Женатики брали для жен. А Лепетухин пощупав фактуру, вывернув и растянув во все мыслимые стороны иностранное изделие, решил взять его для себя.

Лейтенант-холостяк.

Золотое время. Не обременен семьей. Сам себе хозяин. Захотел сходить в театр - пожалуйста. В кино - нет проблем. Пообедать в ресторане - да ради Бога. Корабль уходит в дальний поход - идешь с радостью, с легким сердцем. Посмотреть на чужие страны, на чужие моря, на незнакомых евроглазых или узкоглазых аборигенов. И это все – лейтенант- холостяк.
Правда есть и определенные неудобства. Воротник рубашки запачкался – стирай! Подворотничок на кителе запачкался - спарывай, стирай, суши, гладь, пришивай! Одним словом - САМООБСЛУЖИВАНИЕ!
Конечно, проще всего: поносил-выбросил. Однако это накладно. Поэтому приходится приспосабливаться. Стиральный порошок. Тазик или «шайка», или «обрез», как принято на флоте называть таз, на корабле нужно иметь. Бросил вещь, залил водой, посыпал стиральным порошком и жди, когда выстирается. Или я что-то в этом процессе упустил? Нужно еще ее родимую, кажется, потереть саму об себя в этом пенистом растворе. Потер, прополоскал, высушил, прогладил утюгом. Теперь носи! Конечно, если дальний поход затягивается эдак месяцев на 6-7-8, возникают и другие проблемы, где по необходимости, так же переходишь на самообслуживание. Но об этом в следующий раз.
Старший лейтенант Александр Лепетухин после выпуска из училища уже третий год уверенно шел холостяцкой дорогой, и опыт этого пути подсказал ему приобрести в сирийском городе Тартусе, куда зашел с визитом его корабль, женские трусики «недельку». Женатики брали для жен. А Лепетухин пощупав фактуру, вывернув и растянув во все мыслимые стороны иностранное изделие, решил взять его для себя. Во-первых - дешево, во- вторых - удобно. Не тянут, не жмут, ничего не вываливается. Единственно расцветка пестровата, рассчитана ж на женский вкус, и надпись «Love begin here!» в самом пикантном месте. Ну, а если не приглядываться, так просто - мужские плавки. Пел же Винни-Пух «я – тучка, а не медведь» и ведь почти поверили, почти не усомнились. Ну и главное – не надо стирать: поносил – выбросил, поносил- выбросил.
А, женатик? Он может позволить себе такую роскошь - носить женские трусики «недельку» одну недельку, а потом выбросить. А?
Да тебе, женатик, твоя жена всю жопу расцарапает, срывая с твоей задницы этот последний крик «гниющей» заграницы
И набрал Александр этих трусиков!! всех учениц 9-ых классов средней школы вполне можно было бы обрядить.
А в городе- герое Севастополе проблемы с водоснабжением. На два часа по графику и ни капли больше. Так что все выгоды принципа: поносил – выбросил, здесь, в Севастополе, себя вполне оправдывают.
А друзья у холостяка - лейтенанта такие же холостяки или «соломенные» холостяки, это, когда сгинула на срок более одного дня любимая жена. А квартира, как правило, снятая в аренду, вдруг превратилась в уютное гнездышко, куда можно пригласить девчонок. Разве откажется «соломенная» душа от интимного общения с очаровательной, весело и белозубо смеющейся семнадцатилетней прелестницей. «Да не в жись»
У Лепетухина был хороший товарищ с такой квартирой. В «соломенном» разгуле, однако, он не позволял себе вольностей. То ли на стакан подсел капитально, то ли «объелся» в свое время «клубничкой». Одним словом – милости просим в гости, но без глупостей. На счет – выпить, пожалуйста. Приноси, выпьем, но девочек на закуску – ни-ни.
В субботний вечер, п
·рихватив с собой две бутылки портвейна «Три семерки», Лепетухин и направил свои стопы к этому товарищу, Стасу Жмакову, в гости. Стас оказался дома, на диване у телевизора, и был капитально навеселе. Выпили первую бутылку - Стас сразу и «поехал», вернее «поплыл». Завалившись на бок, уснул на диване.
Александр послонялся по квартире, полистал альбом с фотками Стаса, послушал музыку и вдруг, о чудо, деловито захрюкал унитазный бачек. В город пришла на два часа вода. Не смотрите на циферблат часов, не прислушивайтесь к сигналам точного времени - унитаз захрюкал - значит в Севастополе 6 часов вечера.
Недолго думая, Лепетухин скинул c себя форму, знакомые нам трусики и влез в горячие струи душа.
От души накупавшись, обтерся хозяйским, махровым полотенцем, достал из своего дипломата новые трусики, оделся, подошел к окну и расслабился очередным стаканом портвейна. Вечер был летний, теплый, благоуханный. Он врывался в окно порывами упругого ветра, напоенного цветущими акациями, звуками моторов троллейбусов и воробьиным щебетом. В комнате с пьяным, спящим на диване Стасом, Александру стало скучно и грустно, и он решил прогуляться по городу.
В центре, на Большой Морской встретил знакомых офицеров, и вечер провел в их веселой компании. Проснулся воскресным утром в незнакомой квартире с незнакомой девушкой
Нет, что не говори, а быть холостяком – романтично. Сегодня не знаешь, где и с кем проснешься завтра.
А Стас утром в понедельник уже сидел в каюте Лепетухина в темных очках, прикрывающих большой синяк под правым глазом, и канючил:
-Ну, на хрена ты свои трусишки кинул под ванну. Моя Тамара будит меня ударом в глаз, аж искры посыпались, твоими трусами меня по морде - бац! и орет:- Я на работе! А тут, лав бигин хиа, кобелина?! Снова – бац! Теперь она ими, как знаменем размахивает, и винит меня во всех смертных
Я ей доказываю, что в гостях был ты, не верит. Я ей в профиль эти трусы показываю, говорю, ты ж посмотри, Тамара, разве у женщины может так оттопыривать в этом месте. А пахнет как, говорю, ты понюхай. Разве у женщины может так пахнуть. А она мне, откуда ты знаешь, как пахнут женские трусыизвращенеци снова «бац». Стас пальцами бережно и нервно потрогал распухшее подглазье .
В общем, ревет белугой, не верит ни в какую. Так что давай сегодня ко мне с повинной и доказательствами моей невиновности, прихвати трусы такой же расцветки для сравнения и бутылку для меня. Экспертиза, однако! Без этого никак.
А что, мне - холостяку, похохатываю про себя. Хотя, морду - ящиком, ни-ни, ни улыбочки, ни намека. Можно за смехучки и в «бубен» получить. Дело тонкое, Фрейдом попахивает. Это тебе, не подворотничок подшить! Семья, отношение полов, ревность. Ужас, сколько проблем. А я хоп что: могу пойти, могу не пойти. Пойти? Не пойти! Пойти? Не пойти! Но я Стаса уважаю. Схожу, конечно, покажу Тамаре мужской стриптиз, пусть захлебнется в спазме зависти. Зато Стаса выручу.

15

Приложенные файлы

  • doc 14386877
    Размер файла: 36 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий