небе, которые я мог ра
глядеть, впрочем, одним правым глазом.
с был весь
мокрый, в глине, и туго работала голова. с с трудом с
образил, в каком дворе я нахожусь, но все
таки скоро
вышел на дорогу к дому. Меня не удивил удар Рогача,
просто он показал д
липпку
старшему, кто есть кто на
земле. Х на меня ск
рее всего ем
у было наплевать. с не
был в обиде, я лишь понял, что, кажется, мне с ними не
по пути. Себя мне не было жаль, мне не в чем было с
бя упрекнуть, сказал же дилиппок
младший, что я о
т-
важно
махался
. Но по дороге домой я выбросил сви
н-
чатку в канаву и больше ник
огда не носил при себе
оружия.
��88 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Как кормить рыбок
аретью комнату в нашей новой квартире занимала
семья механика университетской автобазы Михайлова,
сост
явшая из трех человек: глава семьи, собственно
автомеханик Михайлов, его жена, больничная санита
ка, и
их сын, мой ровесник по имени Славик, которого
во дворе за малый рост и сволочной характер звали
Сявка. Отец Сявки был ростом едва с мышь, мать
еще
меньше, маленький колобок со смешным носиком, п
реносица вровень с пухлыми щечками, и сам Сявка
мне по
пл
чо, но у него уже торчали в углах губ темные
пучки. Помимо того что мы были коммунальными сос
дями, ходили в один сортир и утром перед школой п
и-
ли чай с бутербродами на одной кухне, нас сближали и
общие обязанности, возложенные на нас родителями в
поря
ке, видно,
трудового воспитания
. Х именно: мы с
Сявкой должны были по вечерам вместе
протирать
мокрой тряпкой линолеумный пол в коридоре и на ку
не.
Ситуация, если глядеть на нее извне посторонним
глазом, выглядела довольно комично. Расселены мы
оказались
так: в большой комнате с балконом, гляде
шим на Ломоносовский проспект, жили бабушка, моя
кроха
сестра и я. В дальней, самой маленькой комнате
в квартире отец и мать. Х в средней, соответственно, а
томеханическое семейство. Мой отец в то время по в
черам п
исал докторскую диссертацию и именно тогда
подб
рался к теореме, которая позже получила его имя
и в
шла в курс статистической физики по всему миру. Х
за стенкой всякий вечер шел негромкий скандал по п
��89 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;воду того, что глава семьи в конце рабочего дня на св
й автобазе опять распил поллитру на троих. Подчас,
впрочем, скандал выплескивался и в коридор, в тех сл
чаях, кажется, коли вдобавок к поллитре бывал разда
лен и
прицеп
, дополнительная четвертинка. Мирный
маленький механик жену не бил, самого же его в случ
ях п
ребора отсылали с глаз
на кухню, где он, сидя на
таб
рете в стоптанных тряпичных тапочках на босу ногу,
хлебал кислый настой
чайного гриба
из трехлитровой
банки, обвязанной по горлу грязной марлей, и мутным
взглядом наблюдал жизнь рыб в своем аквар
иуме, о
вещенном специальной лампой. Хквариумные рыбы
были страстью механика Михайлова, гриб
любимое
растение его жены, которое она аккуратно каждый день
подкармливала сахаром и спитым чаем. ото было сло
стое и неряшливое, с растрепанными краями, в разбу
ших чаинках создание, похожее не медузу. Интересно,
что и рыбки жили на кухонном столе, и гриб существ
вал на кухонном подоконнике, то есть семья автомех
ника держала своих любимцев отчего
то именно в
те общего пользования
, а не в своей комнате…
Не ис
ключено, что в подобном принципе рассел
ния с
трудников университета был некий просчитанный
смысл: доцентов намеренно поселяли вместе со слес
рями, что укрепляло принцип социального равенства
трудящихся. Но в советской стране, где жизнь текла ни
шатко ни в
алко и все делалось шаляй
валяй, столь ос
т-
роумный, но несколько отвлеченный принцип вряд ли
мог последовательно проводиться в жизнь. Скорее при
выписывании ордеров никто толком не смотрел, кого с
кем поселить, лишь бы отделаться и распихать, тем с
��90 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;мым выпо
лнив план
по очередникам.
Но если смотреть
изнутри, на самом деле положение нашего семейства
было довольно мучительным, тогда как приехавшие из
раменского барака соседи, напротив, чувствовали себя,
по
видимому, счастливыми.
Как я уже говорил, бабушка, сос
тарившись, все
больше и глубже затягивалась в прошлое, чем дальше
шло время
тем во все более отдаленное, доревол
ционное, и научилась отстраняться от получившейся,
как настой из гриба, из этой революционной закваски
булькающей вокруг жизни. В то же время
моя трехле
т-
няя сестра, разумеется, требовала внимания. Мать пр
подавала в своем институте, отец жил в мире формул и
элементарных частиц и свет Божий видел согласно з
конам ква
товой физики, а если приходилось отвлечься
и очнуться, то искренне полагал, что
перед членами
своей семьи чист, сделав для них все, что мог. В этой с
и-
туации мною, конечно, никто не занимался, разве что
мать приносила из институтской библиотеки для меня
книжки, сообр
зуясь со своим вкусом, и я взахлеб читал
темно
зеленые тома с
Крошко
й Доррит
и
Домби и с
, а еще знал стихи, что декламировали когда
то в
компании студентов ИдЛИ, к которой матушка прим
кала до замужес
Гвозди бы делать из этих людей,
Крепче бы не было в мире гвоздей…
И еще что
то по
Курсантскую венгерку
, причем о
д-
на
венгерка, толстенькая, веснушчатая и хохотушка,
училась в моем классе, но отчего
курсант
ская
? Во
можно, это было такое название, ну как шоколад
гва
дейский
. с спросил об этом бабушку, и она ответила
��91 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;с моей точки зрения невпопад, что
это какие
то глуп
ти… танцы, что ли…
И еще помню один воспитател
ь-
ный материнский порыв. Как
то она обнаружила тот
факт, что на одной из открыток с репродукциями картин
из коллекции ормитажа ню было мною аккуратно о
ведено по контуру дамских форм хорошо обслюня
ленным химиче
ским карандашом. Миссия моего н
чального сексуального просвещения легла отчего
то
именно на мать
бабушка была не годна, отец пред
смотрительно самоустрани
ся. И я мог почерпнуть из
этого урока, что дело не в том, что модели голые, а в
том, что художник л
юбуется красотой человеческого т
ла. бмный, я без смущения сказал, что, мол,
тоже л
буюсь
, голые тетки на картинах действительно были х
роши, в теле, особенно у Рубе
са, и матери крыть было
нечем, воспитательный порыв на этом и выветрился,
хотя она осталас
ь, кажется, при мнении, что сын растет
у нее не без склонностей скорее к пороку, нежели к р
и-
сованию.
Денег у всех в стране тогда было мало, наша семья
не была исключением, и под давлением матери отец
еще и подрабатывал, взявшись за
хозтему
. Мне и се
й-
час т
рудно сказать, что такое это было, но что
то вое
н-
ное, секретное. Причем поскольку отец был беспарти
й-
ным, то у него был
неполный допуск
, а у его менее од
ного коллеги Мякишева
полный
, и на этой почве
возникали недоразумения с оплатой, поскольку отцу
пр
иходилось работать под прикрытием Мякишева, но
за двоих. Кроме того, отец написал еще и более или
менее популярную книгу о
квантовых генераторах,
помнится, я помогал ему вставлять формулы во второй
��92 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;и третий машинописные экземпляры книги, то есть ст
рател
ьно копировал интегралы, и получались у меня
сущие каракули, контуры дамских телес выходили уб
дительнее.
аак и текла жизнь в нашей маленькой коммуналке,
текла и мерцала, поспевая за жизнью вокруг. Мы с Ся
кой были уж пятиклассники, воровали из кармана па
то его отца папиросы
Север
мой отец не курил ник
гда,
их потом отбирал у нас дилиппок
старший в о
мен на покровительство
как я уж говорил, довольно
нен
дежное. Мы и сами пробовали курить, блевали. На
углу бниверситетского и Ленинского открыли магаз
ин
Кукуруза
. аам продавали кукурузный напиток
иудесн
и-
ца
, сделанную по американскому рецепту
воздушную
кукурузу
, кукурузные
хлопья глазированные
, кукуру
ные конфеты в виде липких белых шершавых гусениц и
кукурузу рассыпную в консервных банках. Если мы х
рош
о себя вели, то нам давали по гривеннику, мы пок
пали себе по пачке хлопьев и жевали, чувствуя счастье.
В мае играли в футбол
за домами.
стоял на воротах.
Как
то семиклассник Груздев из соседнего дома, игра
ший
в нападении
, снял майку после матча, показа
л бе
вол
сую грудь и спросил, болят ли у нас соски. б нас не
лели. Он с гордостью сказал, что у него
болят…
Летом семья Михайловых собралась
на море.
В те
ранние шестидесятые поездка к морю была знаком т
го, что жизнь состоялась и мы обязательно догони
м
Хмерику, если потерпеть еще чуть
чуть. Зачем неда
ним жителям барака надобно было ехать именно на
море, а не на свежий воздух, пахнувший клевером, к
деревенской родне в Рязанскую губернию
неизвес
т-
��93 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;но, ведь это было и хлопотно, и дорого. Вообще говоря,
то было почти так же нелепо, как если бы по весне а
томеханическая семья отправлялась бы
на воды
. Мой
отец, к примеру,
море
, не в смысле
водоем, а как тип
отдыха, терпеть не мог и предпочитал как раз деревню.
И я о
четливо представляю себе на морском поб
ережье
мью автомеханика Михайлова.
Вот идут они поутру на городской пляж: неважно,
что похолодало и накрапывает дождь, ведь так или
иначе н
обходимо оправдывать непомерные траты на
железн
дорожные билеты и на квартирную поденную
плату
рубль с носу, сч
итай, трешка в день улетела.
Жена в большой соломенной шляпе с розовым бантом
на тулье, с залепляющим ее несуществующий нос с
рым обрывком газеты, катится на шаг впереди своего
мужа
механика, который, с обвязанной носовым пла
т-
ком с узелками головой, несет
позади нее клеенчатую
хозяйственную сумку с
принадлежностями
. Сявка пл
тется позади отца, в каждой руке несет по резиновой
ласте
вполне бесполезные для него приспособления,
но мать говорит, что без ласт он не научится плавать.
иаса три они томятся на пля
же: кругленькая жена вор
чается на жесткой гальке, беззвучно вздыхает механик,
Сявка же бродит по кромке моря, бросая в воду каму
ш-
ки, кот
рые не желают подпрыгивать на поверхности
воды, как выходит у других мальчишек. Потом семья
идет обедать в столовую
мообслуживания
, и мало кто
помнит, что еще в начале тридцатых нарком пищевой
промышленности Микоян во время своего визита в
Хмерику подсмотрел этот принцип в нижнем Манхетт
не в знаменитой закусочной Каца. Но, перед тем как
��94 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;самообслужиться
, механику Михайл
ову позволена
вольность, а именно
выпить граненый стакан сухого
кислого вина, опустив в щель автомата
поилки
пятн
дцатикопеечную монету… Ранние шестидесятые воо
ще стали эпохой невиданного достатка, и даже мал
квалифицированные рабочие получили свои мелк
буржуазные
мещанские
, как т
гда говорили, радости,
правда в виде эрзаца. На помо
ку отправился бабушкин
бидермайер, его заменила пластмассовая мебель из
ГДР на гнутых дюралевых ножках. Пусть муку
давали
жильцам в жэках по талонам, но были в открытой пр
даже ветчина, сыры костромской и ярославский, анан
сы, водка стоила дешево, в продаже появились нев
и-
данные прежде сигареты
с фильтром
и сигареты
Друг
с
золотым ободком
. Можно было
записаться в очередь
на машину,
купить телев
зор и ковер
по спискам
Сшить
остюм в ателье по
расценкам
. При этом
загадка
души человеческой
про благодетеля ерущева только
ленивый не рассказывал анекдоты и в народе его не
любили. Но это
отст
пление. Важно другое: на время
морского вояжа сос
дей нашей семье было вменено в
бязанность ухаж
вать за рыбками.
Рыбки
это вам не кошки, существа бесхитрос
т-
ные и покладистые, с понятным рационом питания.
Рыбки пугливые, юркие, лупоглазые, склонны сожрать
друг друга или на худой конец собственное потомство.
Хвтомеханик объяснил моей
матушке, вручая банку с
сухим кормом, что у них хороший аппетит и потому вс
гда должна быть еда, но в меру, а что на ночь аквариум
надо н
крывать темной тряпкой
на кой черт, если и
так те
но?
и ни в коем случае нельзя перегревать. Х
��95 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;вот здесь еще трубо
чка, иногда им надо
подавать к
и-
слород
. Наверное, моя мать была в панике, она боялась
техники и ничего не понимала в ихтиологии, но и отк
заться было немыслимо
такая пустяковая услуга вх
дила в коммунальный политес, если вы хотели, как т
гда говорили,
что
бы с соседями были приличные отн
шения
. Пока Михайловы загорали, моя матушка нерв
и-
чески то и дело бегала к этому самому аквариуму, без
меры сорила туда корм, поправляла лампу нагрева, по
ночам спохватывалась, что
забыла накрыть этих миха
й-
ловских рыб
, бежал
а босиком из постели… Помнится,
мой веселый папаша вовсю потешался над этой рыбной
неврастенией своей жены. За завтраком он интерес
вался, хорошо ли ели ее подопечные. И качествен ли
подогрев, не то они могут простудиться. Не выпрыгнул
ли кто от жажды своб
оды за ночь на сушу. Он не знал
еще, как дорого будет ему стоить это легкомыслие. П
тому что к возвращению загорелого и несколько взви
ченного долгим и нелегким отдыхом семейства Миха
й-
ловых из Крыма
механик нес под мышкой полную
банку гальки
рыбки в ак
вариуме естественным обр
зом сдохли.
аолько теперь стало ясно, как сдержанны были до
сих пор эти люди, как деликатно они подавляли в себе
классовое отвращение, сколько разного накопилось у
них на душе. Жена кричала, намеренно не прикрывая
дверь в свою ком
нату, что она знает
это
бабка отр
вила рыб
, потому что никогда не здоровается. Здесь, к
слову сказать, жена автомеханика была отчасти права.
Не в смысле бабушкиного рыбоборства, но в том, что
бабушка, коли была надобность покинуть комнату,
��96 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;скользила по к
вартире неуклюжей тенью, пытаясь ост
ваться незамеченной, и прятала глаза.
Они нас ненав
и-
дят
, кричала Михайлова,
они считают нас ниже себя
вот до каких глубин психологии может дойти в час н
счастья набравшаяся сил за время отпуска простая ру
ская женщина
. Сам автомеханик стал больше пить, с
и-
дел всякий вечер на общей кухне перед пустым акв
риумом, безысходно качая ногой в тапочке. Отец пре
лагал ему денег с целью приобретения новых экзем
п-
ляров скалярий, цихлозом или принцесс Бурунди
ханик обычно называ
л их
бурбунди
, но теперь лишь
скорбно смотрел на соседа, молчал, крепче сжимал в
зубах измусоленную папиросу. Он немо давал понять,
сколь черство это предложение, потому что друзей ни
за какие деньги не купить и старых уж не заменишь.
Один лишь Сявка не по
ддавался семейному горю, по
д-
мигивал мне, коли ему удавалось слямзить у отца кур
ва, но протирать совместно со мною пол ему было о
т-
ныне запрещено, только по очереди. Поганенькая и
прежде наша жизнь теперь превратилась в тоскливый
вседневный ад.
И тогда стал
о ясно, сколь мудра была моя мать, з
ставляя отца не только витать в облаках теории, но и
прозаически зарабатывать деньги на земле: из этих
сбережений решено было купить Михайловым отдел
ь-
ную коопер
тивную квартиру с тем, чтобы освободить
для нашей семьи тр
етью комнату. ото не был простой
план, но у отца имелся приятель на кафедре, активный
человек по фамилии дилимонов, он три года работал в
Хфганистане, привез оттуда
Волгу
и являлся членом
профкома ф
культета. При поддержке ректората, путем
��97 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;сложных комбинац
ий фамилия автослесаря Михайлова
была внесена в кооперативные списки, причем дом
башня уже был возведен по соседству, буквально ме
т-
рах в п
тистах от нашего. План был пусть и дерзким, но
довол
но скоро оказался близок к исполнению.
Мы жили в предвкушении.
Была уже распределена
новая площадь, утверждена планировка. Было решено,
что родители переместятся в
михайловскую
комнату,
бабушка с Катькой
в маленькую, а я останусь в бол
шой, которая в случае прихода гостей
прежде некуда
было пригласить
будет служ
ить и столовой. Подчас
наша семья сладко фантазировала, что из мебели ну
но б
дет прикупить, я настаивал на телевизоре. Дело
каз
лось решенным, однако мои родители плохо знали
неизъяснимую душу малых сих: семья автомеханика
Михайлова наотрез отказалась пер
еезжать.
Как ни странно, совершенно непреклонен оказался
именно глава семьи
даром что подкаблучник. Его
жена
колобок время от времени еще давала слабину,
иногда в коридоре было слышно, как она увещевает
мужа в их комнате жарким шепотом, что, мол,
у нас
ведь кухня будет своя.
Но чаще она кричала в отворе
ную дверь
они хотят избавиться от нас
, и в этом была ее
горькая правда. Но тысячу раз был прав и сам автом
ханик, потому что он будто предчувствовал муки, на к
торые его обрекало грядущее новоселье. Скоре
е всего
он боялся, как последней беды, остаться со своей сем
ей наедине, его страшило будущее: ведь он никогда не
жил сам по себе, но только среди людей. Он еще бол
ше затоск
вал, стал огрызаться даже на жену, та тоже
сделалась нервной, подчас плакала, мож
но было р
��98 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;шить, глядя со стороны, что эту семью постигло какое
то
внезапное несчастье. Мои родители ничего не поним
ли, пытались обрисовать соседям все выгоды отдельн
го их от нас проживания, но механик, всегда бывший
смирным, теперь научился хлопать дверь
ю, даже мат
рился сквозь зубы, едва моя мать пыталась исполнить
поручение отца
поговори с ним ты, Света
. Родители
впадали в отчаяние от собственной беспомощности.
Они ведь наверн
ка считали свой план справедливым и
благородным, раз всем будет только лучше:
и нам, и
Михайловым, и даже государству, которому в этом сл
чае не придется тратиться на улучшение жилищных у
ловий своих гра
дан, все окупят
квантовые генераторы
И вот, видя полную растерянность моего отца, к
торый пошел все
таки на вполне разорительные
фина
н-
совые жертвы, чтобы выпутаться из квартирной лову
ш-
ки, прощелыга дилимонов придумал совершенно иез
итский план. Он явился на университетскую автобазу и
рассказал коллегам автомеханика Михайлова, что тот
не желает ехать в отдельную квартиру. Коммунальн
ая
пролетарская общественность, для которой отдельная
квартира была скорее мечтой, чем явью, была потряс
на и возмущена. И, по
видимому, наш сосед был по
д-
вергнут столь суровому товарищескому остракизму, что
буквально через неделю семья Михайловых уже пак
ала вещи. Супруга автомеханика, едва скарб был в
несен и погружен на машину, подогнанную с той же а
тобазы, вернулась на кухню, взяла банку с грибом и
вышла, не прощаясь. Скорбный автомеханик, неся пу
той аквариум, буркнул
простите коли что не так
и, н
и-
ком
у не глядя в глаза, тоже исчез. Сявка же давно уж
��99 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;беззаботно крутился во дворе, не ведая еще, что пр
поднесет ему в скором времени суровая судьба.
Не знаю, как у моих родителей, но у меня от того
весе
него дня осталось чувство вины, будто мы выгнали
Михай
ловых на улицу из их теплого гнезда. Вины и пу
тоты,
так сиротски глядел опустевший кухонный п
доконник без банки с грибом, так мрачен оказался г
лый, с серой грязью на линолеуме, угол из
под сосе
д-
ского кухонного стола, на котором когда
то стоял акв
риум
с юркими яркими рыбками… ото чувство осирот
лости не обмануло меня. Дело в том, что история эта
закончилась трагически: автомеханик Михайлов пов
сился уже через месяц жизни в своей новой одноко
натной ква
тире. Мне неизвестна судьба его родных,
знаю лишь,
что много позже Сявку забрали в армию, из
которой он вернулся старшим сержантом с полноце
н-
ными усами. Х бывшая некогда соседской средняя ко
ната со врем
нем, после смерти бабушки, превратилась
в отцовский кабинет…
Как крутить любовь
Звонок застал меня в
квартире родителей случа
й-
но: я давно жил отдельно холостым нищим богемцем и
приехал съесть тарелку борща и тайком от отца пер
хватить у матери червонец. арубку снял я сам. Женский
голос сказал:
ни за что не угадаешь, это Оля Хгафонова
.
И после паузы:
давай
повидаемся, я сегодня дома одна.
с даже не успел удивиться, что она помнит меня, ведь
прошло так много лет. Но, странное дело, я терпеть не
могу, когда мне так бесцеремонно назначают свидания
��100 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;дамы, лишая любовной инициативы. Выписывают, г
воря циничным му
жским языком. с довольно грубо
сказал, что рад, но сегодня занят. Положил трубку и тут
же пожалел, что отказал ей. еотя у меня действительно
были на этот вечер другие планы.
Конечно же, я тоже сразу вспомнил ее. Последний
раз мы виделись, когда ее семья у
езжала из этого дома
и из этого двора. ото было лет десять назад. аогда, в
свои шестнадцать, Оля Хгафонова была уже вполне
сложившейся женщиной. С тяжелым красивым непо
вижным лицом, какие бывают у слишком сосредот
ченных на своей вагине юных дам. С черным
и глазами
вола, чуть навыкате, и с замечательной каштановой
гривой. Но в те поздние школьные годы я редко сталк
и-
вался с ней. аак, мимоходом, встретившись во дворе,
мог обронить какую
нибудь двусмысленность, намекая
на наше общее отрочество, потому что, нач
иная с вос
мого класса, учился в другой, специальной, школе, и у
меня была уже другая компания и совсем другие инт
ресы.
аеперь ее неожиданный звонок напомнил мне то
время, когда нам было лет по двенадцать
тринадцать. с
выглянул из окна во двор. аам, вниз
у, на асфальте она
когда
то прыгала через скакалку, а я вот так же подгл
дывал за ней и за стайкой соседских девчонок. с не
знал ее нового телефона. И позвонил в справочную.
Хгаф
новых в Москве оказалось пруд пруди. с знал ее
полное имя и ее возраст, но си
туацию это не меняло:
скорее всего телефон был зарегистрирован на ее отца
ботаника, профессора биологического факультета. аак
что я бросил свои поиски, пожав плечами: что ж, жаль,
��101 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;но
не сложилось. Х между тем у нас с ней было одно
важное незаконченное де
ло, и, оказалось, она тоже
жалеет об этом. Х именно, мы с ней так и не переспали.
Сейчас я вспомнил, когда мы познакомились. Мы
учились классе в шестом, наверное: Хгафоновы приех
ли в этот дом позже, чем мы, переселившись из комм
налки в
четырнадцатиэтажно
этот дом напротив
кинотеатра
Прогресс
так и назывался в университетском
фольклоре
в отдельную квартиру. Они появилась, к
гда наш двор уже зарос кустами сирени, прижились л
и-
пы и тополя, несколько березок, были разбиты под о
к-
нами первого этажа цветники
с золотыми шарами, а
зимой каток на спортивной площадке, обнесенной
стальной сеткой, почему
то бросили заливать. ито ж, к
тание на коньках было привычкой многих юных пок
лений, но наше, кажется, было едва ли не последним. И
мы уже выросли из своих детских
снегурок
, которые
приматывались веревкой прямо к валенкам, из
фиг
рок
, намертво прикрученных к подошвам высоких шн
рованных ботинок, из гаг с выступающим передом, из
высоких шикарных хоккейных
канадок
и даже из до
тавшихся по наследству от отцов с длинным
и лезвиями
и острыми носами, опасных в спортивных схватках, б
говых
норвежек
Никто не пришел нам на смену. Следующие ген
рации отчего
то отказались от радостей конькобежного
спорта, когда на иллюминированном катке под звуки
голоса какой
нибудь Далиды так
ловко было приставать
к девчонкам. аеперь в нашем детском дворе появились
рядом с заброшенной спортплощадкой самостройные
лавочки и стол для домино, за которым
забивала козла
��102 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;компания, состоявшая из обслуживающего персонала:
слесарь Витя, живущий в гражда
нском браке с нашей
техником
смотрителем Валей, отец дилиппка,
он т
же был с автобазы, дворник Вася. Интеллигентные же
жильцы, тогда еще кандидаты наук, уже не выходили,
напялив линялые пузырящиеся на коленях
треники
, на
апрельские
ленинские субботники
как было поначалу,
когда горячим еще оставался энтузиазм новоселов. К
роче, жизнь наладилась и устоялась, подросли девочки,
мои ровесницы. Х ведь когда
то они играли на асфальте
в классы
, прыгали через веревочку, модничали, нося
все как одна одинаковые коф
точки и притворно воротя
от нас носы. Среди них была и самоуверенная, неуемно
болтливая, как бывают говорливы интеллигентные н
е-
умные женщины, красавица ааня Скокова, моя первая
любовь, и ее фамилия гармонировала с семейным пр
данием, будто ее мать
внучат
ая племянница балер
и-
ны Ксешинской. И плотненькая Люба иернова, жившая
на первом этаже,
вечером, уцепившись за решетку ее
окна и подтянувшись, удобно было подглядывать, как
она раздевается перед сном. И умница Лиза Каракоз
ва, отличница с прямыми некрасив
ыми волосами и
дурными зубами. Наконец, эта самая Оля Хгафонова,
которую создала природа не для любви, как ааню Ск
кову, но для страсти и похоти.
Она будто и сама это понимала. Х потому не была
романтична, ловко заманивала в свои сети, чаруя ст
тью, форма
ми, так странно развитыми у нее уже на тр
и-
надцатом году. В ней уже тогда была сонная нега во
точной наложницы, ленивая поступь и равнодушная г
товность себя дарить. Дарила она себя нам на пару с
��103 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Серегой Гвоздевым
он уж как
то попадался нам на
футбольной
полянке за домом. Нет, это, конечно, не
был групповой секс, мы все были малолетними девс
т-
венниками, мы просто хором лапали и щупали ее, что,
кажется, доставляло ей большое удовольствие.
отот самый Гвоздев был ничем не выдающимся
парнишкой. Разве что тем, ч
то и учителя, и одноклас
ники никак не могли не скаламбурить, произнося его
фамилию. Х учитель физики так вообще начинал ка
дый урок с того, что тыкал в него пальцем:
назвался
Гвоздевым, полезай в кузов
. Х поскольку Серега был
завзятый троечник, уроков не
учил, а гонял в футбол, то
по физике у него выходила за четверть круглая двойка.
ото был худой, невысокий, темненький, с рано прост
пившим кадыком и темными пучками над углами губ
мальчишка на пару лет старше меня. Но одна отлич
и-
тельная особенность у него
все
таки была: половое с
зревание, период вообще мало приятный, томительный
и хлопотный, давалось ему как
то особенно мучител
ь-
но. Он, что называется, был всегда тревожно
озабочен
,
никакой футбол не помогал, к тому же он был не просто
некрасив, но неопрятен
и физически неприятен, с пл
хой кожей и всегда слюнявыми губами, и девочки ст
ронились его. Он пытался подкатываться к взрослым
теткам, однажды подстерег в темном проходе за гар
жами какую
то маляршу
строительницу в заляпанном
ватнике, возвращавшуюся, вид
но, с работы, наставил на
нее пугач и отчаянно крикнул раздевайся. Она оберн
лась и устало сказала:
а вот я тебе сейчас уши
то над
ру, щенок.
И Серега позорно бежал.
��104 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Был и другой случай. За нашими домами проход
и-
ла железнодорожная ветка, по которой некогда
от ц
ментного завода возили бетон на строительство здания
МГб на Воробьевых горах. бниверситет давно постро
и-
ли, но ветку не сняли, как не упразднили и сам заводик.
И пару раз в сутки по ней проходили несколько вагонов,
которые тянул электровоз. На этой ве
тке однажды была
построена декорация дореволюционного вокзала, и
именно здесь, под наблюдением всей окрестной п
цанвы, бросалась под паровоз Хнна Каренина в испо
нении любимой нами за
Хльба
Региа
, где она изобр
жала советскую шпионку, татарского шарма крас
авицы
аатьяны Самойловой.
аак вот, на пересечении окончания Мосфильмо
ской улицы и железнодорожных путей был шлагбаум, а
при нем будка смотрительницы
с ситцевой занаве
кой на единственном окошке, с зеленым цветком в
горшке на подоконнике. Вот в эту саму
ю будку с один
кой ее обитательницей как
то и постучался Серега. Ему
открыли. И спросили, разумеется, что ему надо.
Пусти к
себе
, попросил Серега жалобно,
я ученик, мне надо

Его, конечно, прогнали.
Оля Хгафонова, строго говоря, была моя пассия
это опред
елялось по понятному признаку
кто с кем ц
ловался
. Но старшему товарищу по футбольной пл
щадке я не мог отказать и лишить его невинных уд
вольствий, которых он так алкал. аак что, когда старшие
Хгафоновы были на работе, мы после уроков завалив
лись к ней н
а пару. К тому же они, биологи, часто ук
тывали и с ночевкой на опытную станцую иашниково по
Октябрьской железной дороге…
��105 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Впрочем, Гвоздев оказался довольно галантным
кавалером. Прежде чем начать нещадно тискать и з
жимать хозяйку, он читал стихи. Отчего
то в его репе
туаре решительно преобладал Маяковский. Причем ц
ликом он знал лишь довольно пространное и отнюдь не
революционное и даже не любовное стихотворение, а
именно
Невероятное приключение, случившееся
с а
тором на даче, так приблизительно называетс
я этот
опус. Серега становился в позу и начинал что
то в духе:
Х за горою той дыра,
в ту дыру, наверно,
Скры
валось солнце каждый раз
Медленно, но ве
но…
По мере чтения он распалялся и переходил на ор.
Он с истинным героизмом и вызовом кричал солнцу:
ием так без толку заходить,
Ко мне на чай зашло
бы…
Наконец, краснея и тужась, заканчивал победно,
сильно жестикулируя, потея и крича:
Светить всегда, светить везде,
До дней после
д-
них донца,
Светить, и никаких гвоздей
Вот лозунг мой
и солнца!
бвы, каже
тся, Оля Хгафонова была глуха к поэзии, а
любила мороженое и шоколад. Поэтому, несмотря на
весь его раж, не давала Гвоздеву себя поцеловать. аак,
пощупать. Причем она не стеснялась меня, показывая
глазами, как противно ей даже подумать о поцелуях с
другим.
В ней уже тогда было всегда изумлявшее меня
и свойственное многим недалеким девушкам разгран
и-
чение: то
то и то
то они могут позволить любому, но к
кой
то один способ любви они сохраняют лишь для и
бранника. И считают при этом, что хранили верность
любимом
у, у которого, верно, волосы бы встали на г
��106 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;лове, узнай он,
что
за его спиной его избранница в
творяет с соперниками. аак вот, поцелуи в губы у Оли
Хгафоновой были зарезервированы за мной, а Гвоздеву
было позволено лишь тыкаться слюнявым ртом ей в
шею, шар
я при этом у нее под юбкой дрожащими, жа
д-
ными руками. Иногда
я слышал, не глухой
он пр
рывистым шепотом просил ее на ухо
Оля, дай пое…ся
, и
тогда она отталкивала его и произносила
вот еще
, пр
и-
чем, трудно сказать, понимала ли она вообще в свои
двенадцат
ь с небольшим лет значение этого слова. еотя
сам звук, конечно же, был нам всем знаком
запре
т-
ный, из срамного лексикона пьяных дядек
матерщинников. Взрослый же Гвоздев уже отлично п
нимал, что да как, его просвещали другие, еще более
взрослые, футболисты
, хваставшиеся половыми своими
победами, и там, на футбольной площадке, часто мо
но было услышать загадочные, но интригующие фразы
типа
а что, Булкина, хоть и кривоногая, а хорошо подм
хивает.
Однако я не ревновал: что бы ни стояло за гвозде
скими поползно
вениями, я был к Хгафоновой сердечно
равнодушен. ааня Скокова
вот был мой романтич
ский идеал. И Маяковского я не любил
хотя бы пот
му, что нас принуждали его изучать в порядке
классного чтения
. ито
то вроде
я и Ленин на белой ст
не
, скука смертная.
с больше склонялся к
йаганэ, ты
моя, йаганэ
, и прилежно переписывал эти строки в те
т-
радку. аам содержались и другие хорошие стихи, ск
жем
Когда фонарики качаются ночные
, которые счит
лись народными, причем столь любимыми, что автора,
когда он в ленинградс
кой пивной спьяну стал бахв
��107 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;литься, что эти строки написал он, сильно побили. П
реписаны были также те незабвенные песни, словам
которых меня обучили во вшивом отделении кожно
венерологической больницы, когда я, шестилетний, л
чился от лишая. Х именно
а пары распущенных кос
и сопутствующие произведения, изобретенные русским
каторжным народцем…
Был томительный и жаркий июньский день. Каже
т-
ся, именно тогда я готовился к отправке в пионерский
лагерь, отчего
то недальновидно этому радуясь, пре
д-
вкушая свобод
у от родительской опеки, ничего не зная
еще о лагерной муштре. Вся мужского пола ребятня
нашего двора, еще не развезенная по дачам и не расп
и-
ханная по лагерям, толпилась вокруг стола для пинг
понга, а девочки играли в мяч
на выбывание
. И жизнь
эта дивно от
личалась от повседневной тем, что погода
стояла летняя, летел тополиный пух, и не нужно было
готовить уроки, потому что начались каникулы. Конечно
же, появилась и ааня Скокова в милом сарафанчике,
гордая, с индивидуальной скакалкой в руке. Мне она
снисходи
тельно кивнула, хотя мы с ней тоже уже
цел
вались
на лавочке у подъезда, зимой на лестничной
площадке последнего этажа перед дверью на чердак. И
тогда мне, уязвленному, пришла мысль чем
нибудь ее
сразить. Выкинуть какое
нибудь коленце, которое
должно был
о бы ее бесповоротно уничтожить и око
чательно покорить. с повернулся к Оле Хгафоновой и
крикнул громко, по
хулигански:
Олька, пошли е…ся.
И добавил уже шепотом:
За гаражи.
Двор затих.
��108 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;— Пошли,
спокойно согласилась Ольга. Х Скок
ва равнодушно броси
ла через плечо
вот дурак
, отве
нулась и принялась скакать.
Ольга Хгафонова пошла впереди.
Для меня это ее равнодушное публичное согласие
стало большой неожиданностью. В конце концов, в
крикнув свой революционный для всей дворовой р
бятни лозунг, к конкрет
ным действиям я был никак не
готов. Но дело в том, что я был старше и слыл завод
и-
лой. с понимал со страхом, что ответственность, кот
рую я взял на себя, для меня непомерна. И вот вам ка
тина, нелепая и ужасная. Впереди идет Ольга Хгафон
ва, гордо неся свою
тяжелую голову, за ней плетусь я. Х
за нами идет ватага заинтересованных зрителей, заи
н-
тригованная и взволнованная столь неожиданным пр
исшествием. Всем было любопытно, куда мы направ
и-
лись и что же произойдет, потому что обещанное таи
н-
ственное и запретное
действо грозило случиться прямо
здесь и сейчас.
Ольга направилась к железным гаражам, выстр
ившимся с краю двора. с за ней. аолпа малолетних б
лельщиков
лет от шести до десяти примерно
за
моей спиной неумолимо росла. Присоединялись все
новые зрители.
ота масса дышала мне в затылок и, к
ся, начинала роптать. Раздавались уже голоса в том
смысле, что нечего тянуть и незачем идти так далеко.
Ольга остановилась, обернулась ко мне и немо спрос
и-
ла:
и что делать
? с было вознамерился шепнуть
давай
убежим
, ка
к произошло какое
то мгновенное измен
ние в воздухе, и двор потряс страшный удар, похожий
на взрыв, и звук бьющегося стекла.
��109 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Оказалось, ушастый “Запорожец”, въезжая во
двор, со всего маху угодил в фонарный столб. бдар был
такой силы, что бетонный столб нак
ренился, фонарь п
сыпался, и сам автомобиль странно сплющился и сжа
ся, как маленькая гусеница. Из гаражей высыпали м
жики и после немалых усилий достали из кабины и п
ложили на брезент, который они расстелили на асфал
те, бездыханное окровавленное тело. П
равая нога была
без ботинка, в одном сером носке с малиновыми ро
бами на щиколотках. Вся ребятня, разумеется, повалила
смотреть на столь редкую картинку. И мы с Ольгой, з
быв про любовь, пошли смотреть на смерть.
Как сыграть принца
Многие подростки, пре
одолевающие возрастную
застенчивость, очень хотят, чтобы их увидели. Мечты
сбываются. Оказавшись на период ремонта квартиры,
отбитой у бедных Михайловых, в пионерском лагере в
составе четвертого отряда, я, кудрявый, получил в т
мошней самодеятельности роль
принца в пьесе
Золу
ш-
ка
довольно ловкого драматурга и хорошего, судя по
его воспоминаниям, человека Евгения йварца. ото был
тот самый автор, что сочинил очень унылую сказку
Два
клена
, на нее меня водила бабушка в замшелый тогда
аеатр юного зрителя
, и трудн
о придумать театру более
глупое название. с не плакал над судьбой деревьев, но
печалился от скуки, и эта экскурсия надолго отвратила
меня от театральных зрелищ. К тому же я уже начал т
миться не по условным сценическим красавицам, а по
всем земным более ил
и менее складным девочкам
��110 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;старше себя
мои ровесницы, кроме разве что Скок
вой и Ольги Хгафоновой, были еще угловаты и плоски.
Ко времени, когда приспело разучивать роль, я был
бесповоротно влюблен в помощницу старшего пионе
вожатого, время от времени про
водившую утренние
линейки. В отличие от других вожатых она не была ст
денткой, но
девятиклассницей и
пионеркой
из перв
го отряда, а назначение свое получила за лукавую см
калку, таившуюся в ее шатеновой головке, за лучистую
красоту темно
ореховых глаз, з
а миниатюрность и сму
лую манкость. В те годы еще не знали английского сл
эпил
, но говорили
сексапильность
, образуя это в
ражение скорее всего от “пилиться”, одного из бесчи
ленных тогда в кругах передового юношества глагол
ь-
ных эвфемизмов для
совокуплят
ься
. аолько
только ра
пустившаяся дивная семитская красота Гали Бебих, так
ее звали, была именно
сексапильна
. В короткой синей
юбочке, не скрывавшей и чудные ножки, и задорные
коленки, всегда в белоснежной, с приколотым на ней
пионерским значком, рубашечке
, под которой притяг
тельно торчала маленькая грудь, в задорно развева
шейся красной пионерской косыночке на смуглой шее,
она безотказно действовала на воображение всего
мужского контингента лагеря, вплоть до электромонт
ра.
Мне выдали уже на время репети
ций золотую ка
тонную корону, и я рассчитывал, что, быть может, в к
роне она меня наконец
то приметит, не может же она
пропустить премьеру спектакля про настоящего принца,
а принцем предстояло быть именно мне. Моя страсть
была того градуса, что, будучи все
таки не робкого д
��111 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;сятка, я прятался, едва видел ее в конце песчаной д
рожки, обложенной по сторонам половинками поста
ленных торчком красных кирпичей. Из кустов я подгл
дывал, как идет она от спальных корпусов к столовой,
будто что
то про себя напевая, по
махивая в такт чуть о
т-
ставленной, полусогнутой в локте смуглой правой р
кой. Незнакомое прежде возбуждение охватывало м
ня. Как
то я даже вырезал перочинным ножиком на к
ре стоявшей на краю территории одинокой моложавой
березы заветное имя, будто загадал.
с знал, что по в
черам она гуляет со старшим пионервожатым за
кос
т-
ровой
поляной, иногда следил за ними вплоть до отбоя,
вожатый вел себя прилично, говорил, она слушала,
клоня головку. с потом ворочался в кровати, ревниво
мучаясь вопросом, насколько они, ед
ва отзвучали п
следние звуки трубы, углубились в лес…
Режиссер Хнатолий был очень худ, будто истощен,
высок, сутул. Студента
филолога, его держали в лагере
на неясной должности
художественный руководитель
скорее всего из дружбы, мой соперник, старший вож
ый, был его однокурсник. Кадыкастый Хнатолий де
ламировал по
французски, всегда пел Окуджаву и был в
меня влюблен. Он вступил в сговор с толстой добр
душной вожатой нашего отряда и на время послеоб
денного
тихого часа
брал меня купаться на Краснов
и-
довское
водохранилище, светившее сквозь придоро
ные деревья в километре от лагеря. ото было сове
шенно беззаконно, купание пионеров было головной
болью лагерного начальства, оно никак не хотело ок
заться в тюрьме из
за какого
нибудь маленького обо
мота
утопленника
. В жаркую погоду нас водили строем
��112 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;лишь окунаться в огороженном
лягушатнике
, так что
большего знака внимания, чем разрешение вольно
плавать, режиссер оказать мне не мог. Впрочем, он, к
нечно, всегда плыл рядом, но плавал он неуклюже, а я
хорошо, потому
что еще девяти лет был отдан отцом
в соответствующую секцию при университетском ба
сейне
параллельно с секциями волейбола и фехтов
ния. Поскольку я уже имел опыт мужеложеских за с
бой ухаживаний, то не давал себя обжимать, когда на
берегу Хнатолий приним
ался пылко вытирать меня
махровым китайским полотенцем. Он был неловкий и
неопытный ухажер и испуганно отступал, когда я выв
рачивался из
под его рук. итобы его не обидеть и не
лишиться запретных дневных омовений, приходилось
просить его спеть ту или иную
песенку, которые, впр
чем, оставляли меня равнодушным. Он обрадовано г
лосил про синий троллейбус, наивно ухватываясь за эту
соломинку, радостно убеждаясь, что все
таки мне нр
вится.
Но
текуча и мятежна созревающая душа
у эт
го платонического любовног
о треугольника был вопр
ки законам геометрии четвертый угол.
В третьем отряде состоял один паренек по имени
ррик, годом меня старше. Его мать была примой аеа
т-
ра кукол, красавицей неземной, на нее смотреть можно
было только зажмурившись. На фоне ее роскошн
ой
дамской зрелости блекла даже девичья прелесть п
мощницы старшего вожатого. Хктриса, как оказалось,
когда
то и в кино снималась
по Гайдару,
в роли как
раз юной пионервожатой, то есть как бы уже миновала
эту стадию женской прелести, возвысившись до совс
ем
��113 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;иных таинственных и ужасных высот, о которых нево
можно было думать без головокружения. Она запис
вала время от времени на радио детские сказки про
зайчиков, а по субботам навещала сына на пару с д
вольно сумрачного вида господином, но никак не о
цом рр
ика. аот ждал ее у ворот, сидя за рулем белой
Волги
с открытой водительской дверцей, свесив ногу в
желтой сандалии и нетерпеливо куря дорогие сигареты
Друг,
ррик потом подбирал окурки с золотым обо
д-
ком, остававшиеся на месте парковки. Судя по их об
и-
лию,
необходимость лагерных свиданий своей подруги
с ее отпрыском его раздражала. Кто такой был этот б
гатый господин, не знал даже ррик,
наверное
режи
сер
, впрочем, у его красавицы
матери часто менялись
поклонники, и специальностей их было не упомнить.
Хртист
ка привозила сыну гостинцы: конфеты, баранки и
куски розового окорока, мы с ним сбегали в лес за той
же
костровой
поляной, нарезали ветчину кубиками, н
низывали на прутья, разводили огонь и
делали ша
ш-
лык
. Много лет спустя я случайно встретил этого ррика
на
каких
то московских порочных путях, он выглядел
значительно старше своих двадцати, был измочален,
его руки были исколоты, но это позже. аогда же это был
ухоженный загранично одетый смазливый мальчик и
совсем не пионер.
Конечно, я дружил с рриком прежде в
сего из
за
его мамочки, при одном взгляде на которую рот напо
нялся слюной, а колени дрожали. Сам же он мало меня
интересовал
был капризен и не играл в футбол. Но, с
другой стороны, и дружить
то мне здесь было не с кем:
в нашем отряде как на подбор были
одни
сявки
да
и-
��114 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;липпки
филиппки
да
сявки
, а у ррика и фамилия ок
залась на ский… Короче говоря, ко времени премьеры
Золушки
я жил в весьма возмущенном душевном поле,
волны разных страстей омывали мою слабую душу. З
ведомо недоступная, как ей и положено, м
ечта о н
земной артистке, озвучивавшей зайчиков, совершенно
естественно уживалась с плотской страстью к
старшей
пионерке
Бебих, и эти безысходные желания лишь о
части умиротворялись чувствами, что испытывал ко мне
худой режиссер Хнатолий, внимание которого
, что, в
общем
то, не странно, мне льстило.
ота напряженная внутренняя жизнь никак не га
монировала, конечно, с интересами моего непосредс
т-
венного окружения. Впрочем,
я стоял на воротах за о
т-
, что было почетно, прыгал барсом, не жалея кол
нок. Проявил
немалую отвагу в коллективном походе к
душевым кабинкам для обслуживающего лагерь перс
нала, где в щелку в задней стенке можно было по оч
реди наблюдать, как моет наша повариха свои мясные
телеса. Х вот назначение на роль принца уважения у
моих соотряднико
в не вызвало. И моя корона, которой
я дорожил, пробуждала в них скорее нехорошие чувс
т-
ва. ото можно назвать и завистью, ведь не могли же это
быть чувства антимонархические. Откуда они в двор
вых мальчишках, воспитанных на фильмах про амер
и-
канских шпионов?
Но завистью это не было
скажем
мягко, это было раздражение. итобы примириться с
ними, моими соседями и по столовой, и по линейкам, и
по спальне, я рассказывал им на ночь страшные, как в
дится, сказки
так делала, помнится, воспитательница
детского сада,
в котором я получал некогда первые
��115 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;уроки общинного быта. с повествовал с продолжением
про какой
то автономно летающий страшный палец,
перст, так сказать, возмездия, и прочую, невесть где
подслушанную, галиматью. ото был мой, еще не до
конца, конечно, осоз
нанный, долг интеллигента, пр
и-
званного время от времени творчески обслуживать бл
годарные народные массы, прислушивавшиеся к моему
голосу в ночной пионерской тьме.
Между тем нашлась и Золушка. Хх, если бы на эту
роль определили помощницу старшего пионервож
атого
Галю Бебих! Х феей оказалась бы неземная мать ррика.
Но, увы, такой расклад был несбыточен, как любой
сладкий сон. В партнерши мне
уж не из ревности ли
режиссер
ухажер назначил зачуханную девчушку из
нашего же отряда по имени аамара, замухрышисту
ю, но
бойкую, к тому же уже сделавшую себе в наших узких
кругах громкое имя тем, что умела есть живых дожд
вых червей. иерви сами в больших количествах выпо
зали на асфальт после дождичка, и болельщики подб
и-
рали пожирнее. аанька широко, картинно, как истин
ная
прима, разевала рот, медленно клала червяка на язык,
закрывала рот и принималась жевать. Потом делала
глотательное движение и разевала рот обратно, чтобы
зрители убедились, что там пусто, срывала аплодисме
ты. Короче, она была в своем роде артисткой, у
мела о
ладеть вниманием публики, это, должно быть, и п
влияло на выбор режиссера. Вот только по внешним
данным она подходила лишь для экспозиции, когда З
лушке приходилось колоть дрова, топить печку и зан
и-
маться постирушкой. Во второй части она была неуб
ительна, и покорить принца ей никак не удавалось. К
��116 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;тому же возникли сложности с башмачком, потому что
никак не подходили ни китайские кеды, ни разноше
н-
ные сандалии, в которых тогда щеголяли пионерки, так
что туфельку пришлось одолжить у толстушки вожатой,
и она оказалась на пару размеров больше аомкиной н
ги. Режиссер распорядился натолкать в туфлю ваты, и
аамара в роли Золушки, собиравшейся с помощью во
шебной феи на бал, вышла уморительна: худая, н
е-
складная, в туфлях не по размеру. Она оказалась так н
люжа, что не могла сделать на балу и двух па, чтоб не
сбиться с ритма: как видно, талант к поеданию червей
не всегда идет об руку с танцевальными способност
ми. Запоздало режиссер решил искать замену, но реп
тиции шли без перерыва, даже в тихий, купальный
для
нас с ним час, время поджимало, и премьера близ
и-
лась.
с старался вовсю, выходил на авансцену, когда эт
го еще не требовалось, задорно кричал свои реплики,
корону нося по
свойски, принимал позы. Хнатолий л
бовался мною, тая любовь, но подчас, когда я со
всем
уж невозможно пережимал и зарывался, делал
таки
замечания
я полагал, для отвода глаз и конспирации.
Ближе к премьере, когда я стоял на сцене в своей кор
не и наблюдал, скучая, как Хнатолий в сотый раз пок
зывает Золушке ее путь из поломоек в принцес
сы, сл
чилось невероятное. На сцену вытащили широченный
медный то ли котел, то ли таз, позаимствованный в ст
ловой, который, как выяснилось, должен был изобр
жать карету, сделанную, сами понимаете, из тыквы. П
ка все пялились на это средство волшебных пере
мещ
ний, послышался голос Хнатолия:
Галочка, тебе будет
��117 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;удобно
,
как ты думаешь
? Ответом был такой знакомый
мне по командам на линейке странного смешанного
тембра, грудной, со звенящей нотой, голосок:
не во
нуйтесь, аоля
… Конечно же, кто ж еще мог в нашем л
гере сыграть роль феи, волшебницы, рассыпающей
вкруг себя одни прелестные улыбки и как бы обещая
подарки? Мои кудри мигом взмокли под моей короной,
которая разом показалась неудобной и тяжеловатой.
Машинерия была такова: днище посудины было
натерто масло
м, и она прекрасно скользила по неро
ному полу нашей самодеятельной сцены. аащил его,
спрятавшись за кулисы, крупный пионер, причем так
старательно и резво, что Гале Бебих в первый раз пр
и-
шлось мигом присесть и ухватиться за края, чтобы не
полететь вверх т
ормашками. Впрочем, после нескол
ких упражнений оптимальная скорость движения была
установлена, и уже готовая ударить по чурбану топором
аамара вдруг слышала за спиной характерный стук и
скрежет, с каким всегда и появляются перед бедными
девушками добрые ф
еи в медном тазу. В своей роли
Галя Бебих была невозможно хороша, поскольку ей
очень к лицу пришлось почти прозрачное одеяние из
крашеной марли, под которой можно было разглядеть
белые трусики. с бы репетировал и репетировал, тем
более что мог, не отвлекая
сь, подробно наблюдать
свою любимую из
за кулис
она действовала лишь в
первом акте, а я появлялся в жизни Золушки только во
втором. К тому же, когда мы оказались членами одной
труппы, Галя Бебих стала обворожительно улыбаться и
мне, и то, что происходило
со мной после того, как я
ловил ее улыбку, нынче я назвал бы прозаически
��118 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;вышением кровяного давления. Беда была в том, что
точно такой улыбкой она одаривала и своего начальн
и-
ка, и режиссера Хнатолия, и даже пионера, таскавшего
ее в тазу по сцене.
с пл
охо помню сам суматошный день премьеры.
Была толкотня и бестолковщина, режиссер Хнатолий
метался и стенал, но улучил
таки момент и перед моим
выходом ухитрился чмокнуть меня в щеку, что вовсе не
прибавило мне настроения. дея удалась на славу, зал
рукоплеск
ал ее обворожительной улыбке, Золушку
подбадривали, и, будем справедливы, аомка держ
лась молодцом. иего нельзя было сказать обо мне. По
видимому, актерское тщеславие решительно возобл
дало во мне над чистым вдохновением, к тому же я как
мог старался произ
вести впечатление. Выход был уд
чен, раздались даже хлопки, потом наступила тишина. с
и сейчас помню весьма неприятное чувство, когда ты
одиноко смотришь со сцены в зал. Отдельных лиц не
разглядеть, но эта дышащая и пялящаяся на тебя толпа
только и ждет, к
ажется, когда ты оскандалишься. Раз
меется, так хорошо отрепетированные фразы стали п
таться у меня в голове, и Хнатолию пришлось из перв
го ряда, шипя, подавать мне реплики. Окончательно я
оконфузился, когда вдруг встретился глазами с Галей
Бебих, которая
уже переоделась и оказалась сидящей
рядом с Хнатолием. аут я споткнулся, причем не фиг
рально, но самым натуральным образом, чуть не упал,
и корона покатилась с моей головы. И молчавший до
того зал вдруг взорвался шиканьем и свистом. Особе
н-
но старались чл
ены моей футбольной команды, мигом
��119 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;забыв и мои сказки, и мои подвиги на поприще разгл
дывания в щель статей голой поварихи.
Перед сном в палате мне сделали
темную
. Накрыв
одеялом, мои товарищи по пионерским каникулам б
и-
ли меня старательно, с толком. Как ес
ли бы мачеха, не
зная еще ничего об ее светлом будущем, охаживала З
лушку за непозволительные амбиции. Больно не было,
поскольку избиение носило ритуальный характер. Было
чувство несправедливости, и был, что самое неприя
т-
ное, страх. Каким образом об этом с
тало известно нау
т-
ро
не знаю, но после завтрака меня вызвали к ста
шему пионервожатому, он о чем
то спрашивал меня с
отвратительно сочувственной интонацией, но я, коне
но, все отрицал и, вопреки очевидности, поскольку с
и-
няки все
таки были, ничего не расс
казал и не прогов
рился. с уже тогда знал, что доносить на товарищей
дурно, потому что тебя назовут ябедой, а что может
быть дороже в лагере, чем незапятнанная репутация.
Здесь была такая традиция: после отбоя соверша
ся обход. Иногда его осуществляли ста
рший пионерв
жатый с вожатой отряда на пару, иногда он приходил со
свитой, в которой подчас бывала и Галя Бебих. И вот ч
рез два дня после моей неудачной премьеры, обе
нувшейся боевым крещением, состоялся такой обход,
после чего мои товарищи заснули мирным
сном. Сказок
я им больше, понятно, не рассказывал, да они от меня
их и не ждали теперь. Палата спала, я лежал на спине,
смотрел в открытое окно на далекие силуэты темных
деревьев, на черное небо, чуть подсвеченное луной о
т-
куда
то сбоку, и мечтал о том вре
мени, когда меня о
т-
сюда, наконец, заберут. Под полом скреблись мыши, в
��120 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;небе мерцали смутные звезды. с почувствовал ее пр
и-
сутствие, ведь услышать ее шагов никак не мог
она
передвигалась бесшумно. с закрыл глаза и притворился
спящим. Она подошла к моей кро
вати, и в тишине я
расслышал ее дыхание. Она постояла молча несколько
секунд, потом наклонилась и поцеловала меня. И так
же неслышно вышла. с открыл глаза. Нет, я не спал, и
мне это не приснилось: фея поцеловала меня наяву.
Как жизни не жалеть
Быть може
т, родители чувствовали себя виновато,
когда забирали меня из лагеря. с стал худ, обветрен,
руки в цыпках, коленки ободраны, в облике моем пр
ступило, наверное, нечто отчетливо шпанское, и они п
глядывали на меня с жалостью и долей опаски. Коне
но, родител
и могли бы догадаться, что со мной пр
изошли
помимо внешнего опрощения и обретения
вполне дворовой внешности
и кое
какие внутренние
изменения, но откуда им было знать
какие именно.
ито ж, побывав в пионерах, я поднабрался кое
какой
мудрости и сноровк
и, как то: научился плевать на два с
лишним метра в длину, узнал, как выглядят со стороны
развалистые груди поварихи, поросшие будто прозра
ным мхом, мог теперь, сжав зубы и затаив обиду, пер
нести унижение, а также познал разнообразную л
бовь, пусть и пла
тоническую. И зря моя мать смеялась
над моим вкусом, показывая бабушке конверт, который
уже через несколько дней после моего возвращения
под отремонтированный отчий кров обнаружился в
почтовом ящике. На обратной его стороне наискось б
��121 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ло написано
жду ответ
а, как соловей лета
моя былая
партнерша аомка, даром что Золушка, была с манер
ми. Но я не стал оправдываться и объяснять, что любовь
у меня была в другом месте, а эта корреспондентка
всего лишь мой товарищ по искусству сцены.
Было решено в целях оку
льтуривания ребенка о
ратно, возвращения, так сказать, в интеллигентское с
стояние, отвезти меня на Рижское взморье: кафе с ар
матным кофе, ренессансный костел с высокими темн
ми витражами, с полом из каменных плит и резной д
ревянной беседочкой слева, выс
око прилепленной к
колонне, винтовая лесенка к ней, ряды почти школьных
парт, а там то камерные, то духовые концерты на о
т-
крытой сцене в городском саду, от звуков которых т
мило душу, и необходимость как
нибудь поехать в Ригу,
чтобы в Домском соборе послуш
ать его орган,
инте
лигентская повинность.
Рассчитали так: дети с матерью едут вперед, отец
дочитывает курс и принимает экзамены, потом нас д
гоняет. Прибыли на поезде с занавесками, на них были
изображены синие якоря и парус. Мать с сестрицей и со
мной
поселилась в сун
Дубултах в пристойной комнате
с комодом и двумя кроватями на втором этаже ветхого
деревянного дома
кухня, сортир и умывальник были
на первом. с спал на раскладушке, которую нам принес
необщительный хозяин
латыш, делавший вид, что не
пон
имает по
русски, тогда как хозяйка, сама наполов
и-
ну русская, из Даугавпилса, напротив, была приветлива,
а по
русски говорила с милым акцентом. Пока дамы в
черами болтали на кухне, мы, уже уложенные в п
стель, были предоставлены самим себе. с заползал под
��122 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;кровать сестрицы, страшно рычал, утробно вещал. Кат
ка пугалась, но молчала, лишь иногда, как мышь, тихо
попискивала.
С хозяйкой мать сошлась настолько, что скоро ст
ло известно: хозяйкин муж после войны сидел в сиби
ском лагере,
но не совсем слишком
, гово
рила латышка,
пять лет. Имелось в виду, наверное, что многие сидели
и дольше, а кто
то и вовсе не увидел больше своей
родной маленькой земли с озерами и соснами в пр
и-
брежных дюнах. По субботам хозяин напивался, сидя на
первом этаже на кухне на своем табуре
те, накрытом к
кетливо вышитой подушечкой
думкой, курил
по л
герной привычке, наверное,
папиросы
Беломорканал
.
Набравшись, он принимался громко разговаривать сам
с собой по
латышски, перемежая длинные спичи ру
ским матом, который извергал почти без акце
нта, и ст
чал кулаком по столу. Без перевода было понятно, о
чем он,
о том, какие русские свиньи. И, кажется, гр
зился дожить до времени, когда немцы русских из Ла
т-
вии выкинут.
бтром хозяйка приносила извинения.
При Сталине
он молчал бы
, бормотала мать
беззлобно, но и без ос
бого сочувствия
впрочем, за такие речи могли и при
ерущеве по головке не погладить. аем более что в те
времена где
то в прибалтийских лесах еще гуляли
ные братья
, и русские курортники опасались ходить за
грибами. Но скорее всего
это были лишь легенды, п
и-
тавшиеся запомнившимися с послевоенных времен
страхами. К тому же в конце концов хозяин имел в виду
собирательных русских, а к нам здесь относились впо
не прилично, разрешали пользоваться кухней и угощали
��123 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;вареньем из кислых желтых
слив, что созревали и пад
ли в траву в маленьком садике за домом.
Отец прибыл
таки, когда на него уж не было над
е-
жды. Без сюрпризов ему было трудно жить семейной
жизнью, потому с собою он привез своего приятеля
физика, за которого, как с раздражением гово
рила
мать, вспоминая, должно быть, рыжую аспирантку Л
и-
лю,
опять
написал диссертацию. Отец возражал, что
Спартак
очень способный, но тугодум
. Был у матери и
еще один повод для недовольства
почти сорокале
т-
ний Спартак был хронический холостяк и жил с нежно
обожавшей его и обожаемой им матерью в том самом
кромешном коммунальном доме на Манежной площ
ди, напротив библиотеки, что и мой случайный дружок
по деревне Хндреевка
вот как тесен этот мир.
Спартак был тучен, косолап, смешлив, беззлобен,
потлив. Он пос
елился неподалеку от нас, сняв себе д
вольно милую светлую, совсем девическую, комнатку с
прозрачными тюлевыми занавесками, с окошками,
смотревшими в жасминовый сад. И все бы ничего, его,
безобидного, терпели бы, кормили бы завтраками и
ужинами, мать шутил
а бы над его никак не идущим
смирному еврею героическим римским именем, отец
беспрепятственно играл бы с ним в шахматы на его те
ритории, но одно качество Спартака приводило мать
почти в бешенство
тот был отпетый, хоть и прост
душный, женолюб и волокита.
ото свойство в нем пробуждалось всякий раз, когда
в зоне видимости оказывалось одинокое лицо дамского
пола. Иногда мы всей компанией ходили завтракать в
очаровательное маленькое кафе с чистыми, народной
��124 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;выделки, рушниками на столиках, стоявшее на пути на
пляж. И, пока мы глотали здешние вкуснейшие взбитые
сливки, Спартак не спускал глаз с официантки
латышки.
Не стесняясь нашим присутствием, он пытался брать ее
за руку, потея и бормоча косноязычные комплименты.
Потом мать выговаривала отцу, что на это
прост
о пр
тивно смотреть
, отец только улыбался и утверждал, что
Спартак всего лишь безобидный оптимист и жизнелюб
и
это он так шутит
. Х у нее, у нашей матушки, воспале
н-
ное воображение.
ото у меня
то?!
восклицала мать в
гневе.
Но латышские официантки, как и п
родавщицы и
кассирши, на контакт не шли, отказываясь понимать
комплименты Спартака и принимать его ухаживания,
так что единственным его шансом оставались русские
курортницы, и уже на третий день он продемонстрир
вал нам какую
то бывшую танцовщицу народных
та
цев с перекаченными мышцами ног
из Нижнего Но
города, дамочку далеко за сорок и довольно жалкую,
провинциальную, с редкими волосиками на голове, как
то слишком заметно одинокую. Пока это было все, чем
одарило его побережье, поскольку на данном чинном
отрезке буржуазного курорта отдыхали преимущес
т-
венно семейные пары, а ночная разгульная жизнь шла в
другом месте взморья, где
нибудь в Майори или Дзи
н-
тари. ао есть Спартак попал за компанию совсем не т
да. Но и платного разврата он не искал, хотя бы потому
,
что был робок и беден, а также страдал фобиями: он
как
то при мне повествовал отцу, что всегда надевает
два презерватива, один на другой, на что отец откли
к-
нулся, сбивая его с темы и кося на меня глазом, что,
��125 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;мол, в воланы для бадминтона надо бы класть д
ля веса
сосновую шишечку. К тому же, что вовсе не странно для
ловеласа в летах, страдающего одышкой, Спартак в то
лето на самом деле алкал не случайного разгула, но
решил жениться: собственно, с этим напутствием и о
т-
правила его мама одного на курорт, снабд
ив некоей
долей суммы, скопленной в семье на
черный день
, то
есть на ее собственные похороны, и мог ли выпасть в
жизни этой маленькой семьи день чернее. Его мама,
как Спартак рассказывал за завтраком, каждый день
обещала скоро умереть, чем повергала сына в
уныние и
страх. Говорила, хотя это ей и будет очень тяжело и она
этого не переживет, но жениться ему необходимо, п
тому
кто будет следить за бедным мальчиком
, однако,
как любая женщина, тут же выдвигала и встречный м
тив, в том духе, что, может быть, умир
ать она еще п
думает и успеет увидеть внука, маленького такого Спа
тачка.
Была и еще одна загвоздка. При всем том, что
Спартак убыл из материнского дома с брачными напу
т-
ствиями, ему было велено быть постоянно настороже,
потому что мама знает нынешних женщи
н, и всегда
найдется желающая
бедного мальчика окрутить
. При
том, что бедный мальчик занимался теоретической ф
и-
зикой, этот логический лабиринт повергал его в раст
рянность: куда ни поверни, везде маячил тупик и любой
вариант выходил клином. Моя легкомыслен
ная мать
говорила, посмеиваясь, что просто
напросто
твоя мама,
Патрик
, так его звали по
домашнему,
вовсе не хочет т
бя женить
. И что добропорядочные женихи его прои
хождения и его лет подбирают себе невест из далеких
��126 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;родственниц, живет же где
нибудь в еерс
оне или Дне
п-
ропетровске
семья имела корни на юге
какая
нибудь кузина Каля, старая дева, которая с удовольс
т-
вием составит ему партию. оти шутки Спартаку не нр
вились, он очень не любил, когда ему напоминали о его
происхождении из бывшей черты оседлости.
К тому же
это было бестактно, потому что, как было известно м
тери, многие члены его семьи во время войны погибли
в гетто. аак что Спартак краснел, потел, грустнел, во
ражал, что родился вовсе не в еерсоне, а в Марьиной
Роще. Х мой отец смотрел на жену ук
оризненно, хотя
понимал, конечно, почему она Спартака дразнит.
Вторым заходом была довольно смазливая, хоть и
неуместно спортивная, миниатюрная молодая женщина
дочь, как выяснилось, провинциального актера
трагика, из Рыбинска, кажется. Поскольку трагик б
ыл
народным
, то играл в своем театре кроме Отелло еще и
роль Ленина, а на городских праздниках носил во главе
колонны трудящихся красное знамя: разумеется, дочь
трагика таких
то голубых кровей не могла не быть с
монадеянна и высокомерна и к Спартаку относи
лась
свысока. Моя мать, узнав от самой новой пассии о ее
происхождении из семьи исполнителя роли казанского
стряпчего, декламировала, потешаясь и показывая на
плешь на голове Спартака,
когда был мальчик мален
кий с кудрявой головой
… Но недолго ей было смея
ться:
пусть не с первого, но со второго взгляда дочь прови
н-
циального йтрауха
и это было неотвратимо
билась в моего папашу.
Возникла неловкость и
заморочка
, как говорят
нынче, и Спартаку было опять отказано от стола. Мать
��127 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;стала чаще вспоминать Лилю,
отец выглядел смущенно
и на пляж один не ходил, только с детьми, шахматная
доска была заброшена, но дело разрешилось в течение
двух
трех дней: рыбинская прелестница Спартаку реш
и-
тельно отказала и сгинула куда
то по более перспекти
ному направлению. Надо о
тдать Спартаку должное, он
совсем не кручинился, не без удовольствия, кажется,
сложил с себя полномочия жениха и опять за обе щеки
уплетал взбитые сливки за семейными завтраками, на
которые вновь был допущен ввиду обнаружившихся в
нем зачатков нравственнос
ти и умеренности.
с тоже не терял времени даром и в очередной раз
влюбился.
На той же улице, на которой Спартак снимал ко
нату, но ближе к дюнам, стояла роскошная по тем вр
менам дача, принадлежавшая какому
то рижскому с
новнику. аам, за оградой, стояла н
а гравийной площа
д-
ке бежевая
Волга
с оленем на капоте, совсем такая, на
какой подъезжала к воротам пионерского лагеря н
бесная кукольная артистка, там цвели розы и зрели
большие красные яблоки
может быть,
штрифель
, а
может,
апорт
, там был теннисный корт
белого песка,
там была тенистая беседка с резными балясинами
ней громко пили чай с нездешним бальзамом, там ч
рез открытое окно проигрыватель
рбилейный
оглашал
темнеющий сад звуками чужеземного фокстрота, кор
че, там шла невообразимого шика жизнь совет
ской и
перской буржуазии, и посреди этой роскоши жила и
цвела плотненькая, с ножками
бутылочками, сановная
дочка в немыслимой красоты панаме с цветком, кот
рую она носила с шиком, то есть набекрень. Всего этого
��128 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;было вполне достаточно для крупного курортног
о чу
ства, тем более что старше она меня была всего лишь
года на два
три. Впервые, впрочем, я увидел ее не из
за
забора, а на пляже и проводил, незамеченный, до в
рот ее соловьиного сада, вечером же отправился в г
родской сад, сидел на скамейке в кустах, с
лушал звуки
заморского Гершвина, доносившиеся из
за ограды о
т-
крытой эстрады, декламировал тихим шепотом
многим
ты садилась на колени
и немножко плакал от переи
бытка невыносимого горького сладкого счастья новой
любви и юной жизни.
Меж тем Спартаку, наконец
, повезло. Все дело в
том, что несмотря на свое неспортивное сложение он
моря не боялся и вполне прилично плавал, пусть и по
собачьи. Плаванье было, конечно, каботажным, но он
не как мой отец, не умевший плавать вовсе и пл
скавшийся у берега, зайдя лишь
по колено,
входил в
воду и упорно шел по мелководью, и его поросшая че
ным волосом спина только в полукилометре от берега
скрывалась из виду: это означало, что, дойдя
таки до
относительного глубоководья, Спартак пускался вплавь.
И однажды случилось чудо:
мы все были на берегу, я с
матерью и сестрой
мой отец испытывал к азартным
играм почти такую же брезгливость, как к курению,
пытались, лежа на одеяле, играть в
пьяницу
, ловя пер
мазанные в песке карты, которые то и дело подхват
вал ветер, когда нам открылась картина. Вдалеке от б
рега постепенно обрисовалась, плывя в полдневном
мареве, фигура Спартака, который нес на руках кого
то,
будто ребенка. Постепенно обозначались безжизненно
свешивавшиеся тонкие ноги, а голова загадочного
��129 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;щества лежала на плече спасителя. Мы наблюдали з
вороженно, как тот шел по воде, медленно приближ
ясь. б него были стать и походка усталого героя. Нак
нец, он ступил на берег и положил бездыханную доб
чу на песок. Мы скучились. ото была отнюдь не малого
размера немолодая женщина с темными от влаги ра
метавшимися волосами и в очень открытом тесном к
у-
пальнике, из
под которого выступали складки. Спартак,
чуть робея, делал ей искусственное дыхание, и только
теперь я увидел, какие у него маленькие руки. Наконе
ц,
спасенная женщина открыла глаза и произнесла с хр
и-
потцой хрестоматийное
где я
Позже моя мать утверждала, что вовремя начать
тонуть
это самый распространенный дамский прием
завлекания, но говорила все
таки в отсутствии Спартака.
Впрочем, это давалось
ей тем более легко, что его пр
и-
сутствия после этого случая не наблюдалось вовсе. К
нему, как и ко мне, пришла любовь. Разница была лишь
в том, что он был счастлив в этом своем новом чувстве,
счастлив настолько, что, выходя на пляж часам к двен
дцати вместе
с обретенным наконец близким сущес
т-
вом, не шел к нам, а, завидев и придерживая пассию за
обнаженную пышную талию, лишь махал рукой издал
е-
ка. Все
таки стало известно, что дама
из Пензы, бу
галтер, разведена, один ребенок, но ему скоро в а
мию. Получив эт
и неутешительные сведения, отец с м
терью, как сговорившись, временно перестали о Спа
таке вспоминать…
Грустя и томясь перед дачной стеной ее сада, н
блюдая что ни день, как выходит она из ворот в своей
лихой панаме и идет к морю, я вынашивал план. Пот
��130 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;му
что усвоил урок, который преподал мне Спартак:
только истинному герою в наши дни может улыбнуться
удача. Другого пути, как рискнуть жизнью, у меня не о
тавалось: я должен был спасти Ирму
этим именем, я
слышал из
за забора, родные звали мою избранницу к
автраку. Странным образом, мне не приходило в гол
ву, что удобного случая может и не представиться и т
нуть она не будет вовсе, но человек, решившийся на п
следний подвиг, не должен предаваться столь убогой
рефлексии. Не останавливало меня и то соображение
,
что ее, спасенную, я смогу на руки и не поднять. Не о
танавливало потому, что, приняв решение, я почувств
вал прилив сил и ловкости. И в душе моей появились та
смелая легкость и бесшабашность, с какой только чел
век, уверенный в победе, может идти в бой…
Стоит ли
говорить, что вышло все вовсе не так красиво, как пре
полагалось? Нет, скандала не было, но какой же прозой
все обернулось! с подстерег момент, когда она попл
ла,
это было недалеко от берега, там нам обоим б
ло воды по пояс,
и решился. с воше
л в воду, дрожа
от страха и азарта, предвкушая, как она благодарно о
нимет меня за шею, и подступил к ней. с уже пригот
вился взять ее на руки, глотнул воздуха и изловчился,
как она встала на ноги и удивленно, на плохом русском
спросила
тебе что хотеть, ма
лчик.
Странно устроен человек: мне совершенно не п
нравилось, как она это сказала. Во
первых, как
то не по
русски. Но главное, я не то чтобы почувствовал себя о
т-
вергнутым, а испытал разочарование. Как всякий фант
зер, достаточно долго живший одной мечтой,
я был
уязвлен будничной и участливой интонацией, с какой
��131 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;она обратилась ко мне. К тому же вблизи, вся в воде,
моргавшая, веснушчатая, что я не мог разглядеть пре
де под полями ее панамы, она не показалась мне х
роша. Дальше было еще хуже:
тебе плохо, малч
ик
безучастным любопытством спросила она.
Спасибо
,
пробормотал я и с постыдной поспешностью ретир
вался. Мне было очень стыдно и обидно за себя, я по
ти бежал по мелководью. Вот если бы она сейчас стала
тонуть, спасать ее я бы не стал. Или стал бы
з чувс
т-
ва долга.
Как любой на моем месте
. Когда я обернулся,
она уже плыла прочь от берега, скорее всего забыв обо
мне…
Спартак заявился к нам ранним утром. Бросилось в
глаза, что он был не в спортивных штанах и майке, но в
костюме. На крыльце стоял чемода
н. Нет, он не пришел
к нам жить
он пришел прощаться, хотя билеты у нас
были на один день, уезжать мы должны были вместе и
только через неделю. Заспанные родители решили, что
ему отказали от комнаты, но, когда он принялся неум
е-
ло и неубедительно врать, чт
о, мол, мама неважно себя
чувствует, а он сам, мол, соскучился по работе и что ему
нужно быть в Москве, стало ясно, что просто
напросто
он позорно бежит с поля боя. По причине раннего вр
мени моя мать удержалась от комментариев, однако
предложила ему кофе.
Спартак решительно отказался,
хотя этого никогда с ним не случалось, коли речь зах
дила об угощении. Он выглядел озабоченным и даже
напуганным, сказал, что очень спешит. Отец предложил
проводить его, но от этого он отказался тоже, пробо
мотав что
то уж во
все несусветное. Позже, когда мы
видели его пассию, вплоть до самого нашего отъезда
��132 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;одиноко кружившую по пляжу и будто искавшую своего
спасителя, стало ясно, что просто
напросто в то утро он
боялся погони. аоропливо заверив, что, мол, будет
ждать нас в Мос
кве, что было тоже ни к селу ни к гор
ду,
зачем ему надо было нас ждать?
он попятился,
подхватил свою ношу и заспешил прочь.
с и сейчас вижу его фигуру. Он уходил
косол
пый, в вислом пиджаке, со старомодным потертым ч
моданом, тяжело дыша от ноши и
торопливости, скос
бочившись влево, уходил, и видны были его шея и з
тылок борца
столь неуместные при его простоду
ш-
ном и робком характере, он то и дело вытирал их нос
вым платком, зажатым в свободной правой руке. Нет,
его было уже не догнать… Он уходит.
Он исчезает вд
ли. И я грущу о том, что он ушел тогда с тем, чтобы
больше никогда не появиться на страницах этой кни
ки.
Как грибы сушить
Посреди деревни цвел широкий пахучий пруд с к
расями и пиявками. Возле него, на некотором рассто
нии от берега, сто
ял столетний дуб в дуплах и морщ
и-
нах, единственный в селе, хотя в округе шумели дуб
вые рощи. Дуб помнил, как некогда под его сенью кр
тили любовь еще бабушки и прабабушки нынешней з
леной молодежи. ото было своего рода священное д
рево, молодожены приходи
ли к нему после
регистр
ции
венчания тогда еще не были в моде, а игрались
комсомольские
свадьбы. Здесь же был и колодец с по
д-
гнившим срубом. Из колодца для повседневных нужд
��133 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;воду не брали, только для ритуальных омовений на
Ивана Купала.
Под дубом летним
и вечерами устраивались танцы
под патефон. Верховодила товарками не самая крас
и-
вая на деревне, но самая бойкая девка по имени Н
ташка пятнадцати лет от роду, с ровным носиком, ве
нушчатая, со всегда приоткрытым влажным ротиком,
будто всякую минуту готова б
ыла рассмеяться. с, тр
и-
надцатилетний, тоже танцевал. Наташка меня, горо
д-
ского, приметила, ее внимание, конечно же, мне льст
и-
ло. В ходу тогда был репертуар, строившийся вокруг
шлягера
Х у нас во дворе есть девчонка одна
. Для меня
эти слова звучали актуально
, истинная лирика прониз
вала строки этой песни. Как у Есенина, которого, впр
чем, ценю и поныне, но теперь у меня с ним другой р
пертуар, тогда же мне особенно близкими, я уже гов
рил, казались такие строки
до слез восторга перед
высоким:
многим ты сади
лась на колени, а теперь с
и-
дишь вот у меня…
Деревня называлась волшебно, язычески, будто
некогда здесь обитали волхвы: Велигож. Она стояла на
правом берегу Оки. Река текла слева направо под кр
той горой, за санаторием, там же, внизу, была и одн
именная при
стань. Не знаю, что заставило моего отца
снять на это лето избу именно здесь, на границе аул
ь-
ской области, за полторы сотни верст от столицы,
быть может, его привлекли поленовские виды. С собой,
помнится, было привезено очень много скарба, едва
поместивш
егося в кузов грузовика, нанятого на все той
же университетской автобазе. И доставлены были, р
��134 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;зумеется, все домочадцы, включая уже очень пост
ревшую бабушку.
Женщин, естественно, отнюдь не радовал этот в
бор, но в семье еще теплились остатки патриархата.
Мать предпочла бы снять на лето что
нибудь поближе к
городу, поскольку выбраться из Велигожа в Москву б
ло героическим предприятием: часа два на катере до
Серпухова, там от пристани автобусом до железнод
рожной станции, потом два с половиной часа электри
кой. Но отец утверждал, что если
ближе
, то там не будет
Оки, грибов и настоящих сенокосов: бог его знает отч
го, но он любил, не умея этого делать, косить, задирал
нос лезвия, пятку вел неровно, ручку держал неверно.
Однако любил, что твой граф аолстой. По
мню, кресть
не на время перекура ненадолго одалживали ему инс
т-
румент, предупреждая лишь, чтобы коса
не нашла к
мень
, и это было отнюдь не фигурально. Они устало
щурились, глядя на упражнения барина, папаша же де
т-
ски радовался, махая в середину стеблей, выс
око от
корня, портя покос. О его подвигах на этой стезе ничего
больше не скажу, но что правда, то правда
грибов в
то лето было много. Очень много. Иногда набредешь на
широкую поляну среди дубов, а белые стоят тут и там, и
от этого обилия пропадал грибной
азарт.
Деревенский наш день строился так. По утрам вся
семья пила парное молоко. Мать тут же бралась за г
товку, бабушка у светлого окошка принималась за
письма аютчева
настольная книга,
сестра егозила
на улице с деревенской ребятней, но строго в поле
теринского зрения, мы с отцом, запасшись бутерброд
ми и термосом с чаем, отправлялись в леса. Сразу за
��135 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;деревней начинались роскошные светлые дубравы: д
бы стояли широко, а между ними почти не было по
д-
леска. ото было именно что
собирание
грибов,
так
бирают как попало разбросанные вещи. Но грибы мы
брали лишь на возвратном пути, чтобы не идти в поход,
как говаривал батюшка, нагруженными.
Вовсе не странно, что этот термин из военной ле
к-
сики,
поход
, прочно вошел в мирный речевой обиход
милитаризованного
народа, воспитывавшегося на
книжках красноармейца Гайдара. Как не странно и то,
что в послевоенной стране, где была катастрофическая
нехватка жилья и жизнь многих людей из
за скученн
сти превращалась в повседневный скандал и кошмар,
такой популярностью по
льзовался
туризм
: что бы под
этим словом не понимать, но это всегда был рывок к
свободе. ото были годы настоящей мании туризма, к
торый стал как бы самостоятельной формой культуры: с
песенным фольклором и ритуалами. ауристический п
ход становился легальной
формой побега, не пресл
дуемой властью партизанщиной
побега от невын
симого коммунального житья и идеологии, побега на
волю, в леса и на горы… Отцовские
походы
тоже были
этого рода, пусть и не принимали радикальных форм:
палатку отец все
таки не разбива
л, а к ужину возвр
щался к семье под крышу. еотя, подозреваю, не без
удовольствия заночевал бы у костра, а не в одной го
нице с тещей, которую определил за печку.
Мы уходили далеко, кружили, спускались в ра
падки, взбирались на косогоры, выходили на яркие
ляны, потом опять погружались в тень и все же брали те
боровики, перед мощной красотой которых было уж
��136 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;никак не устоять. После полудня мы делали привал, ели
свои бутерброды с чаем, а потом опять шли неутомимо.
Во время этих дальних прогулок мы никогда ни
о чем не
говорили, обмениваясь лишь самыми необходимыми
репликами: видимо, отцу, и в быту человеку неразг
ворчивому, нужна была прежде иного именно тишина.
По его лицу, даже по движениям плеч, было видно, что
он сосредоточен. Быть может, в его крупной гол
ове, под
шапкой перепутанных дремучих волос, беспрестанно
кипела математическая каша, выскакивали формулы и
образовывались неравенства. Но скорее он все
таки о
т-
дыхал, а этот вид сосредоточенного думанья был пр
сто привычным выражением его лица, если только
лицо
это не озарялось несколько туманной рассеянной улы
кой, которая кружила головы женщинам. Впрочем, те,
кто склонен к размышлениям, знают, что на самом деле
одно другому не мешает: можно одновременно и д
мать, и отдыхать.
Поворачивал назад, к дому, оте
ц не без усилия. с
чувствовал, что он так бы и шлялся по лесам, и это з
ставляло волноваться. Потому что если у него не было в
деревне важных дел, то у меня
то были
и самые н
отложные. с должен был, вернувшись, переобуть кеды,
нацепив парадные сандалии,
напялить чистую руб
шечку и, дожевывая на ходу, бежать к пруду, под дуб, к
патефону. с принимался ныть, обманывая отца, что у
тал и проголодался, он же, видя меня насквозь и отли
но понимая мои настоящие мотивы, поддразнивал м
ня, норовил дать кругаля, тих
о надо мной потешаясь.
Однако у меня был его характер, я, как и он, был
вспыльчив и нетерпелив, а потому вопил, что
если так,
��137 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;то пойду сам,
отец ухмылялся и сдавался. Мы возвр
щались, причем я от нетерпения шел впереди в пяти
шагах от отца, припрыгивая, то
и дело озираясь с нег
дованием, мол, нельзя ли побыстрее. Но отец шагал
ровным шагом, тихо улыбаясь.
Как
то само собой получалось, что за день мы н
бирали по две больших корзины отборных белых, и
мать стонала
зачем столько, куда вы все это несете и
несет
и ее можно было понять
обрабатывать нашу
добычу предстояло именно ей. Потому что у бабушки
после второго инсульта почти бездействовала левая р
ка, сестрица была еще мала и принимала такое серье
ное дело, как обработка грибов, за игру, отец считал
свое
дело сделанным, я же спешил под дуб.
И недаром спешил: мое дело продвигалось.
Наташка была ласкова со мною, приглашала на
е-
лый танец
, который сама же и объявляла, мы топтались
в обнимку, давя желуди, считалось
мы танцуем та
н-
го. ото было время перед при
ходом твиста, во всяком
случае, в сельской местности. авист, как танец масс, на
пространствах социалистической родины появился
двумя годами позже, и молодежью оказалась реш
и-
тельно отринута летка
енка, внедряемая по домам о
т-
дыха массовиками
затейниками. Впр
очем, нам с Н
ташкой никакой раздельный твист был не нужен, иначе
мы не смогли бы обниматься в танце и тереться бедр
ми до изнеможения. Она была чуть выше меня, я выт
нулся только следующим летом, очень плотная и жа
кая, но гибкая, и отчего
то мы поначалу
не целовались
из моей робости, наверное, и по неумению…
��138 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;аак бы и текло это дивное неспешное лето, если бы
не страшное происшествие, случившееся именно на б
регу пруда. Однажды на эту импровизированную тан
ц-
площадку пришли парни из соседнего села. Причем
ыли они отчего
то крупнее и наглее наших дереве
н-
ских парней. с видел их лица
это были лица безж
лостных захватчиков, не имеющих, впрочем, отчетл
вых целей. ото были лица скучающих людей, которые
во что бы то ни стало решили развлечься. Девки их не
интере
совали
так, задрать походя подол. Их интер
совала хорошая драка. Для нее на свежем воздухе п
гожим летним вечером повода искать не нужно. Очень
скоро пришлые сцепились с нашими, причем по всему
было видно, что соперники давно знакомы, притерты в
стычках,
как две давно конкурирующие команды. ото
была бы драка как драка,
до первой кровянки
, если бы
вопреки всем правилам один из чужаков в азарте не
вынул нож. Потом, когда он пырнул этим ножом све
т-
ленького и мирного нашего паренька, выяснилось, что
этот тип н
едавно вернулся после отсидки и в лагере,
видно, позабыл о традиционном деревенском вегет
рианстве. Парень, под визг девок, обливаясь кровью,
упал на берегу пруда. Драка мигом иссякла, чужаки и
чезли, а Наташка, тоже визжа, потому что не визжать
было не пр
инято, прикрыла меня собой, прижимая
обеими руками, вцепившись в мои бедра, к своей сп
и-
не. аогда я понял, что она меня
любит
бмные и опытные женщины не ошибаются, когда
избегают слишком явно предъявлять мужчинам свою
любовь. Потому что те слишком быстро н
ачинают пр
и-
нимать эту привязанность как должное. Несмотря на
��139 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;мои ранние годы точно так было и со мной. Избалова
н-
ный и капризный, сделав свое открытие тем вечером
под дубом, я распоясался. с стал вести себя с Наташкой
небрежно, отклонялся, если она хотела п
огладить меня
по волосам, как от матери в минуты ее ласки, мотал г
ловой, когда она хотела меня поцеловать,
мы уже
стали целоваться,
в то же время обмирая внутренне
от гордости и счастья. с мог ни с того ни с сего отве
нуться от нее, дожидаясь, пока она
не спросит взволн
ванно
что с тобой
. с куксился и кобенился. с вел с ней
себя, как с бабушкой, когда та настаивала, чтобы я
все
съел
, притом что аппетит у меня был самый здоровый,
как у любого растущего организма. Дело дошло до того,
что я стал приглашать
на танец ее подруг, и
я краем
глаза видел однажды
Наташка плакала в сторонке, а
ее товарка гладила ее по спине. И испытал замечател
ное чувство удовлетворения, убедившись, что взрослая
девушка так меня любит и так ревнует.
Между тем слух о поножовщине
на пруду достиг
ушей моих родителей. Придя в ужас, они настрого з
претили мне даже думать о том, чтобы ходить под дуб
по вечерам. ао есть меня попросту подвергли дома
ш-
нему аресту. Х поскольку лето шло на убыль, то родит
ли надеялись додержать меня на прив
язи до отъезда,
день которого уже был назначен и заказана в сельсов
е-
те подвода. Днем
то я мог передвигаться свободно, но
как мне было найти Наташку? Даже если бы я опред
лил ее дом на краю села, днем я бы ее одну не застал
она с семьей до вечера занимала
сь хозяйством. Видя,
как я душевно занедужил, забросил книжки и с неох
��140 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;той плелся с отцом в лес, мать придумала мне по веч
рам занятие: я должен был помогать ей сушить грибы.
Как ни странно, от безделья и от поруганной любви
я увлекся этим делом. Вы навер
няка никогда не сталк
и-
вались с технологией, которую я тогда изобрел. Дело в
том, что, когда нанизываешь крупные сочные куски на
нитку, а нитку вешаешь перед печкой, верхние куски
съезжают на нижние и не дают им сохнуть, и все они
неминуемо слипаются. аак в
от, между кусками следует
прикрутить спичку. аогда все пойдет как надо, и грибы
отлично припекаются. Было и еще одно изобретение:
поскольку грибов было много, а голландка одна, то я
приспособил для сушки электроплитку. По краям таб
ретки я набил гвоздиков,
цеплял на них нитки с гриб
ми, а табуретку ставил так, чтобы плитка грела снизу.
ото было хоть и пожароопасно, но эффективно, и вся
изба дивно пропиталась грибным духом, который н
поминал запах сушащихся сырых портянок.
Однако грибы не могли заполнить все
мое бе
дельное время, поэтому я повадился в сарайчик для
дров, пристроенный к избе сбоку. Потому что нашел
там сущий клад: старые письма. Кажется, писала их с
стра хозяйки, жившая в другой области. Как я теперь
понимаю, это действительно был бы сегодня бе
н-
ный документ военных лет. Но тогда по младой дурости
меня привлекало вовсе не содержание, довольно п
чальное, а, так сказать, стиль этих бесхитростных и бе
грамотных посланий. Деревенская женщина писала
другой деревенской женщине о корове, детях, дрова
что
то вроде
карова занидужила мы ни знаем что и д
лать так страшно остоваться без малака и нее
... И вот
��141 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;однажды, наткнувшись в очередной раз на подобный
перл, я решил его обнародовать и, ерничая и похохат
вая, прочел вслух семье за ужином. И надо было в
и-
деть, в какую ярость пришел мой отец. с не понимал
причин его гнева, и он, смягчившись, объяснил мне, что
я не должен никогда, никогда смеяться над людьми, к
торые, может быть, и не переходили в седьмой класс с
двумя тройками за год, одна из которых как р
аз по ру
скому языку, но тем не менее много умнее некоторых
сопляков. И это было хорошее назидание.
Перед отъездом, когда все мои были заняты сб
рами и паковали вещи, я ускользнул
таки вечером на
танцплощадку. В этом месте надо бы сказать, как др
жало и би
лось мое сердце. Патефон играл
Х у нас во
дворе
. Под дубом не было свободного места
так х
рош был этот августовский вечер. Девки, которых
не
пригласили
, хрумкали яблоки
яблоками были зав
лены здешние сады. с встал в сторонке, ища глазами
Наташку, и вск
оре увидел ее. Она танцевала со взро
лым и грубым парнем, в котором я узнал одного из д
вешних налетчиков из соседнего села. Он, будучи много
крупнее ее, крепко прижимал к себе ее бедра, то и дело
опуская правую руку на ее зад. Она, было видно, ост
валась
этим вполне довольна, тоже прижимаясь, клоня
русую головку партнеру на грудь.
ото была воплощенная измена. ото было уму не
постижимое женское коварство. Меня охватила даже
не ревность, а ужас при виде рушившегося на глазах
мироздания. Ведь она меня любила
. Кому теперь я см
гу поверить, кому? Мне как
то не приходило в голову,
что, вообще
то говоря, это я завтра уезжаю, покидая ее
��142 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;навсегда, а она остается. Не было иного выхода
я р
шил утопиться. Ей и миру назло. с представил себе горе
родителей, их горькое
раскаяние. Ведь это они заста
ляли меня сушить грибы, вместо того чтобы позволить
танцевать с Наташкой под патефон. И тогда не случ
лось бы страшного.
с спустился с косогора, обогнул санаторий, под
шел к берегу. Наверное, в верховьях прошли дожди, п
тому
что Ока текла очень быстро, неся какие
то ветки и
палки. Вода в потемках была темно
серой и страшнов
той, и от реки несло сырым холодом. с был легко одет и
продрог. аопиться решительно расхотелось. с решил
отложить это дело до другого раза, сообразив, что
питься в таких условиях совсем неуютно. Ведь можно и
в самом деле запросто утонуть и простудиться, и н
весть когда и где найдут твой синий труп. Когда я пре
д-
ставил себе свое прекрасное любимое тело распухшим
и посинелым, то и тени сомнений в том, что то
питься не
следует, у меня больше не было…
Наутро спозаранку, чтобы поспеть к первому кат
ру, подали подводу. с и теперь хорошо вижу эту карт
и-
ну. Подводу нагрузили под завязку, при том что многие
вещи были оставлены хозяйке
до следующего лета
, хотя
все пре
красно понимали, что никакого следующего лета
не будет: понимали и мы, и обрадованная хозяйка, к
торая с жаром уверяла, что
все сохраним, вот те крест
.
Барахла было очень много, укладывали его долго, и так
и сяк, но все равно что
то то и дело вылезало и вы
вал
и-
валось. Наконец, кое
как утрясли, и бабушку водрузили
на узлы на самую верхотуру. И вот бедный коняга, по
д-
натужившись, тронул, бабушка невозмутимо восседала
��143 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;наверху, как баба на чайнике, мы же шли рядом с тел
гой: сестрица, держась за руку матери, отец
и я.
Объездным, пологим путем мы, наконец, прибыли
к реке. Катер, по счастью, задерживался. Мы с отцом
перетаскали вещи на пристань и опять усадили бабушку
стеречь пожитки. Наконец, суденышко показалось вд
леке, выплыв из излучины. По течению, по быстрой
де катер приближался споро. Конечно, меня охватила
грусть: оттого, что лето кончилось, оттого, что я никогда
не увижу Наташку и в скором времени, наверное, не
утоплюсь. И вместе с тем была радость, было предвк
шение встречи с Москвой, с милыми дружками,
уже не
профессорскими сынками, но с новыми
попроще, с
Сереней иерным, с Ленькой Беспрозванным, даже с
Игорьком Бастынцом, хотя первые два были самыми
закадычными, и меня охватило предчувствие городской
жизни взамен надоевшей деревенской. Прощай, Вел
и-
гож
, вот и катер. с оглянулся. Наташка стояла на косог
ре и махала на деревенский манер косынкой. Нежно
заныло сердце, внутри екнуло. И, испытывая тихое
блаженство, я, глупец, гордо отвернулся, вместо того
чтобы хоть махнуть рукой ей в ответ. еотя, конечно же
,
мне так хотелось взглянуть на нее
в последний раз.
До слез.
Как в бассейне не утонуть
Когда из открытого бассейна
Москва
на Волхонке
спустили воду, то окрестные жители вздохнули с обле
чением. Огромный бассейн был, разумеется, с подогр
вом, а вода
сильно хлорирована, что не было пустой
��144 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;предосторожностью, ибо юные советские купальщики в
те годы не отличались страстью к личной гигиене. З
и-
мой над чашей бассейна стояла туча густого теплого п
ра, и, помимо испарений воды, это были пары хлора.
аак что бол
ьшую радость от закрытия бассейна испыт
ли не только жители, но и художественная обществе
н-
ность, поскольку знаменитый Пушкинский музей изя
ных искусств стоял прямо напротив и хлор оседал на
полотнах Рембрандта, Пуссена и Сезанна. Конечно, вл
стям на искусс
тво было глубоко наплевать, они тянулись
к прекрасному разве что в тех случаях, когда удавалось
забодать
какого
нибудь
урода
кисти Матисса или П
и-
кассо на глупый Запад, а на вырученные деньги отпр
вить своих чад на сафари в аанзанию или на серфинг в
Калифор
нию. Нет, тут было другое.
История этого места хорошо известна. За границей
еще в советские времена был издан альбом фотогр
фий, сделанных по заказу властей, на которых было з
печатлено сокрушение в начале тридцатых храма ер
и-
ста Спасителя, построенного не
когда именно здесь, в
топкой низине на заливном берегу Москвы
реки,
эти
фотографии позже, во времена послаблений, по
видимому, утекли из закрытых архивов и были пер
правлены за бугор. аогда же советскому архитектору
Иофану было велено воздвигнуть на этом
же месте не
менее впечатляющее, чем погибший храм, здание
Дворца Советов, и по проекту сооружение должен был
венчать не крест, а тридцатиметровый истукан, и лысая
его голова терялась бы в облаках. Но при царе строить
умели лучше, чем при рабоче
крестьянск
ой власти, и
советский храм болото принять отказалось. От гранд
и-
��145 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;озного проекта остался только забетонированный ко
т-
лован, который при ерущеве и решено было превратить
в общедоступный бассейн, поскольку большевики вс
гда высоко ставили физкультуру и спорт. о
то и понятно.
Им нужны были сильные молодые солдаты и рабочие,
всегда готовые к труду и обороне, надо же было кому
то защищать и кормить партийную номенклатуру.
Но во времена второй оттепели их последователи и
ниспровергатели уже не так любили спортивное
и о
доровительное плавание, а симпатизировали теннису и
азиатским единоборствам, предпочитая водным д
рожкам
татами, и к тому же ударились в правосл
вие. И храм было решено, осушив бассейн, возродить
на том же самом месте. Здесь одна пикантная подро
б-
ност
ь: православие православием, хорошо на Пасху п
держать перед телекамерами свечку, стоя поближе к
патриарху, но налоги населения уже давно работали в
западных банках, поэтому решено было пустить шапку
по кругу. И сердобольный наш нищий народ за н
сколько ле
т накидал
таки достаточное количество м
тых червонцев.
Когда бассейн осушили, обнажилось кафельное
дно, и посреди голой огромной круглой ванны осталась
сиротливо торчать вышка для прыжков в не сущес
т-
вующую больше воду. И вот кому
то из московских ко
н-
цепту
алистов
тогда была мода на уличные хеппени
ги
залетела в голову игривая мысль. Х именно: в
ложить на дне бассейна именные звезды героев той
прекраснодушной эпохи и пригласить в один из во
кресных дней самих персонажей. Времена были праз
д-
ничные и пьяные
, царила карнавальная эйфория, все
��146 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;любили друг друга, объединенные общими надеждами,
которым, разумеется, никогда не суждено будет сбыт
ся. И столичные начальники, напуганные призраком н
весть как залетевшей к нам недолговечной тощей св
боды, пошли фантазе
рам навстречу, потому что, зак
пав на всякий случай в саду на даче партбилеты, стар
лись держаться
в струе
, не ссориться с интеллигенцией,
намереваясь оставаться у власти как угодно долго
лучше всего навсегда.
В героях оказалась пестрая публика: бывшие
ко
сомольские активисты, уже потянувшиеся к коопер
тивной деятельности, и попы
расстриги, диссиденты и
заслуженные члены советских творческих союзов. П
звонили и мне, велели явиться к назначенному сроку,
найти свою звезду и свое имя и постоять смирно рядом
.
Случился и довольно веселый аттракцион. Один из го
тей, заезжий из Израиля художник
авангардист и по с
вместительству экзгибиционист
радикал, взобрался на
эту самую ныряльную вышку, достал из штанов свой
причиндал и принялся прилюдно дрочить. Болельщики
этого перфоманса снизу подбадривали его криками
давай, кончай
кончай
. Снимала с верхотуры смел
чака милиция, предотвратив оргазм, и было забавно
наблюдать, как лезут по очень высокой узкой лестнице
представители службы общественного порядка в сап
гах
, шинелях, при всей своей сбруе. Был промозглый,
холодный октябрьский денек, и стоит ли говорить, что
водки было выпито тогда немало. И немало склеилось
дружб, которым предстояло в неведомом тогда буд
щем много испытаний.
��147 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Бродя по сухому дну, я нашел свою
звезду и свое
имя, но особенно внимательно я разглядывал само дно:
ведь прежде видел его лишь через толщу хлорирова
н-
ной воды. Дно было хорошо знакомо и узнаваемо. Х вот
сама топография этого сооружения стерлась. Потому
что было уже не угадать, где были же
нские раздевалки,
а где мужские. И где какие были сектора. бже снесли
даже высокие кирпичные бортики, которые надежно
отгораживали некогда так называемый
спортивный се
к-
тор
для избранных от лягушатника для простых смер
т-
ных. аам, в этой запретной для широкой
публики зоне,
плавали и загорали актрисы театра и кино, манекенщ
и-
цы и высокопоставленные молодые жены. Позже, уже
перед смертью бассейна, у меня нашелся дружок по
имени Хндрюша
это с ним мы некогда куролесили во
длориде,
мать которого была тренером по
плаванию
и служила именно здесь, ходила в импортном тренир
вочном костюме по берегу, иногда свистя в свисток, что
болтался на шнурке у нее на груди. По блату Хндрюша
отдыхал после многотрудных дней московского фа
цовщика именно здесь, иногда брал и меня с
собой. Мы
лежали с ним в шезлонгах под солнцем, пряча глаза за
темными очками, глазели по сторонам, глотали пиво и
вдыхали флюиды, источаемые самыми красивыми в г
роде молодыми женскими телами. Конечно, у Хндр
ши завелись здесь и веселые подружки, сбивали
сь ко
пании, и часто этот спортивный день заканчивался в
ресторане Дома кино, а потом в чьей
нибудь квартире
или мастерской.
Но это было много позже. В отрочестве же мы дв
ровой ватагой частенько доезжали от станции
бниве
��148 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ситет
до
Кропоткинской
, покупали б
илеты
до сме
ш-
ного дешевые, причем никаких абонементов тогда не
заводили и медицинские справки не спрашивали. Мы
шли в раздевалку, потом в душевые, а там, поднырнув,
оказывались в своем, мужском, секторе, отделенном от
женского лишь тонкой легкой ниточкой
с нанизанными
на нее большими пробками. аеоретически в сектор пр
тивоположного пола заплывать не полагалось, но кто ж
откажется, поднырнув под символическую преграду,
оказаться в окружении многих полуобнаженных д
вичьих тел. Под завесой пара с берега не б
ыло видно,
что творится в воде, а там творились безобразия. рные
волки голодной стаей врезались в кучу женских тел,
подныривали, щипля попки и голые ляжки снизу, стар
ясь невзначай дотронуться до причинных мест. Иногда
какую
нибудь зазевавшуюся девчушку, о
тбившуюся от
стайки подруг, брали в кольцо и немилосердно щупали,
причем, входя в раж, подчас срывали лифчик и даже
трусики
закрытых купальников юные тогдашние пр
лестницы не носили. Оказавшись голой, с отчаянным
визгом девица прорывалась к выходу, выска
льзывая из
ловких рук охотников, ища спасения в бассейновых г
и-
некеях.
Разумеется, заводилой подобных игр в нашей ко
пании был все тот же Серега Гвоздев. Одно мешало
ему: он очень плохо плавал. Х для таких подвижных игр,
как приставания к девкам в воде, тре
бовалась сноровка
едва ли не ватерполиста. аак что худенький Гвоздев
держался у бортика, на мелководье, зяб, кадык ходил у
него вверх
вниз от частых глотательных движений. Он
бочком протискивался в женский сектор и стоял у вх
��149 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;да, как голкипер. Остальная ко
мпания была для него
как бы загоняльщиками. Потому что, перепугав девиц
на глубине, мы гнали их прямо на него, и тут
то он мог
довершать начатое и ловил какую
нибудь особенно н
расторопную растопыренными руками. б него был один
ловкий прием: он делал футбо
льный бросок и быстро
просовывал руку девице между ляжками. Потом он
приподнимал ее тело, и девчонка обрушивалась в его
объятия, образовывалась куча
мала, причем Гвоздев
оказывался в самом центре этой веселой игры.
И вот однажды правила этого развлечения н
еож
данно оказались нарушены. Был тусклый январский к
никулярный денек, причем очень морозный и ветр
ный. Гонять на коньках было холодно, и мы всей хо
к-
кейной дворовой компанией отправились в облюб
ванный нами теплый бассейн. В раздевалке было зябко,
но мож
но было согреться под душем, и тепло было в
хлорированной воде. Все шло как обычно, Гвоздев з
нял свою позицию на мелководье, но сидел на корто
ках
даже руку высунуть из воды на мороз было
страшновато. Наверное, ему было очень холодно, и р
зогреться как
следует он не мог: девиц в тот день в ба
сейне было до обидного мало. Но все же были, и через
какое
то время мы заприметили вполне подходящую
деваху. Мы медленно окружили ее, и я, помнится, даже
в густом облаке пара рассмотрел, что она довольно
крупная и р
ослая, постарше нас. б нее была курносая
рожа, а щеки казались особенно круглыми из
за того,
что голову ее плотно облегала алая резиновая шапочка.
Когда мы пошли на абордаж, девка повела себя совсем
не так, как наши субтильные ровесницы. Она не стала
��150 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;визжа
ть, а принялась брыкаться
с силой не жела
щей идти в стойло кобылы. Но нас было много, кому
то
она успела заехать по физиономии, однако силы были
неравны. Пощипывая ее многими руками, мы оттесн
и-
ли ее на Гвоздева, который уже растопырил грабли.
Намерзшись
и заждавшись, выглядел он очень реш
и-
тельно, почти свирепо. Преградив девахе дорогу, он уж
нацелился сунуть руку ей между ног, как она неож
и-
данно сделала кульбит и сильно пихнула Гвоздева н
гой в грудь. Будь это на суше, удар был бы очень чувс
т-
вительным. О
хотник откинулся на спину, но дальше д
вица повела себя еще неожиданнее
чем скрываться в
душевой, она сильными саженями поплыла к центру
бассейна. Оскорбленный и разгоряченный Гвоздев р
и-
нулся за ней. Как уже было сказано, плавал он очень
плохо, точнее ск
азать
почти совсем не плавал. П
этому, оторвавшись от бортика метров на десять, он
принялся тонуть.
Мы не сразу заметили его исчезновение с повер
ности: в тумане ничего не было видно и на полметра.
Девица давно скрылась, никто ее не преследовал, п
тому ч
то, не сговариваясь, все решили, что надо бы на
ти какую
нибудь дичь, более пугливую и податливую.
Серега
, крикнул кто
то,
мы поплыли
. Но Серега не отв
е-
чал. Впрочем, на это никто и внимания не обратил, хотя
я все
таки, как самый задушевный его
кореш
, заде
жался у бортика. Гвоздева нигде не было. И я решил
нырнуть. Мы избегали открывать глаза в едкой воде,
ведь очки для плавания тогда были только у настоящих
спортсменов, но все равно являлись домой кроликогл
зыми. Нырнув, я открыл
таки глаза. Мне не забыть э
того
��151 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;впечатления: скрюченное худенькое тело Гвоздева л
жало под толщей воды на кафельном дне… И здесь у
меня, как у автора, есть право на несколько вариантов
дальнейших событий. Скажем, можно ведь и не спасать
утопленника. Или спасти, но с опозданием. Поло
жить
на бортик спиной вниз и рассказать вам, что подоспе
шие медики в белых халатах поверх пальто, ушанках и
валенках были не в силах ничего сделать, потому что
худое тело бедного Гвоздева уже окоченело. ито ж, это
была бы почетная смерть на посту
смерть
истинного
солдата, часового раннего полового созревания, ра
ведчика новых путей к вожделенным и запретным уд
вольствиям… Или все
таки спасти его вовремя, откачать
и растереть медицинским спиртом. В конце концов что
мне стоит заставить его кое
как окончить
восьмой
класс, поступить в училище, а потом, закончив техн
и-
кум, пропадать в геологических таежных экспедициях,
где, подпив спирта, повариха
эвенкийка спит со всеми
по очереди. Можно даже позволить ему закончить з
очно геологоразведочный институт и сделать
ся инж
нером, а там женить на ааньке или Наташке, посеща
шей его же курс. Пусть она будет маленькая, толстен
кая, некрасивая, но с милой ямочкой на левой щеке.
Она родит ему девочку, ее назовут тоже Наташкой или
аанькой, и вполне пристойно звучит
Наталья
скажем,
Сергеевна
. Пусть он остепенится, нахохлится, друзьям
юности станет чопорно протягивать узкую руку в пе
чатке, встречая их во дворе, куда его отправила супруга
гулять с дочкой. аа лежит в коляске, гугукает, папаша в
ней души не чает, и жутко подумат
ь, каким он будет
ревнивым отцом, когда дочка войдет в возраст. Нет, так
��152 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;далеко я не буду заглядывать. Пусть себе Гвоздев тихо
катит детскую коляску и лишь иногда, затянувшись с
и-
гаретой
йипка
, поднимет глаза к окну, за которым н
когда жила Оля Хгафонова, и
, быть может, вспомнит
стихи, что так упоенно цитировал в отрочестве:
светить
всегда, светить везде…
Как не боять
ся
высоты
Никто из них не желал мне смерти. Ни Серега ие
ный, ни Ленька Беспрозванный, ни даже Игорек Баст
нец. Сегодня не вспомнить, как ро
дился этот спор. Мы
возвращались вчетвером из кино. Зальчик был затерян
в переулках, идущих вниз от Смоленской площади, п
мещался на первом этаже ветхого дореволюционного
мещанского дома, назывался кинотеатром, носил го
дое имя
Кадр
. аеперь этого заведения
давным
давно не
существует, и дом скорее всего снесли. Но тогда мы и
правно ездили туда раз в неделю, потому что билет
стоил всего гривенник, и, что было особенно важно,
нас, тринадцатилетних, беспрепятственно пускали
на
фильмы до шестнадцати
… Именно там
мы смотрели
Великолепную семерку
с рлом Бриннером
десять
раз. Помнится, дешевизна заведения была вполне о
равдана: пленка то и дело рвалась, и на экране на б
лом фоне возникали темные, скачущие и дрожащие
треугольники и кружки. Буфета не было, мороженое
лимонад мы приносили с собой. Зато не было и очер
дей, к тому же после титра
конец
можно было залечь
под кресла, затаиться и дождаться следующего сеанса,
который выходил дармовым.
��153 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Добирались до своей киношки мы так. По Мо
фильмовской шел троллейбус номе
р тридцать четыре
к Киевскому вокзалу. На Бережковской набережной
мы сходили на остановке
Дорхимзавод
, а там шли по
окружному
мосту через Москва
реку и оказывались
прямо перед Новодевичьим монастырем, отделенным
от набережной длинным прудом с плавающими
в нем
дикими утками и лебедями,
когда
то это была стар
и-
ца, а позже вплоть до Лужников шли заливные луга, на
которых некогда был монастырский выпас. Оттуда пе
ш-
ком до
Кадра
было пешком минут десять.
Окружным
этот мост назывался по имени желе
ной дороги, ч
астью которой являлся. ото было мон
ментальное сооружение постройки тридцатых годов.
Мост держался на стальных опорах, посередине прох
дили колеи железнодорожных путей, а по бокам моста
высились две огромные, метров тридцати в верхней
точке, полукруглые ме
таллические арки во всю ширину
реки. с не разбираюсь в мостостроении, но на мой
взгляд эти арки были типичным
архитектурным изл
и-
шеством
, хотя, быть может, и исполняли какие
то опо
ные функции. Они начинались от самой земли, потом
полого шли вверх, с тем чт
обы посередине медленно
изогнуться и тем же манером пойти вниз. Каждая арка
представляла собой такую конструкцию: ажурное
стальное плетение венчала толстенная металлическая
лента шириной в метр, вся испещренная круглыми
крупными заклепками. с так хорошо по
мню эту конс
т-
рукцию, потому что по верху одной из этих арок, левой,
если смотреть от монастыря, мне пришлось пройти.
��154 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Помнится, трое моих товарищей наскребли по
карманам ровно рубль
десять эскимо на палочке. П
тому что я решился пройти по верху моста
на с
пор
, а без
интереса
спорить на подобный подвиг было бы нечес
т-
но. ото сейчас, когда я смотрю снизу на этот самый
мост, стоящий на своем месте и поныне, у меня кружи
ся голова. Но тогда во мне еще была жива мальчиш
ская отчаянность и слаб инстинкт самосохран
ения.
Впрочем, мои дружки, уверен, ни на что подобное не
решились бы. с же, помнится, отроком съезжал на са
н-
ках, а потом на лыжах с почти вертикальных, в прямом
смысле головоломных, горок, забирался на отвесные
кручи, цепляясь за хилый кустарник, лазил по
голым
деревьям и на третий этаж по водосточной трубе.
ито такое
страх высоты
, я впервые испытал не сам,
но увидел со стороны, когда через два года заделался
альпинистом. Мы жили в палатках в Приэльбрусье, в
Баксанском ущелье. ото была оборудованная база дл
начинающих, и с тренером у меня были некоторые тр
ния на предмет соблюдения режима. аак, я ухлестывал
за двумя ленинградскими студентками из аекстильного
института, на которых сам тренер тоже положил глаз.
Одна, была, помнится, родом из Карелии, беленька
я,
вторая, покрупнее и потемнее, совсем плоская, но с
широкими бедрами, тоже из провинции, из Иванова,
кажется, обе жили в Ленинграде в студенческом общ
е-
житии и были нрава самого веселого. с ходил с ними в
шашлычную, которая располагалась под Итколом, где
мы пили сладкое крепленое вино
блыбка
и курили бо
гарские ароматизированные сигареты
Пчелка
. Наве
ное, тренеру очень бы хотелось отправить меня с глаз
��155 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;долой домой к папе с мамой, но я был на особом счету,
как перспективный горолаз, и он ограничивался лишь
нахлобучками. И вот почему: помимо того что я был
парнем крепким и сильным, тренер, будучи в своем д
ле авторитетом и мастером высшей пробы, добился от
федерации в порядке исключения разрешить мне и еще
одной девице, тоже посещавшей секцию во Дворце
пионер
ов, которую он вел, подрабатывая вне сезона,
совершить пару восхождений. Дело в том, что по т
гдашним правилам альпинизмом, мотоциклетными
гонками и прыжками с парашютом,
экстримом
, как г
ворят нынче, можно было заниматься лишь по дост
и-
жении восемнадцати л
ет. Кроме того, догадываюсь, я
ему нравился как подающий надежды ученик и, во
можно, продолжатель его дела. Потому что летней эк
педиции предшествовали многие изнурительные тр
нировки и я научился лихо вязать узлы и вбивать кл
и-
нья.
Перед первым восхождени
ем вся группа была в
строена в линейку, перед каждым стоял его рюкзак, и
тренер, переходя от одного к другому, безжалостно в
кидывал лишние вещи, и особенно кручинились по
этому поводу те самые легкомысленные девицы
студентки, которые собирались в горы, ка
к на пикник.
Каждому третьему пришлось засунуть к себе в мешок и
по одной репсовой палатке, килограмма по четыре к
ждая. Одна из них досталась мне. И тренер обещал, что
на маршруте
палатки мы будем передавать от одного к
другому.
Х маршрут был таков: от Ба
ксанского ущелья вбок
уходило другое, поуже. Речка вилась между невысоких
��156 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;гор, и мы шли, пока не достигли огромного, наполза
щего на ущелье ослепительно белого ледника. Обогнув
его, мы пошли вверх по альпийским лугам, и вскоре
стали видны высоко над нами с
нежные вершины, одну
из которых нам и предстояло
покорить
. Здесь цвели
эдельвейсы, пекло горное солнце, мы сделали привал,
и мне вдруг залетело в голову покапризничать. с под
шел к тренеру и заявил, что устал и неплохо бы отдать
палатку еще кому
нибудь. И
тут я получил памятный
урок, который вполне может сойти за хорошее назид
ние. аренер молча попросил меня развязать рюкзак, у
двоих из группы взял еще по палатке и обе ловко уп
ковал в мой мешок, ухмыльнувшись: мол,
своя ноша не
тянет
… Помню, к месту ночной
стоянки уже на границе
снега я едва дошел, шатаясь, теряя дыхание, но крепко
усвоил, что, когда тебе как угодно тяжело, последнее
дело
начинать канючить и жаловаться, ведь может
стать еще хуже…
Наутро, когда только
только начинало светать,
объявили подъ
ем. И я увидел, как из палатки выползла
одна из моих ленинградок, та, что была поуже, помятая
и счастливая. Х следом за ней показался другой студент,
но из Москвы, как сейчас помню, из Губкинского инст
и-
тута, и у него был тот особенный уверенный вид, какой
имеют по утрам мужчины, вполне довольные жизнью и
собой. К этому типу я давно ревновал. Он был много
старше меня и постарше всех остальных, потому что до
института успел отслужить в армии. с ревновал его д
же не к студенткам только, но и к тому, какой он в
лый, ладный, спокойно
уверенный, как лихо играет в
волейбол и каким успехом пользуется у дам. К тому же
��157 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;я был уязвлен тем, что вместе с другими обречен был
восхищаться его волейбольными подвигами, стоя у
площадки в позе болельщика, тогда как он не заме
чал
меня вовсе. Он был герой лагеря, да и мой тренер был
герой, хоть и постаревший. Х вот я героем еще не зад
лался, хотя очень стремился.
ото был мой первый подъем на вершину
на н
стоящую вершину. Сначала мы долго шли по слепящему
снегу, опираясь на аль
пенштоки, становилось жарко, но
снимать майки было запрещено
в горах в ультрафи
летовых лучах очень легко обгореть. Мы останавлив
лись, нам разрешалось сделать лишь по глотку воды из
фляги, шли дальше. Наконец, началось то, что назыв
ется на альпинистско
м жаргоне
скальный участок
. Сн
чала мы лавировали между каменных выступов, идя по
языкам снега, но уперлись потом в скалу, и здесь пр
и-
годились навыки, добытые на тренировках. Впрочем,
скалы были не нависающие, а отлогие, градусов под
семьдесят. аренер наме
тил пары,
связки
, как было пр
и-
нято говорить, мне в напарники достался один студент
из Красноярска, натренировавшийся на своих
столбах
на Енисее. Одну ленинградку взял себе сам тренер, др
гую назначил волейбольному герою.
Ну техника подъема была ясна: один
забивает
клин, пропускает через карабин страховочную веревку,
ползет выше, другой поднимается за ним, и все повт
ряется. Дело это медленное, но скучно не бывает: все
внимание поглощено скалолазным делом. Наконец, мы
достигли верха скалы, и тут выяснилось,
что это еще о
т-
нюдь не вершина. Гора, как оказалось, была о двух г
ловах, и мы стояли на той, что пониже. Вторая была п
��158 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ред нами и представляла собой не такую крутую, как ее
сестрица, скалу. Но была одна каверза: между собой
обе вершины, младшая, так сказа
ть, и старшая, были
соединены узкой перемычкой, по которой шла едва з
метная обледенелая тропка шириной в метр, как та
стальная лента наверху
окружного
московского моста.
Перемычка эта была метров пятнадцати в длину, и это
оказался самый трудный участок, п
отому что по обеим
сторонам тропинки были страшные пропасти, у которых
не было дна и в которые страшно было заглядывать.
аренер пошел вперед
волейболист, как самый
крепкий, страховал его. аренер закрепил на той стороне
страховочную веревку, перебросил ее
конец обратно, и
один за другим мы пошли по тропке, зажмурившись.
Каждый знал, конечно, что подстрахован надежно, но
был риск сорваться, повиснуть над бездной, колотясь
всем телом о камни, и потом болтаться, как мешок, п
ка тебя не втянут обратно. Однако
ничего этого ни с кем
не произошло, и мы, ободренные близостью цели, ле
ко добрались до вершины. с не буду описывать эту б
нальную сцену: счастливые укротители высоты сбив
ются кучкой над пирамидкой из камней, сложенной
предшественниками, с торчащим из нее
флажком. В нее
торжественно помещается вымпел и нашей группы, все
берут по камешку на память, но главное чувство выз
вает сам вид распростертых под тобой мрачных гор,
расселин и ледников, безжизненных скал и далеко вн
и-
зу бесконечных снегов, и гордость за
то, что ты все пр
одолел, а это и есть главный приз, окупающий все ус
и-
лия, страхи, мозоли на ладонях от обжигающей даже
��159 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;сквозь варежки веревки… На обратном пути я и увидел,
что такое страх высоты.
Было так: когда мы спустились с главной вершины
и вновь ок
азались перед узкой тропинкой, разделя
щей пропасти, с одной из ленинградок, не той, которой
достался этой ночью волейболист, но ее подругой, сл
чилась настоящая истерика. Она села под скалой, и по
всему было видно, что ее охватила паника. ото было,
по
вид
имому, животное чувство, не поддающееся н
и-
какому рациональному контролю. Она ревела, мотала
головой, рыдала и стонала, и сквозь икоту можно было
разобрать, как она повторяла
нет, нет, я не пойду, о
тавьте меня
. Кажется, в первую минуту даже наш быв
лый тре
нер удивился. Потому что ситуация представл
лась безвыходной: перенести ее, крупную телку, др
гающую ногами и бьющуюся в падучей, на руках через
пропасть было невозможно. Все были подавлены, и т
же присели, не понимая, как быть дальше. аренер н
шел в своей
аптечке валерьянку, и растворенные в воде
капли с трудом влили девице в рот
она сжимала зубы
и мотала башкой. Остальным оставалось только ждать.
Сейчас все почувствовали, как сильно задувает холо
ный ветер, и было зябко еще и потому, что мы оказ
лись в
тени, и огромный профиль покоренной нами
вершины опрокидывался на пейзаж, казавшийся сейчас
весьма неуютным. с помню слезы, катившиеся по кру
лым щекам девицы, когда она на секунду открывала
глаза, заглядывала в пропасть, опять зажмуривалась, и
слезы снова
катились из
под опущенных век… Конечно,
рано или поздно она поднялась на ноги, вняв уговорам,
и кое
как ее перекантовали ни живую ни мертвую на
��160 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;большую землю. Но это было позже, а тогда, идя по а
ке окружного моста на огромной высоте,
до повер
ности реки
от самого моста было еще метров восемьд
сят,
я не знал, что бывают на свете люди, которые б
ятся высоты.
с шел, стараясь не смотреть вниз, а только под н
ги. Неожиданно за моей спиной низко ударил мон
стырский колокол, потом пошел перезвон помельче.
аруд
но сказать, что со мной произошло, но я вдруг от
рвал глаза от стальной ленты под ногами и глянул о
к-
рест. Мир, всегда видевшийся плоским, обрел объем. с,
будто в озарении, увидел высокие облака, слоями пл
вущие друг над другом, и понял, как в огромном пр
транстве висит солнце и кружатся вкруг него планеты.
Отсюда, с высоты, привычный повседневный мир стал
казаться игрушечным и картонным, как раскрашенный
макет, а я сам крошечным и великим одновременно. с
не испытывал страха, только азарт и вдохновение, од
ренный будто новым зрением. Мне почудилось какое
то особое мое призвание, будто предназначение быть
не как все. И в этом новом чувстве была и сила жизни, и
тяга к смерти, и восторг бытия и гибели. с взмахнул р
ками и почти побежал вперед. И вот я уже стоял
перед
своими товарищами, поджидавшими меня на набере
ной и отчего
то прятавшими от меня глаза.
Вот, возьми,
пробормотал Игорек Бастынец, как самый жадный, и
протянул мне рубль мелочью.
Сейчас я иначе смотрел на них. с впрок увидел, как
долговязый еврей Се
рега иерный бросит институт, сд
лается разъездным фотографом и станет мужем
подкаблучником и нежным отцом. Мне пригрезилась
��161 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;даже его жена, ленивая, неряшливая и вместе с тем
властная баба с большим носом. Ленька Беспрозва
н-
ный, оказалось, женится много удач
нее, на дочке как
то начальника, в новые времена пойдет в бизнес, р
зорится, залезет в долги и сопьется, что странно для е
рейского мальчика. Впрочем, сопьются и два его брата,
младший и старший, и в этом, наверное, проявится их
русская кровь по матери,
когда
то бывшей красивой д
ревенской девахой, пошедшей медсестрой на фронт и
вытащившей с поля боя раненого лейтенанта
еврея
Беспрозванного. Х ведь это была дружная семья, по в
черам игравшая в преферанс.
Но самым удачливым станет Бастынец. Он зако
н-
чит м
орское училище, женится на дочери своего кавт
ранга, поплавает, обогнув шар земной, и хорошо зар
ботает на перепродаже импортной электроники. Будучи
списан на берег, осядет в Калининграде и возглавит а
тосервис, на котором будут делать новенькие мерсед
сы
из заграничного краденого лома. И построит себе
дом с бассейном… Рубль у него я не стал брать.
Как знакомиться с достопримечательностями
Мы познакомились, разглядывая спрятанный под
колпак ботик Петра. Она была старше меня года на три
лет семнадцати.
В этом периоде жизни три года
большая разница, и я имел все основания опасаться, что
в ее глазах я
пацан
. Но, во
первых, я приврал, что
мне пятнадцать, во
вторых, показал, как ей наводить ее
Смену
на резкость. Собственно, она сама обратилась ко
мне с э
тим вопросом, видя, как ловко я снимаю ботик
��162 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;императора в разных ракурсах своим
Зенитом
зеркалкой
хороший был аппарат по тем временам.
Кроме того, я угостил ее западногерманской сигаретой
, она таких никогда не курила, узнал, что ее зовут
Светлана
ка
к мою мать, она же узнала, что я
Ник
лай, сказала
есть у меня один гражданский
тоже Колян
.
Еще одно преимущество было у меня, я был москвич, а
она
подмосковная, то ли из кербинки, то ли из й
туры,
ее ленинградская тетка давно живет у нас в доме,
хвора
я бобылка
. аетка и дала племяннице ключ от св
ей ленинградской комнаты. Светлана хотела ехать с
подругой, но та не смогла, денег не было,
приехала о
д-
на, вот так и гуляю
… Хга, смекнул я,
к ней можно пойти.
Но сначала расскажу, как я оказался в городе на
ве. ото было знаменательное путешествие: я сам
стоятельно, один, приехал сюда в купейном вагоне п
езда
Красная стрела
. Без родителей и сопровожда
щих, без вожатых и тренера, без единого попутчика
как знакомого, так и чужого. с впервые в жизни был
предост
авлен самому себе, и проводница мне лично
принесла сладкий чай в граненом стакане с подстака
н-
ником. с сам, гордясь своей самостоятельностью, ра
платился за напиток и за белье
отцом я был щедро
снабжен средствами на путевые расходы.
отот приз свободы и н
еподнадзорности я выиграл у
судьбы, смертельно надоев учителям в нашей райо
н-
ной школе. с толкался на переменах и шумел в классе,
правда, не бил стекла в физкультурном зале, как это д
лали заправские наши школьные хулиганы, чего не б
того не было. Но в
ел себя еще несноснее, потому
что был чрезмерно прыток, всякой бочке затычка, и
��163 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;слыл к тому же всезнайкой. с утверждал, что в
Повести
о настоящем человеке
раненый Маресьев в лесу съел
живого ежа. Когда матушку вызвали в школу, а она п
том устроила мне наго
няй, я открыл соответствующую
страницу. И даже родители были потрясены, то ли в
все не читав в свое время этот текст, то ли читав его
невнимательно. с мало того, что с ходу из
за парты пе
вым кричал, что изображено на репродукции
Грачи
прилетели
, но и ра
ссказал, будучи вызван к доске, кое
что из биографии художника. Х именно, что Саврасов
очень мало ел, но много пил и водку закусывал искл
чительно кислой моченой клюквой. Наконец, я написал
за Серегу иерного сочинение на вольную тему
Встреча,
которая мне з
апомнилась
. Мы сидели за столиком со
скатертью в кафе
мороженом на Хрбате, теперь в торце
этого совсем парижского дома
утюга на месте кафе
продуктовый магазин. Мы пили сухое вино из графина,
как большие
, и я набросал на бумажной салфетке соч
и-
нение для Се
режи, называлось оно
Как я повстречал
бешеную собаку
. Помнится, там со смаком расписыв
лись сорок профилактических уколов, и наша учител
ница литературы оставила нас обоих после урока. Она
спросила Сережу, сам ли он это написал. аот горячо с
гласился.
Нет,
это написал он,
сказала учительница, ук
зав на меня, но я ставлю тебе, иерный, четыре, потому
что
написано хорошо
. И странно на меня посмотрела.
ота немолодая коренастая тетка была хорошим ч
ловеком, любила детей и свой предмет, ходила в ра
топтанных туф
лях и всегда в очень свободном балахоне:
казалось, будто она постоянно беременна. Она была по
совместительству нашей классной руководительницей и
��164 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;вызвала в школу на этот раз почему
то отца, устав, по
видимому, от матушкиной бестолковости и вечного
стремлен
ия меня выгораживать с помощью высок
мерных фраз типа
что ж, мой мальчик рано развился
Позже я узнал содержание этого разговора. бчительн
ца сказала отцу, что ему, то есть мне,
тесно и скучно
этой школе и что
ему
, то есть мне,
нужен коллектив б
лее умст
венно развитый
. Короче, не заберет ли меня
мой отец подобру
поздорову, потому что в
будущем
неизбежны конфликты
и осложнения, а учитель химии
уже написала директору две докладные записки
просьбой ее от него
, то есть от меня,
избавить
Было это в самом н
ачале восьмого класса, и отец
не стал откладывать дело в долгий ящик. Он позвонил
знакомому академику
математику, который курировал
самую модную тогда в Москве специальную школу, я
был затребован на собеседование, прошел его успе
ш-
но, поскольку натаскался н
а всяких олимпиадах, где
приходилось решать
задачки на сообразительность
, и
был принят в этот инкубатор для
особо одаренных
со
второй четверти. аак что это самостоятельное путешес
т-
вие в Ленинград на осенние каникулы играло роль м
ей премии: родители были о
чень довольны мною. К
жется, они недальновидно надеялись, что с переходом
в такое заведение, в котором мне придется догонять
соклассников, в первой четверти освоивших математику
за полгода, их сын волей
неволей возьмется за ум а они
отчасти избавятся от ли
шней головной боли.
В городе на Неве мне предстояло жить у дальних
родственников отца
так называемых
ленинградских
кикачевых
, потому что были и московские, арбатские,
��165 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;кикачевы,
на пятой линии Васильевского острова в
громадной по моим представлениям ква
ртире. Все
комнаты располагались по одну сторону длиннейшего
коридора, справа, а слева тянулись чуть не обвалива
щиеся от наставленных и напиханных туда книг откр
тые книжные полки. Комнаты были связаны между с
бой, образовывая анфиладу. Здесь обитало три
покол
ния кикачевых: дед и бабка, их сын
актер и его жена
переводчик, двое их разнополых детей, а в углу на ку
не
рыжеватой щетины морская свинка, всегда ж
вавшая капусту.
Наиболее колоритным, конечно, было поколение
старшее. Начать с того, что старики
были кузенами,
троюродными братом и сестрой, и брак их был некогда
заключен чуть ли не с разрешения Синода. Старший
кикачев, заслуженный геолог и путешественник, им
нем которого был назван хребет на аянь
йане, был
очень похож на Жана Габена из фильма
Гром
небесный
,
который был
до шестнадцати
и подсмотрен мною в уже
упоминавшемся кинотеатре
Кадр
. Его жена была акк
ратная светлоглазая старушка с гладко зачесанными н
зад седыми волосами, очень похожая на тетку отца т
тю Катю, которая тоже ведь приходилась ей д
альней
родственницей, только была, если это возможно, еще
приветливее и лучистее. Из их сына
артиста уже выве
т-
рился дворянский дух, а его жена, то есть сноха кик
чевых
старших, была и вовсе простенькая. И дети уж
были, в ту пору во всяком случае, самыми об
ычными
советскими школьниками.
Но все это семейство я увидел лишь ближе к обеду,
потому что не стал спешить и решил пофланировать по
��166 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Невскому. На Московском вокзале я предусмотрител
но съел толстую сочную сардельку с куском черного
хлеба, обмазав ее горчи
цей, и эта вольная сарделька,
самостоятельно выбранная и самостоятельно оплаче
н-
ная, тоже каким
то образом повысила мое самоуваж
ние. с пошел по проспекту, уже отчасти представляя с
бе ленинградскую топографию,
проспект должен был
вывести меня к Неве, спр
ава окажется Зимний, слева
Исакиевский собор, а напротив, наискосок,
Петр
павловская крепость, памятник, так сказать, декабр
и-
стам. Все так и произошло, все стояло точно по местам,
и этот эффект дивного узнавания ранее не виденного
умилял и трогал вплот
ь до какого
то восторга перед о
т-
крывающейся мне навстречу новой и вольной жизнью.
Еще в середине пути, пройдя мост с конями, кот
рых
отливал Клодт
, Казанский собор и памятник
бег
моту на слоне
, я заметил по правую руку кафе
мороженое
Север
с золотыми ручк
ами на дверях и р
шил, что сюда непременно вернусь. В сумке через пл
чо помимо немудрящих пожиток были два блока тех
самых западных сигарет, которых, я знал, в Ленинграде
не продавали, да и в столице они случайно мелькнули
лишь в отдельных местах, и я прио
брел их в универмаге
Москва
на Ленинском, поблизости от моей новой сп
циальной школы,
один я потом подарил Габену. П
клажа не мешала мне прилежно фотографировать все
памятники и достопримечательности, что попадали в
поле зрения,
я продолжал эту сессию
несколько
дней, вплоть до встречи со Светланой. Ноябрь выдался
светлым и солнечным, и гранитные постаменты были
подернуты серебристым искрящимся инеем. Город
��167 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;мне, неофиту, казался неотразимо прекрасным, ведь я
ничего не знал еще о его тайном гниении.
Х вед
ь Ленинград уже тогда был неизлечимо б
лен. И самые чуткие его жители уже тогда начинали п
е-
ребираться в столицу
в Москву, кстати, много лет
спустя переехало и молодое поколение кикачевых,
разместившись в панельном доме где
то в Новом П
ределкине. Но тогд
а ленинградский патриотизм еще не
дал явных трещин и угнетающие нервы меланхолич
ские белые ночи еще казались романтичны. Постоял
цы этого неверного города
города наводнений, ч
хотки, бед и самоубийств
как бы не подозревали о
химеричности собственного
существования, и только
некие душевные зуд и тик выдавали их, насельников
этого рая для психопатов. И холодный камень их наб
режных, и заморские колонны и столпы, посвященные
отнюдь не их победам, и чужеземные дворцы, и соб
пришлецы, и капища чужим бога
м, как и отврат
и-
тельно неудобные разводные мосты, непреодолимо
делящие по ночам этот и без того невротический город
на отдельные части, отчего
то только холили воспале
ное тщеславие здешних провинциалов.
Наивный и доверчивый гость, я целыми днями
пропадал
на улицах, покладисто снимая истуканов на
набережной, таящих под внешней беспристрастностью
жгучую ненависть к тем, кто лишил их родных египе
т-
ских песков. с шлялся по Марсовому полю и запечатл
вал нездешних нимф Летнего сада, хлопотал не забыть
бы сфотогр
афировать литье его ограды, я добрался и до
Лавры, где нашли
досрочное, как правило,
усп
коение столько славных покойников. с покорно таска
��168 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ся по бесконечным анфиладам эрмитажных залов, з
чем
то занося в блокнотик имена авторов и названия
картин, на ко
торых не было изображено ни единого л
ца русского человека. с стоял перед избыточно сочн
ми, но от этого не менее мрачными натюрмортами
больших голландцев, разглядывал рубенсовские мя
ные телеса, как у той лагерной поварихи, и пышные в
ротники испанских гр
андов, косившихся на меня с в
сокомерным прищуром. И все фиксировал
откуда
только взялась у меня, безалаберного, такая бездна
прилежания! Должно быть, я отравился псевдоевр
пейским духом всей этой декорации колыбели револ
ции и испытывал прилив благогове
ния
ведь я просто
обязан был трепетать и восхищаться, иначе чего стоило
бы мое славное путешествие в распахнувшийся мне н
чаянно самостоятельный мир.
Мне и в голову не приходило шага ступить в стор
ну с туристической тропы, где в нос шибанул бы запах
по
моев и душу перевернули бы виды обшарпанных
подъездов с побитой мозаикой и потрескавшимися
витражами времен ар нуво, ржавых свай, торчащих из
гнилых каналов, зассанных подворотен, запущенных
дворов
колодцев, никогда не видевших солнечного
света, всей страш
ной и убогой изнанки этого призрачн
го города, построенного по прихоти одного медного ч
ловека, чей бронзовый вздыбленный конь навсегда н
ступил копытом на русскую змею,
построенного на
болотах и на человечьих костях…
с подхватил Светлану и повел ее в тот
самый
вер
, куда уж проложил тропу. с ухаживал за ней, нев
начай касаясь то руки, то коленки, предвкушая. ота д
��169 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;вица, наверняка, была давно не девочкой и вполне до
тупна. Она курила, иногда подпускала в своей речи м
терка, да и я сам, потеряв невинность
на летней даче,
чувствовал себя хватом. Она даже не была вульгарна,
но простовата, из рабочей, наверное, семьи, и досугом
ее были гуляния с такими же, как она сама, подругами в
парке и танцы в клубе. Сухое вино она пила залпом, а
мороженное ела, напротив,
жеманясь, высоко подн
и-
мая ложечку и отведя в сторону мизинец. Она легко с
гласилась пригласить меня к себе, сказала
пленку мне
перекрутишь.
Ее обиталище тоже было на Васильевском, но
дальше от центра, ближе в гавани. И моя
то линия не
сверкала чистотой, в
ее же районе было что
то разбо
й-
ное, опасное, фонари горели один через два, остальные
были разбиты. В подъезде пахло кошками, помоями,
ступени были щербаты, а лифт не работал. Мы, по
д-
держивая друг друга, добрались до ее третьего этажа,
она отперла замок, в
прихожей было тепло.
аы куртку с
собой возьми
, прошептала она и подтолкнула меня н
лево,
мне тетка сказала, чтоб не думала водить
… Сама
же повесила пальто на вешалку, и я заметил краем гл
за, что там висит милицейская шинель с погонами, и на
погонах было п
о одинокой желтой звезде. Она на ц
почках подошла к двери в комнату, открыла, ввела м
ня, прикладывая палец к губам,
какая
то неясная
тревога охватила меня. Но когда дверь закрылась и она
прошептала
у меня и выпить есть
, мое волнение уле
лось. Она достал
а початую бутылку 777, заткнутую скр
ченным клочком газеты.
��170 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Выпив, она заявила, что
пленку перезарядить не
умеет
. с подсказал, что надо бы выключить свет и н
крыться с головой
чтоб не засветило
, поняла она. Мы
забрались под одеяло, она пахла сдобной чис
тотой с
у-
шившегося во дворе белья, дешевым мылом, и волосы
у нее оказались легкими и мягкими, она посапывала,
пытаясь угадать, что делают с фотоаппаратом мои руки.
Конечно же, пленка скоро была забыта и началась п
додеяльная возня. Мне удалось стянуть у нее
из
под в
заной кофты лифчик, а также расстегнуть резинки от ч
лок. Но трусы она не желала отдавать, сжимала ляжки,
бормоча
с первого раза не приучена
. Х ведь наша дв
ровая любовная наука гласила, что если трусы сняты, то
дело, считай, сделано. Борясь, мы
скатились с громким
стуком с дивана на пол, она брыкалась, я умолял, она
громко шипела
пусти, кому говорю
. Но все
таки трусы
были стянуты, и в дверь громко и властно постучали.
Ну
вот
, панически прошептала она,
я же говорила, дурак,
теперь прыгай во двор,
куртку бери…
Дашь
тогда прыгну,
прошептал и я, весь в поту,
со спущенными штанами, задыхаясь от желания, страха
и отваги. Она обреченно раздвинула ноги, и сию минуту
моя капель оросила ее лоно. Дверь распахнулась, и
вспыхнул яркий электрический свет.
пороге стоял коротко стриженный седой мужик
в голубой майке, домашних тапочках и синих галифе с
красными лампасами. Из подмышек у него торчали
рыжие пуки.
Попались
, сказал он мрачно и крикнул, не
отрывая от нас, жмущихся к стенке, глаз:
Люся, звони
.
Засте
гивая штаны, я понимал, что меня постигла катас
т-
рофа. Светлана всхлипывала, забившись в угол дивана,
��171 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;и безуспешно пыталась застегнуть на спине застежку
лифчика. Милиционер тем временем говорил будто сам
с собой в том духе, что, мол,
до какого разврата дошл
и,
а за стеной дети
. Впрочем, очень скоро в квартиру в
шли два молоденьких милиционера и нас вывели на
улицу. По тем же темным проулкам мы вскоре достигли
околотка. Она все повторяла
у нас ничего же не было
, а
я, горя лицом, понимал, что меня сейчас посадя
т в к
лонию. Мне было очень стыдно и страшно, до тошноты,
и особенно стыдно отчего
то перед стариками кикач
выми.
В милиции с дежурным был разговор короткий.
Дежурный спросил,
что майор сказал с ними
, то есть с
нами,
делать
.
Проверить желательно
, стеснител
ьно
произнес один из молоденьких конвоиров, жадно на
Светлану поглядывая. аут она опять заголосила свое
у
нас ничего не было
, что было, конечно, бесполезно в
этой ситуации.
Вот мы сейчас и проверим
, сказал д
журный,
проведем экспертизу.
И подвывающую Све
т-
лану куда
то повели.
аы кто такой
, спросил офицер у
меня,
учащийся, а документы есть
? с дрожащими р
у-
ками извлек из внутреннего кармана куртки справку из
школы, взятую для того, чтобы приобрести железнод
рожный билет за полцены.
В восьмом классе, а уже по
лядям шастаешь
, констатировал дежурный, равн
душно и понимающе, и стал что
то писать, прижимая
справку левой рукой к столу. При этом он качал головой
и хмыкал, скорее с удовлетворением.
Ну вот
, сказал он,
возвращая мне справку,
в школу твою сообщим
. И тут
я,
потрясенный всем случившимся, стыдясь себя и этой
перспективой огласки еще больше, чем видением т
��172 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ремных решеток, представил себе, как читает мой п
кровитель академик протокол моих подвигов. И позо
но разрыдался. Простодушно я применял подсозн
тельно ст
арый детский прием, имеющий целью разж
лобить взрослых, но это, я понимал, все равно было ч
у-
довищно малодушно, а ведь еще недавно я был герой.
Свободен
, сказал дежурный,
ну иди
иди
… На улице м
ня проняла дрожь, охватила слабость и я принялся бл
вать.
Было
то всего десять часов вечера, когда я позв
нил в квартиру моих хозяев кикачевых. Они, конечно,
разглядели, что мое лицо, несмотря на фальшивую
улыбочку, совсем заплакано. Да и портвейном от меня,
скорее всего, попахивало. Но ни о чем меня не спрос
и-
ли. И я
им ничего не рассказал…
Никто ничего в школу, разумеется, не прислал. И я
почти забыл об этом случае, но иногда, как бывает, к
гда ни с того ни с сего вспомнишь что
нибудь посты
д-
ное, с тобой случившееся, меня бросало в жар и пот.
Особенно стыдно мне бывал
о за то, что я бросил в беде
эту девочку, ведь не нужно иметь особой фантазии,
чтобы понять
что в околотке милиционеры с ней с
творили. с уговаривал себя, помнится, как свойственно
всем подлецам, что, мол,
сама во всем виновата
. И я
никогда об этом случа
е никому не рассказывал, даже
своим закадычным дружкам.
Как Хлебникова читать
…И даже коз
ни умных самок, Когда сам Бог на цепь
похож еолоп богатых, где твой нож? О, девушка, души
��173 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;косой ббийцу юности в часы свидания
За то, что девою
босой
аы у него молил
а подаяния…
Беда была в том, что даже на улице, когда мы всей
нашей небольшой стайкой выпархивали из дверей
рношеского зала Ленинки на улицу Маркса и онгельса
и шли в сторону Пушкинской, пересекая Горького у а
леграфа, а потом вдоль по Столешникову, в голо
ве само
собой складывалось и звенело, выпевалось чуть не х
ром:
И где твой дядя честных прав
ил?
бжо и этот зан
мог,
И больше тетю убийца ранний
бж не спасет в часы свиданий,
Х только выдаст под ра
писку анемон…
Кто первым придумал читать елебникова, см
ваясь с уроков? Быть может, я сам, а может быть, и
ррочка. Дело в том, что вольные, не по программе,
Песню о соколе
я так никогда и не прочитал
уроки
литературы нашего обожаемого скобсона, что он давал
нам в специальной математической школе, начинаяс
ь с
Блока, с
дрожали желтые и синие
, неуклонно утыкались
в раннюю Ххматову, в жветаеву средних пражско
парижских лет, а на позднем Пастернаке и вовсе пр
буксовывали и замирали, хотя нам по первой глупости
больше по сердцу были не любовные причитания до
к-
тор
а, а ранний и витиевато
метафоричный поэт, так что
и
за возом бегущий дождь соломин
звучало, и
исчадья
мастерских, мы трезвости не ищем
имело место. Но п
скольку из детской мы приволокли с собой и Маяко
ского с Есениным, и какого
нибудь Луговского с аих
но
вым, то не могли не натолкнуться на лакуну: все
таки
��174 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;рядом с Маяковским возле Бурлюка маячил и Предс
датель Земного йара. Мы не знали его, а наш учитель,
по всей видимости, его не жаловал, как не любил и
Маяковского, разве что раннего, задолго до РОСаХ, к
гда
вошла ты, резкая как нате
. аак что заполнять проб
лы приходилось самостоятельно.
Х путь в Ленинку той весной был прочно проторен.
аам в те баснословные годы оттепели давали в наши
неверные юношеские руки бесценные прижизненные
издания Мандельштама и п
озднего Волошина,
Демоны
глухонемые
и это была одна из бесчисленных ир
нических гримас советских будней,
распространялись
лишь в самиздате в виде перепечатанных на машинке
на плохой папиросной бумаге неудобочитаемых ра
плывающихся строф, однако официа
льно не переизд
вались. Позже оплошность была исправлена, все эти
ранние издания упрятали в спецхран почти на два д
сятка лет, но тогда
то ли по вредительской прихоти
какого
нибудь библиотечного либерала, то ли по пр
и-
вычной советской расхлябанности
их
запросто можно
было заказать в любой читальный зал, хоть для асп
и-
рантов, хоть для школьников, выписав шифр из ген
рального каталога. Вот так елебников и залетел в наши
пустые головы, мы даже его письма родне в Хстрахань
штудировали, при случае говорили род
ителям
деньги
получил, излучил, спасибо.
Впрочем, отнюдь не все в нашей компании, в кот
рой готовились поступать в МдаИ, в Бауманский или на
физический факультет университета, так уж любили л
и-
тературу. еотя елебников был всей ватаге по вкусу, п
тому что, к
ак сказала бы следующая за нами генерация,
��175 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;под него, рифмовавшего
аютчева с тучами
, отлично
можно было
стебаться
, причем так, что было уж не п
нять, где строки великолепно косноязычного Велемира,
а где нескладухи нашего домашнего пиита, десят
и-
классника и с
амодеятельного художника, ррочки Ко
жевского:
И дева пойдет при встрече,
Объемлема волосами свои
ми,
И руки положит на плечи,
И, смеясь, произно
сит имя,
И она его для нежного досуга
бводит, в багря
ный одетого руб,
утром скатывает в море подруга
Его
счастливый заколотый труп.
отот
счастливый заколотый труп
приводил нас в
полный восторг. Мы не верили ррочке, когда он б
жился, что не сам придумал,
забив косяк дури
, и это что
ни на есть самый подлинный елебников.
Вы темные
,
говорил он,
вот угадайте, кто
написал:
аам будут барышни и панны,
Стаканы в руках будут пенны…
Северянин
, угадывали мы хором.
Х вот и нет, он
же, Велемир. Х это:
Очи Оки
Блещут вдали.
дет
, орали мы, уже подлаживаясь к его стебу.
Нет
же!
.. И нам хватало этой игры и на весь путь до с
мы, и
на первые три кружки. Потому что помимо елебникова
мы любили разливное
жигулевское
с солеными сушк
ми. Любили хотя бы потому, что эти застолья бывали
��176 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;дешевыми и в обратно пропорциональной дешевизне
зависимости
долгими, до поздних весенних сумерек.
Пива мы, с еще не изношенным
ливером
, как в
ражаются нынче, со здоровыми мочевыми пузырями,
выпивали страшно много. Кружек по десять на брата
считалось нормой. емель, поначалу приятный, по мере
увеличения на столе количества пустых кружек, стан
вился вс
е тяжелее, мозги работали все туже, строки
смазывались, комкались строфы, заедало рифмы, ос
дало тело, и подгибались ноги. Пошатываясь, мы то и
дело по очереди бегали в туалет, реже всех
единс
т-
венная в нашей компании свой парень девочка аанечка,
моя подр
ужка с начала девятого класса. И мы часто
бались
, иногда в рифму, на тему о безразмерности да
ских мочевых пузырей.
Здесь приходится сделать небольшой вираж, чтобы
рассказать о аанечке побольше. Она училась в пара
лельном классе Б
ароматная, желанная
шестнадц
тилетняя женщина. б нее были милые веснушки, прел
стная, чуть застенчивая улыбка, лакомые губы и разв
и-
тая фигура. б нас была любовь, то есть страсть, то есть
неразлучничество. Как раз той осенью девятого класса
под какими
то кронами мы впервые сли
лись и не ра
мыкали рук до самого выпускного бала, после которого
потоки жизни неумолимо понесли нас в разные стор
ны мира, прочь друг от друга. Но тогда
тогда мы б
ли столь
парой
, что даже учительницы из старых дев
умилялись, на нас глядючи.
аанечку, к
огда б не ее страсть к пиву и не ее прив
занность ко мне, можно было бы назвать строгой и
серьезной девушкой. Во всяком случае, она не матер
и-
��177 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;лась, курила, не затягиваясь, от похабных анекдотов
морщилась и обладала лучшими среди нас способн
стями к математи
ке. Сдувая пену, она на спор брала л
гарифмы в уме, тогда как я, к примеру, так и не освои
ся по лени и любви к поэзии даже с логарифмической
линейкой…
Столь молодых посетителей, кроме нас, в этом
подвальном заведении с полукруглыми грязными и о
т-
того тускл
ыми окошками под потолком, как правило, не
бывало. Попадались какие
то одиночные поношенные
мужички, прилежно чистившие на газетке принесенную
из экономии с собой магазинную воблу,
в заведении
тогда не подавали горячего, но закуски к пиву были
ассортиме
нте
компании из трех человек, под столом
наливавшие себе в пиво водку из поллитровок, и вечно
сидели по пять, а то и по десять человек за сдвинутыми
вплотную несколькими столами бородатые художники
в свитерах, те самые
исчадья мастерских
, с грязными от
абившейся краски ногтями, с плохо отмытыми разб
вителем разноцветными руками. ррочка, охмелев и
осмелев, иногда подсаживался к ним и задавал профе
сиональные, как ему казалось, вопросы. Они молча
подвигали ему кружку пива
всегда заказывали впрок,
и полны
ми кружками был заставлен стол,
но не сл
шали его, конечно, как бы не замечая подмастерья.
Кстати, потом ррочка набился
таки к кому
то из них,
писавшему на заказ портреты по фотографиям, в по
д-
вальную мастерскую на Суворовском, бегал за водкой в
Военторг
но вскоре разочаровался в продажном иску
стве
халтура
разуверился в водке, устал от кваса с
��178 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;хреном на похмелье, вернулся к своей дури и поступил
в институт нефти и газа им. Губкина…
Бывало, мы с аанечкой за столом принимались ц
ловаться,
лизаться
, ка
к говорили недовольные наши т
варищи, и если бы они только знали, что после пива мы
с ней, удирая от них, забивались в какое
нибудь пара
д-
ное и наспех предавались торопливой неловкой любви,
то умерли бы от зависти. ито ж, мы тогда любили друг
друга без огля
дки, не думая о будущем.
аак же бездумно и счастливо мы все вместе сидели
за мокрым от пивной пены столом, болтали глупости,
травили анекдоты, на которые тогда еще была память,
делились сюжетами просмотренных фильмов и реце
п-
тами изготовления шпаргалок
по
основным предм
там в нашей школе применялась вузовская система,
чтобы мы, будущие абитуриенты, загодя привыкли сд
вать зачеты, тянуть билеты на экзаменах и обманывать
преподавателей. И несносно раздувались наши моч
е-
вые пузыри, а вставать из
за стола не хо
телось, да и сил
не было, тянули до последнего.
И здесь требуется маленькое отступление, иначе
не оценить важности для меня одного пустякового, в
общем
то, события, вполне рядового, случившегося о
д-
нажды в гардеробной этой самой пивной. отой же з
и-
мой моего
отца впервые
выпустили
за границу по пр
и-
глашению Брюссельского университета. Он отбыл на
две недели, до этого месяца два слушая пластинки с
французскими уроками, и потом мне говорили общие
знакомые французы, что в языке натаскался он вполне
сносно. Семья ж
ила в ожидании, потому что никто н
и-
когда в нашем семействе еще не пересекал государс
т-
��179 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;венную границу. Волновались и мать, и сестра
мать
больше, поскольку пережила за свою жизнь много
больше разочарований и, наверное, предвкушала оч
редное, хорошо зная нес
колько эксцентрический хара
к-
тер супруга. Она не ошиблась, подарки, как оказалось,
он привез только мне
и себе. Возмущенной матери
он сказал невинно, в ответ на ее претензии,
у тебя же,
Светочка, все есть
, чем вызвал бурю праведного нег
дования. ото она е
ще могла бы как
то перенести, сжав
зубы. Но к форменному припадку какого
то бессильн
го бешенства привело ее созерцание диковинной вещи,
которой папаша одарил самого себя. Х именно
он
приобрел себе ярко
оранжевый пробковый жилет ях
т-
смена.
По прошествии л
ет мать могла говорить об этом
предмете, долгие годы пылившемся на антресолях, с
оттенком юмористическим, подведя эту тему под ру
рику
его причуды
. Но тогда она зарыдала, взывая неи
вестно к кому, поскольку в Бога она не верила,
зачем,
зачем ты это сделал
Ее реакция несколько озадачила
отца. Ведь она прекрасно знала, что он не умеет пл
вать, а вода, если он окунается, попадает в уши, что ему
категорически вредно. Х в жилете яхтсмена его тело б
дет сохранять положение поплавка, голова будет ост
ваться сухой
, и таким образом он пополнит отряды
пловцов или даже спасателей на водах. б нее не хват
и-
ло сил спросить, куда, собственно, он собирается плыть
и кого спасать. отот вопрос непременно задал бы пы
т-
ливый я, однако моя ирония была мигом погашена, к
гда я получ
ил ярко
алый роскошный свитер
реглан то
стой вязки и без горла, бесценный по тогдашней п
��180 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;вальной моде тончайший плащ
болонья
воздушного
палевого цвета и глянцевый диск со смеющейся пр
стецкой рожей Сальвадоре Хдамо впридачу
в СССР
этот французский испане
ц тогда тоже был на пике п
пулярности, все подпевали его мелахолической песенке
про снег, под которым
ты не придешь сегодня вечером
,
хотя
болонья
, конечно, котировалась выше.
Примерив свой новый
прикид
, как стали выражат
ь-
ся много позже, я просто раздулся о
т гордости. Ничего
подобного не носил не только никто из моих дружков,
но никто в школе, включая десятиклассников и педаг
гический персонал. К тому же у меня уже были выто
гованные у матери и сшитые в ателье роскошные яд
вито
зеленого цвета брюки
клеш, что
тогда тоже было
модно и в которых меня и так
то не пускали в школу.
аак что вкупе с ярко
красным свитером эти зеленые
штаны должны было составить просто убийственный
ансамбль, вполне тянущий на отдельное заседание п
дагогического совета.
аак вот, во время
очередного посещения
смы
я по
дурости сдал свой бесценный плащ
болонью в гард
роб, хотя он складывался в невесомый комочек и п
мещался в кармане. И сильным ударом было для меня,
когда на выходе я получил плащ, но совсем не тот и не
мой
какое
то грубое т
олстое изделие производства
Румынии грязного темно
коричневого цвета. с испытал
не прилив скорби, но приступ отчаяния и пьяного нег
дования. Короче говоря, я стал препираться со швейц
ром, который кричал
что сдали, то и даю, милицию в
зову, хулиганы!..
��181 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Дебош действительно разгорался. Мои дружки т
же лезли на рожон, и неведомо, чем дело кончилось
бы, когда б не рассудительная аанечка. Она произнесла
сакраментальное
а вот елебников даже не заметил бы

Все примолкли. с же с тоскою подумал, как буду выгл
деть
в глазах отца, он может подумать чего доброго, что
я поменялся с кем
нибудь не без выгоды для себя. а
нечка читала мои короткие мысли.
Отец тоже не зам
тит
, шепнула она. с сдался и, чертыхаясь, напялил ч
у-
жой некрасивый, такой обыкновенный, затрапезный
плащ
. Мы вышли из подвала, поднялись на Пушки
скую, компания была подавлена моей подавленностью,
все молчали.
Облакини плыли и рыдали
… Отец и
вправду ничего не заметил.
Как волка приручить
Наши квартиры были на одной лестничной пл
щадке, дверь Майи с красив
ой табличкой витиеватого
восточного стиля соседствовала с нашей дверью. Соо
т-
ветственно, стена большой комнаты, где был рабочий
стол моей матери, а спали бабушка и сестра, была о
щей с гостиной Майи. аам у нее
я знал
стоял и
м-
портный мебельный гарнитур,
который хозяйка прио
б-
рела по специальной разнарядке на своем основном
месте службы, в жентральном Совете Профсоюзов,
она занимала там не самую верхнюю, но заметную
должность,
а также ковер
по спискам
и цветной тел
визор по блату. Впрочем, она еще и подра
батывала: ч
и-
тала лекции по марксистско
ленинской философии, с
��182 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;стоя доцентом философского факультета МГб, откуда и
происходило это ее двухкомнатное жилье.
Майя могла бы быть весьма важной советской те
т-
кой с меленькими глазами и сухим ртом, не подст
пись,
когда б чванилась. Но она оставалась смазливой
кокеткой уходящего бальзаковского возраста с умоп
мрачительной
бабеттой
на голове
советская номен
к-
латурная мода, подсмотренная у молоденькой Бриджит
Бардо еще в те времена, когда секс
символ тогдашней
дранци
и любила в Париже знаменитых красавцев, а не
на ферме в Провансе
котов, козлов и овечек. Впр
чем, Майя изредка дополняла свой
причесон
, как тогда
выражались, игривой челкой не по возрасту. И это была,
конечно, вольность, тогдашняя министр советской кул
уры, скажем, такого себе позволить не могла. Майя к
тому же всегда была неумеренно накрашена и удушл
и-
во надушена. В старину про таких говорили
фря
, позже
чува
, нынче сказали бы не без цинизма
бабец не
сдается
Мне тогда только исполнилось семнадцать, и
Майя
с замиранием рассказывала моей матери
какой у вас
красивый сын
, а поднимаясь со мной в лифте, краснела
и принималась натурально дрожать, глаза отводила, к
залось, могла упасть. иувствуя градус ее страсти, я мы
ленно не раз представлял себе, как звоню
в ее дверь,
застаю ее на кухне полуодетой, с вялыми ляжками,
прижимаю к кухонному столу, или к стене, или даже к
плите с опасно кипящей за ее спиной кастрюлей, отст
гиваю резинки от ее пояса. Она всегда упорно грезилась
мне занимавшейся готовкой, желательн
о в бигуди, к
кой я ее никогда не видел. Причем в наряде не дома
��183 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;нем, но то ли циркачки, то ли исполнительницы канк
на, и эти фантазии рождались у меня скорее всего по
контрасту с серьезностью и официозностью ее служе
ных занятий и обильностью партийной на
грузки. И к
хонный секс с ней был бы профанацией всего строя с
ветской партийной жизни и его разоблачением.
Быть может, улучив момент, я бы и нагрянул к ней,
полагал самоуверенно, что она мне не откажет,
если б не ее молодой муж, по счету третий, каже
тся: от
первого брака у нее осталась взрослая дочь, уже устр
енная машинисткой по линии МИДа и пребывавшая в
данное время в германской восточной республике. Д
ло не в том, что этот самый муж казался таким уж н
преодолимым препятствием, хотя действительно б
ыл
скорее домоседом. Х в том, что он ее, кокетку в маске
советской номенклатурной дамы, нещадно и сладос
т-
растно колошматил. Ее сдержанные крики по вечерам
отлично были нам слышны, ничуть не менее отчетливо,
чем его вопли
, доносившиеся из соседско
й
гостиной, когда муж смотрел там футбол по телевизору.
И эта ее избитость при внешней шикарности меня ра
холаживала, ведь жалость к стареющей даме никак не
способствует похоти.
Низкорослый армянин из Нагорного Карабаха, муж
Майи, и сам имел номенклатурны
й пост, будучи заме
тителем главного редактора не то
Гудка
, не то
аруда
. И,
может быть, в партийной иерархии занимал даже более
заметное место, чем его жена, весьма далекая по св
ему нраву от кротости Пенелопы. И это ее, скажем,
жизнелюбие, возможно и восп
репятствовало некогда
еще более блестящей карьере, к каковой она, казалось,
��184 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;была предназначена самой природой. аак или иначе,
но по утрам за ним приезжала черная
Волга
с шофером,
а за Майей
нет.
ото был вообще довольно странный тип: он стр
мился со мной
дружить, тогда как сама Майя на меня
лишь облизывалась, а конфиденткой своей выбрала м
тушку, приходила с плохо замазанными синяками на
физиономии плакаться. Хрмянский же муж зазывал м
ня в гости
откуда мне и был знаком их интерьер,
с
гордостью показыв
ал картины маслом, до которых был
охотник. Изюминкой его небольшой коллекции был
сковлев, но не тот, который из подполья, писавший
вслепую акварелью рыб и цветки, а настоящий, из пл
мени героического раннего русского авангарда. К тому
же муж обменивался со
мной самиздатом. Скажем, я
помню, ко мне каким
то чудом попало одно из первых
заокеанских изданий Набокова, это была, кажется,
щита Лужина
, книжка безвредная на мой взгляд, хоть и
забугорная
. Ее я дал армянскому соседу, а вот машин
писный
Котлован
поб
оялся, все ж таки он был па
тийный бонза и вряд ли владел техникой интеллиген
т-
ской конспирации, в которой я уже был дока. Впрочем,
я отчего
то был уверен, что он не станет на меня
чать
, наивно полагая, что ему как
то не по чину дон
сить на юного соседа,
только заканчивающего школу. ао
есть я думал о нем в моральных категориях, тогда как
советская буржуазия, как, заметим, и любая другая, р
ководствовалась в своих поступках лишь целесообра
ностью. аот же факт, что он нещадно колотил свою ж
ну, хоть и повыш
е его ростом, но не умевшую дать сд
чи, попадал в моем сознании не в моральный ряд, а
��185 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;шел по разряду особенностей его горского менталитета,
хотя никаких других этнографических признаков ни в
его поведении, ни в его речи не наблюдалось вовсе.
Кроме разве чт
о вполне трубадурского имени, какие
любят давать детям в каменистой Хрмении: он звался
Роланд. В нежные минуты, которые у них, кажется, ст
новились все более редкими, Майя называла его Ролик.
Как раз на эту весну моих экзаменов и пришелся
кризис в этом доб
ром семействе, закончившийся ра
рывом, отставкой Роланда, его полным исчезновением
во мраке бытия вместе с картинами сковлева, с табли
кой с двери, где была выгравирована его армянская
фамилия с дефисом, и с люстрой чешского стекла, по
которой Майя особенн
о долго горевала. Мне невед
мо, куда он сгинул и обрел ли этот симпатичный кар
бахский парень свой Грааль, но Майя простаивала с
всем недолго, и уже к июлю в ее квартире поселился
следующий муж, еще моложе прежнего, но тоже с м
нестрельским именем: Хртур.
отот рыцарь не был а
мянином, но
евреем, для разнообразия, что ли, и г
сударственная черная Волга за ним не приезжала, п
скольку он владел весьма редкой по тем временам
прибыльной профессией и ездил на собственной белой.
Х именно
он был пластический хи
рург. И этот факт,
как вы сейчас увидите, оказался причиной резкого п
реворота в жизни Майи
в сторону добропорядочного
тихого старения. Да и самому красавцу Хртуру любовь к
Майе обошлась весьма дорого. Но это случилось чуть
позже, когда они уже завели со
баку.
Познакомились Хртур и Майя в мае в одном из
бесчисленных партийных подмосковных пансионатов
��186 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Березка
, испытали прилив взаимной страсти, ненадолго
расстались с тем, чтобы уладить дела с прежними су
п-
ругами
Майя была, разумеется, поколочена, но не
сил
ьно, обозвана
развратной старухой
и лишилась, как
сказано, люстры. Хртур же управился и вообще легко,
оставив прежней супруге квартиру со всеми пожитками,
и его чемоданы были аккуратно уложены. бже в июне
эта счастливая чета стала неразлучна. Хртур был с
зюмными, как у булочки
жаворонка, глазами, профе
сионально улыбчивый, литературно мало вменяемый, в
отличие от предшественника, но ухоженный, вежливый,
очень предупредительный к женщинам, и за фразу, а
д-
ресованную моей матушке,
ни разу не видел такую
свежую
кожу
она его приняла, хоть и незло над ним
подтрунивала. Ну да это по привычке, наверное. Потому
что это был настоящий нежный красавчик, из тех му
чин, кого в детстве наряжали в девичьи платьица. б него
к тому же были совершенно девичьи пышные ресницы,
но
маленький упрямый рот, и лишь эта деталь свид
тельствовала, что под конфетной оберткой скрыта сил
ная воля. еотя, глядя на его робкие руки с чуткими, то
кими пальцами, трудно было представить их сжима
щими грубый колюще
режущий инструмент… Майя п
молодела
, охладела ко мне и обнаглела настолько, что
однажды светски и безразлично справилась у меня в
лифте
хорошие ли в школе отметки
, как будто еще н
давно не готовилась отдаться мне на кухне, о чем,
впрочем, сама, скорее всего не подозревала.
В июле она и Хрт
ур отправились в свадебное пут
шествие в Ессентуки. Оттуда, утомленные отдыхом и
любовью, они привезли похожего на немецкую овчарку
��187 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;приблудного пса довольно свирепого вида. Майя у
т-
верждала, что
пес так привязался
, поедая ее обеды
возле столовой, что
бросит
ь я его никак не могла, не
могла никак… Хртур ведь такой добрый
, добавляла она,
сразу согласился, он любит животных
. Хртур не возр
жал, когда слышал эти разговоры, косился на псину с
опаской. Моя мать как
то натужно острила, что дети
ш-
ки, конечно, им нужны,
Майе же самой рожать поздн
вато, так что и собака сгодится, но пес на Хртура
совсем
не похож, наверное, внебрачный
. Быть может, она п
талась таким образом скрыть свой страх перед этим н
вым нашим соседом, который все наше семейство, как,
впрочем, и всех о
стальных обитателей нашего этажа и
нашего подъезда, решительно невзлюбил. Х уж когда
ветеринар сообщил счастливым молодоженам, что, по
видимому, это не совсем овчарка, а скорее всего п
месь овчарки с диким волком, и Майя с воодушевлен
ем поделилась этой но
востью с моей матерью, мы и в
все скисли. еотя бы потому, что у нас была обожаемая
всей семьей фокстерьериха аопси, которую волк решил
загрызть непременно. Х заодно с ней и все наше семе
й-
ство.
Дело осложнялось и еще одним обстоятельством.
Поскольку квартир
ка Майи была совсем мала, а волк
был большой, то простоватый Хртур со своей обвор
жительной улыбкой и со словами извинений, что, мол,
пес еще не стал совсем домашним
, выставлял волка на
лестницу, привязывая к ручке своей двери. Мы не мо
ли ни войти в кварт
иру, ни выйти, потому что зверь ск
лился и рычал, топорща холку. Более того, привязь была
достаточной длины для того, чтобы волк мог удобно
��188 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;улечься посередине площадки, перед дверью лифта. И
бывал крайне недоволен, если лифтом пользовались.
Однажды он, ког
да кто
то попытался выйти из кабины
на нашем этаже, с лязгом зубов бросился на металлич
е-
скую сетку шахты. На отчаянный крик пассажира Хртур
отозвался и волчару убрал. Но убрал на недолгое вр
мя, и через пять минут пес опять лежал на своем месте.
Здесь можн
о было бы сказать пару слов о трад
и-
ционной русской интеллигентской беспомощности.
Вспомнив, скажем, Куприна, с его боевым офицером,
терявшимся от наглости швейцара
. Х можно и не всп
минать, лишь констатировав, что никому на площадке,
ни нам, ни семейству п
рофессора права из квартиры
напротив, ни еще одной одинокой пожилой даме, вд
ве профессора астрономии, не пришло в голову жал
ваться и каким
либо образом приструнить обворож
тельного балбеса Хртура.
Но и без нас расплата за безалаберность этой четы
была уж
асна. Видно, завистливое провидение не см
и-
рилось с тем, что на долю этой пары выпало слишком
много безмятежного счастья и полного достатка. Одн
жды, когда вечером с волком пошла гулять Майя, тогда
как обычно это делал муж, песику что
то не понрав
и-
лось и он
вцепился хозяйке в лицо. Дело, быть может,
кончилось бы и еще хуже, однако Майя так страшно з
кричала, что волк, не став ее доедать, дал деру и бол
ше никто никогда о нем ничего не слышал.
с не видел своими глазами во что превратилось
лицо Майи, но слышал
душераздирающий ее вой
верное, в это время она смотрела на себя в зеркало.
иерез день Хртур забрал ее в свою клинику, моя мать
��189 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ее, забинтованную и закутанную, провожала. И мужес
т-
венная Майя нашла в себе силы пошутить, что вот, мол,
заодно муж ей беспл
атно и пластическую операцию
сделает.
Стану лучше прежнего
, сказала Майя с удив
и-
тельным присутствием духа и верой в свою звезду. И
матушка моя потом жестоко острила, что, мол, Бог даст,
такой беды не случится
Но беда пришла с другой стороны. Когда Майя л
жала на операционном столе и Хртур уже закончил о
д-
ну операцию, причем сложную, с наложением многих
швов, выяснилось, что у пациентки были повреждены
кроме тканей еще и лицевые кости. Непонятно почему
то ли не желая откладывать новую операцию, то ли
вняв
мольбам жены
Хртур продолжал свое дело. И
его разбил обширный инфаркт прямо перед столом с
телом Майи. И в больницу увезли теперь его самого…
с, признаюсь, сомневался, нужно ли рассказывать
здесь эту печальную историю, и лишь ее несомненная
назидательнос
ть заставила меня написать эти строки.
Ведь тогда, в юности, мне впору было бы задуматься
над всем этим. Над тем, как один
единственный неве
ный шаг, сделанный в момент очарования и любви к
миру, может повлечь самые грустные последствия. И
выверенная, тщат
ельно выстроенная жизнь двух взро
лых людей, мало того что любящих весьма глубоко с
мих себя, но и друг друга, неведомо отчего вдруг нач
и-
нает подтачиваться и сыпаться, сначала медленно, по
ти незаметно, а потом по нарастающей и неостановимо.
Х ведь это был
и прочные постройки, и, соединяясь,
сливая вместе свой жизненный капитал, оба могли н
��190 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;деяться, что возводят еще более основательное зд
ние…
отим дело не кончилось. бзнав о том, что
мама
больна
, из германской республики прибыла Майина
дочь
со многими чемо
данами. Впрочем, Майя пер
оценила сердобольность дочери: оказалось, что во
вращаться в ГДР та вовсе не собирается. ото была д
вольно жесткая девица, а ее матери как раз жесткости и
не доставало. Как
то невзначай выяснилось, что начал
ство в Берлине самое с
волочное и что девица собирае
т-
ся замуж. бжаснувшейся мамаше она заявила
не все т
бе замуж выходить
и сообщила, что с молодым мужем
будет жить именно здесь, в квартире Майи, хотя проп
сана была у бабушки, бывшей Майиной свекрови. Когда
Майя пыталась возража
ть и посылать ее к этой самой
бабушке, молодая захватчица парировала в том духе,
что
вот сама и живи в коммуналке
Х ведь росла хорошей девочкой
, всхлипывала
Майя, когда заходила к нам,
что же делать
… Наверное,
в этот момент она вспоминала свою Людмилку с
тоящей
на линейке по случаю первого сентября строгой пи
неркой в белом фартуке, которой мама к празднику к
у-
пила шоколадные конфеты. Причины отчаяния были в
другом: Майя боялась, что Хртур ее бросит.
Куда ж с
инфарктом он денется
, успокаивала ее мать. Майя
же
плакала и говорила, что столкнулась в последний раз в
больнице, где она навещала мужа, с молоденькой ме
сестрой из его клиники.
С цветами
, твердила Майя,
ты
представляешь, Света, с цветами…
Но Хртур не бросил ее. Он, оправившись, все еще
мучился угрызе
ниями совести, что не смог жену
пер
��191 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;тянуть
как следует, и увез ее на дачу в Голицыно, кот
рую, разводясь, оставил
таки за собой. Они заходили
попрощаться. Обворожительная улыбка не сошла с л
и-
ца Хртура и после приступа; он оптимистично утве
ждал, что
на све
жем воздухе Майе будет
хорошо
; гов
рил, что хоть и ездит теперь тихо,
шестьдесят не бол
ше
, но все равно до дачи от Москвы не больше часа… И
они уехали из этого города, уехали навсегда, чтобы там,
в Подмосковье, вести тихую голубиную жизнь двух
симпатичных
старичков. Майя изредка навещала дочь,
безуспешно пытаясь вывезти кое
что из оставшихся д
рогих ей вещей, заглядывала к нам. Меня
то, как пр
вило, не бывало дома, но мать рассказывала с иронич
е-
ским удивлением отцу, что Майя расспрашивала ее, как
солить ог
урцы, и даже поинтересовалась рецептом
шарлотки, потому что
в этот год так много яблок
. И п
том, в следующий визит, благодарила
Хртуру очень п
нравилось.
Как держать стакан
Мать любила вспоминать эту историю, не про
Майю, конечно, а про мои школьные при
ключения, и
при случае подавала ее гостям
к чаю. Впрочем, она
пересказывала лишь комическую часть, в то время как
целиком, особенно учитывая финал, вряд ли история
могла казаться ей такой уж забавной. Матушка расск
зывала, как понурым осенним утречком, в
половине
восьмого, на цыпочках, боясь разбудить гостя, она об
гнула его раскладушку, подошла к моей кровати и ше
п-
нула мне на ухо:
��192 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;— Пора в школу, сынок.
И так же, тенью, вышла из комнаты.
В ванной были приготовлены для гостя чистые п
лотенца. На кухне дым
ился кофе. Всем прочим членам
семьи было заказано покидать свои убежища до срока.
Потому что гость был больно важен. Х именно
это
был завуч моей специальной математической школы,
где я обучался тогда уже в десятом выпускном классе, и
по совместительству
мой следующий после скобсона
учитель литературы.
дамилия его была Мурзаев. Звали
Хлександр
Владимирович. Накануне мы с ним напились вдрызг
дешевым портвейном, которого был закуплен вагон и
маленькая тележка. Мы пили вместе не в первый раз,
но пьяная идея
ехать ночевать в дом моих родителей
пришла нам впервые. И таким образом впервые были
афишированы перед моей матушкой наши, как нынче
выражаются,
нештатные
отношения.
О чем мы говорили, хлеща красный дрянной пор
т-
вейн? О литературе, конечно же, о чем же ещ
е! ао есть,
говорил, как и подобает учителю, он. йкольный уч
и-
тель Мурзаев состоял у судьбы, ясное дело, будущим
ученым
литературоведом
закончил филологический
факультет университета и готовился в аспирантуру,
предметом его ненаписанной диссертации был
Салт
ков
кедрин. Поэтому, наливая, он всегда приговаривал
надо бы, батенька, погодить
. Была у него и литерату
ная идея
фикс: он намеревался послать в станицу В
е-
шенская телеграмму, что, мол,
один школьный учитель
недорого продает подержанный портфель
… Как м
ногие
его идеи, и эта осталась не воплощена.
��193 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Он преподавал у меня еще в восьмом, потом его,
переростка, забрали в армию на год, и он уступил место
скобсону: была в те годы такая практика, коли студент,
обучаясь без военной кафедры, до учебы не прошел
сроч
ной службы. ааким образом, мой девятый класс
обошелся без Мурзаева, а в сентябре десятого он вновь
появился
неприятно загорелый, омужичившийся, с
усами, ржавыми от никотина,
чтобы стать моим уч
и-
телем, классным руководителем и потом
как
то п
дозрительн
о быстро
завучем нашей школы.
Сегодня, задним числом, я могу догадываться, что
назначили его сверху на ответственный пост не за кр
сивые усы. В армии он вступил в партию
до того был
бескомпромиссным либералом,
и скорее всего
шо себя зарекомендовал
. Говоря попросту, сломался,
по
лагерному
ссучился
. Скорее всего теперь на него
была возложена миссия приглядывать за нашим дире
к-
тором, человеком редкого мужества и дерзания, и, н
верное, доносить по инстанции. Потому что наша школа
на излете шестидесяты
х стала уже бельмом на глазу
высокого образовательного начальства. Как я уже гов
рил, занятия были построены по принципу вузовских.
Программы районо игнорировались. Нам читал
дифф
у-
ры
сам Колмогоров, а на школьные лекции скобсона о
поэзии двадцатых годов
о том, как стихи раннего
Светлова предвосхитили тридцать седьмой год,
съезжалась
вся Москва
. Х если учесть, что КГБ наступал
в те годы скобсону на пятки
он был другом Даниэля и
диссидентом,
то остается лишь поражаться, сколь в
лика была еще инерция
ттепели
, коли
контора
не мо
ла враз пресечь все эти безобразия… Впрочем, школу и
��194 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;прикрыли вскоре после того, как мой поток получил а
т-
тестаты, через год, что ли, в самом начале семидесятых.
Но всего, что касается Мурзаева, я по молодой д
рости, конечно, не
понимал, да и понимать не мог. ито
говорить, я и теперь не вполне уверен, что он играл к
кую
то двойную роль, копая под нашего директора,
одни предположения. Х уж тогда, глотая учительский
портвейн, я, разинув рот, слушал об эзоповом языке
кедрина, котор
ого с тех пор терпеть не могу, о всяких
там премудрых то ли карасях, то ли пескарях, а также о
том, кто на самом деле сочинял за йолохова. Нельзя
сказать, чтобы после якобсоновых лекций я оставался
совсем уж лопухом, и некоторые
поливы
Мурзаева к
зались мн
е если не банальностью, то и не откровени
ми вовсе. Но напор, но страсть, но пафос разоблачения,
но совместный портвейн! И не было ли распивание а
коголя знаком высшего ко мне
доверия
? Ведь не мог же
я не понимать, что Мурзаев совершает своего рода
должнос
тное преступление, по тяжести сравнимое с
совращением малолетних. И что именно мне поручено
охранять эту нашу с ним сокровенную тайну совместных
выпивонов. При желании, в проекции, теперь в его п
ведении действительно можно подметить ноту совр
щения, своег
о рода латентный гомосексуализм… аем
более загадочно, зачем он поперся ночевать в дом м
их родителей: быть может, после пережитого в армии
он был чуточку не в себе…
аак или иначе, но надо было отправляться в школу,
а мой завуч был в беспамятстве. с тереби
л его и повт
рял
Хлександр Владимирович, вставайте, мы опаздыв
. Именно комичность этой ситуации и веселила м
��195 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;тушку: не он меня, нерадивого ученика, струнит и заг
няет в класс, а я пытаюсь воззвать своего завуча к и
полнению им должностных обязанностей.
Рано или поздно он все
таки очухался, прошел в
ванную, набычившись, благоухая перегаром и пoтом, и
кое
как собрался. И для нашего дома все эти запахи, все
эти похрюкиванья, когда он лил на себя холодную воду,
были так же странны, как если бы мой отец приве
л н
чевать автомеханика Михайлова, запив с ним с получки.
Матушка перенесла все стоически и, как сказано, не без
юмора, а отец так и вовсе не вышел из своего кабинета,
не без оснований считая все происходящее форменным
безобразием. Но и не желая вступать,
как выразились
бы нынче, во время прифронтовое, в
зону ответстве
ности
супруги… аак или иначе, проглотив кофе, давясь и
решительно отказавшись от омлета, мучительно мечтая
об опохмелке, завуч бросил мне короткое
пошли
, то
ком не поблагодарив мою мать, и мы
с ним выкатились
на осенний холодок.
Меня чуть обидело, помнится, когда, сойдя вместе
на нужной автобусной остановке, мы по его требов
нию разошлись. аак режиссеры, проснувшись в постели
актрисы, требуют идти на репетицию в театр разными
дорожками. Но не
являться же нам было в школу пол
у-
пьяной парой. Впрочем, уже на второй перемене меня
вызвали к завучу. Мурзаев сидел в своем кабинете, за
своим столом, из
за которого он распекал ленивцев,
велел мне закрыть дверь на ключ. Он был розов
д-
но, догадался я,
в шкафу у него была припрятана бут
лочка коньяка: может быть, врачеватель юных душ пр
и-
нимал дары от благодарных родителей. с повернул
��196 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ключ, и он, рассеянно улыбаясь, предложил мне зак
рить. В сравнении с прошлым вечером, в котором была
известная разудалост
ь, сейчас ощущалась натянутость.
Курить я отказался. Он сказал равнодушно
как хочешь
дернул плечом: была у него такая манера, напомина
щая нервный тик.
Значит, молчок
, сказал он. И подмигнул, шевельнув
усами. Мне стало неприятно. Он что же, считает меня
идиотом? Или, хуже того, доносчиком? Он что же, не
понимает, что я отлично знаю, какую ответственность
несу.
Конечно
, сказал я.
Ну иди
, сказал он уже вполне
добродушно, даже махнул рукой и посмотрел на шкаф
поощрительно, как смотрят на третьего:
чего ждеш
ь,
наливай
. Х я пошел, бережно неся нашу с ним тайну,
курить в туалет…
С этим курением был до того один случай. Как
то
раз меня прихватил за этим делом учитель физкультуры
и отправил к завучу, то есть к Мурзаеву, что считалось
большим наказанием: в школе з
авуч пользовался сл
вой мучителя, ученики боялись его даже больше, чем
самого директора. Он показательно заорал на меня, но,
едва физкультурник покинул кабинет, точно так же, как
сегодня, повелел мне запереть дверь и точно, как т
перь, предложил сигарету:
до того мы уже выпивали с
ним пару раз… ота двойная игра, помнится, давалась
мне, отроку открытому до полного прямодушия, с
большим моральным трудом. бже тогда здесь была з
ложена мина. С одной стороны, мне льстила, конечно,
дружба Мурзаева, то, что я был
не как все
, выделен,
обласкан, облачен доверием. С другой
это полож
ние мучило меня: я испытывал чувство вины перед т
��197 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;варищами, от которых должен был скрывать все прои
ходящее. Х пуще я стыдился самого себя: трудненько в
те далекие годы давалась мне ложь
, претили скры
т-
ность и двоедушие, которые я смутно ощущал, как н
е-
удобство и нечистоту…
Но потом все как
то притерлось, грех жаловаться. И
посвящена была в инфернальную тайну моих отнош
е-
ний с завучем одна аанечка
что ж, она была единс
т-
венной моей конфиде
нткой, и я ничего от нее не скр
вал. Ну разве что наличие соседки Наташи, несколько
перезрелой лаборантки с биологического факультета,
ведь мы жили в
университетском
доме,
обладател
ницы умопомрачительной груди… Но это к слову.
Мы сильно выпивали с Мур
заевым осенью и на к
ченеющих Ленинских горах, и в ротонде в облетевшем
Нескучном саду; потом
в зимнем
походе
, переноч
вав как
то в лесу у костра в двадцатиградусный мороз; и
на его кухне, где гуляли сквозняки. Он снимал эту ква
тиру в доме на Ленинском,
который и посейчас народ
упорно называет
дом с изотопами
. Помню, сидит он в
одной майке на табурете,
темно
русые клоки из по
д-
мышек,
плотный, коренастый, скуластый
кровь д
леких предков
степняков явственно пульсировала в
нем,
нервно дергает плечом,
страшно шевелит ус
ми, курит одну за другой сигареты
йипка
; на кухонном
столе недоеденный винегрет из кулинарии, банка из
под только что съеденных сардин в масле, в которой он,
попадая мимо пепельницы, тушит окурки. Масло дымит
и воняет. Мурзаев одинок и н
е ухожен. с вижу это и
жалею своего учителя. Х он рычит, что выведет подлеца
��198 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;на чистую воду, но я с грустью понимаю, что нет, не в
ведет, и
подлец
получит своего Нобеля…
На время зимних каникул Мурзаеву пришла в гол
ву такая идея: собрать
отряд
из десятка
своих учеников
и махнуть на неделю в заволжские леса
нашлись у
него какие
то знакомства в тамошнем охотничьем х
зяйстве. Мурзаевская команда была сформирована из
моих приятелей, любителей елебникова, ну и, конечно,
взята была и аанечка, подруга, так сказ
ать, атамана. Но
не знаю, было ли это неожиданностью для моего
учителя,
к этой группе директор присоединил и др
гую группу из параллельных классов, которую сопров
ждала их учительница
и тоже литературы. ото была
дочь известного советского поэта
песен
ника,
писдочка
,
как некогда было принято выражаться, молодая д
вольно смазливая дамочка с премерзким характером.
Нынче
то она давно живет далеко за пределами стр
ны, которая так долго и обильно кормила ее папочку…
Думается, от директора она получила задани
е присма
т-
ривать за Мурзаевым, и он скорее всего об этом пр
красно знал. ито ж, как говорит наш мудрый каторжный
народ, и
на хитрую жопу
… Короче говоря, наступили
для Мурзаева тяжелые дни в снегах Заволжья
дни
вынужденной трезвости.
Для него да, но не для
нас! бж на что его ученье
было не в тягость
в бою так оказалось совсем хор
шо. Сладить с нами никто не мог: ни писдочка, которая
вообще была
не наша
, не сам Мурзаев. Ватагой лыжн
и-
ков мы удирали в лес, пробирались на опушку, все о
сыпанные снегом, которы
м обдавали нас еловые лапы,
и шли по целине, по припорошенному жнивью, к ок
��199 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;лице ближайшего села, курившегося дымками над б
лыми крышами. В сельпо продавались рыбацкие сап
ги, двухтомник Леонида Хндреева, синька, пряники, с
рая лапша и
солнцедар
. Мы покупа
ли рюкзак этого д
и-
карского напитка, буханку черного и несколько банок
частика в томате, набирали
беломора
и уходили обра
т-
но в лес. аам, точно в согласии с уроками моего учит
ля, вытаптывалась поляночка, потом лыжи снимались и
втыкались в сугробы так, что п
олучался своего рода ча
токол. Разводился костер, и начиналась пьянка… Стоит
ли говорить, что приходили мы в расположение отряда
в самом развеселом виде.
До поры до времени Мурзаев, как мог, прикрывал
нас. Он орал, выносил какие
то наказания,
строил
и
раз
давал подзатыльники, и все под взглядом своей
коллеги, которая молчала, не вмешиваясь, но наблюд
ла пристально. Но что
то потешное чувствовалось в
этом его гневе, напускное, будто он украдкой усмехался
в усы,
и чувствовалось не только мною, но и моими
пр
иятелями. Будто бы он тайно поощрял нас, едва ли не
гордясь своими ученичками: мол, много обещают эти
профессорские по преимуществу детки, которых папо
ки и мамочки прочат на мехмат… Странно, что он не
чувствовал, на какую зыбкую почву ступает. Ведь чем
спекать нас, он должен был самым решительным о
разом пресечь эту тайно поощряемую им анархию.
рношам в таком возрасте, любой учитель знает,
нельзя класть палец в рот. Мы распоясывались все
больше. И вот, наконец, на третий или четвертый наш
поход в село мы
так перепились, что заблудились. Ра
сказывать об этом муторно, всякий знает этот гаденький
��200 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;холодок страха, который подкатывает к сердцу, когда
уж смеркается, а такой ласковый еще утром, прониза
н-
ный низким солнцем снежный лес вдруг оказывается
зловеще лука
вым и начинает водить вас за нос; и в к
кой
то момент вы понимаете, что последние полтора
часа усилий были напрасны
вы вернулись на то же
место, и вот ваша солнцедарная пустая посуда. И вот
банки из
под частика... Нашел нас егерь с лайкой, когда,
обессил
енные, мы сбились, как собаки, тесной кучей, а
аанечка ткнулась мне в шею холодным носиком и др
жала, хоть я и прижимал ее к себе тесно
тесно… После
этого Мурзаеву не оставалось ничего другого, как по
решительному требованию писдочки отправить троих
заводи
л в Москву
списать за пьянку
. И меня, к кот
рому она питала особую неприязнь, в первую очередь,
разумеется.
На следующее же утро Мурзаев нас отконвоировал
в Горький, на железнодорожный вокзал. Не буду оп
и-
сывать расставание с аанечкой: она порывалась со
ной, ее не отпустили, она плакала, а ведь она плакала
так редко, моя храбрая девочка… Город был покрыт к
кой
то гарью, быть может, недавно был артобстрел,
черные сугробы, темные люди, вокзал заплеван и заг
жен, конечно же, туалет. Здесь, в ожидании поезда,
Мурзаев допустил еще одну, ставшую для него роковой,
ошибку: он не умел пить один, но не умел и не пить так
долго, поэтому купил пару бутылок водки и распил с
нами на четверых.
иуткими юными носами мои приятели уловили, что
дело здесь нечисто: уж очень сл
аженно и привычно мы
с Мурзаевым разливали. И если я, повязанный клятвой
��201 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;верности учителю, всегда во время наших возлияний
вел себя сдержанно, то мои дружки, опьяненные вс
дозволенностью, принялись хлопать своего завуча по
плечу и едва ли не переходить на
ты
. Конечно, он резко
пресекал такого рода фамильярности, одергивал, но
куда там
приятели, не имея моей школы, быстро
осовели, и мы едва затолкнули их в общий вагон…
В Москве меня ждала неожиданность: моя мату
ш-
ка уже
все знала
. Позже выяснилось, что, пок
а Мурзаев
пил с нами водку на обшарпанном горьковском вокз
ле, писдочка дала подробную телеграмму директору,
что, мол, такого
то и такого
то из
за систематического
пьянства отправили вон из отряда. Директор обзвонил
родителей всех четверых, и начался нешут
очный пер
полох. Во всем этом вот что было самым тяжелым: д
и-
ректор воспринял происшедшее как самое возмут
и-
тельное событие и принял решение всех нас из школы
исключить. ото была катастрофа: за полгода до выпус
к-
ных и вступительных экзаменов быть исключенными
из
школы означало с большой вероятностью получение
плохого аттестата, как следствие
непоступление в и
н-
ститут, а там армия, а там
большая жизнь
… Короче, р
дители были в ужасе. И тут моя матушка, ничего, раз
меется, мне не сказав, отправилась выручать сво
е чадо.
Х именно
она рассказала директору о том, как пр
и-
нимала у себя дома пьяного Мурзаева
на пару с пь
ным же его ученичком.
Директор не поверил. Потому что такого не могло
быть в его педагогическом коллективе. ао есть не могло
быть никогда. В принци
пе, исключено. И тут сработала
страшная ошибка Мурзаева: мои приятели от страха
��202 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;рассказали о выпивоне на вокзале, и еще три мамаши
присоединились к моей... Под страшным грузом этих
свидетельств недоверие директора пало. Думаю, для
него это был удар немалой
силы…
Здесь в полную меру набирает обороты тема пр
дательства
причем обоюдоострая. С одной стороны
предала Мурзаева моя матушка, то есть
я. С другой
стороны
меня предал сам Мурзаев, так много со
мной выпивший и меня же списавший за пьянку. ото
был н
ераспутываемый, непосильный для неокрепшей
души, клубок. Со своей матерью
предательницей я п
рестал разговаривать после жуткой сцены, что я ей з
катил. с не мог сединить воедино, как могла она одной
рукой угощать Мурзаева завтраком, а другой
нап
и-
сать зая
вление: директор потребовал изложить все
письменно. еуже всего, что Мурзаев в предательстве
обвинил именно меня. И подавал дело так, что он был
за то, чтобы меня исключили из школы, потому что в
школе не место таким ренегатам. Позже выяснилось,
что он, не
зная еще о заявлении моей матери, написал
директору объяснительную записку, содержавшую
форменный донос уже на меня… Но как не запутано
было дело, моего здравого смысла хватило на то, чтобы
оценить Мурзаева по достоинству: ведь дело в конце
концов встало т
ак
в школе оставаться или ему, или
мне.
По всему выходило, что ему оставаться нужнее. Он,
кстати, пытался со мной объясняться на лету, на ст
пеньках лестницы, не глядя в глаза. Он обронил, что от
исхода дела зависит его поступление в аспирантуру. Он
злоб
но сказал, что не хватало только, чтобы он получил
��203 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;выговор
по партийной линии
. И что, мол, твоя мать
хорошо не прибавил сволочь
должна забрать обра
т-
но свой
паршивый донос
. Он пару раз пытался залучить
меня в свой кабинет, но под какими
то предлогами я
туда не пошел… И он сдал. свно испугался, и его прок
ренные усы смотрелись как
то жалко, так
желтоватой
шерсткой. Он то злился, то лебезил. Он был мне непр
и-
ятен, хотя я и не мог все точно расставить по полочкам.
Помогла мне, как всегда, аатьяна: зная всю
предыст
рию, она задала мне пару спокойных риторических в
просов. В ответ на все я мог разве что кивнуть и цел
и-
ком согласиться.
аак что ж ты нервничаешь
, сказала
она,
ты ни в чем не виноват
аак ли это было, я не знал. с действительно нар
шал режим на ка
никулах, более того
верховодил и
подбивал моих приятелей на пьянки, из
за чего и они
рисковали теперь вылететь из школы. Х главное, гла
ное, я не удержал свою мать, чем не оправдал доверия
учителя
пусть он и предал меня, но ведь и я таким
образом наруш
ил обет и не оправдал… Пока я рефле
к-
сировал, воевал с матушкой, утешался в объятиях а
нечки, дело решилось, и Мурзаеву пришлось уйти из
школы.
Он вызвал меня к себе на квартиру
для
после
д-
него разговора
. с очень не хотел туда идти, но я пошел.
Мы сидели
на кухне. Столовый набор был прежний:
выпивка и немудрящая закуска. аолько вместо молда
ского портвейна была водка
Московская
, вместо част
и-
ка в масле
килька в томате. И сам Мурзаев был не в
майке, а в рубашке, что отчасти свидетельствовало о
серьезности
момента. Начал он с ноты педсоветовской,
��204 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;если можно так выразиться, но, поскольку я молчал и
даже ухмылялся в некоторых, особенно пафосных ме
тах его обличительной речи, он оборвался на полуслове
и налил нам по полстакана водки.
Вскоре он надрызгался. Нет,
не заплакал, как мо
но было бы ожидать, видя, как жалко дергались его
усы, как понуро клонилась к грязному столу голова. Он
только дергал плечом нервически и повторял:
что ты
наделал, ты хоть понимаешь, что ты наделал!
Как ни странно, на этот раз жалко мн
е его не было.
Потому что я не понимал. с, подбодренный аанечкой и
вразумленный матерью, не чувствовал за собой вины.
Во мне зрела тихая злость. Он ведь хотел исключить
меня из школы, но проиграл все
таки он, а я был оста
лен доучиваться в своей родной шко
ле, потом пост
пать в университет, у меня была аанечка и длинная
прекрасная, как нам кажется в юности, жизнь впереди,
полная одних праздников и подарков. б Мурзаева же,
если судить по его словам, впереди не было ничего. Он
уже никогда не станет директором
школы. Да что там,
он не будет и завучем в обозримом будущем. И наш
директор не напишет ему характеристику для аспира
н-
туры. И унылый щедринский пескарь не будет описан с
академической точки зрения, чтобы стать героем оч
е-
редной кандидатской диссертации. И н
е сгорит в а
д-
ском огне станица Вешенская, а ее знаменитый обит
тель получит еще одну звезду Героя…
Быть может, я был к нему несправедлив. В конце
концов он ведь хотел меня научить чему
то: кедрину, и
как разводить костер в снежном лесу, и как разливать,
обы бутылка поделилась строго поровну, и как крепко
��205 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;держать стакан… Наверное, он хотел мне добра и отн
сился ко мне не без нежной заботы. с вспомнил, как
трогательно он застегивал мой спальник, едва держась
на ногах, перед тем как мы, пьяные, улеглись рядк
ом у
догорающего елового костра… Пока я витал в этих сла
д-
ких воспоминаниях, он бросился на меня.
Он успел перед этим заехать мне в глаз, удар был
не сильный, но глаз тут же опух. с не успел ему отв
тить, потому что он сгробастал меня и опрокинул на
пол. Он
принялся меня душить, и любой гомосексуалист
сказал бы, что эта была сублимация полового акта. с это
чувствовал, и это привело меня в ярость. Мы катались
по грязной тесной кухне, сшибая табуретки. Он визжал
и даже кусался
кажется, у него началась истери
ка. с,
изловчившись, стукнул пару раз его кулаком по затылку,
и он вдруг обмяк, затих и отвалился на бок. с поднялся,
мне показалось, что он спит. Потом я испугался
уж не
убил ли я его? Наклонился, но нет, он дышал, правда
как
то прерывисто, будто внутре
нне всхлипывая… с
вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь.
с шел по зимнему, переметаемому вдоль и поп
е-
рек метелью, слишком широкому для обычного челов
е-
ческого города проспекту Ломоносова, мимо кинотеа
т-
ра
Прогресс
в сторону университета. Глаз болел,
дувался, мне казалось, будто он светит в темноте. Как
ни странно, но мне было весело. с не знал еще по м
лодости, что такое радость перевернутой страницы. с
знал только, что пить отныне я буду только с верными
друзьями и славными, веселыми и смелыми, под
ками. Мы будем закусывать не частиком в томате, но
шашлыками по
карски, цыплятами табака и судаком
��206 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;соус польский
. Мы, взявшись за руки, пойдем по зел
ной, только что омытой, благоухающей сиренью улице
жизни, и вдали кто
то будет играть
Каприз
Паганинн
и. Х
навстречу нам вынесут каждому по венку из лавра. П
тому что мы все как один станем талантливы и просл
вимся. Х никакого Мурзаева я больше никогда не ув
и-
жу.
Как подтвердить аттестат
Все случилось не совсем так, как грезилось когда
то. Давным
давно, п
отому что прошло много времени:
тогда была зима, теперь стало лето. аогда, бредя после
драки с завучем по зимнему Ломоносовскому проспе
к-
ту, я предвкушал грядущую вольную молодость, полную
горячей любви и бурной весны. Кое
что подтвердилось:
ранним июнем в
школе действительно закончились в
пускные экзамены, и взрослые радостно вытолкнули
нас в широкую дверь прекрасной самостоятельной
жизни, где, как мы полагали, нас ждут одни яркие и
рушки, не ведая еще, какую свинью нам подложили.
Однако, выдав нам эти самы
е удостоверения в зрел
сти, нам выписали льстивый и лукавый аванс. Ведь мы
были всего лишь небольшим стадом молодых вертл
вых барашков, причем с хорошими шансами до смерти
баранами и остаться. Мы понимали, конечно, что ок
зались на свободе, но не представл
яли себе, что будем
отныне предоставлены самим себе. Станем сиротами,
хоть и при живых родителях. И за эту самую аттестова
н-
ную зрелость уже совсем скоро предстоит платить. Л
ди странным образом склонны радоваться переменам
��207 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;участи. При переводе в другую тюр
емную камеру или
поступая на службу, выходя замуж и рожая детей, или
эмигрируя, или даже уходя на войну на вполне вероя
т-
ную смерть, они испытывают не только опаску, но
возбуждение и подъем от надежды на новое и лучшее.
И только спустя жизнь, когда вот
т все будет кончено,
осознают, что нет ничего слаще безмятежной старости,
даже отягощенной не слишком утомительными боле
нями, старости, когда впереди осталась одна
единственная перемена…
аогда нам было не до сомнительной домороще
ной философии. В день вып
ускного вечера, когда нам
вручали аттестаты, все с цепи сорвались, включая м
лоденьких учительниц: ведь учебный год кончился и до
следующей осени они больше ни за что не отвечали. с
заблаговременно поссорился с аанечкой, переняв у нее
самой этот прием: кол
и она хотела провести денек без
меня, то устраивала незначительную размолвку. Дело в
том, что у меня в десятом классе был платонический
флирт с молоденькой, прозрачной и конфузливой
блондинкой, учительницей биологии, которая пришла к
нам сразу после инстит
ута, и еще с учительницей мат
матики, незамужней крашеной шатенкой лет за тр
и-
дцать с широким задом, курносой и с маленькими б
стрыми темными глазами. Но и та и другая интрижка,
если можно так назвать томные взгляды и анонимные
записочки, были затеяны на сп
ор с моим школьным
приятелем Игорьком Бузукиным из класса Д, сыном д
кана факультета математики педагогического института.
ото был кряжистый, плотный, широкоскулый малый
нахальный и еще более физически развитый, чем я, и
��208 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;никто не дал бы ему тогдашних сем
надцати лет. Мы,
оба заводилы, должны были бы быть в нашей паралл
е-
ли соперниками, но предпочли дружеский пакт, что б
ло возможно лишь по разнице темпераментов: н
сколько я был парень подвижный, настолько Бузукин
основательный. Но склонны к хулиганству мы б
ыли в
равной мере.
Помнится, именно с Бузукиным мы хором читали
стихи Маяковского к празднованию дня революции на
первом этаже универмага
Москва
, собирая при этом
деньги за декламацию
ну как странствующие ком
дианты. Деньги нам, как ни странно, недоверчи
вые, но
наивные спекулянты
провинциалы давали, полагая,
должно быть, что в столице так принято. Вокруг нас уже
столпились слушатели, Игорек рассовывал пол карм
нам мятые рубли, пока я декламировал
Левый марш
несколько издевательским пафосом, и спугнул на
только поганый голосок какой
то пенсионерки из за
д-
них рядов, из партийных, видать,
за Маяковского
деньги берут
… Мы сделали ретираду, на пиво с креве
т-
ками хватило, но, разумеется, не жажда наживы вела
нас, а только страсть к сомнительным приключениям.
аак что наш спор по части того, кто первым соблазнит
учительницу, тоже был вполне спортивного и довольно
цинического характера. Выпускной вечер для этих ц
лей был не только самым подходящим временем, но и,
пожалуй, последним шансом, поскольку дальше, в ш
и-
рокой жизни, нас ждали
мы твердо верили в это
куда более заманчивые перспективы, чем одноклас
ницы с математическим дарованием и школьные уч
тельницы в домашних кофточках: дамы в соболях и б
��209 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;лерины. Впрочем, танцовщицы привлекали скорее Б
зукина, а я у
ж был захвачен тогда возможностью и
н-
трижки по вокальной части, если не с цыганкой, то хоть
с певичкой из ресторана
Дружба
, ближайшего к школе:
меня привлекали, конечно, не столько ее перезрелые
прелести, но сама атмосфера кабацкого угара и песе
н-
ки, что она
пела залихватски и с хрипотцой:
Хх, мамочка, на саночках
Каталась я с другим…
Пить портвейн начали задолго на начала вечера, в
туалете из
горлa
. Конечно, в другое время мы уходили
распивать беззаконный алкоголь подальше от школы,
хоть за гаражи, нынче же
нам все было позволено, мы
выпали из
под юрисдикции дирекции, и остановить нас
на пути невинных, в общем
то, безобразий могла разве
что милиция, но и та в этот день относилась к дуракам
шалопаям снисходительно, понимая, что, продолжая в
том же духе, они с
коро все равно так или иначе, не с
годня, так завтра, окажутся у нее в руках. Продолжили в
тамбуре актового зала, который на этот вечер был об
явлен бальным. Потом пили уже в самом зале за кул
и-
сами из одного липкого граненого стакана. На сцене и
рала какая
то самодеятельная
поп
группа
, тогда этот
жанр вегетариански обозначался аббревиатурой ВИХ. с
танцевал твист
в кружочек
с одноклассницами, но, хоть
и был возбужден, краем глаза заметил, что Бузукин
чинно и грузно, облапив ее спинку, ведет в танце би
логиню
. итобы не проиграть пари, мне нужно бы было
найти математичку, но пока я ее искал, пару раз стол
к-
нувшись с аанечкой, которая делала вид, что не замеч
ет меня, и поджимала губы,
что ж, пусть, мне не до
��210 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;нее, я
на охоте, на настоящей мужской охоте, однак
ж сердце мое нехорошо сжалось,
я заблудился в то
пе танцующих и, поплутав, вдруг обнаружил коварную
учительцу алгебры и тригонометрии в объятиях того же
вездесущего Игорька. аогда я принялся искать освоб
дившуюся биологиню, но и она уже танцевала с учи
лем физкультуры. Она слушала его и отрицательно м
тала головой, склоненной набок, а заметив меня, нежно
улыбнулась, сдунула от глаз легкую светлую прядь и ч
рез одно па оказалась ко мне спиной. Кажется, я прои
рывал по всем пунктам. с опять отправился за
кулисы и
нашел наш шкафчик, где было припрятано вино. Стра
н-
ная встреча ожидала меня здесь.
Спиной к нашему заветному тайнику стояла одна
немолодая девушка, лет девятнадцати, с фигурой п
дающей волейболистки и с каким
то неряшливым л
и-
цом. Она исполняла в
нашей либеральной школе
странную должность
освобожденного комсомольск
го секретаря, и с ней никто не дружил. аем более я, н
и-
когда в комсомоле не состоявший. В школе у нее была
комнатка рядом с медпунктом на втором этаже, кот
рой, кажется, она никогда не
покидала. Все сторон
лись ее именно в силу неясности ее функций, побаив
лись на всякий случай, а быть застуканным на выходе из
этой комнаты означало попасть под молчаливый бо
кот. На миг я вообразил, что она выследила наш шка
чик, чтобы донести, пойдут глу
пые выговоры и нудные
неприятности, но скоро сообразил, что ведь нынче
праздник и мне все можно, и попытался грубовато эту
самую секретаршу отодвинуть от дверцы. И тут она ск
зала
можно, я тоже выпью
. с, хоть и был поражен н
��211 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;сусветностью этого вопроса из
уст комсомольской ст
качки, тут же разглядел, что она одета празднично, что
на ней бордовые туфли, а лицо раскрашено так, что,
встреться мы в другом месте, я бы ее не узнал.
Давай
,
согласился я. И мы выпили
из одного стакана.
Потом, помнится, я оказалс
я за барабанной уст
новкой. Поскольку и сам тогда участвовал в самоде
тельном ВИХ, а именно
был автором стихотворных
песенных текстов, и моим шлягером были такие сам
надеянные строки, отражавшие насквозь наивное му
ское представление о собственной мнимой
независ
и-
мости:
Сколько парня не кори,
Сколько волка не корми,
Все равно он снова смо
рит в лес…
Рок
рол, не иначе.
Музыканты не горели желанием подпускать меня к
установке, я прорвался, бил по барабану,
играл
по м
ему впечатлению, но никак не мог спра
виться с двумя
тарелками на одном стержне, которые надо было пр
и-
водить в состояние дребезга педалью, приспособле
ной под левую ногу. аарелки хлопали не в такт, и вскоре
я был смещен с поста барабанщика. Спеть хором в ми
к-
рофон нам с Игорьком музыканты тоже
не дали, тогда
мы выпили еще и бросили клич, что пора всем отпра
ляться на Ленинские горы.
Наши учительницы, с которыми и я вслед за Буз
киным успел
таки протанцевать нежные танцы
с пр
и-
жиманием
, в школьных стенах не пили, хоть мы и пре
д-
лагали, но тоже выз
вались идти на смотровую площа
ку, благо это было сравнительно недалеко от Ленинск
��212 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;го проспекта, на котором наша школа располагалась.
Сладкого жгучего
портвейна
производства республики
Хзербайджан был закуплен мешок, да и у учительниц
оказалось припасено
ухонькое
На смотровой площадке нас набралось десятка два
человек. Внизу светился круг лужниковского коллизея,
слева во мгле едва угадывался силуэт Новодевичьего
монастыря
черная колокольня на темном небе, п
одаль то тут то там мигали красные сигнальные
огни на
сталинских высотках, и это при том, что какое
либо п
редвижение летательных аппаратов над столицей с
циализма было запрещено, моргали многие огоньки
цепочками вдоль проспектов и вразброс, с лакунами
кромешной темноты там, где не ездили партийные
, а жили простые люди. Надо было веселиться, но вот
незадача
долгому ожиданию этого дня,
единственн
го в жизни
, как говаривали взрослые, никак не соотве
т-
ствовала банальность сегодняшнего праздника и об
денность развлечений. Недоставало подъема, сал
юта,
скандала и слез.
Хйда
, выкрикнул кто
то,
уж не мы ли
хором с Бузукиным?
и все, как завороженные, п
влеклись, покатились вниз, и там, в черных кустарниках,
все продолжали передавать бутылки по кругу. ао тут, то
там светлели, как подвенечные, платья
выпускниц, а
кое
где еще белели кусты отцветающей сирени. Мне бы
сейчас быть рядом с аанечкой, но я потерял ее в вихре
бездумного праздника, который с приближением зари
стал казаться все более пресным и омраченным пре
д-
чувствием завтрашней жизни и одиночес
тва… Потом
Бузукин утверждал, что там, в ущельях Ленинских гор, в
ту ночь он соблазнил
таки математичку, хотя скорее,
��213 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;если это было правдой, следовало бы сказать иначе: это
она догнала
таки своего самонадеянного ученичка. Х
биологиня якобы сильно блевала.
аоже может быть.
Потому что в педагогическом институте, где она обуч
лась азам взрослой жизни, было слишком много д
машних девушек и, наверное, даже в общежитии, даже
на последнем курсе там не мешали такое количество
сухого молдавского Ркацетели с липким з
акавказским
Хйгешатом
и приторным крепленым
777
. Короче, Иг
рек обвел меня вокруг пальца, заставил обидеть аане
ку, наверняка этому радуясь, потому что наша любовь, я
всегда подозревал, очень раздражала его. Однако все
это сообразить в ту ночь я уж не мог,
потому что в к
кой
то момент впал в состояние хоть и активное, но
бессознательное. Помню лишь, как карабкался по кр
тому косогору туда, где наверху на фоне уже светле
щего неба рисовался силуэт церквушки, будто спасаясь
от погони, а потом случился провал
и я уж ничего не
помнил…
Первое, что я почувствовал, очнувшись от зябкой
свежести, был душный пряный запах кашки и горький
свежескошенной молодой травы. По лицу ползали
букашки, и я чихнул от набившейся в нос цветочной
пыльцы. С удивлением почувствовав,
что лежу не один,
кто
то шевелится рядом, я увидел впереди пробива
щийся сквозь стебли и соцветия утренний свет. Повор
чавшись и сгруппировавшись, я выпал из стога, как из
чрева, в свежий и яркий новый мир, в котором больше
не было расписания уроков. с си
дел на широком св
жескошенном газоне посреди все того же Ломоносо
ского проспекта. По тротуару равнодушно шли студенты
��214 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;и спешили преподаватели университета и служащие
на занятия, и было весело и бесшабашно мне, никуда
больше не спешащему, смотреть на их
понурую соср
доточенность. К тому же прямо передо мной стояла в
сокая женщина в бордовых туфлях. Подняв глаза, я у
нал нашу комсомольскую богиню, обирающую с мятых
кофты и юбки приставшие зеленые соломинки и щур
щуюся на яркое уже раннее солнце. Косметика
расте
к-
лась по ее опухшему, как у разбуженного ребенка, н
красивому лицу. Она улыбалась смущенно и горделиво.
с вскочил на ноги, почувствовав себя удачливым му
чиной. с ощущал зрелую победоносность,
уже хотя
бы потому, что до сих пор ни разу самовольно не
ноч
вал вне дома, и как
то вскользь понял, что аанечки у
меня больше не будет.
Однако все портил привкус неловкости, оттого, что
я совсем не помнил, как оказался в этом самом стогу и
откуда взялась эта одинокая неюная девушка, которую
я едва знал по имени.
ито ж, комсомол мне все
таки
дал путевку в жизнь, хоть я его и не просил. И уж совсем
неприятно стало, когда она принялась застенчиво об
и-
рать листья зеленой травы и с моего наряда, а я увидел,
какие у нее крупные руки
красные от утренней пр
хлады. с отс
транился, отряхнулся и вынул пук сена из
шевелюры. Потом оглядел себя
новые штаны неда
но приобретенного костюма были на коленках в разв
дах глины. И тут мне мучительно захотелось убежать.
Извини меня, так получилось
, прошептала она, собир
ясь, кажется,
меня поцеловать. И спросила, будто п
чувствовав всю мою нетерпеливую жажду побега:
тебе
на метро?
��215 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;— Ничего, ничего,
как мог бодро отвечал я, п
тясь,
мне здесь рядом… мне пешком…
поб
жал вприпрыжку.
с никогда больше ее не видел. Х понял, за что о
на
извинялась, лишь когда достиг, наконец, ванной комн
ты, стараясь разминуться с домашними. Вся моя шея
была в длинных бесформенных кровоподтеках от
зас
сов
, в них же была вся грудь рядом с сосками, и я исп
тал странное чувство томления и брезгливости
мому себе. с замотал шею полотенцем, потому что
меньше всего хотел, чтобы эти следы любви заметил
отец, и в комнате достал из шкафа
водолазку
с закр
тым высоким воротом. И ходил в ней целую неделю,
хотя сделалось жарко, и пришло лето, и вплотную по
ступ
ило неведомое зрелое будущее.
Всклень
, как гов
рят нынче члены Российского союза писателей из тех,
кто в бессонницу читает словарь датчанина Даля в р
дакции француза Бодуэна де Куртенэ, а на каникулах
где
нибудь в аверской губернии обучает
живаго вел
и-
корус
ского языка
одичалые деревенские массы.
Как стоять в очередях
День моего зачисления в университет стал знам
нательным для всего нашего района. Но не моим усп
хом, конечно, в котором была солидная доля усилий
отца: прямо напротив нашего дома в тот год в
первый
день осени
сдали в строй
весьма современный по тем
временам комплекс
гостиницу
бниверситетская
с
общедоступным рестораном при нем, где играли гро
кую музыку и были танцы, широкоформатный кинот
��216 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;атр
Литва
и иноземный магазин
Балатон
. И не спраш
и-
вайт
е меня, какое отношение имеет венгерское озеро к
маленькой прибалтийской республике, не знаю.
В этой самой
Литве
, как положено, показывали
обычную муть, и забавна ее судьба: уж не в наказание
ли за грехи после крушения кинопроката там сделали
мебельный ма
газин, а потом открыли жентр для п
ломников, жаждущих посетить Святую землю
во и
купление, наверное. Но нам важен заграничный маг
зин. В нем, как в закрытой
Березке
, где
отовариться
словечко как раз тех лет
можно было только
на чеки
серии Д с розовой
полосой
, какие платили редким с
ветским счастливым гражданам, трудившимся за руб
жом, вместо заработанной ими валюты,
стали прод
вать много заграничных пищевых и галантерейных т
варов. Разумеется, к новому магазину образовывались
завивавшиеся очереди, с
остоящие из граждан, жа
давших импортного ширпотреба. йутка ли: кроме ре
костных кондитерских изделий, итальянского сухого з
леноватого
Мартини
и виски
Club
венгерского изг
товления здесь можно было купить такие раритеты, как
настоящий шотландский шерст
яной плед индийского
производства, комплект льняного постельного белья
такие в те простецкие времена, когда не замечали дв
смысленностей, продавали только в специальных маг
зинах для новобрачных по предъявлении
приглашения
из
ЗХГСа
, официального извещени
я о грядущей дате з
ключения брака,
растворимый бразильский кофе и
много других несбыточных вещей, включая душно
сладкие египетские духи и чешскую косметику, которую
��217 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;до того
давали
лишь в специальном магазине
Власта
на
Ленинском.
Очереди и безо всяких ве
нгерских ухищрений были
повсеместны, потому что как раз в те годы относител
ное хрущевское продуктовое благополучие конч
и-
лось,
впрочем, и при нем был год, когда пшеничную
муку распределяли по месту жительства по талонам.
Исчезли икра и осетрина, ветчина,
за ней
копченая
колбаса, не стало маслин и ананасов, потом шпрот… Е
ли бы этот перечень тогда привели человеку из прови
н-
ции, он просто не понял бы
о чем идет речь. Потому
что в провинции в продуктовых магазинах не знали не
только таких наименований, но
и ровным счетом ник
ких, продавался лишь зеленый зельц не приводимой в
приличном тексте консистенции, а за
молоком нат
ральным
очереди стояли с раннего темного утра, и о
т-
пускали его только по свидетельству о рождении р
бенка, причем дитя должно было быть
не старше одн
го года
один литровый половник на длинной ручке
на одну справку…
Новоиспеченный волшебный магазин изменил не
только нашу топографию, но и повлиял на статус зде
ш-
них обитателей, заметно прибавив им самоуважения
как мне статус университетско
го студента. Действител
но, наш еще недавно накрытый строительной грязью по
уши район дальней Москвы на глазах становился, что
называется,
престижным
. Исчезли молочницы, еще н
давно ходившие по городским домам с флягами парн
го молока; циркулировали слухи,
что на месте ближа
й-
шего села, того самого Раменского, вконец обнищавш
го и развалившегося, будут строить здания посольств
��218 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;разных заграничных стран народной демократии. Село
действительно, наконец, расселили, и слухи действ
и-
тельно оправдались
посольства
построили, правда,
много позже. Если бы дело происходило в нынешние
времена купли
продажи недвижимости, то местные
жители знали бы, что их завалящие квартиры стали ра
ти в цене, да и селяне сообразили бы, что земля, закр
пленная за их развалюхами
избами, т
оже кое
чего ст
ит. Но это были наивные времена тотальной государс
т-
венной собственности, и полагать, что нечто кому
то
одному может принадлежать, было сродни предпол
жению, что тюремные нары есть собственность закл
ченного, раз он на них спит.
Однако некие
смутные признаки товарно
денежных отношений уже можно было при желании
рассмотреть. Нет, квартиру, скажем, законно продать
было нельзя, но можно было
обменять с доплатой
. И о
повышении статуса нашего района уже сигнализиров
ли объявления об обмене жилой п
лощади. с вычитал в
газете, что за нашу плохонькую трехкомнатную кварт
и-
ру мы можем получить четырехкомнатную
плюс м
ленькая темная кладовка
в сталинском доме на Ко
хозной площади и таким образом приблизиться к во
деленному для меня центру города, о пот
ере которого я
не переставал горевать. Когда я показал объявление
матери, она только пожала плечами. И сказала
ты же
знаешь его характер, он от своего университета никуда
не поедет…
Он
это отец, который и впрямь был упрям. К т
му же это упрямство носило
своеобразный характер: он
никогда не выкладывал свои аргументы, так что спорить
��219 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;с ним оказывалось бессмысленно. Можно было только
безответно взывать
ну почему
он в лучшем случае
лишь загадочно улыбался, в худшем
хлопал дверью
кабинета и запирался на
ключ. В этот раз он проборм
тал что
то в том духе, что
привык ходить на кафедру
пешком
. И этот аргумент показался мне верхом сам
дурства. Оставалось лишь утешаться тем, что такого м
газина, как
Балатон
, на Колхозной не было и, можно
было надеяться, никогда
не будет.
Отец безо всяких деклараций сторонился всего, что
нарушало какой
никакой порядок тогдашней жизни, но
в то же время чурался споров, препирательств, качания
прав. еотя в известных случаях мог быть невероятно
упорен, если чувствовал свою правоту, э
то должны б
ли быть, так сказать, вещи принципиальные, а не мел
чи быта. аак вот, однажды мы с ним решили выбрать
подарок матери к дню ее рождения и отправились в
этот самый
Балатон
. Как сказано, там торговали деф
и-
цитной продукцией, и очереди к прилавкам с
остояли по
большей части из спекулянтов, которые чуть не ночев
ли в этом магазине, поскольку за один раз товаров д
вали с ограничениями
скажем, два индийских пледа
в одни руки. Х мы как раз нацелились на этот самый
индийско
шотландский клетчатый мягкий п
лед, апп
титно упакованный в целлофан с накленной посреди
парадной биркой, так что сам необычный дизайн на
фоне советского отсутствия товарного вида каких бы то
ни было предметов потребления уже казался праз
д-
ничным и подарочным.
Мы стояли долго, очень дол
го. Несправедливо
долго, как мне казалось, поскольку во мне, ребенке о
т-
��220 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;тепели, матерью и школой были заложены основы и
теллигентского либерализма, причудливым образом
уживавшиеся со снобизмом и чувством классового пр
восходства по отношению к
толпе
. с не п
одозревал т
гда, что подобное отношение к окружающему миру не
только не аристократично, но и в чисто прагматическом
смысле весьма непродуктивно. аем более в очереди,
разгоряченной азартом добычи и потребления. с и сам
перенагревался от нетерпения и абсурдн
ости происх
дящего и закипал. Из таких перегревшихся и случаются
добровольцы в борьбе за правильность отпуска товара
и борцы за справедливость мира в широком смысле. Х
если учесть, что такие люди отчего
то считают, что им
положено и дозволено больше, чем д
ругим, то, как
правило, они сами и становятся первыми, кто отста
и-
ваемые ими права и преступает.
К тому же меня бесило покорное поведение отца.
Он, человек вспыльчивый, созерцал происходящее с т
ким благодушием, будто не был советским человеком,
но чудаком
джентльменом, путешествующим в комп
нии мистера Пиквика. Можно было подумать, что тв
рящееся вокруг отчасти забавляет его. Пару раз он даже
делал поползновения помочь одной или другой расп
ренной спекулянтке, у которой трофеи уже вывалив
лись из сумок и ру
к, они же шарахались от него в страхе
за добытое. Мне было стыдно, мне начинало казаться,
что мой отец настолько не от мира сего, что, кажется, не
понимает происходящего. Потом мне пришла в голову
еще более неожиданная мысль: я подумал, что он не то
чтобы
не понимает правил игры и борьбы, но в них
не
верит
. ао есть выходило, что я при всей своей фанаб
��221 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;рии был гораздо более советским человеком, чем он.
еотя прожил при советской власти на двадцать семь лет
меньше. Потому что
не верить в очередь
было в те годы
и не либерализмом вовсе, а настоящим кощунством и
покушением на основы мироустройства.
Много позже, когда я сам оказался на Западе, я п
нял, отчего отец был так философичен и отстранен: ведь
то к тому времени уже имел опыт заграничных п
тешествий и цив
илизованного шопинга. И дело не в
том, что там не бывает очредей, в Хмерике, скажем,
мне тоже приходилось стоять в
линиях
: в банке или на
почте. Просто отличие русской очереди от западной
ее, так сказать, телесности. Недаром она описывается
как
давка
когда люди напирают один на другого,
расхожее советское выражение
давиться в очередях
никак не случайно. с далек от того, чтобы видеть в этом
сексуальную подоплеку, хотя давка разнополых людей
в транспорте, скажем, эротически возбуждает мол
дежь. Скорее
здесь все
таки важнее психологический
элемент
паники:
не хватит, закроется, не удастся з
нять место
. При полном отсутствии того, что можно б
ло бы назвать
запретом на тактильный контакт
. ао есть
несоблюдение отдельности человека, что в каком
то
смысле и
есть коммунизм. аак что очередь можно сч
и-
тать реализованной метафорой, и в этом смысле ниг
и-
лизм отца, который он не смог скрыть в процессе доб
вания пледа, был значительно более глубоким проя
лением внутреннего противостояния, чем, скажем, де
к-
ларативные ин
теллигенски
либеральные клики матери.
Между тем заветное было близко
мы придвиг
лись. И, разумеется, чем ближе был прилавок, тем б
��222 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;лее накалялась очередь. Она уже не гудела, а кипела,
наземь летели пуговицы, и трещали швы. Отдельные
реплики сливались в
один гневный крик, и было ясно,
что, даже терпеливо и честно простояв в очереди чуть
не два часа, без боя пледа не взять. ито ж, я был пловец
и альпинист, дворово
пионерский опыт тоже не прох
дит даром, к тому ж переполнен куражом и готовн
стью применить п
олученные в процессе жизни боевые
навыки
недаром ежеутренне мне приходилось
штурмом брать автобус, чтобы доехать до факультета и
попасть на занятия. И я
ринулся. Здесь, близко к ка
се и дефициту, уже не соблюдались правила борьбы и
исчезали различия ме
жду полами. Бойцы дрались не
понарошку, разве что не вцепляясь ногтями друг другу в
лица. Единый бабий вой
ты здесь не стояла
переполнял
небольшое и душное помещение. ото была последняя
отчаянная попытка слабых апеллировать к порядку, п
тому что более силь
ные молча и сжав зубы шли к цели
напролом… Когда я выкинул вбок одну за другой двух
отчаянно сопротивлявшихся беззаконных теток и был
уже у цели, я вспомнил, что деньги были у отца.
Папа,
деньги, деньги, папа
завопил я, но никто мне не отв
тил. с обернулся
, отца рядом не было. Выбраться из
очереди обратно тоже оказалось делом нелегким. Н
вероятно обозленный, я вышел из магазина на улицу,
но и здесь его не увидел.
И тут я вспомнил, как несколько дней тому назад
отец пригласил меня отобедать в университетской
пр
фессорской
столовой. ото само по себе было для него
довольно необычно, баловство никак не было коньком
его воспитания, и я воспринял приглашение как знак
��223 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;поощрения, своего рода аванс при моем вступлении на
студенческую стезю. В столовую тоже стояла оче
редь,
правда, недлинная, в которую мы и встали, что показ
лось мне несколько странным. Когда мы уже были пе
выми у самых стеклянных дверей, а один из столиков
освободился, отец шагнул вперед. Но столовая баба в
белом халате, распоряжавшаяся посадкой, со сл
овами
куда прешь, не видишь
профессoры идут
буквально
толкнула его в грудь, и какой
то замусоленный важный
тип прошествовал мимо нас и невозмутимо уселся за
стол, который по праву был наш. Оказалось, мы стояли
в общей очереди, профессорам же полагалась з
еленая
улица к корму, и я испытал такое чувство обиды за отца
и за себя, такое чувство нашего общего социального
унижения, что покраснел и засопел. Но отец посмотрел
на меня и спокойно не без иронии произнес
но ведь ты
пока еще не профессор
аогда же, в де
нь материнского рождения, я нашел
его уже дома, причем довольно оживленным. Оказ
лось, он принес матери из соседнего продуктового м
газина торт и бутылку кагора. Потому что мать крепкого
алкоголя не пила, да и кагора
одну рюмочку к чаю.
Мне же и себе оте
ц в тот вечер молча налил по паре
рюмок хорошего армянского коньяка, хотя и не смотрел
в мою сторону. И в добродушном выражении его лица,
в попытке показать мне, что ничего не случилось, вот и
тортом обошлись, я заметил хорошо скрытую легкую
брезгливость.
Самое ужасное, что, по
видимому, эту
брезгливость вызывал у него именно я.
��224 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Как девок водить
Дверь я открыл своим ключом, стараясь повернуть
его бесшумно, и шепнул ей
проходи
. Конечно, я пон
и-
мал, что, коли родители увидят мою пассию, в восторг
не придут.
Отец
это вам не вконец состарившаяся б
бушка, которая, когда девки бегали из моей комнаты в
ванную подмываться, оказавшись не вовремя в кор
и-
доре, тихо здоровалась
здравствуйте, барышня
и рет
и-
ровалась в свою комнату. Но такое случалось, только
если родит
ели бывали в отъезде, не при них же. К тому
же такое происходило только во время вечеринок,
пусть и весьма нескромных, когда народу было много.
Прецедентом несанкционированного появления в моей
комнате одной
единственной девицы не могли служить
и визиты аа
нечки, с которой мы еще недавно, год н
зад, в десятом классе прилежно
готовились к экзам
нам
, запершись на ключ. Нет, здесь было совсем другое
дело
привести в двенадцатом часу ночи незнакомую
девку, не говоря уже о том, что оба были не трезвы. Все
же так
ого скандала я не ожидал.
Мы проникли в квартиру бесшумно, как мне каз
лось, точно падшие ангелы, но родители, к моему
изумлению, уже выстроились в коридоре, будто по
д-
жидали меня. И это было, я как
то сразу понял, знаком
конца либерализма и в моем воспита
нии, и в наших о
т-
ношениях. ито ж, первую свою сессию я, действительно,
завалил. Мать была растрепана, халат поверх ночной
рубашки, то есть она не поленилась по такому случаю
встать с постели. Потом, во время сцены, мать выкри
к-
нула, что я, чем водить в дом
уличных
девок, лучше г
��225 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;товился бы к переэкзаменовкам; я, помнится, пьяно
возражал, что вовсе не
уличную
, а из
кафе Хнгара
. Мать
тогда недобро прищурилась и сказала с отвращением
кого
то ты мне напоминаешь
… Нет, напоминал я ей не
отца, который с улицы девок
не водил, да к тому же и
стоял рядом: это был тот нечастый случай, когда род
и-
тели были солидарны, а своих мать не сдавала. с нап
минал ей кого
то неизвестного мне, но, безо всякого
сомнения, это был достаточно омерзительный тип...
Возможно, молодость, по
лоса в жизни человека
утомительная и нервная, предусмотрена природой как
необходимая и даже полезная стадия становления о
ганизмов. Не знаю, в моем случае эта функционал
ность никак не уменьшила ее болезненности и даже
опасности: в мои ранние годы в этот и
менно период с
зревания по легкомыслию и непросвещенности мои р
весники подхватывали недуги, от которых подчас стр
дали потом до самой смерти; по лености и неумере
ному потреблению алкоголя и
барбитуры
закладывали
основание своего будущего материального и
душевного
неблагополучия; к тому ж распространенный тогда гл
пый романтизм под песню
а я еду за туманом
гнал их,
заставляя бросать учебу, в леса, на горы или в моря, и
этот эскапизм потом оборачивался если не тюрьмой и
не психушкой, то, во всяком случае, р
екрутством. И по
ч-
ти все носились с идеей свести счеты с жизнью. аот
факт, что многие из них до сих пор более или менее ж
и-
вы, связан лишь с тем, что извести самого себя под к
рень и тем более убить неподготовленному человеку не
так
то просто
русский челов
ек живуч.
��226 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Семья, школа и даже само коммунистическое гос
дарство со всей его идеологической мощью ничего не
могли здесь поделать и ничем не в силах были помочь.
Разве что, выкинув лозунг
молодым везде у нас дорога
,
отвлечь ненадолго юное переменчивое внима
ние на
спорт или на войну, проще всего
на ненависть и ф
натизм, но даже глубокое, казалось бы, увлечение ск
ро оборачивалось лишь еще более глубоким отчаян
и-
ем. с, скажем, был весьма и весьма оживленным и у
лекающимся юношей
вплоть до того, что, как это
ни
странно, на первом курсе мне изредка залетало в гол
заниматься
; кроме того, в моей специальной школе
меня обучали в последнем классе по вузовской пр
грамме, что делало освоение университетских наук ле
кой шуткой,
и это сослужило мне, увидите дальше
,
дурную службу.
Полное разочарование в официальных идеалах как
раз совсем не мучило
мы тогда над ними лишь зво
н-
ко смеялись, много тяжелее давалось столкновение с
миром за окном. Впрочем, меня интересовали вещи
весьма далекие и от политики, и от математ
ики, и от,
скажем так, народной жизни: стихи, кино, фотография,
бит и, конечно, девочки. Однако все это не спасало
от приступов ранне
молодого уныния, когда я не мог
ума приложить, зачем меня поселили посреди этой н
уютной страны, дали тело и лицо, каз
авшиеся то люб
и-
мыми и прекрасными, то донельзя отвратительными;
зачем вручили сам ум, если я глуп и так многого не
знаю и не могу понять; зачем сама жизнь, и есть ли Бог,
и в чем толк и замысел оружающего мира, и вообще
хорош ли я или есть меня лучше? Посл
еднее предпол
��227 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;жение, тщательно вытесняемое, прорываясь, повергало
в безысходное отчаяние... И одиночество, конечно, и
жалость к себе.
Нет, это не был обычный маниакально
депрессивный синдром
грубое практическое изобр
тение коновалов
психиатров: это были
чуткость, нер
ность, открытость окружающему воздуху,
при сам
влюбленности и нагловатости, сменяющихся приступ
ми застенчивости и даже мнительности. Вот, скажем,
отношения с теми же девицами. с пользовался у них
успехом и
в случае если объект не был с о
чевидн
стью совершеннее меня
шел напролом. ото как пр
вило приводило к скорому успеху, здесь проблем бе
д-
няги Сереги Гвоздева у меня не было. Но рано или
поздно я стал замечать, что потребляемый мною товар,
пусть подчас и ярко упакованный, на поверку оказ
ыва
ся, скажем мягко, не лучшего качества, и этот результат
неминуем в любой сфере активности, коли человек
идет самым легким и до него неоднократно проторе
н-
ным путем. Х расхожий известный мне с отрочества
афоризм, что, мол, ухаживание
дело не барское, п
ри
известной пытливости не всегда выдерживал проверку.
Напротив, выяснялось, что грубое и неразборчивое п
требление лиц дамского пола есть как раз удел шоф
ров и истопников.
Но это сейчас гладко выходит на бумаге, а в семн
дцать лет разобраться во всех эти
х нюансах сложно и
нет времени, поскольку вперед влечет слепой и нео
лабевающий инстинкт завоевания с клинком наперевес.
ото уж потом я узнал, что либидо, учил дедушка дрейд,
должно сублимироваться и претворяться в творческий
��228 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;акт, что
за каждую ночь с женщ
иной, юноша, мы теряем
том
и что чрезмерный йопенгауэр призывал вообще
отказываться от этого дела, как убавляющего мужской
ум. Какой там…
В дореволюционные времена студенты ходили в
казенные публичные дома. Или, если повезет, собла
няли родительских горнич
ных. Или
тараканили
сло
цо из семейного лексикона братьев иеховых
крест
янских девок, пребывая на каникулах в деревне. Бол
шевики отменили стыд и платную любовь, пассия Л
нина, воспитанная на идее фаланстера, выдвинула
те
рию стакана воды
, и на смену у
личным солдаткам лю
ви пришли комсомолки, и так продолжалось ни шатко
ни валко вплоть до того, как российский практический
социализм закачался и рухнул. аут опять возобладал
марксистский закон
товар
деньги
товар
, но бл
женная юность моего поколения при
шлась, слава богу,
на другие времена: бескорыстных доброволок любви
было пруд пруди.
Местом охоты я и мои дружки избрали многочи
ленные злачные заведения проспекта Калинина. Здесь
было непредставимо дешево, к тому ж выпивку мы, как
правило, приносили с соб
ой, беря в буфете для близира
лишь по бокалу дешевого сухого вина, кислого рислинга
там или алиготэ. Нам стоило лишь расположиться за
столиком, как девицы слетались. Многие были уже зн
комы и использованы, но у них всегда находились еще
нераспробованные по
други. Конечно, легкость тогда
ш-
них отношений между полами была совершенно нев
образима старшему поколению: оно кое
что слышало
про социалистическую революцию, но про сексуальную
��229 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;— ни звука. Для нас же проблема была не в том, чтобы
найти партнершу
спрос в
этой части не догонял пре
д-
ложение,
куда вести
. еороши, конечно, были но
ные скверы летом, теплые парадные и пыльные черд
ки осенью и зимой, но эти прибежища годились лишь
для скорых собачьих удовольствий. По
видимому, пр
никнувшись идеей эмансипации,
а главное, боясь тем
январем отморозить себе задницу где
нибудь в подв
ротне, я и потащил спьяну только что обретенную по
д-
ружку к себе домой. Ведь я уже был совершеннолетним
и, возможно, бессознательно совершал пробный заход,
предпринимал своего рода демар
ш…
Когда девица была изгнана, я не слишком огорчи
ся, хотя, конечно, пожалел, наверное, что не прижал ее
предварительно в подъезде. Но она сыграла свою пр
вокативную роль: ситуация накалилась, именно сейчас
решалось
отстою ли я свои права.
ото мой дом
, с
зал я веско, как мне представлялось. Лицо отца омр
чилось.
Здесь нет ничего твоего
, сказала мать. И доб
вила, что
если дело так пойдет и дальше, то у тебя ник
гда ничего своего не будет.
Отец же молча разглядывал
меня, и глаза у него дрожали.
ото твой вы
бор
, сказал он
скорее утвердительно, чем задавая вопрос, и намекая,
наверное, на изгнанную девицу. с нагло пробормотал
что
то в том духе, что, мол,
она мне нравится
Иди спать,
сказал он,
завтра поговорим.
с проснулся рано, испытывая не столько раск
аяние,
сколько похмелье. Мы позавтракали молча вдвоем с
отцом. На лекции идти мне было не надо, начались к
никулы, а надо было, действительно, заниматься.
Соб
и-
райся
, сказал отец,
и возьми паспорт
��230 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;— аы меня женить хочешь?
попытался сострить
я. И в ответ
услышал
по дороге поговорим
. бдивител
но, но так жестко он со мною никогда не разговаривал.
И какое
то чувство унылого безволия охватило меня,
будто я почувствовал, что впереди меня ждет что
то
стыдное и унизительное.
Мы вышли на морозную улицу. О какой д
ороге г
ворил отец? И куда он меня ведет?
с хочу, чтобы ты п
казался врачу
, сказал он, и я увидел на его лице незн
комое мне прежде выражение не досады, не гнева, но
страдания. ото испугало меня,
я здоров
аы живешь,
сказал отец с болью, будто пер
иливая себя,
ты живешь в доме с тремя женщин
ми…
Мы сели в троллейбус и приехали в венерологич
ский диспансер, который располагался на Мосфильмо
ской улице. К участковому венерологу тоже была оч
е-
редь, но все
таки не такая большая, как за пледами. На
шатк
их стульях, выставленных вдоль крашеной зеленой
масляной краской стены, смирно сидели мужчины ра
ных лет. Одни сжимали побелевшие руки на коленях в
ожидании диагноза и приговора, другие, пришедшие,
видно, на проверку после курса бициллина, глядели
пободрее
. Висел аллегорический плакат, предупре
дающий о катастрофических последствиях случайных
связей: разбитная накрашенная девка в соблазнител
ной миниюбке наступала наглым каблуком на хрупкий
стебель цветка. Какой нехорошей болезнью болела
девка, оставалось д
огадываться. Меня вызвали в каб
и-
нет.
��231 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;— Жалобы есть?
спросил веселый, как мне пок
залось, доктор. Он был без очков и потому, наверное,
щурился. На нагрудном кармане белого с желтизной
халата было неотстиранное чернильное пятно.
и-
май штаны. Жми от корн
я… аак, повернись. Пописай в
баночку над раковиной… аак,
сказал он, рассматр
и-
вая мою мочу на просвет, причем глаза его почти с
всем прикрыли веки, будто он получал удовольствие.
Выливай,
отдал он мне мою банку и склонился с ру
кой к столу,
сполосни…
Поставь не место… Одева
й-
ся… Следующий!
крикнул.
Вы скажите…
попросил я, заикаясь, застегивая
штаны, пылая стыдом и унижением.
Доктор встал, подтолкнул меня к двери и крикнул в
коридор
здоров
папаша
Мы молча вышли на улицу, не глядя друг на друга.
ото унижение он нанес мне в видах воспитания? Или он
действительно думал, что я томлюсь тайной болезнью?
с на кафедру,
сказал он,
а ты
домой
? с посмотрел на
него, его суровое страдание сменилось слабой улы
кой, в которой мне почудились жалость и, быть м
ожет,
тень раскаяния. И я понял, что скорее всего нашей мо
чаливой близости пришел конец. И мне теперь приде
т-
ся взрослеть одному. И сиротою искать путь к дому.
Как греха бежать
Пришла еще одна нервная весна. В сквере на улице
Дружбы, что перед китайским
посольством, на берегу
пруда появилось новое лицо
дама с котом. Кот был
рыж и толст, скорее всего кастрирован, гулял на пово
д-
��232 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ке, как шпиц. Животные нас и познакомили: моя фо
к-
стерьериха аопси, забыв на время о прикормленных
кусками студенческих булок с из
юмом и огрызками
школьных пирожков с повидлом диких некогда утках,
давно забывших улетать на зимовку на берег турецкий,
но не потерявших увертливости, забыв о неприступных
шипящих лебедях, проявила к коту самый живой инт
рес. Прямо скажем, бросилась на нег
о. Кот был недов
лен, фыркнул и напыжился, я извинился, аопси, удивл
ясь, что она же еще и виновата, выслушала мое внуш
ние. Выяснилось, что кота звали Хнтон, даму
Лика. На
коте был ошейник с золотой инкрустацией, на Лике
большая светлая шляпа с полями
, похожая на абажур.
На этом чеховские реминистенции кончаются.
Сблизили нас события на далекой реке Хмур, п
тому что возле китайского посольства как раз в те дни
проходили организованные властями демонстрации
трудящихся. Демонстрантов снимали с работы в
и-
жайших НИИ и веселыми, будто их отправили пить и
предаваться свальному греху
на картошку,
дружными
колоннами проводили под окнами китайцев. В сторону
посольских служащих, одетых в одинаковые синие
френчи и время от времени опасливо выглядывавших
из
за б
елых марлевых занавесок, из толпы летели заг
дя приготовленные пузырьки с разноцветной тушью,
наверное,
выписанные
по линии профкома: посольство
долго потом стояло, украшенное потеками, которые у
п-
рямые китайцы не смывали. Впрочем, протестующие,
хоть и потр
ясали кулаками, были настроены скорее
добродушно, и среди однотипных официальных плак
тов
руки прочь от Даманского
бросался в глаза укори
��233 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ненный транспарант домашнего содержания
что же вы,
друзья китайцы
Неужели,
сказала Лика, подхватывая кота, к
торы
й был обеспокоен беспорядками не на далеком
острове, а на родном бульваре и дергал толстым хв
стом,
неужели нам жалко для них какого
то там ос
т-
рова?
Голос у нее был довольно низкий, будто она много
курила, запивая сигареты портвейном. Нам с аопси ос
т-
ров
а тоже было не жаль. Кстати, три с половиной деся
т-
ка лет спустя этот самый остров китайцам все
таки п
дарили, но это к слову… с был приглашен как
нибудь
заглянуть на кофе. И получил номер телефона.
Если подойдет мама
не смущайтесь,
сказ
ла она на пр
ощание. Думаю
по привычке, ибо вряд
ли я выглядел таким уж застенчивым.
Лика обитала здесь же, в доме по соседству, с м
мой Капитолиной Константиновной и с тремя котами
обнаружилось, когда я заявился в гости, что, кроме Х
н-
тона, есть еще два, Иван и мой
тезка Ники,
в одн
комнатной квартире в обычной советской тесноте и
убогости. Пахло кошачьей мочой, рыбой и египетскими
духами,
взятыми
, наверное, в
Балатоне
. Однако в у
ранстве и быте этой маленькой семьи было будто во
поминание о несбывшемся: признаки д
авно забытого
уклада и призраки погибшей роскоши
нет, не пот
рянного в исторических передрягах семейного богатс
т-
ва, но неутоленной тоски по обеспеченной неге: угл
вые китайские полочки с золотой живописью по черн
му, уныло свисающие с них желто
серого цв
ета ручной
работы кружева, какая
то безделка из слоновой кости.
��234 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Размещение постояльцев квартиры было таково:
пожилая мама в бигудях, приветливая, но усталая и
будто чуть испуганная, обитала в единственной бол
шой комнате с многими горшками разбегающихся
ьющихся растений, ее же дочь Лика обреталась в зак
те, выгороженном из кухни,
там стоял на подкоси
шейся ноге торшер с интимно наброшенным на него
шелком, там висела книжная полочка, где сбилась ста
й-
ка однотипных сборничков, скорее всего стихов. Во вс
ко
м случае, первой стояла книжка, на обложке которой
можно было прочесть
Сильва Капутикян
Мама кофе не пьет, маме вредно пить кофе,
сказала Лика своим низким голосом в никуда и увлекла
меня в закуток.
Да мне же на дежурство, доченька,
с фальш
и-
вой го
товностью отозвалась та сквозь стенку, отлично
пропускающую звуки.
Не забудь мурзиков поко
мить.
Ну мама…
Рыбка в морозильнике…
Мама же…
Мне стало понятно, что дамы вряд ли живут, п
стоянно обдавая друг друга нежностью. Впрочем, пока
оставалось не
ясно, кто кем здесь помыкает.
Мама работала в музее
заповеднике,
говор
и-
ла меж тем Лика из
за перегородки, где таились в те
ноте раковина и кухонная плита. с, усаженный в ее д
вичьем закуте на тахту, озирался. На стене передо мной
помещалось изображени
е одинокого треугольного п
руса, сделанного из куска дерева более светлого тона,
чем тот, который изображал море.
Х она была хор
��235 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;шим специалистом, коллектив ее любил, но ее отпр
вили на пенсию, потому что, вы понимаете, Николай,
там, где интриги, там не
нужны опыт и знания…
Да уж,
откликнулся я, отгоняя одного из котов,
менее авантажного, чем Хнтон, но более общительного,
приладившегося тереться о мою штанину.
К моему удивлению, к кофе Лика успела пер
одеться в домашний халат с розами, хотя мы были е
два
знакомы, и дала вафель с розовой прослойкой
так
и-
ми на полдник, помнится, угощали в пионерском лаг
ре. Наш поезд, похоже, шел без остановок и по назн
чению. Впрочем, в тот раз я, укусив вафлю, лишь п
придержал в руке ее руку и неловко чмокнул в шею, к
гда мы прощались в прихожей; она улыбнулась и сд
лала в воздухе неопределенный предостерегающий
жест.
ито ж, сообразил я, живет она удобно, две минуты
от моего дома; с мамой можно не церемониться; тот
факт, что Лика была вполне зрелой девушкой, лет, н
рное, на пять
шесть старше, никак меня не смущал
у нее была высокая грудь, широкие скулы, чуть выве
нутые накрашенные сдобные губы, крупные, чуть нав
кате, темные глаза с выражением затравленной дик
сти. Когда я спустился вниз, то застал Капитолину Ко
н-
антиновну в закутке возле лифта: по
видимому, она
подрабатывала к пенсии
консьержкой
, как весьма пр
и-
близительно называют эту должность сегодня, по
тогдашнему
лифтершей
, что тоже было не слишком
точно. Старуха в наброшенной на плечи некогда дор
гой шубе и
з облезлого котика сидела на стуле и вязала,
меня она не заметила. ито ж, в конце концов лифтерша
��236 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;так лифтерша, к тому же она искусствовед, служила в
музее, подумал я и спохватился: чем занимается сама
Лика, спросить мне было недосуг.
с был настроен решит
ельно. с прикинул, что на
осаду у меня уйдет еще пара дней, но, когда я позвонил
в следующий раз, меня не пригласили скоротать веч
е-
рок. Охладили вопросом, есть ли у меня выходной ко
тюм.
с понимаю, Николай, вы студент, но если бы вы
были э
э... не всегда о
деты… по
молодежному, то мы
могли бы сходить с вами в концерт
… Костюма у меня о
ту пору не было. Не говоря уж о том, что мне была н
приятна эта тонность, а
в концерт
идти я не хотел. ао
есть против концерта как такового я ничего не имел, а
нечка часто зама
нивала меня вместо пивного бара в
консерваторию, но, по моему тогдашнему разумению,
люди парами посещают публичные мероприятия лишь
после
, никак не
до
. с понимал, конечно, что мне нав
зывают ритуал ухаживания, и не было никакой гара
н-
тии, что волынка не зат
янется. К тому же посещение
концертов и театров стоило денег, пирожные в антра
к-
те, как у Зощенко, то да се, а денег у меня, разумеется,
не было, так, можно было бы наскрести на бутылку
кая
Костюма у меня нет,
сказал, помнится, я, хоть
это признание
нелегко мне далось.
Х от музыки у
меня болит голова. Давайте
ка лучше погуляем с к
том…
Она, кажется, все поняла и оценила мою открове
н-
ность, приняла, так сказать, мои обстоятельства как
факт.
ито ж, зайдите за мной.
��237 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;И я действительно зашел к ней, и
было мило, мы
выпили вина, кот был забыт, мне была разрешена нек
торая рекогносцировка. Но когда я распалился, она
отодвинулась и сказала:
Вот вы меня ни о чем не спрашиваете, Николай,
я понимаю
вам неинтересно. Вы молоды. Х ведь я
была замужем… ито в
ы на меня так смотрите?
Но смотрела на меня как раз она сама своими бе
покойными крупными глазами.
Да,
сказал я, разглядывая ее колени. оти с
мейные подробности мне на самом деле были сейчас
ни к чему, у меня уже ныло в паху.
Почему вы не спросите, о
тчего я разошлась?
Отчего же?
спросил я глухо, сглатывая слюну
и опять подбираясь к ней поближе.
Хх, брак
это так скучно,
потянулась она и
вдруг схватила меня за руку.
Ведь сегодня он хочет, а
я нет
вот что. Х назавтра наоборот. Мужчины капри
ны
вот почему.
И она расхохоталась, откинувшись.
Х потом опять повернулась ко мне, держа в пальцах б
кал.
За вас, Николай. Как вас называет мама?
Зайчик,
откликнулся я, полагая, что сострил,
хотя в добрые минуты маменька именно так меня и н
зыва
ла. аеперь, правда, все реже. Лика как
то вдруг
огорчилась, и слезы показались у нее на глазах. Наве
ное, она не совсем в себе, подумал я. Но это наблюд
ние тоже совершенно не расхолаживало. Скорее напр
тив. Мы чокнулись.
аут вошла мама, позванивая бигудям
и.
Вино пьете, ну вот,
сказала она.
Ну мама,
сказала Лика.
��238 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;— Вот
вот,
отозвалась та и удалилась. с отчего
то подумал, что в молодости старуху называли, по всей
видимости, Капа.
Вы мне нравитесь, зайчик!
засмеялась Лика и
промокнула слезинку
в углу глаза указательным пал
цем.
И ваш пес такой симпатичный.
ото она,
сказал я.
Сука.
Ну да, она.
Лика опять посмотрела на меня
прямо своими выпуклыми глазами
на этот раз она
была сосредоточена.
Но знаете, вот что я вам скажу,
понизила
она голос,
сегодня у меня месячные… бж
простите.
И она снова хохотнула, будто процитиров
ла нечто из книги
занимательная гинекология
. ота ее
деланная прямолинейность и рассчитанная бесшаба
ш-
ность не расхолодили меня. еотя оставалось неприя
т-
ное чувство,
что она меня испытывает. И что мама, ок
зывается, может появиться в любой момент.
Впрочем, не только ведь похоть заставляла меня
звонить ей и приходить. еотя, конечно, я выжидал м
мент, понимая, что она просто жеманится и до времени
играет со мной. Нет,
помимо всего прочего мне стало
казаться, что с ней мне как
то спокойнее, чем в откр
том мире. Сидишь себе под шелковым торшером, в
круг снуют коты
священные животные у египтян, па
нет кофе, кошачьей рыбой и духами. Х рядом взрослая
томная женщина ломает
милую комедию, готовясь тебя
совратить… с не задавал себе вопросов: есть ли у нее
еще кто
нибудь и на что она живет? Мне просто нужно
было передохнуть: так по пути присаживаются на л
вочку старички, когда идут в дальний магазин за кеф
и-
ром. Наверное, в свои
восемнадцать я взял слишком
��239 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;бодрый старт. Или дело в том, что была весна, напр
жены нервы, снег уже сошел, голая земля, и на виду
оказались весь зимний мусор и грязь… с даже на Кал
нинский перестал ходить, валялся с книжкой на диване,
когда удавалось увил
ьнуть от посещения лекций, а от
Лики возвращался домой не поздно и трезвым, и моя
мать, подозреваю, втайне беспокоилась: уж не заболел
ли я?
ао, что настал мой день, я понял по торжественной
интонации Лики, сообщившей мне по телефону, что
годня мама дежу
рит
. Конечно, это сообщение носило
ритуальный характер, мама здесь была ни при чем; но
все
таки хорошо, что она не заявится и неожиданно не
скажет свое
ну вот
. с поскреб бритвой пух на щеках, н
одеколонился, выпросил у матери пять рублей, прио
б-
рел бутылку
шампанского и зефир в шоколаде. На цв
ты мне не хватило.
с обнял Лику уже на пороге, проник под халат, на
ней была шелковая комбинация, таких, увы, теперь не
носят, и я успел подсмотреть
черная с кружевом, а
под комбинацией, кажется, не было ничего, да
а, н
и-
чего… Лика прервала наши объятия криком
рыба, рыба
!
На плите действительно булькал и страшно вонял ры
ный суп для котов. Коты вились вкруг Лики, которая
сделала высокую прическу, вздыбив волосы, водили
хоровод, мурлыча. с присоединился. аоршер уже тле
л.
с поставил на столик зефир и шампанское, от запаха с
па меня мутило.
Сейчас, сейчас
, доносилось из
за пер
городки, и послышался стук кошачьих мисок. с опусти
ся на тахту и чуть не стукнулся затылком о стенку
та
та была разложена. Смешанное чувство исп
ытывал я
��240 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;будто не туда попал. Возможно, меня смущала хозя
й-
кина деловитость. Лика вбежала и уселась прямо мне
на колени, отчего я опять не удержал равновесия. П
ложение было соблазнительным, я принялся подм
и-
нать ее под себя.
Не сейчас, не сейчас
, возопила
Лика,
налей же шампанского
… И потом, добавила она таинс
т-
венно и нажала указательным пальцем правой руки
мне на кончик носа,
ты еще не был в ванной
… Ноготь на
ее пальце был в лиловом лаке.
Х я заведу музыку
Собираясь к ней, дома я предпринял тщательный
ду
ш. Но это было уже неважно. Под звуки твиста Б
баджаняна я отправился и миновал кухню. Коты жрали.
с прошел мимо ванной и, крадучись, вышел в пере
нюю. аихо открыл дверь, прокрался на лестничную
площадку и припустил вниз по лестнице…
Во дворе, как сказано,
была весна и дул ветер. Гл
за слезились. с впервые в жизни испытал упоительное
чувство побега. Руки прочь от Даманского. с отчетливо
осознал, что отныне побег станет неотвратим и посто
нен, а сам бег, иногда замедляясь, неостановим.
Сын
человеческий не зн
ает, где приклонить ему главу,
слось в голове. Пахло будущей черемухой, но сады еще
пустовали.
Мисюсь, где ты
Как делать аборт
Звали ее Ира, она напевала:
Хскорбинки десять грамм,
Х потом
Грауэрман.
ото она, конечно, храбрилась. Быть может, она в
свои двадцать лет и не в первый раз залетела, наверн
��241 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ка не в первый, но все равно страшно. Мы же с Костей
пребывали в легкой панике. Потому что на вопрос, к
торый мы ей задавали, перетаптываясь и краснея,
от к
, она, похохатывая, отвечала:
Да от обоих
Мы подружились с ним на втором курсе. До того он
поступил на мехмат, делал успехи и подавал всяческие
надежды, однако когда у него от рака умерла мать, он
наконец
то потерял невинность. ото был тот самый Ко
тя Каменец, у которого мы в детстве в школе сп
исывали
задания по арифметике, а потом поколачивали во дв
ре за ябедничество, и он в отместку швырял из окна
нам на стол для пинг
понга гнилые сливы. Но тогда это
был отличник
недомерок, вундеркинд и маменькин
сынок, а теперь стал рослым красавцем с широки
ми
плечами, с гордым профилем и прекрасным густым к
ком. Общаться с дамами ему так понравилось, что в
конце второго курса его, парня очень способного, о
т-
числили
таки из университета за неуспеваемость. Мы
дружили и соревновались, потому что у каждого было
лишком много амбиций и ни один не хотел уступать. В
течение года
двух виделись чуть ли не каждый день, до
одури спорили, который из двух романов Воннегута
лучше, он был за
Колыбель для кошки
, я настаивал на
Бойне №5
, предавались разврату на пару и однажды,
подступив друг к другу с кулаками, договорились, что
он, Костя, умнее, зато я
талантливее. И этот пакт
держался, пока мы не разошлись
так же неожида
н-
но, как когда
то сблизились.
Но это было потом. Х тогда эту самую Иру я подц
пил на Калининском все в
том же кафе
Хнгара
и привез
��242 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;к Косте в его большую квартиру
свободную
, поскол
ку его вдовец
отец, проректор Института стали и спл
вов, часто оставался на ночь у своей секретарши. И, что
было важно, всегда предупреждал по телефону, коли
желал наведаться к
себе домой сменить костюм и га
стук. Впрочем, Костя, скорбя по матери, к своему
фазеру
относился без почтения, потому, кажется, что презирал
за плебейское происхождение и воспитание,
за труд
вой путь
от мартена в Кривом Роге до номенклатуры,
считая при эт
ом самого себя другой крови.
Девчонка была из рабочей окраинной семьи, нрава
самого легкого и уже месяц как служила курьером в
Министерстве легкой промышленности, это было в ее
годы далеко не первое место службы. Министерство
располагалось здесь же, обок
с кафе, в котором она
проводила вечера, пользуясь успехом,
у нее была
замечательная грудь и светящееся радостью смекал
и-
стое личико. Однажды появившись у Кости, она стала
бывать там чуть ли не через день, по ночам курсиров
ла между нашими комнатами и наши
ми постелями и
как
то за завтраком, еще не зная, что беременна, спела
нам частушку:
Наши девки
первый сорт,
Сами делаю
т аборт,
Вилками, тарелками
И гвоздями мелкими…
Ее, если б чуть окультурить, можно было бы н
звать красоткой. Когда она утром сидел
а за столом на
кухне в мужской, мешком сидящей байковой ковбойке
с закатанными рукавами, с торчащими из них худен
кими запястьями в синих жилках с исподу, с мокрыми
��243 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;после душа мелким бесом вьющимися каштановыми
волосами, с поджатой под белый голый зад свет
свекольной пяткой, с тоненьким прямым носиком и
бордовыми губками, с быстрыми голубыми сияющими
глазками, и болтала без устали
я любовался ею. Но
мне бы и в голову не пришло в нее влюбиться, и не
только из социальных обстоятельств
это тогда в ра
чет
не принималось. Просто ее
любовь
, если можно так
назвать непритязательные физические упражнения, к
торым она предавалась со всем азартом молодого зд
рового организма, была до поры лишь выражением
приязни к миру, между мужчинами она не делала ра
личий, наз
ывая их всех собирательно
мальчики
, а я, как
юноша романтичный, не мог избавиться от поползн
вений придавать половым отношениям личностный о
т-
тенок. Кроме того, ею никак невозможно было пом
кать, хотя она никогда не спорила и не дерзила, но,
смеясь, увертыв
алась от каких
либо обязательств и вс
гда оказывалась не там, где ты ее оставил.
Впрочем, в большинстве случаев на нее можно б
ло положиться, во всяком случае, до тех пор, пока, как
игривой и нежной киске, ей было вольготно, весело и
сытно. Даже Костя, бу
дучи юношей избалованным,
брезгливым и привередливым, ей как
то сразу дов
рился, причем настолько, что согласился принять ее в
нашу компанию, о чем ни он, ни я до поры до времени
ни разу не пожалели. Быть может, его забавляли ее н
туральность и нетронутост
ь никаким воспитанием и
обучением, что он, по своему высоколобию, принимал
за восхитительный и прихотливый цинизм, но это было
лишь прекрасное и бездумное краткое цветение. аак
��244 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;или иначе, до поры до времени Ира стала нашим дов
ренным
дружком
. Она шлялась с
нами по кабакам и
помогала
снимать
приглянувшихся девчонок, причем,
когда нужно, изображала пассию Кости, а когда нужно
мою, по обстоятельствам. И так продолжалось вплоть
до того дня, когда с очевидностью обнаружилось то, что
обнаружилось, а она простуд
ушно утешала нас:
ну и
что, залетела, с кем не бывает, у нас все девчонки
вырялки…
Мы не очень понимали, что она хочет сказать, а
Костя, как человек, не в том месте перебегавший через
дорогу и угодивший под машину, искренне недоумевал,
как же
это
могл
о случиться. Но я был опытнее, я лишь
мудро заметил, что
это
должно было произойти рано
или поздно, ведь никому из нас и в голову не приход
и-
ло предохраняться. Он все переспрашивал ее с наде
дой, не ошиблась ли она и
откуда она знает
Да у меня уж полтор
а месяца,
отвечала та
бесшабашно,
гостей нету.
Мы и про
гостей
не понимали, но чувствовали, что
дело наше совсем худо. Помню, Костя спрашивал меня
трагическим шепотом
беременели ли от тебя когда
нибудь женщины
. с ерничал в том духе, что если и да,
то
мне об этом неизвестно.
От меня тоже нет,
сказал
Костя. И мы пришли в расстройство, а Костю так и в
обще охватила легкая паника. Конечно, мы искренне
полагали, что все это дела женские, никак нас не к
сающиеся, но, с другой стороны, постепенно убежд
лись,
что деваться нам некуда, поскольку было ясно
наша Ирочка по своему легкомыслию сама ничего
предпринимать не собирается.
��245 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Более того, она как ни в чем не бывало, прихлеб
вая вермут, взяла моду шутить, мол,
а вы меня оба з
муж возьмите
, в чем нам уже мерещ
ился плохо заву
лированный шантаж и чудилась неминучая беда. Костя
вскакивал из
за стола с затуманившимся глазом вспу
нутого грача, с перекошенным от отвращения лицом и с
приступом, казалось, подступавшей тошноты,
ведь
это был тонкий и чувствительный мал
ьчик, и номенкл
турный папа хотел его женить на дочери второго секр
таря обкома, курировавшего в столице высшее образ
вание. Поэтому Костя как раз в то время делал попытки
учиться играть в теннис, а летом собирался в цэковский
санаторий на Кавказ
знакоми
ться с династийной н
вестой, которую еще в глаза не видел.
Нет,
говорил Костя, когда мы оставались
вдвоем,
она так просто не отстанет. ито же делать,
что же делать?..
Да и я, признаюсь, был напуган. Потому что было
ясно, что пустить дело на самотек
никак нельзя, иначе
все неминуемо кончится скандалом. Нет, утопить ее,
как поступил со своей подругой герой Драйзера, нам в
голову не приходило, мы просто
напросто решили з
ставить ее сделать аборт, что было, собственно, единс
т-
венным возможным решением. В
от только мы ровно
ничего не знали об этой операции.
Да что ты, Костенька, волнуешься?
ответила
она, когда он взял на себя бремя объявить ей об этом.
Вот допью и съем двести грамм петрушки. Нет, кил
грамм. Потом залезу в горячую ванну с горчицей, и
все
из меня выльется...
И, увидев наши удрученные лица:
Какие вы, мальчишки, смешные…
��246 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Но нам было не до смеха. Мы, мальчики горо
д-
ские, не доверяли ее народной рецептуре, здесь наве
няка нужна была более надежная, чем огородная пе
т-
рушка, более тонкая и
редкая фармакопея. Костя п
звонил бывшей сокурснице, которая тоже некогда п
бывала его наперсницей, та спросила
какой срок.
Срок какой?
прошипел Костя, закрывая трубку
рукой.
Какой срок?
не понял я.
Беременности срок.
Полтора месяца, она
сказала.
Хга,
подсчитала Костина конфидентка,
шесть недель, значит.
И дала заветный адресок.
Нет, речь шла не о подпольном абортарии, в кот
рых, по слухам, брали большие деньги, но о гомеопат
и-
ческой аптеке, располагавшейся, как оказалось, неп
дале
ку, почти под носом, на Ленинском проспекте. Ко
тя записал под диктовку названия магических
семи тр
вок
, я и сегодня помню начало списка, волшебные сл
туя, апис, пульсатила
Помню, мы приехали в аптеку вдвоем, но долго не
могли подойти к окошку. Наконе
ц я с самым запра
ским видом решился, наклонился и спросил даму в б
лом халате,
есть ли
? Оказалось
есть. И недорого, в
цену литра итальянского вермута из магазина
Балатон
,
так примерно. И давали без рецепта.
Схему знаете?
спросила меня дама насме
ш-
во, или это мне так показалось.
иитайте инстру
к-
цию…
Инструкцию по применению мы с Костей выучили
на зубок. аам было расписано, как глотать эти мал
ю-
��247 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;сенькие белые шарики
по три зараз из каждой из с
ми коробочек. И так неделю. Когда мы все это распис
ли И
рочке, она лишь пожала плечами:
ну фигня это, к
нечно, лучше пропариться и ковырнуться
… Но первую
порцию шариков проглотила.
Вот что,
сказала она,
мне девки говорили,
что лучше все сразу, чтоб кровь быстрее бежала. Значит,
так, стакан водки, ваши зе
рнышки эти, петрушка
и в
ванную.
Мы зря ее послушались, потому что после стакана
водки с петрушкой и нашими травками в ванне ее долго
и бурно рвало. Костя сказал, что теперь травок не хватит
на полный курс, но я заверил его, что коли будет надо,
то еще п
рикуплю… Стоит ли говорить, что на молодой
цепкий девичий организм все эти средства не произв
ли ровно никакого впечатления. Разве что она стала
бледная и осунулась и ее то и дело тошнило. Один раз,
слабо улыбаясь, она сказала, выйдя из туалета, что
де
да, кровь показалась.
Но вскоре сообщила, что это
ей, наверное, почудилось. И мы убедились, что она в
дит нас за нос.
Время шло. Даже мы это понимали. Костя продал в
букинистический материнское полное собрание соч
и-
нений Диккенса, вышло что
то около пятиде
сяти ру
лей, и мы решили отправить нашу Иру на операцию.
Она, впрочем, кажется, совсем забыла о своей бер
менности. Оставалась беспечной, хоть и несколько з
торможенной, попрыгуньей
во всяком случае, так к
залось со стороны. Когда через всю ту же бывшую
курсницу все было договорено и мы объявили Ирочке
приговор, наша девочка ни словом не возразила, только
��248 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;побледнела, обычная озорная улыбка сошла с ее лица,
но она не заплакала. Она только тревожно спросила, з
глядывая в зеркало и обращаясь почему
то ко м
не:
маешь, я останусь… красивая
? И здесь во мне тупо ш
вельнулась догадка, что это моя девочка и у нее в жив
те, возможно, уже шевелится
мой
ребенок. Но тут же и
исчезла, как плеснувшая на песок волна, и след ее ск
ро высох… Однако отвезти ее в больницу
пришлось
именно мне, потому что Костя сказался больным, был и
вправду бледен.
с, не зная, что для нее сделать, купил ей с собой
мандаринов и бутылку все того же вермута. От вермута
она отказалась. б дверей больницы сказала
пока
. Ст
пила, не оборачиваясь,
во вращающиеся двери, пр
и-
держивая правой рукой спортивную сумку на левом
плече… Она пообещала махнуть мне из окна, когда ее
приведут в палату, но все окна больницы оставались з
крыты, даже те, в которых горел свет.
Наверное, заб
, решил я, но не уходил д
о темноты и, сидя на лаво
ч-
ке в ближайшем сквере, выпил в одиночестве почти всю
бутылку из горлышка…
Стоит ли говорить, что и Костя, и я скоро забыли о
ней. Во всяком случае, будучи вместе, не вспоминали. И
она Косте не звонила. Недели чрез две или три я са
м,
найдя ее телефон, которым, впрочем, ни разу не пол
зовался, позвонил все
таки ей домой. арубку взял к
кой
то мужчина, наверное, отец, и, помолчав, просто и
глухо сказал:
Иры больше нет с нами.
И повесил трубку.
с бросился звонить Косте, но его не б
ыло. И свет в
его квартире не горел. Больше я не звонил ему никогда,
��249 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;решив, что ему незачем обо всем знать, потому что это
ее потерял. И он мне не звонил. Х потом мы разъех
лись из нашего двора. Много позже я однажды все
таки
наткнулся на его след. Как
о меня свели с одним изд
телем
осетином, который занялся этим бизнесом, пр
горев, кажется, в ресторанном. Он ничего не понимал в
своем новом деле, но хорошо считал деньги, поскольку
книги более или менее продавались, особенно пов
ренные, а рукописи читала
его жена Даша, застенчивая,
с большими круглыми глазами в темных кругах, м
ленького росточка гимназистка лет сорока пяти и в
стоптанных туфлях. Она
то неожиданно и передала мне
привет от Кости Каменца, с которым, по ее словам, п
знакомилась, когда гуляла с
собакой, поскольку они
жили в одном доме. Значит, бедняга до седых волос все
ублажал чужих немолодых жен, которые, быть может,
коли муж оказывался в отъезде, варили ему суп, глад
и-
ли рубашки и, чем черт не шутит, носовые платки.
Как уйти красиво
Мне было
некому рассказать об этой смерти, в к
торой я не мог себя не винить. Совсем некому. с был
сиротлив и одинок, как парус, белеющий в тумане, г
воря словами Бестужева
Марлинского, болезненно
возбужден и подозрительно весел. Душа дрожала.
йляясь по городу, я
бормотал про себя слова прили
п-
чивого романса:
Как упоительны в России вечера
И вальсы йубе
рта, и хруст французской булки,
Любовь
, шампанское, закаты, переулки,
��250 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;Как упо
тельны в России вечера…
Вчера отец увез семейство за город, под Звениг
род, открыв д
ачный сезон раньше запланированного,
чтобы
никто тебе не мешал заниматься
. Он оставил мне
денег
на жизнь
на краю своего письменного стола в к
бинете, но, уезжая, по рассеянности запер кабинет на
ключ. Естественно, я взломал замок, цапнул сумму и т
перь был
немножко пьян. Мне предстояло сдать пл
е-
вый зачет по
историческому материализму
и пересдать
однажды уже проваленный экзамен по интегральному
исчислению. С чем перейти на третий курс и отправит
ся с дружком юности Серегой иерным в Гурзуф бр
дяжничать, дышат
ь морским ветром полной грудью,
ночевать где придется
чаще всего на территории
пионерского лагеря
Хртек
и нравиться незнакомым
девочкам. Загвоздка была в том, что я не только не
умел брать интегралы, но смутно представлял, что это
такое. Нечто, обратно
е
диффурам
вот все, что мне
было известно. За оставшиеся несколько дней я никак
не смог бы освоить этот предмет, а потому вся моя
жизнь была
окончательно кончена.
Идя по Грецевец, я завернул в мой старинный дв
рик и нашел все родное и знакомое стоящим по
там. И старый, ржавый гараж, и хромоногую двухэта
ную деревянную постройку буквой Г, где на втором
этаже я некогда играл в фанты и смотрел чужой телев
и-
зор, и наш красного кирпича дом, благородно и сде
жанно увитый темнолистым плющом. аого мальчугана,
оторым я был тогда и который выскакивал из подъезда
вовсе не с тем, чтобы идти через дорогу в третий класс
школы имени наркома друнзе, а с иными, хоть и нея
��251 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;ными намерениями, я хорошо знал и помнил, он был
мне когда
то симпатичен, но теперь казался несносе
н. с
озирался вокруг с волнением, будто прибыл после до
гого отъезда, потому наверное, что в даже в ранней м
лодости десять дет, которые отделяли меня сейчас от
моего детства, вполне могли сойти за целую прожитую
жизнь…
аолько что был мелкий скорый дождь,
клумбы еще
пахли свежей землей и листвой маргариток. с вышел в
калитку, которая так и не закрывалась все эти годы,
увидел не сменившегося часового у стиля модерн н
чальственного особняка, похожего на пасхальный кекс с
глазурью, прошел мимо неприступного г
олого здания
Генерального штаба, оказался на бульваре, у
стоящего
Гоголя. Благоухал прибитой пылью нагретый с утра а
фальт; все в тихой влажной зелени, стояли деревья;
крашенные масляной краской в голубое изогнутые щ
лястые лавочки блестели мелкими слезами
. Моя память
со странной поспешностью, будто воруя, узнавала зн
комое. Лет шесть назад вот здесь, на Хрбатской, в кин
театре
еудожественный
давали
Ленин в октябре
, но при
выходе в фойе удалось, как я натренировался еще
раньше в кинотеатре
Кадр
, затаиться и
спрятаться от
билетерш с тем, чтобы попасть на следующий сеанс
до шестнадцати
. Название на афише ничего не говор
и-
ло, что
то шведское, по слухам
с этим самым
, нед
ром
вход воспрещен
, но в свои тринадцать я вышел п
сле этого сеанса на улицу на дрожащих
ногах. Ни один
фильм не сотрясал так все мое существо, как только что
увиденный, даже
Затмение
того же времени. ото была
Земляничная поляна.
��252 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;с отправился дальше, ступил на следующий бул
вар, андреевский Гоголь скромно сидел слева, спр
тавшись в палисадник
е. Остановился напротив
Домж
. Вспомнились давнишние здешние байки,
их мне
рассказывал мой троюродный брат йурка кикачев,
из московских кикачевых,
который всю жизнь пр
вел в доме по соседству. Но к кикачевым мне сейчас
не хотелось заходить, потому ч
то мне не хотелось зах
дить никуда.
с вышел к Никитским Воротам. Отсюда для меня
было только два пути: прямо, мимо аимирязева и
дальше, где кафе
Лира
, а через улицу
Пушкин в зел
е-
ной плесени и с голубем на голове, или направо, пот
му что налево, где венча
лся Хлександр Сергееевич и где
за углом в мавританском дворце отравили Горького,
были уже
не мои
места. с свернул направо, на Герцена.
Когда я дошел до Консерватории, по другую сторону
улицы нашел дом бабы Кати и на втором этаже
два
немытых окна, за кото
рыми мы недолго квартировали с
бабушкой, пока родители, свернув жилье в еимках,
ждали, когда, наконец, разморозят строительство дома,
в котором мы прозябали и поныне… Когда я вернулся к
Никитским, то увидел ее
афишу польского фильма
Все на продажу
на фас
аде кинотеатра
Повторного
фильма
с зашел в кассы, здесь не было ни одного челов
ка. дильм шел в
красном
зале, а билет на дневной с
анс стоил пятнадцать копеек. ото была лента памяти а
тиста жыбульского, которого в фильме не было, п
скольку до того он пог
иб. Неважно, что его не показ
вали, я отлично помнил его лицо и его фигуру по
Пепел
��253 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;и алмаз
, и по
Поезду
, и по
Как быть любимой
, и его
черные очки, и знаменитую ветровку. В
Поезде
его г
рой тоже погибал, так что эта роль стала для жибульск
го пророческой.
Но в жизни все случилось еще лучше и
ярче, потому что артист погиб, стремясь за своей во
любленной, уезжавшей на скором поезде в далекий от
Польши Париж. ото была Марлен Дитрих, и что с того,
что она была тогда старше его на двадцать семь лет…
Все на прода
был фильм о невозможно прекра
ной и безысходной задыхающейся жизни молодого
мужчины, родившегося с клеймом избранничества.
Молодой старатель золота неверной славы рыжий
Ольбрыхский весь фильм искал своего соперника, но
тот ускользал, был только что
и
уже его нет. Х не
найдя, невозможно было убить короля, сместив таким
образом с трона, и нельзя было его подменить, догад
вался несчастливый преемник, под его и только его сч
стливой и роковой звездой… Странным током проходил
сквозь мою душу этот жестокий
оследний
фильм, меня
обжигало и трясло, потому что мне безжалостно ра
сказывали с экрана, что скорее всего вот так и мне, как
этому рыжему, не суждена любовь самых красивых
женщин на свете, и недосягаема останется Малгожата
Потоцкая, не суждены слава и зав
исть менее талантл
и-
вых, и не будет мне места в мире, где все до голов
кружения всерьез и по
настоящему и где недоступные
мне чувства испытывают недостижимые люди. Лишь
нелепый грязноватый мир, который окружает меня се
й-
час, мир без бога и слез вдохновения,
мир лжи, мелкого
воровства и скучной повседневной жестокости
этот
мир дан мне навсегда, и скоро, совсем скоро он погл
��254 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;тит меня, переварит и сделает неотличимым… Жмурясь
от яркого света на выходе из просмотрового зала, я еще
не знал, что мне делать, но бы
л в том состоянии, в к
ком согласно легенде выходили с концертов Паганини
будущие самоубийцы.
В магазине
Хрмения
я купил пузатую бутылку
Хр
рата
. И увидел стоящего в очереди за сыром ррочку
Коржевского, которого не встречал со школьных вр
мен. Нет, сыр мн
е не был нужен,
облакини плыли и р
дали
, к нему я тоже не стал подходить. с взял такси и
поехал на Ломоносовский. с обошел все три наши пу
тые сейчас комнаты, как в последний раз, и еще раз
взглянул на подоконник на кухне, где некогда стоял а
к-
вариум бедных
Михайловых и где сейчас полз один
кий рыжий таракан. Вот уж кто наверняка никогда не
увидит фильмов Вайды: ни таракан, ни Михайловы... На
своей полке я отыскал серый растрепанный том Блока
из серии
Библиотека всемирной литературы
, потому
что как же без Бл
ока кончать с собой. Впрочем, и не
глядя в книгу, я мог прочесть:
Вот девушка,
Едва развившись,
Еще не потупляясь, не краснея,
Непостижимо чер
ным взглядом
Смотрит мне н
встречу…
Девушку я видел с последней пугающей ясностью,
как и ноздреватый серо
кор
ичневый, с подпалинами
рыжего мха,
выветренный камень Семптимия Севера
потому что и в Италии под
дрожащими тополями
я се
й-
час сидел в последний раз. с пустил воду, чтобы напо
нялась ванна, открыл бутылку коньяка, разделся. Под
��255 &#x/MCI; 0 ;&#x/MCI; 0 ;зеркалом, измазанным зубной п
астой, я нашел обыкн
венную безопасную бритву, которой не терпелось стать
опасной. Кажется, именно так кончил мудрец Сенека.
Оказалось, мне не потребовалось усилия воли, чтобы
чиркнуть себя под локтем по вене левой руки. Была
краткая боль, но я погрузил ру
ку в горячую воду. Ме
д-
ленно бегущая с небольшими толчками кровь мешалась
с пеной от детского
Будузана
, купленного все в том же
магазине
Балатон
. с читал знакомые стихи, прихлеб
вал из бутылки, вода в ванне делалась красной. Потом
уж шептал по памяти:
Пробе
гает мышь,
иерная на сером в час вечерний,
Пробегает мышь,
Серая на черни…
Сладкий туман
, как поют здешние менестрели, з
стилал сознание, левой руке было тепло, и я не помню,
как потерял сознание. Конечно, я не мог слышать, как
отворилась входная дверь
и на пороге ванной комнаты
оказался мой отец.
впервые опубликовано «Октябрь», 2006, №3 и
«Октябрь», 2007, №

Приложенные файлы

  • pdf 13025354
    Размер файла: 1 MB Загрузок: 0

Добавить комментарий