В полі маківки червоні У букеті волошковім. Ти весела в шатах літніх Заховалася у квітах А ввечері – зорі Великі, прозорі.


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
апрель
2011
© Generaţia noastră – Nashe Pokolenie, 2010

E-mail: [email protected]

www. nashepokolenie.com
2

осмосе
апреля 1961 года состоялось одно из
самых значительных событий XX века
– первый в мире полет космического корабля
с человеком на борту – летчиком-космонавтом
С полета Ю. Гагарина в космос началась новая
составляющая истории нашей планеты – эра за
воевания человеком околоземного пространства.
За 50 лет космонавтика превратилась в одно
из важнейших направлений научно-технического
прогресса. Благодаря ей уточнена карта Земли,
пополнены сведения о земных ресурсах, развита
теория распространения радиоволн, улучшены
метеорологические прогнозы, изучено строение
земной атмосферы, проведены ценные медико-
Несмотря на то что за пределами Земли по
бывало уже около 500 посланников многих стран
и народов, профессия космонавта по-прежнему
остается престижной, сложной и опасной.
Хочу напомнить, что в свое время многие тру
женики нашей республики и ее столицы – Кишине
ва были активными соучастниками развития кос
помнят, с каким
энтузиазмом в
конце 50-х и на
чале 60-х годов
прошлого столе
тия осуществля
лись наблюде
ния за первыми
спутниками Зем
По вкладу в
освоение космо
са Молдавия в
свое время за
нимала второе
место среди всех
союзных республик СССР, после Российской Фе
Под Кишиневом впервые поднялся в воздух
на самолете санитарной авиации Борис Волы
нов, будущий командир космического корабля
«Союз–5». С молдавской земли впервые взмыл
в небо юный курсант школы ДОСААФ, будущий
летчик-космонавт Виктор Горбатко. В отряде
космонавтов, вместе с Юрием Гагариным, было
Молдавская Совесткая Социалистическая Республика
несколько военных летчиков, проходивших
службу в подразделении на аэродроме в Мар
кулештах. В числе тех, кого после тщательного
отбора зачислили в первый отряд космонавтов,
был Георгий Береговой, впоследствии – летчик-
космонавт СССР, начальник центра подготовки
Будущие космонавты Е. Хрунов, В.
В. Дежуров, А Березовой, Ю. Маленченко служи
ли в авиаподразделениях на территории нашей
Из Тираспольского авиаотряда в Звездный
был направлен Иван Касьян, внесший большой
В Кишиневе воспитывался и окончил сред
нюю школу №59 летчик-космонавт, герой России
Юрий Гидзенко, который трижды побывал в кос
мосе в качестве командира корабля, выходил в
открытый космос, был в составе первого экипажа
Карандаши с дозированной подачей грифеля
для космонавтов были разработаны и выпуска
лись кишиневским заводом «Культприбор». На
молдавских заводах и предприятиях изготовляли
точнейшие приборы для сложных технических ап
паратов, в том числе и для космических кораблей.
Академией наук республики были разработаны
уникальные приборы, в том числе «Оазис», с по
мощью которого можно было выращивать биомас
су в условиях невесомости.
Молдавия поила и кормила космонавтов со
ками, фруктами и соусами в виде фруктовых
-
севолод
№евуцкий
палочек из высушенных абрикосов, яблок, чер
нослива, груш и персиков. Космические соки
изготавливали из порошкообразных плодово-
ягодных пюре, высушенных сублимированным
Научно-исследовательский инсти
тут пищевой промышленности начал
работать в Молдавии с 1958 года (до
этого здесь был филиал Московского
института). В 1988 году ему был при
своен статус Общесоюзного научно-
исследовательского института в обла
сти переработки фруктов и винограда.
С 1992 года он именовался Научно-
исследовательским конструкторско-
технологическим институтом пищевой
промышленности Республики Молдова.
Космические соки НИИ выпускает по
сей день. Несколько лет назад их по
требителями стали космонавты и из
стран дальнего зарубежья, в частности
Многие космонавты в свое время бывали
и работали в нашей Академии наук, научно-
исследовательских институтах, на оборонных
заводах и предприятиях, внесших определенный
Покорители космоса всегда были желанными
Кишиневцы и жители республики могут гор
диться тем, что многие из них, особенно первые
космонавты, работали или гостили в нашем крае.
Несмотря на то что после исторического по
лета все дни первого космонавта были заполнены
до предела, Юрий Алексеевич Гагарин провел в
Кишиневе незабываемые, плодотворные четы
ре дня. «Ваш город прекрасен… Это город ве
ликолепных тружеников, мастеров своего дела,
сумевших поднять его из руин и пепла и превра
тить в красивую белокаменную столицу солнеч
ной Молдавии…» – говорил в те дни он.
45-летие пребывания Ю. Гагарина в нашем
крае мы будем отмечать в октябре текущего года.
Кроме первого космонавта, в нашем городе
были: первая женщина-космонавт, названная
«женщиной XX века», Валентина Терешкова;
первый в мире человек, вышедший в открытый
космос Алексей Леонов; космонавты: Георгий
Береговой, Георгий Гречко, Владимир Джанибе
ков, Евгений Елисеев, Андриан Николаев, Павел
Попович, Николай Рукавишников, Виталий Се
вастьянов, Евгений Хрунов, Жан-Лу Кретьен.
В этом году 50-летие начала космической
эры будут отмечать во всем мире, а особо – в
Российской Федерации и странах Содружества
А кишиневцам и гостям столицы о космо
навтике постоянно напоминают и будут напо
минать проспект Гагарина, улица Космонавтов,
24-этажная гостиница «Космос», музей космо
навтики при
ентре технического творчества для
детей и юношества сектора Рышкань и школы
№24, которые нуждаются в шефстве и постоян
ной поддержке, а также выросшие деревья, по
осмосе
икакие ни октябрьские, ни майские
праздники, никакие восьмые марты
и близко не могут дать впечатление о том,
что было 12 апреля 1961 года в России. Это
Демократические митинги, шествия ком
мунистов или демократов, теперешние мно
голюдства молодёжи – это всё объединяется
под знамёнами и лозунгами какой-то цели,
все чем-то недовольны, чего-то добиваются,
их охраняют, уже обязательно с дубинками,
тут, в общем, не жизнь, а её изнанка.
А Юрий Гагарин – это всесветное ликова
ние, это всенародное счастье, это гордость
Москвичи рассказывали мне, что твори
лось в тот день на улицах. Апрель, сияющее
солнце, теплый ветер, радость! Сами собой
прекращались занятия, повседневные тру
ды, душа каждого человека не могла радо
ваться в одиночку, хотелось единения. Все
стали родными друг другу.
арила отре
Наш, русский человек в космосе! Свер
шилась историческая справедливость – на
род вновь доказал своё несомненное пер
венство среди других. И
понималось, что выраже
ния: русский дух, русский
О, какое было ликова
ние!
веты, самодельные
транспаранты, дети на ру
ках. Продавщица шаров
раздавала свой товар бес
платно. Люди, ходившие
на демонстрации по разна
рядкам и обычно торопив
шиеся домой, в тот день
были на улице допоздна.
Я был в армии в тот
день, в сержантской школе. Мы строем шли
с занятий. У казармы старшина скомандо
вал приставить ногу и стал в обычной своей
А на высокое крыльцо выскочил дне
– Человек в космосе! Человек в космосе!
– Ура! – вырвалось из наших солдатских
Мы сломали строй, ни с того ни сего схва
тили старшину и стали качать его. Силёнки
были, взлетал он на изрядную высоту, хотя,
конечно, не до космоса. Это был такой по
рыв, который умом не понять. С чего было
так чествовать этого зануду, который мог
Но что-то же было в этом, это именно
было проявление любви, мгновенно вы
званной великим событием. А любовь, кто
бы он ни был, живёт в русском, надо только
К вечеру мы узнали ещё очень радост
ное, именно для нас, сведение из биогра
фии космонавта: оказывается, он учился в
Люберецком ремесленном училище, а мы-
то как раз служили в Люберецком гарнизо
Но настала пора сказать и о том, что
великим взлётом своим русский Иванушка
(а что такое космический корабль, как не
печка Емели с реактивной тягой затоплен
ной русской печи?) во многом, по простоте
своей, послужил врагам Христа, а, значит,
Гагарина спросили на пресс-конфе-
ренции, видел ли он Бога? Простодушный,
значит, искренний, космонавт по простоте
душевной, православной ответил, что не ви
дел.
Да и как он мог Его видеть, если в Писа
нии сказано для всех, в том числе и для без
божников, что Бога никто не видел, что
ство Божие внутри нас. Господь хранил раба
Божия Юрия и при взлёте, и при посадке. Но
разве Писание свято для кощунников? Какой
крик, какой сатанинский вой подняли слуги
дьявола, журналисты и писатели.
Помню, как всеми услышались слова одно
го монаха, хотя и нигде не напечатанные, о
том, что достижение Гагарина великое, но его
слова о Боге напоминают историю лягушки,
которая выпрыгнула из воды и шлёпнулась
обратно. А когда её спросили, как там, на
верху, она ответила: «Там пусто».
А более всего охамел от полёта в космос
Никита Хрущёв, тогдашний Первый секре
К КПСС. Почтение к нашей стране в
мире взлетело по вертикали. Хрущёв стал
поигрывать мускулами, уже стучал ботинком
по трибуне ООН. Мало того, обещал покон
чить с религией в СССР и вскоре представить
на общее обозрение «последнего попа».
И вот это-то время начала космической
эры либералы зовут «хрущёвской оттепе
лью». Им Никита бросал кости в виде публи
каций Хемингуэя и разрешения выставок,
на которых были произведения «творцов»,
чьи претензии на известность – много боль
Гонения на
ерковь в начале шестиде
сятых страшнее раннехристианских. Сла
ва Тебе, Господи, как раз я был призван в
армию и в антирелигиозных кампаниях не
участвовал. Только и долетало с воли о по
всеместном закрытии церквей. Их сжигали,
превращали в склады, в хлевы, в гаражи,
в мастерские. Мало того – вину за пожар в
церкви возлагали на священников, сажали
Печатали статьи обновленцев нового
времени, порвавших со священническим
саном. Публично хвалились умелой рабо
той сапёров, которые уничтожали храмы.
Последним взорванным храмом в Москве
был Преображенский собор, который подо
рвали так искусно, что стёкла в домах уце
Но никому же и в голову не приходило,
что виноват во всём Юрий Гагарин, его лю
били. И любили во всём мире. Носили в пря
мом смысле на руках, заваливали цветами,
орденами и званиями. А он оставался всё
таким же, смоленским уроженцем, знавшим
в жизни и голод, и холод, изведавшим кре
И под стать ему была великая
скромница, красавица, его жена
Валентина, его дочки. Когда Юрий
Алексеевич погиб, жена, как это
повелось на Руси, ушла в затвор.
Пусть не монашеский, семейный.
И никто ни единым словом не смог
опорочить её святую верность по
гибшему мужу.
Пятьдесят лет, полвека, и ка
кие полвека. Рушились системы,
переоценивались материальные и
нравственные ценности, перепи
сывалась история, свергались па
мятники и возводились новые… Но подвиг
Юрия Гагарина нетленен. И если кто и пы
тается замолчать его, принизить значение,
это не получится – полёт Гагарина – огром
осмосе
ы с космонавтом Виктором Савиных с
одного, 1941 года, тем более из одних,
вятских мест. И мне не надо его расспраши
вать о его детстве, отрочестве, юности. Ясно,
что всё у нас было похоже: сенокос, рыбалка,
школа, вообще всё, и одинаковые песни, и ко
стры над рекой, и цветущая черёмуха, и зами
рание сердца при первых влюблённостях. Но
самое главное, мы – дети великой войны, Оте
чественной. Той, которую теперешняя идеоло
гия пытается принизить, оболгать, извратить.
Разве мы только с гитлеровской Германией
воевали? Мы сражались со всей обезбоженной
Европой, вся она была против нас. Это будет
ещё пониматься и в последующих веках: Рос
сия, лишенная своей истории, насильственно
сменившая православный крест на масонскую
звезду, казалось бы должна была радоваться
освобождению от большевизма. Священники
или расстреляны, или сидят в лагерях и тюрь
мах, церкви или взорваны, или обезглавлены,
колокола сброшены, колокольный звон за
прещён, духовная литература запрещена, кто
выдержит такое? Так почему же Россия, кото
рую запрещено было называть Россией, она
уже именовалась Эрсэфэсээрией, поднялась и
смела фашистские орды? Ответ один: Россия
защищала свои святыни. И нас спасли наши
великие предки: святые Александр Невский,
Дмитрий Донской, Александр Суворов, Миха
ил Кутузов, Кузьма Минин, Димитрий Пожар
ский, святые Сергий Радонежский, Серафим
О, наши отроческие игры в войну, о, как
Советская идеология старательно мазала
грязью всю русскую историю до 1917 года,
теперешняя гадит на всё советское. Так пред
ставляется жизнь в СССР, что были сплошные
ГУЛАГи, тюрьмы, доносы, штрафбаты, колба
са по талонам, цензура, словом, застойные
времена. Либералы из кожи лезут, чтобы мо
лодёжь не знала того, что Советский Союз
диктовал политику мира на планете. Мы были
сильны, нас боялись, с нами считались, нас
ненавидели. Мы победили фашизм – главную
чуму двадцатого века, уже одно это не по
зволяет говорить плохо о прошедшем. Да не
ужели же мы вырастали в таком государстве,
жизнь в котором представляется сплошным
кошмаром? Но как, оказывается, легко заду
рить людей, внушив им идею рынка. Рынка,
который обирает людей, ссорит и подчиняет
душу только материальному взгляду на мир.
Мы жили в России, население которой уве
личивалось, а сейчас смертность превысила
Но от этого Россия наша тем более нам до
рога: мы – её дети, а дети не оставят мать в
беде. А уж тем более такой сын, как Виктор
Для меня Виктор Савиных – символ поко
ления, которое с малых лет, вслед за фрон
товиками, взвалило на себя всю тяжесть
ответственности за страну. Нищета, голод по
слевоенных и даже еще и пятидесятых лет,
новое наступление хрущёвских гонений на
церковь, засилие марксистской идеологии –
всё прошли. Но представить, что жизнь наша
была будто в каком лагере, нельзя. Да, обзы
вали нашу Россию зоной Нечерноземья, прямо
иезуитски: жили на вятской земле, стали жить
в зоне, но это была наша родина, в этом всё
дело. А потом навалилась на нас насильствен
ная гибель деревень, то есть страны. И новые
войны, и новый голод, и возвращение болез
ней. И непрерывное враньё, что демократия
нас осчастливила. Но что бы ни было, мы лю
били свою страну, свою деревню, село, роди
телей, родню. И что важно, любили работать.
Любили весь мир, страдали за обездоленных
негров Африки, отдавали последнее, чтобы
помочь окраинам. И не считали, что это нас в
чём-то ущемляет. А ведь любовь – это главный
дар Бога каждому человеку. Большевики из
гоняли Бога из нашей жизни, но изгнать Бога
из нас не смогли. Помню, как учительница со
рвала при всех крестик с шеи ученика. И он
сказал тоже при всех: «А вот этот крест вы с
Конечно, кто-то и не сберегал этот Боже
ский дар, но кто-то и приумножал. Виктор Са
виных умножил его многократно. Он сохранил
свою душу, какой она была в детской, отро
ческой поре, то есть чистой, радостной, неза
вистливой. Быть рядом с ним – радость. Вот он
– наш бессменный председатель Вятского (не
Кировского!) землячества выходит на сцену,
и сразу как-то легко и весело становится мо
сковским вятичам и вятчанкам в переполнен
ном зале Академии землеустройства, которую
он возглавляет. Представить, что вот этот ве
сёлый, приветливый человек занят настолько
непрерывно, такие у него тяжелейшие высту
пления, поездки, недосыпание, столько посе
тителей, столько разборок тяжелейших дел,
такие проблемы, хозяйственные и бытовые,
научные и учебные, невозможно. Нет, он наш
всецело, он никогда никому не скажет: не до
тебя, я занят выше горла, он всегда выслуша
А ему поможет верная супруга, красавица
Лилия. Именно красота этой пермячки, её ум,
воля свершили то, что Савиных стал гордо
стью не только вятской земли, но и Пермской
области. Но Вятка перетянула, теперь Лилия
всецело занята не только внуками, но и хло
Помню, я очень мечтал полететь в космос.
Не как космонавт, тут мне поздно мечтать, а
как человек пишущий. Мне искренне казались
описания космических ощущений приблизи
тельными, неточными. Рассказы космонавтов
журналисты или причёсывали, или лакировали,
или огрубляли. Я не слышал в текстах живой
речи, за словами не видел человека. Штампы
фраз бились в каждой строке. Да, стремитель
ные рассветы, да, быстрые закаты, да, как кра
сива наша планета, ах, как она мала, как надо
её беречь. Вон там пожар в бассейне Амазонки,
а тут промышленные выбросы затемнили про
странство. Но это всё могли фиксировать и при
боры, тем более такие, которыми в совершен
стве владел Савиных.
И вот наконец-то писатель слетал в космос.
Это был Виктор Савиных. Его впечатления,
дневники, записки, это не протокол полёта,
хотя и это нужно, это чувства и мысли сына
земли. «Чего вам не хватает в космосе?», –
спрашивает корреспондент. Но спрашивает-то
на земле, и Виктор Петрович резонно шутит:
О, вятская земля, ты уже за невесомостью!
Вятка, Оричи, Берёзкины. Ты трогательно по
коишься в междуречье Камы и Вятки, голубе
ешь зеркалами озёр, зеленеешь могучими со
сновыми борами, лазурные луга зовут к себе
косцов, а заброшенные поля ждут пахарей.
Твой сын в заоблачных далях, свершает под
виг во славу Отчизны, прославляет земное
бытие, краткость которого дана на то, чтобы
Не мне, неспециалисту в космических де
лах, говорить о Савиных как о космонавте.
Многое известно о его трёх полётах, о герои
ческих свершениях вместе с собратьями по от
ряду космонавтов. И то, что мой земляк верой
и правдой служил Отечеству, это несомненно.
Но что меня поразило и особенно заставило
проникнуться его силой и волей, так это то,
что он готовился и проходил предполётную
подготовку ещё к семи (к семи!) полётам. Это
трудно представить. Даже мало разбираясь
в тонкостях полётов, понимаешь, что это, в
общей сложности, годы и годы труда, это на
грузки умственные и физические, психиче
ское напряжение, ожидание и мужественное
переживание того, что опять летишь не ты. А
ведь уже прожил день за днём, час за часом
всё будущее полётное время, уже изучил все
опыты и эксперименты, которые надлежало
свершить на орбите, и не летишь. Да, тут надо
иметь огромное мужество, чтобы проститься с
мечтой о влекущем космосе и снова начинать
«Вращай, История, литые жернова!» – вос
кликнул великий русский поэт, естественно,
вятский, Николай Заболоцкий. Эти литые жер
нова, созидая Историю, вращают такие люди,
Писатели и космос
юбая жизнь наполнена событиями. Среди них есть обы
денные, – каждодневные поездки по городу, прогулка по
парку в выходной день, вечная сутолока супермаркетов. Мелкие
штрихи. Необходимые связующие звенья. Движение. Но проис
ходит иногда событие, имеющее особую значимость. Перелом
ное, изменяющее само качество жизни. Точка отсчёта. И что-то
Вот ребенок, который
ползет по ковру, неуклюже переваливаясь через порог комнаты,
а вот он сделал первый шаг. Встал и пошёл. И перед ним открылся новый мир. Такие со
бытия заносят в дневник памяти. Ведь это важно – день, когда ребенок выделил среди
многих лиц одно и сказал первое слово: «Мама!», день, когда он сделал первый шаг. Воз
вращаться памятью к таким событиям легко. Возвращаться к ним необходимо. В минуты
радости или в минуты горести открывать дневник и читать. Про маленького человечка,
сделавшего в один особенный день и особенный миг первый свой шаг. Дальше будет мно
Есть особенные дни и свои точки отсчёта в жизни каждой семьи. Свадьбы, рождение
детей. Заложен первый камень среди болот – это точка отсчёта, рождение нового города.
Забит первый гвоздь и огромные штуки парусины режут наискось, прошивая там, где их
натянут на мачты, – так рождались каравеллы, что потом понесли человека к новым неиз
веданным землям. Написано первое слово – так рождаются книги. Брошен первый взгляд
– так рождается любовь. Раздался крик – так рождается ненависть. У всех и всего есть
свои точки отсчёта. Они могут вести вперед, к прогрессу, могут тянуть на дно веков, как
случилось после падения Рима, когда время ушло вперед, а цивилизация пошла куда-то
обратно… Мы снова и снова строим Вавилон. Находим общий язык, соединяемся в едином
порыве, и снова жестокость рока разрушает это единство, разделяя и людей и судьбы. Так
было всегда. Так будет. Но пусть живет в памяти то самое лучшее и светлое, что осталось
позади, но останется вечным примером идущим вперед. Наша общая точка отсчёта. Наша
гордость. Наша слава. От разгрома полчищ Батыя, через дунайские победы и изгнание На
полеона до Великого дня 9 мая 1945 года. А потом весь мир словно закружился быстрее.
И были новые дни, и новые жизни, и новые точки. И всё это ещё будет. Не сейчас, потом,
когда уйдет пена безнравственной травли всего великолепного, что достигли наши вели
кие предки. Поставлен тяжелый камень Стоунхенджа, он простоит века, проведена Аппие
ва дорога, и от неё побежали дороги в Капую, в Брундизию, в Грецию, к Египту, к Малой
Азии. Пошиты паруса, и перед нами легли тропические острова и целые континенты. А за
ними пришла очередь звезд. Далёких, запретных, о которых мы даже не знали, что они
есть, выдумывая легенды, одна красивее другой. И был Прометей, что дал всем огонь. И
был Колумб, что поднял паруса над своими каравеллами. И был тот, кто сделал звезды
ближе и понятней. Тот, кто за всех нас готов был принять смерть – уже не на кресте, в
окружении римских солдат, последователей и зевак Иерусалимских, а – в полном одино
честве, вдали от всех живых, в тесной капсуле с маленьким окошечком-иллюминатором,
среди треска помех и космического шепота Вселенной… Он был один, но не был одинок.
И это тоже был великий день, великая точка отсчёта, когда в земной эфир ворвалось зна
Позвольте же вместо собственных слов передать те слова, что звучали в незабываемый
Затем, в шуме ракетных двигателей, в рёве двадцати миллионов огненных лошадей
– помехи и шумы, двадцать секунд напряженной паузы… А после – штатно, как на трени
– «Заря-1», я «Кедр». Всё проходит нормально. Шум в кабине слабый. Самочувствие
– Спасибо. До свидания. До скорой встречи, дорогие друзья. До свидания, до скорой
Но это уже не было тренировкой. Это был подвиг. Ракетостроителей, космонавта и це
лого народа. Один на всех. Наш общий подвиг, и этим нужно гордиться всегда. Ведь ради
этой гордости он шагнул в тесную капсулу, а после – в вечность. Ради неё страна, едва
отстроившаяся после разрухи Великой Отечественной войны, обделяла себя во многом.
Но тогда об этом величии мало кто думал. Наш мир украшался скромностью и до
стоинством. Один лишь факт – люди настолько были увлечены своей работой, что никто
даже не задумался над тем, чтобы обставить старт космического корабля с помпой и, как
бы сказали сейчас, с пиаром. Поэтому старт корабля переснимали уже потом. После воз
вращения космонавта на землю. А на момент старта было заготовлено три сообщения о
полёте Юрия Гагарина в космос. Одно – самое желанное, «успешное», как его назвали,
обращение, второе – на случай, если космонавт упадёт на территории другой страны или
в океане, обращение к правительствам других стран с просьбой о помощи, и разъяснения
ми, что это – советский космонавт, вернувшийся из первого космического полёта, а вовсе
не пилот-шпион, как, например, Гэри Пауэрс, вторгшийся в воздушное пространство на
шей страны по приказу правительства США и сбитый советской ракетой 1 мая 1960 года.
Четыре года самолеты-шпионы безнаказанно летали в воздухе над нашими городами, под
лживые крики о советской угрозе. Четыре года! И каждый такой полёт отбрасывал нас
на день, на месяц, на год в развитии. Гэри Пауэрс успел сделать таких полётов двадцать
семь, и лишь двадцать восьмой оказался последним. Четыре года и миллионные вложе
ния, которые могли бы обернуться новыми школами, товарами народного потребления,
красивыми пакетами, одеждой и обертками для шоколадок, – всё это было направленно
на то, чтобы пресечь бесчинства недоброжелателей, которых пугали темпы развития и до
стижения нового общества. Ну а третье сообщение было «трагическим», на случай, если
Вероятность счастливого исхода была пятьдесят на пятьдесят. 15 мая 1960 года первый
корабль из-за неисправностей системы вышел на нерасчётную орбиту. Управление было
потеряно, он летает там по наши дни. 23 сентября 1960 года на старте взорвалась ракета с
собаками Дамкой и Красавкой. 1 декабря 1960 в космос полетели собаки Пчёлка и Мушка.
При возвращении корабль сгорел вместе с животными. Но три подготовительных старта
закончились удачно. И главный конструктор С.П.Королев решил рискнуть. Он был уверен
Писатели и космос
Главный конструктор переживал за фазу возврата. Тогда ведь не имелось ни компью
теров, ни даже калькуляторов. Все-все расчёты делались людьми при помощи громоздких
вычислительных машин с крайне маленьким по современным меркам быстродействием. Но
зато в избытке имелось другого, того, что важнее машин и компьютеров, – воли к победе
и ответственности за своё дело. А возвращение – это та самая стадия, когда космонавт
предоставлен сам себе и никакой
ентр управления полетами не в состоянии помочь, ни
советом, ни просто словом. Всё остальное время связь с «Востоком-1» велась постоянно.
Перед запуском Гагарин слушал песни Булата Окуджавы, во время полёта – кроме слу
жебной информации и передачи ощущений, он вёл живой человеческий диалог, с шутками
– «Заря», я «Кедр». Наблюдаю облака над землёй, мелкие, кучевые. И тени от них.
– Внимание, вижу горизонт Земли. Очень такой красивый ореол. Сначала радуга от са
мой поверхности Земли, и вниз такая радуга переходит. Очень красивое, уже ушло через
правый иллюминатор. Видно звезды через «Взор», как проходят звезды. Очень красивое
зрелище. Продолжается полет в тени Земли. В правый иллюминатор сейчас наблюдаю
Такая выдержка и самообладание в тех невероятно экстремальных условиях, такая
любовь к жизни и всему прекрасному в ней, – это ли не главное свидетельство величия че
ловека? Космонавт номер один знал, на какой риск он идёт, знал про неудавшиеся старты
и что может не вернуться. Но он знал и то, что кто-то должен сделать первый шаг, чтобы
– Здравствуйте, мои милые, горячо любимые Валечка, Леночка и Галочка! – писал он
за два дня до этого полёта своей семье. – Сегодня правительственная комиссия решила
послать меня в космос первым. Знаешь, дорогая Валюша, как я рад, хочу, чтобы и вы были
рады вместе со мной. Простому человеку доверили такую большую государственную за
Но был ли он простым человеком? Или – одной из подопытных собачек космоса, как
пытаются представить его подвиг те, кто всячески старается закрасить черной краской все
– В технику я верю полностью. Она подвести не должна. Но бывает ведь, что на ров
ном месте человек падает и ломает себе шею. Здесь тоже может что-нибудь случиться. Но
сам я пока в это не верю. Ну а если что случится, то прошу вас и в первую очередь тебя,
Валюша, не убиваться с горя. Ведь жизнь есть жизнь, и никто не гарантирован, что его
завтра не задавит машина. Береги, пожалуйста, наших девочек, люби их, как люблю я.
Вырасти из них, пожалуйста, не белоручек, не маменькиных дочек, а настоящих людей,
которым ухабы жизни были бы не страшны. Вырасти людей, достойных нового общества
– коммунизма. В этом тебе поможет государство. Ну а свою личную жизнь устраивай, как
подскажет тебе совесть, как посчитаешь нужным. Никаких обязательств я на тебя не на
кладываю, да и не вправе это делать. Что-то слишком траурное письмо получается. Сам я
в это не верю. Надеюсь, что это письмо ты никогда не увидишь, и мне будет стыдно перед
Я пока жил честно, правдиво, с пользой для людей, хотя она была и небольшая. Когда-
то еще в детстве прочитал слова В. П. Чкалова: «Если быть, то быть первым». Вот я и ста
раюсь им быть и буду до конца. Хочу, Валечка, посвятить этот полет людям нового обще
Валечка, ты, пожалуйста, не забывай моих родителей, если будет возможность, то по
моги в чем-нибудь. Передай им от меня большой привет, и пусть простят меня за то, что
они об этом ничего не знали, да им не положено было знать. Ну вот, кажется, и все. До
свидания, мои родные. Крепко-накрепко вас обнимаю и целую, с приветом ваш папа и
Читая эти строки, можно понять, какое огромное неподдельное желание видеть счаст
Он попросил вручить это письмо жене в случае его гибели. Увы, это письмо всё-таки
было ей вручено. Не в тот день, позже, в марте 1968 года, когда трагический случай обо
Тогда был триумф. Был полёт и счастливое возвращение. Из-за несовершенства ап
паратуры Гагарин приземлился вдали от предполагаемой точки встречи. Последние семь
километров он спускался на парашюте, отдельно от капсулы, отчего радар ближайшего
военного аэродрома засек сразу две неопознанные цели. Вместо пышной толпы встре
чающих первыми людьми после приземления были жена лесника с шестилетней внучкой.
Потом уже приехали военные и доставили Гагарина в часть, откуда он рапортовал: «Про
шу передать главкому ВВС: задачу выполнил, чувствую себя хорошо, ушибов и поломок
Любопытный и малоизвестный факт – на месте посадки, сразу же после приземления,
Гагарину была вручена медаль «За освоение целинных земель». Это и была самая первая
награда за полёт человека в космос. Потом уже были другие награды, высокие, были зва
ния и почести. Юрий Гагарин побывал во многих странах и везде оставлял частичку свое
го обаяния и человеколюбия. Несомненно, он был Прометеем и Колумбом наших дней в
одном лице. Такова она была – та Точка Отсчёта, тот первый шаг человека, обозначивший
путь человечеству. Даже королева Великобритании, Елизавета вторая, которая никогда и
ни при каких обстоятельствах, в соответствии со старой королевской традицией, не фото
графировалась на память ни с кем, нарушила эту традицию, сказав про Гагарина, что он
Всего Гагарин посетил тридцать стран, где ему приходилось выступать иногда по
И срывал телефонный звонок из постели диктора московского радио Левитана. Срочно!
В студию! Человек в космосе! Левитан бежит по длинному коридору, его останавливают,
Человек – в космосе! Кричит он в ответ. Кто? И срывается голос от радости, и разносит
Позже Юрий Борисович признался, что, когда читал текст в эфир, старался быть спо
койным, но слёзы радости застилали глаза. Так было и 9 мая, когда он читал Акт о безого
ворочной капитуляции гитлеровской Германии. Он сказал, – эти передачи шли прямо в
И мир узнал о великом подвиге во имя человечества, о новом герое Земли и о новой
В Вайермосо было пасмурно, но до моря облака так и не
дошли. Поэтому почти весь день я провёл на берегу. Сделал два
картона, купался, грелся на камнях. Потом на пляже появилась влю
блённая парочка. Они так застенчиво мне улыбались, что я почув
ствовал себя лишним и предпочёл убраться. Я поднялся на скалу, где была пещера Урса,
и расположился на небольшом уступе. Отсюда я мог видеть и море, и пляж, и даже тро
Я сидел на камнях созерцающим истуканом. Море заворожило меня, глядя на его беско
нечную синеву, слушая неспешный шёпот, вдыхая горько-солоноватый запах, я точно выпал
из времени. Очнувшись, я почему-то вспомнил о влюблённых, которых оставил на пляже.
Они лежали на песке обнявшись, слившись в поцелуе. Я усмехнулся. И тут заметил, что
Как странно! Ни дети, ни влюблённые ещё не знают, что приближаются друг к другу. Все
заняты своим делом: влюблённые целуются, дети идут вперёд. А я уже знаю, что произойдёт
через несколько минут. В известной мере я могу стать вершителем судеб этих людей. Напри
мер, смогу остановить детей и не пустить их на пляж. Конечно, это им не понравится. Зато
я позволю влюблённым не прерывать поцелуй, и, быть может, за этим поцелуем последует
предложение руки и сердца. А от союза в дальнейшем родятся гениальные дети, которые
произведут переворот в науке или изменят геополитическую ситуацию в мире.
А что до нарушителей спокойствия – детей, я смогу оградить их от развращающего
неокрепшие души зрелища. И кто знает, один из них благодаря мне совершит в будущем
Пока я рассуждал, мои влюблённые заслышали детские голоса и распались, как рас
сечённое яблоко. Дети не обратили на них никакого внимания. Побросав свои вещи и под
А я пошёл домой. Шёл знакомой уже тропкой, слушал птиц, вдыхал тёплый, душистый
воздух и ни о чём не думал. А вечером, расположившись у себя на террасе с бокалом вина, я
любовался очистившимся небом, слушал лягушек и почитывал «Что такое искусство».
Весь день с небольшими перерывами идёт дождь. В такую погоду мне грустно и ничего
Как одиноко и тоскливо! Последнее время я подумываю о том, что пора вернуться до
мой. В смысле, в Россию. Хватит, набегался. Кому я здесь нужен? Чем занят? Что за буду
щее ждёт меня? Да и не так уж она хороша, эта хвалёная заграница. Даже южный пейзаж,
Ну да, делают в Германии автомобиль «Mercedes», а во Франции духи «Fidji». Только
я-то тут при чём? Зато я устал от этой еды – от мяса с вареньем, от супа со сливками, от
незасыхающих белых булочек. Хлеба чёрного здесь днём с огнём не сыщешь! Да, конеч
но, в Англии изобрели унитаз и светофор. Но мне-то что от этого? Неужели всю жизнь до
икоты гордиться, что на родину унитаза попал? Да если на то пошло, в России придумали
сапоги и дублёнки, радио и электрическую лампочку. И когда их короли по два раза в
жизни мылись, то есть в первый свой день и в последний, у нас самый захудалый, самый
Блудные дети
Ко всему человек привыкает. Только мне-то зачем себя ломать? Не большевики же мне
А дома сейчас весна. Снег уж сошёл с дороги и, лишённый зимнего величия, жалки
ми почерневшими кучками прячется в тени. Скоро Пасха. Интересно, когда в этом году
Пасха? Мама с тётей Галей понесут святить раскрашенные яйца. В церкви у метро с утра
зазвонят в колокола. Макс, наверное, с новой подружкой. И всех уверяет, что «впервые
влюбился по-настоящему». Каждый день Макс проживает теперь на три часа вперёд меня.
В перерыве между дождём успел сбегать в магазин на площади. Купил кое-какой снеди.
Возвращаясь домой, увидел впереди себя старичка-соседа, бредущего с тяжёлыми пакета
ми. Пару раз я встречал его раньше, мы здоровались, и старичок, шевеля густыми седыми
бровями, приглашал меня к себе «на стаканчик вина». Я благодарил и обещал как-нибудь
заглянуть. «Вот и случай представился!» – подумал я, нагоняя согбенного соседа.
Старик неловко обернулся и испуганно уставился на меня. Наверное, целую секунду
он всматривался, шевелил своими бровями и щурил чёрные глаза. Потом наконец признал
Старичок помялся немного и передал мне свою ношу. Мы поплелись к его дому. По
дороге разговорились. Вернее, говорил мой старичок, а я слушал. Он немного знает по-
английски – вполне достаточно, чтобы поддержать разговор. Он признался мне, что я
первый русский, которого он видит. А потом этот гомерианский старик, совсем как какой-
нибудь московский пенсионер, принялся ругать капиталистов и демократию. И всё нахва
ливал Кубу и Фиделя Кастро. Под конец он так разгорячился, что сбился с английского на
У ворот нас встречала маленькая старушонка в белых брюках и полосатой майке. На
голове у нее красовалась широкополая соломенная шляпа. Должно быть, пожилая модни
Завидев меня, она удивилась и, кажется, немного испугалась. Но в ту же секунду со
образила, в чём дело, заулыбалась и что-то залепетала по-испански. Старичок нарочито
Мы прошли в сад, поднялись по лестнице на террасу, старушка, всё что-то говорившая,
усадила нас за стол, а сама исчезла в доме. Было слышно, что и там она продолжает го
ворить. Потом появилась уже без шляпы и, тряхнув лиловыми кудрями, поставила на стол
Мы выпили по стаканчику, закусили печеньем, и тут всем, по-моему, стало понятно, что
обсуждать больше нечего. Старик, очевидно, выдохся, ругая буржуев, и развернул газету.
Старушка, смекнув, что я не понимаю ни слова из её рассказов, умолкла и только улыба
лась да кивала мне. Я хотел уже распрощаться и отправиться восвояси, как вдруг мне в
голову пришла превосходная мысль. Я извинился, объяснил старику, что ненадолго отлу
чусь, попросил подождать и убежал. Старик, уставившись в газету, деловито кивнул мне.
Дома я взял два этюда – те самые недоработанный и переработанный – и вернулся с ними
к старикам. Я решил сделать им подарок. Но старики не сразу поняли меня и несколько раз
спросили, что значат «эти картины». Когда же наконец они сообразили, в чём дело, страшно об
радовались, точно я подарил им вторую молодость. Снова я был усажен за стол, снова старик за
говорил о Фиделе, а старушка залепетала по-испански. С новой, удвоенной энергией принялись
они потчевать меня вином, печеньем, к которым присоединились хлеб, сыр и копчёная колбаса.
Сегодня утром принесли письмо от Рэйчел. Памятуя об обещанном сюрпризе, я поспе
шил вскрыть конверт. Внутри я нашёл фотографию Рэйчел в полный рост. Вот интересно,
Она стоит, опершись о край какого-то стола. Распустила волосы, сняла очки, губы,
кажется, подкрасила. Из одежды на ней чулки с кружевной резинкой и туфли на высоких
каблуках. На обороте надпись: «Не забудть, какая тебе ждет суперклассная, теплая, маг
Мы прожили вместе три месяца, а знаем ли мы хоть что-нибудь друг о друге? Понимаем
Ещё в понедельник мы условились с Клаусом, что я помогу ему с обустройством ново
го курятника. К трём часам я отправился к Баслерам. От прежних хозяев, переехавших
куда-то в Латинскую Америку, у Клауса осталась небольшая каменная халупа. Её-то Клаус
и решил переоборудовать под курятник. Работы оказалось немного. Мы вымели камни и
Николь позвала нас обедать. За обедом Зилка рассказывала, как они с ребятами ходи
– Да, тебе будет интересно, – подтвердил Клаус. – Очень красивое место. Горное озеро
с морской водой и, кажется, соединяется как-то с морем. Утопленников в нём никогда не
Зилка, симпатичная, живая девчонка, сразу обрадовалась, что её выбрали в провожа
тые. И тут же заёрзала и заважничала перед братьями, толкнув локтем сидящего рядом
Мартина. Мартин не преминул ответить, и у них с Зилкой завязалась настоящая потасовка.
После обеда Зилка не отходила от меня ни на шаг. И когда я уже засобирался, первая
Мне опять снился он. Снова какой-то дом, комнаты и ощущение, что он где-то здесь,
рядом. Ещё немного и я увижу его. Но нет, я не выдержу этой встречи! Сердце моё разо
Я проснулся и сразу вспомнил о швейной машинке, что стоит на втором этаже. До пер
вых лучей я не мог заснуть и лежал, скованный ужасом. Но с появлением солнца исчез
– Ой, – вздохнула она. – Понимаешь, я готовлю материал… Раньше двадцатого никак
ветлана З
амлелова
Значит, задерживается. Значит, сбагрили меня на этот… почти необитаемый остров, как На
полеона на остров Святой Елены, и успокоились. Избавились, значит. Рэйчел может и вовсе сюда
не приезжать. Кончится моя виза, обнаружат меня, ну и вышлют домой. Впрочем, я законов мест
ных не знаю, может, мне пожизненное заключение за это полагается или каторга. Ловко! Ничего
не скажешь… Единственное, что мне остаётся, это ждать до двадцатого. А там… Там посмотрим…
Ровно в одиннадцать ко мне заявилась Зилка. Эта белокурая немочка выгодно отлича
– Какое у тебя красивое платье, Зилка, – сказал я, заметив, что девчонка принаряди
лась: вчера бегала по двору в штанишках, а сегодня на ней длинное синее платьице с
Я наскоро собрался, захватил этюдник, и мы вышли за ворота. Зилка повела меня в
горы. Шли мы довольно долго – минут сорок. И чем выше поднимались, тем уже станови
лась тропинка. Лес наступал, то и дело приходилось отводить ветки какого-нибудь нагло
го колючего кустика. Было парко. Птицы шумели. Огромные длинноногие осы с громким
зловещим жужжанием несколько раз пересекли нам дорогу, пролетая низко, почти каса
ясь ногами тропинки. Я и раньше встречал здесь этих тварей и всегда старался держаться
от них подальше – уж очень угрожающе они выглядят. Кто они такие? Как много для меня
здесь чужого и непонятного! Сам бы я ни за что не полез в эти дебри. Но Зилка смело про
Наконец мы вышли из леса и оказались на краю котловины, похожей на огромную
пиалу. На дне пиалы дремала гладкая сине-зелёная вода. На секунду я даже усомнился:
– А почему оно в середине чёрное, Зилка? – крикнул я, не поспевая за прыткой Зилкой.
– Там дна нет, – она остановилась, повернулась ко мне и, наклонив голову к плечу,
ветлана З
амлелова
Что ж, Зилка! В другой раз я бы составил тебе компанию и проявил солидарность. Но
только не теперь. Ты ещё войдёшь в ложе молчаливого озера, хранящего какую-то тайну.
А я, быть может, никогда больше не увижу его. Так позволь мне, Зилка, навсегда сохра
Я заплыл на середину озера, к тому самому месту, что манило сверху слепой чернотой.
Не знаю, как меня не парализовало от ужаса. Вошёл бы в историю Вайермосо как ещё
Подо мной была бездна. Чёрная дыра, пустота, ничто. Только что в толще голубой
прозрачной воды я видел, как покачиваются водоросли и суетятся рыбки. И вдруг обрыв,
Никогда ещё не плыл я так быстро. Я удирал, спасался бегством. Мне казалось, что за
Выскочив на берег, я спешно стал одеваться, натягивая одежду прямо на мокрое тело.
Я взглянул на неё. Щуря глаза и морща нос, она внимательно наблюдала за тем, как я одева
юсь. Мне стало неловко. К тому же второй раз за день она пеняет мне за мою боязливость.
Наверху, когда мы уже поднялись из котловины, я сделал два картона и один рису
нок. Оба картона не удались. Не передал и сотой доли того, что хотел и мог бы передать.
Сколько ни бился, улучшить не сумел. Разозлился и хотел порвать их, но передумал и по
Привёл Зилку домой и поддался на уговоры Николь остаться на ужин. И тут же пожа
Поспешил к себе. Скинув этюдник и приняв душ, расположился на террасе. Сидел и всё
День начался для меня с церковной мессы. Как правоверный католик, я отправился к
одиннадцати часам на службу. Я решил, что возьмусь за картины для крестильной комна
ты. Правда, пока не знаю, как быть с Христом. Думаю, этот образ мне не под силу. Может
Во дворе церкви уже собрались прихожане, преимущественно дети, несколько молодых
девиц и пожилые дамы. Все улыбчивые и трогательно-нарядные. Пришла и Зилка. Чинно по
здоровалась со мной и присоединилась к подружкам, шушукавшимся о чем-то в сторонке.
На днях я спросил у Клауса, будет ли он на службе. Но Клаус объяснил, что они с Ни
Оказалось, что любой католик, не желающий платить церковный налог, может офици
ально выйти из лона католической церкви. Всё равно что отказаться от членства в клубе.
Я никогда раньше не слышал, что такое бывает. Мне очень хотелось узнать подробно, но
Может быть, молодые католики предпочитают тратить деньги как-то иначе, нежели от
Ровно в одиннадцать часов к церкви на чёрном джипе подъехал отец Доминго. Выйдя
из машины, он поздоровался с прихожанами, особо кивнул мне, посмеялся, потрепал по
Народу оказалось совсем немного. Все расселись и замерли. Кажется, в Англии тоже
сидят в церкви. А вот на вечеринках стоят столбами. Интересно, почему я ни разу в Лон
Я занял место в четвёртом ряду и приготовился, как перед спектаклем. И действитель
Началась служба. Отцу Доминго помогали служить двое мальчишек. То и дело прихо
жане принимались петь, и тогда все вставали. Вставал и я. А когда все с шумом упали на
Потом все причащались, жали друг другу руки и целовались. Даже меня облобызали две какие-то
старушонки и моя маленькая подружка Зилка. Когда всё закончилось, отец Доминго попросил вни
мания. Все, как в сказке, замерли и повернули к нему головы. Отец Доминго достал листок бумаги,
прочёл какие-то имена и что-то прибавил по-испански. Я понял, что он назвал имена моделей.
– O`key, – кивнул мне святой отец.
Отец Доминго обратился к ним с какой-то речью, и они внимательно слушали, улыба
лись, перешёптывались и бросали в мою сторону любопытные взгляды. Потом отец До
– Pedro… – указал отец Доминго на серьёзного мальчика лет девяти в серых отутюжен
Как же раньше я не заметил тебя? Юная, кроткая, где ты скрывалась от моих глаз? Что
И что за необыкновенное сходство! Те же черты, та же синева глаз, то же спокойное,
царственное достоинство в лице. Только волосы, собранные в такой же длинный пуши
ветлана З
амлелова
Ещё в прошлую нашу встречу отец Доминго выразил желание увидеть мои работы. И
я обещал принести фотографии. У меня есть фотографии всех моих работ, я сделал их
ещё в Лондоне. И сегодня я захватил их с собой. Сначала отец Доминго завладел всей
пачкой, долго рассматривал, качал головой, причмокивал и отпускал какие-то замечания
– Good. Very good…
Я передал пачку кому-то из моделей. Фотографии тут же расхватали, стали рассматри
А я не спускал глаз с Вивианны, я никого не видел, кроме неё. В груди у меня заныло, в
висках застучало. Я одеревенел, я боялся пошевелиться, потому что вдруг испугался, что
покажусь ей неловким и несимпатичным. А она улыбалась, водила по фотографии пальчи
ком и что-то объясняла подружке, время от времени поглядывая в мою сторону. Плутовка!
Фотографии моих работ произвели впечатление. Все, включая отца Доминго, вдруг
точно расположились ко мне и стали больше доверять. Условились, что на следующей
неделе мы встретимся и проведём первый сеанс. Модели будут в старинных платьях, и я
Мы попрощались и разошлись по домам. На прощанье Вивианна бросила на меня лю
Остаток дня я провёл в мечтах о Вивианне. Я полулежал в кресле на террасе, но мысленно
я целовал руки Вивианны, я любовался Вивианной, я писал с неё портрет за портретом. В
конце концов я сделал ей предложение и в мечтах своих женился на прелестной испанке.
А почему бы мне в самом деле не жениться на Вивианне и не остаться здесь на Гоме
ре? Кто, интересно, её родители? Мы поселились бы с ними в их доме, занимались бы
хозяйством, я рисовал бы. Мы дружили бы с Клаусом и Николь и ходили бы к ним в гости.
А Клаус и Николь приходили бы в гости к нам. Мои родители приехали бы навестить нас.
Потом мы поехали бы с Вивианной в Россию. Правда, я даже не знаю, сколько ей лет. Но
Эта идея завладела мной, и я всерьёз стал обдумывать детали сватовства и совместной
жизни. Я так распалил себя, что не в силах был усидеть на месте. Я вскочил, прошёлся по
Хорош же я! Живу в её доме, мечтаю жениться на аборигенке да ещё недоволен, когда
Она приезжает в четверг. И все мои мечты разбиваются как глиняный горшок. И почему
мне так не везёт? Только я влюбился в одну женщину, как тут же появляется другая и всё
Вивианна! Я был бы счастлив только смотреть на неё издалека, вдыхать её запах, хра
Приедет Рэйчел, ну и чёрт с ней! Напишу ей письмо, позвоню – объясню как-нибудь.
Главное, завтра я буду дома. Конечно, я успел привыкнуть к другой жизни. Я теперь ев
ропеец. И хоть я зол на Европу за обман и разочарование, знаю, что по русской привычке
ещё не раз кольну глаза соплеменникам фразочкой «Я ведь в Европе жил…» Но это пустя
Завтра я увижу своих, Макса, наемся чёрного хлеба с солью и зелёным луком. Хорошо
В понедельник, влюблённый и несчастный, захватив с собой блокнот для рисования, я
отправился на Тенерифе. Решил попутешествовать перед приездом Рэйчел. Прибыл я в го
родок Лос Кристианос и остановился в небольшом пансионе. Дорога от Вайермосо заняла
несколько часов, и я порядком устал. Поэтому, расположившись и отужинав, отправился
спать. Спал отвратительно. В открытое окно ко мне врывался уличный шум – транспорт,
музыка, чья-то болтовня. Потом, уже за полночь, ко мне под окно сбежались все лоскри
стианские собаки и затеяли свару. Сначала они просто лаяли друг на друга, а когда лаять
им надоело, они – уж не знаю, с чего это у них началось – сцепились. Схватка продолжа
лась что-то около часу. Потом вдруг вся эта компания снялась с места и с лаем умчалась
куда-то вдаль. Наконец я задремал. Но примерно в шесть часов под мои окна прибыла
мусороуборочная машина и добросовестно принялась собирать все склянки и жестянки,
Я успел-таки немного отдохнуть, хотя под глазами у меня остались синие следы много
Спустившись в кафе на набережной, я заказал бутерброд с сыром и ветчиной и чай. И через
несколько минут официант принёс мне бутылку с ужасной светло-коричневой жидкостью.
«Скорее небо упадёт на землю и Дунай повернёт свои воды вспять», – почему-то вспом
Тут только до меня стало доходить, и я вздохнул облегчённо: официант, дурашка, при
нёс мне лимонад под названием «Холодный чай». Я уже встречал эти бутылки в Англии, и
Он ушёл с недовольным лицом, но ещё через пару минут принёс мне мой бутерброд,
чайник и молоко. Расхорохорившись, я хотел заодно обругать и привычку лить в чай мо
После завтрака отправился осматривать город. Лос Кристианос, вытянувшийся вдоль
берега и оттого напоминающий колбасу, мне не понравился. Город состоит почти из одних
отелей, к тому же весь пропитан разнообразными южными запахами, от которых у меня
нарастает беспокойство и сосёт под ложечкой. Здесь пахнет то ли акацией, то ли олеан
Туристов тьма. И для них кругом лавчонки с ярким и жалким товаром. Много броской
рекламы – мороженое, лимонад, шоколадные батончики… Скучно. Но людям как будто
нравится – туристы ходят довольные и важные. Все что-то покупают, точно за тем только
Был на рынке и окончательно разозлился на городишко. Что такое рынок прошлого
столетия? Это вывески, от руки, пусть и с ошибками, написанные. Это дамы и девицы в
кисейных платьях и шляпках, это горничные и кухарки в платках и клетчатых юбках, это
господа с тросточками, мужички в кафтанишках, нищие в лохмотьях. Это лошади и сви
ньи, куры и канарейки, петухи на палочках и прочие ландринки – это товар кустарный,
всамделишный и у каждого свой. А сейчас что? Люд голый. На всех, независимо от пола
ветлана З
амлелова
и возраста, трусы да майки. Товар пустяшный и одинаковый – смотреть не на что. Мир
какой-то неживописный стал, никакой красоты в его наружности не осталось. Как про
От греха подальше решил пойти на пляж. Море слегка штормило. Но как приятно ка
чаться и кувыркаться в волнах! Главное, вовремя подпрыгнуть и не дать волне накрыть
Потом загорал и с тоской думал о Вивианне. Никогда мне не быть с этой девушкой...
Что ж… Ну и пусть! Я сохраню мечту о ней. И пусть эта мечта будет для меня священной,
пусть будет моей звездой. Вивианна недосягаема для меня, и я недостоин её. Но пусть
Тут поблизости я услышал английскую речь. И, само собой, повернулся полюбопыт
ствовать. В нескольких шагах от меня развернулась настоящая фотосессия в жанре «nue»:
молодой англичанин снимал свою обнажённую подружку. Тут же два пожилых лысоватых
и пузатых англичанина с нехорошими улыбочками наблюдали за происходящим, перего
Она кокетливо, и как бы даже стыдясь своих успехов, отвечала ему короткими, ничего
Проходившие по пляжу люди косились на них, но они ничего не замечали и нисколько
не смущались. Они резвились на песке как молодые зверьки, им не было дела ни до чего,
кроме удовольствия, которое они получали от своего занятия. Они были довольны, рас
А мне отчего-то сделалось так грустно и так гадко, что захотелось бросить в них пе
ском или отобрать у фотографа камеру и зашвырнуть её в море. Я оделся и ушёл с пляжа.
Выйдя на набережную, поплёлся куда-то вдоль моря, не думая о том, куда и зачем иду. Я
был зол и растерян. Я хотел думать о Вивианне, но у меня не получалось, я сбивался на
Рэйчел, на фотографа с подружкой и ещё на какую-то неясную мысль, тяготившую меня,
И тут я увидел машину. «Volkswagen Golf» серебристого цвета, я ещё подумал, что цвет
неприметный. То есть на набережной было много машин. Но та машина была с открытым
верхом, и в замке зажигания у неё болтались ключи. Рядом с машиной никого не было, и
вообще поблизости как нарочно не оказалось ни души. И я вдруг понял, что именно тяго
Я ещё раз оглянулся, отжал мягкую, неслышную ручку, проскользнул на водительское
кресло, повернул ключ и надавил на педаль газа. Машина, повинуясь мне, плавно пока
Сначала я ехал медленно, точно надеялся, что кто-нибудь мне помешает. Но постепен
но моя собственная дерзость, движение и скорость опьянили меня, внушив обманчивое
чувство свободы. Я выехал за город и помчался куда-то, судя по указателям, в сторону
Санта Круз. Зачем и для чего, я не хотел знать. Мне было легко и весело. Казалось, что
не хватает какой-то ерунды, малости, чтобы оторваться от земли и полететь, и что всегда
Я вполне освоился в машине и с удовольствием, насколько позволяла скорость, рас
сматривал её нутро. Отличная машина! Я включил и выключил приёмник, потрогал пух
лую кнопку аварийной сигнализации, погладил мягкую кожу сиденья, потом открыл бар
дачок. Там лежали кассеты, автодорожный атлас и сверху две какие-то фотографии. Мне
На одной фотографии седой дедок обнимал за плечи старушонку с серебристым перма
нентом. На другой – тот же дедок обнимал двух серьёзных подростков, стоявших справа
и слева от него. Этот дедок, чем-то напомнивший мне соседа из Вайермосо, скорее всего
и был хозяином «Volkswagen».
Я смотрел на фотографии и мало-помалу начинал понимать, что ненавижу этого дедка.
Ненавижу его довольную, счастливую улыбку, его манеру обниматься со всеми подряд –
В ту же секунду воодушевление моё растаяло, скорость и ветер потеряли обаяние, ста
Конечно, можно накататься до тошноты, вернуться в Лос Кристианос и уплыть, как
ни в чём не бывало, в Вайермосо. А дедок пусть бегает по побережью, пусть звонит в
полицию, глотает валидол или что тут у них… Плевать! Я о себе пекусь, о себе хочу
думать. Мне-то что за прибыток? Ну не дурак же я машины угонять – покататься! Я
нарушил закон. Я давно хотел этого и знал, что исполню. Ради идеи, ради свободы. И
вот свершилось. Правда, чувства свободы хватило на полчаса. А дальше снова страх,
одиночество и тоска.
Ну не хочу я, чтобы этот растреклятый дедок снился мне каждую ночь! Чтобы обнимал
Я вернулся в Лос Кристианос и, опасаясь, что «Volkswagen» повсюду ищут, оставил его
на въезде в город. Воровато озираясь, я выскочил из машины и бросился бежать. Слава
Богу, никто не обратил на меня внимания. Я заблудился и не сразу нашёл свой пансион.
Наконец, поднявшись в свой номер, я упал на кровать. Какое-то время я лежал без дви
Намаявшись за день, я хорошо спал. А утром с первым же паромом вернулся в Вайермо
со. Сейчас я собираю вещи. Я знаю: сегодня я куплю билет и завтра возвращаюсь домой.
Addio, bella Napoli!
На другой день я был дома. Рэйчел я оставил письмо, в котором умолял о прощении и
каялся в любви к другой женщине. Я попрощался с Клаусом и оставил ему два этюда для
Хуана. Всё, как он хотел: горы, море. Потом я зашёл к отцу Доминго и объяснил, что дол
жен ехать домой. Отец Доминго понимающе кивал, хлопал меня по плечу и на прощанье
Уже в самолёте я точно вдруг опьянел от грусти. Сердце моё сжалось в крохотный,
горячий и влажный комок. Несказанно родными показались мне Лондон и Вайермосо, Рэй
чел и Клаус, Зилка и Вивианна, Дик и даже Тим. Всё, что пережил и видел я за последние
несколько месяцев, стало как будто частью меня, а сам я точно пророс и навеки сроднился
В Москву я прилетел на закате. Из иллюминатора я видел, что к городу подступа
ет ночь, и горизонт на западе, точно флаг неизвестного государства, стал сине-жёлто-
зелёным. Сверху всё казалось чужим, незнакомым – дома, дороги, огни… Странно, но
ветлана З
амлелова
жизнь не остановилась, пока меня не было. И как встретит меня теперь эта русская жизнь?
Разочарую читателя: сойдя с трапа, я не бросился целовать родную землю и не запла
кал, вдохнув родной воздух. Родина встретила меня неприветливо и настороженно – оче
редью на таможне, толкотнёй и грязью в аэропорту. Я уже был раздражён, я уже смотрел
свысока, и мысль о том, что «я ведь в Европе жил», неотвязно крутилась в моей голове.
Но тут ко мне подскочил мой двоюродный брат и на радостях так пихнул меня, что я с
трудом устоял на ногах. Вслед за ним подбежали тётя Галя и родители. Все они тормоши
ли и целовали меня, мама с тётей Галей заплакали, все говорили о чём-то наперебой. А я
В тот же вечер у нас был праздничный ужин: суп с клёцками, чёрный хлеб, пирог «Уто
Мне показалось странным, что Макс не приехал встречать меня. Но я решил отложить
встречу с ним до завтра, а вечер целиком посвятить родным. Ведь для них я был мёртв и
А наутро, когда я, предвкушая, как услышу сейчас знакомый хрипловатый голос, рас
положился в прихожей перед телефоном, ко мне подошла мама и, глядя куда-то в сторону,
– Видишь ли… – мама задрала голову и погладила себя по шее. – Видишь ли… он умер.
И мама рассказала мне, что где-то месяц тому назад бабушка Макса, вернувшись
откуда-то вечером домой, обнаружила внука повесившимся. Он висел в своей комнате на
крюке для люстры на толстом чёрном ремне. Само собой, с бабушкой сделалось дурно. И
Что именно случилось с Максом, до сих пор никому не известно. Было ли это убийство
или самоубийство – ещё не установлено. Хотя следствие склоняется к версии самоубий
ства. Но зачем понадобилось Максу убивать себя – этого никто не может сказать. Никаких
записок он не оставил, своего желания свести счёты с жизнью ничем не выдавал. Словом
Родителей моих известил обо всём Виталик Экземпляров, которого вызывали в мили
цию как свидетеля. Виталик справлялся у родителей, как можно и мне сообщить о слу
чившемся. Но мама решила, что благоразумнее будет ничего не говорить мне до поры до
Я собрался и поехал в Земледельческий переулок. Взошёл по лестнице, позвонил в
знакомую дверь. Звонок, прокатившийся по пустой квартире, показался мне более резким
и звонким, чем я помнил его. Я позвонил ещё. И тут совершенно отчётливо услышал у себя
Остолбенев от ужаса, я медленно повернулся. Прямо у меня за спиной стоял мальчиш
ка лет четырнадцати – сосед сверху. Он возвращался домой, а я мешал ему подойти к
Я спустился вниз. И после тёмного, затхлого подъезда оказался на солнце, на чистом
воздухе. Весна бушевала: разбуянились птицы, лужи блестели как начищенный паркет.
Но я ничего этого не видел. Мне казалось, что я стал меньше, что у меня забрали сердце
или какой-то орган, и всё моё существо перестало быть полноценным и способным к жиз
ни. Но ещё более страшной была неизвестно откуда взявшаяся и поселившаяся во мне
уверенность, что это я, я виноват в гибели Макса. «Не надо было мне возвращаться...»,
Мне припомнилась наша последняя встреча с Максом. Это было в аэропорту. Макс
приехал провожать нас с Рэйчел. Он был грустен, всё время молчал и по своему обыкно
А когда мы с Рэйчел уже прошли таможню и я обернулся, чтобы напоследок помахать
На воровском жаргоне «вермут» значит: «Вернись, Если Разлука Мучает Уже Тебя».
Однажды мы прочитали это в словаре блатного жаргона, долго смеялись и, переняв, при
думали игру. Мы «расшифровывали» любые слова. Так, «лужа» у нас раскладывалась на
«Люблю Уродку Жалостью Анаконды», «снег» – «Скоро Наступит Естественная Гальвани
зация», «метро» – «Может, Ему Травму Родовую Обеспечить?» и так далее. Этой ерундой
В словаре «шампанское» трактовалось как «Шутка? А Может Просто Адская Насмешка?
«Со стороны может показаться, что мы обсуждаем карту вин на вечер…», – это было
В самоубийство Макса я не верил. Я знал, чьих рук это дело. За себя я не боялся. Я
был уверен, что мне ничего уж больше не угрожает. Может, прошло довольно времени. А
До позднего вечера я слонялся по городу. Мне хотелось сделать что-нибудь для Макса,
но я не знал, что можно сделать. Всё казалось бессмысленным и бесполезным. В конце
концов я пошёл в парикмахерскую и остригся наголо. Наверное, это было самое бессмыс
А ночью, уже в постели, я вдруг вспомнил, как Макс хвалился, что его имя значит
«великий». «Великий грешник или великий мученик?» – подумал я. И жалость к этому
несчастному, растерявшему себя человеку сдавила мне нутро. Вцепившись зубами в по
А наутро ко мне пришла мама. Я уже не спал. Уткнувшись в диванную спинку, я изучал
узоры гобеленовой обивки. Из-за цветов и огурцов мне всё мерещились какие-то фигуры,
Мама села на край дивана и вздохнула. Потом погладила меня по ноге и сказала нежно:
– Спи сейчас больше. Сон хорошо, сон помогает. Сон для здоровья – что масло коровье.
ветлана З
амлелова
Потом была Пасха. В церкви у метро ударили в колокола. И мы ходили христосоваться
А в четверг я поехал на Гончарную улицу. Я и сам не знал, зачем это делаю. Хотел ли
я разогнать их или только в глаза посмотреть. Но я бы не успокоился, если бы не побывал
Я поднялся по светлой широкой лестнице и позвонил в знакомую дверь. Те же чувства
владели мной: снова я дрожал, снова сердце моё стучало, и ладони снова были влажны.
А услышав пронзительный визг звонка, снова вздрогнул и поморщился. И, точно Расколь
ников перед старухиной дверью, затрепетал, припомнив до мелочей первый свой визит
сюда. Так же, как и тогда, за дверью послышались торопливые женские шаги. Но это была
не знакомая лёгкая походка Алисы: кто-то тяжёло переступал мелкими шажками. Я понял,
что дверь мне откроет не Алиса, и сник. Зазвенел ключ, и кто-то долго, неумело возился с
Прежде всего я отметил, что в квартире стояла непривычная тишина, а значит, никакой
вечеринки не было. Это обстоятельство мне почему-то понравилось, и я приободрился.
Между тем открывшая мне дверь дама смотрела на меня строго и вопрошающе. Я отметил,
что она аккуратно, не по-домашнему, одета и причёсана и что, наверное, когда-то была
– Добрый день, молодой человек, – красивым, поставленным, как у певицы, голосом
– Хм… Она не живёт здесь больше, – подозрительно и в то же время насмешливо про
– Как?! А где… Да как… – залепетал я. – А вы… вы не могли бы сказать, где она живёт.
То есть не где живёт… не надо, где живёт… А в смысле, могу я позвонить ей? Пожалуйста,
не могли бы вы дать её телефон? Я её знакомый… просто я уезжал. За границу… я в Европе
Она испытующе и чуть насмешливо смотрела на меня и терпеливо слушала моё бормо
Обрадовавшись неизвестно чему, я вошёл в прихожую. Не получив приглашения сле
довать дальше, я остановился и лишь позволил себе заглянуть за распахнутую двуствор
чатую дверь. В квартире как будто ничего не изменилось, но в то же самое время чувство
валось что-то новое. Так бывает, когда встречаешь свою возлюбленную, ставшую чужой
В это время новая хозяйка квартиры показалась из комнаты, где, как я знал, была
библиотека. Подойдя, она протянула мне сложенный в несколько раз небольшой листок
– Я записала только то, что мне самой известно, – категорично заявила она. – Больше
Мы раскланялись. Она захлопнула дверь, а я побежал вниз. Выскочив из подъезда, я
Владимирская обл., село N, Свято-Троицкий женский монастырь.
И в следующее мгновение Гончарная улица огласилась визгом тормозов, нетерпеливы
ми автомобильными гудками и характерной водительской бранью – прочитав записку, я
Сначала я решил, что старуха просто посмеялась надо мной. Первым моим порывом
было вернуться и заставить её говорить. Но я тут же сообразил, что она больше не впустит
– А где у нас такие путеводители… ну, были у нас такие маленькие, жёлтые… – спросил
– Pocket-book…
– А-а-а! Так вон лежат, – обрадовалась мама и махнула куда-то рукой. – Я тебе их
достану. Это мы с папой покупали по одной книжечке в разных магазинах. Специально
ездили, искали… – и она засмеялась, как человек, предавшийся приятным воспоминани
ям. – У нас, правда, не вся коллекция… Но многое есть. Там «Верховья Волги», «Ока», «По
– Э-э-э… Ну, я так не помню! – и она снова рассмеялась. – Я тебе сейчас достану, по
В книжке «По окраинным Владимирским землям» я нашёл описание села N и Свято-
Троицкого монастыря. Основанный в четырнадцатом веке, при большевиках он был
упразднён и переоборудован в колонию для малолетних преступников. Больше ничего не
На краю Владимирской области есть маленький и захудалый городишко. Был бы он
хорош и живописен, если бы улицы его не были так замусорены, а мостовые разбиты,
если бы чистился пруд и обихаживался парк, если бы чугунные оградки не валялись как
пьяные на земле, а стояли бы там, где им и положено стоять, и если бы фасады корена
стых каменных домишек хотя бы изредка штукатурились и подкрашивались. Но жив этот
несчастный кряжистый городишко, жив, жив, не умер. А рядом с ним и раскинулось село
N. Я приехал туда воскресным утром на папиной машине. Издалека я увидел кирпичную
монастырскую стену, облезлую, щербатую, с полуразрушенными башнями. Зато надврат
ная церковка сияла белизной, и новенький золотой крест её отражался слепящей стрелой
Едва только я остановился у монастырских ворот, раздумывая, что делать дальше, как
навстречу мне выскочила и заковыляла монахиня. Когда она приблизилась, я рассмотрел,
что была она просто сказочно безобразна. Глаза её смотрели в разные стороны, так что
невозможно было перехватить взгляд. Нижняя губа отвисала, лицо было белобрысым и
безбровым. Но она приветливо улыбалась, и уродство словно бы таяло в искреннем дру
ветлана З
амлелова
– Да. То есть… у меня тут одна знакомая живёт. Я хотел её навестить. С праздником
С усилием растащила она створы. А створы лениво проскрипели, точно зевнули, и мед
Территория монастыря оказалась большой. Тут и там располагались постройки. Разру
шенные и восстановленные. Справа от ворот в уцелевшем куске стены помещались какие-
то мастерские и котельная. Чуть дальше, торцом к входу, стояло длинное двухэтажное
здание с высоким крыльцом. Напротив был небольшой недавно выбеленный храм. У ворот
примостилась картинная бревенчатая сторожка, оттуда, наверное, и выскочила ко мне
– У меня знакомая, – смутился я, вынужденный снова объяснять цель своего приезда.
– Алиса? – разочарованно переспросила вратарница. – Не знаю… Нет, у нас нету. Али
На всякий случай я захватил с собой фотографию, сделанную на Гончарной улице при
– Вот, – я протянул фотографию вратарнице и, пристроившись с ней рядом, ткнул паль
– Эта? Ну это не Алиса никакая, – обиженно сказала вратарница. – Эту я знаю. Она у
– Да не в монашестве. Она ещё и не пострижена. На испытательном сроке она. Это
её имя-то. Послушница Александра. Да пойдите в храм-то! Увидите её там… на клиросе.
Я кивнул и пошёл к храму. Эта путаница с именами несколько озадачила меня. Несо
Я медленно шёл по мощённой камнем дорожке мимо огромных старых дубов, помня
щих, как разоряли обитель, и сурово молчащих, мимо первых ярких цветов, ни о чём
не помнящих, но короткой своей жизнью призванных радовать насельниц и паломников,
мимо аккуратно постриженных кустиков, мимо вьющегося по шпалерам дикого винограда
– всё было так чисто и хорошо. Монахиня попалась мне навстречу. Я заметил только, что
Я потоптался на паперти и вошёл, не крестясь, в храм. Я всегда думал, что перекре
Признаться, я был мало знаком с миром религии. Наблюдая украдкой за религиозными
людьми, я иногда жалел их, считая убогими, но иногда завидовал чему-то. Я не врал Рэй
чел, когда говорил, что «путь жизни» следует искать в религии. Но только в той религии,
которую согласишься считать Божественным откровением. Но русская вера всегда каза
лась мне немного простоватой, а потому какой-то сказочной. Я считал, что Божественное
откровение не может быть слишком открытым. Я был уверен, что это всегда тайна. Я
охотнее поверил бы в каких-нибудь праотцев, дремлющих в пещерах и охраняющих ма
нускрипты со всечеловеческими секретами, чем в мироточивые иконы. И, наверное, идею
Впервые я столкнулся с миром религии сразу после своего рождения. Мама задумала
окрестить меня, но папа, человек партийный, воспротивился её намерениям. Но тут на
горизонте нашей семейной жизни появилась какая-то дальняя папина родственница, дама
весьма странная, живущая уединённо и несообщительно. Увидев как-то меня в коляске,
Выслушав затем сетования на отцовские запреты и на отсутствие всякой возможности
бывать в храме Божием, она назначила маме день и час и велела ей вместе со мной явить
Мама не преминула воспользоваться приглашением. И в назначенный срок отправи
лась к той самой родственнице, доводившейся папе неизвестно кем. Делалось это, конеч
но, тайком от отца и, конечно, без определённой цели. Направляясь куда-то, на окраину
города, с грудным младенцем в колясочке, мама рассуждала примерно так: «Что бы ком
Папина родственница жила совершенно одна в собственной избушке. Во дворе у неё
жил серый козёл, а в горнице – кошка. Более никакой живности мама не заметила. По
велев маме покормить меня и, распеленав, положить на стол, хозяйка куда-то ушла. За
ней убежала и кошка. Исполнив всё, мама уселась на лавку и принялась ждать. Хозяйка
не возвращалась, я никак не проявлял себя – освободившись от пелёночных пут, я рас
Было тихо, никаких звуков, кроме тиканья ходиков, мама не слышала. И в какой-то
момент маме стало казаться, что хозяйка ушла насовсем и оставила её в доме одну.
От этой мысли маме сделалось страшно, и она, чтобы разогнать страх, поднялась со
скамьи и прошлась по комнате. Это была небольшая, несколько вытянутая комнатка с
двумя оконцами. Большую часть пространства занимала русская печь с поместительной
лежанкой. С потолка на корявом ребристом проводе свисала электрическая лампочка.
Между окнами, наклоняясь вперёд, висела большая застеклённая рама со множеством
мелких фотографий. На одной из них мама узнала папу. Это несколько ободрило её.
Сверху из-за рамы выглядывал букет сухого зверобоя. Всюду по стенам висели пучки
сухих трав. Такие же пучки лежали и на подоконниках. Взяв пучок какой-то травы,
мама поднесла его к лицу и втянула в себя терпкий запах. В носу у неё защекотало, и
она чихнула. Точно в ответ на её чих, стали бить часы. А с последним ударом в комнату
вошла хозяйка.
– Зря не окрестила, – сказала хозяйка маме. И, выслушав всё те же сетования, про
– Я сделаю так, что сорок дней он болеть не будет. Но на сорок первый день он за
болеет. Если бы вы его окрестили, я бы смогла сделать так, чтобы он вообще не болел.
Но сейчас моей силы хватит только на сорок дней. Если за сорок дней, начиная с этого,
Разложив на столе пучки каких-то своих трав, она повелела маме не мешать и, что бы
ни происходило, не произносить ни единого слова. Потом она подожгла один из пучков
и, шевеля губами, принялась водить тлеющим пучком по воздуху, оставляя каждый раз
полоску пахучего дыма, от которого маме неизменно хотелось чихать. Так она повора
чивалась на все стороны света, кому-то кланялась и всё что-то нашёптывала. Потом она
бросила остатки травы в печь, после чего началась другая процедура. В руках у неё ока
зались спички. Эти спички она зажигала по одной и с неясным бормотанием отбрасывала
ветлана З
амлелова
Довольная тем, что всё так хорошо прошло и наконец-то закончилось, мама проворно
собрала меня и, рассыпаясь в благодарностях, поинтересовалась ценой. На что хозяйка
объявила, что денег не берёт, а разве только продукты. Это понравилось маме, и она на
О том, чему посвятила она день, мама ни словом не обмолвилась папе. Но когда, спу
стя примерно месяц, я вдруг заболел ангиной и меня с высокой температурой увезли на
«скорой помощи», признаться всё-таки пришлось. Высчитав дни и убедившись, что всё
случилось на сорок первый день после посещения родственницы, мама обвинила в моей
– Вот окрестили бы ребёнка, не было бы ничего, – плакала мама. – Ты всё!.. Отвезли
Папа был сражён коварством и легкомыслием мамы. Мало того что за всеми её дей
ствиями проглядывала прямая угроза его карьере, папу особенно почему-то потрясли эти
– Да у него шок был! Понятно? Шок!.. А если бы вы его обожгли? Своими спичками…
Они ещё долго ссорились, а я долго болел. И каждый раз, когда новый недуг обнару
живал себя в моём хилом тельце, мама неизменно принималась обвинять отца, уверяя его,
что «надо было крестить вовремя». Отец же в свою очередь убеждал маму, что «напугали
А крестился я уже после школы с одним приятелем. Тогда все крестились. Мода была
такая. Веру не обсуждали, но крестились охотно и с увлечением. Зачем – никто не знал.
Скорее всего, назло большевикам, которых уличали тогда в обманах. Раз большевики за
прещали религию, значит, укрывали что-то важное. И здесь была тайна. И все, точно на
Потом я иногда забегал в храм и даже ставил свечи, воображая, что в этом-то и состо
ит вся суть веры. Как-то я просил у Бога, чтобы родители купили мне CD-player. И когда
мне его купили, я понял, что Бог действительно существует. С этим я жил какое-то время.
Памятуя об этом, я разглагольствовал перед Рэйчел о религии и «пути жизни». Но когда я
узнал о Максе, я подумал, что Бога, наверное, всё-таки нет. И права была Рэйчел, когда
говорила о системе координат. Но судьба привела меня в монастырь, и я как-то смутно
почувствовал, что это не простая случайность. Я вошёл в храм, затаив дыхание, я точно
Народу в храме оказалось на удивление много. Публика подобралась разношёрст
ная. Монахини соседствовали с какими-то потёртыми тётками и холёными дамочка
ми, приехавшими, очевидно, из Москвы – во дворе я заметил несколько машин с
московскими номерами. Бок о бок стояли и толстые дядьки с золотыми перстнями, и
трясущиеся деды, и наряженные дети. Что ещё могло бы заставить всех этих людей
собраться вместе?
Когда я вошёл, до меня донеслись чистые, натянутые как струны женские голоса, слов
но певчие шли по тонкой грани и в страшном напряжении сил, чтобы не сорваться, выво
Дальше я не разобрал, но, заворожённый красотой музыки, замер. Я был в каком-то
восторге. Мне хотелось снова и снова услышать этот кусочек. Ни о чём больше я не мог
И дальше снова не разобрал. Но это неважно, неважно! О, какое блаженство, какая
И толпа – все эти бабки, тётки, дети и толстосумы, блудницы и монахини – все разом
Мне хотелось смеяться, и я с удовольствием улыбнулся какой-то тётке в жгуче-розовом
И снова запел хор, а я вспомнил, что где-то там, возможно, поёт и она. И аккуратно
Я сразу узнал её. Она стояла вторая с краю. Одета она была во всё чёрное, и только
платок был у неё почему-то не чёрный, а светлый и цветастый. «Может, в честь праздни
Медовые пушистые волосы выбивались у неё из-под платка и в солнечном луче, вры
вавшемся в храм сквозь узенькое оконце, казались свечением, нимбом, как у святых на
иконах. Она и правда была похожа на святую. Её лицо, ещё и прежде поразившее меня
выражением уверенности и покоя, теперь точно упрочилось в этом выражении. Это было
лицо, не омрачённое ни суетной заботой, ни грубой чувственностью, ни горделивой от
странённостью. В этом лице было что-то новое и неизъяснимое – что-то надмирное. И если
Слова я разобрал и в следующий раз уже подпевал хору, не стесняясь не попадать в
Она не видела меня. Певчих было несколько человек, и все они не сводили глаз с ре
Служба была долгой, и я с непривычки скоро устал. Восторга я уже не испытывал, и
ветлана З
амлелова
внимание моё рассеивалось. «Что если, – думалось мне, – что если я вдруг оторвусь от
пола и медленно начну подниматься вверх. А вокруг меня будет сияние… То-то перепо
лох начнётся! Все закричат: “Возносится!” Служба, наверное, прекратится, все упадут на
Началась исповедь, и все выстроились в очереди к священникам. Некоторые люди,
прежде чем начать исповедоваться, осеняли себя крестом, кланялись на все четыре сто
Мне это очень понравилось: каждый не винит остальных в своих несчастиях, но сам ви
нится, точно один виноват перед всеми. И я тоже попросил мысленно у всех прощения. И
особенно у Макса. Потом все причащались. Певчие куда-то исчезли. И я больше не видел
её. Но я был спокоен. Я знал, что это так надо. И когда-нибудь я узнаю, зачем. Узнаю и
Я тоже хотел причаститься. Но священник нараспев объявил, что «приобщиться святых
– Ну и слава Богу! Слава Богу!.. А я вот хотела спросить у вас. Вы через город поедете?
– А то у меня тут в сторожке девочки. Вы бы их захватили? А? А то, знаете, вы один, а
«Девочками» оказались четыре старухи лет по семидесяти пяти. На призыв они вы
скочили из сторожки и рассыпались вокруг приятельницы. Поднялась суетня. Вратарница
размахивала руками и указывала им на меня. «Девочки» кивали в мою сторону и о чём-то
спрашивали. Так продолжалось минут пять. Наконец старушечья компания сорвалась с
места. Наверное, им казалось, что они сэкономят моё время, если пробегут разделявшие
нас двадцать метров. Предводительствуемые вратарницей, они подбежали ко мне и, тяже
ло дыша, остановились. Я распахнул двери «Волги», и старшая из «девочек» уселась на
переднее сиденье. Остальные предпочли воспользоваться только одной задней дверью,
Мы медленно выехали с территории монастыря. Вратарница на прощание поклонилась нам
в пояс и перекрестила машину. «Девочки» махали ей, пока она не исчезла за поворотом.
А я вдруг почему-то позавидовал этой старушечьей компании, проводящей время за
– Ой! – всполошилась вдруг моя соседка. – Возле того красного домика нам останови
И опять я рискую разочаровать читателя. Потому что здесь закончились мои стран
ствия – всё вдруг стало ясным. Не простым, но именно ясным. Теперь-то мне кажется, что
я всегда всё знал. Но как будто забыл или не мог вспомнить. И вот теперь всё открылось,
В самом начале я выразил надежду, что, может быть, рассказ мой послужит кому-то
предостережением. Я слабо верю в это. Но хочу лишь прибавить. Я всего лишь щепка,
подобная множеству других таких же щепок. И все мы вместе – дети того беспокойного и
беспорядочного времени, которое нещадно разметало нас по свету и, лишив всякой опо
ры, поставило перед сложнейшей на этом свете задачей: заново отыскать себя и свой путь
Мне надлежало сделать выбор, и вереница людей прошла передо мной. Я смотрел,
пробовал, примеривался и наконец выбрал. Я выбрал жизнь. Не иллюзорную, знаковую,
но настоящую, живую жизнь. Хочу работать, а не зарабатывать, хочу отдавать, а не брать
только, хочу любить, а не заниматься любовью. Хочу стать частью мира, слиться с ним и,
раскинув руки, взлететь. Коснуться голубоватой зелени кустов, чуть тронутых туманом,
пронестись над чернеющим лесом, кувыркаться в свежем, душистом воздухе. И пусть зву
Конечно, всё это только идеи, образы. Я принял их в себя благодаря порыву, благодаря
восторгу и, может быть, я не раз отступлю от них. Но восторг давно растаял, а впечатле
ние осталось. Я как будто оказался с ним один на один и с радостью подчинился его силе.
И, подчинившись, я увидел свою цель. Неожиданно для себя я понял: «Вот, чего алкала
душа моя!» И теперь я побреду к этой цели. Буду падать и спотыкаться, но встану и по
ветлана З
амлелова
В заключение мне остаётся только сказать несколько слов о тех, с кем в своё время я
счёл нужным познакомить читателя. Так, например, наш ректор оставил свой пост, и, по
слухам, Институт обрёл нового хозяина. Говорят, новый ректор далёк от либерального
пафоса и демократической риторики. Институт превратился в Академию, бесплатных сту
дентов осталось совсем немного. Учиться хотя и дорого, зато престижно: наш «ликбез»
вошёл в пятёрку популярнейших вузов столицы. Бывшего ректора я недавно видел по
телевизору. Он депутат Государственной Думы и ратует за обретение Россией националь
ной идеи. По телевизору я видел и Липисинову. Вчера в программе Сергея Булгакова.
Речь у них шла… Как бы вы думали, о чём? О необходимости и целесообразности принятия
закона, разрешающего на территории Российской Федерации однополые браки. Липиси
нова выступала апологетом этого «своевременного для России новшества». Апеллировала
она при этом к декларации прав человека, учению Зигмунда Фрейда и опыту Западной
Европы. От Рэйчел, кстати, ни слуху ни духу. Как все они там – я не знаю. Также ничего
Родился в Запорожье. Член Союза писателей России,
член Союза журналистов Украины. Международный
мастер спорта по шахматам. Окончил Ленинградский
сельхозинститут. Участвовал в экспедициях в Заир.
Совершил восхождение на Эльбрус (Северный Кав
каз), «Пик Советов» и «Перевал Туристов» (Тянь-
Шань), переход через пустыню Кара-Кумы, батрачил
у торговца дынями. Впоследствии была написана по
весть «Азиатский зигзаг». На плотах сплавлялся по
рекам Зея и Мая с последующим переходом к Охот
скому морю.
первых дней осени жители села Табаки
забеспокоились о зиме. Уборочная страда
была в самом разгаре. Весь собираемый урожай, до зернышка, отправлялся на стан
цию для погрузки в вагоны и увозился далеко на восток страны. Бригадиры, политра
ботники и разного уровня проверяющие из Одессы подгоняли колхозников и отслеживали
погрузку. Бригады рвали жилы, и с каждым убранным гектаром тяжелее становилось на
сердцах колхозников. Урожай увозился, уборка заканчивалась, а из чего обещанное на
Утром, собираясь бригадами, сельский люд подолгу толковал о том, что их ожидает
зимой. Как прокормиться самим, чем кормить детей, о скотине уже и не думали. Тайком
говорили о новой власти… Зароптал народ. К голодной зиме не приготовишься. Страх за
К разноголосому разговору прислушивался дед Гаврила. Ни свет ни заря он выходил из
дому, чтобы проводить на поля зятя Семена и пристроиться у дувара
, послушать, о чем
ведут разговор односельчане. Слушая, качал головой и похихикивал в бороду, потирая
Место сбора крестьянских бригад находилось у магазина сельпо, а дворовые ворота
деда Гаврилы – в сторону, напротив. Бессонница гнала Гаврилу на улицу. Он бы рад по
работать в поле, но не брали его, – проку мало, – стар больно и никудышен. Бригады со
бирались и по-тихому отправлялись на работы. Обязательно отобьется кто-то из мужиков
и прихватит литровку вина, тайком протянутую дедом Гаврилой. На прощание подбодрят
Тот заулыбается, помашет и в спины перекрестит всех. Но в эту осень чуть ли не един
И дед Гаврила, устроившись у летней кухни, с самого утра подставляя щеку осеннему
солнцу, а спину грея об теплые ворота подвала, подолгу заглядывался на небо. Еще его
старики рассказывали, – с сентября надо следить за аистами. Если полетят на юга в пер
Георгий
Седьмого сентября, едва бригады разошлись по нарядам, а дед Гаврила примостился
с табуреткой у подвала, как многоголосое прощальное курлыканье донеслось с неба. Дед
Гаврила задрал голову кверху, отекшей жменей прикрывая от солнца глаза, и от удивле
– Ф-фю-ють! – присвистнул Гаврила. – Всем базаром и поднялись, – и долго еще смо
трел им вслед. Зима предстояла длинной и морозной. Покатились слезы по щекам деда
Гаврилы, то ли от солнца, то ли от тоски – голодная будет зима. Дед Гаврила надолго за
Чем ближе к концу уборочной, тем чаще гоняли по селу полуторки, пугая селян воро
ными будками и увозя очередного расхитителя социалистической собственности. Старухи
при виде полуторок-призраков долгим взглядом провожали их, пока те не скрывались за
поворотом, и подолгу крестились, торопливо ступая домой. В будке мог быть и сосед и, не
дай бог, свой. Волок с поля мешок кукурузы или ржи и попался. Конец семье, пропадет
зимой без кормильца. Молчит село. К ночи узнает по голосистым бабьим плачам, чей двор
Уборочную закончили раньше календарной, но все равно кукурузу убирали с засне
В одно из утр не собрались бригады, – распустили, до весны в них больше не было
нужды. Не вышел и дед Гаврила на дувар, он уже будет выходить к обеду, поглазеть на
Село не спешит рано просыпаться, продлевает по утрам ночную тишь, спит подолгу на
род, натягивает завтрак на обед. Сон морит голод. Изредка какая-то молодица выскочит
на двор выплеснуть ведро с ночи или пустую банку насадить на штакетник, отгораживаю
щий палисадник, кинет на веревку просохнуть ребячью тряпицу и мигом в дом, выбросив
Совсем немного, и темными утрами потянутся в Болград каруцы
, набитые свежеван
ными тушками домашнего скота. Первый признак, – крестьянин чует голод и старается
сохранить в скотине вес, нагулянный за лето на пастбищах. Когда ослабнет телка, не
продать, а, не дай бог, задохнется… Голод не тетка, доводилось не брезговать и падежом
Снявшиеся с заток «всем базаром» еще в первых числах сентября, аисты принесли и
раннюю зиму. Народ приметил, не обманешь. С начала октября как похолодало, и больше
не отпускало, а на пороге ноября село проснулось белым. Снег ночью тихо лег, – татью.
Еще с ночи Гаврила проводил дочку с зятем на железнодорожную станцию, может, чего
перехватят из еды – товарняк просыплет зерна, солдаты будут ехать да подкинут. На прошлой
неделе один солдатик бросил из вагона газетку, а в ней и кусочек сала, и краюха, и луковица.
Сама газетка так пропиталась сальным жиром, что ребятня с буквами его и обсосала.
Гаврила с утра пораньше взялся за лопату и, громко шкрябая по цементному двору, рас
чищал тропки от снега. Снег густо облепил землю, тоже примета некудышняя. Пока Гаврила
до калитки очистил, взмок. Последний раз шаркнув лопатой, он довольно окинул сделанную
работу и собрался вернуться в дом, когда послышался незнакомый шум. Гаврила прислушал
ся, не показалось ли? Шум доносился явственно и приближался со стороны мельницы на крае
села. Гаврила медленно, с ленцой направился на улицу, стараясь по звуку угадать. Состроив
обеими пригоршнями на лбу козырек, всмотрелся в конец улицы. Гремя каруцами, в село
вползал обоз. Что разглядел Гаврила, только бог и он сам знали, только Гаврила тяжело пока
чал головой и нервно затоптался на месте, словно забыв, зачем вышел и что делать собирал
ся. Покрутился-покрутился на одном месте и неожиданно замер. Потом быстро развернулся
и, насколько хватало прыти, скрылся во двор. Закрыл калитку на дополнительный засов из
шелковицы и на всякий случай проверил на крепость ворота. Немного успокоившись, взо
брался на излюбленное место и приготовился разглядывать. К этому времени обоз медленно
проползал уже мимо Гаврилиных ворот. Из всех каруц торчали многочисленные детские го
ловы. Ни голосов, ни ржания лошадей не слышалось, только глухие удары колесами каруц.
Проследовала первая каруца, за ней вторая, следующая, следующая… Зрелище предстало
тревожное – в каждой каруце сидели, плотно прижавшись, ребятишки. Их ослабленные го
лодом тела поддерживали друг друга. У многих голова лежала на плече соседа. Несколько
каруц ехали накрытыми брезентом. Гаврила содрогнулся, когда разглядел свисавшие из-под
брезента белесые детские конечности.
Кони головной каруцы ткнулись мордами в забор у магазина, и весь обоз начал замедлять
ход, собираясь на площади. От головной каруцы отделился провожатый и, подойдя к дверям
магазина, с силой постучал. Только сейчас Гаврила усмехнулся в бороду. Магазин давно не
работал. Короткая улыбка запуталась в бороде деда Гаврилы и незаметно слетела.
Одна из каруц отстала от обоза и остановилась напротив деда Гаврилы. Несколько че
ловек, соскочивших с неё, разошлись по дворам. Двое, оба в шинелях без пагонов, один
– высокий и худой в ушанке, а второй – пониже, в фуражке без кокарды, направились к
Гаврилиным воротам. Дед Гаврила, насколько был способен, быстро присел на корточки и
– Открывай, дед! – грозно приказали за воротами и принялись нервно нажимать на кова
ную ручку калитки, а та отвечала с Гаврилиной стороны звонким лязгом кованого языка. Дед
Гаврила примерялся прищуром к засову, покачал головой и заулыбался в бороду. Что обозна
чало это покачивание? То ли он показывал, – засов не сломать, выдержит, то ли, наоборот,
сомневался в надежности домашнего защитника, то ли вообще говорило его покачивание, что
открывать не собирается. Дед Гаврила украдкой выглянул сверху из-за дувара на непрошен
ных грозных гостей, встретился взглядами с чужаком в ушанке и скрылся.
Дед Гаврила, пригибаясь, торопливо засеменил в глубь двора. Вслед ему продолжал
бить кованый язык задвижки, но Гаврила даже не обернулся, спеша спрятаться в доме.
Он остановился только тогда, когда явственно услышал голоса во дворе. Один из чужаков
свесился через дувар и тянулся откинуть засов. Это у него получилось, и калитка широко
– Собака есть? – врываясь во двор и оглядываясь вокруг, спросил тот, что «в ушан
– Какие собаки, Панкрат Ильич? – уныло взирая по сторонам, ответил ему товарищ. –
– Ты тут не агитируй, Кузьмич! – грозно посмотрел на товарища «в ушанке». – Мне этих
надо кормить, – и он указал большим пальцем за спину. – Живыми довезти и сдать из рук
– Не меньше твоего хочу довести всех живыми, – тяжело вздохнув, ответил Кузьмич. –
– Директорствовать будешь там, когда приедем, – рубил как с плеча «в ушанке», снова
За коротким разговором они в несколько шагов догнали деда Гаврилу и проследовали
мимо, словно того и не было. Проходя вдоль дома, «в ушанке» потянул за тряпку в стене.
Тряпка вывалилась большим кляпом, и из открывшейся дыры вырвался пар. «В ушанке» от
прянул, а Кузьмич заглянул в парящую дыру, которой оказался оконный проем без стекла.
– От холода спасаются таким нехитрым способом, – вздохнув, тяжело пояснил Кузьмич
Георгий
С этими словами он на ощупь подошел к стене и ткнул кулаком, выбивая кляп. Сквозь
Изнутри дом больше походил на большую кухню, стены которой набили из самана, за
мешанного на крупной соломе, и покрытую снопами. Стены тщательно оштукатурены, но
не белены. В доме стояла кромешная тьма, подрагивающая лампада служила единствен
ным освещением. Два маленьких окна были забиты тряпчатыми кляпами. Дверь предусмо
трительно обмотана тряпками, тоже для теплоты. В доме стоял терпкий навозный дух
Чужаки оглядели внутренности комнаток. С двух кроватей, лежа как придется, на них
– Девять, – выступая вперед, тихо произнесла рослая девочка. Она лежала с младшими
детьми, но, услышав шум на дворе, поднялась и успела накинуть мамин платок на плечи.
Судя по росту, ей бы быть взрослой девушкой, но голод не дал ей развиться в девушку.
Перед чужаками стоял полуживой девичий скелет, обтянутый кожей. По-видимому, в от
– За едой… – девочка запнулась, переводя дыхание, и продолжила: – … пошли на станцию.
Опираясь на больное колено, в комнату вошел дед Гаврила. Он так и остановился у по
рога: одна нога на пороге, а другая – в комнате. Гаврила, покачивая головой, уставился
– Что товарищ Михайлов!? Я Михайлов?! Тех сто двадцать заморышей кормить надо или
Выпалив накопившиеся нервы, «в ушанке» оттолкнул деда и, ударив ладонью по две
ри, выскочил во двор. Следом вышел и Кузьмич, по пути подняв и вставив тряпичный кляп
в оконный проем. Дед Гаврила, усмехаясь в бороду, ковылял следом. Уже у самой калитки
им навстречу во двор вбежала женщина. От ее появления дед Гаврила даже сел на при
ступку, вымощенную вдоль дома, и закачал головой, но не усмехнулся, только широко
– Нету, – отрезала женщина и, отвернувшись, быстро пошла к дому. Она еще что-то
– Говоришь, своих бы прокормить? Значит, есть еда! А ну-ка пошли, – скомандовал он
Чужаки по пятам хозяйки ворвались в дом. «В ушанке» снова повыбивал кляпы из окон
– Что за ней следить? – раздраженно возразил тот, окинув взглядом голодных, обесси
– Нету, – с вызовом выпалила Полина и зло сверкнула глазами. – Этих ты мне кормить
– Сколько у вас детей? – равнодушным тоном поинтересовался Кузьмич. Он не смотрел
ни на женщину, ни на перепуганных детей. И вопрос задал, только чтобы напомнить «в
– Ты что либеральничать вздумал! – взревел «в ушанке», поняв, куда клонит директор.
– Либеральными намеками саботируешь! У меня в обозе сто двадцать полуживых сирот
– Я тоже отвечаю за обоз, – попытался возразить Кузьмич, но «в ушанке» оборвал его
– Ответишь! За либерализм ответишь сполна! А пока я отстраняю тебя… – «в ушанке»
не договорил. Его остановил жесткий взгляд директора. «В ушанке» стало не по себе, он
немного успокоился: – Ты пойми, мы за эти восемнадцать трупов ответим, а если добавит
– Делай, как знаешь, Панкрат Ильич, но жизнь на жизнь не самая удачная мена, – со
– Предлагаю добровольно сдать продукты для обоза детдомовских сирот, следующих к
– Не дам! Сами не знаем, как до весны доживем, – с этими словами Полина оглядела
детей. Те не спускали тревожных взглядов с мужчины. «В ушанке» молча прохаживался
Дети, продолжавшие лежать на кроватях и глядеть из-под одеял, тихо перешептыва
ясь, покорно спускались на пол, обнажая голые тощие ноги. Все были одеты в старые
заштопанные сорочки. На полу они взбились в кучу вокруг старшей сестры, прижавшись,
– Знаем мы вас, куркулей, – «в ушанке» принялся заглядывать всюду, опрокидывая
матрацы и сбрасывая одеяла с подушками на пол. Полина следом все поднимала и кое-как
– Не сметь поднимать! – злобно взорвался он. Вздрогнувшая от дикого окрика женщина
бросила обратно поднятую вещь и, теряя силы от охватившего страха и беспомощности,
опустилась на край кровати и заплакала. Она пыталась разжалобить чужака, рассказы
вая, как тяжело поднимать детей, а у нее их девятеро душ, надо всех кормить, растить,
а впереди долгая зима. Младшенькие тоже стали плакать. Старшие их успокаивать. «В
ушанке» топтался по вещам и с неистовой злобой пинал их ногами. Не уходить же с пу
– Погреб, подвал есть? – зло уставившись на детей, процедил «в ушанке». Дети по
пятились от вида чужака. От неожиданного вопроса у Полины даже слезы просохли. Она
вспомнила о спрятанных в кладовке закатанных банках с кониной и двух мешках с куку
рузой. Все припасы они с мужем припрятали под кучей кукурузных кочерыжек. Спрятано
хорошо, если не перерывать кучу, не найти, но когда сами дети топили печь, то могли
разворошить кучу и кое-где виднелись банки. Их было не много. Разделили по одной
банке на неделю и все равно голодали – девять ртов только детских! «В ушанке», ожи
Георгий
дая ответа, медленно повернулся к женщине, а для Полины это послужило сигналом. Она
стремительно бросилась на выход. «В ушанке» в два прыжка догнал и сшиб женщину с
– Пошла прочь! – «в ушанке» на этот раз с такой силой откинул женщину, что Полина
отлетела к противоположной стене и, ударившись головой о литую станину швейной ма
шинки, рассекла лоб. Кровь окропила пол и нависла на бровях. Полина оторвала ленту от
Швейная машинка «Зингер» была подарком многодетной семье от немецких солдат,
когда те недолго квартировали в их селе. Оставили немцы еще и две походные расклад
ные кровати. Полина с мужем одну разместили встык к своей кровати, а вторая не поме
стилась в крохотной комнатке, так и стояла сложенная у стены на приступке. Позже её
прихватили румынские солдаты, когда отступали. В семье о кровати не жалели, хотя на
трех кроватях было бы лучше всем разместиться, но все равно ставить негде было. По
лина немного попилила супруга – все-таки следовало припрятать кровать. Со временем
Швейная машинка – это единственное, чем по-настоящему была богата семья деда
Гаврилы. Этот молчаливый член семьи подкармливал всю семью. Полина никогда не от
казывала, обшивала всех – и своих, и сельских. Люди были благодарны и поддерживали
семью чем могли. Правда, последнее время машинка больше простаивала – бедствовал
народ – не было у людей ни ситца, ни ниток. Муж порывался вынести ее в кладовку, что
бы не мешала, а Полина возражала и частенько, чтобы муж видел, садилась за машинку,
поднимала деревянный короб и принималась смазывать механизмы, работать педалью,
– Зачем ты в холостую строчишь? – с иронией упрекал жену Семен. – Надо вынести ее
– Чтобы не заржавели механизмы, – деловито отвечала Полина. – Вдруг кому-то срочно
– Ничего. Не всегда же так будет, – накрывая коробом машинку, спокойно парировала
Теперь же она сыграла и трагическую роль – об её станину хозяйка распорола себе
лицо. Дети кинулись к матери, а чужак выбежал вон. От страха ревели уже все. С помо
щью детей Полина встала и, оправляясь от боли, поплелась следом за чужаком, придер
– Быстро под одеяла, – приказала Полина и поспешила на кухню, из которой доносился
Появление хозяйки не остановило «в ушанке», который успел разгромить все в кухне и
собирался прямо на глазах женщины опрокинуть стол, но не получилось, и он собирался
выйти, когда его внимание привлек чугунок на плите. «В ушанке» сорвал с него крышку,
чтобы бросить на пол. Замешкавшись, что-то прикинул в уме, зашвырнул крышку за спи
ну и пристальнее осмотрел чугунок. Пальцем провел по стенке и даже нагнулся понюхать
– Здесь варили мясо, – тихо произнес он, растирая на пальцах остатки жира. «В ушан
ке», как хищник перед нападением, закрыл глаза и тут же взорвался криком, хватая хо
– Так говоришь, ничего нет!? Мясо варила?! – брызжа слюной на лицо женщины, в ис
терике орал «в ушанке». Полина молчала, зло сжав зубы и играя желваками. «В ушанке»
оттолкнул её в сторону и ринулся в кладовую. Женщина последовала за разъяренным
мужчиной, но от свалившейся беды силы внезапно покинули её, и она опустилась на лав
ку у кухни. Слезы тихо покатились по её щекам. Из кладовой доносился грохот погрома,
учиняемого чужаком. Неожиданно в кладовой все стихло. Женщина даже забеспокоилась
– Это что?! Ничего нет! – взорвался новым приступом ярости чужак. Он выбежал из по
греба, держа в руках пол-литровые банки с закатанным мясом. – Я тебе покажу «ничего
нет»! – и сильно ткнул банкой в лицо женщине. Полина от боли закусила губы, и солоно
«В ушанке» больше не обращал внимания на плачущую хозяйку, а носился из кладовой на
улицу, вынося банки с мясом и, выставлял их на цементный пол вдоль дома. Пробегая мимо
женщины, он грозил кулаком и, злорадствуя, скрывался в кладовой за новыми банками. При
ступ отчаянной смелости обуял Полиной. Откуда только и силы взялись. Она стремительно
проскочила в летнюю кухню и, вооружившись скалкой, принялась молотить по выставленным
банкам и, как «в ушанке» топтал ее вещи в комнате, так же топтала мясо.
– Пусть подохнут ваши выродки! – задыхаясь от лютой ненависти, горлом шипела По
лина, и очередная банка разлеталась на мелкие осколки. С двух сторон к разбушевавшей
ся женщине бежали «в ушанке» и директор. Кузьмич успел первым схватить обезумевшую
бабу, не давая больше ничего разбивать, но «в ушанке» не собирался этим ограничивать
ся. Он с силой начал избивать женщину ногами. Кузьмич бросился к товарищу, стараясь
обхватить того и спасти женщину от жестоких побоев. Два мощных удара обрушились на
Кузьмича, оглушив и отбросив мужчину в сторону. Избавившись от директора, «в ушанке»
продолжил с остервенением избивать ногами упавшую на землю женщину. Его злобе не
было конца. Под ударами кирзовых сапог тело женщины корчилось на цементном полу,
пятная кровавыми разводами белый снег. Женщина хрипела, пытаясь сплюнуть кровь,
заполнявшую рот и нос, и делая попытки встать. В какой-то момент «в ушанке» замер,
озираясь по сторонам. Могло показаться, истерзанный вид женщины остудил мужчину, но
не тут-то было. Взгляд его бегал по разбросанному по всему двору мясу. Новый приступ
ярости охватил его, «в ушанке» схватил кусок мяса и стал заталкивать женщине в окро
Неизвестно чем бы все это закончилось, если бы на помощь женщине не кинулся Кузь
– Панкрат Ильич! Успокойся! – заорал он, потрясая головой, шумевшей от ударов. –
Но «в ушанке» не собирался сдаваться. Между мужчинами завязалась потасовка. Креп
ко сцепившись – один призывая успокоиться, а другой безумно рыча – мужчины катались
по земле. Сколько бы это продолжалось, кто бы победил, неизвестно, но неожиданно кто-
Крепко держа друг друга за грудки, борющиеся все-таки обернулись и увидели у ворот
группу мужиков, зло взирающих на происходящее. Рядом с ними, переминаясь с ноги на
– Все! – отрывая от себя руки Кузьмича, рявкнул «в ушанке». – Ты! – поднимаясь с
земли, показал он на верзилу среди глазеющих. – Иди за мной. И ты за мной, – коротко
Оба чужака и верзила следом направились в кладовку. «В ушанке» уложил в два меш
Георгий
– Этот мешок бери ты, – показал «в ушанке» директору. Тот молча повиновался и, во
лоча мешок, удалился. – Возьми мешок и ты, – приказал «в ушанке» пришедшему с ними
верзиле. Мужик был в овечьем кожухе без рукавов, видно, рукава уже сварили, подпоя
санном какой-то старой веревкой. Он стоял в дверях, насупившись и тоскливо наблюдая
– Нет, ничего я не буду брать, – глухо сказал мужик, глядя в глиняный пол, – не могу
я оставить детей голодными, – и взгляд его зло сверкнул. – Шел бы ты, мил человек,
«В ушанке» зло сплюнул, кинул мешок с кукурузой на плечо, а мешок с банками – под
Двор вмиг опустел. Следы произошедшего безобразия быстро скрывали сумерки. Дед
Гаврила, прикрыв овечьим тулупом дочь, поглаживал её по спине, примостясь на кор
точках рядом с лежащей в снегу женщиной. От холода Полина продрогла, и её начинало
– В дом надо, Полюшка, – позвал дочь Гаврила, но та не ответила, а молча встала, под
– Тихо, – резко одернула отца Полина. Она и сама замерла, вслушиваясь к звукам с
улицы, пытаясь угадать, на что похоже странное попискивание или мяуканье, но голодное
– Показалось, – оправляя одежду, проговорила она и стала пристально всматриваться
– Я все собрал, дочка, – тихо сказал Гаврила, продолжая прислушиваться. – Там, все
В этот момент снова кто-то запищал, и уже более отчетливо было слышно. Отец и дочь
– Тьма кромешная, чего увидишь? – вдогонку возразила дочь, а сама направилась в дом.
– Ночь звездная. Да и луна светит, разгляжу, – Гаврила решительно отпирал калитку.
Полина укладывала спать полуголодных детей, когда вернулся отец. Направившись
прямиком к иконе, лампада которой стала сильно потрескивать, как будто зная, с чем
пришел старик, Гаврила, на ходу нашептывая молитву, размашисто перекрестился и по
клонился в пол. Окончив молитву, он сел на край кровати и принялся причитать и, словно
– Да что ты там увидел?! – забеспокоилась Полина. Она подошла к отцу и хорошенько
– Дитё там брошенное, – только и смог вымолвить Гаврила, и по его впалым щекам
Полина принялась подтыкать одеялами детей, чтобы тепло сохранялось лучше. К утру
остынет комната, а подтопить нечем. Сухие кукурузные кочерыжки распределены так,
Напуганные, наплаканные, дети скоро заснули. Дед Гаврила ворочался на лавках с
боку на бок, пока тоже не замер. И только Полина никак не могла заснуть. Мерцающий
свет лампады отражался в глазе, второй заплыл от побоев, но слёзы тихо катились из обо
их. Откуда они только брались эти слезы? Полина обтирала слезы с отекшего от побоев
– Ведро за дверью, – Полина через себя спустила мальчишку на пол. – Скоренько.
Сама же, чтобы никого не разбудить, потихоньку встала и вышла во двор. Снег больши
ми хлопьями медленно, но обильно опускался на землю, мигом все накрывая. Еще сомне
ваясь в правильности принятого решения, но уже бодро вышагивая к калитке, Полина на
ходу надевала тулуп. На улице она бежала в сторону магазина. Обойдя здание магазина
со всех сторон, она все сугробы разворошила ногами. Глаз случайно выхватил сугроб на
дне канавы у мостка. Полина спустилась в канаву и гребанула обеими руками. Сугробом
– Где же тебя искать? – шаря глазами по канаве, нервно шептала Полина. Она было
собралась уйти, но что-то подтолкнуло её, и Полина с силой вонзила руки в кучу листвы
и, ухватившись за тряпицу, рванула к себе. Вместе со снегом и гнилой листвой она доста
ла намотанный из тряпок сверток. Быстро содрав с себя овечий тулуп, Полина уложила в
– Отец, вставай! – вбегая в дом, приказала Полина. – Маруся, Фёдор, быстро снега при
Полина положила тулуп на стол и развернула. Облепленный гнилыми листьями вперемеш
ку со снегом, обмотанный-перемотанный тряпьем, в тулупе лежал ребенок. С виду ему было
около четырех лет, неизвестно, сколько голодал этот ребенок. Голод мог сделать поправку.
– Зачем притащила домой? – Гаврила аж вскрикнул: – А если помрет, хлопот не обе
– Тате
, за снегом! – оборвала отца Полина, а сама принялась очищать ребенка от
листьев и снега. Она потрепала ребенка по головке и, просунув палец ему в ладошку,
– Прижми. Пожалуйста, прижми, – Полина пошевелила в ладошке ребенка пальцем. –
Надо прижать, – взмолилась Полина, прислушиваясь всем своим материнским существом
к жизни малыша. – Вот и молодец! – похвалила она ребенка, уловив едва ощутимое шеве
Она быстро сняла лохмотья с ребенка и осмотрела его. Это была хилая, измученная не
доеданием, замерзшая девочка. Полина стала хватать снег из корыта и быстро растирать
– Маруся, принеси отцовскую нательную рубашку, – отдавала распоряжения детям По
лина. Все семейство не спало. Гаврила читал молитвы и крестился, прерывая свое занятие
Она уже закончила растирать и завернула девочку в рубаху. Быстро оголившись по
– Тате, помоги, – попросила Полина отца. Она перебросила концы платка через плечо
ветлана З
амлелова
Долго еще прислушивалась Полина в темноте к жизни в детском теле и все никак не
могла глаз сомкнуть. Передумала обо всем и что ждет ее и семью, если девочка умрет. И
что она скажет мужу, если девочка выживет. И долго плакала, гадая, как теперь будут
переживать зиму – все припасы потеряли. Какие бы мысли ни тревожили Полину, но она
чутко прислушивалась к дитяти у себя на груди. Полина ждала и дождалась. Девочка на
конец тяжело и прерывисто вздохнула, словно задыхаясь, и выдохнула, успокаиваясь.
Затем она зашевелилась, удобнее устраиваясь на теплом теле чужой матери, и ровно за
Разбудила Полину тишина в доме. Она открыла глаза и увидела обступивших её детей,
Полина попыталась улыбнуться расплывшимся от побоев лицом, но от боли только от
Дувар (болг.) – у бессарабских болгар забор из камня и глины. Сверху каменный забор цементировали сферой.
Каруца (болг.) – телега.
Тате (болг.) – папа.
Родился в Кишиневе. Окончил среднюю школу. Ра
ботал в разных организациях города. В 70-х годах
прошлого века дебютировал в журнале «Кодры».
Свыше тридцати лет работает в Национальном
Дворце техническим редактором по рекламе.
етним субботним вечером на квартире у журналиста Виталия Васильевича Мостепа
на собрались друзья детства – художник Евгений Лукин, шофер Василий Кожокарь,
В первые послевоенные годы они жили на одной улочке, учились в одной школе и
играли на заросших бурьяном пустырях. Теперь на месте, где прошло их детство, много
людный, шумный проспект но, вспоминая себя босоногими мальчишками, друзья неизмен
но видят старенькую, тихую улочку с глинобитными домиками, кирпичными тротуарами
и булыжной мостовой, по которой молдаване с криками «Hais, boala, hais», взмахивая
кнутами, понукали волов, тащивших скрипящие каруцы. Каждому из друзей уже далеко
за сорок, и многое из того, что в детстве волновало и восхищало в жизни взрослых, за
За столько лет впервые собравшись, они с трудом находили темы для разговоров. Сму
щенно улыбались, точно извиняясь друг перед другом, что собрались только сейчас, спу
стя почти двадцать лет, и думали, с каким нетерпением они когда-то желали стать взрос
лыми, как медлительно тянулось тогда время и как стремительно пролетели годы, как
покрупнели их фигуры, изменились лица, голоса, как недостижимо далеко и неумолимо
Друзья стояли на балконе, курили и смотрели на застроенную высотными зданиями
Полный, похожий на борца-тяжеловеса Лукин, в юности красивый, стройный брюнет,
– Жизнь мне представляется бескрайним бурлящим потоком, несущимся в вечность.
Каждый человек с самого рождения подхватывается этим потоком. И чем сильнее человек,
чем больше в нем воли, жизненной энергии, убежденности, что он нужен жизни так же,
– Подумать только, что игрушки были нам дороже всего на свете! – поддержал разго
– Вчера мы были детьми, сегодня у нас дети, завтра у наших детей будут дети... и так
иктор
ова
Они уже познакомились с женой Мостепана Ниной и с сыном Олежкой. Отметили, что
Нина молода, стройна и красива, что, по-видимому, она даже во сне помнит об этом, и,
должно быть, Виталию нелегко с ней. У всех сложилось впечатление, что все в комнатах
связано с ее красотой. Потому что все гости передвигались осторожно, боясь задеть что-
нибудь или наступить, где не положено. Гостями ощущался внимательный взгляд хозяйки,
из-за которого они чувствовали некоторую скованность, кому-то даже показалось, что его
Нина была разочарована товарищами мужа. В Глуховском она почувствовала нереши
тельного человека, а в Кожокаре, от которого пахло бензином, увидела обыкновенного
рабочего. Поляков показался ей хотя и красивым, но несерьезным. Только Лукин, о ко
тором она знала со слов мужа, что его картины имеют все больший успех и об их авторе
заговорили, обращал на себя ее внимание. Взглянув на ссутулившегося мужа, она вспом
нила о том, как он неделями пропадает в командировках, возвращаясь похудевшим и
усталым, продолжает работать и по ночам, и с сожалением подумала, что его репортажи и
очерки пока не приносят известности, что о многих вещах, в том числе о мебельном гар
– Ребята, если быть откровенным, я не думал, что мы когда-нибудь соберемся вместе.
В наш век деловые связи едва ли не главное, что поддерживает человеческие отношения.
– Да разве времени теперь не хватает? – посетовал Кожокарь. – Работа, семья, забо
– Девочки ближе к родителям, – согласилась Нина, следя за тем, чтобы все закусывали,
чтобы на столе был порядок и гости чувствовали себя удобно. – Мальчикам видятся даль
Она лукавила, и все увидели это по тому, какой любовью светились ее глаза, не упу
После молчания, во время которого слышался звон посуды, разговорились о том, что
немало ребят разъехалось по стране, что среди них есть летчики-испытатели, физики...
Вспомнили и об учителях, выживших в тяжелейшей войне. Возможно, многие уже не рабо
тают. Выяснили, что нескольких учителей уже нет в живых. Нет и серенькой двухэтажной
школы. На ее месте новая, пятиэтажная. И все с грустью согласились с тем, что все чаще,
иногда даже без видимой связи с сегодняшним днем, совершенно неожиданно, вдруг, ярко
– Воспоминания, воспоминания, – сказал Мостепан. – Но вот, согласитесь, не каждый
человек может с уверенностью сказать, что такое-то воспоминание – самое первое. Я
– Первое воспоминание – это первое осознанное окно в мир, – продолжал Мостепан. –
Это очень крохотное окно. Только с годами, благодаря все большим знаниям о мире, оно
расширяется. И вот наступает такой момент, когда можно представить, в какой связи с
– У меня есть скрипка. И эта скрипка стала моей, когда, как мне кажется, я себя осо
знал впервые. Это было еще в годы войны. Помнится, я сидел на крыльце на улице. Было
очень жарко, все казалось мне белым от жары. Вдруг я увидел солдат, окруживших толпу
людей. Из толпы вырвался мальчик, подбежал ко мне, дал скрипку и, что-то крикнув, убе
Мостепан взволнованно прошелся по комнате, остановился у книжного шкафа, открыл
– Если вы не против, я прочту вам, как мне представляется мир, люди, события того
Произошло это несколько недель спустя после 17 июля 1941 года, после того как не
Офицеры CC, расположившиеся на втором этаже одного из особняков и превратившие
– Знаете, что меня все еще удивляет, господин штурмбанфурер? – спросил офицер в
очках. Он стоял у окна и смотрел на пленных. – Меня удивляет, что эти народы так долго
– Меня никогда не удивляло сопротивление, – протянул штурмбанфюрер Гейнеман,
подчеркивая, что его ничто не может удивить. Он сел в кресло, устраиваясь удобнее, вы
– Конечно, цивилизация сделала людей трусливыми, но вот русские, я слышал, не так
– Унтерштурмфюрер Шнейдер, – обратился Гейнеман. – Прежде чем сказать что-либо,
Офицеры сняли фуражки, расстегнули ремни и кителя и собрались вокруг стола, с не
– Господа! – торжественно провозгласил Гейнеман, как будто выступал перед много
численной аудиторией. – Не прошло и двух месяцев, как мы ведем войну с коммуниста
ми – нашими главными противниками. Война эта, едва начавшись, заканчивается нашей
победой! Многие миллионы лишний раз убеждаются в гениальности Фюрера и в непоко
лебимое могущество его детища – великой Германии! За великого Фюрера! За великую
Отметив, что вино необыкновенно ароматное и вкусное, они сели и шумно начали есть,
переговариваясь незначительными, короткими фразами. Они с наслаждением насыщались
и видели себя владельцами заводов на Урале, нефтяных промыслов в Азербайджане...
Шнейдер был взволнован мыслью о личном подвиге, который рисовался ему реализацией
его плана по окружению и разгрому основной группировки русских войск. Неправильно
думают, что ему еще воевать с куклами. Мысли о предстоящих военных доблестях воз
носили его, усиливая волнение так, что есть не хотелось. Умиляясь мечтами о будущем
своем величии, он представлял офицеров горько сожалеющими, что они не видели в нем
– Еще по бокалу, господа! – предложил Гейнеман, с удовлетворением посматривая на
Офицеры лениво согласились, как бы показывая, что выпитое подействовало на них не
– Мне вспомнился знакомый, который пытался разбогатеть, оставаясь честным, – ска
иктор
ова
зал Гейнеман, испытывая удовольствие, что каждое его слово звучит ясно. – Вспоминая
беднягу, я всегда думаю – в жизни побеждает сильный! Сильные властвуют над миром, а
– Еще минуту внимания, господа! – продолжал Гейнеман. – Нам открываются широкие
перспективы! У нас будут высокие посты, богатство, красивые женщины! Очень важно при
этом не забывать, что мы – немцы! История знает немало примеров, когда сильные нации,
пытаясь овладеть миром, не добивались этого потому, что растворялись в других нациях.
Мы призваны решить наконец вопрос о принадлежности планеты одному, сильному государ
– Мне стало известно, господа, – доверительно сказал Гейнеман, – что в тылу у рус
ских нет резервов, и, следовательно, их фронт не представляет для нас серьезного пре
– Если весь мир будет лежать в развалинах, к черту, нам на это наплевать! – вскричал
– Потому что сегодня нам принадлежит Европа! – заключил Гейнеман, поднимая бокал
Между тем Шнейдером продолжали овладевать героические мысли. Происходящее вос
принималось им как шум. Опустив голову, он представлял себя величайшим военным дея
Шнейдер растерянно посмотрел на офицеров. Он услышал свое имя тогда, когда на
граждал Гейнемана орденом железного креста первой степени, великодушно прощая ему
все то нехорошее, что Гейнеман о нем думал. Шнейдеру показалось, что Гейнеман угадал
Гейнеман вздохнул, решительно встал и подошел к окну. Минуту он стоял согнувшись,
подперев ладонями подбородок, локтями упираясь в подоконник, и смотрел вниз, на тесно
сидящих людей. Он смотрел на них так, как будто у его ног было человечество, молящее
о пощаде, как будто только от него зависело, какую часть человечества уничтожить, а
– Я думаю, господа, пришло время поручить унтерштурмфюреру Шнейдеру настоящее
– Разрешите коррективы, – обратился офицер в очках. – Необходимо, чтобы пленные
Шнейдер овладел собой. Что ему приказывали сделать, было пустяком в стравнении
с теми военными операциями, какие он проделал в воображении. Он гордо встал и отве
Офицеры удивленно переглянулись, как бы говоря: «В нашем вундеркинде заиграла
– Генрих! – обратился Гейнеман к одному из офицеров. – Найдите шарфюрера Шнел
ля и прикажите ему отобрать к завтрашнему утру пятьсот пленных различных возрастов.
– А пока, господа, – продолжал Гейнеман, наполняя бокалы, – выпьем за успех унтер
штурмфюрера Шнейдера. Ведь верно, Ганс, что завтра мы увидим вас настоящим офице
– Это так же верно, как верно и то, что будет завтра! – ответил Шнейдер, беря бокал,
Шнейдер проснулся и обнаружил, что он в нижнем белье и сидит в кресле. Пьяные
офицеры, почти голые, спали на диванах кто как. Он встал, разыскал свою одежду, по
Тишина показалась ему неприятной. Каждый звук в ней казался неожиданным и насто
раживал. Из другой комнаты послышался шорох. Шнейдер с насмешливым раздражением
направился посмотреть. В углу он увидел молодых женщин, которые глядели на него с
Большое, жаркое солнце было уже довольно высоко, и Шнейдер подумал, что сегодня
будет жарче, чем вчера. Как в безоблачном небе, так и на земле с черепичными и драноч
ными крышами небольших домиков, утопающих в садах, было тихо. Только среди пленных
наблюдалось беспокойное оживление, и некоторые из них передвигались через головы
сидящих. У ворот нетерпеливо прохаживался Шнелль. Увидев Шнейдера, он поднял руку
Думая о предстоящем деле, он не испытывал волнения, как не считал ликвидацию пя
тисот пленных невосполнимой утратой для человечества, так и оттого, что больше думал
о себе. Нет, он не претендовал, как вчера, на роль исключительной личности в истории,
понимая, что для этого необходимы беспрестанные, страшные напряжения ума и воли. Он,
конечно, был убежден, что способен на это, но какая в этом необходимость? Разве срав
нить возможность спокойно поесть, любить хорошенькую женщину и вдоволь выспаться
с постоянным, тяжким грузом ответственности перед вечно неблагодарной толпой? Он
молод, красив, полон сил. Он может пить беспробудно и все-таки чувствовать себя здо
ровым. Он не Гейнеман, у которого минуты удовольствия переходят в часы смертельного
бессилия. Он аккуратно ликвидирует пленных и будет жить в третьем рейхе, как пока
жется удобнее. Шнейдер выпил бокал вина, закусил остатками курицы, затем, одевшись и
– Желательно покончить с этим делом до наступления адской жары, господин унтер
– Я выбрал место недалеко отсюда, так что мы особо не утомим себя. Отсюда недалеко
Послышался лязг засовов, ругань солдат и детский плач. Солдаты открыли ворота и
Худые, грязные люди еле передвигались, цепляясь друг за друга. Жажда, голод и дол
гое сидение в тесноте на одном месте сделали так, что каждый шаг казался им неожидан
ным провалом в неувиденную яму. Одни, сознание которых угасло, смотрели на Шнейдера
иктор
ова
с тупым безразличием, другие – жалобно, жалко улыбались, третьи старались не смотреть
на него. Женщины с детьми пытались прорваться к нему. Дети дрожали и пронзительно
плакали. Их головки мотались от резких движений женщин, которых солдаты автоматами
вталкивали в колонну. Были в колонне человек двадцать, которые еще сохранили силы,
шли, не шатаясь, и к ним потянулись совсем ослабевшие. При виде красивой женщины с
ребенком на руках у Шнейдера мелькнуло чувство, что это он уже где-то видел. Затем его
взгляд остановился на мальчике, который прижимал скрипку к груди. «Зачем ему скрип
ка?!» – удивился он, чувствуя, как что-то давит на него. Он оглядел колонну и увидел
старика, накинувшего на себя белое покрывало. Старик внимательно и спокойно, точно
смотрел из глубины веков, изучал Шнейдера. Шнейдер отвел взгляд и подумал, что сделал
Шнейдер почувствовал гордость оттого, что жизнь пятисот пленных зависит сейчас от
него. Прошли, безвозвратно прошли времена, когда люди, подобные этим, пытались его
учить жить по законам мирного времени. Они, как ему вспоминается, даже презрительно,
ехидно усмехались, когда он отказался учиться, и говорили, что у него нет способностей.
И вот все, что еще совсем недавно составляло жизнь этих людей – упоительные мечты о
счастье, зрелая уверенность в завтрашнем дне, вдохновенные занятия любимым делом,
совершенствование себя и человеческого общества – все это безжалостно подлежит уни
чтожению. Он с удовольствием разрешил обреченным подбирать вывалявшуюся в песке
мамалыгу, которую жители украдкой бросали им из-за ворот, и испытывал наслаждение
Чем ближе к городской окраине, тем беспокойнее вели себя люди. Пронесшийся по ко
лонне слух, что впереди, кроме оврага, ничего нет, вернул к действительности и тех, кто
смотрел на все с тупым безразличием. Вслед за мальчиком со скрипкой, который передал
скрипку мальчику, сидящему на крыльце, попытались прорваться и другие. Всех их из
Нечеловеческие крики и пронзительный плач еще более усилились, когда булыжная
мостовая кончилась и колонна, приближаясь к уже видимому оврагу, пошла по колючему
Люди со страшной, жесточайшей ясностью поняли, что их расстреляют, и грозные,
Подошли к оврагу и остановились. Шнелль вывел из колонны мужчину, жестами и
несколькими немецкими, румынскими, русскими словами приказал раздеться догола.
Мужчина раздевался медленно и так волновался, что был бессилен совладать со своими
дрожащими руками. Видя это, Шнелль раздраженно закричал и погрозил пистолетом. На
Солдаты стали выводить их по двое, по трое, тащить ко все увеличивающейся куче ве
щей и одежды и выстраивать вдоль края оврага. Раздевались медленно, и это вызывало у
Шнелля все более бешеные и яростные приступы злобы. С большим трудом раздели детей.
Матери умоляли пощадить детей, раздевали их, целуя и плача, стремясь выиграть для них
Наконец обреченные оказались у края оврага, а от них на расстоянии нескольких де
– Можно приступать, господин унтерштурмфюрер, – доложил он, часто и тяжело
Шнейдер кивнул и посмотрел на притихших, совсем обессилевших людей. Он увидел
юношей, которые, стиснув руками лица, плакали. Их старались успокоить мужчины. «Ко
миссары!» – подумал Шнейдер, подавив в себе смутную нерешительность. Он глубоко,
Наступила физически ощутимая тишина, только с другой стороны оврага, заросшего до
У обреченных мысли о близком конце сменялись мыслями, что, может быть, конца не
будет, что произойдет чудо, что, конечно же, этот стройный и красивый молодой человек
Длинные автоматные очереди наполнили тишину резким треском. Послышались крики
и стоны. Люди падали и скатывались в овраг. Способные двигаться цеплялись за торча
щие из глинистой земли корни, за кустарники и траву и поднимались наверх, к выстрелам,
Когда не осталось ни одного человека, солдаты подошли к оврагу и стали стрелять в те
– Браво, Ганс! – услышал Шнейдер и вздрогнул, когда тяжелая рука хлопнула его по плечу.
– С ними?! Пусть они вас больше не волнуют. Румыны уберут их. Вы устали, дорогой
– Стоило ли собираться, чтобы рассказывать такие ужасы! – добавила она недовольно,
– Да-а, – прервал Лукин тяжелое молчание. – По-настоящему войну вспоминают пере
жившие ее. Многим она уже представляется историческим эпизодом, в котором челове
чество победило фашизм. А между тем сколько жизней погублено, сколько искалечено!
Неужели в один прекрасный день скажут: да было ли такое или выдумывают и преувели
Глуховский встал и, нервно соединив пальцы рук за спиной, опустив голову, тихо спро
Мостепан, очнувшись, постепенно, точно извиняясь, что не сделал это раньше, вышел
Друзья окружили его. Каждый хотел прикоснуться к инструменту, погладить потре
скавшиеся деки, потрогать струны и гриф, покрутить колки. Было удивительно, что более
тридцати лет назад, в самом начале жесточайшей войны эту скрипку держал и играл на
ней неизвестный мальчик. Много событий произошло с тех пор. Выросло новое поколение
людей, изменился мир, сотрясаемый борьбой противоречий, человечество шагнуло в кос
мос. Села выросли в города. И вот эта скрипка. Не хотелось верить, что мальчик погиб, и
иктор
ова
– Вероятно, он мечтал играть этюды Паганини, концерт Чайковского, – сказал Глухов
– Чем дальше я живу, тем больше убежден, что мальчик вырос бы в известного миру
музыканта, – предположил Мостепан. – И всегда, когда я вспоминаю мальчика, я чувствую
себя виноватым перед ним. Я чувствую, что мальчик стремился передать мне не только
скрипку, но, и это главное, свою неугасимую жажду играть. Я же из-за того, что музыкаль
Время приближалось к полуночи, в домах светилось все меньше окон. Внизу, по ярко
– Знаете, о чем я думаю? – прервал тишину Мостепан. – Я думаю о вечности и бесконеч
ности мироздания. Ведь мы не будем более существовать во Вселенной в том совершенном
виде, в каком существуем сейчас! Это всегда надо чувствовать и помнить, чтобы успеть
сделать как можно больше хорошего на этой земле. Чтобы, совершенствуясь, укреплять
И, чувствуя, что своими душевными движениями он соприкасается с движениями огром
Темное, оно было в звездах, и они мерцали далекими свидетелями жизни во Вселенной.
Родилась 15 марта 1974 года. В 1992 году окончила Ки
шиневский финансово-банковский колледж, в 1995 году
– заочно Академию экономических знаний в Кишинёве.
Начала профессиональную деятельность в 18 лет в бан
ковской сфере. С 2000 по 2007 годы работала на госу
дарственной службе в налоговой инспекции. В настоящее
время – секретарь-референт Еврейской общины Респу
блики Молдова. Большим увлечением является писатель
ская работа. С 2002 по 2006 годы написала серию книг
«Анины книги». Книга «Анин дом» побывала на выставках
в России, Румынии, Японии. С 2004 по 2005 годы совмест
но с детьми издавала семейную газету «Детская жизнь»
– вышли в свет десять номеров с детскими рисунками,
– Здравствуй, Душа, – поприветствовали они и больше не знали, что
сказать – ведь долго спала Душа и жили они без нее. А хорошо ли, плохо ли, что она про
– Насколько я помню, – ответило Тело, – 33 года, а может, и больше, меня тогда с тобой
Душа тоже об этом ничего не знала и начала осматриваться – что за жизнь вокруг. И
выглянула из Тела. Видит – кругом кабинеты, столы, стулья. Повсюду люди снуют – все
озабоченные, лица усталые, горы бумаг. Люди в них что-то пишут, со стола на стол их
перекладывают, из кабинета в кабинет носят, потом у них новые бумаги появляются. А в
– Налоговая инспекция, – ответило Тело. – Я провожу здесь почти каждый день по во
– Но как-то это неуютно, нежизненно, – заглядывая в себя, сказала Душа. Как так мог
– Спала ты потому что, – пояснил Разум. – А я рассудил, что справиться можно с любой
Вот и к вечеру время подошло. Видит Душа: Тело и Разум устало домой собираются.
– К твоему ребёнку, – ответило Тело устало, – у тебя один в школе учится, другой – в
аПП
атова
– Дети?! – возликовала Душа. – И всё в ней как будто откликнулось самыми весёлыми
– Спала ты потому что, – объяснил Разум. – А я очень хорошо знаю, что дети детский
сад и школы посещают, родители их – на работе в это время. Порядок такой. И раздумы
Встретила она вместе с Телом и Разумом своего ребёнка, а открыться ему не может: что
– Дом, – встрепенулась она и вспомнила из каких-то своих снов – сад, деревья, домик
небольшой, уютный, камин с весёлым огнём. – Д-о-ом, – протянула она, улыбаясь, и оза
А Тело повело её вместе с малышом по асфальтированной дороге. Видит Душа – двор,
– Дело в том, что это дома многоквартирные, – рассказывает Разум. – Здесь не одна ты
живёшь, а много разных людей. У каждого своя квартира. Это современно. Все так живут.
А Тело тем временем всё так же устало переоделось и, отпустив малыша погулять, от
– Неправда, – говорит Душа, – если это муж мой, я бы его сама узнала. И все бы струны
мои прекрасной песней зазвучали. Я бы сама ему навстречу вышла – с Любовью вместе.
– Сказали мы всё, – ответили ей Тело и Разум. – Знаем мы прекрасно, какие слова при
этом говорятся. Всё сделано было, как надо. Ты в это время во сне умирать начала, вот
– Я рассудил, что ужиться можно с любым человеком, – сказал Разум. А он у тебя –
– Спасибо, – поблагодарила Душа. – Хорошо жили вы, Разум с Телом, жизнь строили,
ила-была Прекрасная Любовь. Она была нежна, весела и воздушна. Носила
светлое лёгкое платье и шляпу с большими полями. Больше всего она лю
била качаться на воздушных качелях в весеннем саду. Повсюду распустились цветы, пели
птицы, и всё вокруг смеялось от счастья. А самый радостный смех был у Прекрасной Любви.
Но людям почему-то стало тесно жить на Земле. Они пришли в сад к Любви и говорят:
И вот вместо сада и цветов появились высокие стены домов. Во дворах соорудили
площадки с качелями. Только не было там Любви. Не захотела она оставаться в доме, в
Она летала над Землёй, и многие люди звали её к себе: «Приходи к нам, Прекрасная
Любовь», и показывали ей красоты всякие: автомобили, наряды и украшения, диваны и
ковры. Но недолго задерживалась Любовь в таких домах: ей по-прежнему хотелось ка
таться на воздушных качелях в весеннем саду и смеяться. И чтобы вокруг пели птицы и
«Посадите деревья, увейте качели вьюнками и позовите птиц, тогда я останусь навсег
Она перестала носить воздушную шляпу с широкими полями – в ней неудобно было
Любовь летает и сейчас и видит, что мало на Земле для неё остаётся места, всё меньше
цветов и садов. Людям некогда строить качели с вьюнками, они заняты делами в своих
городах и квартирах: быт благоустраивают, детей воспитывают, о будущем заботятся.
Много, очень много у людей хлопот. Некоторые даже закрывают двери перед Прекрасной
Любовью, запирают их на все замки при её приближении. «Кто она, эта Любовь? Впусти
её в свою жизнь, – внесёт в неё беспорядок, все планы расстроит, мы не успеем всё сде
Но знайте, что каждую ночь Прекрасная Любовь надевает свою воздушную шляпу с боль
шими полями, тихо спускается в какой-нибудь дом или квартиру и входит в чей-то сон.
Она бережно перебирает и укладывает мысли людей в их разумных или мятежных голо
вах. Каждую мысль, как ребёнка, она укрывает своим мягким одеялом и шепчет: «Я далеко,
но пока вы спите, я укутываю ваши мысли, и когда вы проснётесь, то вспомните, как вам
хорошо было во сне. И ваши мысли будут помнить о том, что я – есть и я вас храню».
Вспомните, проснувшись утром, не почувствовали ли вы, что сегодня ночью ваши мыс
и ст
оили мол
Родился 22 июня 1935 года в селе Пояна Котюжанского
района, (ныне с. Кунича Флорештского района Респу
блики Молдова), в крестьянской семье.
В 1951 году окончил семь классов и уехал с группой мо
лодежи учиться в школе ФЗО, в Крымскую область, полу
чил специальность арматуро-бетонщика, работал в селе
Штурмовое Балаклавского района.
В феврале 1953 года вернулся в Молдавию, а в марте
1953 года по оргнабору уехал с группой в Челябинск,
где работал плотником и кровельщиком-жестянщиком.
В апреле 1954 года вернулся в Кишинев и до 1964 года
работал плотником. После окончания курсов машини
стов башенных кранов работал крановщиком, одновре
менно учился в вечерней школе, после ее окончания
поступил в институт в Днепропетровске на инженерно-
С 1965-го по ноябрь 2009 года работал на различных
стройках в Кишиневе в качестве мастера, прораба, начальника участка.
Принимал участие в строительстве более ста объектов: Национальный Дворец, гостиница «Ко
дру», Дом писателей, комплекс Экономической академии, жилые дома, ТЭЦ, Центральный уни
вермаг, Дом печати.
Награжден грамотой Президиума Верховного Совета МССР, медалями «За трудовую доблесть» и
множеством грамот от министерств и ведомств, в том числе Министерства строительства СССР.
С Виктором Захаровичем Качанюком мы познакомились по телефону. Он волновался,
рассказывая о «своем деле», но говорил обстоятельно. Потом он приехал в редакцию с
рукописью, и мы снова долго общались. Виктор Захарович горячо рассказывал о том, как
принимал участие в строительстве, и Дома печати в том числе. Разбирая рукопись Виктора
Качанюка, уже с первых страниц я не сомневался в том, что эту работу надо опублико
вать. Условились встретиться, когда он оформит ее в электронном виде. Виктор Захарович
принес распечатку написанного очерка о своей трудовой деятельности, и снова мы много
беседовали. Точнее, говорил Виктор Захарович, а я больше слушал. Он рассказывал, как
строили, поднимали Молдавию, о стройках в Кишиневе и с каким волнением приходилось
– Конечно, интересно, – не сомневался я. – Ведь такие, как вы, подарили нам краси
Расстались мы на том, что в ближайшем номере, сентябрьском, опубликуем его очерк.
Но не сложилось. Редакторской рутиной можно оправдать что угодно. Не хочу. Жизнь че
ловека – это единственное, перед чем все должно меркнуть! Откладывая очерк Виктора
Захаровича на июнь, я преследовал только одну цель – сделать ему сюрприз ко дню рож
Так сложились трагические обстоятельства – Виктор Захарович Качанюк скоропостиж
но скончался. Ушел из жизни человек-строитель, которому приходилось неоднократно
закладывать первый камень в фундамент нового здания и который, сам того не ведая,
заложил первый камень в фундамент интереснейшей рубрики в нашем журнале: «Мы по
За полгода в редакцию уже принесли несколько замечательных очерков, написанных
учеными и инженерами, первокласснейшими нашими советскими учеными и инженерами,
и ст
оили мол
прель 1954 г., только приехал из Челябинска, где с группой из Молдавии работал по
оргнабору один год. Еще в Челябинске по радио передавали, что в Молдавии в селе
Гиндешты открылся объект по строительству сахарного завода. Побыв дома в с. Пояна
Котюжанского района – ныне нет ни названия такого украинского села, ни такого района,
есть с. Кунича Флорештского района – несколько дней поскучал и ринулся на стройку в
Приехал, а вернее, при
шел, так как в то время можно
было если ехать, то попутным
транспортом, да что для меня
было тогда пройти 24 км. В
отделе кадров строительства
сахарного завода меня приня
ли с большой охотой, так как
у меня уже за плечами были:
ФЗО – арматурщик-бетонщик,
плотник-столяр – я научился у
отца, профессию жестянщика
освоил в Челябинске, спасибо,
был там бригадир из местных немцев, присмотрелся ко мне и научил профессии жестян
щика 4-го разряда. Я мог уже самостоятельно выполнять все виды жестяных работ, вплоть
Но в Гиндештах в таких профессиях пока не нуждались и приняли меня столяром 3-го
разряда, с чем я категорически не согласился. Решили проверить на практике и поручи
ли мне изготовить деревянную дверь для полуторки или 3НС5, уже не помню. Дверь я
изготовил качественную, но в срок не уложился, и мне отказали в 4-м разряде столяра.
«Большой специалист-строитель», я не мог вынести такой обиды, забрал заявление и свои
вещи, решил временно вернуться к маме в с. Пояна, а там уже – как жизнь подскажет. Вышел
на дорогу Сороки-Кишинев, не останавливаясь, двинулся в сторону родного села, оборачива
ясь назад, нет ли попутной машины, хотя бы до Конрешт, а там уже каких-то 16 км до родно
го села для меня не проблема. На мое счастье, на поднятую руку остановилась автомашина
ЗИС-5 с будкой. Водитель-солдат открыл заднюю дверь, и я сел. В машине вдоль борта были
лавки, а впереди – стол, за которым сидели два офицера, не помню их званий, на столе
Как юному гостю, да еще такому худосочному, предложили выпить 100 граммов водки
и закусить, а так как у меня в торбе были одна луковица и кусок мамалыги, то я не смог
отказаться не столько от выпивки, сколько от закуски. Вкус трески в масле я познал в
школе ФЗО, а вкус свиной тушенки запомнился мне еще со времен, когда я пас корову. Мы
выходили к железной дороге, а с фронта – это были уже 44-45-е годы – шли санитарные
поезда, и нам, истощенным пастухам, санитарки этих поездов на ходу бросали консервы,
в основном американскую свиную тушенку и по куску хлеба. Железные дороги были не
Пить в то время для меня было противно, но коль предложили, я все же выпил из гра
неного стакана 80-100 граммов водки и с жадностью набросился на закуску, тем более что
Весна 1954-го была не очень теплой. 100 граммов, хорошая закуска, в будке было
натоплено, горело в буржуйке, колебание автомашины убаюкали меня так, что я крепко
ача
уснул, а офицеры, вероятно, забыли обо мне, и куда я еду, Пояна или Конрешты, для них
Проснулся я уже в Оргееве, служивые ехали в Кишинев. Спросив, где мы находимся
и куда они едут, я решил, что поеду с ними до столицы. Высадили меня на ст. Вистерни
чены, в то время это был основной въезд в Кишинев через переезд на ул. Павловской,
у 2-й поликлиники. Я пытался отблагодарить водителя хотя бы перьевой ручкой – тоже
подарок из Челябинска. Но он категорически отказался, а денег у меня не было ни копей
ки, да тогда и не было принято брать деньги с попутных пассажиров. Распрощавшись со
служивыми, я оказался в незнакомом мне городе, без денег и еды. Поначалу растерялся,
но я ведь пережил войну, тиф, голод и с 10 лет рос без отца, да за плечами были Крым и
Челябинск. Так как это была окраина города, естественно, я двинулся к центру, по пути
спрашивая у прохожих, где находится строительная контора. И только в районе Ильинско
го рынка (был такой) мне, может быть, десятый встречный горожанин, вернее, горожанка
подсказала, что такая контора располагается на перекрестке улиц Горького и Киевской.
Около двенадцати часов дня я наконец нашел строительную контору. В отделе кадров
посмотрели мои документы и приняли меня плотником 4-го разряда. Дали направление на
медкомиссию, в общежитие и на стройку. Выходя из кабинета, начальник отдела кадров
Ней Эдуард спросил, есть ли у меня деньги на первое время, до получки. Как я уже го
ворил, в торбе у меня были только кусок мамалыги и одна луковица, от такой отеческой
заботы на глаза навернулись слезы. Как мужчина, я выдержал эту минутную слабость.
Ней Эдуард дал мне 150 рублей в долг, этот эпизод мне помнится вот уже более 50 лет. До
конца дня я прошел медкомиссию в поликлинике на ул. Павловской, которую уже знал,
добрался и до общежития на ул. Килмивской, которое представляло собой одноэтажные
бараки. Говорили, что во время и после войны там размещались пленные. А утром вместе
с товарищами-строителями приступили к строительству 32-квартирного жилого дома на
Не буду утомлять вас своими похождениями, а расскажу о стройках, к которым имел
прямое отношение, сначала как плотник-звеньевой, затем машинист башенного крана,
Апрель 1954 – май 1955 гг. – плотник-звеньевой. Итак, 32-квартирный жилой дом на
проспекте Молодежи, хотя проспекта как такого еще не было, вокруг пустырь, паслись
козы, правда, уже стояли роддом и два угловых общежития сельхозинститута – со сто
роны роддома и Министерства финансов. За р. Бык простиралось поле, кое-где видне
лись отдельные частные домики, не было и нынешнего моста через реку. Единственным
общественным транспортом был трамвай, который ходил по двум маршрутам: первый – от
Армянского кладбища до ст. Вистерничены, второй – от железнодорожного вокзала до
Проработав неделю, меня назначили звеньевым плотников. Работать было очень трудно. Че
тырехэтажный дом строился без башенного крана или какого-либо другого грузоподъемного ме
ханизма. Были носилки, котелец «пятидесятка» и крепкие рабочие руки. Помню, где-то на уров
не 3-го этажа на стройку поступил кран «Пионер», который монтировался на перекрытии этажа,
имел электролебедку, трубчатую стрелу длиной не более трех метров, поворот осуществлялся
вручную, кран мог поднимать до 300 кг. Приходилось экономить на всем. Например, на всю
стройку получали 1-2 ящика гвоздей разных размеров, их не хватало. Гвозди вытаскивали, вы
прямляли и затачивали напильниками, причем это выполняли члены звена дома, а не на строй
ке, позже этим занимались разнорабочие или выпускники училищ во время работы. Несколько
имен, которые удалось воскресить в памяти, – прораб Дубогрой, каменщики Н. Кулай, Л. Санду.
Общежитие сельхозинститута на проспекте Молодежи. Нашему звену было поручено
на всех этажах выполнить перекрытие. Сборные железобетонные плиты еще не применя
и ст
оили мол
лись. На каждом этаже монтировались на стены Т-образные железобетонные блоки пол
ками вниз, на которые для последующего этажа устанавливались деревянные щиты, с
которых велась кладка стен следующего этажа. А далее под балки на деревянных стойках
снизу устанавливали доски, укладывали опалубку из отдельных досок, потом деревян
ную арматуру из брусочков 25х25, 30х30 мм, которую заливали раствором гипса. Гипс
готовили прямо на этажах, так как раствор быстро затвердевал. Затем на верхнее ребро
Т-образной балки укладывали деревянные лаги и устанавливали деревянные дощатые
полы, предварительно засыпав слой угольного шлака (утеплителя). Половая доска уже
Никому не докладывая, я решил этот процесс усовершенствовать, то есть на всю ком
нату устанавливали 2-3 деревянных щита, которые привязывали к Т-образным балкам
проволокой, таким образом, отпала необходимость в стойках, поддерживающих опалубку.
Срезав проволоку, опалубка сама падала и переносилась на следующее рабочее место.
Прорабу это понравилось, и он предложил мне оформить это как рационализаторское
предложение. Экономились гвозди, стойки, и, самое главное, ускорился процесс выпол
С этой стройки наше звено перевели на жилой дом на ул. Пушкина (от Космонавтов
вверх), где уже велись отделочные работы. Мы должны были установить карнизы под по
толком из гипсокартона, причем делалось это на гипсовом растворе. В некоторых кварти
Окончив курсы, я стал машинистом башенного крана. Первым моим объектом был по
лигон на ЖБИ №1, расположенный на правом берегу р. Бык. Здесь я познакомился с вид
ными людьми столицы: г. Бидный, ставший позже главным инженером одного из крупней
ших в республике ЖБИ-4, начальник Котлонадзора республики А. Марченко, под контроль
Помню, однажды Бидный попросил меня погрузить шпалерные столбики, причем нужно
было это сделать через забор полигона. Отказать ему я не мог, учитывая хорошее отно
шение ко мне (он помогал мне в учебе, когда я учился в вечерней школе). На кране были
установлены ограничители поворота стрелы, так что я не мог поворачивать на дорогу за
забором, но, заклинив пускатели, я выполнил просьбу г. Бидного. И надо же было, чтобы
в это время возле крана оказался «гроза крановщиков», и не только их, А. Марченко…
Кроме устного выговора я получил запись в удостоверении крановщика, а также нагоняй
Хочется сказать о нем несколько слов. Козловский был настоящий хозяин – строгий, но
справедливый, он не мог пройти мимо оставленного на месте ремонта какого-либо меха
низма, болта или гайки. Доставалось тогда за такие провинности и мастерам, и рабочим.
Припоминается один забавный случай. Председатель профкома П. Систеров организовал
как-то поездку на рыбалку в воскресный день. Поехали тогда, кроме него, С.Н. Козлов
ский, секретарь парторганизации и я, секретарь комсомольской организации. Выехали на
Москвиче-406 – это была единственная служебная легковая автомашина, с трудом, но все
же вместились. Уже с утра нас преследовали неудачи. Трое уселись на заднее сидение, на
чальник расположился рядом с водителем, был он высокого роста и имел привычку сидеть
в машине нога на ногу, а на колено клал свой головной убор. Только выехали за город,
остановил милиционер с претензией – почему рядом с водителем сидели два человека. Мы
божились, что сидел всего один человек, но милиционер был непреклонен. Высказав во
дителю все, что он о нем думает, нас отпустил. Но когда наш начальник занял снова свою
любимую позу, только тут милиционер и мы поняли, почему гаишнику показалось, что на
Но на этом наши приключения не закончились. Ехали по дороге в сторону Криулян, на
ача
повороте в Вадул-луй-Водэ свернули в лесок к Днестру, нашли поляну и на ней располо
жились – в этом месте в Днестр впадает небольшая речушка. Пока мы раскладывались,
водитель забросил удочку (видно, у него был хороший опыт в рыбалке) в месте впадения
речушки в Днестр. Настроение было прекрасное, лес, речка… И тут клюнуло, рыбка на
приманку уже была на крючке, водитель срочно попросил принести сачок, так как попал
ся наверняка «крупняк». Бросились искать сачок, однако время уходило, удочка гнулась
дугой, опытный рыбак знал, как вести себя в этом случае. Первым на зов откликнулся наш
начальник. Попросив его подержать удочку, в попыхав не проинструктировав горе-рыбак
а, побежал за сачком, но было уже поздно, наш начальник с таким азартом тянул удочку,
что рыбка сорвалась. Азарт настоящего рыбака, упущенный крупный улов, испорченное
милиционером настроение… водитель на минуту забыл, кто держал удочку и по чьей вине
был упущен улов, и с досады он толкнул строго начальника в грудь, тот упал в речку, и
только после этого до него дошло, кого толкнул. Естественно, ожидал взбучку, но вместо
этого наш строгий начальник сказал: «Так мне и надо». Об этом смешном случае узнал
весь коллектив механизаторов, а нас было тогда 1200 человек. Осудили, конечно, началь
ника, водитель ходил в героях еще несколько лет, пока этот случай не забылся. Рыбалка
Период работы машинистом башенного крана оставил в моей жизни значительный след,
С этим же краном Т-128 меня, уже опытного крановщика, направили на строительство
малосемейки на перекрестке улиц Фрунзе и Комсомольской. Кран стоял во дворе. На этом
объекте я встретился с парнем, который после демобилизации учился на курсах кранов
щиков, и его прислали ко мне на практику. Звали его Василий Синяк. С того дня стали
мы с ним закадычными друзьями на всю жизнь. По определению его сестры Евгении, мы
были настолько разные по характеру, но тем самым дополняли друг друга, он был смелее
с девушками, быстро с ними знакомился, я же, наоборот, был настолько робок, что не на
Так вот, на территории строящегося дома, чуть ниже, стоял частный домик, во дворе
бегали две девчонки – это нам хорошо было видно с высоты башенного крана. Мы с Васей вы
скакивали из кабины на площадку и о чем-то с ними говорили, инициатором был всегда Вася.
В день они делали по десять и более ходок, мы никак не могли понять, почему при наличии
в их дворе водопроводной колонки они берут воду у нас и куда ее выливают. Через пару
дней мы все же подсмотрели, что они выливают воду в огород куда попало. Представляю,
Впоследствии мы себя реабилитировали, и не только перед этими девчонками, но и на
Несколько месяцев работал с бригадой строителей на административном корпусе на
ул. Коммуны, 90 (ныне Национальное агентство по регулированию в энергетике). Позже
на этом же кране участвовал в строительстве жилого дома на бул. Штефана чел Маре,
между улицами Армянской и Бендерской. На этой стройке посчастливилось работать со
знаменитой бригадой СУ-3, возглавляемой Михайловым, которой были построены первые
жилые дома и школа на Ботанике.В 1956 году строил проектный институт на ул. Пушкина.
Кран стоял во дворе со стороны ГЛАВ АПУ. Был я тогда крановщиком нарасхват, все строи
тельные бригады хотели иметь такого крановщика. Мой портрет красовался со стороны
В том же году с группой молодежи из Молдавии был на уборке урожая в Северном
Казахстане. Нас в этом колхозе было 115 человек, меня назначили комсоргом группы.
Было среди нас и несколько взрослых (по 35-40 лет). Расселили нас в дома колхозников,
питались в организованной во дворе правления колхоза «столовой»: столы, скамейки и
полевая кухня. Кормили три раза в день, колхозу приходилось резать по одному теленку
и ст
оили мол
в день. Вечерами после ужина, несмотря на усталость, играли на гитаре и устраивали
танцы. На целине был сухой закон, в магазинах никаких спиртных напитков не прода
вали. Мне как-то было невдомек, что некоторые из моих комсомольцев были слишком
уж «веселыми». А вот руководитель группы заметила что-то неладное, где ребята могли
повеселеть при сухом законе. Местные жители были предупреждены, даже бражки не
делали. Наши взрослые совершали поход в соседний казахский колхоз и пили там кумыс,
один раз и я участвовал в этой «пьянке», но, увидев, откуда хозяйка кружкой черпает на
питок, участвовать в этих походах расхотелось, с детства был брезгливым, да от него так
«навеселиться» было невозможно. Может, услышали байку, что до революции приехал из
Однажды председатель колхоза, узнав, что я кровельщик-жестянщик, пригласил руко
водителя группы и меня пойти с ним перед ужином в местный сельмаг и школу, на кото
рых прохудилась кровля. Мы взобрались на крышу сельмага и с высоты птичьего полета
увидели то, о чем не могли догадаться сами. Ребята заходили в сельмаг, брали бутылочки
тройного одеколона, с горлышка «одеколонились» и шли с аппетитом на ужин. В тот же
Вспоминаю еще один забавный рассказ секретаря райкома, который частенько приез
жал в колхоз: «Получил из Москвы и
К партии Казахстана постановление о развитии пти
цеводства в Казахстане. Дело было новое. Я вызвал председателей колхозов-миллионеров
и предложил заняться этим выгодным и быстрым получением мяса и яиц. Дал срок и ука
зал, где покупать оборудование и где можно получить подробную консультацию по этому
вопросу. Через определенное время вызвал в райком председателей колхозов выслушать,
как идут дела с налаживанием птицеферм. Разговор был трудным, одни докладывали, что
птенцы дохнут, другие только начали приобретать оборудование, инкубаторы, поилки,
строили здания птицеферм, а один председатель колхоза, ухмыляясь, обозвал всех ту
пицами и доложил, что у него уже готовая птицефабрика и есть птица, правда, сказал он
это радостным тоном и с казахским акцентом, что «птицеферма» у него очень веселая, все
поют, а пара птиц то ли больные, то ли невеселые. Я тут же прервал совещание и со всеми
поехал в этот колхоз посмотреть на веселую птицеферму. Оказалось, что птицеферма состоит
из одних петушков и нескольких куриц, которые не поют. Когда начали выяснять, как ему
удалось за столь короткое время построить здание, приобрести оборудование и развести
птиц, он рассказал, что, начитавшись литературы по данному вопросу, чтобы избежать
падежа и одному из первых доложить в райком о проделанной работе, он разослал по рус
ским и украинским поселениям скупить уже окрепших птиц. Но каждая хозяйка, конечно,
Что было дальше, он умолчал, но, учитывая, что председатель был инициативным, а
колхоз – миллионером, то к зиме у него действительно была укомплектована подобающая
С целины я приехал со значком и грамотой
К комсомола Казахстана, там я познако
мился с редактором газеты «Молодежь Молдавии» Федором Чащиным, рассказал ему о
селе Кунича Котюжанского района (ныне Флорештский), о быте, о нравах его жителей
– русских староверов. Чащин побывал в с.Кунича, а через год вышла его книга «Белая
Потом меня перевели на строительство здания Министерства финансов. Особо инте
ресных эпизодов на этой стройке не припоминается, за исключением того, что я уже до
того залихачился, что чуть не опрокинул кран, подняв машину круглого леса с наледью
на бревнах одним махом на будущую кровлю, слава Богу, обошлось все благополучно.
Министр финансов всех нас, т.е. бригаду строителей и меня, одел в новые фуфайки и обул
ача
В Кишинев прибыли новые башенные краны Т-178 со стрелой 25 м, и можно было со
вмещать четыре операции одновременно, т.е. подъем или опускание груза, изменение
вылета стрелы, повороты и движение по рельсам. Этот процесс я очень быстро освоил и
стал крановщиком-асом. Появились средние котельцовые блоки, которые я укладывал в
Началось строительство первых жилых домов, школ и садиков на Ботанике. Несколько
забавных случаев все же хочется рассказать. С соседней стройки крановщица Нина за
частила ко мне на кран в гости, что по правилам запрещалось. Но Нина же крановщица,
вроде не посторонний человек. Мы часто вели задушевные беседы, доходило до того,
что самопроизвольно включалась одна из операций крана: движение по рельсам, подъем
или спуск (правда, без груза). И нужно же было, чтобы в тот момент на объекте появился
сам начальник СУМ-7 С.Н. Козловский. Этот случай был обнародован на нескольких пла
нерках, партбюро, комсомольском собрании и на общих собраниях коллектива. Стыд был
А вот на строительстве школы (теперь это теоретический лицей на ул. Иона Пеливана,
24) произошел смешной случай. Несмотря на наличие водопроводной колонки, на стройку
с ведрами приходила девочка – хозяйка козы, брать воду. Продолжалось это с месяц. И
надо же было дойной козе залезть в яму со смолой №3, летом эта смола делалась, как
густая сметана, каждое движение козы ногами погружало ее все глубже и глубже. Крик
козы был такой жалобный, но на стройке работали каменщики с рогозинкой (пила для
резки котельцовых блоков), рабочие, конечно, не могли слышать этого плача. Мне же
сверху было и слышно, и видно, но я же на кране обеспечивал стройматериалами лучшую
бригаду М. Плешкана, который получил переходящее Красное знамя горкома партии и
горисполкома г. Кишинева и премию 500 рублей. А коза уже застряла в смоле до живота,
плач ее был душераздирающий. Я слез с крана, позвал несколько крепких ребят и общими
усилиями козу вытащили, смола была на ногах и животе, под ее весом коза сдвинуться
с места не могла. Нашлись в бригаде люди сообразительные и предложили козу вымыть
бензином. Процедура эта заняла около часа, но зато какое благородное дело, однако коза
на стройке больше не показывалась, а ее хозяйка, напротив, зачастила – ежедневно по
два-три раза. С девочкой мы подружились, во время обеда я даже приглашал ее в кабину,
С Ботаникой и бригадой Плешкана связан еще один забавный случай. В тот же день,
когда мы спасли козу, бригада пригласила меня обмыть переходящее Красное знамя и
премию, так как я уже числился в комплексной бригаде каменщиков. После работы мы
дружно пошли в кафе-столовую, что находилась на углу улиц Котовского и 25 Октября. Куль
турненько расположились за сдвинутыми тремя столами, заказали тефтели по-молдавски –
подавали это блюдо в полуглубоких нержавеющих мисочках, и ели его десертными ложками,
О чем строители могли говорить за столом: о работе, о планах на будущее, многие из
бригады были женаты, жили в малосемейках и общежитии – жена с ребенком в женском,
муж – в мужском. Я повторюсь, не принято было тогда напиваться даже по такому случаю,
как наш. Но за соседним столом четверо ребят, видно, не рассчитали свои силы и мешали
своим шумом нам отдыхать. Тогда бригадир Плешкан попросил одного из ребят предупре
дить, чтобы они вели себя поскромнее, но соседи, по-видимому, нашего гонца послали…
и продолжали свою оргию, были они уже прилично выпившие. М. Плешкан в прошлом
сам работал каменщиком. Помню, я брал в обхват его руку выше локтя двумя руками и
не обхватывал – не доставало еще 4-5 см, свою ногу выше колен я обхватывал свободно.
Было лето, окна в столовой открыты. Так вот, бригадир сам решил утихомирить сосе
дей. Скорее всего его тоже послали… Тогда Плешкан поочередно выкинул их через окно
и ст
оили мол
на улицу 25 октября, предварительно раздвинув занавески, естественно, вся бригада была
поднята по тревоге, но наша помощь не понадобилась – драка не состоялась, ребята бы
стро протрезвели и разбежались в разные стороны. Мы же спокойно продолжали отмечать
знаменательное событие. Ни один из нашей компании не был пьян. Буфетчица же, види
мо, испугалась драки и вызвала милицию, которая не заставила долго себя ждать, и нас
с культурного мероприятия по одному вывели и посадили в «черный ворон» и доставили
в милицейский участок на перекрестке улиц 25 октября и Горького, позже там был ЛТП
(вытрезвитель). Начали, конечно же, с бригадира, что, зачем, почему. Сидя в коридоре на
жестких дощатых скамейках, каждый из нас думал о своем, хотя вины нашей никакой не
было. Я же, комсомольский вожак СУМ-7, кандидат в члены КПСС, переволновался не на
шутку. Прошло какое-то время после разговора милиции с бригадиром, нас не вызывали
Далее строили библиотеку имени Крупской. Вспоминаю курьезный случай. Был обе
денный перерыв, все строители в бытовках обедали, я – в кабине на кране. Внезапно на
стройку прибыло руководство от строительного управления, Министерства культуры, в
общем, большое начальство, ищут прораба. Было лето, и прораб во время обеда залез в
емкость с чистой водой освежиться, конечно, в чем мать родила. Мне с крана все видно.
Прораба начали искать, но, думаю, кроме меня никто не знал, где он находится. Гости
походили по стройке, начальник СУ им что-то объяснял. Когда приближались к емкости с
водой, прораб окунался с головой в воду, так повторялось несколько раз, пока комиссия
Мне посчастливилось строить первые дома на Буюканах, а также школу на ул. Дова
тора и госпиталь воинской части. Работая на одном из жилых домов, меня однажды за
держали после рабочего дня – должна была приехать а/машина под разгрузку. Я сидел
в прорабской, был конец месяца, мастера и прорабы закрывали наряды (зарплата за ме
сяц). Впоследствии я испытал на себе, как это трудно делать. Нормы времени и расценки
были низкие, особенно на подсобные работы. В те времена была установлена норма для
специалистов общестроительных бригад не ниже 6 руб. за рабочий день, подсобным ра
бочим – не ниже 4 руб. 50 коп. Мастера и прорабы уже выдохлись, все работы за месяц
были уже записаны в нарядах. Общестроительным бригадам с горем пополам набрали по 6
руб. на день, а подсобным рабочим не добирали 50 коп. Тогда начальник участка Н. Усов
посадил всех мастеров и прорабов за рабочие столы и начал диктовать им описание работ,
нормы времени и расценки на единицу работ. Меня удивила его феноменальная память,
он все диктовал на память. Вероятно, и он выдохся и начал задумываться, что еще можно
придумать. «Перенести пьяного прораба с первого этажа на пятый, и обратно», при этом
он упомянул, что норму времени и расценки при переноске по вертикали нужно умножать
на коэффициент 10. Все подняли головы, мол, как это можно, но Усов строго приказал
писать. На этом наряды были завершены, начальник участка их утвердил, забрал с собой
А через полгода он рассказал, что по какой-то причине в строительное управление за
частили проверки из вышестоящих органов. А причина была следующая. Начальник СУ,
депутат Верховного Совета, член
К партии Молдавии, участник ВОВ, помог одному одно
полчанину смонтировать финский домик. Эти домики получали в полном комплекте, вплоть
до гвоздя. Вероятно, кто-то донес о его благотворительности, и после этого начались про
верки. Однажды Н. Усов пришел в контору СУ – работники аппарата находились во взбу
дораженном состоянии из-за этой проверки, побеседовал с проверяющими, упрекнув их
в том, что они плохо ищут. Проверяющие, конечно, обиделись. Тогда Усов говорит им:
«Откройте наряды на зарплату за такой-то месяц и по такому-то объекту». Но они ничего
не обнаружили, сказав, что в нарядах все в порядке. Пришлось Усову самому открыть этот
ача
Пришли новые башенные краны Т-226 с большой грузоподъемностью. Кран был смон
тирован на строительстве корпуса проектного института «Молдгипрострой» на бул. Ште
фана чел Маре. Уже полным ходом начали применять ванную сварку арматуры, кондук
тора для поддержки сборных ж/б колонн появились немного позже. Здание проектного
института каркасное. Когда монтаж каркаса был закончен, кран должен был быть пере
На стройку пришла комиссия проверить сейсмостойкость здания. Мне было поручено
зацепить один сборный ж/б ригель (вес его был более 3,5 тонн), поднять на уровень 3-го
этажа и поворотом стрелы башенного крана торцом ригеля стукнуть в торец каркаса зда
ния по одному из узлов. Что я и сделал, но комиссии этот удар не понравился, а я, почти
инженер-строитель, немного засомневался и удар смягчил. Попросили еще раз ударить со
всего размаха поворотом стрелы. Тут уж я постарался и начал отводить стрелу с грузом
от здания. Для этого мне понадобилось не более 30-45 секунд. Комиссия в это время на
ходилась на 3-м этаже. Удар получился как полагается, но комиссии там уже не было, как
Дом печати – мой последний объект как машиниста башенного крана. Работал я там с
фундамента до полного окончания каркаса здания. Я уже перешел на 4-й курс, и меня пе
реводят в мастера. В этом же СУМ-7 механизации строительства был организован участок
нулевого цикла зданий, и меня направляют на строительство республиканской больницы.
В наши обязанности входило: отрыть котлован, забить сваи и выполнить растворки по
Перевели меня, по моей просьбе, в СУ-5 на настоящее строительство, и первым моим
объектом как мастера-строителя был жилой дом на ул. Гоголя. Прорабом на этой стройке
был Ю. Ефремов, мой наставник. Поиздевались они с бригадиром надо мной от всей души:
то я забыл (упустил) отверстие в стенах подвала под канализацию или водопровод (это
отверстие в монолитном перекрытии), то заармировал колонну не по проекту, мол, плохо
изучаю проект. Я все тщательно проверял, все отверстия и арматуры выполнены по про
екту, но зато я изучил проект так, как это требуется от мастера или прораба. Научили
меня делать материальные отчеты, закрывать наряды, работать с коллективом, пить «Кро
Такую школу прошел и бывший наш начальник СУ-48 – С.С. Графов, впоследствии воз
главивший Госстрой МССР. Когда он рассказывал свои истории на планерках, то смеялись
После жилого дома на ул. Гоголя меня перевели мастером на строительство комплекса ДО
СААФ. Здесь я успел построить два учебных корпуса и танковую мастерскую, что там теперь –
не знаю. Так как трест-площадка была в период своего становления, кадры рабочих не были
еще укомплектованы. Позже сюда влились старые СУ-5 и СУ-6, создано СУ-51, на их базе и
образовался трест «Гражданстрой» по строительству уникальных зданий и сооружений.
Итак, работать приходилось с привозными рабочими из сел, не успевали выполнять
план, по моей инициативе организовали даже бригаду из мастеров и прорабов, которой
и надлежало подготовить нулевой цикл одного учебного корпуса. Нам, конечно, за эту
неурочную работу заплатили. В бригаде работали мастера и прорабы, которые впослед
На этом объекте мне посчастливилось продвинуть и довести до художественного учи
лища одного парня из села Логанешты. Парню было лет 16-17, в любое свободное время
он рисовал, мне понравились рисунки этого самородка. Собрав с десяток, я понес их в ху
дожественное училище, рисунки обещали посмотреть. Прошло более месяца, а ответа все
не было. Я опять пошел в училище. На этот раз со мной беседовала женщина, не помню, то
ли зам. директора, то ли сама директор. Предыдущих рисунков она не видела и сказала,
что разберется. Через неделю мне позвонили на объект и просили привести этого парня.
и ст
оили мол
К великому моему стыду, не запомнились ни его фамилия, ни имя, знаю только, что он из
На этом объекте был и забавный случай. Собрали виноград, а что с ним делать, понятия
не имели. Часть винограда забрали рабочие из Логанешт, часть продали соседям через
дорогу – там были частные дома. Но чтобы обработать оставшийся виноград, причем при
личное количество, нужны были дробилка, тиски, кадка, бочки. Тиски и дробилку поза
имствовали у соседей через дорогу, с уговором, что отдадим им выжимки. Но нужны были
еще кадка и бочки. На проектной дороге с ул. Котовского во дворе комплекса стоял буфет
«Ветерок». Я не торопился его сносить, так как мы там обедали, и не только. Когда же у
нас возникла проблема с виноградом, пришлось идти к Семе и предупредить о том, что его
буфет стоит на проектной дороге и пусть его начальство думает. Сема взмолился, чтобы
его оставили еще хотя бы на полгода, так как меры уже принимаются. Воспользовавшись
Разместил я свои бочки в нескольких метрах от столярки, которая находилась через пере
городку от прорабской. Закрыл, выпустил шланги в ведра с водой, и муст начал бродить.
Приехал однажды на объект главный инженер треста Воинтрауб, зашел ко мне в про
рабскую и, услышав странные звуки, спросил, что это такое, как будто булькает что-то.
Пришлось все рассказать. Воинтрауб сообщил, что меня переводят на строительство сес
сионного зала (ныне Национальный Дворец). С начальством не спорят, пришлось склад с
Январь 1966 года, зима была свирепая. Занесло все дороги, для очистки магистралей
выходила техника даже с воинских частей. Родился в это время у нас первый сын. Роды
жены – это достойно отдельного рассказа. Предродовые схватки, крики, «Скорая» до
браться не может, две бригады стоят на расчищенном Котовском шоссе, во дворы заехать
не могут, я бегаю от дома к шоссе, вернее, переваливаюсь, сугробы такие, что идти не
возможно. Дома я оставил двух опытных соседок, уже имевших деток, а я стою возле
двух бригад «Скорой помощи», они все же вызвали вездеход из воинской части. Когда
приехали, ребенок уже родился, роды приняли соседки. Врачи сделали все необходимое
и забрали роженицу и ребенка в вездеход, правда, потребовали магарыч за сына. Но где
я мог ночью, да в такую пургу найти спиртное. И тут я вспомнил, что года три тому назад
в Иванче горком партии проводил спортивные мероприятия, и я, как самый молодой се
кретарь парторганизации, получил приз – хрустальную вазу, грамоту и фигурную бутылку
коньяка. Пил я тогда от случая к случаю, спрятал эту бутылку и забыл о ней. А тут такой
случай… Пришлось пошевелить мозгами и вспомнить про эту бутылку, естественно, мага
рыч был распит. Спустя какое-то время нужно было готовиться к крестинам. Работая на
сессионном зале, я познакомился с ребятами с монтажного управления при Министерстве
культуры СССР. Они приехали монтировать сценическое оборудование. Я им похвастался,
что у меня есть хорошее вино на прежнем объекте. Они с удовольствием захотели попро
Берем 20-литровый бутыль и едем на ДОСААФ. Открыли склады, я пытался налить
через краны, но вино не текло. Открыв верхнюю пробку, я понял, почему оно не течет –
оно было замерзшее. Пошли к Семе, пожаловались, он смекнул что к чему и посоветовал
сцедить эти выморозки в другую бочку. Мы так цедили, особенно москвичи, что пришлось
За ребят я поволновался не на шутку, ибо они были никакие, да к тому же жили в такой
гостинице, но мне за это ничего не было, правда, когда приезжала Фурцева осматривать
зал, почему-то поинтересовалась прорабом, который ее монтажников возил на дегуста
При входе в зрительный зал со стороны директорской ложи была сделана стяжка, т.е.
цементные полы, которые покрывались ковролином. Через эти свежие цементные полы
ача
был положен деревянный щит, по которому все гости во главе с И.И.Бодюлом прошли бла
гополучно, а Фурцева оступилась и одной ногой наступила на свежую стяжку и оставила
там свой след. Когда стелили ковровые полы, я попросил, чтобы след не затерли, благо он
был неглубокий. Так что, если работники Национального дворца при замене ковров не за
терли этот след, то спустя более 40 лет мы можем лицезреть исторический след министра
Начальник комплекса Г. Карцман, старший прораб В. Крамор и я, СУ-48 треста «Граж
Проектировали это здание специалисты из Киева, аналогичные залы есть в Киеве, Тби
Проектом зрительный зал был задуман и выполнен амфитеатром, как в кинотеатре
«Бируинца». Радиус закругления рядов в зале – 85 м. Все ступени под кресла выполня
лись из монолитного железобетона, толщина стенок 60 мм, на каждом ряду есть каналы
для кабелей перевода речи. Все уже было сделано в соответствии с проектом, должно
И.И. Бодюл был частым гостем нашего объекта. Нет чтобы из дома через парк пойти
прямо в
К, он довольно часто, идя на работу, проходил через стройку, с нами здоровался
за руку и давал полезные советы. Однажды на форуме, на котором присутствовал и автор
проекта Фридлин, И.И. Бодюл дал указание, чтобы крылья амфитеатра разобрали, оста
вили партер, а балкон – отдельно. Неделю все были в шоке, потом загремели отбойные
молотки. Когда начали монтировать кресла, то вмещалось только 1600-1650 кресел, точно
не помню. Начали думать, что делать. По моему предложению 52 кресла разместили на
последнем ряду балкона, они неплохо там вместились после разборки обшивки стен, ока
залось 90 см, то что нужно. Начали смотреть партер и тоже нашли свободное место. Если
от продольной оси от центра вы подсчитаете количество кресел в одну и другую сторону
к стенам зала, то вы найдете не одинаковое количество мест. В нашу задачу входило не
нарушить пожарные проходы вдоль стен и по центру, так мы разместили еще 25 кресел.
Так что 75 мест в зале – моя заслуга, мне даже устно сказали, что за мной закрепляются
два места на всю жизнь. В самом начале я ими иногда пользовался, потом все реже и реже.
Старых сотрудников, обслуживающих дворец, почти не осталось, меня уже и не узнают.
Много приходилось переделывать: и облицовку стен мрамором, и мраморные полы, я уж
На протяжении всего периода за стройкой был закреплен ЗИЛ-130 из АТБ-1 Минстроя.
Машиной привозили бетон, раствор, вывозили строительный мусор. Я обязан был подпи
сывать ему 10 рейсов на 10 км ежедневно. В выходные проводились субботники по уборке
этажей и кровли от мусора, в основном силами работников Совмина, Госплана, Госстроя,
Вспоминаю один конфузный случай. В одно из воскресений прислали для уборки эта
жей и кровли большую группу (30 человек) из Народного контроля. Мой коллега В. Кра
мар взял на себя этажи, а я кровли на 17-й и 22-й отметках. Проинструктировав и выдав
всем рукавицы, лопаты, вывел их на участки, предупредив, чтобы в конце работы сдали
Настал час обеденного перерыва. Так как столовая Совмина не работала, мы с Крама
ром пошли обедать в буфет на ул. Комсомольской, ниже бывшей поликлиники, там готови
ли лучшие шашлыки в городе. Заказали по одному шашлыку и, учитывая, что воскресенье,
взяли по 100 граммов водки. Шашлык оказался вкусным и довольно-таки объемистым, и
мы заказали еще по 100 граммов. Довольные, возвратились на объект, день был жаркий.
И тут нас охватил ужас, как показаться на глаза высокопоставленным нашим помощникам
и ст
оили мол
Коллега пошел проверить, как идут дела в подвале, а я крутился во дворе. Вдруг при
бегает перепуганный кладовщик Захар Соломонович и говорит, что меня ищут и просят
срочно подняться на кровлю. Какие только мысли не лезли в голову. Преодолев страх, что
меня могут увидеть выпившим работники Народного контроля, я поднялся по наклонной
лестнице на самую верхнюю кровлю, она стояла со стороны Дома печати. Когда (я голо
вой был выше парапета), стол на лестнице, то увидел веселье: играла музыка, танцевали,
на парапете были разложены выпивка и закуска, наверху их не видно, а им все сверху
видно. Меня почти на руках подхватили, пожурили, что сразу не нашли, и, естественно,
пригласили к столу. Для виду немного поломался, но отказать Народному контролю не от
важился. Субботник закончили благополучно, без происшествий, задание было выполне
но. Единственное огорчение было в том, что при сдаче инструмента и рукавиц кладовщик
Захар Соломонович недосчитался пяти пар рукавиц х/б, и это притом, что выделил всем
«Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец», – говорится в пословице. Так вот
От парка Пушкина до Национального Дворца по тротуару со стороны библиотеки нуж
но было вырыть траншею для правительственной связи. Начало вдоль парка и ул. Гого
ля мы уже сделали силами солдат из воинской части. В этот день прислали не солдат, а
парней из ЛТП – пятнадцатисуточников, это те, кто не знает нормы выпивки. 20 парней с
милиционером могут горы свернуть, не то что траншею в 380 м вырыть. Я показал фронт
работы, выдал инструмент, проинструктировал порядок работы и технику безопасности,
асфальт был уже разрезан, глубина траншеи 60 см. Задание было прокопать траншею до
забора стройки до конца дня. Через пару часов я вернулся проверить, что сделано, и, о
ужас, они прокопали не более 20 м. Я к милиционеру, он сказал, что в его обязанности
входит только охрана, чтобы не разбежались. Я к ребятам, они говорят, что работают не
от выработки, а от проведенных суток. Что-то попытался я им про партию и конференции,
но один, видимо, старший, подходит ко мне и шепотом говорит: «Ты, парень, в конце
траншеи на заборе в диком винограде положи две бутылки водки и пару огурцов, стака
нов не надо, и можешь за траншею не беспокоиться». Выполнил я заказ, купил килограмм
огурцов, кружок колбасы, хлеб, упаковал все в авоське, подцепил на чугунный забор, об
росший диким виноградом, намекнул старшему, что просьбу его выполнил. Старший, что
бы удостовериться, прошелся со мной до конца трассы, считая шагами, сколько осталось,
Где-то в начале пятого я заглянул к своим помощникам. И каково было мое удивле
ние – копка траншеи была близка к завершению, а отдельные приближенные к старшему
поочередно шли к забору, как будто по нужде, и выходили из тайника с провизией, слегка
Шла планерка на уровне зам. председателя Совмина, руководства строителей, пар
тийных работников. Обсуждали и решали текущие вопросы по стройке, в том числе и
вентиляции всего зала. Эта работа «Промвентиляцией» была почти завершена, начало
она брала из действующего хладоцентра (он обеспечивал Дом правительства), установили
еще один холодильник, а от него шла вентиляция из листового черного железа на флан
цах и расходилась по залу, как крона дерева, уменьшаясь в сечении. Под сценой сечение
этого воздуховода составляло 1400 х 700 мм. Все воздуховоды уже были изолированы
организацией «Термоизоляция», а две вставки под сценой «Промвентиляция» почему-то
затянула, и разговор шел именно об этих вставках на протяжении уже нескольких плане
рок. Задали вопрос руководителю этой организации, он ответил, что пока мы тут планиро
вались, его монтажники эту работу уже выполнили. Я быстренько спустился в подвал, под
сцену, чтобы убедиться, действительно ли все выполнено. Да, вставки были смонтирова
ача
ны, я собрался было уходить, но услышал в коробе какой-то стук, я ногой по нему ударил,
слышу ответ, причем где-то рядом. Нахожу исполнителей, а они уже собирались уезжать.
Побежали к месту стука. Когда монтажники раскрутили одну вставку – а это по сорок бол
тиков на каждом фланце – оттуда вылезли перепуганные влюбленные: один мой плотник
и малярша. Трагичность этого случая заключалась в том, что если бы «Промизоляция»
Можно было бы рассказать, как сдвигали лестницу со второго этажа на третий в холлах
со стороны ул. Пушкина, как монтировали фермы над залом пролетом 24 м двумя башен
ными кранами, как ушел опускной колодец напорной канализации d 7,5м за одну ночь,
который должен был опускаться под собственным весом, а, пригрузив его сверху, он за
ночь не только ушел на проектную отметку, а скрылся на 1,2 м ниже уровня земли. Как я
чуть не стал калекой, подшучивая над одним рабочим, служившим в десантных войсках,
красавец-парень, а у меня тогда вес был не более 63-65 кг, занимался немного спортом
– бег на короткие дистанции, даже был в 1956-м чемпионом МССР на дистанции 110 м с
барьерами (среди производственных коллективов). Так вот, звали этого десантника Ваня,
я все время провоцировал его, чтобы он со мной поборолся, но он все время отмахивался,
мол, не хочу отвечать. Однажды в обеденный перерыв я снова подошел к Ване с целью
побороться (шутил я все это время). Ваня принял стойку и говорит, что надоели ему эти
насмешки в бригаде и он готов на схватку. У меня, конечно, волосы на голове поднялись
дыбом. Спасибо, выручил бригадир общестроительной бригады В.П. Бибик. Тоже видно
испугался за меня, подошел к Ване и говорит ему, мол, зачем это тебе надо, он, прораб,
мол, знает какие-то приемы и может не рассчитать и покалечить, ковра здесь нет. Ваня
Наконец Национальный Дворец был сдан в эксплуатацию, меня наградили грамотой
Президиума Верховного Совета МССР и дали туристическую путевку во Францию. Особого
желания ехать к капиталистам не было, но жена уговорила, мотивировав тем, что больше
такого случая не будет. Смотрел достопримечательности Парижа, Ниццы, Канн, Монте-
Карло и других мест, но, как человек, воспитанный Советской властью, особо ничем не
восхищался. Так вот, это произошло в гостинице в Каннах. Меня поселили с одним парнем
из Рыбницы, Попов, кажется, его фамилия. Он не сдерживал себя в эмоциях, восхищаясь
по любому поводу. А когда зашел в ванную комнату, а там столько диковинных для нас
красивых вещей, восторгам его не было предела, причем сопровождал он свои эмоции
громким матом. Я, как воспитанник комсомола и партии, начал его успокаивать, пугая тем,
что здесь скорее всего вмонтированы микрофоны, запишут и больше ему заграницы не
видать. Он поинтересовался, где они могут быть. Я, конечно, и сам не знал, но на всякий
Нас пригласили на ужин. Во Франции на обед и ужин принято подавать бутылочное вино, а
нам, уставшим, хотелось водочки. Кто-то, бывавший уже за границей, подсказал, что если най
дется именинник, то хозяин ресторана принесет водку. Именинника мы сразу же сделали.
Тут руководитель группы спросил меня, а где же мой напарник, да я и сам, озабочен
ный обманом насчет именинника, как-то забыл про Попова. Я быстро поднялся в номер на
2-й этаж, но дверь оказалась заперта на ключ изнутри. Я легонько постучал и попросил
открыть. То, что я увидел, словами не опишешь. Все было перевернуто вверх дном, даже
На второй или третий день пребывания в Каннах что-то мне не спалось, и часов в
11 ночи, а может, и позже, я вышел на улицу. Прошелся по центральной части и неза
метно забрел в какой-то переулок. И тут ко мне подошла юная особа, что-то лепечет по-
французски, а так как я немного знал французский, то понял, что она от меня хочет. И
Не буду вас утомлять рассказами, как мы выиграли в рулетку в Монте-Карло, как я про
и ст
оили мол
дал оставшуюся водку в предпоследний день до отлета на родину в югославский ресторан
в Париже и даже о забавном прощальном ужине по-дартаньяновски на острове Сите. Ска
жу лишь, что нас с Канн привезли вечером в Ниццы, где мы переночевали одну ночь. В
номере, кроме всех прелестей французских гостиниц, был еще и мини-бар, лежало меню,
нас предупреждали, что за бар нужно оставлять деньги. Я, конечно, в бар не лез, хотя
Утром нас повезли на какую-то старинную парфюмерную фабрику, откуда сразу в аэро
порт. По дороге нас догнал работник гостиницы и сказал, что в номере, в котором мы жили
с Поповым, не рассчитались за бар – это где-то 110 франков, точно не помню. Оказалось,
что Попов якобы не слышал, что бар платный и попробовал пивца, виски, какую-то заку
Можно было бы описать красоты Канн, дворец, где проводятся кинофестивали, вид
на заснеженные горы, Средиземное море, и хотя был февраль, некоторые наши ребя
та, на удивление местных жителей и туристов, искупались в море. Помнится казино в
Монте-Карло, дворец принца, подземный аквариум ниже уровня моря, парусники, Эйфе
лева башня и многое другое. Возили нас и во французскую Венецию, где вместо улочек
После отпуска меня направили в помощь прорабу на строительство Оперного театра на
бул. Штефана чел Маре. Мне прицепили еще «одну звездочку». Я уже был старшим про
Оперный театр – это детище В. Крамара, здесь я был временно, курировал артистиче
ские и благоустройство территории. Кстати, чтобы не забыть, на этой стройке временно
работал мой троюродный брат по матери – ныне знаменитый оперный певец Борис Мате
Расскажу один забавный случай на этом объекте. Руководство строителей, смежни
ки (субподрядчики), председатель Совмина МССР П. Паскарь, его зам. по строительству
Збараский, от горкома партии и горисполкома, в общем, человек двадцать, собрались на
стройку, так как должен был посетить объект И.И. Бодюл. Пока его ждали, гости кучкова
Площадка и дорожки перед зданием были уже заасфальтированы, оставалось завести
чернозем и посадить деревья. С утра я поручил нашему рабочему из ОГМ Яше Ткачу про
верить канализационные колодцы, и если есть мусор, очистить, что Яша и делал. В это
Чтобы Яша не маячил, я отправил его в другое место. Яша вылез из колодца, закрыл
крышку. С монтировкой в правой руке, грязных рукавицах и комбинезоне направился
прямо к группе гостей. У меня волосы встали дыбом, вроде не замечал за Яшей глупых
поступков, а тут на тебе. Перекинув монтировку в левую руку, сняв с правой рукавицу,
он протянул руку издалека с приветствием: «Привет, Петя». Паскарь, пожав руку Яше,
ответил: «Привет, Яша». У меня отлегло, понял, что они знакомы. Рабочий-слесарь газет,
Собравшись было отойти, Яша спросил Паскаря, где он работает. Тот ответил, что в
Совмине, Яша, конечно, по-своему выразил свое восхищение, сказав, как высоко он взле
тел, и спросил, кем он там работает. Когда Паскарь ответил, что он председатель Совмина
МССР, тут реакция Яши была неадекватной – просто словами не опишешь. Все, кто слы
шал этот разговор, умирали со смеху. Оказалось, что Яша Ткач и Петря Паскарь с одной
Открылся новый стройучасток, куда входили: здания Министерства промстройматериа
лов и Госплана, два жилых дома на Рышкановке и Ботанике, 170-квартирный жилой дом
на бул. Штефана чел Маре, универмаг. На каждой из этих строек были прорабы, мастера.
Руководителем был назначен я. На объекте Министерства промстройматериалов (ныне
ача
Экономическая академия) стоял мой вагончик, оснащенный кремлевскими дорожками б/у,
холодильником, столом и стульями, там я проводил планерки со своими подчиненными.
Часто заходили ко мне в вагончик директор стройбанка со своим другом ветераном ВОВ и
представители заказчика – технадзор. Так как мне приходилось ежедневно обходить все
стройки, им я дал от вагончика ключи. Там они играли в шахматы, иногда угощались по
100 граммов. Помню, возвращаясь домой с планерки, которая проводилась один раз в не
делю, а СУ-48 располагалось в одном из коттеджей возле Оперного театра, захожу в свой
вагончик, а там мои парни из технадзора – Феликс и Сергей, и с ними три девицы, одна из
них по их расчету предназначалась мне. На столе закуска, водочка… Посадили меня рядом
с предназначенной мне барышней, познакомили, и только мы подняли стаканы, открыва
ется дверь и входит моя жена с годовалым сыном. Будучи воспитанным человеком (она у
меня педагог) взяла на руки сына и сказала, что здесь делать нечего, и быстро вышла из
Дома состоялся серьезный разговор, месяц пришлось доказывать, что невиновен я пе
Проводится планерка, уровень – Горком партии, Главктрест, Гражданстрой и началь
ник СУ, в том числе и субподрядчики организации. Речь шла о строительстве универмага
и о подготовке ввода в эксплуатацию 172-квартирного жилого дома со встроенными: апте
кой, банком, магазином «Самоцветы» и др. Это был август 1977 года. По-видимому, нужно
было отчитаться перед Москвой, и речь шла об ускорении работ по вводу в эксплуатацию
этого дома. Я возразил, сказав, что это практически невозможно, так как из шести подъ
ездов только в одном были выполнены перегородки, не было еще полов, кровли, сборных
элементов шахт лифтов, отделки фасадов, не проведены внутренние сантех– и электро
работы и т. д. На что начальник главка ответил, что им со мной не по пути, и после этого
начались бесконечные проверки по технике безопасности, по ходу строительства объ
ектов на участке, естественно, у кого нет на стройке недоработок. Каждая планерка в СУ
начиналась с меня и заканчивалась мной. Последний каплей нашего непонимания стало,
когда в декабре 1977 года мне дали подписать акт государственной комиссии по вводу
Впервые в жизни пришлось написать заявление об увольнении, дошло это и до партко
ма треста «Гражданстрой». Так как я был секретарем партийной организации СУ и членом
парткома, предлагали забрать заявление, перейти работать в техотдел треста, а потом в
партком. Понурив голову, иду я однажды по ул. 25 Октября мимо «Колхозстроя» и встре
чаю бывшего начальника техотдела треста «Гражданстрой» В. Шпрайцера. Зная о том, что
у меня было много разных рационализаторских предложений, он пригласить на работу в
техническое управление «Колхозстроя» на должность главного специалиста, который за
нимается вопросами изобретательства и рационализации. Меня послали на высшие курсы
патентоведов в Ленинград. А после их окончания я налаживал рационализаторскую ра
боту во всех районных МСО и подчиненных «Колхозстрою» организациях. Еженедельные
командировки в районы позволили мне, коренному жителю Молдавии, узнать наконец-то
Были переживания и в плане того, за что я получаю такую зарплату, а зарплата была
250 рублей – это как у начальника СУ, плюс к этому за ввод свинарников, птичников и
других объектов в районах премии за внедрение новой техники, в среднем у меня получа
В 1982 году пришло указание из Совета колхозов МССР подобрать хорошего специалиста-
строителя на должность главного инженера республиканского объединения «Колхозз
дравница», в функции которого входили проектирование, строительство и эксплуатация
межколхозных санаториев. Уже тогда был сдан в эксплуатацию санаторий «Стругураш»
и ст
оили мол
в с. Кочиеры Дубоссарского района, строились санатории-профилактории в Окницком,
Много сил отдано строительству санаториев «Карпаты» в Трускавцах, «Патрия», «Зо
лотая Нива» в Сергеевке, а также в Кисловодске, Железноводске, Пятигорске, Ессенту
ках, Хмельницке. Особенно досталось мне, когда председателя объединения Чепразова
Были задуманы еще три крупных санатория в Кагуле на 1000 мест, в Вадул-луй-Водэ
– на 500 мест и в Алуште – на 500 мест. Строительство этих здравниц было согласовано
с союзной колхозздравницей. В первую очередь начали проектирование санатория в Ка
гуле, было построено три 72-квартирных жилых дома для переселения людей из частного
сектора, а это 93 частных дома. Одновременно готовился проект санатория для лечения
родителей с детьми на 500 мест в Вадул-луй-Водэ. Союзколхозздравница торопила со
строительством санатория в Алуште в Крыму, выделяли на год по 5 млн. рублей, но тут
«Молдколхозздравницу» перевели под крыло
К профсоюза работников сельского хо
зяйства, мы стали заниматься эксплуатацией и распределением путевок в «Стругураш»,
в санатории-профилактории Окницы, Рышкан и Единец, а также в санаторий «Золотая
Мне стало скучно после бурной деятельности по расширению сети межколхозных здрав
ниц. В 1995 году ушел по возрасту на пенсию, но продолжал работать, думая уйти в более
деятельную организацию. Год работал в сельхозтехнике, занимался проектированием и
эксплуатацией сельхозтехники в районах, но тоже начала сказываться трещина СССР.
«Сельхозтехника» распадалась. Не стал дожидаться сокращения штатов и перевелся опять в
«Колхозздравницу». До 1989 года, учитывая небольшую загрузку на работе, я брал отпуск на
два месяца и уезжал по приглашению в Москву, где занимался реконструкцией исторических
памятников: здания XVIII столетия на ул. Пестовской, 17-й секции Гостиного двора, флю
Припоминается конфузный случай во время реконструкции Гостиного двора. Нужно
было не ломать стены, а выдалбливать зубилом разрушенный карниз и вместо него встав
Я уже говорил, что у меня были замашки рационализатора, и я все эти работы прово
дил с помощью отбойного молотка, что строжайше запрещалось. На одной из планерок, на
которой присутствовал сам мэр Москвы Лужков, начальник комплекса, т.е. генеральный
подрядчик, отметил, что впереди всех строителей идут молдаване, но когда проектиров
щик и архитектор узнали наши методы реконструкции, взялись за головы, получил я за
эту свою рационализацию по первое число. Помнится, пришлось мне встречать группу
новых рабочих из Молдавии на Киевском вокзале, милиция вылавливала всех приезжаю
щих в Москву. Ехали в Коньково, где их размещали на ночлег. Прицепились милиционеры
к моим молдавским рабочим, я подошел к ним и сказал, что эти ребята со мной. Что они
подумали, не знаю, но мы благополучно добрались до места. Этот метод я использовал
Был у меня в Москве еще один забавный случай. Получил 11 млн. рублей для расче
та с нашими рабочими, разложил по карманам, часть даже зашил в рукава утепленного
плаща. Это я сделал потому, что решил сэкономить на машине, которую для нужд стройки
заказывал в одном из московских АТБ. Спокойно сел в метро, еду, подсаживается ко мне
человек, видимо, уже с утра навеселе, норовит по-братски обнять, рассказывает какие-
то байки. Я пересел на другое место, он за мной. Всякое лезет в голову, ну не мог же он
знать, что у меня 11 млн. рублей. На остановке, где я должен был пересесть на электрич
ку, я галопом выскочил из метро и, купив билет, сел в поезд. Удобно устроился, доволь
ный, что убежал от «вора». И тут вижу, с другого конца вагона идет мой знакомый и лезет
ача
обниматься от радости, что нашел меня. Я не на шутку испугался, а мне нужно было еще
ехать по Дмитриевскому шоссе на автобусе, потом перейти через небольшой лесок. Пере
Выскочил с электрички, перебежал через эстакаду на другую сторону путей – это при
мерно 250-300 м, и, немного успокоившись, иду по площади к автобусной остановке.
Вдруг меня сзади по плечу кто-то хлопает. Оглянулся – мой «приятель», решил попро
щаться со мной. Напряжение не спадает, я подумал, что это хитрый трюк. Но он ко мне
больше не подходил, а в автобусе я уже был в безопасности, так как многих из этого по
После выхода на пенсию меня пригласили на работу в стройорганизацию «Конвлад»,
вероятно, по совету моего друга Васи Синяк, он там уже работал. Здесь мы строили адми
нистративное здание «Интекс», коттедж напротив больницы «Скорой помощи» в парке,
еще один коттедж со сложным рельефом у больницы Лечсанупра. После сдачи в экс
плуатацию «Интекса» директор железобетонного завода «FEC» переманил меня к себе
заниматься реконструкцией, ремонтом, а также вопросами развития рационализаторской
Когда я работал на строительстве административного корпуса «Интекс», нужно было
пройти 42-часовые курсы и сдать экзамен на право строительства, т.е. получить лицензию
«Дережинте де шантиер». На экзамены собралось нас человек тридцать, в том числе и из
Тяну билет, семь вопросов, напечатано на латинице, и отвечать нужно на молдавском
языке, а у меня только один класс румынской школы. Разговорную речь я знаю в совер
Комиссия строгая, с ее председателем М.В. Барбэ-Нягрэ давно знаком как с экспертом.
Отвечаю на первый вопрос без запинки, прошу комиссию, что бы ни случилось, как когда-
то в соседнем селе Капрешты, отвечать на русском языке. И тут Барбэ-Нягрэ поднялся и
спросил, а что случилось у вас там. Я и рассказал им одну байку. В с. Капрешты Флорешт
ского района жили в основном евреи, были они настоящие хозяева, обрабатывали землю,
держали скот. Был в этом селе самый крупный в Сорокском уезде рынок скота. Однажды
один еврей потерял корову, идет по дороге в сторону с. Роготень и встречает молдавани
на, спрашивает его, не видел ли он корову. Тот свысока посмотрел на еврея и спросил,
как выглядит его корова. Еврей стал ему подробно объяснять по-молдавски, что корова
была тэркатэ, т.е. рябая, с хвостом, с рогами, но как объяснить, что у коровы на шее был
звоночек, он не мог, потому что язык знал примерно, как и я, и говорит, что «вакэ а фост
Так вот, сдаем в эксплуатацию офис «Интекс», собралась вся комиссия, ждем предсе
дателя М. Барбэ-Нягрэ. Я как прораб должен показать здание. Приезжает председатель,
увидев меня у входной двери, издалека тянет руки и говорит: «Бунэ зиуа трынги-лынри».
Члены комиссии чуть не попадали со смеху, в том числе и мой начальник В. Возиян, кото
Заслуженный деятель искусств Молдавии, кавалер «Орде
на республики», орденов «Отечественной войны II степени»,
«Знак почета», медали «За отвагу» и множества других, лауре
ат Международной литературной премии имени великого кня
зя Юрия Долгорукова. Родился в 1926 году в селе Тетеревино,
неподалеку от знаменитой Прохоровки. Семнадцатилетним в
начале 1944 года был призван в армию, служил в учебном
танковом полку в поселке Песчанка Читинской области, полу
чил специальность стрелка-радиста. Участвовал в боях против
империалистической Японии в составе 17-й армии. После во
йны служил в 6-й гвардейской танковой армии (город Борзя)
– всего шесть лет. Капитан Советской Армии в отставке. Выпу
стил в свет свыше сорока книг, из них наиболее значительные:
«Дальний полустанок», «Майский снег» (Чита), «Плутавец»,
«Зимник», «Свечение живого», «Избранное» и др. (Москва),
«Стезя» (Иркутск), «Эти загадочные облака», «Месяц ковша»,
«Пять хороших слов» (Кишинев) и др..
Николай
савости
Николай
савости
Родился в 1949 году в с.Цауль Дондюшанского района
Молдовы. Окончил вокальное отделение музыкального
училища им. Шт.Няги. Лауреат музыкального фестива
ля «Лиепая-Дзинтарс», позже Всесоюзного фестиваля
народного творчества. С 1981 года живет в г. Донду
шень. В 2001 году вышел в свет первый сборник сти
хов «Религия любви», в 2006-м – вторая книга «Души
распахнутой порывы». В настоящее время работает
над третьим сборником. Пробует свои силы в драма
тургии.
Гарри
укомилов
Иль нас встряхнуть способно только горе
тация к
то побуждает людей писать стихи? Этого не знает никто. Но почти каждый человек хотя бы раз
в жизни, если и не написал, то попробовал писать. Кто из нас в юношеские года, впервые влю
бившись, не писал своей избраннице любовного сонета, переполненного возвышенными чувствами,
или неожиданно ощутив сердцем загадочные, скрытые от зрения, явления окружающего волшебного
мира, не сгрызал карандаш, дрожащей рукой выливая на бумагу разноцветные ручейки своих ощу
Правда, для большинства пишущих, это было только временным увлечением, которое потихонь
ку, исподволь угасало и бесследно исчезало. Однако, к счастью, есть среди нас и такие люди, хотя их
и немного, в которых с детства горит таинственная, неугасимая искра. Они-то и продолжают писать,
зажженные этой бессмертной, неисчерпаемой блесткой – неизвестной силой, зовущей в любую пору
года, днями и ночами, за работой и в минуты отдыха к заветному блокноту или кусочку бумаги. Этот
зов побуждает их, включив души-камертоны, выискивать в океанах родного языка образы и рифмы,
краски и созвучия, чтобы, в конце концов, высказать все, что сейчас, именно в эту неповторимую
И ложится на нетронутую бумагу то, что рождается в глубинах естества лирическим напеванием,
воспоминанием, что когда-то запало в душу, философской сентенцией, молнией, осиявшей любозна
тельный, наблюдательный мозг. А это уже поэты – независимые и непоколебимые островки духов
ности и правды, несущие заблудшему миру крохи доброты, света и человечности, так необходимые
спящим людским сердцам, просекшим заботами быстро проходящей повседневности, напрасными,
Именно к таким творческим, небезразличным личностям принадлежит и автор художественного
сборника «Витоки» Михаил Владимирович Харишин. Этот сборник стал первым художественным из
данием автора. До этого его работы, прежде всего научного характера, печатались в Украине, Бела
руси и в Молдове. Михайло Харишин – личность многогранная: дипломат, историк, ученый, публи
цист, автор многих публицистических статей, трех научных монографий. Прослеживая с детства его
творческий путь, можем увидеть, что вдохновение, воодушевление, желание созидать не покидают
его и по сегодняшний день. Как поэт Михайло Харишин начал свой творческий путь по сути лишь с
Тематическая палитра его наработок разнообразная: это лирика, патриотичная поэзия, поэзия
полемическая, социальная и медитативная. Доминантой творчества поэта является любовь: любовь к
близким, к семье, родителям, любовь к родному краю, Родине, родному языку, к окружающему миру.
тация к
Лирические стихи поэта теплые и кроткие, они волнуют и побуждают к раздумьям, возвращают
нас в детство, в нашу юность, переносят в родные незабываемые дали, приносят покой и надежду
Еще одна грань поэзии Михайла Харишина – это совокупность им видевшего и пережитого – фи
лософское осмысление бытия, тонкий, внимательный, заинтересованный взгляд на закономерности
Любовь к Украине, боль и радость, ее проблемы и победы, переживания за судьбу родного края
– все это мы найдем в патриотичных стихах поэта, где под острым углом автор раскрывает проблемы
самоидентификации украинского общества, подъем национального духа, самосознания народа и не
Лишь тонко и чувственно воспринимающий мир человек может так глубоко и вместе с тем не
Много дорог пришлось пройти автору, побывать во многих странах мира. И о них не забыл поэт, для
каждой нашел теплый уголочек в своем сердце. Искренним словом, точной метафорой он воссоздает
сцены жизни и быта народов, живописные виды, луга и поля, весь тот волшебный мир («дивосвіт»,
Видное место в книге занимают прозаические «Витоки». Автор, умело используя приобретен
ные знания, разработки известных русских и украинских исследователей, в частности А.Черткова,
С.Плачинды и других, о чем Михайло Харишин сделал соответствующие ссылки, ставит перед собой
и своим читателем трудные, но очень злободневные вопросы о реалиях нынешнего бытия, нашей со
Кстати, именно о любви к истории, к духовным традициям, к людям и природе, к глубинке, кото
рая, несмотря на бурно развивающийся электронно-механический мир, сумела сохранить собственно
свойственные человеку качества доброты, взаимопонимания и толерантности, и поведал нам автор в
своем первом и, пожалуй, пока единственном очерке «Раків: витяг із записника одного мандрівника…».
Давайте вместе с ним еще раз пройдемся улочками маленького провинциального белорусского, как и,
«Кожного разу, коли приїжджаєш до Ракова, прогулюєшся його тихими, затишними вуличками,
милуєшся його краєвидами, чепурними хатинками, ловиш себе на думці, що ніби переносишся у
зовсім інший світ. Світ далекий від гамору великих полісів, вільний від метушливих і завжди закло
потаних облич перехожих, від шуму автомобілів, від шаленого ритму сучасного життя. Світ спокою і
тация к
І тоді стає зрозумілим, чому Раківщина є такою багатою на обдарованих людей, чому старовинне і
разом з тим молоде, але не позбавлене свого історичного шарму, містечко Раків так притягує до себе
Хотілося б, щоб ці враження залишилися й через роки, якщо знову доведеться побувати на
Раківській землі, у Ракові, який завжди зустрічатиме нас разом церквицею «У Хреста» і нагадуватиме
Еще долго можно писать о творческих наработках Михаила Харишина, но не наше дело пере
сказывать содержание напечатанной книжки – это дело самого читателя, на добрую волю которого
подался этот наполненный светлыми, искренними и чистыми чувствами сборник. Хочется пожелать
автору дальнейшего вдохновения, творческого горения и настойчивости, так как начатая с первой
страницы книга всегда должна заканчиваться последней, а это долгая и нелегкая работа, особенно
Родился 7 марта 1964 года на Тернопольщине (Украина).
Историк, дипломат. Кандидат исторических наук (1995),
референт по международным отношениям (1999). Окон
чил Киевский государственный университет имени
Т.Г.Шевченко (1989), аспирантуру Киевского универ
ситета имени Т.Г. Шевченко (1995), Академию государ
ственного управления при Правительстве Республики
Молдова (1999), Белорусский государственный педа
гогический университет имени Максима Танка (2005).
Публиковался в ведущих научных изданиях Украины (в
частности, «Український історичний журнал», «Київська
старовина», «Вісник Київського університету»), Мол
довы («Administrarea Publica»), Беларуси («Беларускі
гістарычны часопіс», «Спадчына», «Родная слова»). В
2010 году в Кишиневе вышел его первый сборник лите
ратурного жанра «Витоки».
тация к
ихаил
10.03.2010 г., Кишинев.
26.11.2010 г., Кишинев.
12.02.2011 г., Кишинев.
10.12.2010 г., Кишинев.
ют
Родился и всегда жил в Молдове. Неполное
высшее образование. Интересуется твор-
чеством Хармса, Блока, братьев Стругац
ких, а также негритянской поэзией США.
***
***
***
***
ют
Родилась 28 июня 1991 года в Кишинёве.
Окончила лицей им. А.С.Пушкина. Ин
тересуется музыкой и кинематографом.
На данный момент является студенткой
Страсбургского Университета.
ьяк
Родился 1 июня 1974 года в Киеве в семье военнослу
жащего. В связи с переводами отца по службе учился в
Москве, Вильнюсе, селе Дереёвка Онуфриевского рай
она Кировоградской области, окончил школу в городе
Черняховск Калининградской области с серебряной ме
далью. В 1991 году поступил в Киевское высшее обще
войсковое дважды Краснознамённое командное училище
имени М. В. Фрунзе. Продолжал обучение в Одесском
институте сухопутных войск. В 1995 году окончил Санкт-
Петербургское высшее общевойсковое дважды Крас
нознамённое командное училище имени С. М. Кирова с
красным дипломом и золотой медалью. Для прохождения
дальнейшей службы был направлен в Дальневосточный
Краснознамённый округ, где служил до 1999 года в От
дельном батальоне прикрытия государственной границы
на должностях командира взвода и командира роты. В
настоящее время живет в городе Кременчуге Полтавской
области. Творческий путь начал с 1992
года, на втором курсе военного училища, писал стихи,
небольшие рассказы. Автор поэм в стихах: «На границе тучи ходят хмуро» и «Жил да был Иван
Дурак», а также романа в стихах «Саша и Саша». Переехав на Украину, написал своё первое про
изведение на украинском языке «Юлиада». Сейчас работает над романом в стихах «Суворов».
– Ты уже извлёк меня со своим временем! Нам здесь торчать ещё полтора
часа, и оттого что ты через каждую минуту спрашиваешь «Который час?» – бы
– Когда ты наконец прекратишь ругаться? По-моему, куда проще было бы сказать, что сейчас
– Вот чёрт!!! Ну теперь мы точно вовремя не сменимся, – и Сэм начал лихорадочно бить по
– Сэр, докладывает третий наблюдательный пост! Из комплекса воспроизводства получен
– Принято, третий пост, продолжайте дежурство до особого распоряжения, – экран экстрен
– Этого и следовало ожидать, после того как на место куратора отдела воспроизводства на
– Но, господин председатель, только на прошлом заседании на мой отдел сократили ассигнова
ния только из-за того, что мы не выполнили план по заселению 143-го северо-западного сектора.
А кем его заселять?! Я еле смог укомплектовать два транспорта, и то исключительно для пригра
ничных районов.
– Сложившееся чрезвычайное положение – процесс планомерного развития ситуации, и я
предупреждал об этом: ещё в прошлом веке я настаивал на вмешательстве для изменения об
– Не горячись, Ингрф, вас никто не обвиняет. Мы просто разбираемся в сложившейся ситуа
– Я по поводу программ, в общем. Когда мы разрабатывали этот комплекс, то предполага
лось, что он будет полностью автономен, саморегулируем и самореконструируем, единственные
хлопоты – это замена раз в 2-3 биллиона лет источника питания. Специально для этого был
разработан принцип переработки отходов, использование вторичного сырья и замкнутый цикл
круговорота веществ, то есть абсолютно искусственная модель, где ничто не появляется из
ничего и не пропадает бесследно. Машины, предназначенные для создания эмбриона и после
дующего его вынашивания вплоть до полноценного представителя расы, были тоже созданы с
учётом новшеств, примененных в работе комплекса. Они ориентированы на потребление имею
щихся веществ и полную совместимость с природой комплекса, вплоть до того, что по окон
чании рабочего цикла биомашина естественным путём распадалась на составляющие её орга
нические вещества и химические элементы и плавно вливалась в замкнутый цикл круговорота
веществ. Помимо программы на самовоспроизведение они имели ещё и небольшую логическую
программку с зачатками искусственного разума и интеллекта. Это стандартная программа, и
её уже довольно давно используют для развития подсознательного мышления у эмбриона, так
как в процессе вынашивания он уже может осознавать окружающий его мир через мозг инку
батора; но гамма-излучение, применяемое нами для стимуляции скорейшего роста эмбриона и
испускаемое источником энергии, оказало неожиданный эффект на мозг машин инкубаторов.
Первые сигналы поступили ещё 100423 года назад, когда в результате самовоспроизведения
стали появляться образцы с внешними отличительными признаками, этому не придали особого
значения, но потом у следующих поколений начала изменяться не только форма корпуса, но
и логическая программа, которая на определённом уровне стала самообучающейся, а после
и мыслительной. Ещё тогда научный отдел забил тревогу: машина предназначена для точной
работы, ей нельзя позволять думать, а то ведь в конце концов она может подумать: «А работать
мне или не работать?» – но нас не послушали – план надо было выполнять! Даже когда начали
появляться эмбрионы с дефектами, выкидыши, а то и просто инкубаторы-пустышки, нас опять
не послушали и не закрыли комплекс, а вместо этого его отдали под опеку службы безопас
ности. Хотя факт появления брака является основоположной причиной для закрытия производ
ства, а у нас целый комплекс живёт своей «важной» жизнью под крышей СБ, но не смей об этом
– Полностью с вами согласен, господин председатель. Приношу свои извинения, но если я
буду каждому болвану объяснять, что необходимо службе безопасности, а что нет, то у меня не
хватит времени заниматься этой самой безопасностью. Ещё раз прошу прощения за грубость,
и коль уж мне дали слово, то считаю своим долгом напомнить, что именно моё отделение фи
нансировало запуск нового комплекса, так что постарайтесь побыстрее забыть про то, что у вас
– Но всё же, Эспииант, не собираетесь же вы тратить деньги на комплекс, у которого рож
– Нет, естественно, это временное явление, ситуация программируема, и у меня уже давно
заготовлен план выхода из кризиса. И я думаю, что скоро моё отделение откажется от плана
– Шеф, почему для столь ответственной операции выбрали этого олуха Диониса? Ведь пере
– Да, Кранс, ты прав, задача действительно важная, но она не трудная, её просто надо пра
вильно сделать, и для этого даже не надо иметь семь пядей во лбу. Процесс перепрограммиро
вания запущен уже давно, с тех самых пор, как объект перешёл под нашу юрисдикцию. Аген
тами на местах ведётся кропотливая работа: изучены все особенности работы инкубаторов, их
эволюционная способность, прогрессивный рост, внешние факторы, и ничего такого душераз
дирающего, как придумал совет, там нет. Подумаешь, машины настолько «поумнели», что на
чали уничтожать друг друга – никакого тут ума не надо. Вот если бы они настолько поумнели,
что научились жить в мире без животного насилия и злобы, научились думать и вдруг наконец-
то за миллионы лет своего существования поняли смысл своего бытия, вот тогда бы надо было
бить тревогу и закрывать комплекс. А так небольшая логически запутанная программа с про
стым ключом ввода, и инкубаторы снова будут заботиться о «смысле» своего существования,
– Но как бы ни проста была задача, хороший работник её всегда сделает лучше, чем плохой.
– Я не хочу забивать голову своим лучшим людям всякой гадостью: для выполнения про
граммы надо всего лишь выучить программу и один раз рассказать её на память перед инку
баторами. Вот для таких дел в каждой организации и держат такой балласт типа Диониса. Вот
полная распечатка программы, надо, чтобы он её выучил от корки до корки. Да и ещё по про
грамме в конце он погибает, в общем-то мы по мере необходимости постараемся его спасти, но
если он вдруг начнёт пререкаться, то скажите, что его выбрали как лучшего из лучших, что на
него вся надежда сообщества, Родина просит, труба зовёт, ну и всё такое в этом духе, добавьте
какой-нибудь патриотической лабуды, ну вы короче в курсе, главное – чтобы он согласился, а
– Ну тогда и говорить ничего не надо, – Эспииант достал из стола папку с листами и передал
– Заприте его в изоляторе, пусть там поучит в спокойной обстановке, пока всё не доложит
– Всё приступайте и запомните: Дионис должен быть готов через месяц, если он не будет
– Прошлый раз ты тоже был рад, но так ничего и не рассказал. Итак, начнём с родословной.
– Авраам родил Исаака, Исаак – Иакова, Иаков – Иуду, Иуда – Фареса, Фарес – Еерома,
Еером – Арама, Арам – Аминодава, Аминодав – Наассона, Наассон – Салмона, Салмон – Вооза,
Вооз – Овида, Овид – Иесея, Иесей – Давида (царя), Давид – Соломона, Соломон – Ровоама,
Ровоам – Авию, Авия – Асу, Аса – Иосафана, Иосафан – Иорама, Иорам – Озию, Озия – Иофама,
Иофам – Ахаза, Ахаз – Езекию, Езекия – Манассию, Манассия – Амона, Амон – Иосию, Иосия –
Иоакама, Иоакам – Иехонию (переселились в Вавилон), Иехония родил Салафииля, Салафииль
– Зоровавеля, Зоровавель – Авиуда, Авиуд – Елиакима, Елиаким – Азора, Азор – Садока, Садок
– Ахима, Ахим – Елиуда, Елиуд – Елеазира, Елеазир – Матфана, Матфан – Иакова, Иаков – Ио
– Да какая разница, от кого она там забеременела, хоть от Яшки-кузнеца, что этот Святой
– Это не предмет для споров, я не разрабатывал эту программу, это прерогатива программи
стов, и только они до конча знают все механизмы выполнения программы, мы лишь исполните
– Интересные какие-то у нас программы придумывают: написано, что с чужими женами ни
кому нельзя, а на деле получается, что никому кроме Духа. А Дух, значит, может втыкать в кого
попало, и ему за это ещё и честь да хвала. Хорошенькая должность у этого Духа! Явно кто-то
из управления отвёл себе эту должность. Хоть это и машины, но видел я их! Нашим женщинам
– А не одуреешь тут, целыми днями в одиночестве такую хрень учить! Вот, например: зачем
перечислять всех родственников этого рогоносца Иосифа, если они мне никакие не родствен
ники получаются! У нас же нет общей крови! Единственные мои родственники – это предки
Марии, а про них почему-то вообще ни слова, они-то хоть наполовину кровные. Или хотя бы
пару родственничков со стороны Духа подкинули, а то сделали меня круглым сиротинушкой в
– Ты мне уже надоел! Заруби себе на носу, если ты что-нибудь подобное выкинешь в ком
– Пётр, Андрей, Иаков Заведеев, Иоан, Филип, Варфоломей, Фома, Матвей, Иаков Агфеев,
– Сэр, а правду мне техники сказали, что мне придётся 24 часа в сутки таскать на себе ещё
– А что это за оборудование? – Эти машины основаны на принципе обмена веществ и по
глощения энергии, поэтому им постоянно нужен источник этой самой энергии, для чего они
поглощают различные органические и минеральные вещества, часть из которых разлагается, а
часть выводится наружу. Вам будут установлены механизмы, имитирующие эти процессы, ну и
– Платят вам тоже не мало, так что сидите и помалкивайте, лучше внимательно слушайте
то, что я вам говорю! Значит, дальше: машины относятся к разряду вещей, поэтому имеют ком
плекс неполноценности. Каждый хочет быть лучше другого, чтобы его не выбросили, когда он
станет не нужен, а оставили как любимую игрушку. Так что если не хочешь неприятностей, то
не особо выделяйся из толпы. Но поскольку по роду задания тебе уже с самого начала придётся
– Такие дорогие машины и такой маленький срок службы – ведь это не оправдывает затра
– Какие там затраты! Это же не вечные механизмы, у них КПД всего 60-70%, используются
отходы производства, да и к тому же они самовоспроизводящиеся. Одна отработала, а на её
– К чему такая сложность, не легче ли сделать инкубаторы вечными, и пусть себе работа
– Для вечной работы у них очень много мозгов, нагрузка на искусственный интеллект высока,
машина может просто не выдержать осознания вечности и зависнуть, а сбой в программе – это,
считай, бракованное потомство. Отработав цикл, машина разрушается и в этот момент, момент
истины, так сказать, понимает, что её разрушает рождающийся человек и что её жизнь, как она
полагала раньше, – это не жизнь, а всего лишь работа по выращиванию. А теперь представь себе
вечную жизнь с такой радужной перспективой: каждые 60-70 лет вырывается всё внутреннее со
держание и вставляется новое.
– Совсем не весело, поэтому и существует схема: один новорожденный – одна машина, и
– Всегда мечтал стать биотехником, интересно, наверное, создавать такие хитроумные ма
– Ладно, всё, хватит пустой болтовни, расслабился я тут с тобой. До отправки семь дней.
Зубри программу и смотри мне, если в самое ближайшее время инкубаторы не станут работать
– Я завтра выступаю перед конгрессом планет, и у меня сложилось такое впечатление, что
– Это я слышу каждое утро на совещании, а сегодня меня интересует полный отчёт о про
– Как я уже не раз говорил, старый комплекс имеет особую ценность из-за сложившегося
там микроклимата. А именно в силу некоторого начального развития мозга у инкубаторов, что
позволило им создать некое подобие сообщества, правда, весьма извращенного, заинтриго
ванного и жестокого. На планете, которую занимает комплекс, постоянно ведутся войны и вся
жизнь построена на обмане, но как раз именно это позволяет им вынашивать эмбрионы которые
уже подсознательно впитывают все перипетии свирепой борьбы за выживание и становятся
поистине бесценны в сфере работы службы безопасности, когда уже приходится бороться за
– А вы не боитесь, что инкубаторы могут настолько поумнеть, что поймут, для чего они нуж
– Мы рассматривали подобные варианты, но наши учёные пришли к выводу, что слово «ум»
не отражает действительного положения вещей, то, что происходит с их мозгом, даже с натяж
кой нельзя назвать умом. Да и сам мозг –это скорее безвредная доброкачественная опухоль,
которая в принципе не мешает, но и пользы особой тоже не приносит. Это больше похоже на
побочный эффект радиоактивного воздействия, чем на орган, созданный для мышления. К тому
же, как вам известно, в общих тенденциях мутации преобладает количественный, а не каче
ственный показатель. Мозг может развиваться, только увеличиваясь, но очень скоро его объём
дойдёт до критического и машина не будет в состоянии обеспечивать его энергией: поэтому
поумнеть им не суждено – это аксиома. Но даже если случится невозможное, то никакой опас
– Чтобы создать хоть какую-то конкуренцию на вселенских просторах, необходима вечная
механика, как техническая, так и биологическая, то есть необходимы машины и организмы,
– Вы совершенно правы. Весь окружающий их мир и они сами созданы для работы на один
цикл, у одних он больше, у других меньше, но у всех он конечен. Любой механизм, любой орга
низм построен по принципу: «вредное в полезное – полезное во вредное», то есть, например,
взять колесо, которое они наконец-то изобрели, с одной стороны, чтобы оно плавно вращалось,
необходимо масло, а с другой, масло быстрее разъедает древесину, но опять же если его не
использовать вовсе, по сила трения выводит колесо из строя ещё быстрее, хотя вы прекрасно
знаете, что обратноосинхронные подшипники геомагнетического скольжения вечные – но им
до этого не додуматься! То же самое и с самими организмами, то, что они едят, вредно для их
системы циркуляции энергии, но если они не будут есть, то механизм остановится, причём про
цесс питания и подбор компонентов продуманы так, что, что бы они ни употребляли, это так
– Для этого им сначала надо изобрести «вечный двигатель», но, не имея в своей природе
даже сколь-нибудь малых предпосылок к этому, инкубаторы просто генетически не в состоянии
– Но если эти машины так глупы, то зачем такой сложный механизм перепрограммирова
– Я не говорил, что они глупы, я говорил, что они не настолько умны, чтобы составить нам
конкуренцию и выйти из-под нашего контроля. Но и не настолько они глупы, чтобы обращаться
с ними как с бытовой техникой: просто они наивны! Имея слабую логическую систему, они не
способны однозначно отличать вымысел от действительности. Логическая цепь второго уровня
их настолько запутывает, что они воспринимают её как правду или даже веру, если хотите, а
если утверждение для наглядности подтверждено примером, то оно автоматически переходит
– А дальше всё просто. Наши программисты распространяют постулаты программы по ком
плексу, техники делают пару «чудес» для примитивов в подтверждение правильности теории.
– Это не слово, это сокращение от первых букв названия программы: «Дертеземитрическое
Устранение Шаблонных Аномалий», но мы также решили для простоты подразумевать под этим
названием и сам эмбрион, но для них это символ чего-то высокого и недостижимого, такого как
жизнь после смерти, вечная жизнь, второе рождение, ну и там разная чушь вплоть до бессмер
– После постулатов появление пары ярых последователей программы, их счастливое вос
крешение после смерти и наконец сама программа во плоти – идеальный её представитель,
чуть ли не её собственное творение, который на личном примере покажет, как правильно вы
растить эмбрион. Для машин этот весь бред имеет название: «Спасение своей души ради луч
шей жизни после смерти!» Действие будет разыграно, как в классической мелодраме: интрижка
с рождением, трудный жизненный путь с закрученным сюжетом и множеством приключений и в
– Дальше всё по давно отлаженной схеме: воскрешение и пару явлений пьяным и сумас
– Отлично задумано, обязательно ведите оперативную съёмку, интересно будет посмотреть,
– Не визжите! Докладывайте спокойно! Сядьте! – Кранц опустился в кресло и положил папку на
стол.
– Так вот, хорошо, что хоть рождение проходило без него и там никаких неточностей не до
– Всё началось с переместителя, он перепутал координаты и высадился в пустыне, мы его
– Как вы знаете, инкубаторы бывают двух типов: одни способны к воспроизведению себе
подобных, а другие – нет . Так вот, Дионис увлёкся первыми и совсем потерял голову. Нам еле
– А теперь у него или с головой, или с памятью что-то. На сеансах перепрограммирования
он такую ахинею несёт, что нашим агентам потом месяцами приходится разъяснять, что именно
– Ну и всё, это самое главное, в отчёте для истории запишем всё равно так, как должно было
– Но, сэр, это же бред! Послушайте запись, – Кранц включил проигрыватель, и над столом
появилось изображение. Грязный заросший космонавт с открытым забралом шлема, в каком-то
балахоне, накинутом поверх скафандра, висел над землёй в гравиботах и, размахивая руками,
что-то рассказывал толпе. Голос, усиленный громкоговорителями, разносился с необыкновен
– Вам должно быть в падло служить богу и мамону! Мозгуйте только для души, а на всё
остальное ложите и забивайте. Не конкретный это базар: «Что жрать? Где спать?» Фуфло пол
ное! Грех не на жратве и шмотках, а на душе и теле. Вот птицы в натуре: не сеют, не пашут,
а бог им башляет. Но мы-то круче!!! Да и кто без понтов, жилясь на бабки, клёво поднимется?
Или думки про шмотки? На кой они?! Позырьте на лилии – прут гады, а ведь не вкалывают, не
горбатятся. А какой прикид?! Сечёте тему? Коль шелуху галимую бог так приподнимает, кото
рая сегодня есть, а завтра нет, то фигли нам, конкретным пацанам, понтаваться!!? Врубаетесь?
Пахан у нас мужик конкретный, в курсе всех стрелок, своих не бросает, за базар отвечает и
за нас ответит, если палево какое. Поэтому не лошитесь, ищите братву лихую, и всё будет без
напрягов. Итак, о чём базар: забивайте на завтра и оттягивайтесь каждый день по полной про
грамме и не дрефте, крыша у нас конкретная, так что все проблемы, типа там пойло, хавка,
– Да, вы правы, далеко от текста декламирует. Значит так, устройте ещё пару «чудесных»
извлечений, воскресений, просветлений, потом пошлите Искариота к Пилату, чтобы всё под
готовили к распятию, и я думаю, денька через два, когда всё будет готово, можно устраивать
шоу. Только обязательно сообщите о сроках, чтобы мы организовали для Диониса счастливое
Прошу вашего разрешения на пересмотр плана комплектации силовых структур, а именно:
вооруженных сил, полиции, службы безопасности, в связи с выходом на полную мощность Объ
екта 1570-08 (старого комплекса воспроизводства). Так как комплектование вышеперечислен
ных организаций может осуществляться за счёт Объекта 1570-08, считаю нецелесообразным
план комплектации за счёт Объекта 1570-09 (нового комплекса воспроизводства). Изменения
плана позволят резко увеличить комплектацию для других отделений, заинтересованных в рас
115Н9237ГНИ759Э Начальник отделения гос.безопасности

Э.-К.Ф.Эспииант
– Он прилетает, только мы его не видим и не слышим, но он следит, чтобы у нас всё было хо
– Потому что Бог и только Бог определяет, кому жить, а кому умирать, и против его воли
– Душа может быть только у послушной девочки, а кто маму не слушает, того Бог к себе на
ия сати
ия сати
Мэр Москвы – А. Кашпировскому
юдмила
Между нами, девочками, говоря…
лавя
мол
О деятельности кафедры экономики и менеджмента
афедра экономики и менеджмента
Славянского университета выпускает
специалистов по нескольким направлени
ям – «Бизнес и управление», «Маркетинг и
логистика», «Мировая экономика и между
народные экономические отношения». На
кафедре работают высококвалифицирован
ные специалисты – более 60% преподава
тельского состава обладают ученой степе
Преподаватели кафедры постоянно ак
туализируют содержание читаемых дисци
плин, корректируя их с учетом современ
ных тенденций развития экономических
явлений. Как правило, происходящие из
менения в экономике получают различную
оценку специалистов (иногда эти оценки
принципиально полярны), что требует от
преподавателя использования таких ме
тодов проведения занятий, как дискуссии,
выступления с рефератами, исследование
динамики развития события и отслежива
ние в периодической печати их освещения.
Преподаватели кафедры постоянно знако
мятся с новинками научной и учебной ли
тературы по специальности, изучают новые
Для того чтобы закрепить теоретические
знания, преподаватели во время семинарских
занятий используют деловые игры, решение
ситуативных задач, кейсов. Все это вызывает
большой интерес у студентов, мотивирует их
к дальнейшему поиску и совершенствованию
профессиональных навыков.
Однако наряду с учебной работой
огромное значение для образователь
ного процесса имеет научная работа
со студентами. Преподаватели кафе
дры стараются заинтересовать научно-
исследовательской деятельностью сту
дентов, начиная с первого курса. Для
этого организована систематическая
работа кружка НИРС «Актуальные про
блемы менеджмента». Планомерная ра
бота со студентами дает свои результаты
– студенты, входящие в состав научно-
исследовательской группы «Исследова
ние факторов обеспечения конкуренто
способности отечественных предприятий
в условиях экономических
реформ», Вакар Елена, Ми
сас Каталина, Сигитова Инна
принимали участие в работе
международных конферен
ций в Национальной акаде
мии управления (г. Киев,
Украина), в Первой между
народной студенческой кон
ференции, организованной
Государственным университе
том Высшая школа экономики
(г.Москва, Россия), а также в
конференции, которая проходила в ноя
бре 2010 года в Одессе. Инна Сигитова и
Елена Вакар были приглашены в Нацио
нальный исследовательский универси
тет Высшая школа экономики в зимнюю
школу для студентов в период с 27 по 31
Для подготовки высококвалифициро
ванных специалистов, умеющих делать
бизнес «чистыми руками», немаловаж
ное значение имеет выработка соответ
ствующих моральных качеств. Препода
ватели и студенты кафедры экономики
и менеджмента являются инициаторами
различных благотворительных действий.
Так, традиционными для нас
стали благотворительные ак
ции, основной целью которых
является оказание помощи
детским домам Республики
Молдова. В частности, к но
вогодним праздникам были
переданы подарили подар
ки детскому дому семейного
типа села Игнацей, шефство
над которым взял Славянский
университет. Первого марта
сотрудники университета Ма
рия Валерьевна Компанеец
и Елена Васильевна Долгина
посетили
воспитанников детского интерната №3 г.
Кишинева. Они передали детям подарки,
подготовленные к первому дню весны
студентами и преподавателями универ
ситета. Порадовали
детей, оставшихся
без родительского
внимания и ласки,
сладкие подарки –
более 25 кг конфет
и печенья, а также
игрушки, одежда,
книги.
Только сочетание
учебной, научной и
воспитательной ра
боты в вузе способно
обеспечить почву для
формирования про
фессиональных навыков на базе высоких
утешестве
стория перелета из Боготы (Колумбия) в Кито (Эк
вадор) оставила глубокий след в моей памяти и
несколько страниц в путевом дневнике. В аэропорт Бо
готы я прибыла часа за три до рейса. Но кто ж знал, что
для оплаты аэропортовского сбора (50 долларов – у меня
была бизнес-виза, 30 долларов – для туриста) при отъез
де из этой страны нужно выстоять двухчасовую очередь?!
Причем сначала я наивно думала, что эту плату взимают
при регистрации на рейс, куда я выстояла получасовую очередь. Самое обидное, что в
международном аэропорту Боготы найти человека, знающего английский, почти невоз
можно. С информацией – полный завал. Вот и получилось, что когда я все-таки прошла
регистрацию и подошла к будочке пограничного контроля, посадка в самолет уже завер
шалась. Еще одна странность: для опаздывающих на рейс исключений не делают, поэтому
опять пришлось стоять в очередях. Но и на этом странности не закончились. Мне пробили
посадочный талон, когда выход на посадку был уже закрыт (!) В общем, на самолет я опо
здала. Мне повезло только в одном: в представительстве авиакомпании, в которой были
куплены билеты, нашлась девушка, говорящая по-английски. И после длительных разби
рательств мне наконец-то дали билет на следующий рейс. Когда я ожидала в зале вылета,
Гостиница – несколько современных, не выше двух этажей зданий, «прилепленных»
к подножию горы, – располагалась где-то на окраине Кито. И пока я ехала из аэропор
та через весь город, рассматривала столицу Эквадора через окно автомобиля. Времени
было предостаточно: ехали долго. Первое впечатление – не город, а множество деревень,
какие-то посовременней, какие-то напоминают картинки из фильмов про средневековье.
Город кажется огромным. Проезжаем спортивную арену. «Это стадион, на котором прово
дится коррида», – с гордостью
сообщил водитель. Но сезон
боев быков начинался летом,
в декабре, а я в Кито прибыла
в октябре, то есть в то время,
когда здесь буйствовала вес
на. Увы – быков видела, боев
Утром кто-то из админи
страции гостиницы сообщил,
что живем мы в уникаль
ном месте, прямо у подно
жия действующего вулка
на Пичинча, своеобразного
«бренда» Кито, последнее извержение которого было в 1999 году. Мысленно я по
сетовала на несвоевременность такого заявления: пару бессонных ночей мне обе
спечено. Но, к счастью, вулкан пока не думал «просыпаться», и никаких катаклиз
утешестве
мов за время моего пребывания в Кито не произошло. Хотя погода «добивала»: днем
– жара, утром и вечером – очень уж прохладно. Сами эквадорцы шутят: «Мы никогда
не знаем, что нас ждет через час – зной или мороз». Еще эта Пичинча, которая, как
мне показалось вечером первого дня в Кито, выглядит уже не так живописно, как на
кануне, а очень уж угро
жающе.
Продолжаю (начало
было положено в Колум
бии) пробовать экзотиче
ские плоды. Сегодня это
был сок из бабако: зеленых
снаружи и изнутри плодов,
которые растут на дере
вьях… чем-то по внешнему
виду напоминают папайю,
Моя соседка по комнате в гостинице – индианка Анджели
– где-то успела познако
миться с соотечественниками – католиками-монахинями, которые обещали отвезти нас к
памятнику экватору. Экскурсия к этому «
ентру Мира» (по-испански «Mitad del Mundo»
– «половина мира») не входила изначально в наши планы пребывания в Кито, поэтому
индийцы нас здорово выручили, свозив к самому знаменитому месту столицы Эквадора.
Как оказалось, мемориал находится не в самом городе, а примерно в получасе езды от
него. Это целый комплекс, в котором есть аллея памятников испанским завоевателям этих
земель (я все никак не могла понять, почему не местным освободителям?!), похожие на
обсерватории с полукруглыми крышами музейчики и выставки, кафе, магазинчики и ре
стораны и главный монумент – стела, которую венчает макет земного шара. Внутри этого
За вход на территорию мемориала мы заплатили всего полтора доллара. Конечно, по
стояли на линии эквато
ра – одной ногой в Юж
ном полушарии, другой
– в Северном, выяснив,
Вход в музей сто
ил три доллара. Нужно
было сначала подняться
на лифте на смотровую
площадку. Честно гово
ря, я ожидала увидеть
более величественную
панораму, но ничего та
кого, от чего можно было
бы воскликнуть «уау!»,
правда, хорошо можно
рассмотреть сам мемориал. Со смотровой площадки мы спускались вниз уже пешком, на
каждом этаже рассматривая экспонаты музея. Бедненько у них тут с раритетами… да и
В «
ентре Мира» всегда ветер. От него устаешь, голова становится тяжелой, и мысли
Наталья
явская
только об одном: «Лучше жить где-нибудь подальше от «
ентра Мира», даже на его за
Распрощавшись с индийцами в их шикарной резиденции, построенной на пожертво
вания, как они сообщили, мы отправились автобусом в исторический центр Кито. Ехали
долго, заплатив каких-то 25 центов. Я предлагала взять такси, но мне объяснили, что
автобусом гораздо быстрее: на узких улицах Кито для общественного транспорта есть от
дельная линия, которую легковые автомобили не занимают (!). Поэтому в такси попасть в
Насколько Кито на меня не произвел впечатления, настолько понравился исторический
центр эквадорской столицы. Старинные здания, не «прилизанные» неразумным обновле
нием (как у нас в Молдове стеклопакеты и пластиковая вагонка на монастырских зданиях),
вымощенные булыжником улочки и главная
площадь, внушительные соборы. Мы сра
зу направились в Кафедральный, который
возвели испанцы на месте деревянного в
XIX веке. Экскурсию по святыни проводил
необычайно красивый молодой священник,
под взглядами которого девушки в нашей
Меня в соборе заинтересовал странный
люк в полу. Как объяснил наш экскурсовод,
под полом – захоронения. «Может, 100, а
может, и 200 знатных эквадорцев там наш
ли последний приют. Мы еще полностью не
изучили эту часть собора», – пояснил наш
красавчик-экскурсовод. Вход в это подзе
мелье – через тот самый люк в полу. Свя
щенники и историки-исследователи туда
иногда спускаются, туристам это запре
щено делать. Как и подниматься на кры
шу собора. Но нам почему-то сделали ис
ключение, и мы отправились «к небесам».
Проход на крышу настолько узок: не то
что двоим не разойтись, одному приходит
ся идти согнувшись. Тучная американка
несколько раз застревала (это ей за вче
рашнее высказывание о США и Сербии) и кричала что-то нечленораздельно. Наш путь
в этом узком коридорчике освещали свечи в нишах стен, и было ощущение, что мы
идем по пещере.
Вид, который открывался с крыши собора, завораживал: город в огоньках, острые шпи
ли соборов и зданий… Напротив собора, через площадь Независимости – епископат, по
правую руку – мэрия, немного поодаль – еще один храм «Ла Базилика дель Вото Нацио
нал», строительство которого идет уже много лет. Вместо камней – урны с прахом. Эква
дорцы, когда речь идет о продолжительности жизни, желают себе: «Хочу быть похоронен
Впечатлило и оригинальное белое здание мужского монастыря Сан-Хосе, и еще какие-
то церкви и строения. Накрапывал дождь, но он не помешал нам насладиться видом и
Tiraj 1000 (3500) ex.
Î.S. Firma editorial-poligra�că «Tipogra�a Centrală»
MD-2068, Chişinău, str. Florilor, 1
Tel. 43-03-60, 49-31-46
утешестве
На ступеньках храма нас поджидал горячий эквадорский парень с гитарой, в плаще
и каком-то нелепом шлеме. Это был экскурсовод по историческому центру Кито. Для на
чала он развлек нас серенадой, рассказал, как много девушек соблазнил своим пением…
Восхваления себя любимого он перемежал рассказами об истории Кито. Мы прошлись с
нашим гитаристом-соблазнителем по улице Семи
ерквей (правда, их осталось шесть) и
вышли на какую-то площадь, очень похожую на центральную, а закончили экскурсию на
ступеньках уже другого собора. В ходе всей экскурсии нас сопровождали двое полицей
ских. Когда дождь зарядил сильнее, они выдали нам огромные зонты. Вот это забота об
Прямо в цен
тре мы зашли в
кафе, распола
гавшемся на
третьем этаже
гостиницы. Че
рез стеклянные
огромные окна
хорошо был ви
ден вечерний
Кито. Мы пили
горячий шоко
лад и смотрели
на старинные со
боры и особняки
в колониальном
стиле, на струи
дождя, бившие
по булыжникам мостовой, на редких прохожих… и так хотелось сидеть еще долго… Но
дождь прекратился, и мы отправились к «родному» вулкану Пичинча, подозрительно спо

Приложенные файлы

  • pdf 14746728
    Размер файла: 2 MB Загрузок: 0

Добавить комментарий