Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики. Букина Татьяна Вадимовна доктор искусствоведения


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте файл и откройте на своем компьютере.
Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 1 Букина Татьяна Вадимовна доктор искусствоведения, доцент кафедры концертмейстерского мастерства и музыкального образования Академии русского балета им. А .Я. Вагановой (г. Санкт - Петербург) МУЗЫКОЗНАНИЕ «РАЗВИТОГО СОЦИАЛИЗМА»: ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛ ЬНЫХ СТАНДАРТОВ В УСЛОВИЯХ СОВЕТСКОЙ НАУЧНОЙ ПОЛИТИКИ К концу 1950 - х годов в СССР завершилась «классическая» советская эпоха, и страна вступала в фазу «развитого социализма . Уже в 1936 году сталинская Конституция провозгласила, что социализм на территори и СССР в целом построен, а в «Кратком курсе истории ВКП(б)», впервые выпущенном в 1938 году, сообщалось: « В новом социалистическом обществе навсегда исчезли кризисы, нищета, безработица и разорение. Создались условия для зажиточной и культурной жизни всех членов советского общества». 1 Итоги прошедшему историческому периоду были окончательно подведены во время XXI съезда КПСС в 1959 году, на котором Н.С. Хрущев официально объявил о полной и необратимой победе социализма в СССР и начале качественно нового эта па в эволюции советского общества – строительства коммунизма. Несмотря на то, что многие декларируемые политические и экономические преимущества социалистического строя 1 История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. – М.: Гос. издательство политической литературы, 1945. – C. 329. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 2 нередко реализовывались по двойным стандартам либо оказывались фикцией на бумаге, можно утверждать, что за три десятилетия правления И.В. Сталина и несколько последующих лет был действительно вполне завершен процесс формирования феномена советской культуры и советской ментальности. В частности, за это время успело проявить себя и сойти со с цены первое поколение, формирование которого произошло уже при советской власти, – новое крестьянство, новый рабочий класс и новая интеллигенция. 2 Был создан и успешно функционировал в социуме корпус классических текстов, репрезентировавших парадигму новог о советского сознания: сталинская Конституция 1936 года, «Краткий курс истории ВКП(б)» (1938), «История строительства Беломорско - Балтийского Канала» (1934), «Педагогическая поэма» А.С. Макаренко (1950). 3 С 1939 года работала Всесоюзная сельскохозяйственная выставка (с 1958 года – ВДНХ), служившая витриной выдающихся достижений советского народа как для соотечественников, так и для зарубежных стран. Была сформирована концепция социалистического реализма, императивно регламентировавшая художественное творчест во. Искусство тоталитарной эпохи являло собой яркий пример «большого стиля», призванного служить «визитной карточкой» нового этноса («советского народа»), нового типа патриотизма (советского) и новой государственности (социалистической как переходной к ком мунизму). 4 В эти же десятилетия, по концепции А.Б. Кожевникова, в СССР завершился процесс формирования государственной науки (« Stalin ' s Great Science ») как мощного социокультурного института, элемента 2 См. об этом: Чудакова М.О. Заметки о поколениях в Советской России //Новое литературное обозрение, № 30. – 1998. – С. 75 – 77. 3 Анализ этих текстов как дискурсивных практик соцреализма см., в ча стности, в работах: Добренко Е. Политэкономия соцреализма. – М.: НЛО, 2007. – С. 159 – 207; Шмид У. Конституция как прием (риторические и жанровые особенности основных законов СССР и России) //Новое литературное обозрение, № 100. – 2009. – С. 103 – 104. 4 См. об этом: Воробьев И.С. «Большой стиль» эпохи тоталитаризма в СССР и пролетарское искусство (музыкальные и немузыкальные параллели) //Альманах современной науки и образования. Научно - теоретический и прикладной журнал широкого профиля, № 6 (13). – 2008. Ч. 1. – С. 44 – 46. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 3 государственной системы, управляемой из центра и осущес твляемой в специализированных учреждениях (НИИ), работающей на обслуживание интересов государства и политического имиджа страны. 5 Достижение данного этапа в историческом развитии советского общества коррелировало фундаментальным процессам, происходившим в эти же годы в отечественно м музыковедении , в которо м послевоенные десятилетия были отмечены достижением этапа «зрелой науки» (по Т. Куну) 6 и появлени ем значительных профессиональных достижений. Можно без преувеличения утверждать, что в истории музыковедчес кой дисциплины рассматриваемый период стал временем «академизации» и формирования эталонов профессиональной идентичности. Кристаллизация профессиональных стандартов в советском музыкознании проходила по нескольким направлениям:  Система образования. Как изв естно, образовательная система как важнейший инструмент, обеспечивающий профессиональную преемственность, является одним из основных факторов институциализации научной дисциплины. 7 Ее истоки в российской музыкальной науке были заложены в 1920 - е годы, когда Б.В. Асафьев выступил с проектом введения вначале в научно - исследовательских учреждениях, а затем и в номенклатуре консерваторских специальностей новой специализации – «музыкальный ученый». В середине 1930 - х годов в СССР окончательно закрепилась классичес кая трехступенчатая модель образования музыканта (семилетняя ДМШ – музыкальное училище – консерватория), не имевшая аналогов в мире и совмещавшая преимущества массовости начального звена подготовки с 5 Подробнее см.: Kojevnikov A . Stalin ' s Great Science . The Times and Adventures of Soviet Physicists. – London: Imperial College Press, 2004. – P. 23 – 46. См. также: Александров Д.А. Почему советские ученые перестали печататься за рубе жом: становление самодостаточности и изолированности в отечественной науке, 1914 – 1940 //Вопросы истории естествознания и техники, № 3. – 1996. – С. 3 – 24 6 Стадию «зрелой науки» в развитии дисциплины Кун отождествлял с формированием в ней отчетливой пар адигмы исследований и институциализацией профессиональной школы. См.: Кун Т. Структура научных революций. – М.: Прогресс, 1975. – С. 61. 7 Огурцов А.П. Дисциплинарная структура науки. Её генезис и обоснование. – М.: Наука, 1988. – С. 244. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 4 высоким профессионализмом в высшем звене. В 1940 - е годы в столице, а на рубеже 1950 – 60 - х годов – и на периферии профиль «теория музыки» был введен в музыкальных училищах, то есть на этапе уже среднего образования, что способствовало еще большей профессионализации музыковедения. 8  Система присуждения ученых сте пеней. После закрепления в реестре вузовских специальностей следующим важнейшим критерием официального признания дисциплины научным сообществом становится возможность защиты диссертации по данному профилю. В 1932 году в СССР был учрежден, а в 1934 – фактич ески начал работу центральный государственный орган в области присуждения ученых степеней и званий Высшая аттестационная комиссия (ВАК), в задачи которой входило установление единых критериев квалификации диссертационных работ в различных сферах науки, а т акже контроль за их идеологической выдержанностью. Уже в первые годы функционирования ВАК музыковедение вошло в список дисциплин, по которым было возможно получить научную степень, в 193 5 году состоялась первая защита докторской диссертации по этой специал ьности ( «Очерки и материалы по истории русской музыкальной культуры» Т.Н. Ливановой ).  Обеспечение образовательного процесса учебной литературой. Будучи неотъемлемой частью системы профессионального образования, учебники являются наиболее наглядными и эффек тивными репрезентантами сложившейся научной парадигмы данного дисциплинарного сообщества. 9 В течение 1950 - х годов в советском музыковедении ускоренными темпами шло издание учебных пособий по всем основным дисциплинам, в результате в течение десятилетия все три ступени музыкального образования были уже фактически полностью укомплектованы учебниками по музыковедческим предметам. Так, в сфере 8 Подробнее об ис тории формирования советской системы музыкального образования см.: Баренбойм Б.А. Музыкальное образование //Музыкальная энциклопедия. Т. 3. – М.: Сов. энциклопедия, 1976. – С. 782 – 783. 9 Кун Т. Структура научных революций. – М.: Прогресс, 1975. – С. 175 – 176. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 5 исторического музыкознания первые учебники для консерваторий появились уже в 1940 году («История западноевропейской муз ыки до 1789 года» Т.Н. Ливановой и «История русской музыки» в двух томах под редакцией М.С. Пекелиса). А в конце 1950 – начале 1960 - х годов были предприняты масштабные издания «Истории зарубежной музыки» (выпуски 1 – 4, авторы соответственно К.К. Розеншиль д, Б.В. Левик, В.Дж. Конен, М.С. Друскин, 1958 – 1963) и «Истории русской музыки» (в трех томах, подготовлены авторским коллективом под редакцией Н.В. Туманиной, 1957 – 1960). В те же годы вышли в печать учебники по музыкальной литературе для музыкальных у чилищ (по западноевропейской – пять выпусков авторства В.С. Галацкой, Б.В. Левика, А.А. Хохловкиной, 1952 – 1965; по русской – четыре выпуска под редакцией Э.Л. Фрид и М.К. Михайлова, 1957 – 1962) и для ДМШ (три выпуска в 1954 году, авторы В.Н. Владимиров и С.Б. Оксер). В области теории музыки к классическим работам, изданным в 1930 – 40 - е годы («Фуга» В.А. Золотарева, «Учение о гармонии» Ю.Н. Тюлина, «Музыкальная форма» И.В. Способина и др.), на протяжении 1950 – 60 - х годов добавились серии учебных пособи й и задачников по музыкально - теоретическим дисциплинам: гармонии (Ю.Н. Тюлина, Н.Г. Привано, С.С. Скребкова, И.В. Способина, В.О. Беркова), элементарной теории (И.В. Способина), полифонии (С.С. Скребкова, Ю.Н. Тюлина), анализу музыкальных произведений (С.С . Скребкова, Ю.Н. Тюлина, Л.А. Мазеля, В.В. Цуккермана), инструментовке (М.И. Чулаки, С.Н. Василенко, Д.Р. Рогаль - Левицкого). Большинство этих учебных изданий впоследствии многократно переиздавались, определяя концептуальную базу отечественного музыкознани я на протяжении многих десятилетий, что во многом обусловило редкостную устойчивость его парадигмы. Особенно такая экстраординарная стабильность была ощутима в области истории музыки, поскольку эта дисциплина непосредственно коррелирует с гуманитарной сфер ой, традиционно более динамичной в своем развитии. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 6 Между тем, в отечественной истории музыки и музыкальной литературе на каждой ступени образования существовал только один учебник по данному историческому периоду, который, проходя бесчисленные переиздания (от 7 до 12), подчас на протяжении полувека оставался (и нередко остается в настоящий момент) основным источником сведений по предмету. 10  Научные коммуникации. Наряду с системой образования и присуждения научных степеней, одним из базисных, хотя и неформаль ных, институтов, который, с одной стороны, конституирует научную дисциплину, с другой – способен значительно повлиять на направление ее развития, является научный журнал. 11 В музыкознании таким институтом, представлявшим специальность в научном сообществе, была основанная в 1933 году «Советская музыка». Оставаясь вплоть до середины 1990 - х годов монопольным специализированным журналом по музыковедению, имевшим научный статус, она действовала в профессиональном поле как эффективный фильтр, регламентировавший п риоритетную на данный момент проблематику дисциплины. Помимо того, «Советская музыка», будучи изначально учреждена в качестве официального органа ССК, выполняла и функции идеологического контроля в этом поле, активно проводя в него государственную культурн ую политику (более подробно об этом см. в третьей главе настоящей работы). В 1957 году в Москве был основан также критико - публицистический журнал «Музыкальная жизнь», который как музыкально - просветительское издание служил связующим звеном между музыковедче ским социумом и широкой аудиторией. Таким образом, к началу 1960 - х годов отечественное музыковедение уже располагало значительными ресурсами легитимности и солидным профессиональным потенциалом . Эта система начала приносить свои плоды 10 Об этом см., в частности: Рычкова Н.А. Учебник М.С. Друскина: уходящая эпоха? //Северное сияние = Aurora Borealis. Альманах молодых ученых. Вып. 3. – Петрозаводск: «Периодика», 2001. – С. 21 – 25. 11 См. об этом: Александров Д.А. Места знания: инст итуциональные перемены в российском производстве гуманитарных наук //Новое литературное обозрение, № 77. – 2006. – С. 280 – 181. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 7 в годы «оттепели» и « застоя», когда некоторое ослабление идеологического прессинга и выдвижение когорты исследователей - музыковедов, получивших образование уже в послевоенную эпоху, позволило достичь качественно нового уровня профессионализма в советской музыкальной науке. Ее р езультатом стало, в частности, появление целого корпуса фундаментальных музыкальных изданий: шеститомной «Музыкальной энциклопедии» (1973 – 82), периодических сборников «Из истории русской и советской музыки» (с 1971), «Проблемы музыкальной науки» (с 1972) , «Музыкальный современник» (с 1973) и т.д. В 1970 - х годах также начали проводиться крупные научные конференции по музыковедению всесоюзного уровня. В отечественной музыкально - теоретической мысли последней трети ХХ века появились новые ответвления и профил и, значительно расширившие исторический диапазон изучаемых музыкальных явлений: они специализировались на анализе новой музыки, а также гармонического и полифонического мышления прошлых эпох, начиная от средневековья. 12 Кроме того, начали формироваться новы е методы, связанные с адаптацией в анализе музыки достижений смежных наук – психологии, филологии, социологии, эстетики, теории информации. 13 Вместе с тем, научная картина мира музыкознания в эпоху «развитого социализма», безусловно, имела свою ярко выражен ную специфику: в панораме музыкальной науки конца 1950 – 70 - х г.г. далеко не все под дисциплины и направления были представлены в равной мере , в исследуемой проблематике и применяемых методах тоже существовали свои устойчивые приоритеты и лакуны. Учитывая и сключительную важность данного периода для формирования парадигмы отечественного 12 Подробнее об этом см.: Музыкально - теоретические системы: Учебник для историко - теоретических и композиторских факультетов музы кальных вузов. – М.: Композитор, 2006. – С. 568 – 582. 13 Обзор методов и направлений анализа, сформировавшихся в эти годы, см., например, в статьях: Милка А.П. О методологических поисках 70 - х годов (музыкальный анализ и судьбы «новых методов») //Методолог ические проблемы музыкознания. Сб. статей. – М.: Музыка, 1987. – С. 178 – 205; Мазель Л.А. Музыкознание и достижения других наук //Советская музыка, № 4. – 1974. – С. 24 – 35; Арановский М.Г. Интонация, знак и «новые методы» //Советская музыка, № 10. – 198 0. – С. 99 – 109. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 8 музыковедения, реконструкция научных стандартов тех лет и анализ причин их возникновения именно в таком виде может представлять особый интерес. В частности, несомненно, что ко нц ептуальное развитие музыковедческой дисциплины было в значительной мере конгруэнтно сценарию развития советской науки в целом, который на данном этапе разворачивался довольно специфично. Поэтому для понимания особенностей исследовательской традиции музык ознания необходимо рассмотреть основные тенденции в развитии науки и векторы научной политики периода «оттепели» и «застоя». Можно предполагать, в частности, что для формирования научного дискурса была весьма важна высокая престижность в СССР научной деяте льности в изучаемые десятилетия – как официальная, так и неформальная. Провозглашенная на XXII съезде КПСС в 1961 году программа строительства коммунизма задавала установку на непрерывный прогресс советского общества и намечала основные вехи этого прогресс а на ближайшие 20 лет. Одна из ведущих ролей в таком поступательном развитии отводилась научной элите, в задачи которой входило, в том числе, и научное обоснование управления новым обществом. В 1960 - е годы достижения советской науки в таких областях, как т еоретическая физика (освоение атомной энергии) и медицина (успехи в лазерной хирургии, победа над эпидемиями тифа, малярии, дифтерита) во многом определяли имидж советского государства на международной политической арене. А русский язык впервые начал играт ь более важную роль, чем французский и немецкий, в ряде научных дисциплин. 14 Ежегодные инвестиции СССР в научные исследования достигали 5 % от общего бюджета, превосходя по этому показателю любую другую страну мира. 15 Неудивительно, что численность советских научных работников выросла за этот период почти в 10 раз: с 162,5 14 См. об этом: Грэхэм Л.Р. Очерки истории российской и советской науки. – М.: Янус – К, 1998. – С. 197. 15 Хотя в абсолютных величинах это было на 30 – 40 % меньше, чем в США. См. об этом: Ханин Г.И. Почему пробуксовывает советская наука? //Постижение: Социология. Социальная политика. Экономическая реформа /Бородкин Ф.М. и др. (ред.). – М.: Прогресс, 1989. – С. 142 – 143. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 9 тыс. человек в 1950 году до 1491,3 тыс. в 1985. 16 Научная работа нередко становилась «платформой» для карьерного роста профессионала: научные степени и звания способствовали получению высоки х административных должностей и высоких партийных постов, а также улучшению материального благосостояния. 17 Помимо официального статуса, профессия научного сотрудника обрела исключительный неформальный авторитет. На фоне возникших после ХХ съезда КПСС сомне ний в непогрешимости партии и правительства ученый стал одним из «символичес ких лидеров» советского социума, отчасти потеснив в этом качестве партийного функционера. Фигура ученого в эпоху «оттепели» была также важной составляющей культуры повседневности ( что выразилось, в частности, в повышенном спросе на научн ую фантастик у или в популярности темы «спора физиков и лириков»). В то же время образ ученого ассоциировался в первую очередь с естественными и техническими дисциплинами . Так, наряду с триумфом теор етической физики, в эпоху «оттепели» состоялась реабилитация технократических идей и профессии инженера, подвергавшейся репрессиям в 1930 - е годы. Н а протяжении следующих десятилетий престиж технического образования неуклонно повышался : н апример, среди член ов Политбюро доля выпускников технических вузов к 1986 году достигла 89 % (в том числе 53 % проработавших по специальности не менее 7 лет). 18 Между тем, по сравнению с ранней советской эпохой новое поколение технократов имело совершенно иные приоритеты. В п ослереволюционное десятилетие инженерное дело в СССР было одной из ярких областей «пролетарской науки», со свойственными ей междисциплинарностью, 16 Нехоца Б.В. Этос науки и воспроизводство научных кадров //Вторая конференция по социальной истории советской науки (Мо сква, ИИЕТ АН СССР, 21 – 24.05.1990). – М.: ИИЕТ, 1990. – С. 37 – 38. 17 По сообщению итальянского историка Дж. Боффа, именно в этот период в советской науке сложилась парадоксальная ситуация, когда получение научной степени было во многих случаях скорее св идетельством продвижения специалиста по социальной лестнице, чем признанием его научных заслуг. Боффа Дж. От СССР к России. История неоконченного кризиса. 1964 – 1994. – М.: Международные отношения, 1996. – С. 79. 18 Грэхэм Л.Р. Очерки истории российской и советской науки. – М.: Янус – К, 1998. – С. 188 – 189. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 10 ориентацией на практику и вниманием к социальным проблемам. Один из ведущих деятелей новой технократической во лны 1920 - х годов П.И. Пальчинский продвигал проект «гуманистической инженерии», призывая при принятии технологических решений учитывать социальные и экономические потребности рабочих, делать инвестиции в их образование, уделять внимание экологии. Согласно этому проекту, инженер должен был стать активным проводником индустриального планирования, практикующим комплексный подход к инженерному делу. Однако в условиях усугублявшегося тоталитарного режима идеи Пальчинского были расценены как завышенные притязания на решение социальных и политических вопросов, вследствие чего он был в 1928 году репрессирован. А обучение инженеров в последующие годы перешло из ведомства Министерства образования в компетенцию промышленных министерств и было переориентировано на сугуб о технологические задачи. 19 Наученные опытом предшественников преподаватели технических вузов сознательно концентрировались на узкоспециальных проблемах, преподавание же социальных и гуманитарных дисциплин было в них сведено к минимуму (за исключением истм ата и диамата). Подобная система образования в СССР породила к середине ХХ века новый массово распространенный тип технократа с крайне ограниченным кругозором и узкой специализацией, 20 что влияло на большинство научно - промышленных проектов этих десятилетий. На протяжении 1950 – 70 - х годов советские лидеры делали ставку на грандиозные строительные и сельскохозяйственные мегапроекты, среди которых Братская и Красноярская ГЭС (1955 – 67, 1955 – 71), БАМ (1938 – 1984), атомные электростанции, «агрогорода» Н.С. 19 Подробнее об этом см., в частности: Грэхэм Л.Р. Призрак казненного инженера. Технология и падение Советского Союза. – СПб.: Европейский дом, 2000. – С. 61 – 109. 20 Согласно статистике, приведенной Л. Р. Грэхемом, в 1930 – 60 - е годы 88 % советских граждан с высшим образованием получили его в специализированных институтах, не принадлежавших к университетской системе. Грэхэм Л.Р. Призрак казненного инженера. Технология и падение Советского Союза. – СПб.: Европейский дом, 2000. – С. 112. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 11 Х рущева. При этом содержавшиеся в этих проектах просчеты с точки зрения эффективности капиталовложений, экологической безопасности и социальных последствий нередко игнорировались, а возникавшим по ходу социально - экономическим проблемам предлагались сугубо т ехнические решения. Таким образом, в эпоху «развитого социализма» окончательно завершился процесс смены профессиональных эталонов в научной среде, начавшийся еще в сталинские годы: характерную для послереволюционного десятилетия модель универсального специ алиста с широким социально - гуманитарным тезаурусом потеснила ориентация на узкую специализацию и высокую достижительность в своей узкой области . В отличие от физиков и технократов, представители альтернативного сообщества «лириков» продолжали на протяжении рассматриваемого периода испытывать серьезные сложности с профессиональной самореализацией ввиду гораздо меньшей защищенности гуманитарных дисциплин перед идеологической цензурой . Наглядной иллюстрацией этому может послужить попытка модернизировать истори ческую науку, предпринятая в 1960 - х годах сотрудниками московского Института истории РАН. Благодаря временному ослаблению цензурных ограничений в ситуации «оттепели» эти специалисты получили доступ к обширным материалам спецхрана по всеобщей и отечественно й истории, результаты изучения которого явственно свидетельствовали о неподвластности реального исторического процесса «объективным» закономерностям истмата. К концу 1960 - х годов сотрудники Института (М.Я. Гефтер, А.М. Некрич, Я.С. Драбкин, А.Я. Гуревич и др.) подготовили ряд сборников по вопросам отечественной и мировой истории, которые заставляли переосмыслить не только методологию исторических исследований, но и правомерность современного хода исторического развития. Например, изучение опыта незападных ц ивилизаций вынуждало усомниться в неотвратимости последовательной смены общественно - экономических формаций, а Я.С. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 12 Драбкин в своих работах ставил вопрос о «цене» и «издержках» социальных революций и возможности альтернативных способов решения социальных пр облем. Деятельность сотрудников Института спровоцировала обширную идеологическую кампанию, результатом которой стали разгромные публикации в прессе и реорганизация структуры учреждения, при этом ряд сотрудников были либо уволены и исключены из партии, либо распределены в непрофильные сектора. По утверждению С.С. Неретиной, подобные репрессивные меры остановили развитие методологии истории в СССР на несколько десятилетий. 21 Специфические сложности возникали также благодаря особенностям организации всей отрасл и науки в СССР. В их числе монополизация научных сообществ, высокий уровень бюрократизации, иерархичности и закрытости отраслей и сфер науки . Такая строгая иерархичность была обусловлена централизованным управлением наукой в СССР с громоздким бюрократическ им аппаратом. Вплоть до конца советского периода научные исследования распределялись по трем самостоятельным пирамидам: академической (управляемой АН СССР), вузовской (находящейся в ведомстве Министерства образования) и отраслевой (осуществляемой исследова тельскими учреждениями при министерствах). Любые попытки вступить в коммуникацию с институтами иного ведомства наталкивались на бюрократические препоны, что порождало порой непреодолимый зазор между фундаментальными и прикладными исследованиями, отрыв наук и от реальных нужд промышленности, став, по мнению Л. Грэхэма, одной из причин провала НТР в Советском Союзе. 22 Жесткая сегрегация профессиональных сфер и научных дисциплин воспроизводилась и в структуре книгохранилищ. Начиная с 1930 - х годов в СССР закрепил ась 21 Неретина С.С. История с методологией истории //Вторая конференция по социальной истории советской науки (Москва, ИИЕТ АН СССР, 21 – 24.05.1990). – М.: ИИЕТ, 1990. – С. 34 – 36. См. также: Курносов А . А . Об одном из эпизодо в разгрома исторической науки 1960 – 1970 - х гг.: по материалам Центра хранения современной документации //Вопросы образования, № 4. – 2006. – С. 363 – 389. 22 Грэхэм Л.Р. Очерки истории российской и советской науки. – М.: Янус – К, 1998. – С. 197 – 205. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 13 новая «советская» модель научной библиотеки (по образцу Библиотеки им. В.И. Ленина, где она была введена в 1925 году): одной из особенностей этой модели было разделение ученых разных специальностей по профильным залам (социально - экономической, гуманита рной, медицинской литературы и пр.). 23 Помимо того, распространение новой информации в советском научном поле происходило замедленными темпами. После того, как на ХХ съезде КПСС (1956) Н.С. Хрущев провозгласил принцип мирного сосуществования с западными ст ранами, международное сотрудничество стало одним из важных направлений развития советской науки (до этого риск быть обвиненным в шпионаже практически полностью блокировал международные связи советских ученых). 24 В то же время доступ к иностранным источникам оставался весьма избирательным. Так, научное издательство «Прогресс» публиковало переводы иностранных книг, недопустимых к ввозу в частном порядке, однако эти малотиражные и пронумерованные издания выдавались лишь избранным: в публичных библиотеках функци онировали «спецхраны», доступные только по специальным разрешениям. Дополнительные сложности возникали и по причине плохого владения большинства советских научных деятелей иностранными языками. Международные контакты научных сотрудников (публикации за рубе жом, научные командировки, переписка) подлежали усиленному контролю со стороны партийных структур; во многих случаях этот контроль становился формой манипуляции деятельностью ученого. 25 А научные публикации нередко задерживались в редакторском портфеле на н есколько лет и зачастую устаревали уже в момент появления. Все эти 23 П одробнее см.: Володин Б.Ф. От «замкнутого академического книгохранилища» к «библиотеке для широких масс трудящихся»: рождение советской научной библиотеки //За «железным занавесом»: мифы и реалии советской науки. – СПб.: Дмитрий Буланин, 2002. – С. 336 – 3 41. 24 См. об этом в частности: Иванов К.В. Как создавался образ советской науки в постсталинском обществе //Вестник РАН. Т. 71, № 2. – 2001. – С. 102 – 103. 25 Позуменщиков М.Ю. ЦК КПСС и советская наука на рубеже эпох (1952 – 53) //За «железным занавесом»: мифы и реалии советской науки. – СПб.: Дмитрий Буланин, 2002. – С. 396 – 406. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 14 особенности порождали характерный для отечественного научного производства изоляционизм и отставание в овладении стандартами мировой науки . 26 В условиях клановости, конъюнктуры, высокой субо рдинации и ограниченного доступа к информации в советском научном сообществе сводились к минимуму возможности профессиональных дискуссий и компетентной критики . Например, как сообщал в конце 1980 - х годов Г.И. Ханин, выборы в Академию наук лишь номинально с читались свободными и гласными, поскольку списки кандидатур публиковались накануне выборной процедуры и не обсуждались в открытой печати. 27 Наконец, на состояние советской науки в период «развитого социализма» повлияла и смена поколений исследователей . Боль шинство нобелевских лауреатов хрущевской эпохи были выпускниками дореволюционных вузов либо получили образование в первой половине 1920 - х годов. На рубеже 1960 – 70 - х годов на смену им пришло новое поколение, обучавшееся в период сталинских «чисток», когда уровень преподавания разительно упал, поскольку контингент институтов (как преподавательский, так и студенческий) в значительной мере состоял из выдвиженцев из рабоче - крестьянской среды. Закономерным результатом стало неуклонное понижение качественного ур овня советской науки в течение последующих десятилетий. К концу советской эпохи по всем основным статьям – Нобелевским премиям, числу публикаций, количеству открытий, индексу цитирования, членству в престижных научных обществах, экспорту наукоемкой продукц ии – СССР уступал США в десятки раз, в большинстве научных областей речь о конкуренции вообще не шла. 28 Как резюмировали западные советологи, несмотря на то, что СССР в эти годы 26 См. об этом, в частности: Ясницкий А., Завершнева Е.Ю. Об архетипе советской психологии как научной дисциплины и социальной практики // Новое литературное обозрение, № 100. – 2 009. – С. 348. 27 Ханин Г.И. Почему пробуксовывает советская наука? //Постижение: Социология. Социальная политика. Экономическая реформа /Бородкин Ф.М. и др. (ред.). – М.: Прогресс, 1989. – С. 158 – 59. 28 Там же, с. 210. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 15 обладал крупнейшим в мире научным потенциалом, отдача на эти колоссальные капит аловложения выглядела по меньшей мере неадекватной, 29 а единственным ощутимым результатом НТР стал непомерный рост персонала НИИ. Проведенная в 1987 году проверка деятельности отраслевых научных учреждений показала, что 60 % из них не выдавали никакой научн ой продукции (но продолжали финансироваться). 30 Кроме того, советское научное сообщество заметно «постарело» : за десятилетие с 1976 по 1986 год в АН СССР на 2/3 снизилось число докторов наук моложе 40 лет и на столько же – количество академиков моложе 50 ле т. 31 В качестве специфического «продукта» советской научной системы вполне может быть рассмотрено и музыкознание этих десятилетий, в котором оформление академических стандартов в 1950 – 60 - е годы сопровождалось отчетливым поворотом в сторону узкой специализ ации и технологических приоритетов при одновременной «маргинализации» истории музыки . Особенно ощутимо такой поворот сказывался на образовательной системе, ответственной за подготовку новых поколений специалистов, поскольку в сфере музыковедческого образов ания именно музыкально - исторические дисциплины непосредственно направлены на рефлексию музыкальных феноменов в междисциплинарном гуманитарном ключе. Между тем, начиная с середины ХХ века профессиональная идентичность музыковеда в отечественной науке связыв алась в первую очередь с теорией музыки, в которой данный период был представлен крупными достижениями: формированием разветвленной структуры дисциплины, созданием корпуса классических научных и учебных трудов, институциализацией оригинально й методологии (в частности, целостного 29 Если в 1966 году научные исследова ния давали прирост ежегодного национального дохода СССР на 2,2 %, то спустя 10 лет – уже на 0,8 %. Грэхэм Л.Р. Очерки истории российской и советской науки. – М.: Янус – К, 1998. – С. 210. 30 Ханин Г.И. Почему пробуксовывает советская наука? //Постижение: Со циология. Социальная политика. Экономическая реформа /Бородкин Ф.М. и др. (ред.). – М.: Прогресс, 1989. – С. 159. 31 Грэхэм Л.Р. Очерки истории российской и советской науки. – М.: Янус – К, 1998. – С. 210 – 211. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 16 анализа) и новых направлений, связанных с освоением методов смежных наук. 32 Новый профессиональный эталон музыковеда отличали не только явные симпатии, оказываемые теории музыки, но и естественнонаучные и технические интересы при относительно более слабой гуманитарной подготовке. П рестижный естественнонаучный когнитивный идеал был сознательно избран в качестве ориентира и важной составляющей комплексного образования «музыкального ученого» еще Б.В. Асафьевым в период ин ституциализации музыкальной науки в 1920 - е годы. 33 В последующие десятилетия элементы естественнонаучного дискурса в музыкознании должны были еще усилиться в связи со сменой поколений, когда ряды советских музыковедов - первопроходцев, имевших нередко первое высшее образование в гуманитарных дисциплинах, полученное, в том числе, и в университетах Европы (историки Б.В. Асафьев и С.Л. Гинзбург, юристы П.А. Ламм, В.Э. Ферман, Ю.Н. Тюлин и М.В. Иванов - Борецкий, филолог и юрист К.А. Кузнецов, экономист Р.И. Грубер) , пополнились молодыми специалистами, обучавшимися уже при советской власти. Многие из них также получали дополнительное высшее образование, но уже в более «перспективных» на тот момент естествознании и точных науках: В.А. Цуккерман обучался на химическом факультете, Л.В. Кулаковский на биологическом, В.П. Бобровский на математическом, Л.А. Мазель и С.С. Скребков окончили физмат Московского университета. 34 Именно это 32 В качестве нового исторического этапа в раз витии отечественной музыкально - научной мысли достижения теории музыки последней трети ХХ века рассматривается также в работе: Музыкально - теоретические системы: Учебник для историко - теоретических и композиторских факультетов музыкальных вузов. – М.: Компози тор, 2006. – С. 568 – 582. 33 См. об этом, в частности: Букина Т.В. Отечественное музыковед е ние 1920 - х годов на пути к «пролетарской науке» (творческая стратегия Б.В. Асафьева) //Музыкальная наука на постсоветском пространстве. Международная научная конфере нция. Январь – май 2011. Инте р нет - портал конференции. http://docs.google.com/viewer?url=http://gnesinstudy.ru/uploads/bukina.pdf . 34 Получение дополнительного высшег о образования по другому профилю было достаточно обычным для музыковедов в 1920 - е годы, поскольку музыковедение, как молодая специальность, еще не могло дать гарантий успешной профессиональной карьеры. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 17 поколение стало определять концептуальные и ценностные приоритеты в музыкальной науке на про тяжении третьей четверти ХХ столетия. В отличие от теоретического музыкознания, история музыки, симметрично положению гуманитарных дисциплин в советской науке в целом, также негласно занимала достаточно маргинальное положение в области музыковедения. Подоб ное соотношение сил стало традиционным еще в 1930 – 40 - е годы в результате жестких цензурных ограничений , установленных в отношении музыкально - исторических тем – особенно по зарубежной музыке, – что показал обзор дипломных работ в консерваториях, предприня тый Т.Н. Ливановой. Проанализировав тематику 50 дипломных работ, прошедших защиту в Московской консерватории в 1943 – 48 годах, исследовательница обнаружила, что 80 % из них были посвящены отечественной музыке последнего столетия (30 работ – русской музыка льной классике, 6 – творчеству советских композиторов, 4 – истории отдельных жанров), всего 6 % – зарубежной музыке XVIII – XIX веков (3 работы по творчеству В. Моцарта и Ф. Листа) и 2 % сравнению отечественной и зарубежной музыкальной традиции (1 работа о параллелях между стилями М. Мусоргского и К. Дебюсси). Оставшиеся 12 % (6 работ) рассматривали «сквозные» темы (например, военную музыку). 35 Есть все основания считать, что к началу 1960 - х годов, несмотря на изменения в социополитической обстановке в СССР , цензурная ситуация в музыкальных вузах (прежде всего столичных) мало изменилась, о чем яркое представление дают отчеты, опубликованные в эти годы в журнале «Советская музыка». На музыковедческих факультетах по - прежнему значительно преобладали работы, пос вященные творчеству отечественных ком позиторов , а по времени сфокусированные на музыке XIX (реже XVIII ) – начала ХХ столетий. 35 Ливанова Т.Н. Дипломные работы студентов Московской консерватории (к вопросу о воспитании будущих музыковедов) //Советская музыка, № 8. – 1948. – С. 57 – 60 . Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 18 Так, по итогам защиты дипломов в МГК весной 1961 года председатель госкомиссии В. Власов с удовлетворением отметил «ряд интересны х тем, связанных с творчеством советских композиторов», которые в количественном отношении представляли ровно половину тем всех работ, представленных к защите (8 из 16). 36 Аналогичное соотношение наблюдалось в тот же год в Киевской консерватории: из 10 подг отовленных дипломных работ 5 было посвящено советской музыке (Н.Я. Мясковскому, Д.Д. Шостаковичу, Г.П. Таранову, А.Я. Штогаренко, К.Е. Богуславскому), 3 – кучкистам (Н.А. Римскому - Корсакову, М.П. Мусоргскому) и только 2 – зарубежной музыке XIX – начала ХХ веков (Р. Шуману, М. Равелю). 37 Помимо тематики работ, жесткому контролю подвергались исследовательские подходы, практикуемые авторами, их оценочная позиция, а также стиль изложения. Например, по итогам защит дипломов в МГК В. Власов посчитал своим долгом с ообщить в широкую печать о ЧП, связанном с работой студента Б. Бронского (класс проф. Р.И. Грубера) «Первая симфония Малера и традиции австрийского симфонизма». Основные претензии председателя госкомиссии к этой работе касались встречаемых в ней «странных, если не сказать больше, оценок западной и русской симфонической музыки» и занятой студентом «позиции национального изоляционизма». В особенности автор заметки был шокирован недооценкой дипломником исторической роли П.И. Чайковского (студент допустил сравн ение его Шестой симфонии с оконченной на 5 лет раньше Первой Г. Малера, причем, по многим параметрам не в пользу русского классика). Возмущение председателя вызвал также литературный стиль дипломника 36 Власов В. Так ли нужно готовить смену? //Советская музыка, № 9. – 1961. – С. 58. 37 Тиц М. Выпускники Киевской консерватории //Советская музыка, № 9. – 1961. – С. 61 – 62. Судя по абсолютно одинаковой процентной доле тем, посвященных советским композиторам (ровно 50 % в обоих случаях), можно предположить, что эта цифра подлежала устойчивому регламенту. Такой приоритет в отношении советской музыки устан овился, вероятно, в связи с событиями 1948 – 49 годов, когда, как вспоминала В.Дж. Конен, после знаменитого февральского заседания Союза композиторов непосредственно в середине учебного года были откорректированы (либо заменены) уже утвержденные темы дипло мных работ студентов (в частности, сняты темы по творчеству К. Дебюсси и А.В. Луначарского). См. об этом: Конен В.Дж. Сто лет музыкальных впечатлений //Музыкальная Академия, № 1. – 1998. – С. 116. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 19 («язык этой дипломной работы претенциозен, изложение – м анерное») и его манера держаться («зазнайство и пренебрежительное отношение к профессуре»). Вдобавок к своим огрехам, студент честно ответил на вопрос председателя, что за время пребывания в консерватории не интересовался проблемами, связанными с советской музыкой. В результате защиты положения дипломной работы были признаны ошибочными, а ее автору, невзирая на отличную оценку, данную рецензентом, и явную поддержку, оказанную кафедрой, 38 было отказано в получении диплома о высшем образовании. В контексте под обных случаев не вызывает удивления непопулярность специальности истории музыки у студентов при одновременном снисходительном отношении к ней преподавателей со смежных кафедр, о чем яркое представление дают свидетельства многих очевидцев. Так, В.Дж. Конен в 1960 – 70 - е годы неоднократно сокрушалась по поводу повсеместно распространенного и, увы, небезосновательного взгляда на историка музыки как «болтуна» и несостоявшегося теоретика. 39 Кроме того, весьма колоритно воспоминание Ю.Н. Холопова о том, как профес сор кафедры теории музыки МГК И.В. Способин (1900 – 1954) грозил нерадивому студенту: «В историки отдам!», – даже в качестве шутки подобное замечание на редкость красноречиво характеризовало отношение к этой специальности ближайших коллег. 40 Вполне закономе рен массовый отток в 1940 – 50 - е годы студентов в музыкально - теоретическую область : как замечала И.А. Барсова, среди московских музыковедов этого поколения, позже специализировавшихся на музыкально - исторической тематике, большинство окончило консерваторию, 38 Корреспондент упомянул как возмутительный факт то, что в официальной характеристике дипломник был аттестован заведующим кафедрой как «отличный, талантливый студент». На момент выпуска Б. Бронский уже вел в консерватории занятия, заменяя профессоров, и, кроме того, единственный со своего курса был рекомендован в аспирантуру. Власов В. Так ли нужно готовить смену? //Советская музыка, № 9. – 1961. – С. 60. 39 Конен В.Дж. В защиту исторической науки //Советская музыка, № 6. – 1967. – С. 23; Конен В.Дж. Задача первостепенной важности //Советская музыка, № 5. – 1977. – С. 40. 40 Холопов Ю.Н. Теоретическое музыкознание как гуманитарная наука, проблемы анализа музыки //Советская музыка, № 9. – 1988. – С. 73. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 20 а зачастую и аспирантуру по кафедре теории музыки. Среди них, например, Т.Б. Баранова, Т.Н. Дубравская, Т.Ф. Владышевская, Н. Зейфас, Е.М. Левашев, С.И. Савенко, М.А. Сапонов, С.А. Рыцарев, а также сама И.А. Барсова. 41 Профессиональные же перспективы студе нтов, выбравших в военное и послевоенное десятилетия музыкально - историческую специальность, были довольно безрадужными вследствие произошедших в эти годы изменений в учебных планах под влиянием усилившегося идеологического давления. Так, жесткие лимиты при выборе тем для исследования (уже на этапе дипломной работы, не говоря уже о диссертации) приводили в дальнейшем к ограничению исторического кругозора большинства авторов XIX или, в крайнем случае, XVIII веком. Начиная с 1940 - х годов в консерватории также заметно снизился уровень общего гуманитарного образования , столь необходимого музыковедам: резко сократилось количество часов, выделяемых на изучение иностранных языков, истории литературы и изобразительных искусств, всеобщей истории, 42 что незамедлительно сказалось на методологической стороне музыкально - исторических работ. В.Дж. Конен констатировала наличие отчетливого технологического крена в музыковедческих публикациях, отсутствие у отечественных специалистов интереса к собственно исторической и культурно й проблематике. Вследствие чего музыкально - исторические исследования отличались от работ теоретиков только лишь качеством анализа выразительных средств произведений (в худшую сторону); кроме того, отмечала музыковед, в советской музыкальной науке фактическ и отсутствовали специалисты, способные писать не только 41 Барсова И.А. Самосознание и самоопределение истории музыки сегодня //Советская музыка, № 9. – 1988. – С. 69. 42 Коне н В.Дж. Задача первостепенной важности //Советская музыка, № 5. – 1977. – С. 41; Барсова И.А. Самосознание и самоопределение истории музыки сегодня //Советская музыка, № 9. – 1988. – С. 69. Насколько можно судить по отзывам музыковедов - преподавателей МГК, относящимся к концу 1970 - х годов (В.Дж. Конен, И.В. Нестьева), в течение последующих десятилетий положение гуманитарных предметов в консерваторских программах так и не было пересмотрено. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 21 для узких профессионалов. 43 Эти последствия стали очевидны уже к 1960 - м годам, когда на фоне относительного ослабления идеологического давления обозначился отчетливый поколенческий эффект : почти все бо лее или менее крупные исследователи в музыкально - исторической области принадлежали к старшему поколению, профессионально сформировавшемуся до 1940 - х годов, представители же более молодого поколения в этих рядах были крайне немногочисленны. Так, на одном из заседаний в Московской консерватории в те годы было высказано замечание, что история музыки все больше становится занятием исследователей пенсионного возраста. 44 В годы «оттепели» условия для профессионального формирования специалистов в музыкально - историч еской области стали более благоприятными: в эти десятилетия музыкальный кругозор советской аудитории заметно расширился в историческом плане – в частности, в связи с возникшим интересом к музыке Ренессанса. «Реабилитация» исторических периодов, предшествов авших классико - романтическому стилю, затронула не только исполнительский репертуар, 45 но и круг профессиональных интересов музыковедов: в конце 1960 – 70 - х годах появились публикации, и даже дипломные работы и диссертации, посвященные частным аспектам музык и Возрождения и XVII столетия. Однако в качестве некоего парадокса В.Дж. Конен отмечала то, что к музыке этих эпох обратились почти исключительно теоретики, освещая тему строго в рамках технологического анализа. По свидетельству Б.М. Ярустовского, в конце 1960 - х годов даже в Московской консерватории (не говоря уже о провинциальных вузах) на музыкально - исторических кафедрах не было ни одного крупного специалиста по 43 Конен В.Дж. В защиту исторической науки //Советская музыка, № 6. – 1967. – С. 19; Конен В.Дж. «Теории» и свобода творчества //Музыкальная жизнь, № 5. – 1988. – С. 1. 44 По сообщению Ю.В. Келдыша. См.: История и современность (редакционные беседы) //Советская музыка, № 3. – 1968. – С. 10. 45 Как сообщала В.Дж. Конен, к концу 1960 - х годов любая серьезная капелла, в том числе и в СССР, непременно имела в репертуаре произведения О. Лассо, Дж. Палестрины, К. Монтеверди, Г. Шютца, органные исполнители – сочинения Д. Букстехуде, Г. Перселла, И. Пахельбеля, Я. Свелинка, Дж. Фрескоба льди, С. Шейдта, К. Меруло и др. Конен В.Дж. В защиту исторической науки //Советская музыка, № 6. – 1967. – С. 21. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 22 Средневековью и Ренессансу, лишь единичные ученые специализировались на русской музыке до XVII века, и ни один из них не имел учеников. 46 Таким образом, ситуация, сложившаяся в отечественном музыкознании в годы «оттепели» и «застоя», во многом как бы в миниатюре воспроизводила организационные сложности, возникшие в эти десятилетия перед советской на укой. Автономное как от большинства зарубежных профессиональных контактов, так и, во многих случаях, от коммуникаций с российскими коллегами - гуманитариями, отечественное музыкознание послевоенной эпохи выступило флагманом в создании самобытной «советской» музыкальной картины мира , запечатленной в учебных, научных и справочных изданиях. Оставаясь безальтернативной вплоть до смены идеологического режима, «советская» музыкальная картина мира действовала в поле музыкальной науки как фундаментальная парадигма, з адававшая диапазон возможных стратегий самореализации в профессиональной сфере. Согласно наблюдениям Л.А. Купец, этой картине мира были свойственны: 47  унификация персоналий в истории музыки через жесткую регламентацию и единообразие источников информации;  с трогий отбор и иерархичность имен - явлений в истории музыкальной культуры;  неизменяемость взглядов на музыкально - исторические процессы на протяжении нескольких десятилетий, что демонстрировали регулярные переиздания одних и тех же учебников без изменений;  нравственно - этическая нагруженность текстов, (многие явления превращались в повод для демонстрации морального порицания или одобрения у авторов); 46 См.: История и современность (редакционные беседы) //Советская музыка, № 3. – 1968. – С. 2. 47 Купец Л.А. Музыкальная картина мира как образ овательный феномен (на материале современных российских учебных изданий) //Проблемы музыкальной науки. Вып. 1. – Уфа, 2007. – С. 244 – 248. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 23  явный идеологический подтекст в интерпретации музыкально - исторических событий и процессов, биографических факт ов и даже музыкальны х сочинений, и , как закономерный результат , тяготение к мифологизации истории музыки;  опора на естественнонаучный идеал , что сказывалось на устойчивой однотипности и однозначности причинно - следственных связей, упрощении сложных и неодно родных явлений музыкальной культуры;  эмпиричность, описательность, технократизм в методологических установках, приверженность «количественному» мышлению в противовес алгоритмически - поисковому когнитивному стилю;  боязнь междисциплинарности и компаративистик и , европоцентризм. Рассмотренные особенности профессиональной картины мира отечественного музыкознания , сложившиеся в «зрелую» советскую эпоху, нередко дают о себе знать и сегодня : несмотря на то, что конкретные темы и направления исследований тех лет зача стую уже исчерпали себя, многие принципиальные методологические установки сохраняются по сей день . Среди них, например: ориентация на узкую специализацию, концептуальное (и территориальное) разобщение с другими областями гуманитарного знания, устойчивый кр ен в аналитические ракурсы, слабая разработанность прикладных областей, затрудненная адаптация междиспл инарных подходов. 48 Исследователь ская парадигма , унаследованная от эпохи «развитого социализма» , успешно пережила смену социополитическ ого стро я и во мног ом сохраняет в музыковедении впечатляющую устойчивость даже в условиях изменившейся государственной идеологии и ослабления научной цензуры , – в отличие от ряда других гуманитарных дисциплин, например, более динамично развивающегося литературоведения . И есл и на 48 Подробнее об этом см., например: Букина Т.В. Между наукой и искусством: ро с сийское музыковедение как институциона льный феномен //Обсерватория культ у ры. № 3. – 2010. - С. 100 – 106. Букина Т.В. Музыкознание «развитого социализма»: формирование профессиональных стандартов в условиях советской научной политики 24 этапе «зрелой» музыкальной науки подобная устойчивость во многих случаях способствовала появлению значительных профессиональных достижений, обеспечивая для них стабильную методологическую базу, то в современн ой ситуации она нередко скорее тормозит дал ьнейшее развитие музыковедения , поскольку ограничива ет возможности его концептуального обновления . Представляется, что путь к такому обновлению должен проходить через активное обращение к опыту смежных научных областе й и освоение пограничных сфер проблемат ики : этот путь направлен на преодоление автаркии музыкальной науки и ее «гуманитаризацию», а в будущем – возможное включение ее в полидисциплинарное гуманитарное пространство.

Приложенные файлы

  • pdf 11913641
    Размер файла: 547 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий