6. Ваш ребенок был связан с «группами смерти» в интернете и входил в них? 7. «Группы смерти» (в интернете) подталкивали Вашего ребенка к суициду? Подверженность троллингу в соцсетях у девочек снижается в 6-м, 7-м и 8-м классах, в то время как у мальчиков, учащихся в 6-х, 7-х и


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте файл и откройте на своем компьютере.
THE PROBLEM OF CHILDREN’S SAFETY IN SOCIAL NETWORKS The article presents the results of research about schoolchildren’s exposure to trolling in the social networks, conducted at Moscow school No. 922, and about alleged involve ment of children in the “groups of death” in social networks, based on the Khabarovsk Center for Questionnaire data from the 463 children about the problems of trolling and 36 adults, par ents of children who were allegedly involved in the “group of death” and showed suicidal activity The aim of the study was preliminary evaluation of the prevalence of the problem of exposure to “trolling” among students and the specific response of adults to the problem of children's safe As research methodology there have been used questionnaires in the format of open and Conclusions. Majority of children are subject to trolling in social networks, on average, about 36% of students are trolled several times a year. In cases of involvement of children in the group of death parents are often not informed where they can receive assistance in connection with this problem, and their attempts to influence the child are restrictive in their nature, and do not Key words: children; parents; “groups of death”; social networks; trolling; cyber security; Проблема безопасности киберпространства для детей и возможности взрослых по предупреждению негативного влияния некоторого контента — довольно раз нообразная в формулировках, инициативах и отношениях тема. Наиболее часто в этой связи звучат проблемы троллинга и «групп смерти» в социальных сетях. При том, что, с одной стороны, идеи о свободе мнений и высказываний в коммуника циях неоспоримы, включая и виртуальное общение, с другой стороны, некоторые из этих коммуникаций могут расцениваться как опасные. Так, в России с начала 2017 г. заблокировано более 16 тысяч «групп смерти» , в которых преимуществен но состояла молодежь. По данным анализа, представленного в [Сапоровская и др. 2017], подписчиками, например, группы «Синий кит», часто ассоциирующейся в СМИ с «группами смерти», в 58 % случаях оказались лица в возрасте от 15 до 18 лет. И хотя существует противоречивая информация о данной группе (в одних источниках указывается, что в ней имели место призывы к суициду, в других — что она действовала совсем в другом направлении), факт остается фактом — тема вызвала повышенный интерес у молодежи. С учетом того обстоятельства, что ин формация о суицидах может быть представлена как корректно, так и некорректно, уместно напоминание о двоякой роли интернета, как фактора, способствующего Если проблема «групп смерти» с такой впечатляющей статистикой по числу за крытых групп может быть расценена как эпизод, то проблема «троллинга» в соци альных сетях уже давно является повседневной и не сосредоточена на определен ных сайтах или в определенных соцсетях и группах, за исключением нескольких При анализе научных работ, посвященных тематике «троллинга» и «групп смерти» в социальных сетях, обнаруживается слабая научная разработанность этой темы в России и небольшое число публикаций — как о природе этих явлений и специфике поведения жертв, так и о возможностях помощи, а также по реко мендуемому поведению для родителей и педагогов при взаимодействии с детьми, В то же время, согласно статистике Яндекса, число результатов при использо вании слов «группы смерти» в качестве ключевых в поисковой строке запроса со ставляет 57 млн результатов, слова «троллинг» в качестве ключевого — 144 млн результатов . Для сравнения, по запросу «учеба» найдено 38 млн результатов. Та ким образом, в поисковике соотношение этих запросов составляет пропорцию 1 («учеба»): 1,5 («группы смерти»): 3,7 («троллинг»). Такое соотношение свидетель ствует о наличии заметного интереса пользователей к «группам смерти» и «трол При этом под термином «троллинг» в одних определениях понимается форма социальной провокации или издевательства в сетевом общении, использующаяся как персонифицированными участниками, заинтересованными в большей узнавае мости, публичности, эпатаже, так и анонимными пользователями без возможности их идентификации [Внебрачных 2012]; в других дефинициях под троллингом пони мается дискредитация вообще любой речевой стратегии [Новокшонов 2013]. Некоторые исследователи рассматривают троллинг просто как негативное по следствие виртуального общения [Глушкова 2016], в то время как другими авто рами он рассматривается как действие, требующее наказания, а влияние трол линга определяется как дезорганизующее социум [Акулич 2012; Баблоян 2016] и по своей сущности являющееся агрессией [Внебрачных 2012]. Отмечается также тенденция популяризации троллинга за счет появления интернет-мемов, которые О необходимости введения уголовно-правовой нормы, регулирующей процесс троллинга, говорят в своей работе О.М. Дементьев и М.М. Дубровина [Дементьев, Дубровина 2015], предлагая следующую формулировку: «Использование любых электронных или цифровых устройств и информационно-коммуникационных технологий с применением любой непристойной или жаргонной лексики с целью угрозы, запугивания, клеветы, экстремизма, а также сексуальных домогательств, На материале англоязычных сайтов некоторые исследователи выделили такие способы построения коммуникации интернет-троллями, как: высмеивание, пре небрежение, приписывание негативных качеств, игнорирование фактов, превра щение любого признака человека в негативную черту, отрицание, обвинение в троллинге, шутка, двойная игра, ссылка на известные факты, резкая смена пове дения, требование доказательства, молчание [Строителев 2013].Дженнифер Гоул бек [Golbeck 2014] в своем обзоре канадского исследования, проведенного на ма териале в 1200 человек, отмечает возможные психические особенности («темную четверку») у лиц, занимающихся троллингом. В частности, авторы показывают корреляцию троллинга и склонности к садизму, психопатии, макиавеллизму и на силию . По данным других авторов, для интернет-троллей характерны склонность к поиску внимания и конфликтов, низкая самооценка, злобность, необразован Справедливым будет указать, что есть работы, где троллинг рассматривается как форма социальной критики, обусловленная спецификой современной ком муникации в ее постмодернистском контексте [Тетюев, Шаповалова 2016]. По этой причине феномен троллинга выглядит как интересная и перспективная тема Обобщая вышесказанное, можно говорить об актуальности и недостаточной на учной разработанности проблемы безопасности детей, пользующихся социальны ми сетями в интернете, об отсутствии информации о масштабе проблемы с точки зрения вовлеченности детей и ассоциированных с троллингом и вовлеченностью в «группы смерти» поведением взрослых, в первую очередь, родителей и работ ников образования. Таким образом, цель исследования — дать предварительную оценку распространенности проблемы подверженности троллингу среди школь ников и специфики реагирования взрослых на проблему безопасности детей в со Материал исследования. Исследование являлось проводилось на базе двух центров. В 1-й части исследования — «Троллинг в контексте безопасности — принимали участие 463 обучающихся в возрасте от 11 до 17 лет школы 922 г. Москвы, дирекция которой проявила заинтересованность в безопасно сти детей во внешкольном периоде их активности. Во 2-й части исследования «Группы смерти в контексте безопасности детей» — принимали участие 36 ро дителей детей, направленных или обратившихся самостоятельно за помощью в Хабаровский центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помо щи в связи с предполагаемой вовлеченностью этих детей в «группы смерти» в со Методика исследования. Исследование проводилось в форме анкетирова ния. В «Троллинге в контексте безопасности детей» детям предлагалось дать отве На каждый из этих вопросов предлагались варианты ответов: 1) каждый день; 2) несколько раз в неделю; 3) несколько раз в месяц 4) несколько раз в год; 5) никогда. В опроснике, предлагаемом родителям детей, предположительно состоявших в 1. Ваш ребенок говорил когда-нибудь о желании покончить с собой (совершить 3. Вы пытались ограничить общение ребенка в группах социальных сетей (в ин 4. Была ли помощь от образовательных учреждений в связи с заявлениями ре 5. У Вас было понимание, что и как делать для предотвращения суицидальных 8. Насколько сильным Вам видится влияние «групп смерти» в интернете вооб 9. Как часто Вы делились этой проблемой (суицидальный риск у Вашего ребен 10. Какие чувства у Вас преимущественно возникали в связи с проблемой суи 11. По Вашему впечатлению, Вы были один на один с проблемой суицидальной 12. Попытки ограничения общения ребенка с «группами смерти» в интернете 13. Вы пытались привлекать внимание общественности к проблеме суицидаль 14. У Вас было состояние стресса в связи с проблемой суицидальных заявлений 1. С троллингом в «социальных сетях» ежедневно сталкиваются: 3 % учащихся из 5-х классов; 8 % учащихся 6-х классов; 6 % опрошенных в 10-х классах; 5 % — в 8-х классах; 1 % - в 7-х классах. Несколько раз в неделю сталкиваются: 7 % учащихся в 7-х классах; 6% учащихся Несколько раз в месяц: по 10% — в 8-х и 10-х классах; 9% — в 7-х классах; 7% — Несколько раз в год сталкиваются с данной проблемой: 15 % пятиклассников; % учащихся 6-х классов; по 17% — в 7-х и 10-х классах; 30% учащихся 8-х классов. Никогда не сталкивались: 71% — в 5-х классах; 68% — в 6-х классах; 66% — в 7-х Таким образом, с троллингом в «социальных сетях» ежемесячно сталкиваются не менее 14 % учащихся 5-х классов, 17 % — шестиклассников, 17 % — семиклассников, 21 % — восьмиклассников, 19% — десятиклассников. В среднем учащиеся, начиная с пятых и более старших классов в 17,6 % подвергаются ежемесячному троллингу в «социальных сетях». Хотя бы несколько раз в году сталкивались с троллингом в социальных сетях: 29 % учеников 5-х классов; 31 % учащихся 6-х классов; 34 % уче ников 7-х классов; 51 % учеников 8-х классов; 36 % учеников 10-х классов. В среднем 36,2 % учащихся, начиная с 5-го класса и старше, подвергаются троллингу несколь ко раз в год. Для наглядности данные представлены на рисунке 1. Среди девочек с троллингом в социальных сетях ежедневно сталкиваются: 2 в 5-х классах; 3 % — в 6-х классах; по 0 % — в 7-х и 8-х классах; 7 % опрошенных 10-х классах. Несколько раз в неделю подвергаются троллингу: 5 % — в 5-х и 7-х классах; 2 % — в 6-х классах. 6 % — в 8-х классах, 3 % — в 10-х классах. Несколько раз в месяц подвергаются троллингу в социальных сетях: 8 % учениц 5-х классов; % девочек из 6-х, 7-х и 10-х классов; 6 % — в 8-х классах. Несколько раз в год стал киваются с данной проблемой: 15 % девочек 5-х классов, 10 % учениц 6-х классов; 17 % девочек 7-х классов, 36 % девочек 8-х классов; 16 % — в 10-х классах. Указали, что никогда не сталкивались с троллингом в социальных сетях: 70 % девочек из 5-х классов; 78 % учениц 6-х классов; 71 % учениц 7-х классов; 52 % девочек 8-х Таким образом, ежемесячно с проблемой троллинга сталкивается 15 % учениц 5-х классов; 12 % учениц 6-х, 7-х и 8-х классов и 17 % учениц 10-х классов. В сред нем по ученицам 5-х и более старших классов этот показатель составил 13,6 %. Для Вообще сталкиваются с проблемой троллинга хотя бы несколько раз в году 30 % учениц 5-х классов; 22 % учениц 6-х классов; 29 % учениц 7-х классов; 48 % учениц 8-х классов; 33 % учениц 10-х классов. В среднем среди девочек 5-10-х классов этот Среди мальчиков с троллингом в социальных сетях ежедневно сталкиваются 4 % детей 5-х классов; 14 % — в 6-х классах; 2 % — в 7-х классах; 8 % опрошенных в 8-х классах; 7 % — в 10-х классах. Несколько раз в неделю подвергаются троллин гу: 3 % мальчиков 5-х и 10-х классов; 7 % мальчиков из 6-х классов; 10 % мальчиков в 7-х классах; 6 % — в 8-х классах. Несколько раз в месяц подвергаются троллингу: 7 % мальчиков из 5-х классов, 5% — в 6-х классах; по 13 % — в 7-х и 10-х классах; % — в 8-х классах. Несколько раз в год сталкиваются с троллингом: по 15 % уче ников из 5-х и 7-х классов; 17 % — в 6-х классах; 26 % — в 8-х классах; 19 % мальчи ков из 10-х классов. Никогда не сталкивались с троллингом: 71 % мальчиков в 5-х классах; 57 % — в 6-х классах; 60 % — в 7-х классах; 48 % мальчиков в 8-х классах; Среди мальчиков ежемесячно подвергаются троллингу: 14 % учеников 5-х клас сов, 26 % учеников 6-го класса; 25 % учеников из 7-х классов; 26 % мальчиков из 8-х классов; 23 % учеников 10-х классов. Для наглядности данные представлены В среднем, ежемесячно троллингу подвергается 22,8 % мальчиков — учащихся 5-х и старших классов. Вообще с проблемой троллинга, хотя бы несколько раз в год, сталкиваются 29 % мальчиков из 5-х классов; 43 % — из 6-х классов; 40 % — из 7-х классов; 52 % — из 8-х классов; 42 % — из 10-х классов. В среднем, это — 41,2 % Анализ данных. Между подверженностью троллингу в соцсетях и ссорами с родителями существует средней силы статистически достоверная связь. Данные Интерпретация полученных значений статистических критериев согласно рекомендациям ** Для четырехпольной таблицы, используемой в данном калькуляторе, все три критерия (φ, Между подверженностью троллингу и ссорами с педагогами также существует достоверная, но более слабая, чем для ссор с родителями, связь. Данные представ * Интерпретация полученных значений статистических критериев согласно рекомендациям ** Для четырехпольной таблицы, используемой в данном калькуляторе, все три критерия (φ Между подверженностью троллингу и частотой запретов со стороны взрослых су ществует статистически значимая, но слабая связь. Данные представлены в таблице 3. * Интерпретация полученных значений статистических критериев согласно рекомендациям ** Для четырехпольной таблицы, используемой в данном калькуляторе, все три критерия (φ, Таким образом, подверженность троллингу в некоторой мере связана с кон фликтами ребенка и родителей, в еще меньшей мере эта связь прослеживается с 2. Относительно «групп смерти» в социальных сетях, в частности, таких как «Синий кит», «F57» «Разбуди меня в 4.20», «Море китов», «Тихий дом» и т.д. всего в обработку поступило 36 анкет с опросом родителей, дети которых со На первый вопрос анкеты: «Ваш ребенок говорил когда-нибудь о желании по кончить с собой (совершить суицид)?» — утвердительно ответили 15 человек (41 %); указали, что ребенок не сообщал о своем намерении 20 человек (55,5 %); один ре спондент выбрал вариант ответа «иное», пояснив, что ребенок резал себе вены. При этом, зачастую родители таких детей не знали, куда можно обратиться данной проблемой. Так, на второй вопрос анкеты: «Вы знали куда обратиться этой проблемой?» — указали вариант ответа «да» 12 человек (32,4 %), «нет» ука На третий вопрос анкеты: «Вы пытались ограничить общение ребенка в груп пах социальных сетей (в интернете), призывающих к суициду?» — утвердительно ответили 25 человек (67,5 %); ответили «нет» 7 человек (18,9 %); ответили «иное» На вопрос: «Была ли помощь от образовательных учреждений всвязи с заявле ниями ребенка об интересе к суициду?» — утвердительно ответили 24 респондента (64,8%); ответили «нет» 5 человек (13,5%); и затруднялись с ответом 6 человек (16,2%). На пятый вопрос: «У Вас было понимание, что и как делать для предотвраще ния суицидальных рисков у ребенка?» — утвердительно ответили только 2 респон дента (5,4%); указали, что «понимания не было вообще» 12 опрошенных (32,4%); На вопрос: «Ваш ребенок был связан с «группами смерти» в интернете и входил в них?» — утвердительно ответили 14 человек (37,8 %); ответили «нет» 4 человека На вопрос: «“Группы смерти” (в интернете) подталкивали Вашего ребенка к су ициду?» — утвердительно ответили 16 респондентов (43,2 %); «нет» указали трое На вопрос: «Насколько сильным Вам видится влияние «групп смерти» в интер нете вообще на появление суицидальных идей у Вашего ребенка?» — предполага лись несколько вариантов ответов. Выбрали вариант: «Он сам до этого додумался и “группы смерти” ни при чем», — 4 человека (10,8 %). Вариант ответа: «Появле ние суицидальных идей — это полностью вина “групп смерти” в интернете», — вы брали 16 респондентов (43,2 %). Вариант: «Он сам(а) к этому пришел, но и “группы На вопрос: «Как часто Вы делились этой проблемой (суицидальный риск у Ва шего ребенка) со знакомыми?» — имелись разные варианты ответов. Вариант от вета: «Постоянно говорил(а) об этом, многим знакомым и родственникам», — вы брали 4 человека (10,8 %). Вариант ответа: «Иногда говорил(а) об этом знакомым и родственникам», — выбрали 8 респондентов (21,6 %). «Изредка говорил(а) об этом знакомым и родственникам» — выбрали 10 (27,7 %) респондентов. Вариант: «Никогда или почти никогда говорил(а) об этом знакомым и родственникам», — На вопрос: «Какие чувства у Вас преимущественно возникали в связи с про блемой суицидальных заявлений от Вашего ребенка?» — предлагались варианты выбора. Респонденты указали «страх» в 20 (54 %) случаях, «отчаяние» в 6 случаях На вопрос: «По Вашему впечатлению, Вы были один на один с проблемой су ицидальной угрозы у ребенка или была поддержка от других людей?» — пред лагались несколько вариантов ответов. Указали вариант: «Поддержки не было вовсе», — 5 респондентов (13,5 %). Указали вариант: «Поддержка была в достаточ ном объеме и эмоционально и практически», — 4 человека (10,8%). Указали ва риант: «Поддержка была преимущественно эмоциональная, а практической было недостаточно», — 3 человека (8,1 %). Указали вариант: «Поддержка была практи ческая. Помощью ребенку занимались другие люди, организации», — 18 человек На вопрос: «Попытки ограничения общения ребенка с «группами смерти» в ин тернете какие реакции вызывали у Вашего ребенка?» — были разные варианты ответа. Вариант ответа: «Он протестовал и конфликтовал со мной», — указали 8 опрошенных (21,6 %). «Находил иные способы продолжить общение в “группах смерти”, не конфликтуя со мной», — 4 человека (10,8 %). «Он(а) соглашался с тем, что общение надо ограничить», — 6 человек (16,2 %). «Я не ограничивал(а) его На вопрос: «Вы пытались привлекать внимание общественности к проблеме суицидального риска у Вашего ребенка и, если да, то как?» — предлагались не сколько вариантов ответа. «Говорили знакомым и близким», — 8 человек (21,6 %). «Сообщали в образовательное учреждение», — 8 человек (21,6 %). «Обращались полицию», — 8 человек (21,6 %). «Обращались в интернете в сообщества, про тиводействующие «группам смерти», — 1 человек (2,7 %). «Обращались за психо логической (психиатрической) помощью», — 23 (62,1 %) человека. «Обращались в органы власти», — 0 человек (0 %). «Никуда не обращались», — 0 человек (0 %). На вопрос: «У Вас было состояние стресса в связи с проблемой суицидальных за явлений Вашего ребенка и, если да, то как этот стресс проявлялся?» — было несколь ко вариантов ответа. Указали вариант: «Была тревога, страх и обеспокоенность», — 21 человек (56,7 %); «Были отчаяние, печаль, подавленность», — 5 человек (13,5 %); «Испытывал (а) гнев, злость», — 8 человек (21,6 %); «Было желание получить поддержку от других и их внимание», — 6 человек (16,2 %); «Никак не проявлялся, себе все держал(а)», — 2 человека (5,4 %). «Иное», — 2 человека (5,4 %). Статистическая обработка данных методами непараметрической статистики по зволила определить ряд закономерностей. В частности, определена значительно выраженная статистически достоверная связь между утвердительными ответами родителей на вопрос: «Ваш ребенок говорил, когда-нибудь о желании покончить с собой (совершить суицид)?» и ответами на вопрос: «Вы знали, куда обратиться с * Интерпретация полученных значений статистических критериев согласно рекомендациям ** Для четырехпольной таблицы, используемой в данном калькуляторе, все три критерия (φ, Связь между утвердительными ответами на вопрос: «Ваш ребенок говорил ког да-нибудь о желании покончить с собой (совершить суицид)?» и утвердительными ответами на вопрос: «Вы пытались ограничить общение ребенка в группах соци альных сетей (в интернете), призывающих к суициду?» — является статистически недостоверной. Таким образом, наличие информации у родителей о намерении ребенка совершить суицидальную попытку и ограничение доступа к коммуни кациям в «группах смерти» оказались не связанными между собой явлениями. Одно не приводило к другому. Критерий Хи-квадрат 3,182 при p>0,05, критерий Хи-квадрат с поправкой Йейтса 1,99 при p>0,05, критерий Хи-квадрат с поправ Связь между имеющимися у родителей представлениями о вовлеченности ре бенка в «группы смерти» и влияние этих групп на появление суицидальных идей у ребенка является статистически достоверной. Данные представлены в таблице 5. * Интерпретация полученных значений статистических критериев согласно рекомендациям ** Для четырехпольной таблицы, используемой в данном калькуляторе, все три критерия (φ, Как свидетельствуют представленные результаты, троллингу в социальных се тях подвержено большое количество детей, в среднем, около 36 % учащихся, начи Подверженность троллингу в соцсетях у девочек снижается в 6-м, 7-м и 8-м классах, в то время как у мальчиков, учащихся в 6-х, 7-х и 8-х классах, подвержен ность троллингу наиболее высокая. С другой стороны, у девочек 5-х и 10-х клас сов подверженность троллингу существенно выше, чем в 6-х, 7-х и 8-х классах, а у Подверженность троллингу в некоторой мере коррелирует и имеет связь со ссо Дети, состоящие «в группах смерти», сообщают родителям о суицидальных мыс лях менее, чем в половине случаев, что, несомненно, является фактором, повыша ющим суицидальный риск. Родители, дети которых состоят в «группах смерти», более чем в половине случаев не знают, куда можно обратиться с этой проблемой и что можно предпринять, и испытывают широкий спектр эмоций (чаще — страх, отчаяние и гнев). С другой стороны, знание родителей, куда обратиться, и сооб щение родителю о суицидальном намерении ребенком оказались взаимосвязан ными явлениями и, вероятно, имеют ту же природу, что и феномен снижения суицидального риска у лиц, получающих карточки с контактной информацией о том, куда они могут обратиться за помощью (этот феномен был подтвержден в исследованиях по суицидальному риску, инициированных ВОЗ). Таким образом, знание, куда обратиться, может являться фактором, способствующим своевремен ному распознанию родителями суицидального риска у ребенка и, соответственно, Сообщение родителям о суицидальном намерении ребенком в большинстве случаев сопровождается попытками ограничить общение ребенка в сети. Однако эта мера только в 16 % случаев находила поддержку у ребенка, в других случаях Существенную помощь родителям оказывают общеобразовательные учрежде Наиболее часто, в порядке убывания частоты, родители детей, заявлявших о суицидальных идеях, были склонны обращаться за психологической и психиатри ческой помощью, в полицию, в общеобразовательные учреждения, к близким и При том, что дети, обследованные в данной выборке, были отобраны разными специалистами как потенциально связанные с «группами смерти», родители ука зали на такую связь только в 38 % случаев. Указали на влияние этих «групп смер ти» на суицидальное поведение ребенка 43% респондентов. В ответе на вопрос: «Насколько сильным Вам видится влияние «групп смерти»? — около 80 % роди телей указали на наличие влияния этих групп на своего ребенка, и эта связь ока залась статистически достоверной. Таким образом, налицо противоречие между суждениями родителей о роли «групп смерти» и их информированностью о связи ребенка с ними. Не исключено, что такое противоречие связано с попыткой пси хологически защитить себя и возможным чувством вины. Данный феномен нам представляется весьма важным и требует дополнительного изучения, как, впро Акулич 2012 — Акулич М.М. Троллинг в социальных сетях: возникновение и разви // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Социология. 2012. № 3. С. 30-37. Баблоян 2016 — Баблоян Н.В. Троллинг и его влияние на социальный интеллект рос сийской молодежи // Экономические и гуманитарные исследования регионов. 2016. № 3. С. 79-83. Внебрачных 2012 — Внебрачных Р.А. Троллинг как форма социальной агрессии в вир туальных сообществах // Вестник Удмуртского университета. Философия. Социология. Психология. Педагогика. Ижевск: Удмуртский государственный университет, 2012. Вып. 1. 48-51. Глушкова 2016 — Глушкова О.В. Троллинг как следствие виртуального общения // На учно-технический прогресс: актуальные и перспективные направления будущего сборник материалов II Международной научно-практической конференции. В 2 т. 2016. С. 27-28. Гмызина 2017 — Гмызина Э.В. Сетевой троллинг как коммуникативная стратегия: куль турологический ракурс // Научное и образовательное пространство: перспективы разви тия Сборник материалов VI Международной научно-практической конференции. 2017. Дементьев, Дубровина 2015 — Дементьев О.М., Дубровина М.М. Интернет-троллинг — шалость, правонарушение или преступление? // Science Time. 2015. № 10 (22). С. 80-86. Любов, Антохин, Палаева 2016 — Любов Е.Б., Антохин Е.Ю., Палаева Р.И. Коммента рий. Двуликая паутина: Вертер vs Папагено // Суицидология. 2016. Т. 7. № 4 (25). С. 41-51. Немыка, Ушаков 2012 — Немыка А.А., Ушаков А.А. Дискурсивное пространство текста: троллинг как элемент некооперативной речевой стратегии современной интернет-комму никации // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Вопросы образова ния: языки и специальность. 2012. № 4. С. 68-71. Новокшонов 2013 — Новокшонов Д.Е. Троллинг: стратегия дискредитации &дискреди тация стратегий // Медиалингвистика. 2013. Т. 2. С. 224-227. Сапоровская и др. 2017 — Сапоровская М.В. и др. Психометрический анализ группы смерти «синий кит» социальной сети «вконтакте» как деструктивного он-лайн квест-ре сурса / М.В. Сапоровская, А.А. Максименко, А.Ю. Тимонин, Г.В. Опарин // Аллея науки. 2017. Т. 2. № 11. С. 124-129. Строителев 2013 — Строителев Н.М. Троллинг, как разновидность провокационного речевого поведения (на материалах англоязычных irc-чатов) // Ученые заметки ТОГУ. 2013. Т. 4. № 4. С. 663-668. Тетюев, Шаповалова 2016 — Тетюев И.А., Шаповалова Т.А. Девиантное поведение в интернет: троллинг как форма социальной критики // Избранные доклады 62-й универси тетской научно-технической конференции студентов и молодых ученых Томский государ ственный архитектурно-строительный университет. 2016. С. 1179-1186. Golbeck 2014 — Golbeck J . Internet Trolls Are Narcissists, Psychopaths, and Sadists [Элек тронный ресурс.] — Режим доступа: URL: https://www.psychologytoday.com/blog/your- s-and-sadists (дата обращения 08.11.2017). Maltby et al. 2016 — Maltby J. et al.. Implicit Theories of Online Trolling: Evidence that Attention-Seeking Conceptions are Associated with Increased Psychological Resilience / Maltby, L. Day, R.M. Hatcher, S. Tazzyman, H.D. Flowe, E.J. Palmer, C.A. Frosch, M. O’Reilly, C. Jones, C. Buckley, M. Knieps, K. Cutts // British Journal of Psychology. 2016. Vol. 107. Issue 3. P. 448-466. Akulich 2012 — Akulich M.M. Trolling v social’nyh setjah: vozniknovenie i razvitie // Vestnik Rossijskogo universiteta druzhby narodov. Serija: Sociologija. 2012. № 3. S. 30-37. Bablojan 2016 — Bablojan N.V. Trolling i ego vlijanie na social’nyj intellekt rossijskoj molodezhi // Jekonomicheskie i gumanitarnye issledovanija regionov. 2016. № 3. S. 79-83. Vnebrachnyh 2012 — Vnebrachnyh R.A. Trolling kak forma social’noj agressii v virtual’nyh soobshhestvah // Vestnik Udmurtskogo universiteta. Filosofija. Sociologija. Psihologija. Pedagogika. Izhevsk: Udmurtskij gosudarstvennyj universitet, 2012. Vyp. 1. S. 48-51. Glushkova 2016 — Glushkova O.V. Trolling kak sledstvie virtual’nogo obshhenija // Nauchno- tehnicheskij progress: aktual’nye i perspektivnye napravlenija budushhego sbornik materialov II Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. V 2 t. 2016. S. 27-28. Gmyzina 2017 — Gmyzina Je.V. Setevoj trolling kak kommunikativnaja strategija: kul’turologicheskij rakurs // Nauchnoe i obrazovatel’noe prostranstvo: perspektivy razvitija Sbornik materialov VI Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. 2017. S. 40-43. Dement’ev, Dubrovina 2015 — Dement’ev O.M., Dubrovina M.M. Internet-trolling — shalost’, pravonarushenie ili prestuplenie? // Science Time. 2015. № 10 (22). S. 80-86. Ljubov, Antohin, Palaeva 2016 — Ljubov E.B., Antohin E.Ju., Palaeva R.I. Kommentarij. Dvulikaja pautina: Verter vs Papageno // Suicidologija. 2016. T. 7. № 4 (25). S. 41-51. Nemyka, Ushakov 2012 — Nemyka A.A., Ushakov A.A. Diskursivnoe prostranstvo teksta: trolling kak jelement nekooperativnoj rechevoj strategii sovremennoj internet-kommunikacii // Vestnik Rossijskogo universiteta druzhby narodov. Serija: Voprosy obrazovanija: jazyki i special’nost’. 2012. № 4. S. 68-71. Novokshonov 2013 — Novokshonov D.E. Trolling: strategija diskreditacii &diskreditacija strategij // Medialingvistika. 2013. T. 2. S. 224-227. Saporovskaja i dr. 2017 — Saporovskaja M.V. i dr. Psihometricheskij analiz gruppy smerti «sinij kit» social’noj seti «vkontakte» kak destruktivnogo on-lajn kvest-resursa / M.V. Saporovskaja, A.A. Maksimenko, A.Ju. Timonin, G.V. Oparin // Alleja nauki. 2017. T. 2. № 11. S. 124-129. Stroitelev 2013 — Stroitelev N.M. Trolling, kak raznovidnost’ provokacionnogo rechevogo povedenija (na materialah anglojazychnyh irc-chatov) // Uchenye zametki TOGU. 2013. T. 4. 4. S. 663-668. Tetjuev, Shapovalova 2016 — Tetjuev I.A., Shapovalova T.A. Deviantnoe povedenie v internet: trolling kak forma social’noj kritiki // Izbrannye doklady 62-j universitetskoj nauchno- tehnicheskoj konferencii studentov i molodyh uchenyh Tomskij gosudarstvennyj arhitekturno- stroitel’nyj universitet. 2016. S. 1179-1186. Golbeck 2014 — Golbeck J. Internet Trolls Are Narcissists, Psychopaths, and Sadists [Jelektronnyj resurs.] — Rezhim dostupa: URL: https://www.psychologytoday.com/blog/ opaths-and-sadists (data obra- shhenija 08.11.2017). Maltby et al. 2016 — Maltby J. et al. Implicit Theories of Online Trolling: Evidence that Attention-Seeking Conceptions are Associated with Increased Psychological Resilience / J. Maltby, L. Day, R.M. Hatcher, S. Tazzyman, H.D. Flowe, E.J. Palmer, C.A. Frosch, M. O’Reilly, C. Jones, C. Buckley, M. Knieps, K. Cutts // British Journal of Psychology. 2016. Vol. 107. Issue 3. P. 448-466.

Приложенные файлы

  • pdf 13487754
    Размер файла: 373 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий