Ингрида Рагяльскене ГРОЗНАЯ Драма в III-х действиях с комическими элементами Все совпадающие с реальностью события и имена этой драмы – обдуманная случайность Действующие лица: Вайва Грозная.serp-meta2{overflow:hiddenmargin-top:4px}.serp-meta2__line~.serp-meta2__line{margin-top:2px}.serp-meta2__item{display:inline-blockoverflow:hiddenmax-width:100%vertical-align:topwhite-space:nowraptext-overflow:ellipsis}.serp-meta2__item:not(:last-child){margin-right:7px}.serp-meta2__item:not(:last-child)::after{display:inline-blockwidth:2pxheight:2pxmargin-left:7pxcontent:»vertical-align:middlebackground:#999}.serp-meta2__item .warning{margin-top:2px}.serp-meta2_type_gray{color:#999}DOC8 КБ

Ингрида Рагяльскене
ГРОЗНАЯ
Драма в III-х действиях с комическими элементами
Все совпадающие с реальностью события и имена этой драмы – обдуманная случайность
Действующие лица:
Вайва Грозная – 42-летняя защитница прав животных, младший специалист отдела охраны общественного порядка мэрии Науйойи-Акмяне.
Алдона Грозная – 61 год, мать Вайвы, старший специалист отдела по защите прав ребенка мэрии Науйойи-Акмяне.
Борис или Бобо – 29-летний младший специалист отдела по общим вопросам мэрии Науйойи-Акмяне, ассистент начальницы/шефши Вайвы.
Мартина Грозная или Мартина Фокс – 14-летняя дочь Вайвы, внучка Алдоны, ученица основной школы «Саулетекис» в Науйойи-Акмяне.
Витукас Грозный – 6-летний сын Вайвы, внук Алдоны, воспитанник детского-сада-яслей «Атжалинас» в Науйойи-Акмяне.
Полицейский, как выясняется позднее, его зовут Саулюс – 39 лет.
Женщина-полицейский – 23 года.

Действие I
Сценка в коридоре мэрии Науйойи-Акмяне
Мартина: Всего два евро. И еще металлом. Ну какая ты гуманистка... Дай больше.
Вайва: У меня нет сейчас. На следующей неделе. Исчезни. Увидит начальница, тогда...
Мартина: Дерьмо увидит. Как ее сотрудница вечерами в «Максимке» уцененные баранки своим голодным деткам покупает – увидит. Бомжпакеты – увидит. Какая ты мать? Чем своих собак сегодня будешь кормить? Что? Что? Что...
Вайва: Заткнись. Заткнись, говорю. Сука ты маленькая. Гуманистка. Послушайте, какое слово выучила... Слабоумная. Сколько тебе надо? На что?
Мартина: Мне нужно на подарок подруге. Пять дай. Еще подумаю о твоем предложении. Заткнуться. Я на выходных, наверное, к отцу. Бай.

Действие происходит в 313 кабинете мэрии Науйойи-Акмяне. Три письменных стола. Вайва входит в кабинет, Алдона и Борис пьют чай.
Вайва: Ну что же, уважаемые коллеги, озадачили тут меня... Внимание, Алдона! Призываю вас поднять эту чашку ароматного чая Earl Grey за мою успешную командировку в Брюссель. Представьте – пройдет всего три месяца. Вот, я и стою перед сотнями внимательно следящими за мною глаз защитников прав животных со всей Европы. И читаю доклад всей своей жизни. Ай, еще раз порепетируем. Борис, следи за акцентами, хорошо? Итак: “Ladies and gentlemen. Today there are far too many animals in the world. I’ll have you know – there isn’t a single animal shelter organisation that could accommodate all
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
· is in the villages that people still live like they were cave-men – they barely reached stone-age in the field of animal protection. So, in this case, we can apply an annoyingly overused saying, that sickens me – “When dogs bark, caravan moves.” 
Борис: Stop. Sorry, наверное тут, коллега Грозная, то есть, Вайва, несколько экспрессивно выразилась? Annoyingly - wtf что это??
Вайва: Окей, фиксирую. Убираю экспрессию. Исправляют это annoyingly. И еще поможешь мне перевести несколько фраз, ну типа: „Сегодня я хочу вместе с вами порадоваться за будущих стерилизованных кошек города Науйойи-Акмяне! За себя! И за, наконец, гуманно уничтоженный избыточный приплод кошек!»
Алдона: Вайвочка, мы очень рады за тебя. Но чаек очень уж отдает жасмином. Здесь такой весной запахло.
Вайва: Мам. Мама... Мне за вас стыдно. Это традиционный английский чай. Мне же нужно привыкать. Организаторы конференции поселят нас в семьях местных активистов по защите прав животных. Там они по утрам и вечерам только это и пьют. Потерпите ради меня. Тот аромат, действительно... Но чего не сделаешь ради благородной цели. Вот и Борис обещал – доклад отредактирует, переведет и еще английский язык поможет вспомнить в частном порядке.
Борис: Помогу. Безусловно. Уважаемая коллега, Грозная, всегда готов помочь. По всем возникающим вопросам.
Вайва: Тогда без промедления. Сегодня вечером. У меня ужасно хромают формы глаголов. Смешиваются. Путаются.
Алдона: да. Куда уж. Смешиваются? А, да. Да. Правильно. Путаются.
Вайва: Алдона, вижу, что согласно временно действующему во время ремонта помещений мэрии графику поддержания порядка сегодня ваша очередь мыть чашки. Благодарю за поддержку. Правда. Для меня это очень важно. Очень.
(Алдона собирает чаши. Уходит.)
Борис: Значит, сегодня вечером?
Вайва: Было бы идеально. У меня. Я только детей отведу к Алдоне. Чтобы не шумели, когда будем учиться. Учебники я уже одолжила. Наверное, начнем с какого-нибудь тестика?
Борис: Jump out the window if you are the object of passion. Flee it if you feel it. Passion goes, boredom remains.
Вайва: Что ты сказал? Это как-то относится к моему докладу?
(Возвращается Алдона. Приносит ворох дел. Раскладывает кучки по столам.)
Алдона: Вайвочка, шефша просила тебя это первым номером просмотреть. Какая-то жалоба. Борис, а это тебе.
Вайва: Ну же, ну же... Снова. С Вильнюсской улицы. Пятиэтажка. Сигнал об издевательстве над голубями.
Борис: Анонимный.
Вайва: Какая разница. Нужно проверить. Идешь?
Борис: Мне еще нужно рассортировать. К обеду должно быть в архиве. С удовольствием присоединюсь.
Вайва: Обойдусь. Приятной сортировки, коллегию (Уходит)
Алдона: Ой же закипела кровь у моей Вайвочки. По глазам вижу – будет война на той Вильнюсской улице, ой, будет.
Борис: Настоящая Грозная! Литовки – горячие женщины. Шучу!
Алдона: Ой, точно горячие. Ей только дайте за справедливость побороться. Да какая там справедливость – права зверьков. Еще когда была маленькой, не могла спокойно пройти мимо собаки или кошки. Тайно растила в своем одежном шкафу хомяка. От меня, дурочка, прятала. У меня же аллергия на все это – шерсть, щетину, перья. Ну абсолютно на все. У меня, даже если увижу в окно пробегающую мимо собаку, появляется сыпь на ладонях. А ей без животных – не жизнь. Просила, выпрашивала щенка у меня и у папочки. Вечная ему память. Отец Вайвочки рано умер. Мы остались вдвоем. Такая жизнь началась. Как у Бога за пазухой. Спокойно. Тихо. Только ее все к этим животным тянуло. Вот и окончила биологический факультет ВУ. Только что с того? Двое детей от разных родителей. Строительство дома не закончено. Мужа нет. Зато во дворе частный приют животных. И должность младшего специалиста в мэрии. Шефше прислужить. Еб ж твою мать. Как подумаешь...
Борис: Алдона, вы много в жизни повидали. Пережили.
Алдона: Ну!
Борис: Говорю, если я попрошу вас о помощи или совета. Поможете?
Алдона: Всегда пожалуйста. Всегда. Как в шкафу. То есть, как в сейфе. Все твои тайны как в сейфе у меня. Под замком. Ну?
(Звонит телефон. Бориса вызывают к шефше. В кабинет врывается Мартина)
Мартина: Вайвы нет? Бабушка, можно я ненадолго оставлю рюкзак? Я в тулик и обратно.
Алдона: Мартиночка, только тихо, как мышка. Вдоль стены шмыг, быстренько дела сделала и обратно. Знаешь, что будет, если начальство постороннего увидит. Не будем рисковать... Вот ветреница. Рюкзак швырнула. Подумай только, девушка-ягодка, а такая неряха.
Мартина: Обернулась как Спайдермен. Так по стене, молнией за угол, удар ноги в дверь тулика. Только ты не волнуйся – с твоей коллегой из соседней камеры разминулись.
Алдона: Тебя видела Броне? Видела или нет? Ты мне тут зубки не показывай! Я же еще вчера как человека попросила – не шатайся на этой неделе к нам на работу. В мэрии сейчас такие напряженные дни. После тех скандалов... вдруг здесь теперь везде подслушивающие устройства? Может быть, нас сейчас слушают?
Мартина: Нас подслушивают? Слушают болтовню моей хорошей, совестливой бабушки? Ну круто. Да, алло, алло! Теперь так – сделайте звук погромче. Козлы. Вы меня слышите? Это я – Мартина. Любимая внучка бабушки Алдоны. Хочу сообщить вам – я сегодня пришла на работу к Алдоне вовсе не пописать. Вот и нет
Алдона: Мартиночка, может, перестанешь уже? Слезь, деточка, с этого стола. Хватит уже. Коллега может вернуться в любую минуту. Пожалей ты меня, старую, хоть один раз. Наконец. Слышишь? Бог ты мой, посмотри на меня, деточка. Спускайся, спускайся вниз, осторожно только. Глазки выпучены. Руки ледяные. Осторожно, эту ножку сюда, ту туда...
Мартина: Бабушка, хочешь услышать, что я хотела сказать этим подслушивающим аппаратам? Теперь ты посмотри мне в глаза, бабуль. Что? Что, бабушка? Поняла. Окей. Забудь. Где тут мой рюкзак? Пока. Бабуля.
(В дверях удирающая Мартина сталкивается с возвращающимся Борисом. В его руках ланчбокс.)
Борис: О, какая лисичка к нам сегодня заглянула. Приятно, барышня Мартина Фокс... Ой, простите, госпожа Грозная.
Мартина: Отстань ты, козел приставучий. У вас тут повсюду подслушивающие устройства. В тюрьму таких вонючих педиков засунуть нужно, слышите? Вы все еще меня слышите?
Алдона: МАРТИНА!!!
Борис: Спокойно, Алдона, спокойно, дышите глубже. Возьмите себя в руки. Вам нельзя волноваться.
Мартина: Убери руки от бабушки. Это тебе не нашу Вайву щупать. Все, расфрендю тебя. Нет, заблокирую, как Вайву. Отстаньте все. Скажите маме, пусть сама заберет Витукаса из сада. Fuck you, Бобо!
(Мартина убегает. )
Алдона: Что она лепетала о том, чтобы расфрендить? Что это за вещь? А, Борис?
Борис: Поколение Фейсбука. Она сама пригласила меня в друзья в социальных сетях. Я там как Бобо, чтобы на работе ни у кого не возникло вопросов. А она – Мартина Фокс. Якобы девятнадцать лет, такая лисичка. Ой, ой, Алдона, у вашей Мартиночки больше тысячи друзей. Большинство – дядьки старше тридцати лет! Вы как специлиалист по защите прав ребенка могли бы принять меры. Тут действительно открывается широкое поле для деятельности.
Алдона: А, так это в интернетах. Ерунда, я тебе скажу. Ну, у нашей Мартиночки богатое воображение. Совсем как у ее мамочки. Я в ее годы в фантазиях была сдержаннее. Ну и не дружите вы там – в фейсбуках. Всего-то беды. Или ты ее первый заблокируй. А что это ты такое вкусное принес?
Борис: Запеканка. Творожок. Овощи. Ноль калорий. Мама вчера пекла.
Алдона: Ну, заряжай в микроволновку. Я завариваю нормальный чай, тебе кофе. Тут конфеты. На десерт. И делаем перерыв, наконец. Или мы не люди. Точно заслужили. Перерыва.
(Гремит чашками).
Так о чем ты хотел посоветоваться, детка?
Борис: Так много всего накопилось. Знаете же, Алдона, наш городок как колодец. Как болото, пучина какая-то. Все друг друга знают. Никакой личной жизни. И еще моя мама... Хочет написать жалобу. Самому мэру о мне сообщить. О том, что я слишком часто в столицу или Каунас на выходных мотаюсь. Якобы я не рассказываю ей, что я там, как там. Не понимает, что у человека могут быть свои потребности. Разные личные дела. Наконец, должен отдохнуть от этой провинциальной вони, рутины. Кошмар, если только она напишет жалобу мэру, мне снова придется на полгода податься на круизный корабль. Так достала эта нестабильность. Жизнь только начала налаживаться. Сейчас даже за анонимную жалобу попрут с работы. Просто так, профилактически, чтобы других припугнуть. Просто так. Жалобы матери точно хватит.
Алдона: Ну, знаешь, Броне точно пора на пенсию. Совсем свихнулась со своими теориями заговора. Если даже с собственным сыном так. Ну я не знаю... Что дальше?
(В двери кабинеты входят двое полицейских.)
Полицейский: Отдел общественного порядка? Добрый день, госпожа Алдона.
Борис: Вообще здесь из-за ремонта помещений мэрии ютятся три отдела. Вы к кому конкретно? По какому вопросу?
Алдона: Ша, Борис. Как приятно, что заглянули. Может быть, кофейку, конфет, я мигом заварю.
Полицейский: Мы, господин, по вопросу вашей сотрудницы госпожи Вайвы Грозной. Мы здесь официально, Алдона. Хотя от кофейку не откажусь. Такой промозглый день. Не так ли, коллега?
Алдона: Вайвочка сейчас выполняет рабочее поручение. Начальство направило ее на Вильнюсскую улицу. Расследовать жалобу жильцов. Что-то там по поводу голубей...
Женщина-полицейский: Добрый день. Она уже выяснила – вот протокол, в нем зафиксировано. В пятницу, в 11 часов 35 минут младший специалист отдела охраны общественного порядка Вайва Грозная прибыла для расследования анонимной жалобы жильцов дома номер 6 по Вильнюсской улице по поводу незаконного поведения жильцов третьего этажа по отношению к животным.
Полицейский: Спокойно, госпожа Алдона. Вообще факт подтвердился – пара проживающих на третьем этаже пенсионеров привязала на своем балконе голубя за леску. По их утверждению: „Для того, чтобы отпугнуть других голубей, гадящих на их балконе». Это правда – старый проверенный способ – мой папашка в деревне так отпугивал скворцов от вишневых деревьев. Бывало, привяжет одного скворца к вишне за ногу, тот мечется, пытается освободиться. Тогда несколько суток спокойно – ни один скворец к вишне не приблизится. Или вороны, когда посреди поля ставил специальную жердь и привязывал к ней несколько ворон, чтобы другие зерна не склевали. Только привязывал за ноги. Так методичнее, а тут за крыло как-то, наверное
Женщина-полицейский: Жестоко. Бесчеловечно. И придумают же такую жестокость. Докатились. Это как с моей бабушкой, которая растила кроликов, но не могла их убить, выкалывала глаза и ждала, пока тот сдохнет...
Борис: Ваша бабушка крутая, такая изобретательная.
Алдона: Борис, пожалуйста, помолчите. Скажите, полицейский, где сейчас Вайвочка?
Полицейский: Грозная? У ветеринаров, наверное, повезла пострадавшего голубя на осмотр. Нет ли переломов, продезинфицировать оставшиеся от лески раны, выполнить искусственное дыхание рот в рот. Ну, знаете, голубь такой жирный, откормленный, еле дышит. Настоящая хорошо откормленная городская крыса, только с крыльями. Шучу.
Женщина-полицейский: Беда в том, что пенсионеры вашего специалиста Вайву Рустите в квартиру не пустили. Она вызвала пожарных. Им удалось попасть к тем пенсионерам от соседей – от одних справа и с четвертого этажа сверху. На четвертом этаже женщина кричала с балкона, что несколько дней назад они отвязали точно такого же голубя. Жалко и страшно. Вот, посмотрите, Грозная уже все на своей странице в Фейсбуке разместила и фото, и видео. Так оперативно. Я подписалась на нее уже после того происшествия. А самое страшное то, что в том месте проходят дети из школы. Они могли ужаснуться... Как можно так мучить животное?
Борис: Вообще-то – птицу. Вайва всегда говорит, что старики у нас совсем спятили. Никакой жалости к живой природе от них не жди. Молодец наша Грозная.
Алдона: Эти, по-видимому, точно спятили. Прежде всего, уже после первого голубя они должны были понять, что такой способ не действует. А во-вторых – не впустить службы – страшная глупость.
Борис: Не понимаю, зачем Литве такие пенсионеры?
Полицейский: В отношении не только возбуждено уголовное дело, им также придется оплатить услуги пожарных, которые не дешевы. Согласен, что совсем спятили те наши пенсионеры от маленьких пенсий и некачественной старости. Но тут появилась такая защитница прав человека. Заступница тех старичков. Из Вильнюса.
Женщина-полицейский: Представьте себе, эта деятельница уже успела создать в Фейсбуке группу поддержки этих якобы обижаемых пенсионеров. «Жестокость порождает жестокость». Это название группы.
Полицейский: Ясно, не надо было госпоже Грозной публиковать фотографии и видеоматериалы с места события, использовать ненормативную лексику в комментариях. В социальной сети, в рабочее время. Мы получили жалобу по поводу ее действий. И ходатайство об ограничении полномочий. Временном. Поймите, Алдона, это же элементарно – так вести себя сотрудникам мэрии не подобает Старые люди в Литве сами как те голуби – живьем подвешены на леске.
Женщина-полицейский: Но одни-то остаются людьми, а остальные звереют.
Полицейский: Беда в том, что теперь это уже будет огромное расследование. Ну настоящая война голубей. Уже едет комиссия из Вильнюса. Предупредите коллегу Грозную. Когда вернется после выполнения искусственного дыхания голубю. Ну, хорошего дня. Спасибо за кофе, Алдона.
Полицейские уходят..
Борис: Алдона, я быстро к шефше, хорошо? Мигом узнаю, что там и как. Потом бегом в ветеринарную клинику, к Вайвочке. Прикроешь, если будут искать?
Борис уходит. Слышится щелчок микроволновки. Запеканка разогрелась.
Действие II
Действие II происходит в пригороде Науйойи-Акмяне. Хаотичный квартал частных домиков, бывший коллективный сад. Внутренний двор дома Вайвы Грозной с незаконченной отделкой. У стены клетки с животными – клиентами частного приюта животных Вайвы. Входит Мартина с планшетным компьютером. Наушники. Общается в видеочате в программе skype.
Мартина: Но ты ведь все равно возьмешь меня к себе? Когда вернешься? Возьмешь? Точно? Знаешь, со всеми вещами. А на выходных? Хорошо-хорошо, не тороплю. Успокойся. Смотри, это приют Вайвы. Больше двадцати штук животных. Вот тут ее любимый кролик. Этих трех котов она собственноручно спасла и кастрировала, дает им специальный корм. От смерти тут все спасены. Здесь клетки с собаками, они не злые. В основном метисы. Вот тот доберман. Нет, я не боюсь. Как я сегодня себя чувствую? Дерьмово. Да, очень мерзко. Та история с мамой. И те долбаные голуби. Снова неделю не буду ходить в школу. Стыдно же. Страшно стыдно. Она постоянно мне что-то такое делает. Специально. Вся школа смеется. Больше всего жалко бабушку. Говорит, что ее хотят уйти с работы. Там такая борьба. Настоящее шоу на выживание. Каждый день. Ее кровоточащая язва и опухшие ноги однажды этого не выдержат. Мне очень страшно... Хорошо, поговорим обо мне. Я тут присяду, будешь видеть меня на фоне кроликов. Красиво же? Нет? Почему ты сегодня такой? Какой-какой. Это у меня дерьмовый день. Не у тебя. Помнишь? Уже. Уже успокоилась. Хорошо видно? Знаешь, тут воняет. И дома эта вонь. Ее не выветришь. Кошачья моча. Мокрая собачья шерсть и те сладковатые гранулы корма для животных. Еще прелый наполнитель для лотков. Собачьи блохи. И какие-то лекарства. Дерьмом, просто дерьмом провонял весь наш дом. Да-да, от подвала до чердака. Этот запах повсюду. Я приношу его в школу. И не срежусь, когда девчонки отказываются сидеть вместе со мной. С бахурами проще. Они сами воняют. Ну как тот доберман. Очень похоже. Мне ужасно нравится. И как кусает нравится. Я тебе уже говорила. И так нравится. И вот так. Да. Да? Не знаю, так, наверное, не-а. Не нравится, говорю же. Нет-нет, так плохо. Сказала же. Нет! Я устала, может, заканчиваем уже? Прощаемся. Хватит. Мяу. Ну же, мяу. Мяу. Муррр.... Блять, тебе надо бы с моей матерью. Что? Ну что-что, помириться надо. Вот вы дали бы. Ей нравятся такие. Разные. Извращенцы. Ну, как Бобо. Знаешь же? Тот. Который по выходным в закрытой группе у меня берет траву. Стабильно. В таком количестве. Это ее новый. Типа, коллега. Тот, тот. Я-то его заблокировала. Просто так. Чтобы не стучал маме. Например. Не нравится. Фу. Что, почему? Хорошо, ша-ша-ша, не нервничай только, разблокирую. Скажу, что баер. Хорошо. Хорошо. Слушаю. Все? Что еще? С кроликами? Прикрыться? Раскрыться? Как это? Хорошо, хорошо, сейчас, собираюсь (одеваюсь). Только эти кролики. Они царапаются. Они вертятся. Ай. Может, не надо? Там кто-то. Мне кажется. Идет.
Мартина убегает. Входят Вайва и Борис.
Вайва: Энергии у меня сейчас столько, что камазами не вывезти. Сегодня на моей стене в Фейсбуке девчонки как раз дискутировали, как меня назвать. Выбор был не особо широким. «Наша грозная» или «Питбуль». Да. Я очень добрый человек, Борис, только не надо меня гладить против шерсти. Я не хочу быть в стаде баранов. Всегда на шаг вперед. Чтобы не нюхать овечьи зады. Но вот ведь доченька. Снова убогие не накормлены, на стены лезут, углы клеток грызут. За что я ей плачу? Стабильно плачу, чтобы она мне всех животных голодом уморила? Ну дождешься ты у меня. Попадешься под руку. Мало не покажется.
Борис: Куда посадить голубя? У тебя есть свободная клетка? Может, тут?
Вайва: Я его во временную. Вот тут. На каких пять дней максимум. Переломов нет, такой упитанный парень. Ты только посмотри. Лишь в двух местах от лески на крыле осталась заметная рана. Достань из моего кармана мазь. Будем лечить. Не в этом. В этом. Глубже. Вот, схватил. Теперь мажь, не жалей. Ну. Побудет парень пяток деньков, а затем выпустим там, где меньше многоэтажек, озверевших пенсионеров и больше девочек-голубей. Пусть радуется жизни.
Борис: А что ты планируешь?
Вайва: Прости?
Борис: По поводу того временного ограничения полномочий. Волноваться, вроде бы, нет причин. Шефша как над анекдотом посмеялась. Если спокойно выждешь, да еще неделю неоплачиваемого возьмешь, может, и минует буря.
Вайва: Я пойду до конца. Если нужно, до Верховного суда. Последнюю рубашку с тех стариков сниму. Чтобы на всю оставшуюся жизнь запомнили. Вайвин урок. Должна быть справедливость с животными. Даже с голубями, какими бы они ни были. У каждого животного есть право на справедливость. Иди сюда, малыш, ну разве не милый кролик. Просто совершенство. Совершенство. Эти глазки, ушки, даже изгиб спины. Я ведь его практически из кастрюли достала. Спасла своего Роджера. Хочешь подержать?
Борис: Ну, пробуем. За что его лучше держать – за уши или шею.
Вайва: Я тебя самого сейчас за шею. Ну и что ты сейчас делаешь. Нежно. Руку сюда. Другой придерживаешь. Аккуратнее же говорю.
Борис: Бьется как. Лучше ты возьми. Какой милашка. Говоришь, подашь в суд на пенсионеров. Но это может и властям не понравится. И в обществе появились разные, даже противоположные твоему поведению мнения, оценки. Ты подумай, Вайва.
Вайва: Типа Иисус говорил своим ученикам: Вы слышали, что сказано: «Око за око и зуб за зуб». А я говорю вам: не противься злому человеку, но если тебя ударят по правой щеке, поверни к нему левую. Кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду. И если кто-нибудь [наделённый властью] заставит тебя пройти милю, пройди с ним две. Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся
·. Тебе ничего не напоминает?
Борис: Верну тебе долги. Если ты об этом.
Борис пытается поцеловать Вайву.
Вайва: Об этом – потом. И это – потом. Ты пока, котик, придержи руки. Я всегда все делаю до конца. Люди не видят реальности. Потому что хотят видеть и принимать в ней лишь то, что хорошо, а не всю ее. Всю полноту реальности. Я знаю, что насилие – основа каждого человека и животного. Физическое насилие. Психологическое насилие. Энергетическое насилие. Эмоциональное насилие. Интеллектуальное насилие. Оно процветает повсюду. Насилие вокруг нас – насилие родителей над детьми, мужчин – над женщинами, женщин – над мужчинами, женщин над женщинами. Знаешь что, моя любящая и преданная мать высочайшей пробы несколько раз так врезала по заднице, что... Или, например, когда ездили к дедушке с бабушкой в деревню. Местные дети раздевали меня, привязывали к столбу и лупили палками. Мы просто играли в Тадаса Блинду и его разбойников. Когда мы еще жили с матерью в многоэтажке, несколько раз на лестничной клетке на меня нападали незнакомые дядьки. Когда я училась в Вильнюсе, от общежития до универа добиралась троллейбусом. Угадай, сколько раз в общественном транспорте мою промежность щупали чьи-то руки в час-пик?
Борис: Перестань. Не хочу об этом слышать. Пожалуйста, Вайва!
Вайва: Когда я была студенткой 21 года, в Вильнюсе у меня был шизофреник, мужчина вдвое меня старше. Почти каждый день он меня пиздил только потому, что мне некуда было идти, я была от него зависима. Во всех смыслах. Иногда бил и просто так. Должна признать, что я тоже хорошенько его пиздила. Все-таки с детства ходила на карате. Жаль, наши весовые категории сильно различались. О, он был настоящим виртуозом насилия – на моих глаза трахал девок, сутками меня не выпусках из квартиры. Или силой совал мне в рот свой орган. Перед тем как пойти на исповедь в костел. Был очень набожным. Даже трахаясь цитировал Библию. Представляешь?
Борис: Да.
Вайва: И такой партнер в моем богатом разными партнерами прошлом был не один. С некоторыми мы дрались. С некоторыми виртуозно, мастерски мучали друг друга психологически. Еще год назад, получив оплеуху практически ни за что, я избила отца сына до того, что пришлось вызывать ментов. Помню, тогда думала, что еще чуть-чуть, и этого мужчину я просто-напросто убью. А потом сяду и двое моих детей останутся одни. Заставила себя остановиться. А не хватило самую малость. Чуть-чуть. Просто надо признать существование зла. Не в мире, а прежде всего в себе. Принять его, выявить его, говорить о зле открыто, тыкать в него носом бестолковых. Как тыкаем носом малых щенков в оставленные ими кучки дерьма. Только так развивается рефлекс правильного поведения.
Борис: Не думаешь, что этим пенсионерам уже слишком поздно воспитывать рефлексы на зло и тыкать носом в физические и душевные раны голубя?
Вайва: Понимаю, что хочешь сказать. С возрастом человек обязан становиться мудрее. С пенсионерами этого не произошло. Можно только представить, что было в их головах, когда они были молоды. Мы все еще ошибочно представляем пожилых людей. Не все становятся философски размышляющими мудрецами. Молодой дебил становится старым дебилом и ничего тут не поделаешь. Смирись с этим. А мое жесткое мнение о дебилах ты уже знаешь. Их надо истреблять. Точка.
Борис: Знаю. А думала ли ты о том, какое влияние окажет твоя борьба борьба с дебилами на твою семью, наши отношения, наконец, здоровье Алдоны? И даже на твою карьеру. Командировку. Особенно на твой большой, международный проект стерилизации лишних котов в Науйойи-Акмяне.
Вайва: А при чем тут проект?
Борис: Ну, пока ты временно отстранена от обязанностей, о поездке на конференцию ЕС не может быть и речи. Это мнение шефши. В мэрии после скандала хотят максимальной прозрачности и, особенно, безупречной репутации работников. Я должен был сразу тебе все передать, но мы ушли от темы, поэтому передаю сейчас. Мне очень жаль, Вайва. Правда. Поверь мне. Я на твоей стороне, просто обстоятельства сейчас так сложились.
Борис пытается обнять Вайву.
Вайва: И кто же будет представлять самоуправление на конференции? Дай подумать – по-английски в мэрии способны общаться три с половиной человека. Я, ты и шефша. Доклад мы готовили вместе. Трахаться начали только тогда, когда вместе сели работать над проектом. Ну, не считая того неудавшегося минета в тулике мэрии в обеденный перерыв. Все драфты проекта ты собрал якобы для того, чтобы лучше помочь мне подготовиться к презентации. Какой вывод мы можем из этого сделать?
Борис: Поедем мы с шефшей. Это тоже уже решено. Вайва, перестать трясти головой. Возьми себя в руки. Не надо. Вспомни, что ты мне только что рассказывала. Я переполнен разным злом. Всевозможными его формами. Мне уже достаточно, Вайва. Я только хотел привести свою жизнь в порядок. А ты не пропадешь. Ты точно не пропадешь. Ты же наш питбуль, помнишь? Вайва...
Входит Алдона.
Алдона: Зверьков кормите. Понимаю, понимаю, очень хорошо успокаивает нервы. Я привела Витукаса из садика. Ребенок играет в своей комнате. Какой-то сегодня без настроения малыш. По дороге домой не давал мне ручку. Пригласи Бориса поужинать?
Вайва: Снова эти капризы. Надо было хорошенько дать по заднице, а то вырастет пресыщенным всем эгоистом. А Борис уже уходит, мама.
Алдона: Ой как жаль... Тебе так нужна поддержка. Столько всего наслушалась в самоуправлении. Что же, передавай маме привет, Борис. Скажи, что завтра уж точно принесу тот рецепт маринада для сливовых помидоров, о котором мы говорили на прошлой неделе. Ну... Прощай!
Борис уходит.
Алдона: Как [пыльным] мешком ударенный. Не пара он тебе. У меня сегодня мысли встали на свои места. Борис – глаза и уши матери в мэрии. У самой Броне никакой власти нет, поэтому своего дохляка, дворняжку повсюду сует, карьеру ему готовит. Как он мне сегодня все рассказал. Дурак. Теперь уж смело могут утверждать – все жалобы на черные дела мэра – дело рук Броне. Все сложилось по полочкам. А ты такая бледная. Не перекорми кроликов, не то будет как в прошлый раз. Снова полетишь к ветеринарам с плачем. Сама же и перекармливаешь, а потом рыдаешь когда дохнут. В чем дело? Почему молчишь? Временное приостановление полномочий еще не конец света. Зато какую ты там баню затопила, все только бегают перед той бабой из Вильнюса. Комиссия, видишь, планирует организовать товарищеский суд. Как в старые добрые времена. Чтобы твои предполагаемые преступления против их якобы гуманизма и человечности осудить.
Вайва: Человечности? Из того, что рассказал Борис, я поняла, что главный аргумент уважаемой госпожи из Вильнюса таков: голубей, кошек, собак вешайте и иначе душите и мучайте, только не издевайтесь над людьми. Боже-Боже, дай этой бабе немножко ума, поскольку ею управляют абсолютизированные фразы. Блять, какой ей позор, позор, позор!
Алдона: Перестань, дочка. У меня и так голова разрывается. Еще эти капризы Витукаса. Представляешь, он сегодня сю дорогу домой говорил о своем папочке. Говорю я тебе, нужно еще больше ограничить встречи на выходных. Я бы это сделала. Теперь наслушался от этого деграда, что настоящий мужчина должен посадить дерево, построить дом и родить сына. У ребенка явная травма после встречи с отцом. Я ему сказала, что рожают мамочки. А он говорит – а меня папочка... Представляешь. Я ему и врезала. Легонько. Началась истерика. Хорошо, что прохожих почти не встретили. Кошмар... А Мартиночка тебе сказала, что ночует у подружки? Интересно, у какой?
Вайва: Как постелешь, так и поспишь. Мама, побудь еще с Витукасом, ну и покорми ты его там. Макароны в шкафчике. Мне нужно побыть с животными. Мне правда надо подумать.
Алдона: Хорошо, Вайвочка, только не задерживайся. Ужин положу под подушку, чтобы не остыл. И, главное, доченька, помни правило, доказанное всей жизнью дяди Зенона: «Никогда не рассказывай о себе слишком много. Помни, что со временем к слепому возвращается зрение, к глухому – слух, а немой начинает говорить». Вот так, дочка... Что касается Мартины, я выясню, что это за подружка, что каждую ночь умудряется дома не ночевать.
Алдона уходит.
Вайва: Выясни, мама, выясни. У меня нет сил бегать за их задницами. Этот ты у нас атомная, мама. Все, я все. Больше не могу... Что смотрите? Почему вы на меня уставились. Округлили свои немигающие глазки и уставились. Дурачки. Да не бойтесь. Вайва сейчас справится. Отряхнется, вылижет себя и что-нибудь придумает. Сейчас. Сейчас. А ты чего скулишь. Вот голова, забыла, что доберман с отбитыми нервами. Разоралась тут. Ну ш-ш-ш, иди к мамочке. Ш уже, ш-ш-ш...
Входит Полицейский с ощетинившейся немецкой овчаркой.
Полицейский: Добрый вечерок. Мне госпожа Алдона сказала, что тут можно попросить о помощи. Вы Алдонина Вайва будете? Грозная? Как в тумане помню вас со времен старших классов в школе.
Вайва: Грозная.
Полицейский: Саулюс. Казлаускас. Очень приятно. Я знаком с вашей мамой. Простите, может я не вовремя? Я звонил в другие приюты, но мне ответили, что ничем не могут помочь.
Вайва: Почему?
Полицейский: Все из-за него – вот. Полицейский волкодав. Знакомьтесь. Али-Баба. Госпожа Грозная. Али-Баба. Грозная... Помогите нам, или, знайте. Его усыпят. У него тут на шее шишка размером с кулак. Потрогайте, потрогайте, как пульсирует. У полиции нет денег на лечение. И, говорят, что не вылечить уже.
Вайва: Правду говорят. Неизлечим. Старая, достойно отработавшая служебная собака. Таковы законы природы. Отслужил свое и уступи место более молодому. Так устроено природой.
Полицейский: Но у меня сердце болит. Он плачет. Ночью привожу его к себе в квартиру. Он лежит у моей кровати и плачет. Глотает слезы, тихо так. Бульк-бульк. Чтобы меня не разбудить. Помогите нам, Вайва.
Вайва: Не могу помочь – это природа. Ничем не могут помочь.
Полицейский: И мне его так бросить? Сдать в утиль? Вы мне это предлагаете. Десять лет вместе отпахали. Мы были как один кулак. Он для меня все. Дороже всех людей.
Вайва: И что вы хотите делать?
Полицейский: Все возможное. Можем ведь попробовать альтернативное лечение. Я возьму отпуск. Повсюду вместе. Если только вы поможете.
Вайва: Не самая хорошая идея. Но один тип может чем и поможет. Сделает чудо. Вы на машине? Едем, пока не поздно.
Вайва, Саулюс и собака уходят. В открытое окно слышен разговор Алдоны и Витукаса.
Алдона: Разбросал все, Витукас...
Витукас: Так будет уютнее, бабушка. Это твой и мой домик. Спрятаться от ночи. Папочка говорил, что настоящий мужчина должен построить домик. И дерево посадить. И сына родить. Такого как я.
Алдона: мужчины не рожают детей, Витукас. Ох, говорун ты мой, говорун.
Витукас: Меня папочка рожал. Меня же вот – родил. Бабушка, когда вернется папочка. Я скучаю. Уже совсем скучаю. Я спрячусь от лумы – ночной ведьмы в своем домике и буду ждать здесь. Буду ждать папочку.
Алдона: Витукас. Малыш. Котик мой. Ты снова переживаешь. Уже говорила тебе и тетенька-врас с тобой говорила. Папочка не будет жить с Вайвой. Не вернется папочка. Не царапайся, Витукас. Он никогда не вернется. Слышишь меня?
Действие III
Действие III происходит в следственном изоляторе центрального полицейского участка Науйойи-Акмяне. Стол, два стула. Вайва и Женщина-полицейский сидят друг напротив друга.
Женщина-полицейский: И зачем нужно было все так усложнять? А? Я вас спрашиваю, Вайва Грозная. Долго еще будете молчать? Я вас спрашиваю... Может, мне выразиться яснее? Для чего гнужно было все обосрать? Молчите? Хотите, чтобы закрыла на сутки? Будете говорить или нет?
Полицейский: (слышен только его голос за дверью) Впусти меня. Впустишь или нет? Я тут же заставлю эту суку говорить. Эта курва одной компенсацией расходов на похороны не отделается. Впусти, говорю. Я обойму в ее сморщенную морду сейчас... Отпустите. Отпустите, говорю. Я только хотел поговорить. Сказать ей, что чувствую, блять. Из-за таких сук.... (голос отдаляется)
Женщина-полицейский: Слышите? Мой коллега точно имеет право быть выслушанным. Ну, Грозная – за последние сутки вы сумели несколько раз превысить свои полномочия. Днем – пенсионеры. Вечером – обманом умерщвленная полицейская собака. Окей, усыпленная. Ночью – сопротивление законным действиям должностного лица. Мы лишь хотели защитить вас от самой себя. Я подписана на вас в Фейсбуке и немного понимаю некоторые мотивы вашего поведения. Вы, Грозная, были для меня даже своего рода авторитетом. Пока...
Вайва: Время разрушает все. Особенно чувствительные к нему авторитеты. Я в вашем бурном воображении не выжила даже суток. Ничего, молода еще, сумеешь с этим смириться.
Женщина-полицейский: Что за дерьмо вы мне тут несете? Пытаетесь станцевать танец умирающего лебедя? Эмоционально пытаетесь меня уничтожить? Не выгорит. Я знаю – такие гнилые бабы. Обвислые, рыбой отдающие бабы – вы во всем виноваты. Вы своей моральной деградацией отравляете наше общество. Вы вообще не должны были родиться. Представляете, какой прекрасной, светлой стала бы жизнь в Литве, если бы вас не было. Но нет же, старухи сидят, оккупировав все должности и еще детей рожают. Кстати, таких же моральных уродов.
Вайва: При чем тут дети? Очнитесь уже наконец? Думаю, мы должны поговорить о справедливости, осуществленной благодаря моим сверхчеловеческим усилиям и логическому решению. Я решила усыпить смертельно больную старую полицейскую собаку. Точка. Зафиксируйте факт и все. Расходимся. Поздно.
Женщина-полицейский: Вы так думаете? Так наивно верите, что сидите тут и слушаете лай моего коллеги за дверью только из-за несчастной собаки? Забудьте. Вы очень правильно поступили. Если совсем уж искренне, только между нами... Эта тряпка, комиссар Саулюс сам должен был это сделать. Своими руками. Но куда уж там. Кишка тонка.
Вайва: Тогда не понимаю? Что мы здесь?
Женщина-полицейский: А ты, Грозная, подумай. Вспомни. Что делаешь ночами – вспомни. Когда не спится? Что тогда делаешь? Когда за окном в твоем приюте воют голодные животные? Царапают когтями решетку клеток? Скулят. Так жалобно. Даже сердце сжимается. В горсть. И не отпускает.
Вайва: Тут я превысила свои полномочия? Что за цирк?
Женщина-полицейский: Хорошо, поговорим открыто. Часто ли вы проверяете действия своей дочери Мартины Грозной в социальной сети? Предупреждаю, я начинаю записывать наш разговор.
Вайва: Почему я должна?
Женщина-полицейский: Хотя бы в профилактических целях – должны были. Это очень просто – хочу вам показать. (Демонстрирует профиль Мартины и некоторые следы ее действий в закрытых группах). Посмотрите внимательнее – узнаете? Это, кажется, ваш бывший супруг? Биологический отец Мартины? Он за границей, часто говорит с дочерью по скайпу, иногда возвращается? Вам что-нибудь известно об этом? Его функция – поставщик. Продавец в этом скромном организованном в Науйойи-Акмяне клубе распространения наркотиков – ваша дочь, Мартина Грозная. Этой ночью она пыталась продать большое количество травы интегрированному в сеть нашему статисту. У меня для вас есть еще сюрприз – Мартина здесь и она хочет поговорить. То, что она расскажет, может решить судьбу вашей семьи и вашу лично. Вы должны были знать, что происходит. Я уверена – вы знаете. Не разочаруйте меня, Вайва. Пойду приведу Мартину.
Вайва: Вот ведь курва... Что за ночь? Зарезать или выпустить кишки, вот в чем вопрос?
В дверь впускают Мартину. Вайве разрешают поговорить с дочерью наедине. Мартина избегает приближаться к матери.
Мартина: Мамочка, прости меня. Прости, я больше так не буду. Правда, обещаю. Только не надо, мама, не заводись снова. Пожалуйста, очень тебя прошу. Мама, на нас смотрят, менты смотрят в окно. Это не дом. За нами наблюдают. Мамочка...
Вайва: Вы часто с этим выродком встречаетесь? Он сейчас в Литве, говорила, на выходных к нему? Это он во всем виноват?
Мартина: А не хочешь меня обратно в свою пизду засунуть? Чтобы снова была счастлива и любила, и ждала. Как ты бабушке рассказывала, что как раз хотела девочку, только девочку, чтобы любила и ничто не напоминало о моем отце. Смотри, как наколдовала, у меня нет ничего между ног, пусто, вот, а тут в голове я парень, полный парень и сын своего отца. Блять.
Вайва: Поэтому я тебе и набью сейчас именно голову. Сейчас. На глазах у ментов. Сделаем для них такое реалити-шоу?
Мартина: Я знаю, что ты так можешь сделать, мама. Но подумай, зачем? Тебя посадят. Животных из приюта усыпят. В лучшем случае. Бабушке пиздец. Она этого не перенесет. Витукасу грозит детский дом. Нужно ли тебе это.
Вайва: Мне похуй. Иди сюда. Получишь последнюю дозу материнского благословения в зубы. Для меня ты мертва. Все. Теперь осталось тебя только прикончить.
Мартина: Держи себя в руках. Я же ничего плохого не сделала. Отец сказал, что траву все равно легализуют. Трава – наше будущее. Стресс, самоубийства, насилие и все там исчезнут и все будут ходить постоянно под кайфом. А мне ничего не будет, я же несовершеннолетняя. Не парься, Вайва. Ну...
Вайва: Ты не должна была с ним общаться. Я стерла его из нашей жизни. Он – только донор спермы. А ты, Вайва, мой ребенок. Доченька. Единственная. Мое чудо. Надежда. То важное, что останется после меня. Ты мой ребенок. Ты – мое все.
Мартина: Так это я твой ребенок, а не твой приют для животных? Шучу, ну... Мама, ну послушай, не реви, я сейчас совершенно искренне. Отец дерьмо, дерьмо дерьмовое, я знаю, но были хорошими деловыми партнерами. Я же вам помогала. Мне только не повезло этой ночью... Откуда, как ты думаешь, дома бывали деньги, Вайва? На лекарства бабушке, на еду собакам, витамины, на лечение брата, потом еще мне: на тряпки и там кеды получше, на пиццу, ну всякие мелочи, побрякушки. Ты думаешь, это Алдона нас спонсирует? Нет, ну бля...
Вайва: Я не знаю, хорошо это или плохо... Женщина-полицейский велела с тобой поговорить, выяснить что-то, что может облегчить наказание, наверное.
Мартина: Не верь никому. Это эмоциональный шантаж. Тебя пытаются сломать. Подставить. Говорит, ничего не сказала. Доведенная наркотиками, жертва, твоя Мартина жертва. Меня использовали и точка. А мы им потом еще покажем. Мы в этой Науйойи-Акмяне еще заварим котел со смолой. Напустим огонь и град на все их головы. Будут они еще скрипеть зубами за эту ночь и все последующие ночи. Узнают, из какого теста сделаны Грозные. Я же твой ребенок, мама. Все знаю. Что делать, знаю. Силы на нашей стороне.
Вайва: Ты мой ребенок, но...
Открывается дверь и входит полицейский Саулюс, держа в вытянутой руке телефон.
Полицейский: Простите, должен вас прервать.
Вайва: Слушаю?
Алдона (говорит тяжело, бессвязно) Вайвочка, возвращайтесь уже домой. И ты, и Мартина. Они обещали мне вас двоих отпустить. Я взяла вас на поруки... Только не гневись на меня, старую рухлядь. Доченька, ты только не гневись, старая я, ни на что не годная, не уследила я за Витукасом... Прости, виновата, виновата. Начала готовить, все о вас с Мартиночкой думала и только вдруг – почему так тихо, ребенка совсем не слышно. Я в комнату, коридор, шкаф, а он лежит в тулике, на полу, окоченел уж весь, кровь изо рта... Я его трясти... Отбеливателя, наверное, наглотался, я его перелила в такую красивую бутылочку, спрятала в уголок за унитазом, нашел, наверное. Сам нашел. Сам выпил. Дурачок наш, глотка хватило и сгрызло его всего, выжгло всего внутри, как огнем. Понимаешь, Вайвочка, уже слишком поздно было, когда я его нашла, прости меня... Возвращайтесь обе скорее домой, обе с Мартиной, я договорилась, поручилась, Саулюс все простит, забудет, уладит все. Саулюс, он добрый, порядочный человек, и с похоронами, сказал, поможет. Там только бумаги разные нужно будет подписать и все... Возвращайтесь обе скорее домой. Скорей...

Конец

 В литовском оригинале фамилия звучит как R
·styt
·. Ее носят женщины трех поколений – бабушка Алдона, мать Вайва и дочь Мартина. И это показательный признак того, что они не замужем (в литовском языке замужняя женщина принимает фамилию мужа с изменением окончания на –ien
·/-ене).
 лит. «Рассвет»
 лит. «Росточки»
 Maxima – популярная сеть магазинов в Литве.
 Вермишель быстрого приготовления.
 Дамы и господа. Сегодня в мире слишком много животных. Я хочу вам сообщить, что нет ни одного приюта для животных, в котором могли бы разместиться все несчастные, бездомные, бедные маленькие детки. Кроме того, не хватает средств. Обращаем ваше внимание, что число организаций по защите прав животных растет как никогда, но проблема, к сожалению, остается нерешенной. И она не будет решена, если мы не примем решительных мер. И добровольная здесь бесполезна. Должны применяться иные меры - животные должны быть маркированы и стерилизованы, кастрация обязательна. Мы должны уделять особое внимание литовским деревням. В деревнях люди живут так же, как и пещерные люди - в области охраны животных они не вышли из каменного века. И в этом случае мы можем применить известное раздражающее меня выражение: «Собака лает, караван идет».
 Выпрыгни из окна, если ты объект страсти. Беги, если ты чувствуешь это. Страсть уходит, скука остается.
 Вильнюсский университет
 Жарг. - с парнями
 Шутка, хохма
 Литовский народный герой.















13 PAGE \* MERGEFORMAT 14215








Default Paragraph Font Table Normal
No List Header Char Footer Char Balloon TextBalloon Text Char
Footnote TextFootnote Text CharFootnote ReferenceTimes New RomanSegoe UICambria Mathnm Windows User

Приложенные файлы

  • doc 14941336
    Размер файла: 175 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий