4 Более подробно об этом см.: Гордей, А.Н. Принципы исчисления семантики предметных областей. Его значение — «иметь существование, принадлежать действительности», и это


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
1


А.Н. Гордей (Минск, БГУ)

ЗНАЧЕНИЕ ЛОГИЧЕСКИХ
И СЕМАНТИЧЕСКИХ

ПАРАДОКСОВ ДЛЯ ТЕОРИ
И ЯЗЫКА

О, сколько нам открытий чу
д
ных

Готовят просвещенья дух

И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг,

И случай, бог изобре
татель.

А.С. Пушкин
1


Начнем с двух ярких, но противоположных высказываний,
принадлеж
а
щих известному европейскому языковеду Эмилю Бенвенисту:

©
Некоторые лингвисты упрекают Соссюра за то, что он любит
подчерк
и
вать парадоксы в функционировании языка. Но язы
к и есть как раз
самое пар
а
до
к
сальное в мире, и жаль тех, кто этого не видит
ª
[1, с. 56].

©
Вообразить существование такой стадии в развитии языка, пусть сколь
угодно

©
первобытной
ª,

но тем не менее реальной и

©
исторической
ª,

когда
к
а
кой
-
либо предмет обознач
ался бы как таковой и в то же время как любой
др
у
гой и когда выражаемое отношение было бы отношением постоянного
прот
и
воречия, отношением непринадлежн
о
сти к системе отношений, когда все
было бы самим собой и одновременно чем
-
то сове
р
шенно иным,
следователь
но, ни самим собой ни другим,



значит вообразить чисте
й
шую
химеру
ª
[1, с. 122

123].

С чем связаны такие расхождения во взглядах на язык у одного и того же
исслед
о
вателя? Рассмотрим логический парадокс, обнаруженный Б.

Расселом в
1902 г
.

в о
с
нованиях арифм
етики Г.

Фреге



первой попытке теоретико
-
множественных п
о
строений.

Мало кто из лингвистов, даже читавших статьи по формальной
семантике
2
, знает, что этот драматический эпизод для автора логики
предикатов чуть не закончился сам
о
убийством, что злополучный
парадокс
Г.

Фреге безуспешно пытался разрешить до конца своей жизни, что на
протяжении всего прошлого века математика через форм
а
лизацию метаязыка с
трудом избавлялась от противоречий в ее основаниях
3
, что ни и
с
числения
предикатов [3], ни булевы алгебры [4
],
ни псевдофизические и модальные
логики [5], ни теория множеств в версии

Г.

Кантора [6] не смогли
формализовать яз
ы
ковую семантику, поскольку математика не располагала
собственными средствами преобразования выражений, а л
о
гика






1

Пушкин, А.С. Сочинения
: в

3
-
х т.



Минск: Маст. л
i
т.
, 1986.



Т.

I
.



С.

468.

2

См.:

Ф
реге, Г. Логика и логическая семантика: Сб
.

тр
.

/ Пер. с нем. Б.В.

Б
ирюкова; под ред.
З.А.

Кузичевой
.



М.: Аспект Пресс, 2000.



512 с.

3

©
Для исключения из аксиоматической теории таких противоречий нужно точно описать ее
язык, т.е. множество предложений
теории и множество используемых при их построении
символов. Так мы избежим противоречий, возникающих из коллизии теории и ее
метате
о
рии, т.

е. из включения метатеоретических утверждений в теорию. Это побуждает нас
ввести еще большую точность в построение м
атематических теорий и ведет к понятию
формализ
о
ванной теории
, в которой не только свойства элементарных понятий заданы
точным акси
о
матическим сп
о
собом, но точно определен также язык теории
ª
[2, с. 174].

2


собственными средствами и
х представления
4

и что, к чести белорусской науки,
прогресс в данной
сфере во многом обязан работам В.В.

Мартынова по

семантическому кодированию
5
. Противоречие в математике озн
а
чало крушение
мостов в инженерии и гибель людей. Нужна ли такая

©
наука
ª
? У лин
г
вистов
мосты не падали, пока не возникли проблемы интеллектуального интерфейса в
общении человека с компьютером, главной причиной которых стала
неопределеннозна
ч
ность

высказываний на неограниченном ест
е
ственном языке
[7, с. 12].

Итак, парадокс Рассела
6
. В
любой современной отрасли знания принято
оперировать понятием
множество
, которое

©
является столь первоначальным,
что затрудн
и
тельно, по крайней мере на сегодняшний день, определить его при
помощи более простых понятий
ª
[8, с. 13]. Множеством обычно называю
т
л
ю
бую совокупность любых предметов



его элементов. Большинство
множеств не принадлежат себе как элементы. Например, множество котов само
не кот, множество столов само не стол, множество слов само не слово и т.д.
Однако есть множества, которые принадлежа
т себе как элементы. Например,
множество л
е
сов само тоже лес, множество песков тоже песок, множество вод
тоже вода и т.

д. Представим некоторое множество А, в подмножества которого
включены все не принадлежащие себе множества, например, множество всех
зайц
ев, кот
о
рое само не заяц, мн
о
жество всех ботинок, которое само не ботинок,
множество всех букв, которое само не буква и т.

д. Рассмотрим теперь само
множество А. Напомним, что оно состоит из всех множеств, которые сами себе
не принадл
е
жат. Если множество А

себе не пр
и
надлежит, то значит, оно себе
принадлежит, потому что в состав его входят все множества, которые сами себе
не принадл
е
жат; если же оно себе принадлежит, то оно себе не принадлежит. В
любом сл
у
чае оказывается, что множество А одновременно себе п
ринадлежит и
не пр
и
надлежит. Противоречие, получившее название логического или
математич
е
ского парадокса, превратилось в бедствие для идеологии
математики, вызвав цепную реакцию повторных доказ
а
тельств казалось бы раз
и навсегда решенных теорем. Оно и поны
не таит главную опасность для
многомерных математич
е
ских построений. Другой, уже семантический,
парадокс был открыт К.

Греллингом и Л.

Нельсоном в 1908 г
.

вслед за
парадоксом Рассела. Сгрупп
и
руем прилагательные так, чтобы первые



автологические



обознача
ли пр
и
знак, которым сами обладают, а вторые



гетерологические



признак, кот
о
рым сами не обладают. Например,
автологическими являются прилагательные ‘мн
о
госложный’ (само тоже состоит
из многих слогов) и ‘русский’ (само также пр
и
надлежит русскому языку), в

отличие от гетерологических прилагательных ‘односложный’ и ‘английский’;



4

Более подробно об этом см.: Гордей, А.Н. Принципы
исчисления семантики предметных
областей.



Минск: Бе
л
госуниверситет, 1998.



С.

3

19.

5

См.: Мартынов, В.В. Универсальный семантический код. Грамматика. Словарь. Тексты.



Минск: Наука и техника, 1977.



191 с.; Он же. В центре сознания человека.



Минск:

БГУ,
2009.



272

с.

6

Излагается по:
Мендельсон, Э. Введение в математическую логику.



М.: Наука, 1971.



С.

7

9.

3


зато прилагательное ‘English’ уже будет автол
о
гическим. Попробуем
проанализировать само прилагательное ‘гетерологич
е
ский’. Если это
прилагательное обознач
а
ет признак, каким само обла
дает, тогда оно
негетерологично, а если оно негетерологично, то, по определению,
гетер
о
логично. В продолжение темы можно привести известный парадокс
лжеца в а
н
тичной или средневековой интерпретации:

©
Я лгу!



Если в этот
момент я де
й
ствительно лгу, то уже
не лгу, а если я не лгу, то, утверждая
обратное, лгу
ª
(Евбулид);

©
Сказанное Платоном



ложно,



говорит Сократ.



То, что сказал Сократ,



и
с
тина,



говорит Платон
ª
(Хрисипп) [9]. Из
примеров видно, что подобные пр
о
тиворечия возникают при смешении уровня
и

метауровня, теории и м
е
татеории, языка и метаязыка. Множество А в
парадоксе Рассела является метауровнем по отношению к входящим в него
подмножествам, поэтому ра
с
смотрение элементов метауровня вместе с
элементами уровня неизбежно пр
и
водит к противоречию.
Иными словами,
парадоксы есть следствие неправильн
о
го описания иерархических систем, а не
свойство самих этих систем. К сожал
е
нию или к сч
а
стью, практически все
системы нашего трехмерного пространства иерархические, естественный язык в
том числе. Отсюда са
мый простой и надежный способ защиты от парадоксов



запретить включение в анализ эл
е
ментов разного уровня, равно как и
применение одной и той же математической функции к разноро
д
ным объектам.

Теперь проверим на наличие парадоксов некоторые популярные
лин
гв
и
стические теории. Академические грамматики русского языка
предлагают ра
з
бирать предложения вида ʻОтец



учительʼ по схеме П(N
1
)



СК(N
1
):

©
Подл
е
жащее



имя в именит. пад.: сказуемое



формально
соподчиненная форма имени; в строе парадигмы именит. пад. в

сказуемом
может чередоваться с тв
о
рительным
ª
[10, с.

551]. Такой подход уже при первом
прочтении не выдерж
и
вает кр
и
тики, поскольку в прошедшем или будущем
времени появляется глагол ‘быть’: ʻОтец был (будет) учителемʼ, да и в
настоящем времени глагол н
е
тру
дно во
с
становить: ʻОтец есть учительʼ
7
.
Любопытно, что авторов русских грамматик не смущает даже и то, что в роли
сказуемого оказывается существительное в именительном падеже, хотя
традиционно такая форма существительного з
а
креплена за подлежащим. В
резуль
тате приходится идти на ухищрения, называя сказуемым словосочетание
ʻбыл (будет) учителемʼ и квалифицируя его как с
о
ставное именное. Здесь уже
налицо смешение уровней в синтаксическом анал
и
зе



роль подлежащего
играет слово, а сказуемого



группа слов (сло
восоч
е
тание). Отношения между



7

©
Сразу делается очевидным, что именное предложение нельзя считать предложением с
о
т
сутствующим гл
а
голом. Оно столь же законченно, как и лю
бое глагольное высказывание.
Нельзя его считать и предложением с нулевой связкой, потому что нет никаких оснований в
индоевропейских языках рассматривать отношение между именным предложением и
пре
д
ложением гл
а
гольным с глаголом

©
быть
ª
как отношение нулевой

формы и формы
полной. <…
> Иными словами, между субъектом и именным членом, выполняющим
глагольную функцию, нет в действ
и
тельности равенства
ª
[1, с.

175]. Ср.: Отец



учитель, но
учитель



не обязательно отец. Подробно об этом см.: Гордей, А.Н. Принципы ис
числения
семант
и
ки… С.

33

35.

4


словом и словосочетанием иерархические: слово включается в словосочетание,
словосочетание



в предложение, предлож
е
ние



в текст. Парадокс
проявляется в невозможности дальнейшего анализа предложения при
наращивании его синтакс
ической структуры ʻОтец был (б
у
дет) очень хорошим
учителем русского языкаʼ, поскольку сказуемым автомат
и
чески становится вся
часть предложения после слова ʻотецʼ. Если бы синтакс
и
ческий анализ
сопровождался хотя бы минимальной семантической поддер
ж
кой, опи
рался
хотя бы на школьные определения подлежащего и сказуемого, ибо

©
поиски
истины там, где нужны поиски определения, приводят к возникн
о
вению
псевдопроблем
ª
[11, с.

33], то тупика в разборе предложения удалось бы
изб
е
жать. О ком говорится в предложении?



Об отце


ʻотецʼ



подлежащее.
Кем отец есть (являлся / будет являться)?



Учителем. Или: Какие свойства
отец имеет (имел / будет иметь)?



Учителя


ʻестьʼ (ʻбылʼ / ʻбудетʼ)



сказ
у
емое, ʻучительʼ /

ʻучителемʼ



дополнение
8
. Далее в
ы
членяются
определения

ʻхорошимʼ и ʻязыкаʼ к дополнению ʻучителемʼ и определения
ʻоченьʼ и ʻрусскогоʼ



к определениям ʻхорошимʼ и ʻязыкаʼ. Синтаксическая
формула предложения: П + [Ск] + Оп
2

+ Оп
1

+ Д + Оп
4

+ Оп
3
, где П



подлежащее, Ск



сказуемое, Д



дополнение, Оп



определ
ения с индексами
очередности наращивания свойства; знаком + (плюс) отмечен порядок
соединения членов предложения, а скобки [] указывают на возможную свертку
сказуемого при опред
е
ленных условиях.

Из анализа вытекают два следствия. Первое: в русском языке ро
ль
допо
л
нения сп
о
собен играть знак в именительном падеже, с чем легко
согласиться, поскольку в дополнениях формам именительного и винительного
падежей сво
й
ственно совпадать, порой вопреки одушевленности или
неодушевленности с
у
ществительных
9
. Второе: степен
и сравнения



8

©
В основу анализа, как исторического, так и описательного, следует положить различие
двух слов, которые смешивают, когда рассуждают о глаголе

©
быть
ª:

одно из них



©
свя
з
ка
ª,

грамматический показатель тождества; другое



пол
нозначный глагол.
<…> Его
знач
е
ние



©
иметь существование, принадлежать действительности
ª,

и это

©
существование
ª,

эта

©
действител
ь
ность
ª
определяются как нечто достоверное,
непротиворечивое, истинное. <…>

©
Иметь
ª


это не что иное, как инвертированное

©
быт
ь
у
ª:

mihi est pecunia

©
у меня есть деньги
ª
инвертируется в
habeo

pecuniam

©
Я имею ден
ь
ги
ª
[1, с.

203, 204, 213].

9

©
В разряд неодушевленных входят существительные, обозначающие совокупность

живых

существ (
народ, толпа, взвод, стая, рой, группа

и др.), а т
акже собирательные
существител
ь
ные типа
молодежь, крестьянство, детвора, пролетариат

и др.
<…>
У
одушевленных с
у
ществительных среднего рода, как и у неодушевленных, в единственном
числе форма вин
и
тельного падежа совпадает с формой им. падежа. Например:
Ах,

как я
люблю это пустое
с
у
щество
!



простонал Павел Петрович (Тургенев). То же самое
наблюдается у существ
и
тельных женского рода с нулевым окончанием в им. пад.:
вижу
рысь, мышь.

<…
> Между одушевленными и неодушевленными существительными
колеблются названи
я микроорг
а
низмов:
микроб, бацилла, инфузорий, бактерия,

амеба

и т.п.
Они имеют по две формы вин
и
тельного падежа:
изучать микробов

и
микробы;

рассматривать вирусов

и
вирусы в микр
о
скоп;

уничтожать бацилл
и

бациллы
. <…>
Употребляются как неодушевленные суще
ств
и
тельные слова
тип, образ, характер,

являющиеся названиями действующих лиц худож
е
ственных произведений:
создать сильный
характер;

охарактеризовать отрицательные
типы

и положительные
о
б
разы

[12, с.

100
-
101].

5


прилагательных и наречий нужд
а
ются в уточнении, так как слова ʻоченьʼ,
ʻсамыйʼ, ʻнаиболееʼ и т.п. не только и
г
рают в предложении самостоятельную
роль, допуская постановку вопроса
ʻочень какой?ʼ



ʻхорошийʼ, ʻсамый какой?ʼ



ʻлучшийʼ, ʻнаиболее
какой?ʼ



ʻбыстрыйʼ
, но и в состоянии сами выступить в
роли предложения
: ʻТы хочешь пойти в театр?ʼ



ʻОченьʼ
, поэтому их нельзя
считать служебными средств
а
ми построения аналитических форм
превосходных степеней прилагательных или наречий, значит, нет этих
степеней,
в противном случае, опять получаем смешение уровня (слова) и метауровня
(слов
о
сочетания) и парадокс Рассела.

Попутно отметим, что приравнивание сочетания служебного знака со
знамен
а
тельным к обычному

словосочетанию, т.е. к сочетанию знаменательны
х знаков,
являе
т
ся серьезной ошибкой, поскольку так называемые служебные

©
части
речи
ª
относятся не к языку, а к метаязыку и обозначают факты языка, а не

модели мира.
Например, предлог ʻнаʼ используется для построения локативов вида ʻна столеʼ, но не
для об
озн
а
чения индивидов, играющих роль локуса в модели мира. Предлог ʻнаʼ
исчезает, если структуру предложения привести в соответствие
со структурой модели
мира: ʻПоверхность стола держит книгуʼ вместо

ʻКнига лежит на столеʼ. Так как
сл
у
жебные

©
части речи
ª
сам
остоятельных ролей в предложении не играют и статуса
члена пре
д
ложения не имеют, во избежание парадокса Рассела их необходимо
исключить из кат
е
гории частей речи и отнести к
знакам алфавита синтаксиса



вспомогательным сре
д
ствам синтаксиса, служащим для сое
динения составных частей
яз
ы
ковых структур
10
.

Рассмотрим предложение ʻОн очень быстро бежитʼ. Очевидно, что ʻонʼ и
ʻбежитʼ соотносятся как индивид и его временный признак
11
. Обозначим
инд
и
вида ʻонʼ символом i, тогда процесс ʻбежатьʼ примет запись
f(i)
. Если
ʻбежитʼ есть признак индивида ʻонʼ, то ʻбыстроʼ



признак его признака.
Нельзя ск
а
зать ʻон быстроʼ, можно только ʻбыстро бежитʼ. Ин
ы
ми словами,
отношения между признаками ʻбыстроʼ и ʻбежитʼ иерархические, что указывает
на супе
р
позицию функций
f(f(i))

или с
тепень функции
f
2
(i)=f(f(i)).

Если ʻбежитʼ
есть признак индивида ʻонʼ, а ʻбыстро
ª


признак его признака, то ʻоченьʼ



пр
и
знак его второго признака, т.е. признак признака его признака. Нельзя
сказать ʻон оченьʼ, равно как и ʻочень б
е
житʼ, можно только ʻоче
нь быстроʼ,
поэтому отношения между признаками ʻоченьʼ и ʻбыстроʼ также
иерархические:
f
3
(i)=f(f
2
(i))=f(f(f(i))).
Таким образом, в иерархии признаков
ʻбежитʼ имеет первую степень, ʻбыстроʼ



вт
о
рую, а ʻоченьʼ



третью.

Наречие в русском языке произошло из

краткой формы прилагательного
среднего рода
ʻон хорошийʼ → ʻон хорошʼ, ʻона хорошаʼ, ʻоно хорошоʼ
12
.

Не
удивительно, что парадигмы их степеней обнаруживают близость и



10

Термин
знак алфавита синтаксиса

заимствован
из: Расѐва, Е., Сикорский, Р. Математика

мет
а
математики.



М.: Наука, 1972.



С.

180

184.

11

Ср.: Если врач в лесу рубит дерево, то в данный момент времени он является не врачом, а
др
о
восеком. Рубка леса для врача



временное занятие. Если же врач откажется

врачевать и
будет лишь рубить деревья, то он действительно превратится в дровосека, что в языке
подтве
р
ждается семантико
-
синтаксическими преобразованиями



ʻврачевать людейʼ >
ʻврачующий людейʼ > ʻврачʼ;

ʻрубить лесʼ > ʻрубящий лесʼ > ʻлесорубʼ
.

12

О перви
чности полной и вторичности краткой формы русского прилагательного см.:
К
у
рилович, Е. Деривация лексическая и деривация синтаксическая // Очерки по
лингвист
и
ке.



М.: Изд
-
во иностр. лит., 1962.



С.60.

6


пересек
а
ются, вплоть до стирания границы в интенсивных формах:
ʻсамый
х
о
рошийʼ, но ʻочень

хорошоʼ и ʻочень хорошийʼ; ʻстрогийʼ →
ʻстрожеʼ


ʻболее строгийʼ и ʻстрогоʼ →
ʻстрожеʼ

→ ʻболее строгоʼ
. Кстати,
интенсивная форма допускает лишь постановку вопроса как?

ʻстрожеʼ, а
отнюдь не какой? Иерархию степ
е
ней постоянных признаков удобно
проследи
ть на примере ʻсамый красивый бежевый цветʼ. ʻЦветʼ i какой?



ʻбежевыйʼ
p(i)
, ʻбежевыйʼ какой?



ʻкрасивыйʼ
p(p(i))=p
2
(i),

ʻкрасивыйʼ какой?



ʻсамыйʼ
p(p(p(i)))=p(p
2
(i))=p
3
(i).

Хотя по
-
русски можно сказать ʻкрасивый
цветʼ (при недоп
у
стимости
*самый цвет
или

*самый бежевый
), тем не менее,
ʻкрасивыйʼ занимает вторую поз
и
цию в иерархии признаков, потому что при
неясной ситуации требуется восст
а
новление первого признака. Какой именно
ʻкрасивый цветʼ?



ʻБежевыйʼ. О
т
сюда следует, что ʻбежевыйʼ имеет первую
сте
пень, ʻкрасивыйʼ



вторую, ʻсамыйʼ



тр
е
тью.

Принято считать, что степени сравнения



прерогатива основной массы
качестве
н
ных прилагательных [12, с.

129]. Почему не всей, не объясняется. А
ведь при правильном семантическом анализе ответ прост
: интенсивные
оц
е
ночные формы о
т
сутствуют у всех знаков первой степени

вне зависимости
от

©
качественности
ª.

К ним, например, относятся знаки основной цветовой
пали
т
ры ʻбелыйʼ, ʻжелтыйʼ, ʻкрасныйʼ, ʻзеленыйʼ, ʻсинийʼ, ʻчерныйʼ и др., если
их не путать с омонимичными эпит
етами
ʻбелыйʼ



ʻясныйʼ, ʻчистыйʼ,
ʻбледныйʼ;
ʻжелтыйʼ



ʻстарыйʼ, ʻбольнойʼ, ʻувядшийʼ;
ʻкрасныйʼ



ʻгорячийʼ, ʻкрасивыйʼ, ʻстыдливыйʼ;
ʻзеленыйʼ



ʻнезрелыйʼ, ʻмолодойʼ,
ʻнеопытныйʼ;
ʻсинийʼ



ʻуставшийʼ, ʻзамерзшийʼ, ʻпобитыйʼ;
ʻчерныйʼ



ʻтемныйʼ, ʻгря
зныйʼ, ʻмрачныйʼ
13
. Вызывает сомнение и разделение
прилагательных на качественные, относительные и притяжательные. Во
-
первых, противопоставл
е
ние всегда бинарно. Тернарность возникает тогда,
когда целое вначале разд
е
лили на две части, затем одну часть



еще
на две, а
со второй частью из пе
р
вых двух сделать это

©
забыли
ª,

в итоге смешение
уровня и микроуровня и вхождение в парадокс Рассела. Во
-
вторых, в
гносеологии качеству принято противопоставлять
количество
. Но
относительные прилагательные ʻдеревянныйʼ, ʻутр
еннийʼ и притяжательные
ʻмаминʼ, ʻучительскийʼ обознач
а
ют такое же качество, что и

©
качественные
ª
ʻкруглыйʼ и ʻмятыйʼ в противоп
о
ложность прилагательному
-
числительному
ʻвторойʼ
(который? какой?).

Гра
м
матики русского языка утверждают, что
качественные прила
гательные неп
о
средственно называют различные признаки
предметов, а относительные



опосредованно.

©
Признак предмета в них
указывает на разнообразные отнош
е
ния: к предмету (ср.:
ж
е
лезная

кровать ―
кровать из железа
…), к лицу (ср.:
мамино

пальто ― пальто мам
ы
…), к месту
(ср.:
загородная

поездка ― поез
д
ка за город
…), ко времени (ср.:
утре
н
ние

сообщения ― сообщения, сделанные утром
…), к действию как свойству (ср.:

раздвижной

стол ― стол, который раздвигается
…), к числу (ср.:
шестой




13

Метафоры обусловлены характерной цветовой симптомат
икой проявления свойств.
Ср.:

ʻчерныйʼ → ʻчернееʼ = ʻмрачнееʼ, но ʻкоричневыйʼ → (?), ʻоранжевыйʼ → (?),
ʻультрамариновыйʼ → (?).

7


стол ― шесть столов
…) и др.
ª

[12, с.

127

128]. Однако при ближайшем
рассмотрении оказывается, что качестве
н
ные прилагательные также указывают
на разнообразные отношения: сладкий, горький ― к вкусу; белый, синий ― к
цвету; звонкий, тихий ― к звуку; мягкий, гладкий ― к покрытию; узкий,

длинный

― к форме; мудрый, добрый ― к х
а
рактеру и т.д. Правильным было
бы деление прилагательных вначале на кач
е
ственные и количественные, а
затем качественных



на относительные и пр
и
тяжательные. Тогда было бы
понятно, что в сочетаниях
ʻотцов

ременьʼ,
ʻм
амина

сумкаʼ,
ʻсобачья

будкаʼ,
ʻкофейный

запахʼ, наконец,
ʻлисья

мордаʼ роль определения играют
притяжательные прилагательные, а в сочетаниях
ʻкофейный

сервизʼ,
ʻлисья

шубаʼ



относительные, потому что лисья морда принадлежит лисе, если это
тол
ь
ко не метаф
ора (Ах ты, лисья морда!), а лисья шуба уже лисе не
принадлежит, если это тоже не метафора (По сугр
о
бам бегала лисья шуба).

К сожалению, противоречия в классификации частей речи носят
фунд
а
ментальный характер, и всех их устранить невозможно. Например,
нар
яду с существительными, прилагательными, глаголами и наречиями,
обозначающ
и
ми, соответственно, предметы, признаки предметов, процессы и
признаки пр
о
цессов, в качестве самостоятельных частей речи выделены
местоимения и чи
с
лительные, которые по содержанию яв
ляются
разновидностями существител
ь
ных
ʻонʼ, ʻэтоʼ, ʻвосемьʼ

или прилагательных
ʻегоʼ, ʻэтотʼ, ʻвосьмойʼ
. Слово ʻстоловаяʼ (место приема пищи), вопреки
морфологии, считается существ
и
тельным, в то же время среди
существительных оказывается и слово ʻбегʼ с г
л
а
гольной семантикой. К
междометиям относят слова, выражающие, но не наз
ы
вающие эмоции и
волеизъявления [12, c.

257]. Вместе с тем, во фразе
ʻА девица хи
-
хи
-
хи да ха
-
ха
-
ха!ʼ
слова

ʻхи
-
хи
-
хиʼ и ʻха
-
ха
-
хаʼ

рассматриваются как межд
о
метия, хотя они
обозначают
процесс и играют роль сказуемого [13]. В итоге, исключений в
грамматиках больше, чем правил, и мысль застывает на уровне античных
времен. В подтверждение приведем высказывания авторитетных лингвистов.

Фердинанд де Соссюр:

©
Мы имеем дело с неточной и непол
ной классификацией;
деление слов на существительные, глаголы, прилагательные и т.

д. не есть бесспорная
языковая реальность
ª
[14, с.

142].

Отто Есперсен:

©
Что касается определений [частей речи], то они очень далеки от
степ
е
ни точности, характерной для эвк
лидовой геометрии
ª
[15, с.

62].

Люсьен Теньер:

©
Эта классификация, основывающаяся на смутном и бесплодном
эмпиризме, а не на точной и плодотворной теории, не выдерживает никакой критики.
<…> Хорошая классификация не должна строиться одновременно на нескол
ьких
пр
и
знаках. Следует различать главные признаки и второстепенные. Главные признаки
подчиняют второстепенные. Благодаря принципу подчинения классификационных
пр
и
знаков, устанавливается иерархия крит
е
риев
ª
[16, с.

62

63].

Ф.Ф.

Фортунатов:

©
То деление на ч
асти речи, какое принято в наших грамматиках
(и перешло к нам от древних грамматиков), представляет смешение грамматических
классов слов с неграмматическими их классами и поэтому не может иметь научного
значения. Например, 1) глагол, 2) имя существительное
, 3) местоимение в русском,
греческом и латинском языках не представляют соотносительных классов слов в
гра
м
матической классифик
а
ции слов..., но и в неграмматической классификации они
также не образуют соотносител
ь
ных классов слов, так как, например, разли
чие между
8


именем существительным и местоимением по неграмматической основе не имеет
ничего одн
о
родного с различием между именем существительным и глаг
о
лом
ª
[17,
с.

166].

Что со всем этим делать? Прежде всего, понять, что в науке, как заметил
Евклид,

©
нет ц
арских дорог
ª
и отсутствие альтернативных теорий ведет к
д
е
градации, что все о
т
расли научного знания взаимосвязаны и решают сходные
проблемы, что математики и логики кое
-
что поняли раньше других и незазорно
у них поучиться правильно мыслить, как они учатся

у нас красиво писать, что
е
с
ли у математиков нет готовых решений, то их надо искать лингвистам самим,
причем со всей математической строгостью и точностью, ибо язык есть
сист
е
ма, пусть сложная и даже сверхсложная, но не более сложная, чем живой
орг
а
низм и
ли космический мир, и раз язык есть система, то противоречив не
язык, а взгляд исследователя на язык, поэтому описание языка может и должно
быть формализовано, и что, наконец, засилье морфологического подхода и
европ
о
центризма пагубно отражается на развити
и современного языкознания,
п
о
скольку есть языки без фонологии и морфологии (письменный китайский),
но нет языков без си
н
таксиса и семантики, значит, пора обратиться к китайско
-
японской языковой традиции и посмотреть, как в настоящее время там
решае
т
ся про
блема парадигмы язык
о
вой системы
14
.

Завершаем статью словами одного из основоположников Общей теории
систем К. Боулдинга
:

©
Специализация опережает профессионализацию, связь
между отдельными дисциплинами все больше затрудняется, и Республика
П
о
знания делится

на изолированные субкультуры, между которыми имеется
лишь видимость связи… Причина такого разделения в сфере зн
а
ния
заключается в том, что в ходе специализации специализируются сами
получатели информ
а
ции. Поэтому физики разговаривают только с физик
а
ми,
эк
ономисты



только с экономистами; хуже того: специалисты по яде
р
ной
физике говорят только со специалистами по ядерной физике, а знатоки
эконометрии только со знатоками эконометрии. Иногда удивляешься тому, что



14

См.:


兆梓。国文法之研究。


北京

中华书局

1955



140


(Цзинь, Чжаоцзы.
И
с
следование грамматики национального языка.



Пекин: Чжунхуа шуцзю,

1955.



140 с.);
К
и
эда, М. Грамматика японского языка: В 2 т.



М.: Иностр. лит., 1958
-
1959.



Т.I.



676
с.; 1959.



Т.II.



266 с.; Мартынов, В.В. Категории языка.



М.: Наука, 1982.



192 с.; Он
же.
В центре сознания человека.



Минск: БГУ, 2009.



272

с.; Гордей, А.Н. Части языка
вместо ч
а
стей речи // Язык. Глагол. Предложение.



Смоленск: СГПУ, 2000.



С.258
-
271;
Он же. Пар
а
дигма частей языка // Словообразование и номинативная деривация в славянских
языках: Материалы VIII Международной науч. конф. / Г
родненский гос. ун
-
т.



Гродно:
ГрГУ, 2003.



С.173
-
179; Он же. Части языка и процедуры их разграничения // Пути
Подн
е
бесной.



Минск: БГУ, 2006.



Вып.1.



Ч.1.



С.69
-
75; Он же. Виртуальная цепь
как синтаксический код предложения (на примере китайского я
зыка) // Язык, общество и
пр
о
блемы межкультурной коммуникации: Материалы Междунар. науч. конф., Гродно, 22
-
23
н
о
яб. 2007 г. в 2 ч. / ГрГУ им. Я. Купалы
.



Гродно: ГрГУ, 2007.



Ч.2.



С.349
-
358; Он
же.
Метасемантика языковых
катег
о
рий // Вторые чтения, пос
вященные памяти профессора
В.А. Карпова, Минск, БГУ, 28 марта 2008

г.



Мн.: Изд. центр БГУ, 2008.



С.19
-
24;
Гордей, А.Н., Овчиникова, А.Н.
Методология изучения китайского языка с опорой на
универсальные языковые категории // Третьи чтения, посвященные па
мяти профессора В.А.
Карпова, Минск, БГУ, 13
-
14 марта 2009 г.



Мн.: РИВШ, 2009.



С.53
-
64.

9


наука еще не превратилась в сб
о
рище замуровавш
ихся поодиночке
о
т
шельников, каждый из которых бормочет про себя слова на языке, понятном
только ему одному… Распространение гл
у
хоты специализации означает, что
некто, кто должен знать нечто, известное еще кому
-
то, не способен обнаружить
это из
-
за отсутств
ия Обобщающего сл
у
ха… Скажем, экономисту,
понимающему сильную формальную аналогию ме
ж
ду теорией поле
з
ности в
экономике и теорией поля в физике
15
, очевидно, легче воспринимать знания от
физиков, чем экономисту, не понимающему этой ан
а
логии
ª
[18, с.

108

109].


ЛИТЕРАТУРА

1. Бенвенист, Э. Общая лингвистика.



М.:

©
Прогресс
ª,

1974.



448 с.

2. Рассѐва, Е., Сикорский, Р. Математика метаматематики.



М.: Наука, 1972.



592 с.

3. Фреге, Готлоб. Избранные работы.



М.: Дом интеллектуальной книги: Русское
ф
е
номенолог
ическое общество, 1997.



160 с.

4. Сикорский, Р. Булевы алгебры.



М.: Мир, 1969.



376 с.

5. Кандрашина, Е.Ю., Литвинцева, Л.В., Поспелов, Д.А. Представление знаний о
вр
е
мени и пространстве в интеллектуальных системах.



М.: Наука, 1989.



328 с.

6. Кант
ор, Г. Труды по теории множеств.



М.: Наука, 1985.



430 с.

7. Мартынов, В.В. Основы семантического кодирования. Опыт представления и
прео
б
разования знаний.



Минск: ЕГУ, 2001.



140 с.

8. Шиханович, Ю.А. Введение в современную математику.



М.: Наука, 19
65.



376 с.

9. Философия: Энциклопедический словарь / Под ред. А.А. Ивина.



М.: Гардарики,
2004.



1072 с.

10. Грамматика современного русского литературного языка / АН СССР, Ин
-
т русского
языка; отв. ред. Н.Ю. Шведова.



М.: Наука, 1970.



767 с.

11.
Ре
йхенбах, Г. Философия пространства и времени:

Пер. с англ.

/

Общ. ред. А.А.

Лагунова;
Послесл. А.А.

Логунова и И.А.

Акчурина.



М.: Прогресс, 1985.



344 с.

12. Шанский, Н.М., Тихонов, А.Н. Современный русский язык: В 3
-
х ч.



Ч.2.
Словоо
б
разование. Морфол
огия.



М.: Просвещение, 1981.



270 с.

13. Германович, А.И. Междометия русского языка. Киев: Радянська школа, 1966.



172

с.

14. Соссюр, Ф. де. Труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1977.



696 с.

15. Есперсен, О. Философия грамматики.



М.: Иностр. лит., 1
958.



404 с.

16. Теньер, Л. Основы структурного синтаксиса.



М.: Прогресс, 1988.



653.

17. Фортунатов, Ф.Ф. Избранные труды.



М.: Учпедгиз, 1956.



Т.

I.



450 с.

18. Боулдинг, К. Общая теория систем



скелет науки // Исследования по общей теории
систе
м. Л.: Прогресс, 1969.



С.

106

124.





15

См
.:
Pikler, A.G. Utility Theories in Field Physics and Mathematical Economics // British
Jou
r
nal for the Philosophy of Science.
1955.



Vol
.5.



P
.47, 303.

10





Приложенные файлы

  • pdf 14723014
    Размер файла: 345 kB Загрузок: 5

Добавить комментарий